# Леди тёща

Ана Адари

Даже если тебе немного за... Нет, о новом браке думать неприлично. Вдове? Скромной волшебнице третьего, низшего ранга?! Главное, что дети пристроены, дочь вышла за боевого мага, а падчерица и вовсе: герцогиня! Огромное хозяйство, внуки, сват со сватьей - те еще подарки! У зятя ветер в голове, еле спасла карманы! Работай, леди тёща! Но этот заносчивый сосед... как его там? Мед Росс? Попытался увести у Конни воз лучшего в округе сена! Враги до гроба! А ноги сами несут на очередную словесную баталию у озера, где они с соседом на разных берегах. Пока.

Третья книга цикла "Империя граалей"

## Глава 1

«А говорила, что поедет к маме», – мысленно укорил обманщицу Мед Росс, маг оранжевого уровня, стоя у двери в кабинет генерала гра Ферта. Который вызвал Меда в столицу, срочно. На днях из пенистых волн вблизи скалистого острова Сантофино матросы с торгового судна выловили тело женщины, на пальце правой руки которой кроваво светился камень магического перстня. Утопленницей оказалась жена лорда Росса.

Леди красного уровня! Боевой маг, закончивший с отличием академию! Утонула?!

Вдобавок ко всему Рут, в замужестве леди Росс была из древнейшего рода, ее далекий предок, маркиза Палмер, первая тогдашняя красавица империи привлекла внимание самого гра Ферта и стала его второй законной женой.

Вот так причудливо сошлись звезды: сегодня один из граалей вынужден расследовать чрезвычайное происшествие, которое утянуло на дно морское одну из его пра-пра-пра… Боги, как же это было давно! Лет триста, а, может и все пятьсот назад! Свадьба, жена… Последняя генеральша, гра Ферт тогда еще был относительно молод и строго придерживался буквы закона. Но позже стал титуловать своих женщин лишь официальными любовницами.

Мед вздохнул и посмотрел на запертую дверь. Что-то долго не зовут.

Потомков мужского пола у его первосвятейшества хватает. Но чисто теоретически именно один из лордов Палмеров достоин стать преемником грааля. Препятствий к этому нет, если сам гра Ферт того пожелает.

Жену Мед не то, что любил: боготворил. До всех этих роковых событий. Их брак был явным мезальянсом. Познакомились они еще в академии, где красная леди Рут блистала своими знаниями и была сильнейшей девушкой в плане магии боевой. Мед же, маг оранжевый, после двух курсов общей подготовки погрузился по макушку в экономику и финансы.

Его стихией была земля, и даже многие оранжевые маги на Меда смотрели свысока. И вдруг визит красного лорда Палмера! Который снисходительно сообщил растерявшемуся Меду, что тот вчера скомпрометировал леди Рут, протанцевав с ней больше чем два танца, и теперь обязан жениться, причем незамедлительно.

– Вы, должно быть, шутите, ваша милость? – от удивления Мед даже забыл предложить маркизу стул и напитки!

Они так и разговаривали: почти в дверях! Предложение о браке прозвучало с порога: командир ключевой приграничной крепости лорд Палмер прибыл на сезон балов исключительно с целью выдать замуж младшую дочь. И намерен был покончить с этим поскорее, чтобы отбыть во вверенный ему гарнизон.

Не спешкой ли маркиза объясняется столь странный выбор?

Леди Рут была настолько завидной невестой, что даже не каждый красный лорд мог удостоиться великой чести стать ее супругом! Что за чудеса?!

Хотя на вчерашнем балу Рут была с лордом Россом необычайно мила и даже пригласила его на балкон, подышать свежим воздухом. Где позволила себя обнять. Поцелуй был скорее дружеский: в разрумянившуюся от волнения и быстро танца щечку леди. На большее Мед не осмелился, но, видимо, маркиз посчитал, что поступок был за гранью.

– Вы собираетесь это отрицать? – набычился лорд Палмер, и по лбу несчастного Меда невольно поползла капля пота.

Перед ним стоял сильнейший боевой маг, лорд щита! Не то чтобы Мед боялся, трусом он не был. Но фамильному имуществу лордов Россов могли сейчас нанести существенный урон. Если маркиз всерьез разозлится и шарахнет боевой магией по столичному особняку Меда. Прощай уютный дворик, парочка балконов, а возможно и крыша!

Чего и кого бояться лорду Палмеру, когда сам его первосвятейшество маркизу пращур. Ха! На самом деле гра Ферт выглядит в худшем случае как старший племянник Палмера! Эти граали словно высечены из куска мрамора, а он не стареет!

– Я счастлив стать мужем вашей дочери! – выпалил влюбленный до потери рассудка и магии Мед, пока маркиз, спаси ангелы, не передумал. – Простите, растерялся от охвативших меня чувств. Папа.

Маркиз поморщился, но проглотил. Видимо решив, что со временем сделает из зятя человека. Не боевого мага, тут уж не дано: боги свое слово сказали. В храме, когда камень в кольце у Меда предсказуемо превратился в миниатюрный апельсин размером с ноготь большого пальца. Но цвет оказался насыщенным, спелым.

– Еще чуть-чуть, и… – с сожалением вздохнул кто-то.

Но потом оказалось, что это даже не воздух. И не вода. Соками магию Меда напоила земля. Даже делая ему предложение от лица своей дочери, маркиз едва держался в рамках приличий. Боевые маги всегда считали оранжевых лордами второго сорта, а что касается целителей и бытовиков – этих вообще называли сэрами и обращались, как с обслугой.

Эти мысли вихрем пронеслись сейчас в голове у Меда, прежде чем он услышал сухое:

– Прошу.

Гра Ферт был в черном с серебром, традиционном своем одеянии, строгом, с глухим воротом. Невыдающегося роста, но все равно – значительный. Так что невольно хотелось упасть перед граалем на колени. Мед едва удержался.

– А вы мне вроде как родственник, лорд Росс, – усмехнулся гра Ферт, переведя свои всевидящие очи на медальон, который держал в руке. – Так что без церемоний.

– Вы уверены, что утонувшая леди это моя жена? – хрипло спросил Мед.

– Абсолютно, – медальон аккуратно лег на стол.

– По…

– Потому что я грааль, – отрезал генерал. – Хотя тело пробыло в воде довольно долго, и выглядит, мягко скажем, не очень. И вы можете не принимать участие в опознании. Достаточно моего слова. Это именно Рут.

– Нет, я хочу ее увидеть! Убедиться, что это она! Рут сказала, что поедет к маме. И вдруг леди Росс оказывается в море возле острова Сантофино! Что она там делала?!

– Должно быть, виделась с архимагом.

– Но зачем?!

– Сколько лет вашему сыну?

– Скоро исполнится шестнадцать.

– Все верно, – кивнул гра Ферт скорее своим мыслям, чем Меду. – Вас не удивило, лорд Росс, что именно вы стали мужем Рут? Всего лишь оранжевый маг.

– Удивило. Сам я предложение сделать бы не осмелился.

– Вам не повезло. Именно вам. Идемте, – и гра Ферт кивнул на настенный светильник в форме головы оскалившегося льва.

Оказалось, что это рычаг, при помощи которого приводится в движение поворотный механизм. И в стене при нажатии на голову льва образуется дверь, за которой – тайный ход в хозяйство генерала. Гра Ферт занимался внутренней политикой империи.

О найденном трупе красной леди и сообщили в первую очередь генералу гра Ферту. Как о чрезвычайном происшествии. Мед все еще не мог поверить, что его жена умерла. Пока не увидел ее на столе, без всякой одежды.

Да, это была Рут. Хотя вид у леди Росс был довольно странный. Будто ее не из воды выловили, полуразложившуюся, а в айсберге нашли, насквозь промороженную. Лед растаял, но совсем недавно, и Рут выглядит вполне свежо.

– Я сделал все, что мог, – сказал гра Ферт за спиной у Меда. – Скрыл своей магией грааля ужасные раны, чтобы вас не пугать.

– Я не из трусливых. Простите, генерал, но… Вы не могли бы не смотреть, – невольно вырвалось у него.

– Она все равно мертва.

– Она все еще моя жена.

– В ближайшем будущем вас ждет много неприятных открытий, лорд Росс. Будьте к этому готовы. И не обращайте внимания на пустяки.

Гра Ферт все-таки махнул рукой, и Рут прикрыло туманное облако. Теперь очертания ее тела лишь угадывались.

– А почему камень в ее кольце все еще красный? – Мед, наконец-то, понял, что его удивило не меньше, чем внезапная смерть жены. И такая странная.

– Догадался? Молодец! – похвалил его гра Ферт. – Да, камень должен был потерять свой цвет после смерти леди и стать белым. Но Рут хотела, чтобы ее нашли и опознали. Она держалась до конца. Моя кровь, – сказал генерал с гордостью. – И снять кольцо с руки у Рут могу только я.

Гра Ферт и в самом деле это сделал, тут же, при Меде. Бережно и с неподдельной грустью. Хотя, казалось, что все чувства генерала заморожены навеки. Как только архимаг стянул кольцо с руки у леди Росс, камень в нем погас и стал белым. Стекляшка. Абсолютная пустышка, без всякой магии.

– Но почему вы мне не скажете правду, ваше первосвятейшество?! – в отчаянии спросил Мед. – Как она погибла на самом деле?!

– Вот, держите, – генерал протянул ему кольцо. – Теперь оно ваше. Память о жене. А я узнал все, что хотел.

– Она ведь не утонула? – не унимался Мед. – Это совсем не похоже на Рут.

– Все, что вам надо знать – вы теперь вдовец. Остальное – не ваше дело. Вы даже не боевой маг. И от того, что вы узнаете правду, не изменится ничего. Уезжайте из столицы, в свое имение. Или нет. Я открою вам портал, лорд Росс. Как своему родственнику.

– Но она сказала, что поедет к маме!

– Теперь ее тайна – ваша тайна. Живите с этим, – загадочно сказал генерал, и дверь в потайной ход открылась вновь. Теперь уже на выход.

Мед понял, что аудиенция окончена. И его жизнь уже никогда не станет прежней. Спокойная провинциальная жизнь оранжевого лорда, который блаженствует в унаследованном от титулованных предков имении со своей маленькой семьей, любимой женой и обожаемым сыном, закончилась со смертью Рут.

Потому что в спальне у жены, под подушкой, Мед нашел адресованное ему письмо. Рут написала его почти за год до своей такой странной и преждевременной для красной леди смерти. Они тогда провели осень и зиму в столице, и леди Росс увиделась со своим пращуром-граалем. Лорд Росс об их беседе ничего не знал, он тогда поехал в закрытый мужской клуб, к своим приятелям.

Видимо речь зашла об обряде обретения магии для сына. Потому что в письме кроме слов о вечной любви и благодарности за пятнадцать лет безупречного брака, которые тронули сердце Меда, была еще и просьба.

«Выполни мою последнюю волю, любимый. Если я не доживу до шестнадцатилетия Раяна, обряд должен пройти на острове Сантофино и без свидетелей».

Мед всю жизнь любил только одну женщину: свою жену. Других у него не было. И не выполнить последнюю волю Рут не мог.

Только в этот день, на острове Сантофино, несчастный лорд Росс понял все. И просьбу Рут и ее странное поведение в последний год жизни. И, вернувшись в свое имение, предпочел стать затворником.


## Глава 2


восемь лет спустя


– Дождитесь, когда вырастут внуки, и тогда вы будете везде желанной гостьей, – ехидно сказала пожилая леди в напудренном парике и окатила Констанс, как холодным душем, взглядом своих почти что выцветших льдистых глаз. – Особенно, если все трое оправдают ожидания императора и станут боевыми магами.

