Lana Tuma
Замок Хедингем

Глава 1. Похищение.

Корабль отплывал из Лондона в Америку ровно в пять вечера. Карета с парой облезлых лошадей мчалась так быстро, насколько это было возможно, учитывая состояние как дряхлых животных, так и не менее ветхого экипажа. Скорость позволяла успеть на корабль. Внутри сидели два пассажира: мистер Питер Грей и мисс Джейн Миллер. Грей радовался, как мальчишка, получивший долгожданную конфету. Джейн, предварительно усыпленная платочком с хлороформом, лежала на противоположной скамье. Он, наклонившись, удерживал её обеими руками, чтобы она не упала, и с безумным блеском в глазах разглядывал её с головы до ног. С подкупным матросом он уже договорился неделю назад, билеты купил ещё раньше, а свидетельство о браке подделал месяц назад. План был гениален и почти уже реализован. У него в кармане всё ещё лежал платок для своей спутницы, если она очнётся раньше времени. Внутри кареты витал сладковатый запах хлороформа и нежных духов Джейн. Если бы не сумасшествие Грея, его можно было бы назвать гением.Карета приблизилась к порту. Корабль готовился к отплытию. Грей выскочил из кареты, нашёл своего матроса и велел ему заняться багажом, а сам вернулся за Джейн. На берегу бурлила толпа пассажиров, провожатых и зевак. Воздух пропитался солью моря, свежей рыбой и угольным дымом парохода. Бессознательное состояние спутницы Грей решил объяснить обмороком: мол, в каюте ей обязательно станет лучше, а матрос с вещами будет дополнительным убеждением, что мадам только что потеряла сознание из-за давки и духоты.«Всё гениальное просто», – думал Грей, нёс Джейн на руках и притворно выкрикивал:

– Расступитесь, дамы и господа! Моей жене дурно, расступитесь!Люди неохотно раздвигались: кто-то подобрал её шейный платок, кто-то полез в сумочку за одеколоном. Грей спешно продвигался через толпу, как вдруг услышал свирепый, до боли знакомый голос – крик, который эхом зазвенел в его ушах. Это был Генри Блэк – друг детства, названный брат юности, а теперь злейший враг. Он не обернулся, а рванул быстрее – кровь ударила в виски.– Стой, негодяй, кому говорят… стоооой! – рычал Генри, пробираясь вслед за Питером.Справа от Грея свистнул полицейский, сзади все ближе нарастал голос Генри. Он обезумел от злости и уже не просил толпу расступиться, а проталкивался грубо и кричал в самое ухо всем, кто ему мешал. Вскоре Генри его настиг и с ещё большей яростью крикнул:– Ты, грязный подонок, стой! Видит Бог, я прострелю тебе голову!Он схватил револьвер и направил его на Питера. Питер остановился и медленно обернулся. Толпа в шоке окружила тройку.– Ты, вечно сующий нос не в свои дела, что тебе нужно? – прохрипел Питер, задыхаясь от ярости и усталости.– Отпусти её, – ответил коротко Генри.– Она выбрала меня, а не тебя! – Питер хотел ещё сказать много чего в этом роде, но Генри прервал его с ухмылкой.– Поэтому ты её усыпил?– Она любит меня, просто боится отца и брата… боится, что её осудят, а в Америке никому не будет дела до нас. Она будет счастлива со мной… Я обещаю, Генри, отпусти… – начал Питер, то ли моля, то ли требуя.– Питер, отпусти её. Я дам тебе уйти, но только тебе. Смотри, корабль отплывает, полиция вот-вот будет здесь, а я не хочу сегодня никого убивать – и тем более тебя. Положи её, а сам беги, пока я не передумал, – ответил спокойно Генри, еле сдерживая пальцы на спуске.Питер, хоть и был сумасшедшим, подумал, что не хотел бы оказаться сегодня вечером трупом с пулей во лбу или же задержанным, которого осудят на смертную казнь за похищение, и осторожно опустил Джейн на землю. Генри подбежал, чтобы поднять её, а Питер нырнул в толпу. Матрос с багажом подоспел как раз вовремя – ухватил его за локоть, подтянул к трапу и затащил на борт перед носом полицейского.Горизонт медленно поглощал Англию. Генри уносил Джейн на руках прочь от толпы, а Питер, стоя на палубе и злобно сжимая кулаки до боли, прошептал сквозь зубы: «Я вернусь за тобой, Джейн».

Глава 2. Два года спустя.

