Татьяна Викентьева
Киллерша-мент

Она шла по тротуару. Был уже вечер. А вечерняя Москва так прекрасна! Везде всё сверкало, искрилось и манило. Повсюду веяло волшебством и счастьем. Казалось, что ты попал в сказку. Но не ей. Она была напряжена и в дурном настроении. Шла по тротуару, не обращая внимания на окружающую её красоту. Шла, задумавшись. Механически. Обыкновенная женщина тридцати пяти лет. Обыкновенной внешности. Не красавица. И не дурнушка. Единственное, что в ней привлекало,– это форма и погоны. Она была в форме полицейского. Погоны говорили о её звании. Небольшом звании. Лейтенанта полиции. В её отделе к тридцати пяти годам многие уже дослуживались до майора. Но не она. Она не умела подхалимничать. Не умела лицемерить. Не умела прислуживать… Много чего – не умела. Из того, что нравится начальству. И потому по службе её не продвигали. А наоборот: всячески придирались и искали повод навредить. И вот этот повод нашёлся. По крайней мере, сейчас ей казалось именно так. А что в сущности произошло? Ничего страшного. И в тоже время это был веский повод. Начальник считал, что она не справилась с заданием. А на самом деле это было совсем не так. Два месяца назад ей поручили дело. На первый взгляд,– рядовое дело. А если копнуть глубже, то дело было не из простых. Дорожно- транспортное происшествие на Вернадском проспекте. Дорожно- транспортное происшествие со смертельным исходом. И совсем не рядовым преступником. Дорожно- транспортное происшествие совершил сын заместителя мэра Москвы. Золотой мальчик. С золотой биографией. И золотым папой. От начальства стразу поступил приказ:

отмазать любой ценой. А как его отмазать? Там ведь свидетелей много было. Всех купить не удалось. Нашлись сознательные. Правдолюбцы. Они утверждали, что золотой мальчик в пьяном виде и на огромной скорости врезался в остановку, где стояли люди, ждущие автобуса, и насмерть сбил трёх человек. Эти показания и легли в основу обвинения. Она возбудила уголовное дело в отношении золотого мальчика. После чего у неё начались огромные неприятности. Начальник вызвал её к себе и приказал закрыть дело. Из прокуратуры звонили. Тоже требовали дело закрыть. Даже следственный комитет вдруг заинтересовался её работой. Звонили. Спрашивали о деталях дела. Угрожали. Не сильно. Не напрямую. Намёками. Но дали понять, что её саму могут посадить за злоупотребление должностными полномочиями. Но этого не случится, если она закроет дело в отношении золотого мальчика. Но она не закрыла. Не послушалась. Пошла против системы. Сегодня утром была в СИЗО, где сидит золотой мальчик. Допрашивала его. В очередной раз допрашивала. И в очередной раз наслушалась от него гадостей в свой адрес.

Это был красивый молодой человек. Девятнадцати лет. Наглый, самоуверенный и самовлюблённый. Он точно знал, что выкрутится и не понесёт никакой ответственности за своё преступление. Это раздражало её. Очень раздражало. Она понимала свою беспомощность и его могущество. И от этого нервничала. Сильно нервничала. Даже голос у неё изменился. И заболела голова. Но она взяла себя в руки и продолжала допрос. И вот сейчас ей вспомнились все детали этого допроса. Она в очередной раз спросила золотого мальчика:

Значит, вы не признаёте себя виновным, Максим Олегович?

Нет. Не признаю. Сто раз тебе уже это говорил. У тебя, что, память отшибло? Ты ведь ещё не старая! – золотой мальчик оценивающе посмотрел на неё.– Хотя и не молодая, конечно. Сколько тебе лет? Наверно, уже под сорок? Неухоженная, стареющая тётка. А до сих пор всё в лейтенантах ходишь!

Я попрошу вас обойтись без оскорблений. И не называть меня на «ты». Обращайтесь ко мне, как положено. По имени и отчеству. Вы знаете, что меня зовут Ольга Викторовна Шилова. Я – ваш следователь. И у нас с вами официальное мероприятие – допрос. А не посиделки на лавочке.

Пошла ты! Со своими занудными наставлениями! Плевать я на тебя хотел! Ты меня сюда закрыла. И ты за это очень поплатишься. В скором времени. Я обещаю тебе это!

Давайте без угроз, Максим Олегович! Я уже много слышала о вашем папе, и как он вас отмажет от этого дела. Но давайте абстрагируемся от этого. Скажите, вам не жалко людей, которых вы убили?

Я никого не убивал! И мне плевать на этих людей! Я их, вообще, не знал.

Не знали. Но убили.

Это- ложь ! Клевета! Ты клевещешь на меня, лейтенантша! Я никого не убивал! Помню только, что какие- то три человека бросились мне под машину, когда я ехал. И хоть я затормозил, мне не удалось избежать ДТП. Да, три человека погибли. Ну, и что из этого? Они ведь сами хотели погибнуть. Вот и погибли.

Вам не стыдно так лгать? Кто вас этому научил? Ваш адвокат? Вы ведь ещё совсем молодой человек! У вас должна быть совесть. И раскаяние в своём преступлении.

Совесть? Зачем мне она? Совесть – ничто! Главное – деньги! А не совесть. Если у тебя много денег,– ты можешь всё! И раскаяние меня не интересует. Я хочу жить в своё удовольствие. А не раскаиваться. Но ты мешаешь мне жить в своё удовольствие. Ты закрыла меня в этом вонючем СИЗО. И я вынужден здесь мучиться. И ждать своего освобождения. А адвокат… Я уже пятого адвоката выгнал! Мне их папочка присылает. Дорогие, солидные адвокаты. Деньги берут большие. А пользы от них – никакой! Они же не могут на тебя подействовать. Вот я их и выгоняю!

И зря делаете. У вас должен быть адвокат. По закону. Если в ближайшее время вы не заключите договор с новым адвокатом, мне придётся назначить вам государственного защитника. Бесплатно.

Пошла ты со своим адвокатом! Тем более, бесплатным. Мне ничего бесплатное не нужно. Ты лучше мне скажи, лейтенантша, сколько лично тебе денег нужно заплатить, чтобы ты меня из СИЗО выпустила и дело закрыла?

Нисколько. Я работаю по закону.

