Маркус Ли
Окно, смотрящее внутрь

Тень на стене

В городе, где время будто застыло в вязкой полудрёме, жил парень по имени Лёва. Город этот – не город вовсе, а скорее скопление покосившихся домишек, обступивших старую фабрику, которая давно не дымила, но всё ещё пугала своими ржавыми трубами, торчащими в серое небо, как когти исполинского зверя.

Лёва работал в «Складской», месте, где хранили всё подряд: от старых книг с выцветшими обложками до ржавых инструментов, от которых уже и пользы‑то никакой. Работа была простая: перекладывать с места на место, считать, записывать в толстую тетрадь с потрёпанными углами. За это давали паёк – хлеб с привкусом опилок и банку тушёнки, от которой иногда хотелось плакать.

Жил Лёва в комнатке под самой крышей заброшенной школы. Окна были заколочены, но в одной доске была щель, через которую пробивался луч света – тонкий, как лезвие. Лёва любил смотреть на этот луч, представляя, что это нить, ведущая куда‑то в другой мир, где всё иначе: где хлеб пахнет по‑настоящему, где воздух не пропитан запахом сырости и ржавчины, где люди не ходят с потухшими глазами, будто забыли, как улыбаться.

Однажды, перебирая коробки на складе, Лёва нашёл старую книгу. Обложка была почти стёрта, но на ней ещё можно было разглядеть буквы: «Сказки». Он открыл её, и страницы зашептали, будто живые. Слова были странные, непохожие на те, что он слышал каждый день. Они пахли лесом, ветром, чем‑то далёким и забытым.

Лёва стал читать. Сначала тихо, потом вслух. Слова лились, как ручей, и в голове у него рождались картины: зелёные луга, синие реки, птицы, парящие в небе. Он читал до темноты, пока глаза не начали болеть, а голос не стал хрипеть.

На следующий день он принёс книгу домой. Сел у щели в окне, где пробивался луч света, и снова начал читать. И тут он заметил… тень. Она появилась на стене, словно нарисованная невидимой рукой. Тень была странной – не похожей на его собственную. Она двигалась, будто жила своей жизнью: то вытягивалась, то сжималась, то принимала очертания чего‑то неведомого.

Лёва замер. Он никогда не видел ничего подобного. Тень будто прислушивалась к его словам, реагировала на них. Когда он читал о лесе, она становилась похожей на деревья; когда о реке – извивалась, как поток.

– Ты кто? – прошептал Лёва.

Тень не ответила, но зашевелилась, словно смеясь.

С тех пор Лёва каждый день читал книгу, а тень танцевала на стене. Он начал разговаривать с ней, рассказывать о своих мечтах. Тень слушала, иногда кивала, иногда показывала что‑то своё – образы, которые Лёва не мог понять, но которые будили в нём странное чувство: будто он что‑то помнит, что‑то давно забытое.

Но однажды на складе появился Смотрящий. Это был человек в чёрном плаще, с глазами, холодными, как лёд. Он ходил между стеллажами, заглядывал в коробки, что‑то бормотал себе под нос. Лёва старался не привлекать внимания, но Смотрящий вдруг остановился перед ним.

– Что это у тебя? – спросил он, указывая на книгу.

Лёва сжал её в руках.

– Ничего… просто старая книга.

Смотрящий улыбнулся, но улыбка его была недоброй.

– Книги – это опасно. Они заставляют людей мечтать. А мечты – это болезнь.

Он выхватил книгу и швырнул её в печь, что стояла в углу склада. Пламя вспыхнуло, поглощая страницы, и Лёва почувствовал, как что‑то внутри него оборвалось.

Вечером он вернулся в свою комнатку. Луч света всё так же пробивался сквозь щель, но тени на стене не было. Лёва сел, обхватив колени, и заплакал. Впервые за много лет он плакал не от голода или усталости, а от потери чего‑то важного, чего‑то, что дало ему надежду.

На следующее утро он снова пошёл на склад. Смотрящий стоял у печи, разглядывая остатки сожжённой книги.

– Видишь? – сказал он, не оборачиваясь. – Всё проходит. И мечты, и тени.

Лёва молчал. Но в голове у него звучали слова, которые он успел запомнить: «Где‑то есть место, где свет не гаснет».

Он повернулся и вышел. И хотя тени больше не было, он знал: она где‑то внутри него. И пока он помнит слова, пока он может мечтать – она жива.

Меловые врата

Лиза переступила порог старой квартиры на последнем этаже пятиэтажки – и сразу почувствовала: здесь не так. Воздух был густым, будто пропитанным тишиной. Обои отклеивались, пол поскрипывал, а в углу, под окном, лежала россыпь цветных мелков.

– Их тут не было, – пробормотала Лиза. Она только что закончила переезд, распаковала вещи, но мелков точно не привозила.

Она подняла один – ярко‑розовый, с обломанным кончиком. На ладони остался лёгкий след пудры. Лиза машинально провела по полу – получилась неровная линия.

И в тот же миг за окном что‑то изменилось.

Небо, ещё минуту назад серое, вспыхнуло алым. Деревья изогнулись, словно их скрутили невидимые руки. А на асфальте внизу – там, где ещё утром была обычная детская площадка, – появились рисунки.

Огромные, во всю ширину двора: круги с символами, линии, складывающиеся в непонятные знаки, силуэты птиц с раскрытыми крыльями. И всё это – мелом.

На следующий день Лиза вышла во двор. Рисунки остались. Они не смылись дождём, не растёрлись подошвами – будто вросли в асфальт.

Она наклонилась, коснулась одного символа – круга с точкой в центре.

И услышала голос.

Не в ушах – в голове. Тихий, как шелест бумаги:

«Не стирайте. Не переступайте. Не смотрите в центр».

Лиза отпрянула. Вокруг никого не было. Но она знала: кто‑то наблюдает.

Вечером она нашла в интернете старые городские легенды. О «меловых вратах» – так называли эти рисунки. Говорили, что раз в десять лет они появляются в разных районах, и те, кто их видит, получают дар… или проклятие.

Правила были просты:

Не стирать – иначе исчезнет что‑то важное из твоей жизни.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.