Была прекрасная осенняя погода, начало сентября: воздух пах сухими листьями и спелыми яблоками, деревья ещё зеленели, душное лето уступало прохладе. Свежий ветерок радовал душу и тело. Джейн любила выходить на прогулку. Она жила в прекраснейшем месте, где кругом царствовала природа: слева от семейного особняка – густой сосновый лес, справа – бескрайние поля, впереди – роща, а за ней – речка с невысоким водопадом. Туда она направилась в этот день, чтобы собрать цветы и листья для своего гербария.Наполнив корзинку, Джейн решила помочить ноги в речке и направилась к водопаду – воздух был прохладным и пах мокрыми камнями. Дойдя до речки, она услышала звуки, увидела привязанного к дереву коня, а у водопада стоял высокий мужчина, по пояс раздетый. Он мыл руки и лицо; со спины виднелось большое родимое пятно почти на всю спину и густые чёрные волосы до плеч. Джейн мигом развернулась, не потревожив незнакомца, и побежала домой.Зайдя в дом, она услышала, как мать рассказывала последние новости отцу:– Говорят, что его сын – очень образованный и достойный молодой человек.– О всяком богатом, титулованном и известном говорят подобное, моя дорогая, – отмахнулся мистер Миллер. – Но что греха таить, покойный лорд был истинный джентльмен.Увидев дочь, мать обратилась:– Помнишь, Джейн, лорда Рэдклиффа и его детей? – Не дожидаясь ответа, добавила: – Его сын со своей сводной сестрой поселились в замке Хедингема. Хотя вряд ли ты его вспомнишь – прошло уже больше десяти лет…– Ты его спасла: прыгнула за ним в речку и вытащила. Тебе тогда было семь лет, – с гордостью напомнил мистер Миллер, хотя с её возрастом он ошибся. Но сама Джейн прекрасно помнила этот день – день её рождения, когда ей исполнилось десять лет. В этот день родители устроили большой пикник и позвали всех в округе. Это было начало лета 1879 года. Как обычно, каждое лето в Хедингем заселялась семья Рэдклиффов. У лорда и леди Рэдклифф было трое детей: два сына и дочь. Старший сын Эдвард – от первой жены, Мэри и Мейсон – от второй. Когда Эдварду было всего десять месяцев, его мать умерла после долгой болезни. Лорд Рэдклифф женился во второй раз, но и вторая жена скончалась. Обе жены лорда умерли в замке Хедингема: одна – от болезни лёгких, вторая – случайно упала с лестницы. После того несчастного случая лорд Рэдклифф больше никогда не приезжал в Хедингем. Сначала он хотел продать замок, но потом передумал, так как это был родовой дом. С тех пор прошло десять лет, и всё это время замок пустовал.– Лорд Рэдклифф так долго благодарил нас тогда за спасение сына… Замечательный был человек, жаль, что так скоро умер, – продолжил мистер Миллер. Миссис Миллер добавила:– В детстве ты, Джо, Билли, дети лорда, Генри и… – Она хотела назвать ещё одно имя, но вот уже третий год имя Питера Грея было категорически запрещено произносить в этом доме, поэтому продолжила: – …вы все вместе часто сбегали к реке и играли в прятки и догонялки. Как раз в один из таких дней, кажется, это был твой день рождения… Так вот, этот бедный мальчик, хотя бедным его не назовёшь, упал в реку и чуть не утонул. После этого лета они больше не заселялись в замке. В то же лето умерла леди Рэдклифф… Какое несчастье! Лорд Рэдклифф дважды умудрился овдоветь. Наверное, это какое-то проклятие, поэтому он и не женился в третий раз. – Ах, как же быстро летит время, – прошептала она после лёгкой паузы и, повернувшись к мужу, спросила: – Дорогой, как ты думаешь, может, пригласить их на ужин в пятницу вечером?– Сначала, дорогая, нужно разузнать, надолго ли они приехали, для чего и принимают ли приглашения вообще.– Вот и разузнай, да напомни, кто мы такие.Джейн, не слушая более родителей, зашла к себе. В комнате пахло сухими травами из гербария и старыми книгами. Она села и тревожно начала опустошать свою корзину. Прошло больше двух лет с того момента, когда Питер Грей пытался её похитить. После того случая ей часто снились кошмары: Питер врывается в комнату, она теряет сознание. Если бы не добрый и храбрый Генри, она бы оказалась с сумасшедшим в далёкой стране. Незнакомец у водопада тоже тревожил её, но это точно не Питер – и это было утешение для измученного сердца. В тот день, когда Питер Грей пытался её похитить, братья и отец поклялись убить его, если тот посмеет появиться вновь в Англии. Ей тогда было всего восемнадцать – наивная, добрая и доверчивая. Они вместе мечтали о далёких и прекрасных путешествиях, о разных странах и приключениях, но она и подумать не могла, что Питер так воспримет всё и поступит так с ней. Из-за того, что он рано потерял родителей, Джейн относилась к нему с большей нежностью. Когда он потерял и тётю, которая его воспитывала, вся семья приняла его как родного. Все его любили, но теперь семья Миллеров ненавидела Питера Грея.На следующий день мистер Миллер узнал, что мистер Эдвард и его сестра Мэри в замке ненадолго: они решили разобрать вещи, увезти семейные реликвии и ценные предметы и продать замок. Мейсон сейчас в Париже, а дальше по делам военной службы уедет в Африку. За время пребывания в замке они с удовольствием принимают приглашения, но сами никого принять не могут – в замке большой беспорядок. Эдвард Рэдклифф и Мэри с радостью обещали прийти в пятницу вечером. Миссис Миллер была так счастлива, что, хотя до пятницы было ещё три дня, начала готовиться. Она велела слугам отмыть до блеска всё, что можно отмыть, постирать всё, что можно постирать, и приготовить самое изысканное, что могут повара, а сама решила поехать на следующий день в Лондон с Джейн и прикупить «что-то красивое». Путь занимал три с половиной часа в каждую сторону, но это её не пугало. Велев всем, включая Джейн, быть готовыми рано утром, миссис Миллер ушла спать.Утром, как было запланировано, карета была подана, и мать с дочкой в сопровождении отца семейства (он решил заехать в фирму) направились в Лондон – город пах кожей и угольным дымом. После покупок Джейн и миссис Миллер заехали к тёте Маргарет, сестре мистера Миллера. Там они отдохнули, пообедали вкусной и ароматной едой и условились, что Джейн обязательно проведёт всю зиму в Лондоне. Семья, вполне довольная днём, уехала обратно в Хедингем. Джейн, хоть и сильно устала от долгой дороги, чувствовала большое удовлетворение. Она развеялась, нагулялась, прикупила кучу новых книг, которые надолго прогнали мысли о незнакомце, а модная и красивая шляпка подняла ей настроение. Шляпка прекрасно шла к платью, сшитому недавно по настоянию матери для осеннего бала. Миссис Миллер не желала больше слышать про затворничество дочери и поставила точку на том, что на осенний бал Джейн должна обязательно присутствовать и после жуткого случая показать всем, что она оправилась, стала ещё красивее и милее. А сама Джейн была не прочь этому, поэтому и не противилась.

Глава 3. Старые друзья или новые знакомые.