По закону? Не смеши меня! Хочешь сказать, что ты взяток не берёшь?

Не беру.

Не верю я тебе! Все берут. Начальники твои берут. А ты не берёшь? Сказка это!

Считайте, как хотите! Это – ваше дело. У нас сейчас допрос. Поэтому я буду задавать вопросы. А вы мне должны на них отвечать.

Давай лучше наоборот. Я тебе буду задавать вопросы. А ты будешь на них отвечать.

Прекратите эту игру! Вам девятнадцать лет. Вы – совершеннолетний человек. И должны понимать всю меру своей ответственности.

Какой ответственности? Не будет никакой ответственности, лейтенантша! Тебе, что, не говорили твои начальники, что ты должна скорее закрыть

это дело и освободить меня? Ну, что молчишь? Говорили! И не раз говорили! А ты всё упорствуешь. Против таких людей пошла, которые тебя в порошок сотрут! Зачем тебе это? Жить надоело?

Прекратите со мной так разговаривать! Иначе я…Я....Я…

Ну, что ты? Что ты мне сделаешь, дурочка? Мой отец – заместитель мэра Москвы. А ты кто? Пустое место! Серая, убогая личность. Вонючая следовательша из вонючего ментовского отдела! Да мой папа вас всех с потрохами купит! И тебя! И всю твою братию!

Я вам уже говорила, что я не продаюсь. Меня никто не купит. И прекратите меня оскорблять!

Ты сама на оскорбления нарываешься, лейтенантша! Ведёшь себя, как дурочка!

Не вам оценивать мою работу!

Конечно, не мне. Её оценит в ближайшее время твоё начальство. Это я тебе обещаю. И полетит тогда твоя голова!

Ну, хватит мне угрожать! Я не боюсь вас, Максим Олегович. Ни вас не боюсь. Ни вашего отца. Ни своего начальства. Потому, что я действую по закону. А вы нарушили закон. Совершили преступление. И должны за это ответить.

Пошла ты! Ничего я никому не должен! Никакие преступления я не совершал. Доказательств у тебя нет.

Доказательства у меня есть. Это – свидетельские показания и записи с камер наблюдения. Пять свидетелей дают показания о том, что вы на огромной скорости въехали в остановку и сбили насмерть трёх человек.

Свидетели? Пять? Целых пять свидетелей? Они ещё живы? Вряд ли доживут до суда! А записи с камер наблюдения будут уничтожены. Как только тебя отстранят от дела.

Я вижу, что вы уже всё продумали.

Зачем мне утруждать себя этим? Это мой папочка всё продумал. А раз он это сделал, -значит, так всё и будет. Я даже не сомневаюсь в этом. И потом ты забыла, что есть ещё свидетели. Их тоже немало. Четыре человека. И эти четыре свидетеля утверждают, что погибшие три человека сами бросились мне под колёса.

Это – лжесвидетели. Вы их наняли.

А ты это докажи! И потом, как я могу кого- то нанять, если я сижу в СИЗО?

Я имею ввиду, что их нанял ваш отец!

О! А это уже – клевета на должностное лицо, занимающее столь высокий пост! Заместитель мэра Москвы оклеветан тобой, лейтенантша! Ведь никаких доказательств у тебя нет. Не правда ли? А значит, тебе грозит уголовная ответственность. За клевету!

Хватит! Мне надоело слушать вас, Максим Олегович! Ваши угрозы на меня не подействуют! Отвечайте мне на все вопросы, которые я буду задавать вам по делу. Итак, начнём. Что вы делали пятнадцатого мая в двадцать ноль- ноль часов? И где вы были в это время?

Пятнадцатого мая? В двадцать часов? Где я был? Я был в борделе. Что я там делал? Девок трахал. Устраивает тебя такой ответ?

У вас есть свидетели, которые могут подтвердить это?

Ну, конечно, есть. Сколько тебе свидетелей надо,– столько и будет!

Хватит паясничать! Отвечайте мне честно!

Я честен, как никогда, лейтенантша. Я очень люблю « тёлок». Молодых. Красивых. Грудастых. Не таких, как ты. У тебя какой размер груди? Нулевой? Плоская ты, баба. И стареющая. Веки у тебя обвисли. Под глазами морщины. Поэтому ты меня не вдохновила бы.

Перестаньте переходить на мою личность! Я вам – не баба. А следователь. Ещё раз повторяю вопрос. У вас есть свидетели, которые могут подтвердить, что пятнадцатого мая в двадцать часов вы были… вы были не на остановке? А в другом месте.

Сказал же тебе, что есть.

Назовите их.

Пожалуйста. Записывай. Анька – рыбий хвост. Ленка – соска. Наташка – вкусняшка. Светка – золотые губы.

Мне нужны их фамилии, имена и отчества. А не прозвища. А ещё их адреса.

Не знаю я их фамилий, имён, отчеств и адресов. Они в борделе работают. Там их все по прозвищам называют.

Где находится это бордель?

На Тверской. В подвале. Под рестораном. Он неофициально работает. Поэтому тебя туда не пустят, лейтенантша.

Это уже – не ваша забота. Как называется ресторан?

« Королевский ужин».

Ясно. Эту информацию я проверю. А теперь скажите, вы подтверждаете свои показания, которые давали ранее?

Да. Подтверждаю.

Но они же противоречат вашим новым показаниям. Какие из них истинные?

Все истинные. Ведь истина в том, что я не виноват, лейтенантша! Ты должна закрыть дело и выпустить меня из СИЗО.Как можно быстрее. Это в твоих же интересах.

Так вы были пятнадцатого мая в двадцать часов на остановке Вернадского или нет? Ранее вы говорили, что вы там были в этот день и в это время. Проезжали там, и вам под колёса бросились три человека, которые погибли. Теперь утверждаете, что в этот день и в это время вы были в борделе, что могут подтвердить свидетели. Какие ваши показания – правдивые?

Никакие! Отстань от меня, лейтенантша! Пиши, что хочешь. Только знай, никакой ответственности я не понесу!

А кто понесёт? Кто будет отвечать за ваше преступление?

Мне всё равно. Главное – не я. Может, папочка найдёт какого- нибудь бомжа, который захочет посидеть в тюрьме за деньги. А может, вообще, никто отвечать не будет. Этих троих погибших признают самих виноватыми. Повторяю тебе, мне всё равно. Меня это не интересует.