Леди Котисур и без того уже было не по себе. Она приехала на бал одна! Лердес недавно родила второго сына, причем, на юго-западной границе, в гарнизоне Арвалон! Совсем обезумела от любви к мужу, бедняжка! Стоило выходить за красного графа, чтобы похоронить себя в глуши!

Нет, чтобы родить такого ценного ребенка в столице! И жить здесь, блистая на светских раутах. Как это принято у высшей знати: раздельное проживание супругов, которые свой долг перед империей выполнили, одарив ее наследником великого магического рода. Дочь и Рона на границу забрала, старшего внука Констанс!

Само собой, никто не запрещает леди теще, как зовет ее Генрих, обосноваться во вверенном ему гарнизоне и жить одной семьей. Но даже, несмотря на то, что граф Руци лорд-командующий, дом у Генриха небольшой и скромный.

Там, кроме Лердес с двумя сыновьями проживает еще и управляющая, леди Эвандер. А у нее аж трое! Трое маленьких, крикливых, требующих постоянного внимания детей! И где там местечко для тещи? А главное: чем ей заниматься-то? Когда бразды правления походным хозяйством графа в руках у подруги его бурной молодости.

А Лердес даже не ревнует! Нет, чтобы выставить леди Эвандер из дома и поселить в освободившихся апартаментах родную мать!

Что касается падчерицы, Мэйт, она почти безвылазно живет на юге со своим сыном. В ожидании мужа, герцога гра Калверта, который бывает дома также редко, как дождь в пустыне. И как только Мэйт это терпит?!

Констанс категорически отказывалась понимать молодежь! Этих безгранично уверенных в себе женщин, которые селят у себя бывших пассий мужа, вместо того, чтобы глаза им выцарапать, и отпускают за границу умопомрачительного красавца-герцога, причем, без поводка! Еженедельных писем и хотя бы ежемесячных визитов! Безобразие!

Но Боги им судьи, и Мэйт, и Лердес. Пусть живут, как хотят. Ту, кто их вырастила, они обеспечили, нищета и неприкаянность для Констанс позади. А также неопределенность. Живи и радуйся.

Сначала Констанс и обрадовалась такой безграничной свободе. Обе леди пристроены, и падчерица, и дочь, детей своих воспитывают сами, в столицу не рвутся, долги не делают. Ну, почти. Генрих неисправим. Никогда он не отличался практичностью, поэтому и доверил управление всеми своими имениями леди теще. А она весь штат прислуги держит в строгости.

Хотя пришлось приложить немалые усилия, чтобы навести порядок в запущенных делах зятя. Генрих, конечно, мощнейший боевой маг, потомок древнейшего рода, безупречный лорд щита. Но в голове у него гуляет ветер, который насквозь продувает и карманы!

Граф даже финансового отчета никогда не требует! Хорошо, что леди теща не намерена разорить свою дочь и внуков. Констанс выросла в беспросветной бедности и денежки считать умеет. Ее не надуешь, как донельзя беспечного Генриха!

Констанс почему-то решила, что перед ней, тещей красного лорда и близкой родней самого грааля открыты теперь все двери. Но даже не думала, что крайне неприлично явиться на бал одной! Не сопровождая юную леди, которую необходимо выдать замуж или пожилую знатную родственницу, присматривающую выгодную партию для внука. Оказалось, что это не просто моветон! Это позор-позор!

– Сразу видно деревенщину, – сказал кто-то в спину. – Ни манер, ни знания имперского этикета!

– Всего лишь бытовая магичка! Синий камень! Явилась одна! Она даже не села, представьте себе! И пьет шампанское!!!

– Неужто она сама пришла искать мужа?! – прокатилось по особняку девятым валом, по всем его трем этажам, смыв благопристойность и радушие. Казалось, даже стулья ощетинились резными спинками. Позор-позор! – Вы только посмотрите! Собирается танцевать!

– В таком возрасте?!

– И с таким камнем в кольце?!

– Кто эта леди? Покажите ее! Как зовут?!

И даже те, кто не имел еще чести быть знакомым с леди Котисур, узнали ее, причем, с худшей стороны! И никогда теперь не забудут!

Приехала на бал одна! О, боги! Дама приехала не по делу, а развлечься! Все матери незамужних юных леди посмотрели на Констанс с осуждением. Мол, чего тебе здесь надо?! Эти сезоны балов и придуманы императором для того, чтобы устраивать свадьбы! А тебе уже несказанно повезло!

Вот и не крутись под ногами! Не позорь свою дочь! А не то подумают, что ее брак с Генрихом Руци трещит по швам, и ты подыскиваешь новую партию красавице-графине! Констанс и не предполагала, что ее появление на балу можно именно так истолковать!

Ну да, она просто приехала развлечься. А что еще прикажете делать сорокапятилетней женщине, которая вырастила и выдала замуж двоих?! А сама лет пять, как овдовела. Уж и башмаки истлели, в которых Констанс шла за гробом мужа, и письма его пожухли, как опавшие осенние листья!

Да и любви у них с лордом Котисур не было. Констанс, бытовая магичка с синим камешком в перстне, ухаживала за тяжело больной женой оранжевого лорда, а потом взяла на себя заботы о быте его милости и воспитании его дочери.

Брак даже не по расчету: по необходимости. Более выгодной партии Констанс в гарнизоне не нашла бы: красные лорды в ее сторону даже не смотрели. И любовницей стать не предлагали! Любовниц надо содержать, да и на внебрачную связь с леди полагается испросить разрешение у императора. Хлопот гораздо больше, чем удовольствия! Пришлось выйти за вдовца.

Безрадостный брак для скромной бытовой магички. Потому что муж, похоронив единственную свою любовь, застыл в глубокой скорби, будто изваяние!

Удивительно, что Лердес вообще родилась! Ночи, проведенные в одной постели с лордом Котисур, Констанс могла бы пересчитать по пальцам одной руки! А уж удовольствие, которое она от этого получила, и вовсе никакое! Просто надо было консумировать брак, и оставаться девственницей, будучи замужем, стыдно. А вдруг узнают? В гарнизоне каждая пара на виду, тем более лорды и их жены.

Ребенок все подобные вопросы исключает. Поэтому Лердес стала для леди Котисур настоящим спасением от пересудов, сплетен, сомнений в статусе, и не удивительно, что Констанс на своей дочери буквально помешалась!

И вот теперь Лердес так далеко! А высшее общество смотрит на леди Котисур с недоумением. Чего тебе еще?!

Пришлось уехать рано. Под осуждающими взглядами не только хозяев жизни, но и их лакеев, леди Котисур прошла к своему экипажу, заботами зятя роскошному, и с благородным гербом на двери.

«Может, у меня и синий камешек в кольце, зато моя дочь графиня! И внуки будут лордами щита! Лет через двадцать вы все ко мне в очередь выстроитесь, за самыми завидными женихами империи!» – негодовала Констанс.

В душе все кипело. Ох уж эта иерархия! Раз у тебя всего лишь синий камешек, так что ж теперь? Сидеть всю жизнь под столом, за которым другие проводят дни в нескончаемых праздниках?! Поехала развлечься и опозорилась! Ну откуда Констанс знать о правилах этих древнейших родов?! Гарнизонной жене, а потом вдове!

Она всерьез опасалась, что больше приглашения на бал ей никто не пришлет. Небось, рассчитывали, что леди Котисур притащит с собой свою сватью, графиню Руци! У которой нет таких проблем, она не то, что одна может приехать в любой дом, да хоть в рубище!

«Ищу мужа?! Я?! Да как такое вообще могли подумать! – бушевала Констанс в своей спальне, когда горничная убрала под ночной чепец освобожденные от шпилек волосы леди и оставила ее одну. – Да что вообще может быть хорошего в браке?! Тем более в моем возрасте!»

А когда-то Констанс была почти такой же красавицей, как ее дочь. Просто работала много, и руки у нее были не такие мягкие и белые. А волосы не такие пышные и не золотые, а пепельные. И взгляд усталый. Ее такие же большие и голубые, как у Лердес глаза, никогда не сияли от счастья.

С шестнадцати лет – работа и только она. Отец и мать – бытовые маги, у нее синий камень, у главы семьи вообще фиолетовый. Констанс еще повезло! Что она могла и кухню привести в порядок, и с грязным бельем разобраться. Лорд Котисур и наградил сиделку супруги браком за ежедневный тяжелый труд.

Когда Констанс узнала о несметных богатствах своего будущего зятя, то не нашла ничего лучше, как грохнуться в обморок. С мыслью: и как я буду со всем этим огромным хозяйством управляться?!

А для себя-то что?!

Ей просто хотелось танцевать и пить шампанское. После того, как все счета оплачены, а кладовые наполнены провизией. Слуги построены, сват со сватьей морально и материально удовлетворены. Вот же злыдни! Могли бы разделить радость Констанс и поехать с ней на бал! Тогда бы леди Котисур стала его королевой! Рядом с кем-нибудь из Руци. А вместо этого – позор!

Но наступило утро, и мрачные мысли развеял аромат обжигающего черного кофе. Констанс по натуре была бойцом, она никогда не сдавалась. И, позавтракав, припудрила носик и ринулась в бой.

Сначала она попробовала и в самом деле заинтересовать балами сватью. Хотя бы светскими раутами, без танцев. Но графиня без обиняков заявила, что ноги ее в доме оранжевых лордов не было и не будет! Много чести!

Но красные лорды приглашение леди Котисур так и не прислали! Вот если бы у нее была еще одна незамужняя дочь… Зато в комнате у графини Констанс заметила серебряный поднос, заваленные визитками и пригласительными письмами на самой дорогой бумаге. Которые даже не были распечатаны! Капризничает сватья.

Оно понятно: когда ты родилась в семье у высшего лорда, боевого мага, и с раннего детства считалась сокровищем, это дело одно. Тебе давно уже все приелось: первые лица империи и их богатые особняки вкупе с роскошными загородными имениями.

А Констанс родилась и выросла в военном гарнизоне, в бедной семье! И для себя никогда не жила! Сначала заботилась о младших братьях, потом об умирающей женщине! И страсть как охота насладиться своим нынешним положением! Деньгами и гербами!

Но все что Констанс удалось – это тайком умыкнуть поднос. С которым она направилась вечером на половину старого графа. Может быть, он заинтересуется визитами? Констанс охотно стала бы его сопровождать. Может, и ее на танец пригласили бы. Один из давних друзей его милости. Небось, не рассыпаются еще от старости!

Констанс вышла замуж без всяких ухаживаний и балов. И теперь ее тоже этой радости лишают! Чудовищная несправедливость!

Но старый граф притворился глухим и принялся нудно жаловаться на остывший жидкий суп, который подали к обеду.

– Надеюсь, ужин, который вы мне принесли, выглядит гораздо лучше, – и сват кивнул на серебряный поднос в руках у Констанс.

– Боюсь, что это не съедобно, ваша милость, – со вздохом сказала она. И тут не повезло!

– Тогда отправьте все это в камин, – и старик уткнулся в фолиант, размером и весом с надгробную плиту.

Констанс ничего не оставалось, как последовать совету: все эти приглашения были адресованы не ей. Когда конверты занялись огнем, она направилась к двери, буркнув под нос:

– Старый трухлявый пень.

И вот странность! На этот раз ее услышали! От камина, где сват не только с наслаждением читал, но и попивал двадцатилетний портвейн, раздалось:

– Дождитесь, когда вырастут внуки, и вам все будут рады. А пока не советую ездить с визитами. Вы всех только насмешите.