В пятницу утром Джейн проснулась в отличном настроении. Позавтракав, она направилась на прогулку к водопаду. На этот раз там никого не было, и она перешла реку, чтобы насладиться прохладой и брызгами воды. Джейн направила лицо к солнцу: было одновременно жарко от лучей солнца и холодно от капель воды. Ей это нравилось, и она сидела так, улыбаясь с закрытыми глазами, пока вся не промокла и ей не стало холодно. Тогда она резко встала и, открыв глаза, увидела мужчину – того самого, кто два дня назад стоял здесь. Она сильно испугалась и не могла сделать ни шагу. Молчание прервал джентльмен, который не решался пройти через реку, хотя по тому, как он подвернул штаны, именно это и собирался сделать.– Простите, мисс. Я не знал, что тут кто-то есть. Я могу пройти к вам? – крикнул он громче, чтобы звук водопада не приглушил его просьбу.– Нет! – крикнула Джейн с явной тревогой.– Я просто вчера здесь потерял компас, вернее, я его положил на тот камень, чтобы не промок, пока купался… Хотел забрать, если вы не против.Джейн оглянулась, и действительно, там лежал компас. Она хотела взять его, но потом передумала и медленно стала проходить через реку, сильно отклонившись от точки, где стоял мужчина.– Можете забрать компас? – крикнул мужчина.– Хорошо, – отозвалась Джейн и добавила: – Вы там не видели моего брата? – она прекрасно знала, что Билли там нет, но это была своего рода страховка, чтобы мужчина не подумал, что она тут одна.– Нет, но я могу поискать, пока вы выбираетесь из воды, – ответил мужчина.– Нет, спасибо, я сама его найду, – ответила Джейн, уже понизив голос, так как почти выбралась из реки и приблизилась к незнакомцу. Она протянула компас и пошла дальше, даже не ответив на благодарность мужчины. Изо всех сил она побежала домой, думая, что её вот-вот нагонят. И когда забежала в дом, она обнаружила, что забыла свою корзину с растениями, которые собрала. Джейн решила забрать свою корзину на следующий день, переоделась и пошла в столовую.Обед был подан как обычно, но, так как ужин планировался сытным и плотным, он состоял из лёгких блюд. После обеда все занялись своими обычными делами: мистер Миллер пошёл в свой кабинет, чтобы почитать газету, Билли – в конюшню, чтобы прокатиться по местности, а Джейн – в сад, прогуляться. Она очень любила цветы, и садовник всегда засаживал сад цветущими растениями так, чтобы, когда вяли одни, цвели другие. В саду были ландыши, тюльпаны, большие разноцветные пионы, пахучие сирени, а большую часть занимали всевозможные виды роз, которые цвели почти до ноября, и запах от этих роз сводил с ума всех, кто проходил мимо. Миссис Миллер, в свою очередь, хлопотала: смотрела, как сервировали стол, поставили ли цветы и как блестит их фамильный сервиз, и, вполне довольная, пошла к себе подремать часок. За два часа до ужина все начали готовиться, причесываться, душиться, раздеваться и одеваться, и вот вся семья ровно за полчаса до ужина сидела нарядная. Гости пришли в назначенное время. Брат и сестра были великолепно одеты, манеры соответствовали их титулу, а изысканность леди Мэри изумила миссис Миллер. У неё даже мелькнула мысль, что из её старшего сына Джо и леди Мэри вышла бы отличная пара. Она жалела, что Джо уехал в Индию, а Билли ещё был слишком молод. Ужин был превосходен, как и подобает таким гостям. Джейн, конечно, сразу узнала в Эдварде того самого незнакомца, но оба притворились, что видятся впервые. От леди Мэри она была в восторге: она ещё не встречала таких, как она. Мэри была очень красива и умна, говорила на нескольких языках и прекрасно музицировала, хотя Мэри призналась по секрету, что не любит играть и петь. На самом деле Мэри не любила играть для кого-то, «развлекая» своим безусловным талантом не смыслящих в этом деле дам и господ. Джейн увидела в Мэри родственную душу, и очень захотелось подружиться с ней. Так, увлечённая Мэри, Джейн не обращала никакого внимания на её брата. А Эдвард, в свою очередь, хотя и не был против познакомиться поближе с Джейн, не имел возможности этого сделать, так как младший Миллер всё время разговаривал с ним о лошадях, а старший Миллер – о вкладах и ценных бумагах. Когда дамы и господа разделились, Джейн вдоволь насладилась обществом леди Мэри. Миссис Миллер заметила, что Джейн оживилась и говорила столько, сколько она за год не выговаривала, и в свою очередь решила выйти, чтобы сделать распоряжение о подаче чая с зефирами и дать возможность молодым девушкам покрепче сдружиться. В уме она ещё прокручивала вариант, что если Джейн сблизится с Мэри достаточно хорошо, она сможет повлиять на отношения Джо и Мэри в будущем. И вслух сказала себе: «Замечательная будет пара!», – пошла на кухню не торопясь. Эдварда вполне устраивала компания мудрого Миллера-старшего и его живого, активного и любознательного сына Билли. Хотя он иногда неосознанно и незаметно поглядывал на Джейн и сестру, он весьма был доволен всем на этом званом ужине. Он уже подготовил для сестры замечание, что она глубоко ошибалась насчёт жителей Хедингема. Мэри была недовольна переездом в замок, считая, что тут она умрёт от скуки, но, так как Эдвард не мог её оставить одну в Лондоне, ей пришлось приехать с условием, что всё это дело не займёт более одного месяца. Миссис Миллер вернулась к гостям и снова пригласила их усесться за стол, но не в столовой, а в гостиной, которая также была великолепно сервирована, но уже для чаепития. Гости уселись, и когда разговоры чуть стихли, миссис Миллер как бы невзначай напомнила молодым об их детстве. К её удивлению, брат и сестра помнили много приятных моментов, но, затронув тему о последнем лете в Хедингеме, брат и сестра умолкли. Поняв свою ошибку – она тонко чувствовала, что задела молодых, особенно Мэри, своими воспоминаниями, – миссис Миллер плавно перевела тему на других: в частности, рассказала, каким замечательным и добропорядочным джентльменом вырос Генри Блэк, и, расхваливая Генри, перешла к своему старшему сыну, выставив его перед глазами Мэри в самом великолепном свете. После чаепития муж и жена решили оставить ненадолго молодых и вышли. Наконец-то Эдварду посчастливилось подойти и обратиться к Джейн. Он с начала вечера наблюдал, как Мэри с большим интересом – что бывало так редко – разговаривала с Джейн, и, настолько хорошо зная свою сестру, распознавал, является ли её интерес к человеку только любезностью или она действительно заинтересована. Вот он и решил удовлетворить своё любопытство.– Мисс Джейн, я хотел извиниться, но за весь вечер не смог найти подходящего момента, это сделать, – улыбнулся Эдвард.– За что, лорд Эдвард? – тихо ответила Джейн.– Как же, я дважды нарушил ваше уединение у водопада…– Насколько я припоминаю, в первый раз это я нарушила ваше уединение, – ответила Джейн.– Во всяком случае, это было ваше место уединения.– Да, я люблю там бывать и бываю часто.– Милая Джейн, я обязательно хочу увидеть то место, где понравилось и моему брату, и тебе, – добавила Мэри.– Вы там были, леди Мэри, в детстве, – напомнила Джейн.– Ах, Джейн, мы же договорились, что никаких «вы», «леди» или «мисс», мы же стали друзьями?!– Да, конечно, я просто не привыкла, – ответила Джейн, смущаясь.– Представляешь, Эдвард, я в детстве бывала у этого водопада, я вспомнила кое-что, но не помнила столько, сколько было на самом деле. Джейн помогла напомнить. А ты помнишь, как ты хотел перейти реку, чтобы со скалы сорвать цветок, и тебя чуть не унесло течением?!– Конечно, помню, и ещё помню, кто помог мне выйти из реки.– Да, я припоминаю, – ответила Джейн.После они поговорили о новых книгах, которые Джейн недавно приобрела, о погоде и природе Хедингема и про знаменитый сад Миллеров. Джейн и Мэри условились, что завтра Мэри придёт на завтрак, и Джейн обязательно распорядится накрыть стол в саду.– Вы тоже приходите, лорд Эдвард Рэдклифф, – сказала Джейн.– О, прошу вас, только не так. Обращайтесь ко мне просто «мистер Эдвард».– Хорошо, мистер Эдвард.– Я обязательно приду с сестрой завтра к вам на завтрак. Но сейчас, думаю, нам пора покинуть вас.Билли попросил подать карету гостям.– Если бы так скоро не стемнело, можно было бы пройтись пешком через холмы и поле. Так быстрее, чем на карете, и открывается потрясающий вид на замок с этой стороны, особенно на закате, когда крыша и окна замка сверкают под лучами солнца, – сказала Джейн, провожая гостей, и тем самым выдала себя, описывая замок. Она действительно часто по вечерам направлялась в ту сторону и на втором холме смотрела на замок, который тонул в красивом закате, а после бежала домой.– Надо будет посмотреть на это, – сказал Эдвард, впечатлённый ярким описанием своего замка в таком красивом свете. Гости уехали, и все домочадцы разошлись спать, но никто из них не заснул сразу. Муж и жена долго расхваливали молодого лорда Эдварда Рэдклиффа и его сестру. Миссис Миллер призналась мужу, что леди Мэри прекрасно подошла бы их сыну и что ей безумно жаль, что его нет дома. Билли не спалось из-за новых идей и советов по поводу своих лошадей, которые дал ему Эдвард, а Джейн была очень рада, что нашла новых друзей, с которыми так легко и хорошо поговорить. В замке тоже брат с сестрой долго обсуждали Миллеров.– Я в полнейшем восторге, мой дорогой брат! Такие хорошие и приятные люди! – воскликнула Мэри.– Ты, конечно же, не ожидала такого, – сказал, смеясь, Эдвард.– Нет, конечно, я слышала про них и много всего похвального, но думала, что люди преувеличивают. Я приятно удивлена и рада, что ошибалась. Этот месяц будет не таким, как я к нему готовилась.– Я рад, что ты нашла себе хороших друзей и занятие, пока я буду заниматься делами. Завтра или послезавтра приедет Пьер для оценки картин и реликвий.– Это наискучнейшее занятие, мой дорогой! Я помогу тебе только с картинами.– Ты знаешь, что я не люблю искусство и не смыслю в красоте картин.– Мой дорогой братец, любую вещь разные люди воспринимают по-разному. Всё зависит от точки зрения. К примеру, для тебя картина – как картина, ничего особенного, а для другого – это шедевр… Но довольно о картинах, ты так и не сказал, как тебе Джейн и её семья?– Я того же мнения, что и ты, – коротко ответил Эдвард.– А как тебе Джейн? Помнится, когда мы были детьми, ты рассказал отцу, что причиной, почему ты полез в реку, была именно она… хотел сорвать для неё цветок.– Наверное, так и было, мы были детьми… У тебя отличная память, Мэри, – сказал Эдвард и добавил: – Жаль, нельзя стирать плохие воспоминания и оставить только приятные: тогда все люди были бы счастливы… – Мэри подумала, что это он про её покойную мать: радость и хорошее настроение моментально сменились печалью и воспоминаниями о том дне. Она была права, но отчасти. Эдвард имел в виду именно её мать, но терзало его больше не то, что они потеряли её, а то, что именно он был виной в этой трагедии.