Понятно. Так вас воспитали. На людей вам плевать. А ведь там погибли молодые люди. Двое из них – почти ваши ровесники. Девушка – студентка колледжа, которой было семнадцать лет. Парень двадцати лет, только что из армии вернулся, на работу устроился. Он – единственный сын у матери. Его мать, когда узнала о гибели сына, в больницу попала с инсультом. И ещё там погибла женщина. Ей было двадцать девять лет. У неё двое детей остались. Их сейчас в детский дом определили.

Ах, какая жалость! Ты, что, меня разжалобить хочешь этой информацией,

лейтенантша? Не получится! Нет у меня жалости и не будет! Людишек на Земле много! Очень! Всех не пожалеешь! А эти… эти просто оказались ни в том месте, ни в то время…Вот и результат!

Результат этот произошёл из- за вашего преступления! Вы в пьяном виде совершили дорожно- транспортное происшествие. Врезались в людей, которые стояли на остановке и ждали автобуса. Вы лишили жизни этих людей! И до сих пор не раскаиваетесь в этом. Вы – монстр! Настоящий монстр!

А теперь ты, лейтенантша, оскорбляешь меня! Зачем? Я – невиновный человек! Ты засадила невиновного в СИЗО. И ещё оскорбляешь меня! Тебе это с рук не сойдёт! Мой отец тебя раздавит!

Хватит мне угрожать! Я уже много угроз от вас наслушалась! Вот протокол допроса. Подписывайте!

Не буду я ничего подписывать!

Почему?

Потому, что я не доверяю тебе, лейтенантша! И, вообще, ты мне надоела! Убирайся! Пусть с тобой твоё начальство разбирается!

Значит, подписывать протокол допроса вы, Максим Олегович, не будете?

Да. Не буду.

Ну, хорошо. У меня есть аудио- запись этого допроса. Я буду пользоваться ею.

Пользуйся, чем хочешь. Только всё это бесполезно. Все твои потуги посадить меня в тюрьму – это чепуха! Ты только этим сама себе яму вырыла. Вскоре будешь уволена. А может, -и жизнь потеряешь. Так что, прощай, лейтенантша! Больше не увидимся мы с тобой. Прощай!

Откуда у вас такая уверенность, что мы больше с вами не увидимся?

Шепнули мне. На ухо шепнули. Сегодня утром,

Кто шепнул?

Доверенные лица моего папочки. Они ведь и здесь, в СИЗО, имеются. И передают мне информацию.

Это незаконно! И я постараюсь положить этому конец!

Ха-ха! Это тебе пришёл конец, лейтенантша! За твою так называемую работу, начальству твоему не поздоровится. А начальство отыграется на тебе. Так, что, прощай!

До свидания, Максим Олегович. Я думаю, что мы с вами вскоре увидимся. На следующей неделе. Проведём очные ставки со свидетелями, которые видели вас в момент дорожно- транспортного происшествия и наезда на остановку, на которой стояли погибшие люди.

Не будет этого, лейтенантша! Не будет! На следующей неделе я буду уже дома. А ты будешь уволена с работы. Так что, прощай!

Она вспомнила, как собрала в папку документы. Как вышла из СИЗО. И добралась до работы. Вошла в свой кабинет. Стала пить воду из графина. И думать, думать, думать…Слова обвиняемого золотого мальчика не давали ей покоя. Она весь день проработала в напряжении. Всё ждала, что её вызовут к начальству и начнут отчитывать. Но этого не случилось. Часы пробили восемнадцать ноль-ноль. И она вышла из здания полиции. Пошла домой. Пешком. Она всегда ходила домой с работы пешком. Чтобы прогуляться. Подышать свежим воздухом. Насладиться вечерней Москвой. Но сегодня чувство наслаждения отсутствовало. Она была напряжена. И в дурном настроении. Домой идти не хотелось. Там её ждала скучная и нудная картина. Отец – пьяница. Брат – бездельник. И мать, – забитая бытовыми делами и вечно недовольная жизнью. В общем, дома Ольгу никто не ждал. К её возрасту нужно было иметь уже собственную семью. Мужа. Детей. Почти все её ровесницы были уже замужем и растили детей. Но у неё не сложилось. Так уж получилось. Поэтому она жила с матерью, отцом и братом. Хотя жизнью это было трудно назвать. Постоянные скандалы. Нехватка денег. Отсутствие любви и уважения друг к другу. Всё это делало жизнь невыносимой, бессмысленной и беспокойной. Хотелось куда-то убежать. Но бежать было некуда. И она каждый день возвращалась домой…

Ольга открыла дверь квартиры своим ключом и вошла в коридор. Сразу услышала пьяный голос отца:

Эй, доченька! Ты пришла? А папе бутылочку пива купила?

Нет. Не купила. Хватит тебе уже пить, папа.– ответила Ольга, проходя в зал.

Что значит «хватит»? Кто это решил? Ты?– недовольно проговорил отец.-

Я, между прочим, на заслуженном отдыхе нахожусь. Всю жизнь я

работал. Ишачил на государство. На людей. А теперь вот – отдыхаю. И

выпить мне- совсем не грех.

–Если б только выпить! Иногда – и выпить можно.– назидательно произнесла Ольга.– Но ты же беспробудно пьёшь, папа. И утром пьёшь. И в обед пьёшь. И на ужин пьёшь. Это же не нормально. Каждый день тебя интересует только водка, самогонка, пиво, вино…У тебя печень уже испорчена. Тебе лечиться надо. А не пить!

Что ты мне советы даёшь, дочка? Лучше матери своей советы давай! А не мне! Она сегодня борщ сварила. Очень не вкусный. Я и Миша отказались его есть.

А где мама? Её нет дома?

Она в магазин пошла. Продуктов купить. Чтобы ужин приготовить.

А Миша где?

У себя в комнате. Музыку слушает. Я у него денег просил. На бутылочку пива. Но он не дал. Жадный. Такой же, как и ты.

Папа, ты же знаешь, что Миша не работает. Откуда у него деньги?

У него деньги есть. Мне сосед рассказывал, что видел, как Мишка вагоны разгружал. Значит, подрабатывает он. А мне денег не даёт.