«Тогда я и сама уже буду старухой! Какие уж тут танцы!» – она в сердцах бухнула дверью, надеясь, что капли расплескавшегося портвейна смочат свалявшую пыль веков на древней книге. Хоть немного досадить зануде.

Который отказывается понимать сорокапятилетнюю женщину, не утратившую, несмотря на то, что она уже дважды бабушка, ни здоровья, ни внешней привлекательности. Не говоря уже о бодрости духа и страстном желании наконец-то потанцевать.


## Глава 3


Прошло три дня. Констанс, вняв словам старого графа, сидела вечерами дома тихо, как мышка в норке. Все еще надеясь, что злодейка-судьба одумается, и не будет вечно стоять к бедняжке Констанс попой. И кто-нибудь из высокородных Руци сжалится над труженицей. Над леди-пчелкой. Решив порадовать ее шикарным балом у одного из красных лордов и парочкой бокалов шампанского.

Но вместо этого услышала:

– Уже весна, и этот сезон балов скоро заканчивается. А солнышко припекает.

Сватья всегда говорила намеками. И Констанс напряглась:

– Вы это к чему, ваша милость?

– Скоро все разъедутся из столицы по своим имениям. Прошлым летом Рону в деревне было хорошо. Вы же хотите вновь увидеть внука, Конни?

– Похоже, что и вы его хотите увидеть.

– О! Разумеется! Мне хотелось бы увидеть и его, и Герарда! Но я слишком стара, чтобы поехать в Арвалон. Здоровье мне этого не позволяет.

Ага! Констанс едва удержалась, чтобы не съязвить. Сватья постоянно жаловалась на здоровье. То у нее мигрень, то печеночные колики, то туман в глазах.

А меж тем вчера за ужином ее милость почти в одно лицо слупила шоколадный торт! Видать, туман в глазах тому виной: леди подумала, что перед ней – блюдо со шпинатом. И печеночные колики графини тоже так подумали. Она спокойно все переварила, включая жирный шоколадный крем!

Что касается свата, тот хотел бы питаться одним портвейном, если бы здоровье позволяло. Старый граф ест овсянку с таким лицом, будто мумифицируют перед погребением! Вот же достались в нагрузку к громкому титулу любимой дочери подарочки!

– И что делать-то? – прикинулась дурочкой Констанс.

– Вы должны поехать в деревню и подготовить наше загородное имение к приему гостей, – сказал за жену старый граф. Который, по крайней мере, не был лицемером.

– То есть, вас?

– Нас всех, милочка, – соизволила улыбнуться сватья. И подчеркнула: – Всех Руци. Но вы поедете первой.

– Потому что я не Руци?

– Вы практичная. И умеете обустроить быт.

– Ну да. Я ведь бытовой маг. И мои обязанности прислуживать всем, кто по статусу выше меня.

– Вас что-то не устраивает?

– Да как я могу жаловаться? Заканчивается сезон балов, где меня не удостоили ни единым танцем. Непонятно, зачем я вообще проторчала всю зиму в столице. И впрямь: лучше уж поехать в деревню. Готовить особняк и усадьбу к летнему сезону. В кладовых, небось, мышь удавилась. А в комнатах толстый слой пыли на всех поверхностях. Постельное белье не стирано, котлы немыты. Коровы не доятся, куры яйца не несут…

– Все-все-все… – скороговоркой сказал сватья. – Я никогда не знала об этих унизительных бытовых проблемах, и знать не желаю. Я красная леди, графиня.

– Владеете боевой магией? Или только способностью рожать детей? – все-таки не удержалась Констанс. «И та в далеком прошлом», – хотелось добавить ей.

– Я свой долг перед империей выполнила!

– А я свой!

– Леди, уймитесь, – и старый граф подал лакею знак: еще кофе. Раз уж портвейн за завтраком не наливают. – Каждый должен заниматься своим делом. Это Боги решают, кого какой магией наделить. Родовые связи имеют приоритетное значение, когда распределяется магия света. Но не только. Вы несете свой крест, леди Констанс, а графиня свой.

– Но мой почему-то тяжелее, – проворчала она.

– Это вам так кажется, – улыбнулся граф. – К тому же по заслугам и награда. Вы так много трудились, что пары танцев и бутылки шампанского будет маловато. Вы заслужили огромное личное счастье, Конни. Я говорю вам это от души.

– Что-то оно заблудилось, это счастье.

– Мы, красные лорды, не только боевые маги, но и менталисты. Ваша аура пульсирует, как огненный шар, несмотря на то, что камень в магическом перстне синего цвета. Это означает, что вы так и не нашли свою пару.

– СкажИте еще, что моя аура похожа на осьминога с щупальцами! Который ищет свою добычу!

– Ха-ха, – рассмеялся лорд Руци. – Вы неподражаемы, Конни! Кто знает? Может, ваше счастье ждет вас именно в деревне? И именно сейчас.

– Хитро. Хотите устроиться с комфортом в загородном имении и врете без зазрения совести. А еще граф! Ладно, я все сделают, – вздохнула леди Котисур. – Не в первый раз. В конце концов, вы правы, ваша милость, – она посмотрела на сватью. – Я тоже хочу увидеть Герарда. Дочь мне не откажет и нанесет визит. Надо только все подготовить. А портал у императора можно попросить, Гер еще так мал. Не тащиться же с младенцем в карете через всю страну. Заслуги моего зятя так велики.

– И когда планируете выехать?

– Через неделю. Мне надо уладить финансовые дела в столице, рассчитать лишнюю прислугу, раз уж мы на лето перебираемся в имение, разобраться с лошадью его милости. Той, которая участвует в скачках. Ее содержание обходится слишком уж дорого.

– Только не скаковая лошадь! – всплеснул руками старый граф. – Это же статус! Графы Руци всегда держали скаковых лошадей, чего бы это ни стоило! Сократите лучше мои расходы!

– Тогда я вычеркну из вашего меню портвейн, – злорадно сказала Констанс.

– Но это несоизмеримо!

– Несоизмеримо нагружать меня работой и не возить по балам!

– Вы меня, похоже, не слышали. Я пообещал вам возлюбленного. Будьте и вы милосердны, – взмолился старый красный маг.

– Ладно, портвейн оставлю. Приятного аппетита, ваши милости.

И она, отложив салфетку, встала. Заметив, как граф с графиней переглянулись. Интересно, за кем осталось поле боя? И что там плел старик насчет личного счастья? Про любовника что ли? И где ж они возьмутся там, в глуши, куда собирается всего через неделю поехать Констанс?

Она пробыла там с конца весны и до глубокой осени в прошлом году. И ни одного стоящего мужчины не заметила. Попрятались они, что ли?


***


Все оказалось даже хуже. И кладовые пустые, и в комнатах пыль. А на кухне грязь. Но вдобавок к этому уже к началу весны на конюшнях закончилось сено! А скоро пахота! И чем прикажете кормить лошадей?! Одним дорогим зерном?!

– Но я ведь позаботилась обо всем перед отъездом! – строила Констанс управляющего имением. – И сена было достаточно до новой травы! Куда же оно подевалось?!

– У лошадей их милостей хороший аппетит, – невозмутимо врал бытовой маг с голубым камешком в перстне и лысиной на макушке. Глядя на Констанс сверху вниз: все твое преимущество лишь в том, что ты – теща его милости молодого графа. А так-то ты рангом пониже меня. – Они все съели.

– Хороший аппетит, похоже, у вас. Куда вы сбагрили мое сено?!

– Леди говорит вовсе не как леди.

– Ну да! Я лошадь ломовая с синим камешком в магическом кольце! Пари могу заключить: вы продали мое сено на рынке, потому что зима была суровая, лошадки и прочие копытные все подъели, чтобы согреться, и нынче у всех проблемы с фуражом. А деньги положили себе в карман.

– Не доказано, – нагло ухмыльнулся маг.

– А если я найду это сено?

– Найдите сначала свою гордость, леди. Вы как-никак теща красного графа! И должны соответствовать.

– То есть, позволить у зятя воровать? Как это было до меня. Ну, уж дудки!

И Констанс свистнула, подзывая кучера. Они стояли у пустого амбара, который по расчетам леди Котисур должен быть заполнен сеном почти наполовину. Надо ехать на рынок. Пусть у нее отвратительные гарнизонные манеры, но она наведет порядок в огромном графском хозяйстве! Они еще не поняли, с кем имеют дело! Прошлого весенне-летнего сезона оказалось мало!

– На рынок! – велела она, запрыгнув в повозку.

Констанс и сама могла бы править лошадьми, невелика наука. Но так она совсем уж упадет во мнении местного общества о теще его милости Генриха Руци. И все задумаются: откуда у молодой-то графини оранжевый камень в кольце?

– Да наплевать! – вслух сказала Констанс, горя желанием ринуться в бой.

Луга в окрестностях графского имения были заливные, и трава там густая, сочная, со своим особенным запахом. Сено тоже получалось ароматное, с ванильными нотками таволги. Констанс ехала и принюхивалась, не только приглядывалась. И, почуяв знакомый запах, тут же остановила повозку:

– Сворачивай! И тпру!

Она лихо спрыгнула на землю и подобрала длинную юбку: ну и грязища тут! Весна! Распутица! И рынок! Сюда свезли все, что только пользуется спросом. Промороженные мясные туши, мешки с мукой и зерном, битую домашнюю птицу, ящики с речным песком, в которых хранилась морковь…

– Это сено, – Констанс пальцем ткнула в воз. – Откуда оно?

– Оно уже куплено… леди, – сказал торговец после паузы. Во время которой внимательно осматривал правую руку стоящей перед ним женщины.

Констанс захотелось ткнуть камнем в кольце прямо в курносый нос нахалу. На, смотри! Синий уровень! Перед тобой благородная дама!

– Это сено мое! Оно краденое! – топнула ногой леди Котисур.

– А чем докажете?

– Откуда оно у вас?

– Неважно, откуда, важно, куда его заберут. И кто.

– Его заберу я!

– Сначала заплатите вдвое!

– Стану я платить за свое же сено! Да еще и вдвое!

– Тогда вы его не получите!

– Ты! Я найду на тебя управу! – Констанс беспомощно огляделась.

Тут нужен мужчина. Поставить наглеца на место. Какой-нибудь лорд. Констанс, удачно выдавшая замуж двух юных леди, ибо громкий титул Мэйт считала тоже своей заслугой, наметанным глазом высмотрела в окружившей телегу толпе широкую спину, уверенный разворот плеч и выправку, которую можно получить только в академии. Оранжевый уровень, никак не ниже.

– Ваша милость! – отчаянно закричала она. – Вы должны заступиться за благородную даму!

Мужчина, только что закончивший торги за битых кур, обернулся и окинул Констанс равнодушным взглядом. Лет сорока пяти, лицо породистое, но брови нахмурены, между ними залегла глубокая складка. Был бы хорош собой, если бы не суровое выражение лица и взгляд, которым заморозить можно этих битых кур, которых он сторговал. Либо не владеет флером, либо милорду наплевать, как он выглядит. Сельский увалень!

Констанс невольно отшатнулась. Ну и взгляд! Милорду не нужен кинжал, его милость убивает наповал, едва взмахнув ресницами! Но леди быстро взяла себя в руки.

– Вы ведь лорд? – мужчина был в перчатках.

По этикету надо было их снять. Чтобы разъяснить свой статус. Леди не должна задавать мужчине лишних вопросов и его самого напрягать. Констанс демонстративно положила правую руку с кольцом поверх левой. На – смотри!

– Не имею чести вас знать. Да и не собираюсь, – услышала она.