Глава 4. Без вины виновный. Или вина невинного.

Все эти годы Эдвард мучился от мысли, что случайная ошибка оставила их без матери. Столько лет он корил себя, ругал и проклинал тот день, но, к сожалению, прошлое невозможно было вернуть. Именно поэтому после смерти отца он решил продать замок и надеялся, что разрыв с этим местом утихомирит боль в сердце. Если бы он только знал настоящего виновника, совесть его так не мучила. А истинного виновника совесть не мучила вовсе – потому что у некоторых людей она спит глубоким сном. Питер Грей с самого детства был безумно влюблён в Джейн. А сама она считала его и Генри своими братьями наравне с Джо и Билли. Они все вместе играли, гуляли, читали и всё лето проводили вместе; к ним ещё на лето присоединялись дети Рэдклиффов. В день рождения Джейн Питер заметил, что Эдвард уделяет ей особое внимание, и стал наблюдать за ним. Ему это не понравилось, и именно он предложил ему на спор пройти через реку. Эдвард тогда пошёл, но не из-за спора, а чтобы сорвать у скалы цветок для Джейн. Тогда его из реки вытащила Джейн. Хотя Питер и сам мог это сделать с лёгкостью, но он предпочел молча сидеть на камне и наблюдать, как его уносит течение. Слава Богу, Джейн стояла в реке чуть ниже того места, откуда уносило течением Эдварда, и она, протянув руку, вытащила его с бурного течения к себе в безопасное место.Питер был зол, что его не унесло обратно в Лондон или что он хотя бы не захлебнулся. А когда услышал, как Эдвард объяснялся с отцом – зачем полез в реку, – и тот ответил, что хотел сорвать цветок со скалы для Джейн, Питер взбесился и решил его проучить. Так как Эдвард после того случая не выходил из замка, Питер пробрался туда, чтобы хорошенько его избить. Поднявшись на второй этаж, он наткнулся на вышедшего Эдварда и сразу накинулся на него. Два мальчика вцепились друг в друга у лестницы и колотили друг друга, как могли. Леди Рэдклифф услышала шум, выбежала из комнаты и попыталась их разнять. Питер, недовольный вмешательством, с яростью толкнул леди Рэдклифф с лестницы, та ударилась головой. Он сразу сбежал, а Эдвард подумал, что это он задел её. Леди Рэдклифф умерла на глазах Эдварда. Он в ужасе побежал к отцу и рассказал обо всём. Тот объявил всем, что леди Рэдклифф случайно упала с лестницы, а сына заставил поклясться никогда не рассказывать о своей причастности к трагедии – особенно брату и сестре – и забыть об этом навсегда.

Глава 5. Несостоявшийся завтрак.