Но у тебя же есть пенсия, папа.

Пенсия? Что это за деньги? Копейки! Много на них не купишь!

На продукты хватило бы. А на алкоголь, конечно, мало. Поэтому тебе надо бросать пить, папа.

Нет. Мне надо, чтобы мои дети стали щедрее. И помогали бы мне. Вот ты, Олька, в своей «ментовке» деньги зарабатываешь. А отцу не помогаешь.

Я зарабатываю немного, папа. Ты же знаешь, у меня небольшое звание. Я всего лишь – лейтенант полиции.

Лейтенант полиции! В тридцать пять лет – лейтенант! Тебя почему по службе не повышают?

Не знаю. Наверно, потому, что я работаю честно. Взяток не беру. Начальству не угождаю.

Взяток не берёшь! И зря! Ты, Олька,– дурочка! Все умные люди взятки берут. Я бы на твоём месте…

Хорошо, что ты не на моём месте, папа!

Наоборот, плохо. Плохо, что ты у меня выросла такая принципиальная. Кто тебя этому учил? Мать? Или в школе тебя этому научили? Ты же всегда знала, что я работал слесарем и брал с людей деньги. Не по квитанции брал. А столько,– сколько хотел! И платили. Сколько скажу,– столько и платили. На эти деньги я семью и содержал. А если бы я на одну зарплату рассчитывал, то вы все голодные бы сидели. С меня надо пример брать! С меня, Олька!

Папа, у тебя другая профессия.

Ну и что? У тебя, Олька, прекрасная профессия. Чтобы получать большие деньги. Просто умно надо работать. Понимаешь? Умно!

Я и так стараюсь работать, папа.

Ты стараешься? Да если бы ты старалась, то была бы сейчас уже майором. Деньги имела бы большие. Квартиру себе купила бы. Отдельную. Нам с матерью помогала бы.

Я и так вам помогаю. Почти всю зарплату матери отдаю.

Твоя зарплата смешна, Олька! Над тобой, наверно, все твои коллеги смеются. Ведь они – нормальные. А ты – нет. Никто из них на зарплату не живёт. Все взятки берут. А ты…

Папа, хватит об этом! Я не буду брать взятки! Никогда не буду!

Ну и дура ты! Какая ты дура, Олька!

Отец даже покраснел от ярости и злобы. Не обращая на это внимания, Ольга прошла в свою комнату и закрыла за собой дверь. Легла на кровать. Ничего не хотелось делать. Подумала о том, как она устала! От всего устала! Как ей всё надоело! Но ничего нельзя изменить. Ничего. Надо продолжать влачить эту скучную и нудную жизнь. Жизнь без любви. И без интереса…Она не заметила, как уснула. Сказалась дневная усталость. Но через некоторое время её разбудил громкий голос матери. Она стучала в дверь комнаты и звала ужинать. Ольга переоделась и вышла из комнаты. Прошла в кухню. Там уже сидели отец и брат. Мать подала ужин. Макароны с котлетой. Без всяких специй. Не очень вкусно. Но Ольга была голодна. Съела всё молча. Ни на кого не глядя. И ушла в свою комнату. Немного посмотрела телевизор. А затем легла спать. Вот так прошёл очередной вечер. Вечер в семье, где никто никого не любил.

На следующий день утром она была уже в своём кабинете. Просматривала дела. Выписывала повестки. Намечала план действий. Звонила адвокатам подозреваемых. Рассматривала ходатайства родственников обвиняемых о разрешении свиданий в СИЗО. Вызывала на допросы свидетелей. В общем, занималась обычной работой следователя. Вдруг в дверь постучали.

Войдите.– произнесла Ольга.

В кабинет вошёл её сослуживец. Майор Андреев. Высокий полноватый мужчина сорока трёх лет.

Привет, Шилова!– громко проговорил он.

Она встала, отдала честь и отчеканила:

Здравия желаю, товарищ майор!

Ой, Шилова! Давай без этих формальностей. Я к тебе, как друг, пришёл.

Слушаю, товарищ майор. Чем обязана увидеть вас в своём кабинете?

В своём кабинете.– с сарказмом повторил Андреев.– Он сегодня твой, а завтра может быть уже чужой.

Как это понимать?– спокойно спросила Ольга и села за стол.

Так и понимай. В буквальном смысле. Тучи над тобой сгустились, Шилова. Понимаешь? Тучи.– цинично произнёс Андреев и со злобой посмотрел на Ольгу.

О чём вы, товарищ майор? Не понимаю.

Начальство тобой недовольно. На ковёр тебя вызывает.

Когда?

Сейчас. Полковник Ерофеев сказал мне, чтобы я тебя к нему привёл.

Зачем меня приводить? Я и сама дойду.

Она поднялась из-за стола. Поправила форму. И направилась к двери. Но путь ей преградил Андреев.

Не торопись, Оленька. Некуда тебе теперь торопиться.

Что вы имеете ввиду, товарищ майор?

Ну, мне кажется, что сегодня- твой последний рабочий день. Мне тут намекнули, что уволить тебя хотят.

За что?

Ну, не знаю. Тебе самой видней. Ты же взяток не берёшь.

Не беру.

Начальству не угождаешь.

Не угождаю.

Мнение коллег игнорируешь.

Игнорирую.

Ну, вот и результат. Умнее надо быть. Умнее. К коллегам прислушиваться. Начальству не перечить. И взятки, конечно, не отказываться брать. Тем более, когда об этом просит начальство. А ты… Упрямая ты, Шилова! И не дипломатичная.

Товарищ майор! Разрешите пройти! Раз меня полковник Ерофееев вызывает, я пойду к нему.

Успеешь. Мы, может, с тобой в последний раз видимся. Поговорить хочу.

О чём нам говорить?

О личном. Ты нашу встречу помнишь, Оля? Когда я тебя в ресторан пригласил. А потом… Потом…

Что было потом, – мне хочется забыть навек.

А зря. Я ведь к тебе по- хорошему. Со всей душой. Нравилась ты мне. Очень нравилась. А ты… Ты не согласилась быть со мной.

Я помню. Помню, как мы вышли из ресторана. И пошли ночью по неосвещённой, безлюдной улице. Я помню, как вы, товарищ майор, воспользовались темнотой и отсутствием людей на улице, и стали применять ко мне силу. Трусы с меня стянули. Изнасиловать хотели. Но не удалось.