Констанс оторопела. И этот – хам! Да пошел бы он ко всем чертям! Но сено…

– Я леди Констанс Котисур, теща графа Генриха Руци. Управляю всеми его делами.

– На здоровье, – и лорд повернулся к ней спиной.

– Эй! Вы куда? А заступиться?

– Чем именно вас обидели? – сквозь зубы спросил лорд-бука и нехотя глянул на Констанс через могучее плечо истинного аристократа. Порода есть порода.

– У меня украли сено! И хотят его продать!

– Какое сено?

Констанс ткнула пальцем в предмет затянувшегося спора, заметив, что торговец уже не просто ухмыляется. Откровенно потешается над леди! Да что здесь вообще происходит?!

– Ах, это… Леди, могу вас утешить: это мое сено.

– То есть… Как это ваше?!

– Я его купил. Причем, все.

– Так верните его!

– И не собираюсь. Скоро пахота.

– Вы… вы… представьтесь, хотя бы!

– И не собираюсь, – повторил наглый лорд.

– Вы так себя ведете, потому что в моем кольце всего лишь синий камень?!

– Мне нет дела ни до вас, ни вашего кольца. Только до сена. Повторяю: оно мое. А вы езжайте… домой.

– Я буду жаловаться… своему зятю-граалю!

– С каких это пор Генрих стал архимагом? Я чего-то пропустил?

– Так вы знаете моего зятя?!

– Грааля нет. Не имею чести. А вот Генриха знаю прекрасно. Мы вместе пили, и не раз. Но он граф.

– Моя падчерица герцогиня! Леди Мэйт в замужестве Калверт! Надеюсь, о гра Калверте вы слышали?!

– Герцог разве не за границей?

– Я вижу, вы получаете новости из столицы.

– Не только у вас есть родственник-грааль, – флегматично заметил лорд.

– Да кто вы, черт возьми?!

– Угодно вам сейчас забрать ваше сено, милорд? – откровенно залебезил торговец.

– Да.

Констанс растерялась. Мало того грабеж среди бела дня, еще и новое унижение! А он так и не показал свое кольцо, этот лорд!

– Шли бы вы отсюда… леди, – тяжело вздохнул торговец. – Милорд ненавидит женщин. Вам не повезло.

Констанс уже и сама это поняла. Лорд-бука был непробиваем! Спокойно забрал своих кур и знаком велел везти за ними и сено Констанс! На возу ведь и в самом деле не написано, чье оно, сено это.

– Милорд, – пискнула она. Может, мужчину удастся разжалобить? Констанс прикинулась беспомощной. – Если бы мы обратились в министерство внутренних дел… То при помощи магии…

– Представляю лицо гра Ферта, которому предлагают найти вора, укравшего сено, – неожиданно рассмеялся не понятно какого уровня маг.

– Причем тут генерал? У него хватает и обычных магов в подчинении.

– Да, но я не обычный. Поэтому позволю присвоить себе спорное сено. Раз герцог гра Калверт за границей, то побеждает моя влиятельная родня, которая в столице. Что же касается Генриха, то у нас с ним давняя дружба. Он посмеется над этой историей и над вашими усилиями отстоять свое фуражное добро. Граф богат.

– Он непрактичен! – вскипела Констанс. – И все его друзья этим пользуются!

– В любом случае, мы решим это без помощи женщин, – презрительно сказал ее обидчик. – И впредь, леди: обходите меня стороной. Иначе я подумаю, что вы намеренно ищите знакомства. А сено всего лишь предлог.

– Да вы… Как вы смеете!

Но ее уже не слушали. Констанс со злостью подсчитывала убытки. Придется потратиться. Перспективы не радужные. Да, зять богат. Но скаковую лошадь все же придется продать. И накормить тех лошадей, которые трудятся в поте лица. Практичность в первую очередь.


## Глава 4


Весна вошла в полную силу, и гористые окрестности Арвалона преобразились. Растаяли снега на склонах, напоив порожистые горные реки, так что их воды перелились через край, обильно смочив островки скудной зелени. И зацвели сады, в которых сольную партию заполучили абрикосовые и персиковые деревья.

Лердес и не думала, что суровый Арвалон порою столь прекрасен! Теперь он был похож на розовое море в окружении изумрудных гор. В нем хотелось затеряться, потому что именно так, должно быть, и выглядит рай!

Сладкий, но ненавязчивый аромат бело-розовых цветков плыл над неприступной крепостью, окутывая ее невидимым облаком. Казалось, что это не птицы в садах поют, а сами ангелы!

И Лердес все дни проводила теперь на свежем воздухе со своим малышом Гером, заметно подросшим Роналдом и детьми леди Эвандер. У дома лорда-командующего тоже был разбит хоть и маленький, но уютный садик. Где парочка персиковых деревьев была, как густым сиропом облита сплошными розовыми цветками, и собирала сюда тучи пчел.

– Здесь может быть опасно, ваша милость, – волновалась леди Эвандер.

Но графиня только улыбалась, блаженствуя. Пчелы заняты своим делом, собирают пыльцу и нектар. И если насекомых не трогать, то они и не покусают. Не обязательно сидеть прямо под деревьями, можно любоваться красотой и на расстоянии. Из обвитой зазеленевшими лианами беседки.

Лердес ничуть не жалела о своем выборе. Как же хорошо, что она перебралась в Арвалон! И Генрих рядом, у них одна спальня, и Лердес чувствует себя под надежной защитой.

Не говоря уже о сладких поцелуях и горячих ласках, граф с графиней как новобрачные, все никак друг другом не насытятся!

Поэтому Лердес не сразу решилась рассказать мужу о письме своей матери. Которая настойчиво приглашала дочь и внуков погостить в деревне, где летом было гораздо прохладнее, чем у южного моря, облюбованного для постоянного жительства Мэйт, или в горах Арвалона, которых с наступлением июня терзал нестерпимый зной.

Но как уехать, когда они с Генрихом всего лишь год назад воссоединились? И Лердес не намерена была проживать раздельно от супруга, как бы ни пугали ее гарнизонными трудностями.

А то она не знает, как живут люди на границе! Лердес в гарнизоне и родилась! Но мать настаивала, ссылаясь на родителей Генриха. Семья, мол, должна хотя бы на время воссоединиться. Граф стар, графиня постоянно болеет. И они хотят видеть внуков, особенно Герарда. С которым мечтают, наконец, познакомиться. Ведь в знаменитом роду графов Руци уже два мальчика! Потенциальные боевые маги, лорды щита! Есть, чем гордиться!

Лердес так была поглощена предстоящей нелегкой миссией, что не сразу заметила взгляды, которые тайком бросал за ужином муж. На графиню и на жареную курицу, которая неумолимо остывала, а лорд-командующий еще не сказал жене главного. Прежде чем приступить к трапезе.

И первым начал он:

– Как ты себя чувствуешь, дорогая?

– О! Мне здесь замечательно! А что случилось? – спохватилась, наконец, она. Муж ведет себя странно!

– Да в том-то и дело, – замялся Генрих. – С тех пор, как родился Гер, низшие твари похожи на сторожевых псов у наших стен! Раньше эта отрыжка Тьмы перла на Арвалон, пытаясь его раздавить, и прорвать границу. Теперь же Тьма его как будто охраняет. Мы тут не в военном гарнизоне, а на курорте. Вот какое у меня чувство. А я к этому не готов. Я боевой маг! Красный лорд щита! Когда эти твари снова примутся за дело, а? У меня прямо руки чешутся!

– Не придумывай, – снисходительно улыбнулась Лердес. – Временная передышка, всего лишь. Владыка тоже не всесилен. Может, он отдыхает? – она лукаво посмотрела на Генриха.

– Он же покойник, – хмуро сказал граф. – Мертвее мертвого. Нет, тут другое что-то. А что – я понять не могу! Ты мне, что на это скажешь? У тебя-то какое чувство?

– Мама приглашает меня с детьми в гости! – выпалила Лердес. – Как ты на это посмотришь? На наш отъезд?

– В гости куда? В столицу что ли?

– Нет, в имение. На природу. Рону там было хорошо прошлым летом, – заторопилась Лердес. – Вот я и подумала…

– Погоди… Это ведь то самое имение, где мой сосед – Мед Росс. О котором я и думаю в последнее время. Еще одна головная боль, – нахмурился Генрих.

– Причем тут твой сосед по имению, которое, бог, знает, где? Сколько дней пути до этого имения из Арвалона? Он тебе что-то написал, этот Мед Росс? Кстати, я его совсем не помню.

– Не удивительно. После смерти жены Мед заперся в своей усадьбе и выезжает оттуда только по неотложным делам. А думаю я о нем, потому что его единственный сын, красный лорд Раян Росс здесь, в Арвалоне. И сильно меня беспокоит. Я хотел бы поговорить с Медом с глазу на глаз. В крепости спокойно, так что я отправлюсь с тобой. Но только порталом. И, как ты сама понимаешь, ненадолго.

– Объяснись, пожалуйста. Я знаю этого молодого человека. Раяна. Он очень даже мил. Не понимаю, что именно тебя беспокоит?

– Он ведь наполовину Палмер. А Палмеры они ведь прямые потомки гра Ферта. Сильнейшего менталиста империи…

Лердес почему-то заволновалась. Заныли виски, так что захотелось позвать целителя. Гра Ферт… Его первосвятейшество… Почему одно только упоминание о нем так тревожит?!

– … Мать Раяна была истинной Палмер, – продолжал меж тем Генрих. – Она и мужикам давала в бою чертей. Разумеется, я о тренировочном бое. Леди была выпускницей академии, когда я, желторотик, поступил на первый курс.

– Боже, Генрих, ты такой старый! – невольно ахнула Лердес.

– Чего это я старый?! – граф невольно выпрямился и пошевелил необъятными плечами. – Я боевой маг! Один из сильнейших в империи! Да я…

– Все-все-все. Убедил. Леди Палмер тебе, как ты говоришь, навешала? – и Лердес вновь лукаво улыбнулась.

– Ты вообще о чем? Чтобы я всерьез сражался с женщиной! – но граф явно смутился. – Да и не о том сейчас речь. Мед – он ведь тоже сильный менталист. Несмотря на то, что всего лишь оранжевый лорд. Он представитель младшей ветви Россов, а его дядя – тот барон! Красный маг! Мужик, что надо! Мед владеет флером гораздо лучше меня. За ним в академии бегало столько смазливых девиц! Не удивляюсь, что и крошка Рут на него запала. – Лердес невольно улыбнулась. Для великана Генриха все без исключения женщины – крошки. Бесполезно гадать, как на самом деле выглядела леди Рут.

– А Раян, он вообще не владеет ментальной магией! – разглагольствовал граф, напрочь позабыв об ужине. – И это удивительно.

– Может, он владеет магией боевой так, что даже тебе завидно?

– Все прочили лорду Раяну Россу блестящую военную карьеру, – хмуро сказал на это Генрих. – Он должен уже сам командовать гарнизоном, раз он Палмер! На обряде обретения магии Раян предсказуемо получил красный камень в свое кольцо. Но что случилось потом? Мед лично попросил меня, как соседа по имению и старого своего друга взять сына под крылышко. Меня! Графа Руци! Покровительствовать самому Палмеру! Раян определенно какой-то не такой, и это меня сильно беспокоит. Он всячески избегает боевых дежурств. Вместо этого часами торчит в госпитале.

– Может, у него роман с одной из леди зеленого уровня? Или… с бытовичкой.