С первыми лучами солнца семья Миллеров поднялась чуть раньше обычного – полная предвкушения, чтобы встречать гостей завтраком, не уступающим вчерашнему роскошному ужину. Билли хотел поскорее показать лорду Рэдклиффу своих лошадей и прокатиться с ним по окрестностям, миссис Миллер – поскорее увидеться с леди Мэри, чтобы снова затронуть тему с Джо и рассказать про его достижения в Индии. Она даже не раскрыла письмо, которое принесли сегодня утром рано, – чтобы открыть и прочитать, когда придёт леди Мэри. Это было очень удивительно: обычно она с большим нетерпением хватала письмо, бросая всё, что делала, и жадно читала содержание. Джо был её любимчиком, но она никогда этого не показала. Джейн тоже с нетерпением ждала не только Мэри, но и её брата, хотя себе в этом не признавалась. Она чувствовала к нему необычайную теплоту и покой и совсем не боялась его. Этому она была рада и хотела почаще испытывать эти чувства, и именно поэтому ей хотелось поскорее увидеться с ним.Почти час прошёл, пока семья была готова принять гостей, но их ещё не было. Все были в недоумении, почему они не едут.– Милая, может, они не совсем поняли тебя и подумали, что ты их пригласила на обед? – спросил отец.– Мама, я ясно сказала «на завтрак», и они ответили, что оба придут обязательно, – ответила Джейн.– Ну и где же тогда?– Может, с ними что-то случилось, – сказал Билли.– Боже упаси! – воскликнула миссис Миллер.Спустя ещё четверть часа семья села и позавтракала в своём семейном кругу. Миссис Миллер открыла конверт и прочла всем письмо Джо. Он писал, что у него всё хорошо, что в Индии нестерпимая жара, обезьяны часто крадут у него мелкие вещи и еду, что они могут даже напасть и поранить. Самой главной новостью было то, что он в начале весны приплывёт домой на целый месяц. Это сильно обрадовало всех домочадцев и подняло упавшее настроение. После завтрака все разошлись, и каждый занялся своими обычными делами.Джейн решила пойти к водопаду за своей корзиной – она планировала это сделать с Мэри, но, так как та не пришла, пошла одна. Она не нашла свою корзинку, но снова собрала листья, пошла к водопаду, просидела там около часа и направилась домой. Дома она застала мать в прекрасном настроении: она получила записку с извинениями от леди Мэри и дала почитать Джейн.«Дорогая миссис Миллер, приносим свои искренние извинения, что не смогли прийти на сегодняшний обещанный завтрак. Мне стыдно в этом признаться, но я и мой дорогой брат вчера, после Вашего великолепного ужина, не смогли долго заснуть, и мы оба просто напросто проспали утро. Если я Вас не потревожу, я с большим удовольствием приеду после обеда на чай и вечернюю прогулку с мисс Джейн.»– Какая великолепная особа, не правда ли? – спросила мать, довольная запиской от Мэри.– Да, она очень мила.– Что ты наденешь на прогулку?– А надо выглядеть по-особенному?– Конечно! Уверена, она придёт в безупречном и подходящем для прогулки виде.– Не думаю, что для прогулки нужно выглядеть безупречно.– Безупречно нужно выглядеть всегда, запомни, – заметила мать.После обеда приехала карета, которую сразу решили отправить обратно пустой – Мэри планировала побыть у Миллеров до конца дня и, возможно, остаться на ужин.Все были счастливы видеть её. Как и говорила мать, она была на высоте. Её наряд полностью соответствовал прогулке: она пришла в красивом светло-сером платье без рукавов – из лёгкого материала, предназначенного для жаркого дня, – под цвет платья, с красивыми узорами; на плечах у Мэри свисала шаль тончайшей работы искусных мастериц, а на запястье была маленькая сумочка.Словом, миссис Миллер и Джейн высоко оценили её образ, сделали соответствующие комплименты и пригласили её за уже готовый стол.Мэри с присущей ей естественной грацией убрала с плеч шаль, сняла шляпу, положила их рядом с собой на свободный стул и сняла с запястья сумочку, достав оттуда необычайно красивый веер, который привезла из Парижа. Леди Мэри с необычайной лёгкостью находила темы для разговоров – и с миссис, и с мисс Миллер. Она слегка поддерживала безобидные сплетни миссис Миллер и обсуждала светские темы с дамами в летах, а с Джейн – книги любимых писателей и вечера, которые посещала Мэри за последние годы – куда Джейн не смогла пойти.После долгого разговора миссис Миллер покинула их и ушла давать распоряжения слугам насчёт ужина, предупредив, что на ужине будут ещё двое известных им гостей.А Джейн, как и обещала Мэри минувшим вечером, повела её к роще, а далее – к водопаду. На этот раз, по просьбе Мэри, Билли сопровождал их, хотя он предпочёл бы покататься на лошадях – всё же не отказал.У водопада стоял Эдвард, который задумчиво смотрел на скалу. Джейн была приятно удивлена, когда его увидела – сердце её дрогнуло. Билли, который неохотно ходил за ними, когда увидел мистера Эдварда, оживился и поспешил к нему через реку. Девушки решили не мочить свои красивые наряды и, разложив тонкое одеяло в тени под деревом, уселись отдохнуть.Билли и Эдвард подошли; Билли нёс корзину Джейн и без умолку разговаривал с Эдвардом. Ему было интересно всё, что тот говорит, хоть Эдвард говорил мало, но красноречиво и по существу.– Мисс Джейн, Мэри, наверное, уже сказала, как нам жаль, что не смогли прийти на завтрак… А это ваша корзина. Вы тогда так спешили с поисками Билли, что совсем забыли про неё…– А когда ты меня искала? – спросил Билли.Джейн смутилась, негодуя, что её снова раскрыли, и не успела ответить брату, как Эдвард добавил:– Вчера, помните, вы приходили после обеда вместе?– Нет, я не приходил и даже не помню, когда в последний раз сюда приходил… – в недоумении ответил Билли.Эдвард понял, что Джейн из страха перед незнакомцем так сказала, и добавил:– Возможно, я неправильно понял мисс Джейн. В любом случае, корзина цела и невредима, – улыбнулся он.Джейну очень нравилась его улыбка, и каждый раз она сама невольно улыбалась ему в ответ. Все четверо уселись в тени и почти до самого ужина весело и смеясь провели время у водопада. После девушки направились в дом. До ужина оставался ещё час, и они прошли в сад полюбоваться цветами, а Билли и Эдвард пошли наконец-то покататься на лошадях.За ужином брат и сестра предупредили, что пару дней не смогут выехать из замка, так как будут заниматься картинами. Все огорчились, особенно Джейн – она так хотела прогуляться с Мэри, и от общества Эдварда она бы не отказалась, – но, не успев закончить свои сожаления, миссис Миллер предложила гениальную мысль:– А почему бы Джейн вам не помочь?! Она очень даже неплохо разбирается в живописи, и втроём вам будет легче и быстрее.Всем эта идея очень понравилась, и на этой великолепной ноте все разошлись с уговором, что после завтрака Джейн поедет в замок.

Глава 6. Корабли или картины.