Дурочка! Я же любил тебя! И сейчас, может, люблю! Мне твоя судьба не безразлична.

К любви ваши чувства ко мне не имеют никакого отношения. Просто вам развлекаться тогда не с кем было. Ваша жена была беременна третьим ребёнком и лежала в больнице. Вот вы и решили со мной развлекаться. Но не получилось.

Ты же сама со мной в ресторан пошла, Оля.

Да, пошла. Потому, что вы меня обманули. Сказали мне, что там нас будет ждать информатор. По одному из моих дел. А когда мы с вами в ресторане оказались, вы признались мне в обмане. И сказали, что желаете совсем другого.

Какая у тебя память хорошая.

Да, хорошая. Разрешите мне пройти, товарищ майор.

Не разрешаю. Ты скажи мне, Шилова, для кого ты себя бережёшь? Тебе уже тридцать пять. Стареешь ведь. А мужиков чураешься. Ты ведь не только меня отфутболила. Ты капитана Никитина также к себе не подпустила. А он ведь моложе меня. И не женатый. За что ты так мужиков ненавидишь?

Это- моё дело. Я не намерена обсуждать с вами мою личную жизнь.

Не намерена, значит. Понятно. Но зря ты так, Шилова! Зря. Если бы ты со мной была, то полковник Ерофеев тебя сейчас не тронул бы. Он меня уважает. И боится. Знает о моих связях в прокуратуре и в следственном комитете. Я на него влияние имею. Поэтому могу тебя, Оленька, спасти от увольнения. Если ты будешь ко мне ласкова.

Майор Андреев попытался обнять Ольгу. Но это ему не удалось. Женщина резко оттолкнула его.

Мне от вас ничего не нужно, товарищ майор.

Дурочка ты, Шилова! Дурочка! Ну, пойдём к Ерофееву. Мне приказано тебя сопроводить.

Пойдёмте.

Ольга вышла из кабинета и пошла по длинному узкому коридору. За нею шёл майор Андреев. Кабинет начальника находился недалеко. Ольга подошла к двери. Постучала.

Входите.– услышала она голос полковника Ерофеева.

Можно, товарищ полковник?– спросила Ольга, открывая двери.

Да. Проходите, лейтенант Шилова. И вы, майор Андреев, тоже проходите.

Ольга и майор Андреев вошли в кабинет начальника.

Присаживайтесь.– предложил полковник.

Ольга села на стул, подальше от начальника. Андреев, наоборот, сел ближе к нему.

Ольга Викторовна! Вы в курсе, из-за чего я вас пригласил?– спросил полковник Ерофеев, пристально смотря на Ольгу.

Нет.– ответила Ольга.

И майор Андреев вам не намекнул?

Намекнул. Но я предпочитаю всё услышать сама.

Ну, хорошо. Услышите. Скажите мне, я просил вас закрыть дело по ДТП на Вернадском проспекте?

Просили.

Вы закрыли его?

Нет.

Почему?

Потому, что там было совершено преступление. Имеется обвиняемый. Есть доказательства его вины.

Вы знаете, кто этот обвиняемый?

Знаю. Сын заместителя мэра Москвы. Золотой мальчик.

Вот. Значит, вы знаете и помните это. А почему же тогда дело ещё не закрыли?

Потому, что имеются доказательства вины этого золотого мальчика.

Какие доказательства?

Свидетели. И камера наблюдения, которая зафиксировала смертельный наезд автомобиля золотого мальчика на людей, стоящих на остановке.

Ну, со свидетелями мы разберёмся. Я думаю, вскоре будет доказано, что они лгут.

Зачем им лгать? Они говорят о том, что видели.

Лгут, чтобы отомстить заместителю мэра Москвы.

Причём тут месть? Они лично не знают заместителя мэра Москвы.

А вы не допускаете того, что этих свидетелей наняли? Враги и недоброжелатели заместителя мэра Москвы.

Не допускаю. Мне и в голову это не приходило.

Плохо. Умный следователь должен просчитывать все варианты.

Но слова свидетелей подтверждаются камерой наружного наблюдения.

А где сейчас видео с камеры наблюдения?

Кассета с видео с этой камеры наблюдения находится у меня в кабинете. В моём сейфе.

Вы уверены в этом?

Уверена. По- крайней мере, она была там сегодня утром, когда я пришла на работу.

Кто это может подтвердить?

А зачем это нужно подтверждать?

Затем, что у меня другие сведения.

Какие?

Ваш сейф был взломан. И видео с камеры наблюдения там сейчас нет.

Этого не может быть! Пойдёмте ко мне в кабинет. Вы всё увидите сами.

В этом нет необходимости. Я доверяю своим сотрудникам.

Каким сотрудникам? О чём вы?

Майор Андреев видел, что ваш сейф был взломан. И в нём отсутствует доказательство, на которое вы ссылаетесь: видео с камеры наблюдения на кассете. Он доложил мне сегодня об этом. И подал рапорт.

Но это же – ложь! Это – ложь! Майор Андреев лжёт! Вы не должны ему верить!

Позвольте мне самому решать: кому – верить, а кому -нет. Я понимаю ваше состояние, лейтенант Шилова. И знаю последствия всего этого. Поэтому последний раз предлагаю вам: закройте дело по ДТП на Вернадском проспекте. И мы забудем всё это недоразумение.

Но там ведь три человека погибли. Как я могу закрыть это дело?

Просто. Это делается очень просто. За отсутствием состава преступления. Эти три человека сами виноваты в своей гибели. Бросились под колёса машины сына заместителя мэра Москвы.

Но это же – неправда! Это – чушь! Это – бред! Это… Это…– Ольга возмущённо жестикулировала руками.

Какая вам разница, Шилова?– спокойно проговорил полковник Ерофеев.-

Правда это или неправда? Разницы нет! Главное то, что вы сами не пострадаете при таком раскладе дел. Продолжите карьеру в органах МВД. А если не согласитесь, то вас ждут большие неприятности. Мы сейчас вызовем сотрудников Следственного Комитета. И они возбудят уголовное дело. В отношении вас возбудят. За злоупотребление должностными полномочиями и за сокрытие улик обвинения. Сейф ваш осмотрят. Который был взломан вами. Кабинет обыщут. Свидетеля допросят. Майора Андреева.