– У лорда Росса?! Только этих проблем мне не хватало! – еще больше нахмурился Генрих. – Да император мне по башке настучит! Я ведь тут командующий! Хватило того, что леди Рут вышла замуж за какого-то оранжевого мага! Невестой Раяна должна стать только красная леди! Это уже решено. Дед Раяна, маркиз, рвет и мечет. Если уж внуку не достался титул по наследству, то лорд Росс или его потомки должны заслужить, хоть барона какого-нибудь в бою!

– А как Раян вел себя во время осады?

– Нормально вел, – буркнул Генрих. – Если бы это еще был прорыв, а не одно название. Боевой магией Раян владеет. Учился он в академии неблестяще, но и отстающим не был. Крепкий середнячок. Боги! Палмер!

– Но Палмер-то он только наполовину, – напомнила Лердес. – А так он – лорд Росс. Его отец маг оранжевый. Всего лишь, – ехидно добавила она, показав Генриху свою руку с магическим перстнем.

– Но ты ведь женщина, – смутился муж. – К тому же самая красивая в империи. Тебе все простительно, – и он перехватил эту изящную ручку с кольцом, чтобы прижать к своим губам. С явным намеком: а не пора ли в постельку?

– Не подлизывайся, – притворно нахмурилась Лердес. Которой приятно было, что муж так пылок, несмотря на то, что ему… ну, неважно сколько лет.

– Мне определенно надо навестить леди тещу. И родителей. И Меда. Столько дел! – невольно вздохнул Генрих.

– Я сообщу Мэйт. Может, и она с Максом к нам присоединится?

– А заодно портал, созданный ее мужем-граалем. Ты хитрая.

– Как было бы замечательно, если бы под одной крышей собралась вся семья!

– И Сол взглянул бы на моего младшего.

– Ты это о чем? – заволновалась Лердес.

– Я хочу знать: почему в Арвалоне стало вдруг так спокойно? Кроме того, почему так странно ведет себя красный лорд Раян Росс. Рад, что наши с тобой интересы совпали.

– А уж как я рада! Но курица, Генрих!

– Что с ней случилось?!

– Она остыла! Мы увлеклись разговором.

– Ничего, съем холодную.

– Ты же маг, – намекнула Лердес.

– И…?

– Подогрей ее.

– Я?! Своей боевой магией… курицу?!

– Сколько мусора у тебя в голове. Ты сноб. Никто же не видит.

– Гра Ферт все видит.

Опять! Лердес положила кончики прохладных пальцев на виски. Графиня с мужем ужинали на открытой веранде. Вдыхая сладкий аромат цветущих персиковых деревьев. Но курица остыла. А голова снова заболела.

Гра Ферт…

Почему так тревожно? Герард спокойный ребенок. Он светловолосый, в мать. И совсем не похож на старшего брата, который в таком же возрасте орал, требуя свое. Материнского молока и внимания. А Гер – очаровательный малыш, причем тут твари за стенами Арвалона? Которые ведут себя странно. И причем тут гра Ферт?


## Глава 5


Они все приедут!

И дочь откликнулась на приглашение, и зять сказал, что давно уже не виделся с родителями. И готов еще разок поблагодарить леди тещу, за все, что она делает, как управляющая всеми домами и имениями Руци. И поблагодарить горячо. Это ведь колоссальный труд!

Констанс часто осуждали за скаредность, плохие манеры, отвратительный характер, но как ни странно, с зятем они нашли общий язык. Генрих ненавидел все эти мелочи быта, как он их называл. И готов был простить леди теще абсолютно все лишь за то, что она этот быт с успехом обустраивает.

К огромному удивлению Констанс и падчерица прислала весточку. Что не прочь погостить в деревне, где увидит младшего племянника. А ведь с Мэйт леди Котисур в натянутых отношениях. С чего вдруг герцогиня решила навестить своего, как она долгое время считала, главного врага? Но Мэйт прибудет в имение графов Руци в начале июня. И задержится недели на две, а то и на месяц, как она написала!

А это означает, что и гра Калверт может нагрянуть! Раз он щелчком пальцев создает порталы.

«Я прихожу, когда хочу, и куда хочу», – говорят эти граали. Оно, конечно, дело государственной важности, но даже архимагу нужны чистые простыни и чашка кофе на завтрак. Не говоря уже о прислуге. Его святейшество сам не одевается. Наверное.

Сват со сватьей уже в пути. Сказали, что хотят попутешествовать по провинции, не нужен им портал. Хоть император к лордам Руци и благоволит. Но старый граф справедливо решил, что в их с женой возрасте любая поездка за развлечение, тем более дальняя. И между делом сообщил дражайшей Конни, что заедет к каким-то своим дальним родственникам. А потому они с графиней задержатся.

Но насколько? К концу мая уж точно объявятся! Также как и Лердес с детьми.

Они все приедут!!!

И Констанс схватилась за голову. Радость сменилась отчаянием. Дом удалось привести в порядок, но приготовить достойно столько гостевых комнат! И для самого грааля…

Пополнить кладовые, договориться с деревенским старостой о бесперебойных поставках молока и масла, а также сметаны, сливок и яиц. Нанять еще одну кухарку, а лучше двух. Не говоря уже о горничных. А кормилица?! Достаточно ли у Лердес молока?!

Спросить об этом неприлично. Есть темы, которые даже ближайшие родственницы меж собой не обсуждают, если они леди. Только намеками. Констанс могла порою материться, как солдат, но под страхом смертной казни не стала бы обсуждать критические дни леди. Которые она должна проводить в постели.

Надо подыскать на всякий случай в окрестных деревнях недавно родивших крестьянок. И иметь их в виду, если Лердес вдруг понадобится помощь.

Есть и еще одна забота. Мэйт как-никак герцогиня! А вдруг она изменилась? И потребует удобств, согласно громкому титулу? И если Констанс эти требования не удовлетворит, то будет выглядеть бледно.

Хорошо, что бытовая магия леди Котисур предназначена как раз таки для ведения домашнего хозяйства. Она и простыни может отстирать и накрахмалить, и плиту запалить, и навести чистоту не только на всех этажах, но и во дворе. И даже подлатать прохудившуюся крышу.

Но всякая магия не бесконечна. И когда все берешь на себя, то быстро наступает истощение. А еще чем больше ты на себя взваливаешь, тем чаще те, кто не хочет ни за что отвечать, перекладывают на тебя свои обязанности!

Ах, ты за это взялась! Тогда – на тебе в твой воз еще один мешок с проблемами!

Констанс слышала со всех сторон:

– Леди Котисур, эти пятна на занавесках в комнате его милости старого графа не отстирываются!

– Миледи, у нас закончились свечи! Ваша бытовая магия способна осветить весь дом?

– Хозяйка, дрова, которые вчера привезли, сырые! Кто будет их сушить? Ваша бытовая магия, она…

– Миссис Констанс, я хотела спросить…

Эту вообще бы убила! Миссис! Откуда свалилась на голову Констанс неотесанная деревенская дура?! Ладно, остальные, но эта спрашивает всякую ерунду! Едят ли граали обычную пищу! Нет! Они питаются исключительно молитвами!

– А гра Калверт, он…

Заткнитесь все!!! Вот что ей хотелось заорать! Шагу ступить не дадут! У Констанс уже голова кружится от магического истощения, а ноги подкашиваются, меж тем, делам конца и края нет!

Она бесконечно устала, а гости ведь еще даже не приехали! И где найти силы?!

«Мне надо побыть одной, – подумала Констанс. – Успокоиться, прийти в себя. Набраться мужества и терпения, чтобы все это вынести».

Да, гости это не только огромная радость, но и такие же огромные проблемы для хозяйки.

Способ был. Еще маленькой девочкой Констанс сбегала на речку. А потом, после обряда обретения магии пристрастилась к рыбалке. Никто не знал об ее укромном местечке среди нависших над водой густых ивовых ветвей.

Констанс вставала засветло, чтобы хотя бы часок-другой побыть в одиночестве и без всяких забот. Просто смотреть на воду, на застывший столбиком поплавок, порою сладко дремать. Хотя и рыбу леди Котисур ловить умела.

«Сбегу тайком и захвачу вечернюю зорьку, – решила она. – Авось ничего не случится. Сегодня уж точно никто не приедет».

На самой границе обширного имения зятя-графа Констанс еще в прошлом году приметила небольшое, но видимо глубокое озерцо, если судить по цвету воды в нем. Неважно, есть ли там рыба. Главное, что есть вода. Заросший камышами берег. Ветки плакучих ив, с длинными листьями, похожими на зеленые пальцы. Кончики которых омывает темная холодная вода.

– Мальчик, иди-ка сюда, – Констанс поманила сына новенькой поварихи.

– Чего изволите, ваша милость? – шмыгнул носом голубоглазый сорванец.

– Я не милость, просто леди. Сбегай, накопай мне червей.

– Червей?!

– И пожирнее. Получишь конфету.

– Тогда и конфета должна быть пожирнее, – нахально посмотрел на нее мальчишка. – А лучше конфеты пирожное. С кремом.

– Я тебе уши оборву, если будешь дерзить! Я хозяйка этого дома!

– Вы и не леди, похоже. Леди так не говорят. Да и черви им не нужны. Вы ведьма, что ли? Колдовать станете, чтобы наш граф вашу графиню не бросил.

– Что ты сказал?! Это тебя мать научила?! Ну, держитесь у меня, деревенские сплетницы! Какие еще гадости ты услышал на кухне, а?!

Но сорванец уже улизнул. И как ни странно, с поставленной задачей справился. Червей накопал. Констанс меж тем запарила зерно и замесила тесто. Были у нее маленькие рыбацкие хитрости. К примеру, добавить к муке что-нибудь пахучее. Губную помаду.

И тесто для наживки получилось розовым, ароматным. Стараясь абстрагироваться от криков «леди Констанс!», «что нам делать, миледи?!», «хозяйка, куда мне это отнести?!», она через черный ход улизнула во двор. И споро оседлала каурую лошадку.

«Провалитесь вы все к демонам!», – буркнула под нос леди Котисур и рысью рванула к озеру. Хоть пару часиков побыть одной. Набраться душевных сил. Да и физических. Воздухом свежим подышать. Восстановить магическое равновесие.

Она деловито примяла траву на берегу, достала из заранее собранной рыбацкой сумки дерюжку, снасти и стала присматривать удилище. Подходящее дерево с прямыми, как стрелы ветками, обнаружилось буквально в двух шагах.

Констанс удовлетворенно кивнула и постелила на траву дерюжку. Это и будет лежбище заядлой рыбачки.

Дело не в рыбе, а в процессе. Ничто не успокаивает разыгравшиеся нервы лучше рыбалки. Запаренное зерно Констанс бросила в воду, как приманку, и, потратив совсем немного бытовой магии, заполучила вполне себе сносное приспособление для ловли рыбы.

– Наконец-то! – вслух сказала она, и в предвкушении приятного вечера закинула две удочки. Просто потому, что две это явно лучше, чем одна.

Какое-то время Констанс просто сидела, наслаждаясь теплым майским вечером. Хорошей погодой и своим тайным хобби. Где-то там орали слуги, пытаясь отыскать миледи. Новый шкаф от краснодеревщика для комнаты герцогини Мэйт, небось, поставили прямо посреди гостиной, на первом этаже! А дрова так и лежат сырые!

– Ба! Да у меня клюет! – мигом забыла леди Котисур и про дрова, про зеркальный шкаф.

Клевало, как и ожидалось на помаду. Констанс готова была увидеть тощего пескаря с огрызок карандаша, когда тянула удочку. И кошек этим не накормишь. Но из воды показался упитанный карась размером с ладошку! Годный для жарки в сметане! Леди Котисур с азартом достала из походной сумки холщовый мешок. Пошел процесс!