Утром Джейн позавтракала и надела очень красивое платье нежно-голубого цвета с изысканными кружевами. Решив пойти пешком, она взяла сумочку и шляпу. Миссис Миллер оценила её выбор, проводила до первого холма и намекнула, чтобы Джейн чаще говорила с Мэри о брате. За четверть часа Джейн добралась до замка, где аромат цветущих роз наполнял воздух. К ней выбежала Мэри, обняла её крепко и воскликнула:– Ах, дорогая моя, я уже изнывала от ожидания! Думала, ты приедешь на карете, и со второго этажа непрерывно смотрела на дорогу.– Погода хорошая, скоро дожди, и долго не будет возможности так прогуливаться, – ответила Джейн с улыбкой, вдыхая свежий запах росистой травы. Мэри кивнула, беря подругу под руку:– Ты права, моя дорогая. Давай я скажу, чтобы нам принесли чай, и мы начнём. Эдвард уже внизу – мы начали с большого зала, там больше всего картин.– За чай спасибо, но я уже выпила и могу сразу начать, – возразила Джейн. – Я взяла книгу «Собрание европейской живописи» – тут много интересных картин с именами художников.– Замечательная идея! Пойдём к брату, он заждался. Эдвард не смыслит в живописи: хотел оставить только портреты, а остальное продать. Я сказала, что здесь много ценного. А ещё мы ждём Пьера Шарля – он учился у французского мастера и отлично разбирается.– Тогда я и не нужна была.– Нет, нет! Наше присутствие обязательно, – убедила Мэри, сжимая её руку. Они вошли в зал, где ждал Эдвард.– Мэри говорит, вы не любите искусство, мистер Эдвард. Это правда?– К сожалению, да, – признался он. – Красивые пейзажи и портреты бывают, конечно, но это не совсем то, чем можно вдохновляться.– Художники вкладывают душу, силы и время. Это не просто, – возразила Джейн.Мэри вмешалась:– А что, по-твоему, достойно восхищения, брат?– Много чего, но не картины. Например… корабли! – оживился Эдвард. – В них труд настоящих мастеров: каждый из них – гений. Корабли переносят сотни людей через океан – вот это настоящее искусство!Сердце Джейн сжалось при слове «корабль» – тени прошлого нахлынули, смешанные с запахом морской соли в воспоминаниях. Эдвард не заметил её побледневшего лица. Мэри, уловив перемену, прервала:– Нам ясна твоя точка зрения, но спорами картины не перестанут быть предметом сегодняшнего занятия. Начнём.– Да, конечно, – подхватил Эдвард, поняв, что что-то не так.Они направились к ближайшей картине. Джейн пришла в себя и подошла. Эдвард предвидел, что от первого совместного дня с двумя девушками толку будет мало, поэтому решил начать с большого зала, где знал всё про картины. Это были семейные портреты без особой ценности. Утро прошло незаметно и быстро. Отобедав, трое решили прогуляться по окрестностям, а на следующий день было решено показать Джейн весь замок. Она согласилась, зная, что её снова пригласили, чтобы разбавить скучное занятие, но любопытство осмотреть замок и его сокровища взяли верх. Пообещав прийти, они направились к холму. Джейн хотела идти одна, но брат с сестрой настояли и проводили её.Попрощавшись, Мэри сказала Эдварду, что у них отличная возможность посмотреть замок на закате и оценить описание Джейн – она очаровательно говорила о красоте пейзажа. Вид был действительно изумителен. Они присели на втором холме и смотрели на закат, словно прощаясь с замком.Джейн зашла домой не спеша. Решила, что выглядела глупо с книгой, и завтра не брать её. Но вспомнила, что оставила её в большом зале. Ругая себя за рассеянность, она начала готовиться к ужину и расспросам семьи о увиденном.Мэри и Эдвард подходили к воротам, когда Эдвард спросил:– А что с темой про корабль? …– Никогда не говори о кораблях при Джейн, – сразу ответила Мэри.– Но почему? Она не любит корабли?– Ты не слышал? Пару лет назад Питер Грей похитил Джейн и хотел увезти её в Америку на корабле.– Что? – изумился Эдвард. – Какой мерзавец! Кто он такой?– Сирота. Мало того, Миллеры воспитывали его как сына. После учёбы, оплаченной ими, он уехал, вернулся с деньгами, подготовил формальности и похитил Джейн прямо из комнаты. Неужели не знаешь?– Что-то припоминаю… Да, точно! Так это была Джейн? Её спас Генри Блэк, племянник баронессы.– Да, именно так.Мэри задумалась. Она прекрасно знала Генри – была по уши влюблена в него давно, но никому не говорила. С Эдвардом секретов не было, но про него она пока молчала. Они с Генри познакомились ещё в Париже, в Англии пересекались на ужинах и дважды на королевском балу. Три месяца его не видела, но узнавала через знакомых: он был в Париже у тёти. Баронессу Блэк знали все – вдова, бездетная, богатая, знатная и властная. Мэри поддерживала с ней тесную переписку: тётя играла роль в выборе жены для Генри. Генри был её идеалом: храбрый, добрый, умный, вежливый. Он – идеал для женщин, соперник для мужчин. Мэри всячески старалась сблизиться с ним, хотя шли слухи, что Генри влюблён в некую особу, но кто она – неизвестно.Поужинав, брат и сестра разошлись. Мэри думала о Генри, Эдвард – о Джейн. Он понял, почему её не видел ни на балах, ни на ужинах в Лондоне.

Глава 7. Друг или враг.

На второй день приехал Пьер Шарль. Это был джентльмен лет сорока из известной, хорошей семьи. Он закончил художественную школу в Париже, учился у известного художника, был знаком с такими художниками, как Поль Сезанн, Клод Моне и Винсент ван Гог, и ещё со многими художниками своего времени. Пьер собирался оставаться в замке на два дня, а дальше вернуться в Париж. Взамен помощи Пьер попросил на память пару картин, которые оставят в замке.Джейн, как и обещала, пришла с утра. Её, как обычно, встретили мило, познакомили с Пьером и предложили обоим – Пьеру и Джейн – осмотреть замок и картины в кабинете отца и в спальнях. Эдвард снова признался, что мало понимает в искусстве, но на этот раз ни слова не промолвил про корабли. Пьер с необычайной точностью определял авторов картин, годы создания, стоит ли их оставлять или продать вместе с замком. Джейн просто следила за ним и после его оценки сама подходила и осматривала картины. Ей нравились все картины без исключения, особенно пейзаж художника Эль Греко, про который Пьер сказал, что это хорошая копия.В одной из спален Джейн увидела известную картину и, подбежав, воскликнула:

– Это же «Орфей и Эвридика» Батиста!– Нет, дорогая, вы ошибаетесь: это не оригинал, его часто копируют художники-последователи романтизма, это отличная копия, но не оригинал, – ответил с ухмылкой Пьер и сказал слуге упаковать её и положить с другими картинами, которые оставляли в замке.Джейн была удивлена и смущена за свою ошибку, но быстро собралась и, решив, что лучше сдерживать свои эмоции и больше не высказывать свои мысли, стала прохаживаться по замку.Так прошёл день. Пьер, как и планировалось, остался в замке, Джейн проводили до дома, снова заставив её пообещать, что завтра тоже приедет.Эдвард, который слышал разговоры Пьера и Джейн, решил проверить по книге Джейн картины, в которых она увидела оригиналы. Он потратил на это дело пару часов и был удивлён тем, что картины действительно оказались подлинными, но тогда почему Пьер сказал, что это копии?! В глубоких думах и больших сомнениях он неожиданно вспомнил, что в кабинете отца пару дней назад он наткнулся на дневник, в котором были описаны все картины. Эдвард вскочил, быстро нашёл этот дневник и начал листать. Он перелистывал страницу за страницей, пропуская описания и то, как были приобретены эти картины отцом Эдварда. К его изумлению, все картины в замке были действительно подлинными, и не было ни одной копии. Он был шокирован этим фактом. Все сомнения рассеялись, и теперь стоял вопрос: почему Пьер нарочно лгал? Ответ на этот вопрос пришёл Эдварду сразу, но он не хотел в это верить, он стыдился такого предположения и не мог даже в мыслях допустить такого. Ни за какие деньги мира он бы не обидел Пьера, сказав ему, что знает его планы, и решил, что даже если Пьер возьмёт картины и уедет, он ничего не скажет. Но, чтобы ещё больше убедиться в нечестности Пьера, он отложил именно те картины, которые Пьер назвал копиями, в одну сторону, а картины с пейзажем замка – в другую сторону, чтобы посмотреть, что он возьмёт, ведь Пьер говорил, что пейзажи с замками великолепны и оригинальны.Наступило утро. Джейн пришла, Пьер закончил свою оценку, картины все были упакованы и собраны в разных углах, чтобы не смешались. Ссылаясь на то, что в замке много работы и он не хочет занимать ни время Рэдклиффов, ни своё, Пьер довольно резко и быстро подготовился к отъезду. Как и договаривались, он должен был взять пару картин за свою работу, и он, конечно же, взял те, что по его оценке были копиями. Эдвард был разочарован, но не подал виду. Они попрощались, и Пьер уехал в Париж.– Что ты такой мрачный, мой дорогой брат? – спросила Мэри. Сама она была в очень хорошем настроении.– Да так, кое-что произошло, Мэри. Я проверял, и в этом нет ошибки.– Что проверял? Расскажи, что случилось?– Пьер взял подлинные картины, заведомо обманув нас. Джейн была права: все картины в замке подлинные, – ответил Эдвард с грустью, ожидая последующие вздохи и ахи…– Я знаю, – легко ответила Мэри.– Знаешь? – переспросил Эдвард.– Конечно, я вчера слышала разговор Джейн и Пьера и ещё читала дневник папы. Ты так часто говорил, что не смыслишь в искусстве, что я решила как-то помочь.– И ты не огорчена?– А с чего мне огорчаться?– Например, с того, что Пьер нас обманул и забрал картины, которые стоят уйму денег, – проворчал Эдвард.– А кто сказал, что он их забрал?– Я сам видел, как он взял упакованные картины с того угла.– Мой дорогой братик, я же подменила картины: он увёз в Париж две картины с пейзажем замка и четыре портрета нашего прадедушки, который так сильно себя любил, что не ленился позировать по три-четыре раза в год. Нам хватит оставшихся картин с нашим прадедушкой, а Пьер пусть любуется им в Париже.Эдвард был в недоумении, обескуражен и, кроме удивления и коротких фраз, ничего внятного не мог произнести. Потом улыбнулся и обнял Мэри.– Ты гениальна, сестра, – сказал он в восторге.– Я знаю, – ответила она с улыбкой.– Мне интересно, почему он просто не попросил денег за свою работу? Как же наша с ним дружба?!– Я слышала, мой дорогой братик, что у него огромные карточные долги. Зачем ему деньги, если он может взять картины ценой в целое состояние?– Хотела бы я посмотреть на него, когда он увидит портрет нашего прадеда! – засмеялась она.Они всё рассказали Джейн и сказали, что она просто умница, что спасла столько картин и раскрыла истинное лицо Пьера. Ей на память подарили картину, которая ей так понравилась. Джейн долго не соглашалась взять столь дорогую, почти бесценную картину, но когда Эдвард сказал, что, если бы не она, картина была бы утеряна навсегда, а так они знают, что она в надёжных руках, Джейн согласилась. Джейн тоже оставила им подарок: она отдала свою книгу, по которой они смогут узнать про свои картины много интересного. Эдвард поблагодарил Джейн, и она с неподдельными эмоциями, в отличном настроении и с картиной в руках вернулась домой.Дома Джейн всё рассказала семье, рассказала про свою помощь и за что получила такой подарок. Семье Миллеров было очень приятно получить столь дорогое произведение искусства, и они сильно гордились дочерью.После того как Эдвард разузнал положение Пьера, про кредиторов, угрожавших жизнью, и его безысходность, ему стало жаль его: вдруг убьют или сам наложит на себя руки, – и он погасил анонимно его долги, но решил, что на этом их дружба закончена.