Зачем мне взламывать свой сейф?– недоумевала Ольга.– Если у меня есть ключ от сейфа.

Чтобы замести следы должностного преступления, которое вы совершили.– цинично пояснил полковник Ерофеев.

Я поняла. Вы всё это придумали, чтобы засадить меня в тюрьму.

Бросьте, Шилова! Никто не желает вам плохого. Но вы сами упорно не исполняете то, что от вас требуется. Отказываетесь закрывать дело по ДТП на Вернадском проспекте. И поэтому мы вынуждены применить к вам такие меры.

Разве это справедливо? Разве это честно? Как вы можете так поступать со мной?

Могу. Мне самому приказали. Люди, сидящие выше меня. Приказали закрыть это дело. А вы мне мешаете, Шилова. В итоге, из-за вас подставляюсь я. Поэтому терпеть это я не намерен.

Что же мне делать?– расстроенно произнесла Ольга.

Сегодня же закройте дело по ДТП на Вернадском проспекте.– приказал полковник Ерофеев.

Не могу. Совесть не позволяет мне это сделать.

Тогда пишите рапорт об увольнении. Я вас уволю. А дело передам майору Андрееву. Он его и закроет. Увольнение – это самое лёгкое наказание для вас, Шилова. А не напишите рапорт об увольнении, я вас жалеть не стану. Сегодня же мы вызовем сотрудников Следственного Комитета. И они возбудят в отношении вас уголовное дело о должностном преступлении.

Я могу подумать?– спросила Ольга.

Да. у вас есть два часа.– ответил ей полковник Ерофеев.– Думайте, Шилова. Думайте. Хорошенько думайте. Через два часа у меня на столе должно лежать Постановление о прекращении уголовного дела по ДТП на Вернадском проспекте или ваш рапорт об увольнении. Другого не дано, если вы хотите избежать неприятностей и не сесть в тюрьму за должностное преступление.

Я поняла. Разрешите идти, товарищ полковник?

Идите, лейтенант Шилова. Я надеюсь, что вы примите разумное решение.

Ольга встала и пошла к двери. За ней последовал майор Андреев.

А вас, майор Андреев, я попрошу остаться. Нам необходимо обсудить ещё несколько вопросов.– услышала она за спиной голос полковника.

Ольга вышла из кабинета начальника в тяжёлом состоянии. Болела голова. Сильно стучало сердце. Это был стресс. Мощный стресс. Она пошла по длинному узкому коридору. К себе в кабинет. Дверь её кабинета оказалась открытой наполовину. Хотя она точно помнила, что закрывала дверь. Значит, в её кабинете уже побывали. Побывали в то время, когда она находилась у начальника, полковника Ерофеева. Первым делом Ольга подошла к сейфу. Осмотрела его. Следов взлома на нём не было. Тогда она открыла его своим ключом и ахнула. Кассеты с видеозаписью с камеры наружного наблюдения в сейфе не было! Она сразу же всё поняла. Её подставили! Сильно подставили! И чтобы самой теперь не оказаться в тюрьме, ей нужно написать рапорт о своём увольнении… Через два часа на столе у полковника Ерофеева лежал рапорт об увольнении лейтенанта Шиловой. Увольнении по собственному желанию. Так Ольга потеряла работу.

В этот день она вернулась домой поздно. Задержалась в отделении МВД. Сдавала дела. Сдавала оружие. Сдавала доказательства. Подписывала обходной лист. Получала деньги. Последние, заработанные ею, деньги. Потом долго шла по улице. И всё время думала, думала, думала…Её одолевали мысли о своей дальнейшей судьбе. Как она будет жить дальше? Что ей делать? Где искать работу? Домой идти не хотелось. Она знала, что её родственники не поддержат её в этом трудном положении. А наоборот: устроят скандал. Но уже смеркалось. Деваться было некуда. И она вынуждена была пойти домой. Вошла в свой дом. Поднялась на третий этаж. Открыла своим ключом дверь. И сразу же очутилась в атмосфере недоброжелательности и тупой агрессивности. Мать, услышав, что она пришла, закричала ей:

–Олька! Ты пришла сегодня очень поздно. Мы уже поужинали. Так что разогревай еду себе сама.

Хорошо, мама. Я разогрею.– сухо проговорила Ольга и хотела уже пройти в свою комнату, но дорогу ей преградил отец.

Ты почему сегодня так поздно явилась?– спросил он.

Так получилось, папа.– уклончиво ответила Ольга.

Что значит «получилось»? Говори нам правду!

Да отстань ты от неё, Витя! Пусть идёт в комнату, переодевается, а потом ужинает.– попыталась успокоить отца мать.

Не отстану! Пусть отчитается, где была!– зло проговорил отец.

Папа, я была на работе.– тихо произнесла Ольга.– Последний день. Меня уволили. То есть, я сама уволилась. Ну, в общем, получилось так, что мне необходимо было уволиться. В связи с этим я задержалась на работе. Передавала дела другому следователю. Сдавала оружие…

Что? Ты уволилась?– закричал отец, злобно смотря на Ольгу.– Как ты могла? Ты же знаешь, что твоя зарплата нам очень важна. У нас же с матерью пенсии- мизерные. А твой брат не работает. На что мы будем жить? Отвечай мне! На что мы будем теперь жить?

Папа, успокойся! Я найду другую работу. Очень скоро. Обещаю тебе.

Найдёшь другую работу? Зачем? У тебя была нормальная работа. Нужно было на ней и держаться. Что ты там натворила?

Я не согласилась закрыть уголовное дело в отношении золотого мальчика- сына заместителя мэра Москвы, который на своём автомобиле в пьяном виде сбил насмерть трёх человек, стоящих на остановке на Вернадском проспекте. Вот за это меня уволили. Вернее, попросили уволиться по собственному желанию. А иначе – угрожали мне расправой. Начальник сказал мне, что если я не уволюсь по собственному желанию, то в отношении меня возбудят уголовное дело за злоупотребление должностными полномочиями.

Понятно. Мне понятно, Олька, что ты – дурочка! Ты почему дело не закрыла?

Не могла я закрыть его, папа. Не могла. Это – смертельное ДТП. Там трое человек погибло!

Ну и что! Какое тебе до этого дело? Ты о себе должна была думать! О себе! И о нас с матерью! Требует начальство закрыть дело,– значит, надо его закрыть!

Ничего уже не изменить, папа! Нужно просто смириться с этим!

Нет! Я не собираюсь мириться с этим! Иди к своему начальнику! Сейчас же иди! Ползай перед ним на коленях! Проси прощения! И умоляй оставить тебя на работе! Слышала меня? Иди сейчас же!– отец схватил Ольгу за руку и стал грубо тащить к двери.

Оставь её в покое, Витя!– закричала мать.– Сейчас уже поздно. Её начальника нет на работе. Куда она пойдёт?

А мне плевать на это!– злобно прохрипел отец, продолжая тащить Ольгу к двери.– Пусть убирается из дома! Я её выгоняю! Пусть ночует, где хочет! Я не желаю больше видеть у себя дома эту дуру!

Прошу тебя, Витя, отойди от дочки!– снова закричала мать.– Отпусти её! Пусть идёт к себе в комнату!

Не отпущу! Нет у неё здесь больше комнаты! Пусть убирается отсюда!– отец стукнул кулаком Ольгу по лицу и продолжил тащить к выходу.– Убирайся отсюда, мерзавка!– кричал он дочери.-Ненавижу тебя! Сволочь! Негодяйка! Тварь! Убирайся!– отец снова ударил Ольгу, схватил за волосы и стал ещё яростнее тащить её к двери.

Не смей бить дочку!– закричала мать и кинулась на отца.– Не смей! Отпусти её сейчас же!

Не отпущу! Уйди! Не мешай мне, дура! Иначе- тебя тоже изобью и выгоню!– прохрипел отец, со злобой глядя на мать, и снова ударил Ольгу, продолжая её тащить.

Не смей, Витя! Не смей бить дочку!– яростно завопила мать и кинулась на отца.– Ты слышишь? Не смей бить дочку! Отпусти её сейчас же!

Заткнись, дура!– закричал отец, отталкивая от себя мать.– Ты мне не указывай, что делать! Я решил эту тварь из дома выгнать,– и выгоню!

Нет! Я тебе не позволю этого сделать!– мать подбежала к отцу и изо всех сил стала оттаскивать его от Ольги.

А тот стал бить обеих женщин руками и ногами. Ожесточённо и яростно. Тогда Ольга решила применить приём рукопашного боя. Она сделала подсечку, и отец упал на пол. Сильно стукнувшись об пол, он разъярился от этого ещё больше и закричал:

–Ах, вы- твари! На кого руку подняли? Сволочи! Ну, я вам сейчас покажу!

Отец встал с пола, выбежал из комнаты и устремился в кухню. Там он схватил огромный нож для резки мяса и побежал с ним обратно в комнату. В это время мать говорила Ольге:

Оля! Ты лучше сейчас уйди! От греха подальше. Неизвестно, что ещё отец придумает. Рассвирепел он сильно. Ты сейчас уйди. А назавтра он остынет, и ты вернёшься.

Куда мне уходить, мама? Некуда мне идти.

К подруге сходи. К Ире. Переночуй у неё.

Не могу. Ира сейчас с мужчиной живёт. В гражданском браке. Не могу я им мешать.

В это время отец ворвался в комнату с ножом и закричал:

Ну, что, твари! Попрыгаете вы сейчас у меня!

Папа! Брось нож!– в ужасе проговорила Ольга.

Витя! Ты с ума сошёл! С ножом на жену и дочку бросаешься! Опомнись!– всхлипывая, произнесла мать.

Вон! Пошли вон из моего дома!– заорал отец.– Иначе я вас убью! Убирайтесь! Я вас выгоняю! Обеих! Мне такие родственники не нужны! Квартира эта моя! Убирайтесь отсюда!

Отец подбежал к матери. Схватил её за волосы. И стал тащить к двери. Мать стала сопротивляться. Тогда отец пырнул её ножом в бок. Хлынула кровь. Увидев это, Ольга подбежала к отцу и снова применила приём рукопашного боя. Но в этот раз отец не упал. А попытался ударить её ножом. Ольга не растерялась и силой повернула руку отца, направив нож ему в грудь. Отец ахнул и сразу упал. Кровь хлынула из его груди.

Ты что сделала, тварь?– тихо сказал он, злобно глядя на Ольгу.– Ты же меня убила! Убила!

Отец был ещё жив. Но очень тяжело дышал. Мать укоризненно посмотрела на Ольгу и произнесла:

О, Господи! Оля! И правда, что ты сделала? Он же умирает!

Ну, и пусть умирает!– хладнокровно проговорила Ольга.– Он хотел убить тебя, мама! И получил то, что заслужил!

Твари вы все! Твари!– истошно закричал отец.– Ненавижу вас! Ненавижу!– после чего он содрогнулся в последний раз и закатил глаза. Через несколько минут он умер.

Ольга согнулась над отцом. Прощупала его пульс. И констатировала:

Всё! Он мёртв!

В это время из своей комнаты вышел брат Миша в наушниках и спросил:

Что у вас тут происходит?

Оля убила отца.– ответила мать.

Как убила?– Миша снял наушники и подбежал к отцу, стал бить его по щекам и приводить в чувство.– Этого не может быть!

Зря стараешься, Миша! Он мёртв.– сказала Ольга.

Ты, что,Оля, с ума сошла? За что ты его убила?– спросил сестру Миша.

Он на меня набрасывался. И маму ранил. Это была необходимая оборона.– пояснила Ольга.

Вы, что, меня не могли позвать? Я бы помог вам справиться с отцом. И до убийства не дошло бы!

Как видишь, не могли! Времени не было. А ты, Миша, и сам мог бы выйти и помочь нам.

Я музыку слушал. В наушниках. Поэтому ничего не слышал, что у вас тут происходило.

Ты всегда только и делаешь, что музыку слушаешь.– недовольно произнесла Ольга.– Отгородился ты этой музыкой от всего мира. Вот и результат!

Что же теперь делать?– нервно спросил Миша.

Что делать? « Скорую помощь» вызывай! Для матери! И « ментов»– для отца!

Ольга посмотрела на мать, которая полулежала на полу. Из раны вытекала кровь. Мать была бледная и в шоковом состоянии. Она ничего уже не говорила, только укоризненно смотрела на Ольгу.

А ты? Ты, Оля, куда собираешься?– спросил Миша.

Ухожу я, Миша. Не хочу никаких разборок.

И куда ты пойдёшь?

Не знаю. Ты не об этом сейчас думай. Мать спасать надо! У неё ножевое ранение в правый бок. Она крови много потеряла. Ей помощь нужна! Срочно нужна! Понимаешь? Так что звони, Миша! Звони! В « скорую помощь»! И в полицию!

А что мне говорить, когда полиция приедет?

Говори о том, что видел.

Но я же ничего не видел!

Тогда ничего и не говори. Прощай, Миша! Береги мать! Она должна выжить. Если ты не будешь медлить, то ей вовремя окажут помощь и спасут её. Ну, всё! Прощай, брат!

Ольга вышла из своей квартиры. Спустилась по лестнице. И покинула свой дом. Она не знала, когда теперь сможет вернуться сюда. И не знала, куда ей идти. Её никто нигде не ждал. Не было у неё таких подруг и знакомых, у которых можно было переночевать и пожить. Не было и других родственников, которые поддержали бы её в это непросто время и предоставили бы ей кров. Она шла, не зная: куда. Было уже поздно. Очень поздно. Многие магазины уже не работали. Она шла по тротуару и смотрела на красивые витрины. Вечерняя Москва, как всегда, была прекрасна. Только Ольга не могла сейчас любоваться ею. Ведь её мысли были заняты сейчас совсем другим. Вдруг рядом с ней остановилось такси. Из окна автомобиля выглянул молодой, красивый парень.

Вас подвезти?– спросил он у Ольги.– Куда вам надо?

Мне? Мне надо подальше отсюда!– ответила Ольга.

Не понял. Это куда? За город?

Да. В Подмосковье.

А куда конкретно?

В город Чехов.– произнесла Ольга, вспомнив, что однажды она уже была в этом городе по работе.

В Чехов? А у вас деньги есть?– поинтересовался молодой человек.

Есть. Мне сегодня зарплату выдали. Последнюю.

А почему последнюю? Вы уволились с работы?

Да. Только я не сама уволилась. Меня вынудили уволиться.

Понятно. Такое бывает. Я знаю. Но вы не расстраивайтесь!

Я и не расстраиваюсь. Впрочем, я, конечно, расстроилась. Но потом произошли события ещё страшнее.

Значит, у вас день плохой выдался.

Очень плохой.

Ну, что ж, садитесь. Повезу вас в Чехов.

Ладно.

Ольга села в машину. И посмотрела ещё раз на шофёра. Он показался ей очень милым молодым человеком. И она решила довериться ему. Автомобиль тронулся. А Ольга подумала: зачем она едет в Чехов и что будет там делать? Вначале можно снять гостиницу. Хотя бы на одни сутки. А потом она решит, что ей делать дальше. Ведь она очень устала за целый день. Ей нужно было срочно отдохнуть. Всю дорогу от Москвы до Чехова шофёр разговаривал с ней и много шутил. А когда въехали в город, о спросил:

Мы уже в Чехове. По какому адресу ехать?

Не знаю. Мне нужна гостиница. Ближайшая гостиница.– сухо ответила Ольга.

Так вас никто не ждёт в этом городе?– поинтересовался шофёр.

Нет. Никто меня не ждёт. Ни в этом городе. Ни в каком- либо другом. Я – одна. Совсем одна.– грустно произнесла Ольга.

Ясно. Но я не знаю, где здесь гостиницы. И людей на улице нет. Спросить не у кого. Время ведь позднее. Половина второго ночи. Давайте так: рассчитаемся с вами. Я вас высажу. А сам поеду назад. Дел у меня ещё очень много.

Ну, хорошо. Сколько я вам должна?– спросила Ольга.

Шофёр остановил машину в тёмном переулке, повернулся к Ольге и грубо сказал ей:

Всё, что у тебя есть.

Что? Я не поняла.– Ольга удивлённо посмотрела на молодого человека, который уже не казался ей милым, а наоборот: выглядел устрашающе.

Деньги гони!– закричал шофёр, достал пистолет и наставил его на Ольгу.– Все, что у тебя есть! Ты ведь сегодня зарплату получила. Вот её и отдавай!

Как? Всю зарплату? Но мы же так не договаривались!

Ты жить хочешь или нет?

Хочу.

Ну, раз хочешь,– тогда все деньги выкладывай! Иначе- пристрелю!– твёрдо сказал молодой человек и приставил пистолет к виску Ольги.

Ну, хорошо. Хорошо.– Ольга достала из сумочки деньги и передала их шофёру.– Вот. Здесь все деньги, которые у меня есть.

Молодой человек взял деньги и положил их к себе в карман. Затем грубо скомандовал:

Теперь серьги снимай! Они ведь золотые.

Да, золотые.– подтвердила Ольга и сняла с ушей серёжки, а затем протянула их шофёру.– Вот. Возьмите.

И кольцо с пальца тоже снимай. Оно ведь тоже золотое.

Да, золотое.– Ольга сняла с пальца кольцо и отдала шофёру.

Молодец!– похвалил её молодой человек.– А теперь ты свободна. Можешь идти. Но запомни: заявишь на меня,– из под земли достану и убью! Поняла?

Поняла.– в страхе пролепетала Ольга, а затем вышла из машины.

Автомобиль быстро поехал прочь. А она всё стояла и стояла на этом месте. С каменным лицом. И с тяжёлым сердцем. Плакать она не могла. Всё- таки, сотрудник полиции. Хоть и бывший. Плакать ей было не положено… Ольга не знала, сколько прошло времени. Прежде, чем она пришла в себя. Может, час. Может, два. Было так темно! На ощупь она пошла по дороге. Шла минут двадцать. Потом увидела свет. Это были огни ресторана. Пошла на этот свет. И вскоре Ольга оказалась у ресторана с надписью « Аристократ». Не зная, что делать дальше, она отошла на несколько метров и увидела скамейку. Подошла к ней и села на неё. Закрыла глаза и… чуть не упала со скамейки. Ведь стала засыпать в сидячем положении. Тогда она решила прилечь на скамейку. Ведь очень хотела спать. Прилегла. И мгновенно заснула.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.