Время полетело незаметно. Констанс увлеклась, потому что клевало непрерывно. И даже высунула от усердия язык, снимая с крючка очередного карася.

И вдруг с противоположного берега раздалось завистливое:

– На что это вы ловите?

Констанс невольно вздрогнула. Этот голос… Она вгляделась в сгущающиеся сумерки. Да неужто?!

– Не ваше дело, на что я ловлю. Вы еще за сено не расплатились.

– Ах, это вы! Простите, не признал. Богатой будете, – ехидно сказал лорд-бука. – Хотя, вы уже… Я и не думал, что в этой лужице есть рыба! Хотя прихожу сюда почти каждый вечер! Да еще такая!

– Зачем же ходите тогда? – Констанс деловито поплевала на червя. Пусть думает, что это и есть заветная наживка!

– Меня привлекают покой и тишина.

– Вот и помолчите! Всю рыбу мне распугаете!

На второй удочке, с помадой, снова клевало. На какое-то время оба берега погрузились в глубокое молчание. На одном торжествующее, на другом завистливое. Наконец, мужчина не выдержал:

– И все-таки: что за наживка? Поделитесь своим секретом, и я частично заплачу вам за сено. Даже если не доказано, что оно ваше.

– Частично?! Тогда я вам скажу, что моя наживка – это частично тесто!

– А вы язва, леди! Вы мне с первого взгляда не понравились.

– Можно подумать, что кому-то можете понравиться вы! Леди предпочитают учтивых мужчин с приятными манерами.

– Аналогично. Мужчины тоже предпочитают благовоспитанных леди. А не… – В этот момент Констанс вытащила очередного карася, на этот раз размером с полторы мужских ладони. – Ну, это уж слишком… – простонал тот берег. – Хорошо. Я вам за все сено заплачу. Только скажите: что там, в тесте? Или зрение меня обманывает, или оно какого-то странного цвета? Уж точно не белое.

– Гадайте дальше, – злорадно сказала Констанс. – А я буду рыбу ловить.

– Жестоко! Ладно, за сено вы рассчитались. Я раздавлен черной завистью. И уже понял, что по-хорошему ваш секрет не заполучить.

– И что вы намерены делать? – насторожилась Констанс. Она совсем забыла, что на том берегу засел оранжевый лорд! Кто его знает? А вдруг его стихия – вода? Или он ментальной магией владеет.

Но ее опасения оказались напрасными. На противоположном берегу вдруг стало тихо.

«Ушел? – Констанс пригляделась. – Похоже на то».

Ей сразу стало скучно. Когда удача прет, то зрители только заводят. Да и приятно уесть его милость. Этого лорда-зазнайку. К тому же солнце коснулось нижним краем линии горизонта, и поплавок утонул в темноте.

Констанс стала сворачивать удочки. Добычу сложила в пропитанный озерной водой холщовый мешок, а наживку спрятала за камень. Не с собой же тащить.

Она уже уезжала, когда чуткое ухо леди Котисур уловило плеск воды. По озеру явно плыла лодка! Причем, крадучись!

«Так вот что он имел в виду!» – догадалась Констанс и натянула повод, останавливая лошадь.

Мало того, что этот нахал украл ее сено! Вдобавок к этому он хочет своровать и главный рыбацкий секрет!

– А ну, стой! – Констанс с азартом кинулась на мужчину, который как раз засовывал за пазуху сверток с ароматным тестом.

– Леди, это вы?

Уже совсем стемнело. Могучая фигура лорда еще угадывалась, но вот подробности… Констанс, лицо которой тоже было трудно разглядеть, выпалила в гневе:

– Да! Я! А ну-ка, положите мою наживку на место!

– Это почему?

– А потому, что это не ваше! Это не ваше тесто, и не ваш берег!

– Это берег Генриха, а он мой друг!

– А я его теща!

– Как я ему сочувствую!

Констанс уже поняла, что перед ней никакой не джентльмен. И добычу он не отдаст. И всерьез разозлилась. Настолько, что полезла мужчине за пазуху! Лорд-бука из интереса сопротивлялся.

Потому что проще было протаранить каменную стену, чем эту каменную грудь! Не говоря уже про железные руки, которые слегка придерживали разъяренную леди, ее противник явно не хотел сделать Констанс больно. Но и с добычей расставаться не хотел.

– Не будьте жадиной, – снисходительно сказал он. – Все равно ваш секрет уже у меня: смиритесь.

– Никогда! – и Констанс рванула с него сюртук, пытаясь добраться до внутреннего кармана.

– Так не терпится? Раздеваешь меня. Так я и сам могу, – ухмыльнулся мужчина.

И Констанс опалило жаром.

– Вы… вы… вы… не так подумали.

– Разве? Время подходящее, да и место тоже. Такую плату ты хочешь за свой рыбацкий секрет? Я готов, – и лорд нахально принялся расстегивать рубашку.

Констанс шарахнулась к своей лошади.

– Эй, леди! – прокричали ей вслед. – Я готов заплатить! И за сено! Меня тариф устраивает! Не желаете взглянуть поближе? А потрогать?

Он откровенно потешался! Пользуясь ее неопытностью и стыдливостью. Боже! Она только что раздевала постороннего мужчину! Почти что ночью! На берегу реки! Где они были только вдвоем!!!

Да она себя с мужем так никогда не вела! Лорд Котисур считал свою вторую супругу образцом добродетели!

– Мамочки… – простонала Констанс.

Она ни разу не говорила со своей дочерью об этом. Истинная леди должна прийти в супружескую спальню еще до того, как там появится ее муж. Лечь в постель, закрыть глаза и поднять сорочку до середины бедер. И ждать.

Но раздевать мужчину?! Причем, не мужа! Самой?!

– Что это на меня нашло? – вслух сказала Констанс, не замечая, что лошадь свернула не туда.

И вместо ворот во двор она теперь у ворот в соседнюю усадьбу! Это наваждение какое-то!

И что он подумает, этот… этот…

Наглец! Все-таки добился своего! Похитил святое! Секрет рыбака! И даже честь леди почти что украл! Если бы он Констанс поцеловал, она окончательно почувствовала бы себя падшей женщиной! А так – только наполовину.

Но и этого оказалось достаточно, чтобы сон не шел. Констанс так и ворочалась с боку на бок, а перед глазами стояла сцена на берегу. Как она снимает сюртук с этого… этого…

– Да что со мной такое?! Я ведь даже имени его не знаю! А уже успела к нему прижаться, и… Почти раздеть!

Да сегодняшний грандиозный позор не идет ни в какое сравнение с так себе позором на балу, куда Констанс заявилась одна! Где пила шампанское и ждала приглашения на танец!

Надо спросить у Генриха, а кто его сосед? Чтобы хотя бы знать…

Знать что? Кого раздеваешь?!

– Лучше молчи об этом, – приказала себе Констанс.

Завтра ее ждали неотложные дела. Просто уйма дел! А на берег озера она теперь ни ногой! Да пусть хоть всю рыбу выловит! У него и лодка есть! Небось, на прикормленном месте завтра причалит!

Грабитель и наглец! Провалиться ему к демонам в ад!

Уснула она только под утро, и горничной пришлось свою хозяйку долго будить. Хотя обычно было наоборот. А потом менять насквозь пропотевшие простыни и наволочки на двух подушках.

А вечером пришло известие, что гости вот-вот прибудут. Причем, все!


## Глава 6


Первыми в усадьбе появились родители Генриха. Сватья буквально вывалилась из кареты на руки леди Котисур со стоном:

– Конни! Умоляю! Ванну и что-нибудь поесть!

Из чего «Конни» сделала вывод, что другие родственники морили ее милость голодом. Или не угодили с меню. В котором не оказалось шпината.

– Отдать распоряжение поварихе, чтобы приготовила что-нибудь диетическое? – с улыбкой спросила она. – Как там ваши печеночные колики поживают?

– Не стоит так утруждаться, – сказал за жену старый граф, довольно бодро и без посторонней помощи шагнув с подножки на землю. – Несите все, что есть.

– Но сначала помыться! – умоляюще посмотрела ее милость на ту, которую всегда считала дамой второго сорта. Несмотря на нынешнее близкое родство.

Констанс лишь плечами пожала: предсказуемо.

– У меня давно уже все готово, и ваши комнаты, и ваши любимые блюда. Все для приема дорогих гостей. На тумбочке в вашей спальне стоит графинчик, вы догадываетесь, что в нем, – шепнула она на ухо старику, посмотревшему на сватью с благодарностью. – Пока ее милость смывает дорожную пыль, вы тоже можете… немного расслабиться, – и она подмигнула.

Сват расцвел улыбкой. В гостях их милости опасаются потерять лицо. Они же красные маги! Истинные аристократы! Сливки сливок высшего общества! Брак, благословленный императором, несметные богатства им же пожалованные! Тут надо соответствовать!

Отощали их милости, а у старого графа и вовсе унылый вид. Но сейчас он взбодрится. Там не только заветный графинчик, но и легкие закуски приготовлены, небось, жена с ее коликами и туманом в глазах надоела его милости до смерти за время долгого путешествия! Вот пусть и не торопится увидеть вторую половину вновь.

А Констанс пока подготовится к приему еще более высоких гостей. Интересно, куда его святейшество откроет портал? Во двор или сразу в дом? И куда именно в дом?

Констанс редко имела дело с имперскими порталами. Да можно сказать, никогда. Их могли создавать только граали, которые не баловали своим вниманием каких-то бытовых магов. Да попросту их не замечали. Какой-нибудь попечитель гарнизонного госпиталя еще мог удостоиться этой чести: персонального портала от грааля.

Но бытовой маг… Даже если у него полно родни с красными камешками в магических перстнях – увы. Констанс невольно заволновалась. У кого бы спросить? А то пойдешь в кладовку за окороком – а там грааль стоит между свиными тушами! Прицел типа сбился! Извилисты пути имперских порталов, как все говорят.

К счастью к девяти вечера в гостиной на первом этаже появились обе их милости, и граф, и графиня. Констанс кинулась к ним:

– Мэйт сообщила мне, что вечером они прибудут все. А куда? Нам выйти в сад, или…

В этот момент в центре гостиной закрутилась воронка, и из нее в объятья леди Котисур шагнула дочь с младенцем на руках:

– Мама!

Следом за женой ступил на сверкающий наборный паркет из ценных пород дерева невозмутимый великан Генрих:

– Мама, папа! Леди теща!

– О, Боги! Какой прелестный малыш! – Герард был так похож на крохотную Лердес! Леди Котисур невольно вспомнила, как двадцать с лишним лет назад взяла из рук гарнизонной акушерки такого же золотоволосого младенца, похожего на ангелочка. И растаяла.

Но сват со сватьей ее восторгов не разделяли.

– Это Герард? – с сомнением спросила старая графиня. Не решаясь взять ребенка на руки.

– Да, это ваш внук, – смущенно сказал лорд-командующий.

– А почему он блондин?

– Он похож на мать! – возмущенно сказала леди Котисур. – Я в жизни не видела такого красивого ребенка!

– Да, но как насчет боевой магии? – и старый граф с опаской и недоверием посмотрел на золотоволосого ангелочка. – Почему он такой маленький и щуплый, мой внук, а?

– А, по-вашему, он прямо с рождения должен метать огненные шары и сыпать искры из глаз?! – возмутилась Констанс. – Он абсолютно нормального размера! Такого, какого и должны быть трехмесячные дети!

– Но Рон…

После этих слов раздался обиженный рев. Роналд, рассерженный тем, что все внимание дедушки с бабушками досталось младшему брату, потребовал свое. Этот маленький горластый медвежонок чуть не сбил Констанс с ног!

– Бабушка-аааа!!!

– Вот это Руци! – одобрительно кивнул сват.

Но сердце леди Констанс уже было покорено именно Гером.

– Уже поздно, – заволновалась Лердес. – Мне надо его покормить и устроить так, чтобы ночью он всем нам дал поспать.

– Да он вроде спокойный ребенок, – сказал Генрих. – Не припомню, чтобы Гер орал как этот сорванец, – и он кивнул на старшего сына.

– На новом месте всякое может случиться. Поэтому я вас покину, – и Лердес направилась к лестнице на второй этаж.

– Я тебе помогу, – вызвалась, было, Констанс, но в гостиной вновь закрутилась воронка.

В этот раз из портала вышла Мэйт, держа за руку маленького лорда Калверта. И Лердес задержалась, чтобы поприветствовать сестру. Младенца, который сладко спал, унесла наверх недавно нанятая Констанс няня. Что еще больше увеличило расходы. Но кто тут думает о деньгах кроме леди тещи? Она едва успевает подписывать счета!

– Добрый вечер, леди Котисур, – довольно сдержанно сказала герцогиня. – Я рада тебя видеть, Лердес. И тебя, Генрих.

– Ваша светлость, – несколько настороженно посмотрели на Мэйт родители Генриха. Как-никак одна из первых дам империи! Супруга самого грааля! И они едва знакомы.

– А где… – лорд-командующий посмотрел за спину Мэйт, в угол, на огромное зеркало. – Сол, может быть ты, наконец, материализуешься?

Амальгама в раме пошла рябью, и из нее выступил слегка туманный гра Калверт, стряхивая с ладоней обеих рук серебряные нити.

– Пока вас всех переместишь… Сам заблудился. Раз, два… – принялся считать он детей. – О, Боги, неужто я кого-то потерял?!

– Успокойся, Гера отнесли наверх, в его комнату, – улыбнулся Генрих. – Ты отлично справляешься. Ну, здравствуй, командир!

И друзья крепко обнялись. Остальные стояли, смущенные. Сам грааль! Первой опомнилась Лердес со своей твердой пятеркой по имперскому этикету. И сделала неподражаемый реверанс:

– Ваше святейшество…

Остальные леди стряхнули оцепенение, и старая графиня последовала примеру невестки. Этот реверанс тоже был хорош. А вот Констанс довольно неуклюже согнула колени и спину. Его святейшество не выдержал и громко чихнул:

– Апчи-хи! Эти имперские порталы стали такие пыльные!

– Да, в мирное время ими нечасто пользуются, – кивнул Генрих.

– Прошу вас всех: без церемоний. Я здесь не на службе, – лучезарно улыбнулся грааль. И с тревогой обернулся к жене: – Как ты, Мэйт?

– Отлично, не считая того, что я тебя не видела несколько месяцев, – с любовью посмотрела на супруга герцогиня. – И он тоже, – она выдвинула вперед маленького Макса. Который упорно прятался за материнскую широкую юбку.

– Не перестаю удивляться: как же быстро они растут, эти дети! – Сол тут же взял ребенка на руки. Потребовал того же и Рон, хотя он-то папу видел каждый день. Просто за компанию.

– Прошу всех к столу, – заторопилась Констанс. – К ужину у нас молочный поросенок.

– Тогда зачем же я ела утку… – простонала сватья.

– Затем, что поросенок в это время еще только жарился. Точнее, томился в духовке. Это процесс долгий. А вы готовы были съесть все, что угодно, не считая любимого шпината, – довольно ехидно заметила истинная хозяйка дома.

– Леди Котисур, вы неподражаемы, – заметил архимаг. – Все такая же язва.

– Да что ты, Сол! Теща у меня – лучше не бывает! – заступился за Констанс его лучший друг. – А мама и в самом деле, излишне налегает на шпинат.

Так, подшучивая друг над другом, все направились в столовую. Молочный поросенок и в самом деле оказался хорош. Все, кроме Констанс, ели с отменным аппетитом. А она все подсчитывала мысленно чайные пары и десертные ложки фамильного сервиза. Хватит ли на всех гостей? Как бы с завтраком не опозориться, ужин, похоже, не провален. Констанс справилась.

Хорошо бы уточнить привычки его святейшества. Они никогда не жили раньше под одной крышей.

Первой не выдержала Лердес:

– Пойду, гляну: как там Гер? Вдруг он проснулся и хочет есть?

– Если тебе что-нибудь понадобится ночью – буди меня без стеснения, – сказала ей мать.

– И мы, пожалуй, пойдем, Макс почти уже спит, – леди Мэйт смущенно посмотрела на мужа.

«По-моему ужин затянулся», – без труда услышал гра Калверт. И встал.

– Спокойной ночи, – сказал он. – Жаль, Генрих, что я не познакомился с твоим младшим. Но думаю, это терпит. В империи спокойно, поэтому в этот раз я надолго.

– Насколько надолго? – заволновалась Констанс.

Неужто и грааль пробудет в имении месяц?!

– Мне надо в столицу, а здесь я набегами, – улыбнулся Сол. – Не переживайте, леди Котисур: привычки моей Мэйт не изменились. Она вам поможет с домашним хозяйством.

Констанс невольно вспыхнула. Как можно забыть, что перед ней – архимаг! Который всех читает, словно открытую книгу! Вот же принесла нелегкая!

И она увидела, как гра Калверт смеется…


***


Было уже до неприличия поздно, когда в доме у лорда Росса открылся имперский портал. Мед не поверил своим глазам. Визит грааля, да в такое неурочное время?!

Потому что из портала вышел генерал гра Ферт. Мед машинально спрятал за спину правую руку и услышал:

– От меня можешь не прятать, я знаю все твои тайны.

– Ну, конечно! – язвительно сказал он. – Хорошо, хоть не тайком пришли, ваше первосвятейшество! Но позвольте узнать: какими судьбами?

– А ты, я вижу, не рад. Забыл? Я прихожу, когда хочу, и куда хочу.

– Но никогда без повода.

– Да вот, решил навестить провинциальную родню, – скупо улыбнулся гра Ферт. – Ты ведь был женат на моей пра-пра-пра… О, Боги! Я так давно живу, что проще обнулить всю эту арифметику! Все равно сбиваюсь при подсчетах!

– Рут умерла аж восемь лет назад!

– И что? Мы перестали с тобой быть родственниками? Даже присесть не предложишь? К тому же, есть еще Раян. Мой пра-пра-пра…

– Не трудитесь. Просто скажите: моя кровь. Что ж, вы делаете все, что вам вздумается, ваше первосвятейшество. Мне остается лишь спросить: надолго вы ко мне?

– Дня на два, – невозмутимо сказал гра Ферт, присаживаясь в старинное кресло. – Хотя… как пойдет.

– Что именно пойдет?

– Как странно распорядился жребий. В столице мир и покой, границы более никто не атакует. Меж тем судьба империи висит на волоске. И все решается… здесь.

– Я не заметил ничего такого,– напряженно сказал Мед. – Ни малейшего очага напряжения. Разве что у меня появились соседи. Но это скорее мои личные проблемы.

– Да, там сегодня оживленно. В усадьбе графов Руци. Я переночую у тебя. Есть свободная комната?

– Вы прекрасно знаете все и сами. Никто не может возразить граалю. И выставить его за дверь.

– Ты злишься на меня, а напрасно. Я сделал все, что мог. Но Рут была упряма. Она поступила по-своему. Ты тоже меня не послушал. Теперь страдаешь. Это и есть повод, по которому я здесь. Ты меня поймешь, Мед. Есть те, ради которых мы готовы на все. И если им грозит опасность, несемся, сломя голову, забыв про неотложные дела. Жертвуем всем.

– Я никак не пойму, о чем вы? Точнее, о ком?

– Дети, Мед. Дети.

– О каких именно детях идет речь?!

– Не только у тебя есть тайны, – грустно сказал гра Ферт. – Есть у тебя выпить?

– Вы разве пьете?!

– А чем еще заняться? Раз ты не расположен к разговору по душам.

– Раз уж вы мой родственник… – замялся Мед. – И сами это признаете. Не могли бы вы…

– Нет, – отрезал генерал гра Ферт. – Я не могу вернуть то, что ты отдал добровольно. И есть ограничения. Раян хоть и моя кровь, но уже довольно жидкая. Магия не мячик, который можно перекидывать из одних ворот в другие. Живи с тем, что есть. Как я понимаю, ты завтра не пойдешь со мной с визитом к соседям?

– Вы надо мной издеваетесь?! Я живу затворником!

– И хранишь свою тайну. Ну и глупо. По крайней мере, когда Генрих придет тебя навестить, скажи ему, что следует.

– А именно? – насторожился Мед.

– Что я пришел навестить свою родню. Мы с тобой давно не виделись. Кстати, есть еще какие-нибудь просьбы кроме той, что я не в силах выполнить? Может быть деньги?

– Вы точно надо мной издеваетесь, – горько сказал Мед. – Куда мне их тратить? На что? Все мои желания давно умерли. Я нигде не бываю, кроме местного рынка, да озера, где сижу часами в одиночестве, просто глядя на воду и тоскуя. Ну, еще на охоте. Прячусь от своих соседей, от старых друзей. Не езжу в столицу, и мой некогда блестящий особняк – весь в паутине. А мебель там с того дня, как я узнал о смерти Рут и покинул свет – в парусиновых чехлах. Спасибо хоть, не требуете моего немедленного отбытия в гарнизон!

– Там и без тебя справятся. Прорыва в обозримом будущем не намечается.

– Вы ведь мне не скажете, что происходит?

– Нет.

– Как и тогда, когда нашли тело Рут. Которая якобы утонула.

– У меня завтра тяжелый день, – гра Ферт встал. – Давай оставим это. Тебе тоже предстоит встреча со старым другом. И поговорить с ним все-таки придется. Держись, Мед, – язвительно сказал архимаг.

Лорд Росс с ненавистью посмотрел генералу в спину, когда тот поднимался по лестнице на второй этаж, где были гостевые комнаты.

Все ты знаешь, и все ты можешь! Но почему-то не хочешь помочь. И сказать правду.

Зачем ты вообще сюда явился?!


## Глава 7


Утро выдалось солнечное, тихое, само по себе, или усилиями обеих святейшеств, чьи интересы и пути внезапно пересеклись в имении графов Руци, так и осталось тайной. Констанс просто распорядилась накрыть завтрак на веранде. И распахнуть все окна, чтобы гости могли полной грудью вдохнуть такие волнующие ароматы цветущего летнего сада. И послушать пение птиц.

Никто не возражал. То есть, возражать особо было некому, потому что ни молодой граф с женой, ни тем более гра Калверт с Мэйт, которые давно не виделись, спускаться к завтраку не торопились.

Только сватья восседала за столом, намазывая мармеладом толстый ломоть хлеба, когда леди Котисур, проинспектировав противень с маковыми булочками, облитыми патокой, вошла на веранду.

– А вы ранняя пташка, ваша милость, – невольно зевнула Констанс. – Вам уже подали кофе?

– Да, но я уловила аромат сдобы, – сватья потянула носом. – У меня на свежем воздухе разыгрался аппетит. Я чувствую себя вполне здоровой, чтобы не ограничивать организм в усиленном питании. Умоляю, Конни: избавьте меня от шпината!

– А я только что сделала заказ, – злорадно сказала леди Котисур. – На свежую зелень. Все для вас.

– Вы идеальная хозяйка, – вынуждена была признать сватья. – Несмотря на то, что вы здесь единственная леди такого низкого ранга, – и графиня выразительно посмотрела на правую руку Констанс, где синий камешек от обиды аж потускнел. Обычно он был похож на кусочек лазурного неба.

«Леди низкого ранга» уже готова была нахамить, но на веранде появились новые действующие лица. Генрих с Роном, которого великан легко нес на одной руке.

– Доброе утро, мама! Леди теща, – и граф учтиво поклонился.

У Констанс прямо от сердца отлегло. Кому уж точно наплевать на ее низкий ранг, так это зятю! Вот повезло!

– Лердес задерживается, – сказал Генрих, присаживаясь к столу. Рон устроился у него на коленях. – Герард с утра капризничает. Я вижу, и Сол не торопится.

– Как это не торопится? – раздалось на веранде. – Я последние три месяца ел и поджаренную на свином сале саранчу, и лапшу с ростками неизвестных мне растений, и даже тушеных лягушек. А теперь хочу нормальной деревенской еды. Боги, как же дома-то хорошо! Булочками пахнет! М-м-м…

Констанс поспешно встала. Ну, где там эти булочки? Надо поторопить нерадивых и неповоротливых деревенских слуг, которые не понимают всю важность текущего момента! Его святейшество здесь и голодный! Вот превратит он их всех в противных склизких жаб! И поделом!

В дверях она чуть не столкнулась с Мэйт.

– Доброе утро, – приветливо сказала герцогиня.

– Доброе, – бросила на ходу Констанс.

– Не сказать, чтобы характер мачехи улучшился, но она при деле, и справляется, похоже, прекрасно, – сказала Мэйт в спину уходящей леди.

– Никто не идеален, – заметил Генрих, наваливая себе и сыну для начала тарелку овсянки. – Лично я считаю леди тещу лучшим своим приобретением. Даже не думал, что мой брак окажется настолько удачным.

– А как скверно все начиналось, – намекнула Мэйт, присаживаясь.

– Ну, Лэрдес-то мне сразу понравилась, еще, когда я в первый раз ее на танец пригласил. Она так непринужденно убирала ноги в открытых бальных туфельках от моих армейских сапог, будто всю жизнь только этим и занималась. Я ведь в танцах неуклюжий. – И Генрих довольно ловко засунул в рот сыну полную ложку овсянки.

Мэйт невольно рассмеялась. Даже архимаг улыбнулся.

– Не удивлюсь, если у вас с графиней будет много детей, Генрих, – сказал он. – Начало хорошее.

Макс чинно уселся рядом с матерью на высокий детский стульчик. И двоюродный брат, покосившись на двухгодовалого Калверта, тоже сполз с отцовских коленей.

– Уже менталист?! – вскинул брови Солард.

– Рановато, – пробасил Генрих. – Просто слепое подражание.

– Но Максимилиан младше.

– Так и ты не просто высший лорд. Может это голос крови? Рон признал своего будущего командира. А что? Вырастут, закончат академию и будут служить в одном гарнизоне, как некогда мы с тобой. Может, Рон заранее к этому готовится. И Макс тоже. Может, он не вполне обычный ребенок?

– Да черт его знает, – пожал плечами красавец-архимаг. – Это мой первый ребенок, и… – он невольно осекся, потому что Мэйт чуть ли не в комок сжалась. От душевной боли.

Они с мужем чаще живут врозь, чем вместе. И никогда не говорят о том, сколько лет кому из них отмеряно. У грааля будет еще много детей, его жизнь почти бесконечна. И первая любовь со временем забудется.

Или нет?

– Я горю желание представить вам, герцог гра Калверт, еще одного лорда Руци, чтобы узнать, что вы о нем думаете, – поспешно перевел разговор на другую тему Генрих. – Младший сын меня, честно сказать, беспокоит. Сейчас придет Лердес, и…

– О, Боги! – вскричала старая графиня. И вскочила. – Это… это… это…

В глубине сада показался мужчина в черном, а у леди давно уже развилась дальнозоркость. К тому же графиня сидела у окна и в разговор высших лордов не вмешивалась. Наслаждалась видами природы. И вдруг изменилась в лице.

Солард резко обернулся и тоже встал. От улыбки не осталось и следа. Лицо его мгновенно окаменело, и герцог гра Калверт сразу стал казаться старше. Встреча была не оговорена заранее. По дорожке, усыпанной мраморной крошкой к лестнице на веранду шел генерал гра Ферт!

Пока он не переступил порог, все молчали. Встала и Мэйт, и Генрих, даже дети, которые еще не понимали, что именно происходит. Его первосвятейшество все и всегда приветствовали стоя.

Генерал подошел к своему названному брату и положил ему на плечо правую руку со словами:

– Как равный равному.

Мол, я пришел открыто, не таясь. По делам и не только. И рад тебя видеть, брат. Пока граали обменивались традиционным приветствием, все остальные стояли, почтительно нагнув головы. Молча.

Наконец, гра Ферт сказал:

– Все могут сесть и продолжить завтрак.

– Вы не должны ничего объяснять, ваше первосвятейшество, – Генрих Руци снова вложил ложку в руку старшего сына и так и смотрел в тарелку, не решаясь поднять глаза на архимага, – но все же. Как вы здесь оказались?!

– Приехал навестить своего родственника. Мы давно не виделись.

– Вы имеете в виду Меда? То есть, лорда Росса?

– Именно.

– Но леди Рут давно умерла! – удивилась старая графиня.

– Что в вашем понятии давно? – насмешливо спросил гра Ферт. – Для меня восемь или сколько-то там лет – всего лишь мгновение. Мне кажется, что Рут умерла вчера. И сегодня я приехал утешить вдовца. Надеюсь, никто не станет спрашивать, как я узнал о том, что в соседнем имении сейчас находится гра Калверт? И почему пришел?

– Перестань, Арис, – тихо сказал тот. – Ты пережимаешь.

– А вот и мы! – раздалось у входа на веранду. – Заждались нас, да?

Герарда несла бабушка, а Лердес замешкалась за дверью, поправляя сбившуюся юбку. В саду как будто стало темно. Сильный порыв ветра прошелся по веткам плодовых деревьев и нижним краем зацепил кусты, обрывая цветки. В открытое окно посыпалось белое кружево лепестков. Хлопнула ставня.

Леди Котисур невольно вскрикнула и прижала к себе внука. И только потом заметила нового гостя:

– Ваше первосвятейшество!

– Не падайте на колени, не надо. Подойдите, – замогильным голосом сказал гра Ферт. – Покажите мне ребенка.

Констанс, спотыкаясь при каждом шаге, приблизилась к архимагу. Генерал двумя пальцами откинул кружево голубого одеяльца, в которое был завернут Герард, со лба младенца. Рука гра Ферта слегка провела по золотистому пуху волос и задержалась на темени. Указательный палец начертил какой-то знак.

После этого ветер стих, и снова выглянуло солнце. Никто ничего не заметил.

– Ты тоже хочешь взглянуть на крохотного лорда, Сол? – спросил гра Ферт у второго архимага.

– Я? Да.

Солард провел ладонью по лицу, словно снимая с него невидимую паутину.

«Силен, – мысленно усмехнулся гра Ферт, чувствуя во рту солоноватый привкус крови. – Но я старше тебя больше чем на тысячу лет, мальчик. И есть та часть моей души, куда ты никогда не проникнешь. Потому что она мертва. Я лич, добровольно обменявший бескрайние владения Тьмы на нелегкую судьбу паладина Света. Но сердце грааля мне досталось, когда уже перестало биться. И эта мертвая кровь, кровь Пустоши, которую, к несчастью, унаследовал мой сын, теперь надежно мною спрятана. Даже ты ее не почуешь, мой названный брат».

– Дождь собирается, да? – раздался голос молодой графини Руци.

Лердес наконец-то справилась с юбкой и заправила в прическу выбившийся локон. Сегодня с самого утра все шло не так. Платье само собой мялось, шпильки упрямо выскальзывали из волос, Герард капризничал, хотя обычно был спокоен.

А тут еще порыв ветра. Невесть каким образом подхвативший юбку, хотя графиня была в доме! И зацепивший нижнее кружево за торчащий гвоздь.

Откуда в мамином доме, точнее, в хозяйстве под ее началом плохо забитые гвозди?! У мамы все идеально!

– С чего ты взяла, дорогая? – голос мужа вытащил Лердес из оцепенения.

На пороге веранды ее словно льдом сковало. На нее смотрели такие знакомые глаза… Нет, не мужа. Он-то как раз тащил на поверхность своим теплом и силой. В то время как что-то камнем тянуло Лердес вниз. Какие-то воспоминания. Так что она почти потеряла сознание.

– Погода сегодня прекрасная…

Прекрасная…

– Поприветствуй же его первосвятейшество, дорогая, – укоризненно сказала мать. – Я тебя сегодня не узнаю.

Лердес механически, словно заводная кукла, сделала реверанс. Упорно стараясь не смотреть на мужчину в черном. Который своих глаз от нее не отрывал. Странно, они не были похожи на бездонные провалы, в которые летишь, теряя разум. Так смотрят граали, когда хотят подчинить своей воле.

Будь Лердес столь самоуверенна, что позволила бы себе подумать, то она подумала бы. О том, что высший лорд открыл свою душу и позволил женщине увидеть, какого цвета у него глаза. Да нет же! Это сын на нее смотрит! Маленький Гер! А у него редкий цвет глаз, фиалковый.

Чего только не почудится от страха! Сам грааль! Да еще его первосвятейшество! Вот душа и улетела в пятки!

– Возьмите ребенка, леди. Он явно хочет к матери, – негромко сказал гра Ферт.

Она послушалась. Да и как иначе? Чинно присела за стол. Всех словно отпустило. И наконец-то принесли булочки!

Завтракали с аппетитом, даже его первосвятейшество выпил две чашки кофе и отдал должное мастерству поварихи в имении графов Руци.

Констанс, замирая, смотрела на первых людей империи, ибо здесь кроме двух граалей была еще герцогиня и парочка графов, боевых магов! Не считая двух графинь и трех маленьких лордов, каждый из которых потенциально – будущий лорд щита!

Такое ощущение, что на скромной по размерам веранде двухэтажного провинциального особняка представлена вся мощь империи! Не хватает только ее правителя, гра Барирона!

И Констанс тут единственная, кто даже сидеть не имеет права! В присутствии стольких значительных титулованных лиц! Мама дорогая!

Озарило внезапно. Надо подлизаться к Мэйт. Вот кто поможет леди Котисур решить ее проблему!

– А вы, почему не едите, леди теща? – спросил Генрих. – Без вас мы лишены были бы столь великолепного завтрака!

– Я рада уже тому, что все довольны, – скромно сказала Констанс.

Гра Ферт бросил на «леди тещу» насмешливый взгляд и ее щеки невольно порозовели. Нет уж! К тебе я с этим не обращусь! Было уже! Час на коленях стояла! Хорошо, что сегодня обошлось малой кровью! И то, потому что Герард был на руках!

Почему она вдруг подумала о младшем внуке? Которым машинально закрылась, как щитом. И гра Ферт не тронул. Хотя в его присутствии какая-то бытовая магичка уж точно не смеет стоять! Только на коленях!

– Ваше гостеприимство делает вам честь, леди Котисур, – сдержанно сказала Мэйт. – Я с удовольствием побуду какое-то время с семьей. Провинция летом прекрасна.

– Я тоже задержусь тут на пару дней, Сол, а может и на неделю, – небрежно сказал гра Ферт. – Воздух в деревне и в самом деле хорош в эту пору. А ты в столицу?

– Тогда я тоже… задержусь.

Генерал невольно напрягся. Неужто он гра Калверта недооценил? И Солард что-то подозревает? Всем своим видом дает понять, что есть разговор.