# Окно, смотрящее внутрь

Маркус Ли

сборник коротких рассказов, мир необъяснимого.

Мистика не спрашивает, верите ли вы в неё. Она просто приходит.

## Тень на стене

В городе, где время будто застыло в вязкой полудрёме, жил парень по имени Лёва. Город этот – не город вовсе, а скорее скопление покосившихся домишек, обступивших старую фабрику, которая давно не дымила, но всё ещё пугала своими ржавыми трубами, торчащими в серое небо, как когти исполинского зверя.

Лёва работал в «Складской», месте, где хранили всё подряд: от старых книг с выцветшими обложками до ржавых инструментов, от которых уже и пользы‑то никакой. Работа была простая: перекладывать с места на место, считать, записывать в толстую тетрадь с потрёпанными углами. За это давали паёк – хлеб с привкусом опилок и банку тушёнки, от которой иногда хотелось плакать.

Жил Лёва в комнатке под самой крышей заброшенной школы. Окна были заколочены, но в одной доске была щель, через которую пробивался луч света – тонкий, как лезвие. Лёва любил смотреть на этот луч, представляя, что это нить, ведущая куда‑то в другой мир, где всё иначе: где хлеб пахнет по‑настоящему, где воздух не пропитан запахом сырости и ржавчины, где люди не ходят с потухшими глазами, будто забыли, как улыбаться.

Однажды, перебирая коробки на складе, Лёва нашёл старую книгу. Обложка была почти стёрта, но на ней ещё можно было разглядеть буквы: «Сказки». Он открыл её, и страницы зашептали, будто живые. Слова были странные, непохожие на те, что он слышал каждый день. Они пахли лесом, ветром, чем‑то далёким и забытым.

Лёва стал читать. Сначала тихо, потом вслух. Слова лились, как ручей, и в голове у него рождались картины: зелёные луга, синие реки, птицы, парящие в небе. Он читал до темноты, пока глаза не начали болеть, а голос не стал хрипеть.

На следующий день он принёс книгу домой. Сел у щели в окне, где пробивался луч света, и снова начал читать. И тут он заметил… тень. Она появилась на стене, словно нарисованная невидимой рукой. Тень была странной – не похожей на его собственную. Она двигалась, будто жила своей жизнью: то вытягивалась, то сжималась, то принимала очертания чего‑то неведомого.

Лёва замер. Он никогда не видел ничего подобного. Тень будто прислушивалась к его словам, реагировала на них. Когда он читал о лесе, она становилась похожей на деревья; когда о реке – извивалась, как поток.

– Ты кто? – прошептал Лёва.

Тень не ответила, но зашевелилась, словно смеясь.

С тех пор Лёва каждый день читал книгу, а тень танцевала на стене. Он начал разговаривать с ней, рассказывать о своих мечтах. Тень слушала, иногда кивала, иногда показывала что‑то своё – образы, которые Лёва не мог понять, но которые будили в нём странное чувство: будто он что‑то помнит, что‑то давно забытое.

Но однажды на складе появился Смотрящий. Это был человек в чёрном плаще, с глазами, холодными, как лёд. Он ходил между стеллажами, заглядывал в коробки, что‑то бормотал себе под нос. Лёва старался не привлекать внимания, но Смотрящий вдруг остановился перед ним.

– Что это у тебя? – спросил он, указывая на книгу.

Лёва сжал её в руках.

– Ничего… просто старая книга.

Смотрящий улыбнулся, но улыбка его была недоброй.

– Книги – это опасно. Они заставляют людей мечтать. А мечты – это болезнь.

Он выхватил книгу и швырнул её в печь, что стояла в углу склада. Пламя вспыхнуло, поглощая страницы, и Лёва почувствовал, как что‑то внутри него оборвалось.

Вечером он вернулся в свою комнатку. Луч света всё так же пробивался сквозь щель, но тени на стене не было. Лёва сел, обхватив колени, и заплакал. Впервые за много лет он плакал не от голода или усталости, а от потери чего‑то важного, чего‑то, что дало ему надежду.

На следующее утро он снова пошёл на склад. Смотрящий стоял у печи, разглядывая остатки сожжённой книги.

– Видишь? – сказал он, не оборачиваясь. – Всё проходит. И мечты, и тени.

Лёва молчал. Но в голове у него звучали слова, которые он успел запомнить: «Где‑то есть место, где свет не гаснет».

Он повернулся и вышел. И хотя тени больше не было, он знал: она где‑то внутри него. И пока он помнит слова, пока он может мечтать – она жива.


## Меловые врата

Лиза переступила порог старой квартиры на последнем этаже пятиэтажки – и сразу почувствовала: здесь не так. Воздух был густым, будто пропитанным тишиной. Обои отклеивались, пол поскрипывал, а в углу, под окном, лежала россыпь цветных мелков.

– Их тут не было, – пробормотала Лиза. Она только что закончила переезд, распаковала вещи, но мелков точно не привозила.

Она подняла один – ярко‑розовый, с обломанным кончиком. На ладони остался лёгкий след пудры. Лиза машинально провела по полу – получилась неровная линия.

И в тот же миг за окном что‑то изменилось.

Небо, ещё минуту назад серое, вспыхнуло алым. Деревья изогнулись, словно их скрутили невидимые руки. А на асфальте внизу – там, где ещё утром была обычная детская площадка, – появились рисунки.

Огромные, во всю ширину двора: круги с символами, линии, складывающиеся в непонятные знаки, силуэты птиц с раскрытыми крыльями. И всё это – мелом.

На следующий день Лиза вышла во двор. Рисунки остались. Они не смылись дождём, не растёрлись подошвами – будто вросли в асфальт.

Она наклонилась, коснулась одного символа – круга с точкой в центре.

И услышала голос.

Не в ушах – в голове. Тихий, как шелест бумаги:

«Не стирайте. Не переступайте. Не смотрите в центр».

Лиза отпрянула. Вокруг никого не было. Но она знала: кто‑то наблюдает.

Вечером она нашла в интернете старые городские легенды. О «меловых вратах» – так называли эти рисунки. Говорили, что раз в десять лет они появляются в разных районах, и те, кто их видит, получают дар… или проклятие.

Правила были просты:

Не стирать – иначе исчезнет что‑то важное из твоей жизни.