Глава 8. Сердца трёх.На следующее утро пошёл дождь. Поскольку Джейн больше не нужно было ходить в замок, она провела весь день дома за книгами. Мэри сетовала на непогоду: она сидела в замке и от скуки то и дело отвлекала Эдварда. Тот предложил привести Джейн, чтобы ей не было так тоскливо, и тут же написал миссис Миллер письмо, чтобы Джейн пускали к ним в замок, когда погода портится и совместные прогулки невозможны.Мэри легко убеждала людей своими женскими чарами, обаянием и грацией – и миссис Миллер не устояла.После обеда Джейн воспользовалась каретой и отправилась в замок. Там царил полный беспорядок: закончив с картинами, слуги и Эдвард взялись за мебель и антиквариат. Подсвечники, статуэтки, скульптуры, вазы, шкатулки, тарелки, кубки – бесчисленные мелочи, все перечисленные в дневнике отца, что упрощало задачу.– Хорошо, что отец вел дневник, иначе мы бы и за год не управились, – сказал Эдвард, не отрываясь от письменного стола.– Да, наш отец любил счет и порядок, – отозвалась Мэри.Джейн не могла налюбоваться этой красотой. Особенно заворожила её музыкальная шкатулка: стоило открыть крышку, как из неё выскакивала балерина и кружилась под мелодию. Очарованная безделушкой, она даже не услышала, как Мэри её зовет.– Прости, Мэри, я не расслышала. Ты что-то сказала?– Да, спрашивала, – улыбнулась Мэри, – ты случайно не знакома с баронессой Блэк? Она зовет меня в Париж на зиму.Мэри завела разговор с баронессой, хотя на уме у неё был Генри.– Нет, не знакома. Но я хорошо знаю её племянника, Генри Блэка.– Помнится, в детстве мы с ним играли? – Мэри рада была плавно перейти к цели. – И какой он теперь, по-твоему?– Замечательный человек: добрый, отзывчивый, внимательный, настоящий джентльмен. Мы росли вместе и дружим с детства. Он как раз в Париже у тети – недавно писал мне.От упоминания Генри Джейн оживилась и разговорилась.Эдвард удивился её жаркому тону и на миг помрачнел. Мэри тоже не ждала такой теплоты. «Не Джейн ли – тайная возлюбленная Генри?» – мелькнуло у неё. Если так, разлучить их будет непросто: Джейн – идеал для любого мужчины. Красивая, умная, грациозная, милая… Много причин полюбить её – и мало, чтобы не любить. Мэри огорчилась, но лучик надежды всегда есть в запасе у каждого человека, и она тоже не собиралась отчаиваться. Ещё она расстроилась, что если её догадки верны, она потеряет такую милую, умную подругу. Но Мэри полюбила Генри до того, как подружилась с Джейн, и никакая дружба не могла превзойти её любовь. Она моментально сделала выбор и с грустью решила, что ей нужно поскорее узнать правду и принять меры. Мэри и Эдвард задумчиво сидели.Джейн решила, что тема наскучила, и спросила:– И что ты ответила, дорогая?– Кому? – Мэри потеряла нить разговора, который сама завела.– Баронессе Блэк, – смутилась Джейн.– А-а, ещё не ответила. Знаешь, я не вольна в поступках. Всё приходится согласовывать с Эдвардом. Как ни печально, девушки в нашем мире лишены свободы. Нет выбора, слова, действий. Надеюсь, времена изменятся, но пока я завишу от братьев. Даже наследством отца не могу распорядиться, пока не выйду замуж. Абсурд! – Мэри притихла, поглядывая на брата.– Не забивай головы такими мыслями ни себе, ни мисс Джейн, – строго сказал Эдвард. Эта тема мучила их десять лет, с тех пор как умерла мать Мэри. Она спорила с покойным отцом при жизни, теперь с братьями: почему нельзя жить, как хочется? Ездить куда вздумается, бывать в свете по желанию, тратить свои деньги?– Да, Мэри, я тоже мечтала об этом. Но мы, девушки, хрупки и беспомощны для таких вольностей и безрассудства. Не все люди добры – они пользуются наивностью. Правила защищают нас, а мужчины оберегают тех, кого любят. А вот с наследством согласна: мы не хуже мужчин, можем управлять деньгами, – закончила Джейн.Эдвард ошеломлённо замер. Мэри впервые взглянула на вопрос иначе: сколько раз братья спасали её от «джентльменов», которые вели себя совсем иначе! Без них она пропала бы.– Это лучшее, что я слышал за последнее время, – сказал Эдвард. – Любая дама вправе распоряжаться имуществом. Мужья пропивают наследство в клубах и за картами, а жены спасают от разорения. Многие женщины умнее супругов. Джентльмен, живущий умом жены, не теряет достоинства – напротив, признать её превосходство требует мужества.– Ты всегда так говоришь, дорогой. Спасибо, что спрашиваешь моего мнения, – ответила Мэри.– Я ценю ум и не разделяю по половому признаку. Была бы ты легкомысленной, относился бы иначе. Не многим дамам интересны деньги и вложения, – улыбнулся Эдвард.– Я, к примеру, предпочитаю науку деньгам, – вставила Джейн.– А какая наука вас интересует?– Изучение трав и их свойств.– Замечательно! – воскликнула Мэри. – Поэтому ты собираешь образцы?– Да, коллекционирую, – смутилась Джейн.Бурно обсудив увлечения, они разошлись: Джейн уехала на карете, когда стемнело.Лёжа в постели, Мэри твёрдо решила: на следующий день она расспросит Джейн о Генри, и с этими мыслями она крепко заснула.

Глава 9. Осенний бал.

На следующий день тоже шёл дождь. В замок так никто и не приехал, Эдвард и Мэри начали уже волноваться, но вскоре принесли записку, что Джейн приболела и не сможет приехать. Брат с сестрой очень огорчились, написали ей длинную записку с пожеланиями о скорой встрече. Джейн поправилась, но дни стали скучными и нудными, погода с каждым днём портилась, становилось холоднее, и медленно, но верно, осень начала властвовать на земле, превращая зелёные леса и поля в красно-жёлтые и безжизненные массы. Грязь, слякоть и дождь не давали даже выходить из дому, не говоря уже о пеших прогулках по местности. Но одно радовало население Хедингема: через месяц должен был состояться осенний бал. Почти каждый житель Хедингема с нетерпением ждал этого дня, и вот, когда праздник был на носу, жители вплотную начали готовиться к этому событию, и везде только и говорили об этом. Впервые в жизни Джейн не чувствовала интереса к балу, потому что на том балу не было бы ни Генри, ни новых друзей, по которым она так сильно скучала. В день бала она ещё попросилась остаться дома, но миссис Миллер категорически не стала слушать дочь, и они все нарядные поехали на бал. Джейн была очень красива и мила в сшитом для неё как раз для бала платье. Её светлые кудри сверкали под многочисленными лампами, а лицо сияло, как солнце, её улыбка очаровывала, а грациозные движения придавали ей ещё большую красоту. Кроме неё, на балу были и другие красивые девушки, может, даже и краше, но Джейн отличалась от них своей харизмой, умом, манерами и даже походкой. Её нельзя было спутать ни с одной красавицей Хедингема. Бал начался весьма бурно, бесчисленные разговоры и бесконечная музыка гулом звенели по большому залу. Джейн уже была усталая, она давно не выходила в такое большое общество, и её отвыкший от шума разум хотел уединения. Вечер был прохладный, и шёл небольшой дождь, но она всё же решила выйти на улицу, проветрить свою бедную голову у крыльца. Сзади кто-то подошёл и почти на ухо шепнул: