# Эфирморс: Воля кадмия

SSS Style

Фундаментальные силы вселенной пытаются помочь человечеству. Но вселенная, похоже, плохо понимает, что такое "помощь".

Якир обречён вести войну, которую невозможно выиграть. Порождения Пустоты пожирают миры не для победы – им нужно, чтобы такие, как он, сломались.

Каждая вылазка превращается в бойню. Каждый бой – в акт отчаяния. Это история конца. История о том, что страшнее: принять неизбежное или продолжать биться, зная, что это последнее, что ты можешь сделать.

Но Якир не сдаётся.

Ему нравится это.

## Эпиграф

Пустота не завоёвывает миры – она в них играет. Мы отчаянно отбиваемся, тесним её – а она уходит, чтобы вернуться, когда её уже забудут. Исход предрешён. Мы лишь откладываем конец. И ждём, когда она окончательно наиграется.

## Пролог

По туше Червя пробежала последняя судорога. Из глубины леса в ответ донёсся приглушённый, влажный щелчок.

Якир сидел на поваленном дереве, весь в чёрной, липкой крови – но не своей. Раньше это называлось победой. Сейчас – просто работа.

Перед ним расползалось то, что осталось от Червя. Существо длиной в километр, когда-то прорывавшее тоннели под целыми городами, теперь безвольно расползалось по лесу, как огромная глиста. Из порванной плоти свисали когтистые щупальца, а зубастая пасть – дыра, усеянная вращающимися, как жернова, зубами – ещё судорожно двигалась, перемалывая землю и корни. Всё тело Червя было усеяно ранами от металлических атак Якира.

Они встречались сто лет назад. Тогда Якир не смог его убить – только отогнал. И Червь ушёл, утащив с собой в небытие три города.

А потом исчез. Когда человечество зажали со всех сторон, когда с фронтов пришли вести о настоящем конце – эта тварь просто испарилась.

Якир не надеялся встретить его снова. Но Червь вернулся – не как завоеватель, а как жалкий падальщик.

И на этот раз Якир добил его. Он просто позволил себя проглотить, а после превратил внутренности Червя в месиво. Якиру даже было любопытно, от чего Червь погиб быстрее: от многочисленных ран или от высокой концентрации кадмия в организме.

Он не чувствовал ни победы, ни усталости, ни удовольствия. Победа была лёгкой, но это мало что значило.

Пусть королевские отряды истребляют всех тварей, появляющихся у границ, – даётся это им с трудом. Оставался лишь вопрос времени, когда мир погибнет.

Якир поднялся, поправил куртку. В голове уже мерещилась кружка чего-нибудь крепкого по возвращении. Он улыбнулся.

## Часть 1

### Глава 1

Си́ндалия смотрел на Якира – на ту же бесшабашную ухмылку, что и много лет назад, когда они встретились в лесной чаще.

– Что?

– Что делаешь?

Синдалия осмотрел поле боя, уложенное трупами существ.

– Работаю.

– Очевидно.

– Тогда зачем спрашиваешь?

– Хотел, чтобы ты стал более бодрым, а то у тебя постоянно выражение лица, будто весь мир должен тебе денег, причем с процентами, – колкость Якира позабавила его самого, а вот лицо Синдалии не дёрнулось.

– Понятно.

– Вижу, потерь среди рыцарей нет? – сменил тему Якир.

– Да, спасибо, – ему было на вид лет двадцать пять. Его чёрные волосы в беспорядке падали на лоб.

Якир никогда не ждал благодарностей. Но после того, как он один перебил добрую часть тварей, ему хотелось видеть хоть немного трепета. А не дежурное “молодец”, будто он табуретку починил. Но он был рад, что услышал хотя бы это от Синдалии.

– А вы что тут делаете? – Якир заметил, что солдаты не торопятся уходить.

– Зачищаем область. Сейчас разобьем лагерь, дождемся 6 отряд и спустимся в пещеру для дальнейшей зачистки, – ответил Синдалия.

– А что там такого, что аж целых 2 отряда понадобилось? – Якир почесал щетину, а его темные волосы вечно лезли в глаза и прикрывали уши.

– Не знаю. Настояли на том, что лучше 2 отряда послать.

– А влезете хоть?

– Войдем, а дальше – посмотрим.

– Понятно… Ну ладно, мой маленький угрюмый друг, я пошёл. Рад увидеть был.

– Да, я тоже рад, – уголок губ Синдалии дрогнул, выдав редкую для него улыбку.

Якир, конечно, мог бы в одиночку вычистить пещеру под ноль, но не станет. Многие понимали: если герой королевства сделает всю работу, молодые бойцы так и останутся новичками.

Улицы, как корни, расползались во все стороны. Пестрая толпа. Над ней – каменные и железные громады. Повсюду виднелась городская стража в сине-белых латах, плащи, пистолеты на поясах.

Редко, с рёвом, проползала машина – диковинка для избранных. А над всем этим – Королевская башня. Белый прямоугольник из металла, вонзающийся в небо. Его поверхность струилась инкрустированными узорами, а крышу венчал частокол острых шпилей.

Внутреннее убранство было столь же величественным: резное белое дерево стен, каменный пол, широкие, как проспекты, коридоры. На стенах – полотна, на которых замерла история человечества.

– Ты серьёзно ради этого меня позвал? – перебил Якир, не дав заместителю

Предвестника договорить.

– Дело серьёзное, – отрезал Заместитель.

– Найди другого. Я занят.

– Другие заняты. Плачу вдвойне.

Якир, уже поднимаясь с дивана, осклабился:

– Ну, раз уж дело такое серьёзное…

Заместитель, не меняясь в лице, протянул карту. Палец упирался в отмеченную точку.

– Будешь брать?

– Издеваешься? – Якир нахмурился. – Я живу подольше тебя, думаешь, не запомнил все земли вокруг страны?

– Просто предложил…

Якир отдал человечеству три столетия, истребив десятки тысяч тварей. Но каждый спасённый город, каждая удержанная черта мало что значили, когда врагов значительно больше, чем солдат.

– Как всегда, долго у него не задерживаешься, – отметил Исман, ждавший недалеко от выхода.

– Нет причин тянуть, – едва закрыв дверь, ответил Якир своему давнему другу.

– Вот личные дела на твоих новых мучеников.

– Нет, я, конечно, наставник строгий, но называть их мучениками – перебор.

– Вот невинность из себя строить не нужно, – улыбаясь, ответил Исман, – твои методы обучения до сих пор вспоминают «добрым словом».

– Это раньше, сейчас я более мягким стал, – Якир глазами пробежался по вручённым документам. – А почему именно его ты выбрал? – спросил он, указывая на третье дело.

– Просто он сирота, я и решил отдать его тебе, – ответил Исман.

– Прям святой, – ухмыльнулся он и заметил, как Исман махнул рукой в сторону коридора. – Куда идём?

– В мой кабинет. Ещё чутка посидим, пока снова не разошлись. И расскажу кое-что интересное.

Чутка они не сидели, как часто у них бывает, они начали пить. Через несколько дней Якир отправился в путь с учениками. “Как удачно всё сошлось”, – с внутренней усмешкой подумал Якир. В один день и ученики подоспели, и работа нашлась – идеальный случай, чтобы свалить на них эту работу. По лесу за ним брели трое подростков – вчерашние безответственные студенты, сегодняшние сопляки, а в будущем, возможно, рыцари. Они шли среди великанов-деревьев, меж которых то и дело попадались старые, изувеченные стволы – немые свидетели давних битв.

В такой момент Якир всегда сосредотачивался сильнее всего. Бродить по забытым землям в одиночку – одно дело. Вести за собой детей, чьи жизни стали его ответственностью, – совсем другое. Хотя часть его сознания с любопытством ожидала, как же они попытаются справиться с внезапной атакой твари. Стоило ему оглянуться, чтобы проверить их, как он тут же заметил, что подростки беззаботно болтают, словно шли не через гиблый лес, а на воскресную прогулку.

– Ребят, я не против болтовни, но привыкайте следить за окружением. Мы не дома, – сказал Якир.

– Ну мы смотрим по сторонам время от времени, – ответил Сайрекс, – просто рядом с тобой нам не о чем беспокоиться, – ему, как и его друзьям, было по 18 лет. Якир знал его родителей и потому помнил, каким Сайрекс был раньше.

– Только потом не нойте, если решу вас тут бросить. Интересно же посмотреть, как вы без меня справитесь, – заявил он, и было непонятно, шутит он или говорит на полном серьёзе.

– Я дорогу запомнил, так что ты нам особо не нужен, – усмехнулся Сайрекс.

– Слышь, вот один и пойдёшь тогда, умный нашёлся, – встрял Сел. Как и Сайрекса, Якир знал Села с самого детства.

– Согласен, – подтвердил Фарон слова Села.

С Фароном он познакомился недавно. Тот был неразговорчив и скромен. Впрочем, насчет скромности Якир не был до конца уверен.

Якира позабавило сказанное.

– Решено, – помотал головой Якир. – Тогда по пути назад мы тебя бросаем и уходим. И разбирайся с местными обитателями сам.

– Без проблем, – Сайрекс не отступил, посчитав его слова обычным блефом.

– А что нам делать нужно будет? – поинтересовался Сел.

– Мы идем в монастырь. По информации, в этой области происходит активность. Наша цель найти проблему и избавиться от нее.

– Разве такая работа тебе не по статусу? – заметил Сайрекс. И в тот же момент Сел что-то тихо ляпнул, что вызвало легкое веселье у всех троих.

– Работа есть работа, пока платят. – Якир носил кожаную куртку коричневого цвета. Он её не застегивал. Вдоль рукавов и по краю полы поблёскивала изящная металлическая вышивка.

– А нас в долю? – спросил Сайрекс.

– Сделаете что-нибудь полезное – заплачу.

Они вышли на пустырь, где земля, казалось, навсегда впитала в себя пепел и отчаяние. И посреди этого мёртвого пространства стоял монастырь.

От внешних стен остались лишь бугры щебня, прошитые корнями деревьев, да одинокая башня церкви. Её каменная плоть была покрыта шрамами – глубокими выбоинами и ржавыми подтёками, будто стены истекали когда-то железом и кровью. Главные ворота, сорванные с петель, лежали в отдалении.

Якир когда-то бывал здесь, и вид того, во что превратилась былая красота, сжал его сердце ледяной печалью. Он помнил эти стены белоснежными, а не почерневшими от копоти и времени. По центру, вопреки разрухе, все еще гордо возвышался главный храм, его колокольня упиралась в небо.

Подростки впечатлились мрачным величием этого места и с любопытством разглядывали уцелевшие фрагменты резных карнизов и обгорелые балки, вскоре их внимание привлекли более приземленные постройки – хозяйственный двор и полуразрушенная мастерская.

В полумраке храма Сел сразу заметил гигантскую трещину. Она змеилась по стене, и даже спустя полвека её края оставались оплавленными и стекловидными, будто каменная порода застыла в момент кипения. Пыль и паутина покрыли всё вокруг.

– Ну и ну.

– Ничего необычного, похоже, что огненная тварь тут бушевала, – сказал Якир. – Меня больше интересует, что здесь ничего нет, кроме развалин.

– Мы все помещения проверили во дворе – пусто, – пожал плечами Фарон.

– Подвальные помещения должны быть в храме, сказал Сайрекс, тщательно проверяя все потенциальные места, где мог быть проход вниз.

– С чего ты взял? – лениво поинтересовался Якир, вальяжно прохаживаясь вокруг статуи забытого божества. – Мне, когда рассказывали о здешних событиях, много чего упоминали, но ни слова о подвалах – кроме, разве что, обычных погребов. Да и на первых снимках тоже ничего не было.

Его голос, гулко отражаясь от каменных сводов, разносился эхом по пустому храму.

– Да отвечаю! – попытался убедить Сайрекс.

– Ну тогда ищи.

– Нашел, – голос Сайрекса прозвучал спокойно и гордо.

– Да ладно? – Сел скептически приподнял бровь; его голос прозвучал недоверчиво и с ноткой насмешки.

Якир, заложив руки за спину, медленно вошел в полуразрушенное помещение с лестницей, уходящей в верхние ярусы. Его взгляд сразу выхватил из полумрака массивную каменную плиту, искусно сливавшуюся с цветом и фактурой пола. Однако насторожило его не это. Пол вокруг люка был протёрт, а на самой плите не было и намёка на слой пыли, что разительно контрастировало с десятилетними наслоениями вокруг. Кто-то пользовался этим проходом. И не так давно.

Ухватившись пальцами за специальные выемки в камне, Якир без единого усилия приподнял тяжелую плиту. Даже Энергию Порядка он не использовал. Он окинул взглядом остальных, а затем его глаза внимательно скользнули по стенам и углам, выискивая малейшие признаки чужого присутствия, но вокруг была лишь мертвая, нетронутая тишина и пыль.

– Как интересно… – Якир улыбнулся. – Ну что? Я вперед, а вы за мной.

Энтузиазм учеников был столь велик, что даже зияющая пасть темноты, куда уходили ступени, не могла его затмить. Неизвестность не пугала, а щекотала нервы, обещая долгожданный шанс проявить себя. Впереди, во мраке коридора, единственным источником света была рука Села, окутанная электрическими разрядами.

– Ну вот ты и нашел свое предназначение – работать лампой, – подшутил Сайрекс. Сел оценил шутку и плечом толкнул остряка в стену, Сайрекс усмехнулся и толкнул в ответ.

– Тихо! – остановил Якир их баловство.

Якир уловил впереди неясный, отдалённый звук. Благодаря тому, что ни на ком не было громоздких доспехов, их движение оставалось бесшумным, позволяя без труда прислушиваться к каждому шороху.

– Сел, когда я скажу – освети помещение, – скомандовал Якир, и в ответ получил короткий кивок.

С каждым шагом нарастал зловещий звук, превращаясь из невнятного шума в тяжёлое, хриплое дыхание. У развилки оно стало совершенно отчётливым и доносилось справа, и теперь к нему примешивалось сухое, отрывистое постукивание по камню. Без тени сомнения Якир шагнул за угол. Молодые люди же на мгновение замешкались и последовали за ним, но уже без прежней уверенности.

– Ну давай, Сел! Посмотрим, что тут у нас! – с азартом воскликнул Якир.

На миг комната вспыхнула ослепительным синевато-белым светом. На полу, в луже запекшейся крови, лежало обезображенное женское тело – без конечностей, без глаз. Алая жидкость сочилась из всех оставшихся отверстий.

Над ним, подобно кошмарному изваянию, нависало трехметровое Порождение Пустоты. Существо было до противоестественности вытянутым и тонким. Его грудь – или то, что должно было ею быть – плавно изгибалась дугой, унося за спину увенчанную голову. Лицевая часть представляла собой хаотичное скопление глаз, беспорядочно мигающих в такт тяжелому дыханию. Руки твари, хилые, будто бескостные, безвольно свисали, разительно контрастируя с двумя парами мощных, паукообразных ног. Все его тело было покрыто голой, сочащейся кожей, сквозь которую прорывались инородные органы.

– Ну что? Хотели проявить себя? Так идите же, снесите ему башку! – весело подначил их Якир, но, обернувшись, увидел, что те отшатнулись и стоят теперь ещё дальше.

– Да мы как-то в другой раз себя проявим, – сказал Фарон, медленно отшагивая назад.

– Да-да-да! Зачем нам убивать беззащитное существо? Нас трое, а он один, – с наигранным состраданием в голосе проговорил Сайрекс.

– Ссыкло! – рассмеялся Сел, и из его руки вылетел короткий разряд, который угодил прямиком в туловище чудовища. Тварь даже не дрогнула. – Да ну его нахер! – тут же сдулся Сел. – Тут мои полномочия всё.

– Ты куда целишься, снайпер? – съехидничал Сайрекс.

– Я хотя бы попытался, а не на попятную пошёл, как некоторые.

– Да… Ну что ж, ожидаемо, – рассмеялся Якир, глядя на их реакцию и отчаянный выпад Села, – да он добрый? Смотрите! – Монстр по-прежнему стоял неподвижно, будто и впрямь подтверждая его слова.

– И что ты предлагаешь? – спросил Сайрекс.

– Идите, погладьте его, – невозмутимо предложил Якир.

– Не-е-ет… Он какой-то уродливый, – протянул Сайрекс.

– Ты тоже не красавец, – осадил его Сел.

– Ладно… Тогда смотрите, – сказал Якир.

Якир провёл рукой по воздуху, и его ладонь и пальцы мгновенно покрылись серебристо-белым кадмием, которому он придал структуру аморфного металла – твёрдого, но сверхпластичного, словно раскалённый воск. В следующее мгновение он провел мгновенную перестройку, упорядочив атомную решётку. Мягкая масса застыла, и из неё вырвались острые, как бритва, прутья, которые с сухим треском впились в чудище.

– Ну и всё, – прозвучал из темноты голос Якира.

– Прикольно! Жаль, кто-то решил сэкономить на свете, – Сайрекс бросил колкий взгляд в сторону Села, хотя в кромешной тьме разглядеть того было невозможно.

– Ну, я не могу же постоянно поддерживать электрические разряды, – парировал Сел.

– Ладно, пофиг. Идем дальше, – успокоил Якир, – меня это место заинтересовало.

– А с трупом, что делать? – спросил Фарон.

– На обратном пути прихватим, – бросил через плечо Якир, шагая во тьму.

Якир с учениками шли по коридорам. Ребятами двигало веселье, смешанное со страхом. Покинув комнату с монстром, они углубились в другой проход и миновали несколько помещений, которые, как предположил Якир, использовались для проведения обрядов или же служили простыми кладовыми.

Казалось, стены из замшелого камня сдавливали само сознание. Вскоре Якир заметил, что коридор начал расширяться, и впереди показались массивные каменные двери. Без труда отворив их, он вальяжным шагом вошел внутрь, и его щетинистое лицо озарилось светом факелов.

Прямо у стены висели подвешенные за крюки трупы. Зайдя за угол, Якир обнаружил ряд пустующих темниц. Напротив стояли стойки с разнообразными инструментами, отдаленно напоминающими хирургические. В одной из ям пылал огонь, над которым был укреплен вертел. Окинув взглядом остальную часть зала, Якир увидел аккуратно сложенные тела убитых – каждый был умерщвлен своим способом, – а также изощрённые приспособления для пыток.

– А теперь загадка: за которой из двух дверей скрывается виновник этого торжества? – Якир точно знал, что тут кто-то есть, и хотел немного пощекотать нервы тому, кто прячется.

– Допустим, в той, что ближе к нам, – не думая, ответил Сайрекс. Он не хотел гадать.

– В дальней, – сказал Сел, просто чтобы не повторять ответ друга.

– А может, его нет ни в одной? – предположил Фарон.

– Возможно. – По широкой улыбке Якира стало ясно, что вопрос Фарона ему понравился.

Якир направился к ближайшей двери медленным шагом, растягивая удовольствие. Приоткрыв её, он сначала заглянул в щель, а лишь потом зашёл целиком. Это оказалась обычная спальня с потрёпанной кроватью и старой мебелью. Тщательно и не торопясь, он проверил все возможные укрытия. Не обнаружив никого, Якир так же методично двинулся в следующую комнату – и там его ждала та же пустота.

– Остаётся главное помещение. Но где тут спрятаться? – Якир-то знал, где прячется незваный гость. Он лишь молча окидывал взглядом пыточную, с наслаждением ожидая, когда другие догадаются.

Подростки осматривали всё, включая стены и потолок, в поисках потаённых ходов, но всё было безрезультатно.

– Вы проверили не всё, – сказал Якир и направился к груде трупов.

Схватив одну из конечностей, он дёрнул – и вытащил из-под тел живого человека, швырнув его в стену. Неизвестный, перекувырнувшись в воздухе, грузно рухнул на пол. Но мгновение спустя человек в чёрной мантии уже поднялся и, не говоря ни слова, достал из рукава ритуальный нож.

Он попытался перерезать себе горло, но Якир был куда быстрее любого обычного человека. Ударом по запястью он выбил клинок, а затем схватил незваного гостя и подвесил на кандалах.

– Стойте! Постойте! Сжальтесь! – жалобно умолял он, выпрашивая пощаду.

– Это не я виноват! Я не делал этого!

– Серьёзно? А зачем тогда прятался? – поинтересовался Якир.

– Я… я испугался! Вы бы мне всё равно не поверили… Вот я… и спрятался. Господин, клянусь, это не я! Это Голос! Он мне приказывал!

– Конкретнее, – потребовал Якир.

– Это голос дьявола! Он сказал, что я должен ублажать его и его сородичей, – ответил незнакомец, весь в слезах. – А тот демон у вы… выхода… он сторожил меня, а я… я отдавал ему людей. И ещё…

Он не успел договорить. Его глаза вдруг потемнели и налились кровью, а изо рта и ноздрей хлынула алая пена, смешанная с чёрной жижей. Тело затряслось в конвульсиях, он пытался что-то сказать, но захлёбывался собственной кровью. Он бился и извивался в муках, но Якир не торопился что-либо предпринимать, наблюдая с каменным лицом. Долго ждать не пришлось. Парни уже смотрели на бездыханное тело. Но внезапно труп дёрнулся – и затрясся в яростной попытке вырваться из кандалов.

– И что это было? – Немного удивился Сайрекс.

– Ничего особенного, – ответил Якир. – Просто Порождения Пустоты заразили бедолагу и поимели его разум и тело.

– А почему нам о таком не рассказывали в академии? – поинтересовался Фарон.

– Решили лишний раз не сеять панику. Вообще-то многие в курсе, что люди могут обратиться в нечисть, да и народ спокойнее стал за многие годы… – Якир усмехнулся. – Странное решение, но я не стал ему противиться.

Помолчав, он окинул взглядом компанию.

– С этим хоть справитесь?

Сайрекс подождал, пока кто-то другой вызовется, но добровольцев не нашлось. Достав из кобуры пистолет, он выстрелил трупу в голову. Тело замерло.

– Э! А пистолетом можно было? – возмутился Сел, разводя руками.

– А почему бы и нет? – парировал Якир. – Хотя, конечно, предпочтительнее было бы мечом зарубить.

– Выходит, это я убил своего первого монстра? – обрадовался Сайрекс, осознав этот факт.

– Да, да, но не радуйся. Ты его просто добил. Вот убьешь тварь в честном бою – тогда и гордись сколько влезет, – охладил пыл юноши Якир. – А теперь уходим. – С этими словами Якир снял тело с кандалов. Он не горел желанием нести его, так что эта честь выпала Сайрексу.

– Нет! Почему я? – возмутился тот, скорчив гримасу.

– Потому что я так решил, – коротко ответил Якир. – Этот труп нужно отнести следователям. Пусть узнают о нем всё, что смогут.

Он не питал особых надежд на то, что тело удастся опознать, но отчитываться о проделанной работе всё равно было необходимо.

Якир размышлял. Что хотел сказать этот человек? К Голосу у него не было вопросов – тот часто являлся в головы людей.

К Якиру он тоже являлся, рассказывал о разном, что-то предлагал… Якир даже пытался вызвать его на бой, но Голос всякий раз отказывался. Это существо явно пыталось сломить Якира, но тщетно. Одно дело – сломить тело и разум обычного человека, и совсем другое – Интеракса. Да, Интераксы тоже уязвимы для неведомой вражеской порчи, но сломить их тело куда труднее. Остаётся лишь разум.

Порождения Пустоты непредсказуемы, странны, нелогичны. Предсказать их появление крайне трудно. Они приходят из ниоткуда и уходят в никуда. За свои долгие годы Якир повидал множество тварей: разных по внешности, способностям, характеру, разуму и силе.

Якиром овладели сомнения насчёт заместителя Предвестника. По словам Алдрина, для этой работы не было других свободных людей, однако, со слов старого друга, желающие нашлись. Так почему выбор пал именно на него? И зачем было лгать, будто Якир – единственный, кто свободен?

Он всегда относился к Алдрину с долей скепсиса, но теперь подозрения окрепли.

## Глава 2

Начало

Пещера позволяла двум отрядам идти вглубь строем. Авангард составляли тяжеловооружённые бойцы шестого отряда со щитами. Сразу за ними, держась на расстоянии, шли копейщики. Девятый отряд располагался позади основной колонны: стрелки по бокам прикрывали фланги, а Интераксы, не входя в формальный строй, находились на позициях, откуда могли быстро прийти на помощь строю. На входе в пещеру оставили резерв – на случай, если угроза придёт снаружи.

Впереди, вбираясь в сумрак пещеры, двигался Артур. Его рука была покрыта огнем, и он внимательно следил за пламенем, проверяя воздух на присутствие горючих газов.

Тоннель, уходивший вглубь под небольшим уклоном, наконец вывел их в гигантский зал с куполообразным сводом. Пространство было столь велико, что оба отряда, построенные для боя, помещались в нём без тесноты. Несколько солдат, опередив остальных, подожгли настенные светильники. Огонь, перебегая по скрытым желобкам, мгновенно пробежал по стенам, пока не вспыхнули старинные узорчатые люстры, свисавшие с потолка. Мягкий свет разлился по залу, и Синдалия смог разглядеть в стенах огромные, богато украшенные позолотой двери.

– На вход в храм похоже, – заметил Телтар.

– Неважно, – отрезал Синдалия. Его совершенно не интересовало предназначение этого места.

Синдалия распахнул массивные двери, и его взору открылся поглощающий свет коридор. Телтар сделал шаг вперёд и, ухмыльнувшись, вгляделся в темноту. На его правом плече красовалась чёрная наплечная пластина, а за спиной развевался бардовый плащ.

Бойцы поочерёдно распахнули остальные двери и за каждой из них скрывалась та же картина – уходящие в темноту коридоры, ничем не отличающиеся от того, что был напротив входа.

– Предлагаю небольшой группой проверить центральный коридор, – предложил Телтар, понимая, что идти со всем отрядом без чёткого понимания угрозы – рискованно.

– Хорошо, – коротко бросил Синдалия и, не теряя темпа, скомандовал:

– Артур, ко мне!

Телтар, не отставая, тут же отозвался:

– Тон, Сизан, за мной!

Казалось, этим мрачным коридорам не будет конца. После долгого и, на первый взгляд, бессмысленного блуждания разведгруппа вновь очутилась в том самом куполообразном зале, где остались основные силы. Лабиринт завёл их ровно туда, откуда они начали свой путь.

Уверенность Синдалии в том, что он запомнил путь, была непоколебима, как скала. Даже когда за очередным поворотом на них обрушилась знакомая картина – то самое помещение, из которого они ушли, – его лицо под шлемом оставалось бесстрастной маской.

Пыл в душе Телтара погас, выжженный скукой, столь же бесконечной, как само это место. Остальные члены группы изредка ворчали, но все уже давно привыкли к подобным ситуациям.

– Командир, я вам говорю мы в цикле, – попытался вновь убедить Артур.

– Был бы это цикл, залы были бы одинаковыми, – сказал Синдалия. – А они разные.

– То, что вы заметили камни, которых ранее не было, ещё ни о чем не говорит.

– Уйми свою фантазию, или я все твои книги в печку отправлю, как только мы вернёмся, – холодно пообещал Синдалия.

– Но… – Артур тут же проглотил возражение, стоило командиру обернуться и посмотреть на него.

Услышав, что Синдалия планирует сделать с его коллекцией, Артур мгновенно утратил всё своё веселое настроение, но оно вскоре вернулось.

– Ладно, может ради интереса вернемся назад? – вкинул идею Артур.

Все остановились.

– Ну а что? Не вижу проблем, – обратился Телтар к Синдалии.

– Хорошо.

Не успели они достичь первого поворота, как на месте прохода обнаружили сплошную кроваво-каменную стену, чудовищно контрастировавшую с блёклой серой кладкой туннеля. Телтар попросил остальных отступить и нанёс по преграде сдержанный удар. Будь перед ним обычный камень, хватило бы малой толики силы, но стена даже не дрогнула, ответив лишь оглушительно-глухим гулом, раскатившимся эхом по коридору. Вложив в следующий удар куда больше Энергии Порядка, он обрушил его сначала на старую кладку, а затем – на новоявленную преграду. Результат не изменился. Телтар пришёл к единственному возможному выводу: всё пространство вокруг было пропитано враждебной силой.

– Дерьмово, – выругался Артур.

– Похоже, кто-то очень не хочет нас выпускать, – констатировал Тон.

– Что ж, не будем заставлять ждать, – сказал Телтар. – Пробежимся?

– А можно… отказаться, командир? – робко проговорил Сизан, до этого хранивший молчание и общавшийся лишь с Тоном.

– Нет, – ответил капитан. – Для тебя лично это приказ!

И, не дав никому опомниться, он рванул вперёд.

– Не отставайте! – скомандовал Синдалия, уже обгоняя остальных. И после секундной заминки вся группа бросилась за своими командирами.

Часть 1

Лейтенант Аарон Шуман из шестого отряда обладал снисходительным характером. Он спокойно смотрел на многие мелкие провинности, вроде небрежного отношения к снаряжению, но если подобное повторялось – строго отчитывал провинившихся и мог назначить наряд вне очереди. В целом, его бойцы несли службу добросовестно, и Аарон не видел смысла корить их за каждую оплошность, хотя и не мог позволить себе полностью игнорировать нарушения.

Вот и сейчас, наблюдая, как солдаты шестого и девятого отрядов режутся в карты, будто находятся не на вражеской территории, а дома, он испытывал противоречивые чувства. С одной стороны, такая отдушина поддерживала боевой дух, да и в случае атаки все мигом бросили бы игру. С другой – подобная вольность прямо у противника под носом была непростительна и требовала выговора.

«Дилемма, да и только», – с лёгкой усмешкой подумал лейтенант и, отогнав дурные мысли, решил на этот раз оставить всё как есть.

Красный наплечник Аарона указывал на его звание – у капитана, к примеру, он был чёрным. Впрочем, эта деталь была для эстетики, ведь отличить начальство в рядах воинов можно было и без цветовых подсказок.

На вид Аарону давали лет тридцать, но для интераксов внешность была обманчива. Старение у них останавливалось в тот момент, когда организм достигал 20-26 лет, закрепляя облик человека в его лучшие годы. С теми, кто был старше на момент слияния организма с энергией Порядка, происходило то же самое – старение прекращалось, а черты лица и тело обретали наиболее гармоничный, «отточенный» вид, какой только был возможен.

Аарон скользил взглядом по голым светло-серым стенам, и его неотступно преследовала мысль – пойти вслед за командиром. Но такой шаг грозил нарушением приказа и неминуемым гневом капитана. Размышления прервал лейтенант из девятого отряда.

– Скучаешь? – Лейтенант Девятого оглядел Аарона с усмешкой.

– Я ожидал сражения, а не посиделок у костра, – разочарованно ответил Аарон, придерживая серебряный шлем.

– Может, это затишье перед бурей? – с плохо скрываемой надеждой произнес Викантий, снимая свой давно выцветший черный шлем.

– Только не хотелось бы, чтобы буря разнесла нас.

– Знаешь… – Викантий обошел Аарона кругом и, игриво тыча в него пальцем, продолжил, – знаешь, на кого ты сейчас похож? На моего командира! – И, не дожидаясь ответа, продолжил: – То же самое лицо. Правда, у Синдалии оно по умолчанию недовольное и угрюмое, а ты своё ещё скривил от скуки.

– Хотел бы я посмотреть на его лицо, если бы ты сказал это при нём, – Аарон оживился, и по его лицу наконец пробежала улыбка.

– А он привык. Твердит, что с лицом у него всё в порядке, а это мы все тут идиоты. Ну… в этом есть истина. Работу свою знает отлично и пашет, не покладая рук. А мы его дёргаем просто потому, что он на это хоть как-то реагирует. И нам просто весело.

– Ладно, пора проверить, как там наши наверху. – Аарон, заметно повеселевший, бодрым тоном приказал одному из солдат подняться на поверхность. Ждать пришлось недолго: уже через минуту боец стремительно выбежал обратно, и по его напряжённой позе было ясно, что есть проблемы.

– Что такое? Темноты испугался? – подшутил Викантий над бойцом, направляясь к выходу из зала.

– Надеюсь, ты нас сейчас чем-то интересным удивишь, – бросил ему вдогонку Аарон, поднимая фонарь.

– Ну вот. Стена, – раздался голос бойца.

– Да уж… Лучше бы ты действительно темноты испугался, – сказал Викантий, опускаясь на корточки перед каменной глыбой.

– Не критично. От этих тварей можно ожидать чего угодно, – Аарон даже не удивился и нанёс несколько ударов по стене, но безрезультатно. – Ладно…

Молодой боец 6 отряда наблюдал за лейтенантами.

– Смотри, как надо! – решил похвастаться лейтенант Викантий, но его попытки также не принесли результата.

– Ну что, Аполлон? И у тебя силёнок маловато? – ехидно поинтересовался Аарон.

Внезапный гул, донесшийся из главного зала, мгновенно оборвал их словесную перепалку. В следующий миг оба лейтенанта, будто подхваченные единым порывом, стремглав бросились вниз – с такой скоростью, что обычный солдат лишь успел проводить их взглядом.

Из всех проходов в зал, из щелей в каменной кладке стен и сводов выползали и выходили существа. Их бледные, расплывчатые подобия лиц лишь отдалённо напоминали человеческие. Отсутствующие носы и уши, бездонные чёрные глазницы – и рты, неестественно широкие, растянутые в постоянной немой гримасе, с отвисшими челюстями.

Их кровавые тела были чудовищным полотном из плоти и скрюченных конечностей. Внутренние органы спиралью обвивали торс, поднимаясь к самой макушке, а конечности торчали из самых неожиданных мест. Движения их были резкими, угловатыми и до жути напоминали слаженную, неумолимую суету насекомых. И над всем этим возвышался их рост – на голову, а то и две, превосходящий человеческий.

Пехота сомкнула щиты, создав единый круг, прикрытый смертоносным частоколом копий, а снайперы, занявшие позицию в центре, методично отстреливали тварей, сползавших со сводов и стен. Интераксы пока оставались в стороне и лишний раз не растрачивали драгоценную Энергию, пока не появится настоящая угроза. Лейтенанты, увидев, что ситуация под контролем, заняли выжидательную позицию, холодно наблюдая за тщетными атаками тварей на строй и кромсая тех, кто изредка нападал на них.

– Это всё интересно, но нужно придумать, что делать, – сказал Викантий, понимая, что выход не откроется чудесным способом.

– А почему ты не рассматриваешь вариант, что мы всех перебьём? – спросил Аарон, разрубая чудище своим мечом.

– Потому что они непредсказуемы, и неизвестно, когда они закончатся. К тому же вслед за мелкими тварями обычно появляются крупные. Надолго ли наших людей хватит? Интераксы не смогут в одиночку всех перебить – они тоже выдохнутся.

– Ты говоришь разумные вещи, но я не вижу выхода из нашей ситуации, кроме как драться, – парировал Аарон.

– Если мы хотим пробить путь на поверхность, то нужно найти и убить того, кто держит нас, – сказал Викантий очевидное.

– Но и бросить товарищей мы не можем ради сомнительной вылазки, – ответил Аарон. – Было бы всё так просто, капитаны уже давно порешали ту тварь и вернулись, но их до сих пор нет!

– Тогда держим оборону?

– Это мы можем. – Уверенно, с надменной улыбкой произнес Аарон. – Нас отрезали от поверхности, а это значит, что нужно держать позиции, пока не вернутся наши товарищи! – выкрикнул он, тем самым запустив волну одобрительных возгласов.

Внешняя линия обороны, укрытая за башенными щитами, сдерживала натиск Порождений Пустоты. Когда тварей становилось слишком много, строй откатывался назад, чтобы затем с новыми силами отбросить врага. В это время следующий ряд методично пронзал противника длинными серебряными копьями. Солдаты в рядах сменяли друг друга, давая передохнуть – слаженный механизм, отработанный до автоматизма.

Бойцы девятого отряда вместе со стрелками занимали позицию в центре построения, дожидаясь своего часа. Из-за неослабевающего напора груды трупов росли, вынуждая весь отряд медленно смещаться по куполообразному залу. Хотя шестой и девятый отряды редко сражаются вместе, бойцы 6 отряда отлично адаптировались к их построению.

Эту ситуацию Карэл уже видел – в одном из походов, где их отряд зажали в болотах, не давая ни продохнуть, ни отступить. Тогда всё кончилось благополучно со смертью гигантской двухголовой змеи. Но сейчас всё было иначе. Хоть эти клыкастые твари не могли прокусить и пробить прочные доспехи, было ясно: если так продолжится, они попросту задавят всех массой. Или же на смену им придёт нечто более крупное. Все понимали это, но выбора не оставалось – либо продержаться неизвестно сколько, либо погибнуть.

Сжимая меч, Карэл был готов к любому исходу. Лёгкий страх перед туманным будущим мерк перед верой в командира и товарищей. Отбиваться от трёх направлений атаки было сложно, а твари всё лезли и лезли из проломов в стенах и на потолке.

Спустя некоторое время Карэл заметил, что их натиск ослабевает, а вскоре атаки и вовсе прекратились. Но все понимали – затишье обманчиво. Из одного из проходов донёсся звук – шарканье по камню. Кто-то бежал.

«Стоять, не двигаться!» – скомандовал лейтенант Аарон Шуман.

Из прохода на них ринулось нечто. Это была мускулистая четвероногая тварь, лишённая головы. Там, где она должна была быть, зияла воронка из плоти, по краю которой торчали загнутые внутрь, подобно клыкам пасти-капкана, костяные шипы. Из чёрной глубины этой дыры извивались и сочились слизью длинные щупальца, унизанные острыми шипами. Размеры воронки были таковы, что взрослый человек мог бы пролезть в неё, не пригибаясь.

Само существо было в несколько раз выше человека, а в длину достигало нескольких метров. Всё его тело было покрыто ярко-алой кожей, из которой на спине и боках проступали бугры мускулов. И не только из «пасти» – из передней части грудины и плеч также вырывались короткие, беспокойно дёргающиеся шипастые щупальца, ощупывавшие воздух в поисках добычи.

В несколько стремительных скачков Аарон оказался рядом с тварью и молниеносно нанёс удар по её передней конечности, но существо резко отпрыгнуло в сторону. Аарона такая реакция не удивила. По инерции он проскользил дальше, вплоть до стены. Однако от второго удара, нанесённого Викантием, который обошёл его с другой стороны, чудище уже не успело увернуться и разом лишилось двух передних лап.

Не дожидаясь, пока оппонент опомнится, Викантий нагрел до красна клинок, от которого шло пламя, и вонзил в грудь монстра, расплавив то, что, по всей видимости, служило ему жизненно важными органами. Ещё несколько секунд Порождение пустоты дёргалось в предсмертной агонии, а затем замерло.

– Интераксы, к бою! Остальным назад! – приказал Викантий, услышав приближение со всех трёх проходов.

– Ты силами не разбрасывайся, – упрекнул Аарон. – Сам же говорил, что нам неизвестно сколько держаться.

– Да меня занесло чутка, – покаялся Викантий и отрубил конечность очередному Порождению пустоты.

Но его покаяние не изменило главного: бой шёл уже который час. Порождения Пустоты накатывали нескончаемым потоком. Обычные бойцы держались из последних сил, а у стрелков заканчивались патроны. Хотя до смертельных потерь дело ещё не дошло, раненые уже появлялись в строю. Сдержать орду по-прежнему могли лишь интераксы, но и их силы таяли с каждой минутой.

– Рихард, Клео, ко мне! – крикнул Викантий, осыпая огнём наступающие ряды тварей.

Интераксы Рихард и Клео проворно обогнули противников и в следующее мгновение были рядом с лейтенантом.

– Слушаем! – ответили они в унисон.

– Закроем проход! – Викантий жестом приказал стрелку бросить винтовку. – Я прикрою, пока вы будете закрывать двери.

– Вы уверены, что двери выдержат? – усомнился Рихард.

– На время только, – отрезал Викантий.

Лейтенант взмахом руки выпустил в дверной проём плотный поток огня. Пламя на мгновение охватило передовые ряды тварей, заставив их отпрянуть от невыносимого жара, и в этот миг Рихард с Клео захлопнули тяжёлые двери.

– Рихард, закрепляй! – приказал Лейтенант.

Рихард тут же принялся запечатывать щели и ручки, выделяя из ладоней серебристый металл. Работа была кропотливой и медленной, но ему хватило времени – остальные в это время удерживали створки и отбивали подбирающихся тварей.

– Лейтенант, вы же помните, что моё железо долго не продержится? – напомнил Рихард.

– Значит, будешь стоять здесь и подпитывать его, пока есть возможность, – ответил Викантий, уже отходя от двери. – Будет практика тебе, главное всю силу не трать.

После закрытия дверей, общий натиск ослабел, что позволило немного передохнуть.

– Остальные тоже закроем? – спросил Клео, отрубая голову очередной твари.

– Нет, иначе потом мы не справимся со всеми.

Из прохода слева, там, где секунду назад была лишь непроглядная тьма, вырвался частокол костлявых рук. Они сработали с чудовищной слаженностью, словно щупальца единого организма, и впились в ближайших солдат.

Послышался резкий, короткий вскрик, тут же перешедший в приглушённый, захлёбывающийся звук. Лязг брони о камень, отчаянный, но быстро затихающий скрежет сапог, пытавшихся зацепиться за пол, – и тишина. Крики были поглощены мраком вместе с их владельцами.

Из того же прохода медленно выплыло нечто – гигантское, бледное, бесформенное лицо. Его рот, усеянный обломками костей и клочьями формы, беззвучно шевельнулся, а из пустоты за ним к новой жертве потянулись свежие конечности.

Но теперь Викантий был начеку. Он пробежал зал достаточно быстро, чтобы монстр не унёс ещё больше людей. Его клинок рассек воздух, и обрубки пальцев и ладоней тяжело шлепнулись на каменный пол. Не останавливаясь, лейтенант рванулся к существу, в упор выплеснув в него поток пламени. Огонь жадно лизал бледную плоть, шипя и черня кожу, выжигая глазницы. Но едва пламя отступало, обожженная плоть тут же начинала шевелиться, наливаясь мертвенной белизной и зарастая новыми, ненасытными руками. Ранения затягивались прямо на глазах.

Аарон ринулся напролом, его клинок расчищал путь, рассекая на бегу всё, что попадалось между ним и товарищем.

– Заталкиваем его! – крикнул Викантий.

Они таранили существо, отбросив его тяжёлое тело мощным ударом плеч. Монстр попятился, и следующий огненный шквал, врезавшийся ему прямо в пасть, заставил его отступить ещё дальше. Они методично теснили тварь, неумолимо загоняя её вглубь коридора. Чудище яростно сопротивлялось, щёлкая зубастым ртом и хватая их десятком костлявых рук, но бойцы лишь ловко уворачивались от укусов, а хватающие конечности обрубались их клинками, не вызывая ничего, кроме холодного презрения.

– Ну что, устроим этой суке ад? – изрек Аарон, и в его голосе яростная злоба смешалась с ликующим ожиданием.

– Давай, я жду, – ответил Викантий.

Викантий отступил на безопасное расстояние, давая Аарону пространство для манёвра. Из лезвия его меча, словно ядовитое дыхание, вырвалась бледно-жёлтая дымка – концентрированный фтор, удерживаемый энергией Порядка.

Аарон рванулся вперёд. Его клинок, окутанный смертоносным газом, стремительным движением рассек левый глаз твари. В тот же миг плоть вокруг разреза не просто задымилась – она начала вскипать. Фтор, попав в насыщенные влагой глазные ткани, вступил в яростную реакцию, порождая кислоту. Сочленения глазницы и окружающая плоть превращались в едкую, шипящую массу.

Не давая чудищу опомниться, Аарон нанёс второй удар, вспоров правый глаз. Теперь и из этой раны повалил едкий дым – двойной химический ожог выжигал зрение и пожирал плоть изнутри. Тварь, охваченная невыносимой агонией, заверещала. Её регенерация, справлявшаяся с огнём и порезами, не могла угнаться за скоростью внутреннего разрушения: едва новые ткани начинали нарастать, как вшитые в рану частицы фтора запускали реакцию снова, выедая свежую плоть и превращая её в шипящий шлак.

Аарон отскочил назад, освобождая зону поражения. Викантий ждал этого момента и обрушил на чудище волну пламени.

Воздух вздрогнул от глухого удара – не столько взрыва, сколько мгновенной, всепоглощающей вспышки. Огонь, встретившись с частицами фтора, вызвал чудовищно быстрое окисление. Вместо привычного красно-оранжевого пламени чудище охватило призрачное бледно-фиолетовое сияние – верный знак горения фтора. Это пламя пожирало всё с чудовищной, неестественной скоростью, не оставляя дыма, лишь ядовитый пепел и треск спекающейся плоти.

Аарон и Викантий отпрянули от дверного проема и замерли, вглядываясь в непроглядную тьму коридора. Воздух позади них был чист и холоден, но из темноты перед ними вырывалось дыхание самого ада.

Их взгляды сразу же выхватили из мрака, обезображенный труп гигантского Порождения, которого они уложили в проходе. Плоть на боку, обращенном к ним, была покрыта стекловидной, спекшейся коркой – следами фторового горения, а в бреши зияли черные, обугленные воронки.

Этот гигантский труп был не просто препятствием. Он был пробкой, запечатавшей коридор, и одновременно – мишенью, в которую впивались яды.

Из-за его спины не доносилось яростного рёва, лишь глухой, методичный скрежет – звук когтей и челюстей, с остервенением разрывающих плоть своего же павшего сородича. Но с каждым таким звуком им навстречу просачивался желтовато-белый туман, стлавшийся по полу ядовитым призраком. Его едкий, сладковато-цветочный запах, смешанный с вонью горелого мяса, был обещанием мучительной смерти.

И тогда они увидели последствия. Из-за громадины трупа выползла одна из тех, что грызла проход. Её голова уже была покрыта пузырящимися волдырями, глаза превратились в текущие язвы. Она сделала пару неуверенных шагов, её тело затряслось в немой агонии, и она рухнула, беззвучно хрипя. Ещё одна тварь, показавшаяся из-за спины гиганта, уже слепая, в панике ударилась о стену, оставив на камне клочья дымящейся плоти.

Они закрыли дверь. Теперь из этого прохода не будут идти, если не появится Порождение куда серьёзнее предыдущих.

– Может все проходы заполним газом? – предложил Викантий.

– Давай.

Пока их не было, твари убили ещё нескольких бойцов, но боевой дух не пошатнулся – напротив, рыцари с новой яростью принялись кромсать врагов.

Время шло…

Хотя они и устроили газовые ловушки во всех проходах, это не могло остановить хаос. Твари лезли из дыр в стенах и потолке нескончаемым потоком, а вскоре двери с грохотом поддались, и в зал хлынула новая волна разъярённых Порождений пустоты.

В этот миг Викантий почувствовал семя холодного, липкого отчаяния – уныния от собственного бессилия. Он был интераксом, живым оружием, которое должно вырезать демонов. Он метался по залу, как оголённый нерв, его клинок выписывал смертоносные дуги, вырезая целые толпы тварей. Пока он тушил пожар в одной части зала, за его спиной, в другой части, с хрустом костей и короткими, обрывающимися криками, происходила методичная резня его товарищей. Облегчал тот факт, что он не единственный интеракс, но этого было все равно мало. Враги шли, а силы уходили.

Он увидел, как четвероногая тварь впилась щупальцами в рыцаря, пытаясь втянуть его в глотку-бездну. Викантий был там в мгновение ока – отрубил щупальца, проткнул грудь чудища. Ещё одна победа. Ничтожная, бессмысленная капля в море всеобщего поражения. Каждая спасённая жизнь покупалась ценой трёх других, убитых в его отсутствие.

Это осознание жгло его изнутри яростнее, чем разорванная рука. Его ярость была не слепой, а холодной и отточенной – яростью последней ставки. Он перестал думать о защите, о сохранении сил. Каждый удар был клятвой, каждый поворот клинка – обещанием мести. Он не просто убивал тварей; он вырезал само своё отчаяние, пытаясь перебить как можно больше, чтобы хоть чем-то, хоть чьими-то смертями, искупить гнетущее чувство вины за тех, кого не успел спасти.

Часть 2

Группа миновала не один десяток одинаковых куполообразных залов, петляла по бесчисленным поворотам каменных коридоров, пока не уперлась в знакомое помещение. Но на этот раз под ногами у них не было пола – лишь зияющая чернота. Несмотря на то, что их глаза давно приспособились к мраку, эта тьма была абсолютной, непроглядной. Лишь тусклый свет масляного фонаря пробивал её и отбрасывал на стены неверные, пляшущие тени. Артур наотрез отказывался работать светильником.

– Похоже, нас приглашают, – с веселым настроем ответил Телтар.

– Артур, ракетница с собой? – спросил Синдалия.

– Конечно, командир, – ответил тот, доставая из-за пояса небольшую коричневую сигнальную ракетницу. – В общем, у меня три патрона.

– Стреляй, – приказал Синдалия.

Красная осветительная ракета, описав короткую дугу, ушла вниз и ударилась о землю где-то впереди.

– Тридцать метров. Прыгаем.

Все по очереди прыгнули в точку приземления снаряда.

Тон приземлился последним. Его колени мягко и упруго амортизировали удар, приняв всю чудовищную Энергию падения. Но там, где у обычного человека кости содрогнулись бы от перегрузки, а сухожилия натянулись до предела, тело Интеракса, пронизанное Энергией Порядка, осталось абсолютно невредимым. Оно восприняло нагрузку, не деформируясь и не получая повреждений, – словно стальной стержень, заключённый в упругую оболочку. Импульс был передан в землю, но внутри его тела не возникло ни малейшей дрожи, ни вибрации.

Светильник в его опущенной руке даже не дрогнул.

Синдалия, едва приземлившись, почувствовал въедливый запах гнили и разложения. Пройдя немного вперёд, группа увидела, как пещера начала меняться. Стены туннеля оказались сплошь покрыты красновато-розовым месивом, в котором угадывались распотрошённые человеческие тела. Всё это месиво было пронизано ярко-белыми кристаллами, которые выпирали из кровавого фарша, освещая путь призрачным сиянием.

Обыденное зрелище. Вскоре они вышли в огромный зал, от которого в разные стороны, вплоть до самого верха, расходились многочисленные дыры. Одна из стен была сплошь усеяна человеческими головами, создавая жуткий декор на кровавом фоне. У её подножия лежал пульсирующий кровавый кокон, соединённый со стенами и потолком трубками, напоминавшими сплетение кишок. Несмотря на свет кристаллов, разглядеть детали этого зрелища можно было лишь с большим трудом – мрак цепко держался за свои владения.

– Ну и ну! – удивился Телтар. – Это для нас такая арена подготовлена? А тут разойтись не на шутку можно, – оценил поле боя, осматривая кровавые просторы.

– Здесь причина нашего весёлого похождения? – спросил Артур.

– Нет, – кратко ответил Синдалия и отправил в кокон поток электричества с лезвия своего меча. Объект с громким хлопком разорвало, а его половинки, объятые пламенем, разлетелись в стороны. – Совсем нас ни во что не ставят.

Его взгляд скользнул вверх и остановился на паукообразном нечто, которое извергало что-то из своего чрева. Вместе с едкой жидкостью и останками на пол свалилась человекоподобная тварь. Синдалия не стал ждать, пока она встанет, и рванулся в атаку. Но первый монстр не позволил ему добраться до своего «детёныша», выплюнув в капитана струю обжигающей жидкости.

Синдалия вынужденно остановился, не желая подставляться под атаку. Этой задержки хватило, чтобы второе чудище поднялось на ноги. Дёргающимися, но точными движениями оно выпустило из рук каменно-кровавые клинки – похоже, оно уже вполне привыкло к своему телу. Всё его существо было покрыто камнем, причудливо переплетённым со сгустками крови и мяса. На красновато-сером лице выделялись лишь бездонные чёрные глаза, которые смотрели на Синдалию с немым, но жадным желанием.

– Разберёшься с тем, что сверху? – окликнул Синдалия Телтара, не отводя острия клинка от противника.

– Мог и не просить, – бросил Телтар и, оттолкнувшись, рванул вверх, к Порождению пустоты. – А вы не мешайте – стойте и смотрите!

Заметив, что паукообразный переключил внимание на Телтара, Синдалия начал сближение со своим противником. К его удивлению, горбатое чудище попятилось, хотя капитан ожидал яростной лобовой атаки.

Решив не ждать, Синдалия рывком сократил дистанцию, оказавшись в опасной близости от твари. Та дёрнутым движением парировала его клинок и контратаковала правым лезвием. Синдалия уже имел дело с подобными тварями и примерно понимал её тактику. Он блокировал каменно-кровавый клинок предплечьем и послал монстра в полёт ударом ноги в туловище. Однако в воздухе существо выпустило ещё одну пару рук и устойчиво приземлилось. Последовавший электрический пинок Синдалии лишь опалил каменную броню, оставив на ней чёрные подпалины. Судя по почти незаметной судороге, крошечная часть разряда всё же нашла путь через микротрещины, но общего вреда не нанесла.

Тогда капитан наэлектризовал свой меч и пошёл в лобовую атаку, надеясь пробить защиту с одного удара. Клинок вновь был отражён, и на Синдалию обрушился град ударов, которые он парировал с лёгкостью, улучив момент для дугового удара по голове чудовища.

Экономить силы не выходило. Синдалия перенаправил в тело новый поток Энергии Порядка, увеличив скорость и мощь. Теперь монстр не поспевал за ним, а электричество начало хоть как-то сковывать его движения.

В ответ тело существа стало меняться, покрываясь дополнительным слоем кровавого камня. В этот миг Синдалия пропустил удар в шею – защитная пластина не выдержала, оставив неглубокий, но красноречивый порез. Капитан отскочил, срочно усилив защиту энергией.

Отрастив ещё два клинка, монстр перешёл в наступление. Его атаки были неистовыми, но в них угадывался чудовищный стиль. Синдалия легко отражал все четыре лезвия, используя недостаток конструкции тела твари – ей было неудобно использовать все конечности одновременно. Он пытался бить в уязвимые места – глаза, шею, – но пробиться не мог.

Усилив мощность меча, Синдалия обрушил на врага шквал атак. И в этот миг его ногу сковыла новая пара рук – монстр подловил его, выждав момент. Захват, и четыре клинка уже неслись к обездвиженному капитану.

Но Синдалия не дрогнул. С холодной яростью он вцепился свободной рукой в шею твари, повалил её на землю и, вложив в клинок сконцентрированный заряд Энергии, пронзил глаз монстра. Разряд прошёл по влажным тканям за глазницей, и каменная броня вокруг с треском покрылась паутиной трещин, из которых повалил едкий дым.

Бой отнял нежелательно много Энергии Порядка. Не успев перевести дух, Синдалия увидел, как его людей теснят толпы врагов, а к нему уже приближалась очередная тварь – точная копия только что поверженной, а тем временем Телтар развлекался наверху.

– Это твоя комната? Как мило, – протянул Телтар.

Телтар скользнул взглядом по монстру, мысленно сравнивая его с тем, что внизу. Та же каменная броня, та же гибридная мерзость. Но масштаб иной: огромная, пульсирующая утроба, из которой сочилась неизвестная жидкость, покоилась на десяти парах тонких, костлявых лап. Из оскаленной пасти паука обильно стекала едкая субстанция – Телтар не сомневался, что ядовитая.

Вокруг лежали и свисали со стен человеческие останки. Некоторые были узнаваемы, другие представляли собой бесформенные кровавые массы.

Телтар ловким движением выхватил из-за спины копьё с длинным обоюдоострым наконечником. С лёгкостью провернув его в руке, он в несколько шагов сократил дистанцию и вонзил его прямо в пасть чудища. Оглушительный, истеричный вопль паука ясно дал понять, что пауку не по нраву подобное.

Монстр засеменил короткими шагами назад, яростно плюясь в капитана кислотой. Но Телтар легко уворачивался, продолжая неуклонно сближаться. Использовать свою способность управления гравитацией он не планировал, однако передумал, заметив, как из соседних проходов выползают новые твари – точь-в-точь как та, что сражалась внизу с Синдалией.

Враги окружили его кольцом. Телтар лишь усмехнулся, спокойно ожидая их хода. Когда они ринулись на него всем скопом, он плавным движением свободной руки усилил притяжение вокруг себя, пригвоздив тварей к каменному полу. Пока те беспомощно бились в невидимых тисках, он методично проходился по их крепким головам.

Паук оставался вне радиуса действия способности, конечно, Телтар мог увеличить радиус, но тратить на него Энергию не хотелось. Едва Телтар сделал шаг в его сторону, из щелей выползла новая группа. Капитан помрачнел: если так пойдёт и дальше, возникнут серьёзные проблемы. Он расправился ещё с несколькими такими же «подкреплениями».

Проигнорировав очередную волну, Телтар мощным рывком ринулся к пауку. Тот попытался отпрыгнуть, но не успел – клинок копья с размаха рассек его голову надвое, и массивное тело бесформенной грубой рухнуло наземь.

Прокрутив окровавленное копьё, Телтар тут же атаковал ближайшего противника. К его удивлению, тот сумел парировать удар, а остальные в это мгновение обошли капитана с флангов, пытаясь навалиться всем скопом. Пришлось повторить гравитационный манёвр.

Отражённая атака заставила его насторожиться – в ближнем бою эти твари оказались куда более опасными, чем он предполагал. Осознав, что задерживаться здесь бессмысленно, Телтар принял решение спускаться к своим.

Синдалия отступал под напором тварей, его клинок мелькал, с металлическим лязгом отшибая их удары один за другим. Его не могли достать, но и он не мог достать их. Если капитан и находил окно для удара, то враги ловко уворачивались, подставляли каменные пластины, и яростные атаки разбивались об их оборону.

Тем временем его бойцы, действуя слаженно, держались куда увереннее. Чёткие выпады и прикрытие флангов позволяли им методично выкашивать ряды Порождений, одно за другим. Основную тяжесть боя принимал на себя Артур – самый опытный боец в группе.

– Валим! – крикнул Телтар, приземляясь рядом с Синдалией и на ходу пригвоздив к полу пару ближайших тварей.

Капитаны, дождавшись, пока к ним прорвётся остальная группа, ринулись в проход за разрушенным коконом.

– У нас есть план? – спросил Тон.

– Найти способ выбраться и вернуться к основным силам, – коротко ответил Синдалия.

Артур и Тол переглянулись, надеясь, что кто-то из них спросит о конкретном плане.

– А если нас прижмут? – проронил Тол, и сам же мысленно поморщился от глупости своего вопроса.

– Помрём, – холодно констатировал Синдалия.

Этой репликой и закончился разговор. Они двинулись дальше, и вскоре путь привёл их к обрыву невиданного масштаба.

Группа оказалась на утесе, и у них перехватило дух. Они стояли на краю необъятного подземного мира. Над ними простирался купол из черного базальта. Вся его поверхность была усеяна миллиардами микроскопических кристаллов флюорита, которые мерцали холодным, серебристо-голубым светом.

Свет был призрачным и рассеянным. Он не бил в глаза, а словно висел в самом воздухе, наполняя его тусклым сиянием. Огромные сталагмиты на дне пещеры отбрасывали длинные, размытые тени, а вдали темнела лента подземной реки, лишь местами отсвечивая серебром. Воздух был неподвижным и звенел от абсолютной, давящей тишины, нарушаемой лишь далеким плеском воды.

– И всё? – возмутился Телтар, разводя руками.

Вместо ответа Синдалия резко поднял руку, требуя тишины. Его поза выражала предельную собранность.

– Прислушайтесь, – произнес он тихо.

Воздух сгустился, и из него материализовалась фигура. Высокая и стройная. Тело, сотканное из движущейся каменной тьмы, сочилось багровой жижей. Вместо лица – гладкая каменная плита, без глаз, без рта, без эмоций. И лишь длинный клинок, цвета ржавчины и крови. Существо не рычало и не нападало. Оно просто встало в стойку.

– Вызывает на дуэль, – усмехнулся Артур. – Кто окажет честь?

Синдалия хотел приказать атаковать всем скопом – логично, быстро, без глупого риска. Но язык будто онемел, преграждая путь словам. Память услужливо подкинула обрывки прошлого: такой же вызов, такое же высокомерное существо… и проблемы в виде полчища тварей. Порождения иногда вызывают на дуэль и лучше согласиться.

– Я разберусь, – направился Синдалия к существу.

Темное существо стояло неподвижно, а затем растворилось во мраке и появилось вдали.

Синдалия занял стойку – без лишних телодвижений, будто его ноги намертво срослись с каменным полом. Корпус развёрнут боком, меч в обеих руках, остриё клинка – неподвижная точка, нацеленная в голову.

Существо атаковало первым. Оно растворилось в воздухе и тут же материализовалось слева, клинок уже заносился для удара по голове. Но Синдалия успел уловить едва заметное колебание пространства – и этого хватило. Резким, выверенным разворотом он парировал атаку, и тут же ответил молниеносной контратакой. Существо отпрыгнуло, избегая прямого столкновения, и начало кружить вокруг него, словно теневая пантера.

Оно нападало и отходило, раз за разом исчезая, чтобы возникнуть с новой стороны. Но Синдалия был непоколебим. Его клинок встречал каждый удар, каждый выпад. И снова – едва заметное движение, искажение воздуха справа. Не давая оппоненту даже начать атаку, Синдалия развернулся, его клинок, окутанный электричеством, вонзился в парирующее оружие твари.

Раздался не просто треск, а короткий, яростный щелчок пробоя. Враг отшатнулся, и на смычке двух клинков вспыхнула ослепительная дуга. Электричество не "прорвалось сквозь камень" – оно обошло его, пройдя по влажной поверхности брони и найдя микроскопическую трещину, ведущую к мягким тканям. Разряд, всего на долю секунды, замкнул нервную систему существа.

Каменная броня мешала току нанести фатальный урон, превращая мощный разряд в тысячи болезненных, но мелких импульсов. Однако Синдалию это не смущало. Его взгляд скользнул к сочленениям каменных пластин на теле врага, к узкой щели в районе шеи, откуда сочилась бурая жижа. Там не было изоляции.

Они вновь сошлись в граде ударов. Существо стоически принимало удары, но теперь Синдалия видел больше: после каждого заряда каменные "наросты" на его теле испускали слабые ультрафиолетовые побеги, а из стыков между камнем и плотью шел едкий дымок – горела органика. Оно терпело, делая вид, что ему нипочём. Он ждал момента, чтобы перенаправить всю Энергию в одно точечное воздействие – не рассеянный удар, а сфокусированный импульс, который войдет в щель в броне и сварит изнутри всё, что способно проводить ток.

Существо вновь растворилось в воздухе, чтобы материализоваться в отдалении. Его тело зашевелилось, и из пор со свистом вырвалась алая субстанция, мгновенно твердеющая на воздухе. Затягивая трещины и раны, новый слой кровавого камня скрыл все прежние уязвимости. Во второй руке твари из тьмы вырос ещё один клинок.

В следующее мгновение один из мечей метнулся с чудовищной силой в Синдалию. Тот уже делал бросок в сторону, предвосхищая последующую атаку, – и не ошибся. Но враг возник не сбоку, а сверху, уже пикируя на него с опущенным остриём.

Дистанция исчезла слишком быстро. Уйти от удара было невозможно.

Клинок чудовища с размаху вонзился Синдалии в плечо и отскочил.

Лезвие не пробило броню. Синдалия удивился затраченной Энергии Порядка на защиту.

Его рука, сжимающая клинок, вспыхнула ослепительным дуговым разрядом. Он не стал целиться – вложил весь заряд в короткий, взрывной удар в грудь твари. Каменная броня не выдержала концентрированного энергетического импульса – с громким хрустом она потрескалась, обнажив на бьющуюся изнутри багровую плоть.

Синдалия понимал, что тот не сможет вечно исчезать, а восстанавливать броню тем более. Оно уворачивалось от последующих ударов, не желая подставлять меч и треснувшую броню под электричество, явно надеясь, что он исчерпает себя.

Синдалия прекратил тратить Энергию. Молнии погасли. Теперь он давил на противника одним лишь мечом – безрадостной, методичной работой, выжидая, когда можно будет вложить оставшиеся силы в сокрушительный разряд прямо в открытую рану.

Синдалия на миг утратил концентрацию – и тут же получил жёсткий удар ногой в шлем. Пластина с хрустом вмялась, оглушительный звон ударил по слуху, и он, потеряв равновесие, отшатнулся. Пользуясь моментом, существо тут же обрушило на него вторую атаку, но на этот раз Синдалия успел подставить предплечье. Рука онемела от удара, зато дала ему необходимую долю секунды.

Инстинктивно сделав резкий разворот всем телом, он пропустил клинок вдоль ноги противника. Разряд, уже не такой ослепительный, как прежде, но всё ещё смертоносный, не прожёг, а сорвал каменную броню с колена твари. Сочный треск, запах гари, и существо, с коротким воплем, рухнуло, на мгновение парализованное электрическим шоком.

Синдалия чувствовал, как с каждой минутой его разряды становятся слабее и короче. Запасы Энергии Порядка таяли.

Синдалия поднялся на ноги быстрее своего оппонента. Улучив миг, он вложил в клинок последний сконцентрированный заряд – ослепительную дугу электричества, понимая, что это идеальный шанс. Но лезвие рассекло пустоту. Существо исчезло, чтобы в тот же миг материализоваться у него за спиной.

Последовала серия ударов. Два пришлись точно в спину. Третий – сокрушающий – смял броню и с хрустом сломал позвоночник. Боль, острая и абсолютная, на миг выжгла сознание дотла. Реакции уже не хватало, чтобы уследить за перемещениями чудища, оставалось лишь одно – инстинкт.

Собрав остатки Энергии Порядка в кулак, Синдалия, уже падая, развернулся и ударил. Не клинком, а голой рукой, вцепившись пальцами в треснувшую броню на груди твари. Последний, отчаянный разряд выплеснулся внутрь, заставив существо биться в немой агонии.

Но этого не хватило. Чудище, превозмогая боль, довершило начатое. Его клинок, описав короткую дугу, с резким скрежетом разрезал шлем и оставил глубокий, кровоточащий порез на голове Синдалии. Сознание погасло, и он рухнул на каменный пол.

Существо, уже почти одолевшее паралич, поднялось, чтобы добить поверженного врага. Но его планам не суждено было сбыться.

Из мрака, словно воплощённая ярость, возник Артур. Без крика, без предупреждения, он вцепился рукой в голову твари. Его перчатка, раскалённая докрасна, с шипением впилась в каменную плоть.

Энергия Порядка в его броне не позволяла ей расплавиться, но не могла остановить передачу тепла – сталь мгновенно накалилась до красна, искажая воздух вокруг.

Каменная броня не плавилась – она раскалилась докрасна и с громким треском пошла глубокими трещинами. Плоть и органические ткани не горели открытым пламенем – они мгновенно обугливались, шипя и пузырясь. Влага, содержащаяся в них, вскипала с резким шипением, разрывая клетки паром.

Под неумолимым давлением руки Артура раскалённый череп начал крошиться, обнажая почерневшую, обугленную массу внутри. Ещё мгновение – и то, что служило твари головой, превратилось в дымящуюся груду обломков и шлака.

– Ну вот! – устало произнес Артур, глядя на тело командира. – Опять тащить его.

– А что, такое часто происходит? – усмехнулся Телтар, подбирая Синдалию.

– Нет… Ну, в последнее время Синдалия стал меньше огребать, но раньше – постоянно получал в походах. Но стоить отметить – враг был силен, я даже удивился немного.

– Ладно, пора валить, – сказал Телтар.

Пока они наблюдали за боем, обнаружили проход, который куда-то ведет.

Наверху их ждало отчаяние. Их ждала арифметика.

Плато было чистым, ветреным и пустым от жизни. Тела лежали не в хаосе боя, а в немой, упорядоченной демонстрации: броня смята, как жестяные банки, содержимое вынуто и раскидано вокруг. Это была не резня. Это был разбор механизма на запчасти с отметкой «не подлежит восстановлению».

Телтар, всё ещё неся Синдалию, остановился на краю этой геометрии смерти. Его взгляд, быстрым, оценщицким скачком, прошёлся по живым. По тем, кто остался.

Шестой отряд. Девятый отряд.

На бумаге – две строчки в сводке. В реальности – два искорёженных скелета былой мощи. Из двух сотен тел, что спустились под землю, назад выползли тридцать семь. Бойцы, способные драться без костылей или помощи товарища, умещались в одно подразделение.

Интераксы – на пальцах одной изуродованной руки. Опытные сержанты, старослужащие, те, кто помнил, как правильно ставить лагерь и чинить снаряжение – почти все лежали сейчас на камнях, глядя в небо пустыми глазницами.

Отряды не погибли. Они превратились в номера. В пустые скорлупы, которые теперь предстояло заново набить зелёным, дрожащим от страха человеческим мясом. На восстановление уйдут недели или месяцы.

– Оставьте их, вернемся потом за ними, – бросил Телтар. Его голос прозвучал слишком громко в этой давящей тишине.

Он поправил тело Синдалии на плече, чувствуя, как от этой тяжести ноет всё – мышцы, кости, душа.

Они пошли, оставляя за спиной не просто могилы. Они оставляли итоговый отчёт по кадровым потерям, который утром ляжет на стол кому-то в Башне. Кто-то вздохнёт, поставит резолюцию «Восполнить в первую очередь» и отложит в стопку других таких же отчётов.

## Глава 3

Дэмиан Рух, капитан пятого отряда, едва проснувшись, уже зачёсывал назад свои каштановые волосы. На нём был тёмно-серый сюртук с длинными полами, почти доходившими до колен, – стандартная офицерская форма, которую носят все офицеры армии. Ему было на вид 40 лет.

Мебель в его комнате была изготовлена из белого дерева и отделана полированным металлом. И хотя Дэмиан тщательно следил за своим внешним видом, в комнате царил легкий бардак. Единственное, о чём он заботился с истинным рвением, так это о своих бело-серых доспехах, которые красовались на специальной стойке.

Белый нагрудник защищал всё туловище, а высокий воротник прикрывал шею. Наколенники, налокотники, наплечники и поножи были выдержаны в серых тонах. Наколенники и налокотники имели заострённую форму, а наплечники были квадратными, с острыми верхними углами. Поверх доспехов накидывалась длинная плотная накидка светло-серого оттенка.

Шлем, белоснежный и вытянутый, имел округлую форму и заострённую лицевую часть. Рядом со стойкой на стене висел меч с блестящим клинком белого металла; его заострённая гарда и длинная рукоять были выполнены из серой стали.

Его отряд засиделся в казармах – несколько недель без единой вылазки. Недавно, пока Дэмиан был в отъезде, наконец-то поступил приказ: к юго-западу от границы Порождения Пустоты начали скапливаться и проявлять активность. Задача проста: найти и уничтожить.

Теперь приготовления к походу шли полным ходом. Капитан мерной поступью ходил по коридорам, проверяя солдат. Он был статен, элегантен и неумолим. Во всём сквозила выучка аристократа.

В казармах его подчинённые готовили снаряжение. «Всё, как и положено», – подумал он. Из окон виднелись стрелки, нёсшие караул на внешних стенах базы. «Всё, как и положено», – вновь мелькнуло у него в голове. Водители и связисты, недавно назначенные, возились с техникой; из-за новизны должностей они работали медленно и неуверенно. «Всё, как и положено», – констатировал он про себя.

На полигоне снайперы проверяли оружие. Капитан Рух до сих пор не мог отвыкнуть от привычных луков и арбалетов, хотя при себе сам носил компактный пистолет с коротким стволом. «Всё, как и положено», – мысленно отметил он и направился по каменной тропинке к тренировочным площадкам. На улице солдаты оттачивали мастерство, а для Интераксов ниже была обустроена особая площадка под землёй.

Зайдя в здание, прилегавшее к тренировочной площадке, он застал своих бойцов: те сидели и с упоением слушали пошлые шутки какого-то постороннего барда. Командира они заметили не сразу, и Дэмиан успел услышать несколько весьма неприличных и сомнительных с моральной точки зрения анекдотов.

– Эй! – Дариус оглянулся и тут же поймал на себе пожирающий взгляд командира. Он тут же шепнул товарищу: – Сзади…

Сержант Амос Корнэл оглянулся и мгновенно вернулся в прежнюю позу.

– Блядь… – выругался Амос себе под нос. – Он же должен был вернуться к вечеру.

– Встать! – скомандовал капитан Рух.

Все подскочили и тут же выстроились в линию вдоль стены.

– И как это называется? – обратился он к сержанту, который стоял напротив строя.

– Смотрим представление странствующего музыканта, – с ледяным спокойствием ответил Амос.

– В тренировочном зале?

– Верно.

– Кто разрешил вход в крепость?

– Я! – ответил Амос, умалчивая, что лейтенант дал добро. И, как на зло, того сейчас не было на месте.

– Ты что, возомнил себя хозяином?

– Нет.

– В последнее время ты слишком много себе позволяешь, сержант, – отметил Дэмиан, мысленно перебирая все его прошлые провинности. – После похода отправишься в город на строительные работы. На неделю. Нет – на две! – вынес приговор капитан.

Раньше наказания были иными, но рабочих рук вечно не хватает, и провинившихся солдат стали отправлять на стройки. Для Амоса это был уже не первый раз. Хорошо ещё, что капитан знал далеко не о всех его проступках.

– Слушаюсь!

– А вас я попрошу покинуть крепость, – вежливо, но не допуская возражений, сказал Дэмиан барду и приказал одному из солдат проводить его.

– Рад был выступить! Надеюсь, ещё увидимся! – весело ответил бард, на прощание наиграв несколько задорных нот.

– Разойтись! Скоро выступать, а вы тут бездельничаете, – бросил командир и удалился.

Дэмиан вошёл в аудиториум – гигантский зал, в котором причудливо сплелись наследие веков и дыхание новой эры. Его взгляд устремился вверх, под сложную конструкцию из стекла и стали. Огромные застеклённые рамы, собранные из тонких металлических переплётов, пропускали свет, создавая ровное, бестеневое освещение. Вдоль стальных балок вились латунные трубы парового отопления.

Внизу, по склону амфитеатра, спускались ряды кресел – дубовые, с высокими спинками, но с откидными сиденьями из прорезиненной ткани. Над ними, на уровне второго яруса, нависали закрытые балконы-ложи, отделанные тёмным деревом и бархатом. Стены же, сложенные из грубого камня, напоминали, что это здание помнит иные времена. Они были прорезаны огромными витражами, изображавшими сцены из истории королевства, но теперь эти картины подсвечивались не солнцем, а ровным электрическим светом бра с матовыми стеклами.

На центральной трибуне, отделанной полированной сталью, выступал епископ Хикмар. А высоко над его головой, там, где раньше для герольдов и музыкантов были устроены ажурные каменные галереи, теперь проложили стальные мостки с перилами, оплетённые проводами и приборами.

Слушателей было не так много. Презрительно окинув взглядом полупустые кресла амфитеатра, Дэмиан направился в одну из лож второго яруса. За тяжёлой портьерой, в уединённой кабинке, пахнущей вощёным деревом и дорогим табаком, его уже ждал лорд-кастелян крепости Рэндольф. Седовласый вельможа, утопая в бархате кресла, с показным интересом следил за речью епископа внизу.

– Господин, – уважительно обратился Дэмиан и склонил голову.

– О! А ты когда успел вернуться? – Рэндольф поставил бокал с вином и поднялся с шикарного кресла. На нём был официальный костюм, расшитый серебряной нитью. Он протянул руку для рукопожатия.

– Вчера поздно вечером, – ответил капитан и обменялся крепким рукопожатием с лордом.

– Ясно… Как тебе выступление?

– Бесполезная трата времени. Нам выступать через несколько дней, а мои люди сидят здесь.

– Ну, ну, не будь так суров, – мягко возразил Рэндольф. – Возможно, слово Божье поможет им стать лучшей версией себя.

– В наше время нужно без остатка отдаваться своему делу. И моё отношение к подобным мероприятиям неизменно, – ответил капитан с непоколебимой уверенностью, но и с неизменным уважением к собеседнику. – А вы-то сами верите в то, что он говорит?

– Трудно сказать. По крайней мере, меня его речи нисколько не тревожат. Но послушай, о чём он говорит. Ты пришёл как раз вовремя, чтобы уловить суть, – предложил лорд.

И хотя Дэмиан не испытывал ни малейшего интереса, он всё же остался и занял свободное кресло.

– …Ибо вначале был лишь Единый Порядок, и Бог Его возлёг на мир Первый Закон – Закон Формы и Границ! Но вы, чада распада, возжелали свободы от Устава! Вы возвели алтари Хаосу в своих сердцах, ища изъянов в совершенном творении! За что и обрушил на вас Бог Порядка справедливый молот – саму Пустоту, что вы вожделели!

Вы вопрошаете, откуда сия скверна? Она – порождение вашего своеволия! Она – ответная мера, что пожирает плоть мира, дабы явить вам Истину: без Устава есть лишь тишина небытия! Вы молите о пощаде, но разве молот виновен в том, что гвоздь крив?!

И потому внемлите решению Бога: дана вам Энергия Порядка – не как дар, но как испытание! Ибо лишь ею вы можете сдержать порождённое вами же опустошение! Это – ваш жребий и ваше проклятие: вечно сражаться с тенью, что отбросили вы сами, ибо лишь в этой борьбе познаете вы суть Закона, который отвергли!

Голос его, низкий и густой бас, наполнял зал, придавая словам торжественность и неумолимую силу.

– То есть, Бог нас покинул? – крикнул кто-то из зала.

– Вовсе нет! – голос епископа прозвучал как удар колокола. – Если бы Бог отринул нас, от этого зала осталась бы лишь горстка пепла. Но Он – Отец наш, и даже в гневе Своём являет милость! Он отверз бездну, дабы мы узрели воочию лик того хаоса, что несли в душах. И в тот же миг даровал нам меч для битвы!

Он возвёл руку, и складки его далматики сияли, словно само небо.

– Энергия Порядка – не награда за добродетель. Это испытание веры! Это суровый долг, который Господь возложил на нас, дабы мы, сокрушив Порождения тьмы, сокрушили и тьму в сердцах своих. Мы не жертвы – мы воины на поле брани, где решается судьба душ наших. И лишь пройдя через это очищение, мы окажемся достойны взойти к престолу Его!

А потому придите в Храм Порядка! Упадите на колени пред ликом Его и молите о прощении! Ибо лишь в служении Уставу и в борьбе с Хаосом обретёте вы милость Его! Восславьте же имя Его!

– И ради этого нас позвали? – проворчал сержант Харви Сертавия. – Ради сказок какого-то маразматика?

– А ты, я смотрю, не особо жалуешь Бога? – спросил Лоренс.

– Дело не в Боге, а в этих лицемерах! – раздражённо бросил Харви. – Не знаю, застал ли ты те времена… Времена, когда Церковь спускала с цепи своих псов под названием «Святая Инквизиция». Они жгли людей за любой намёк на чёрную магию. Ведьм, магов, оккультистов… Но вот беда: решали-то они, кто виновен, а кто – нет! Бывало, и просто так человека на костёр отправить могли, и никто им слова сказать не смел. А потом появилась Энергия Порядка – и что же? Это, выходит, совсем другое! Раньше любое колдовство было от дьявола, а теперь, если человек может создавать молнии – это вдруг «Божья сила»! – Харви разошёлся не на шутку, и от ярости его язык начал заплетаться. – Я бы с радостью весь этот цирк искоренил… Кстати, за такие слова раньше бы вздёрнули. А ещё, до того как мир рухнул, нашего Бога называли иначе – Богом-Создателем. А теперь – Богом Порядка.

Он сделал паузу, чтобы перевести дух, и его тон стал ещё более язвительным.

– И зачем идти в храм, чтобы Бог простил? Почему нельзя сделать это где угодно? Эти ублюдки только и делают, что впаривают свой хлам за бешеные деньги да собирают пожертвования. Раньше продавали индульгенции – прощение за грех, теперь продают «освящённые» артефакты, без которых, оказывается, молитва не долетает до небес. Ничего не меняется.

Лоренс, знавший о церковной деятельности лишь из книг, мысленно порадовался, что не жил в те времена.

– Радует, что сейчас у них нет былой власти, – успокаивающе сказал он.

– Это да… В нашем мире всё-таки есть плюсы, – Харви усмехнулся и немного остыл.

– И зачем идти в храм, чтобы Бог простил? Почему нельзя сделать это где угодно? Эти ублюдки только и делают, что впаривают свой хлам за бешеные деньги да собирают пожертвования.

Лоренс не нашёл, что ответить, и в разговор вмешался Аскар:

– Один косякнул, а отвечать всему миру, – пошутил он.

– Интересное предположение, – оценил Лоренс.

Пока Дэмиан с тоской слушал проповедь, Якир уже вёл учеников по руинам мёртвого города. Здесь не было ни Бога, ни Порядка.

Якир не горел желанием возвращаться в столицу, поэтому он ограничился письмом, к которому приложил фотографию трупа. «Какая разница? – думал он. – Работа уже оплачена, а остальное меня не волнует». Его даже охватило лёгкое предвкушение: он представил, как сморщенное лицо заместителя Предвестника исказится от ярости из-за проявленного к нему неуважения.

Когда он был в королевстве, он узнал о разгроме 6 и 9 отрядов и о том, что Алдрин, как и всё высшее руководство, пребывает в крайней ярости.

Он не стал задерживаться и уже на следующий день вёл учеников вглубь потерянных земель. Ему не давала покоя мысль, что они до сих пор не убили в честном бою ни одного чудища.

– А здесь раньше стоял город. Ну, как город… – Якир тронул сапогом обломок резного карниза. – Он и сейчас на месте, если считать груды камней его продолжением.

Он шагнул к гигантским воротам, когда-то неприступным, а ныне – лишь грудой плит, уложенной ветром и временем.

– Здесь жили тавирианцы. Но они сгинули. Возможно, их кровь до сих пор течёт в ком-то в столице, но найти её в этой каше наций и культур – невозможно. Если, конечно, потомки сохранили не только кровь, но и память.

Перед стенами не стояли, а гнили у их подножия скромные деревянные скелеты домов. От одних остались лишь заросшие бурьяном холмы щебня, от других – почерневшие от времени остовы, которые вот-вот рухнут. Далее, куда ни кинь взгляд, простиралась дикая поросль – буйное море трав и кустарников, скрывшее под собой саму память о полях, пастбищах и фермах. Лишь одинокий серый валун, да холмик, похожий на заросшую фундаментную яму, выдавали присутствие когда-то живших здесь людей.

Внутренняя часть города, обнесённая вторым кольцом стен, террасами поднималась к центру, где на вершине холма господствовала цитадель – теперь лишь угрюмый силуэт с проваленными башнями. Они вышли на главную площадь, мощеную булыжником, который давно пророс травой. По её краям стояли замшелые короба лавок, их ставни оторваны, а деревянные прилавки сгнили и завалены обломками.

Город-скелет, обглоданный до последней жилки. Всё, что могло пригодиться последнему королевству – металл, камни, древесина и т. д. – давно вывезли, оставив лишь бесполезные осколки былого величия.

– Читали сказки про упырей? – Якир хитро улыбнулся.

– Я так понял, здесь упыри? – пропустив мимо ушей вопрос, Сел задал встречный.

– Ага. Они, конечно, не прям упыри, но похожи. Не особо опасные, так что для вас – самое то.

– Звучит круто. А где они? – Сайрекс принялся озираться по площади, пытаясь разглядеть в сумерках хоть одного упыря.

– Где-то тут. В последний раз, когда я здесь был, не всех перебил.

– А трупы тогда где? – спросил Сайрекс.

– Что за вопросы? – Якир фальшиво удивился. – Их или сородичи уносят, или они сами исчезают в никуда.

Сел достал пистолет и выстрелил в воздух. Грохот выстрела, раскатившись эхом по каменным развалинам, наверняка был слышен на другом конце города.

– Неплохая идея, – с одобрением кивнул Якир.

– Они же сейчас все сбегутся сюда, – заметил Фарон.

– На это и расчёт, – невозмутимо ответил Сел.

– Ладно, пацаны, я вас со спины прикрываю, а вы – деретесь. – Якир обнажил меч.

Его меч: широкий у основания темно-серый клинок плавно сужался к острию. Длинная рукоять была выполнена в темных тонах. Гарда слегка наклонена к лезвию, а весь клинок был выкован из цельного куска матового титана, словно поглощавшего окружающий свет.

Десятки упырей вываливались из окружающих руин. Ростом они не превышали обычного человека, но некоторые неслись, отталкиваясь от земли длинными руками, словно обезумевшие звери. Их лица были лишены волос и зрачков, зато пасти неестественно растягивались, обнажая частокол игловидных зубов.

Сайрекс отчётливо понимал, что Якир прикроет ему спину, но животный страх пропустить удар никуда не девался. Одна из бледных фигур, до этого ползшая по булыжникам, внезапно рванула вперёд и прыгнула на него. Рефлекторно выставив меч, Сайрекс встретил удар – клинок со скрежетом вошёл в распахнутую пасть. Упырь рухнул, дёрнулся и затих.

Ощущение стали, разрывающей плоть, и победы над тварью наполнило его стремительной, жгучей уверенностью.

– Вы видели!? Как же я хорош, – похвастался Сайрекс и начал играться с мечом.

– Так он сам прыгнул на твой меч. Чё выпендриваешься? – осадил его Сел и в тот же момент всадил лезвие в шею шагающей к нему твари. – Вот так это делается.

Якир лишь наблюдал, изредка отшвыривая тех, кто подбирался с тыла. Он был доволен – нашёлся противник, идеально равный их силам. Движения подростков, конечно, были неотёсанными, с массой лишних движений, но с мечом они управлялись куда увереннее, чем он ожидал. В академии их хорошо поднатаскали.

Якиру даже в голову пришло запрыгнуть на крышу, чтобы посмотреть, как они справятся без его поддержки. Слишком они самоуверенные, когда за спиной сильнейший человек. Раздумывал он недолго. Когда подростки в очередной раз отбили атаку и оглянулись, то застыли в ошеломлении: их наставник уже невозмутимо восседал на ближайшей кровле, свесив ноги.

– А куда? – Крикнул Сайрекс. Он в панике искал более подходящую позицию после ухода Якира, остальные последовали его примеру.

– Дезертирство! – Обвинил его Сел, разрубая еще одно чудище.

– Мелкий, да что ты знаешь о дезертирстве?

– А что мне знать? Я его наблюдаю!

– Давай не отвлекайся. – Сменил тему Якир.

– Похоже, он уверен в нас, – предположил Фарон, элегантно отклоняя очередной когтистый взмах.

Они шли вперёд, отсекая упырей одного за другим и прикрывая друг друга. Тварей было не так много, и вскоре Якира начало смущать одно обстоятельство: под их накидками скрывались лишь толстые кожаные нагрудники, а о шлемах не шло и речи, но это уже их проблемы.

В какой-то момент Сел пропустил удар когтистой лапой прямо в лицо. Энергия Порядка заблокировала удар. Сел с удивлением осознал, сколько Энергии ушло на сдерживание, и стал действовать осмотрительнее.

«Всё-таки… Шлемы не помешают им», – мысленно констатировал Якир, развалившись на черепице.

Он также заметил, что подростки не используют свои способности. С одной стороны, это научит их бережливее относиться к силам, с другой – им нужно больше практики в созидании своих способностей.

Сайрекс и Сел вошли в кураж и перестали воспринимать упырей как угрозу. Они провоцировали тварей, пинали их, нарочно подпускали в упор, чтобы в последний момент увернуться и ударить в ответ кулаком по оскаленной морде. Лишь Фарон сохранял спокойствие и на их фоне выглядел опытным мечником. Якир отметил, что тот уж слишком хорошо управляется с клинком для своего возраста.

Вдруг их взгляды встретились. Фарон смотрел на него необычно – пристально, будто анализируя. Якир не придал этому значения, списав на индивидуальность.

Сел уже наигрался вдоволь, а вот Сайрекс продолжил страдать фигней, когда Сел сделал замечание, насчет того, что пора уже серьёзней стать, другой просто послал его и его мнение куда подальше.

Словесная битва продолжалась вместе с обычной, им было весело, но их прервал звук.

Упыри разом отхлынули, и воцарилась звенящая тишина, которую нарушил тяжёлый, шаркающий звук. Из-за угла ближайшего дома на руках выползло существо. Оно было высотой с полутораэтажный дом, его бледное, бесформенное тело повторяло черты меньших сородичей, но вместо ног из туловища свисали короткие, беспомощно болтающиеся отростки.

– А вот и ваш главный босс. Удачи, – пожелал Якир и продолжил наблюдать.

– И как нам это убивать? – спросил Сел, отступая назад по улице.

– Можно обойти с разных сторон и запрыгнуть на него, а там – заколоть, – предложил Фарон.

– Вариант неплохой, но ты думаешь, он нам позволит? – парировал Сайрекс.

– Не попробуем – не узнаем.

– Тогда начали!

Сел рванул влево, огибая чудище, а Сайрекс зашёл справа. Упырь заметил манёвр и попытался отшвырнуть их размашистыми ударами, но с их возросшей скоростью и реакцией уклониться не составило труда. Тогда чудовище поднялось на руках и обрушилось на землю, сотрясая её и вновь взмахнув конечностями.

Все трое потеряли равновесие, но мгновенно восстановили его и успели отпрыгнуть от новой серии ударов. Сел проскользнул под очередным замахом прямо к голове и швырнул в глаз твари сгусток искр. Такого разряда было достаточно, чтобы прожечь роговицу. Глаз упыря замутнился молочной пеленой, исказив чудовищу зрение, но боль лишь сильнее разъярила существо. Оно принялось яростно молотить по земле, а затем рывком рвануло на Фарона. Тот успел нырнуть под плечо чудища, нанося быстрые рубящие удары не по мышцам, а точно в место сочленения – туда, где под слоем плоти скрывались ключица и сухожилия вращательной манжеты. Он не надеялся разрубить кость, но, судя по тому, как рука монстра неестественно повисла, а следующий удар стал вялым и неуверенным, ему удалось нарушить работу сустава.

Пока упырь был отвлечён, остальные двое запрыгнули ему на спину и принялись наносить колющие удары в шею. Электрические разряды Села возымели эффект – Порождение Пустоты содрогалось и бессильно дёргалось. А вот способность Сайрекса лишь усиливала мощь его атак, не давая никаких преимуществ, пока.

Упырь затрясся, пытаясь встать на руки, но одна конечность уже не слушалась. Однако тряски хватило, чтобы сбросить нападавших.

Упырь, из одного глаза которого сочилась мутная жидкость, с ненавистью смотрел на них. Внезапно его тело затряслось с новой силой, и из торса выросла ещё одна пара рук. Группа думала, что находится вне досягаемости, но чудовище резким рывком направило все конечности в сторону Села. Тот не успел отскочить.

Хватка сдавила его, и по телу разлился леденящий ужас, смешанный с болью. В отчаянии Сел пропустил через себя разряд электричества, надеясь, что враг отпустит. Но вместо этого его ждал страшный парадокс: тело упыря свела судорога, и обугленные пальцы впились в него с ещё большей силой, неся его к пасти

Сайрекса и Фарона не устраивал такой расклад. Они вскинули пистолеты и всадили весь магазин монстру в голову. Пули, попавшие в глазницы, достигли мозга. Тело упыря, повинуясь последнему приказу перегруженной нервной системы, рефлекторно дёрнулось, и хватка на мгновение ослабла. Сел рухнул на землю рядом с его мордой и в ярости прыжком рванул вперёд, вонзив клинок в тот самый глаз. Чтобы удержаться, он вогнал меч глубже под углом и провёл через сталь сокрушительный разряд.

Существо взревело, запрокинув голову и открыв шею. Этим мгновением воспользовались Сайрекс и Фарон, нанеся туда точные, фатальные удары. Упырь, истекая чёрной кровью, попытался сделать последний рывок, чтобы забрать с собой хоть кого-то, но группа уже отошла на безопасную дистанцию, оставив его умирать в одиночестве.

– Какие же мы крутые, Господи! – Сайрекс начал нахваливать команду, кривляясь и вставая в позу «двойной бицепс», как это делают бодибилдеры.

– Могли бы сразу с глаз начать, – прыгнул к ученикам Якир, отметив их неидеальную тактику.

– Так скучно, – пожал плечами Сел.

– А когда он тебя схватил, ты нафига в него ток направил? Очевидно же, что судорогу ему устроишь, и хер он тебя отпустит.

– Я запаниковал.

– Бывает… – Якир подумал, до чего бы ещё докопаться. – А почему вы ту тварь в подземелье испугались? Я, как вижу, боевые навыки у вас имеются.

– Это другое, – парировал Сайрекс. – Тот был страшным, да и мы не были готовы. А здесь мы преисполнены мотивацией и духом!

– Как же стремно было, когда он меня схватил! – Сел истерично смеялся, ему понравились пережитые эмоции. – Ужас! Я столько сил потратил… Затяни мы ещё – можно было бы вызывать похоронное бюро.

– Молодцы, молодцы, хвалю. Позже подарок вам сделаю, ну а пока – идём искать ночлег.

Ребята осыпали Якира тёплыми словами, едва он объявил о подарке. А он и вправду был доволен результатом, хоть поначалу в них и не верил. Якир наблюдал за весельем учеников, и их радость согревала его. В глубине души он лелеял надежду, что однажды они превзойдут его.

Но превзойти они смогут лишь тогда, когда он умрёт. А умирать он не собирался.

Якир смотрел на них, вспоминая прошлых учеников. Многие погибли. Эти, вероятно, тоже погибнут. Мир доживал последние годы, и он, сильнейший, не мог его спасти. Но сдаться? Нет. Пока есть вино, разговоры и чудища для убийства – можно жить. Можно даже называть это счастьем. Хотя бы сейчас.

– Что делаешь? – спросил Якир Фарона, застав того в полном одиночестве на ночной улице.

– Вышел подышать, – тот искренне улыбнулся.

– Слушай… А почему ты свою способность ещё ни разу не использовал? И какая она у тебя?

– Не было причин её использовать. Я уже говорил, что держу её в секрете и пока не хочу показывать.

– Да ладно, неужели я не заслуживаю твоего доверия? – Якир развёл руки с преувеличенной обидой. – Неужели она настолько необычная, что её нельзя показывать? Или причина в другом?

– Дело не в этом. Просто… Ну, не важно. Я просто не хочу. А тебе я доверяю.

– Ладно, ладно… Хотел ещё сказать, что ты отлично обращаешься с клинком. И вообще ведёшь бой так, будто в прошлой жизни был превосходным мечником.

– Ничего особенного, – поскромничал Фарон. – Просто уделял внимание учёбе, а инструкторы у меня были отличные.

Ночь была спокойной, а 5 отряду утром предстоит отправиться на зачистку.

## Глава 4

Солнечный свет падал на поля, сплошь заросшие дикими травами и молодыми деревцами. От пастбищ остались лишь смутные очертания под ковром бурьяна.

Деревня на склоне холма медленно возвращалась земле. Большинство домов превратились в заросшие фундаменты. Те, что ещё стояли, были неотличимы от каменных холмов – без крыш, с пустыми проёмами вместо окон и дверей.

На вершине возвышались остатки крепости. От сторожевых башен уцелели лишь основания. Стены рухнули, образуя каменные осыпи.

Вторая деревня, располагавшаяся за крепостью почти полностью исчезла – лишь несколько каменных фундаментов да впадины от погребов указывали на то, что здесь когда-то жили люди.

Как докладывала разведка, в этом районе отмечалось массовое скопление Порождений, однако 5 отряд пока не обнаружил ничего подозрительного.

Белоснежные воины двигались колонной по дороге к крепости. По строю изредка пробегал гул приглушённых разговоров. Подойдя к главному входу, где когда-то были решётчатые ворота, а теперь зиял пустой проём. Капитан Рух выслал вперёд двух Интераксов для осмотра внешнего двора. Лишь получив от них сигнал, что всё чисто, колонна возобновила движение.

Дэмиан окинул взглядом двор с хозяйственными постройками. Внутренние стены были проломаны в нескольких местах, и проломы вели в жилые помещения. Внутри царила тишина, а отполированный когда-то пол был скрыт под слоем пыли и обломков.

Гробовая тишина, нарушаемая лишь шелестом ветра, всё сильнее настораживала Дэмиана. Отдав распоряжение солдатам прочесать крепость, он направился в тронный зал.

Интерьер, некогда скромный, но достойный, ныне представлял собой печальное зрелище: разруха, потускневшие фрески, сгнившие ковры и дубовый трон, покрытый толстым слоем пыли. Ни намёка на присутствие Порождений, кроме тех, что побывали здесь около 50 лет назад.

Внезапно его размышления прервал голос одного из солдат, донёсшийся со двора.

Строгой и торопливой походкой он взобрался на стены. Воин поднес капитану бинокль. Хотя Дэмиан и без бинокля видел происходящее, но с ним было гораздо удобнее. Вся деревня у подножия холма была усеяна неподвижными серыми фигурами. Они стояли вразнобой – между руинами, на остатках дорог, просто на вытоптанной земле. Их конечности были слишком длинными, свисали до земли, как сломанные ветви. А лица… лица были не расплывчатыми, а стёртыми, будто кто-то провёл ладонью по мокрой глине, оставив лишь намёки на глаза и рот

Они не двигались. Не издавали звуков. Просто стояли. Словно ожидая сигнала.

Даже привыкшие за годы службы к любым выходкам Порождений Пустоты, солдаты замерли в напряжённом молчании. Эта выжидающая тишина была страшнее любого рёва атаки.

– Командир, приказы? – решительно окликнул Амос.

Дэмиан ненадолго задумался, его взгляд был прикован к серой массе внизу.

– Подготовить башню к обороне! – Приказал Дэмиан.

– А если они не пойдут на штурм? – спросил Амос.

– Пойдут, а если нет – спровоцируем.

Рыцари подготовили цитадель к обороне. Дэмиан выбрал второй этаж – первый был слишком разрушен, чтобы сдержать наплыв. Второй же оказался целее, с проходом в соседнее крыло и пространством для всего отряда.

Путей подхода было немного: две лестницы с первого этажа, одна – на третий, да несколько дыр в стенах и полу. Одну лестницу при необходимости можно было обрушить.

Дэмиан продумывал всё, что мог. Но без знания, на что способен этот враг, любой план был игрой в угадайку. Он ненавидел угадывать

Харви стоял на стене и смотрел на демонических тварей. Его волосы – короткие, жёсткие, будто из щетины – торчали в разные стороны.

– Не понял, а чё не помогаешь? – окликнул Амос, поднимаясь по лестнице.

– Так мы же закончили, – нахмурился он.

– Я знаю. Просто повозмущаться хотел, – улыбнулся Амос.

– Я так и понял, – Харви окинул взглядом разрушенную крепость, – а это раньше было место для… Какого-то отряда, уже не помню.

– 7 отряд тут был. Ты, вроде тут самый старый, должен помнить, – Амосу было приятно похвастаться своим знанием истории.

– А, ну да… И причем тут возраст? Я всю жизнь ничего не делал и наслаждался жизнью, вот недавно подумал, что одному помирать скучно, а с друзьями веселее.

– Возраст не при чём, просто напомнил про твою старость, – посмеялся Амос.

– Ой, да иди ты на хер, – улыбнулся он.

Они не заметили как поднялся капитан.

– Все готово, теперь ваша очередь, – сказал капитан.

– Да, да, – весело вздохнул Амос, спрыгивая со стены.

Амос и Харви не спеша подходили к Порождениям Пустоты. Серые твари стояли и пожирали их безобразными глазами. Харви заметил, что из их кожи и дыр сочится жидкость. Им было некомфортно перед ними, но страха не было – лишь уверенность, что если твари нападут, то совершат огромную ошибку.

Им нужно было оценить способности и силу врага. А если угроза окажется незначительной – выжечь их на месте.

Амос достал пистолет из кобуры и выстрелил. Тварь упала, а остальные обернулись к трупу сородича. Их рты раскрылись, как лепестки, обнажая частокол зубов. Они завопили, их тела затряслись и неестественно выгнулись. Твари рухнули на четвереньки, брюха разошлись по диагонали, и оттуда вырвались щупальца.

Амос дёрнулся от неожиданности. Интераксы тут же начали поливать чудищ пламенем и не давать им приблизиться.

Они запрыгнули на крышу здания и переглянулись. Эти враги не представляли угрозы – значит, либо у них сегодня лёгкая работа, либо грядет нечто большее.

Они выжигали тварей огнём, но те лезли из всех щелей, из-под камней, словно сама земля их рожала. Харви крикнул: «Отходим!» – и они рванули к крепости, прикрывая отход огненными завесами.

Порождения пустоты ринулись следом – не отдельными существами, а единой серой волной.

Амос и Харви запрыгнули на стену. Внизу уже кишело – твари обтекали холм, смыкая кольцо вокруг крепости. Рыцари укрылись в цитадели, готовясь к бою. Серая масса нарастала, и скоро будет не видно земли.

Спустя несколько минут они поползли вверх. Не в атаку – в наплыве. Спотыкаясь, давя друг друга, но неумолимо смыкая кольцо.

Страха не было в отряде, лишь холодная решимость. Дэмиан стоял в центру и контролировал 2 этаж, в случае чего он своим титаном может закрыть путь тварям. Другое крыло держали Амос и Харви.

С бартизан неслись выстрелы – винтовки били короткими очередями, сбивая тех, кто пытался взобраться по стене.

Рыцари на лестницах уже рубились с первыми волнами, стены гудели от ударов и криков. Интераксы наблюдали и ждали своего момента.

Дариус заметил, что рыцарям туго приходиться, а твари лишь нарастают продвижение. Он сфокусировался. Энергия Порядка тонкими нитями вплелась в каменные плиты ступеней, но не для созидания, а для точечного упразднения. На стенах и в нескольких ключевых точках подъёма он изъял инерцию что не позволяло карабкаться по стене тварям, он оставил только часть лестницы, по которой монстры шли на убой.

Это выглядело сюрреалистично: твари, карабкающиеся по этим участкам, вдруг теряли всякое сцепление. Их лапы отталкивались от камня, но вместо того, чтобы толкнуть тело вверх, они просто скользили вниз. Они не могли набрать скорость, не могли сделать рывок. Физически они могли стоять на месте, но любая попытка движения вверх заканчивалась беспомощным шлепком обратно

Он решил, что 20 минут может спокойно продержать способность активной, так как Энергия на поддержку уходило немного. Он мог и дольше держать способность, но он не планировал все силы тратить.

– Спасибо, что не под нами ловушку поставил, – посмеялся один из рыцарей, ловко приканчивая очередную тварь, вырвавшуюся из «коридора».

– Да ладно, было-то пару раз, – повеселел Дариус, его взгляд оставался прикованным к зоне действия его способности.

Амос и Харви работали в спокойном темпе. Твари лезли из всех щелей – из оконных проёмов, из дыр в полу и стенах, но Интераксы не суетились. Они даже огнём не пользовались – не из экономии, а просто потому, что в нём не было нужды.

Обычная сталь в их руках была смертоноснее любого пламени. Каждый удар был выверенным, коротким и без лишних усилий. Клинок Амоса описывал узкие дуги, вскрывая горловые артерии или пробивая глазницы. Харви действовал чуть грубее – его мощные рубящие удары не просто убивали, а буквально разваливали хрупкие тела тварей надвое. Они почти не тратили Энергию Порядка: немного скорости, немного реакции, немного мощности.

– Думал будет хуже, – сказал Амос.

– Будет, гарантирую, – приземлил Харви, уворачиваясь от очередного захвата и обрубил длинные склизкие щупальца.

Дэмиан стоял неподвижно и ждал. Оборона держалась, твари дохли, а его люди – пока нет. Но радоваться он будет лишь тогда, когда последнее Порождение рассыплется в прах.

Земля под ногами дрогнула.

Он не стал ждать второго толчка. Рванувшись к окну, он схватил за шиворот тварь, карабкавшуюся на стену, и, используя её тело как таран, вылетел наружу. Удар о землю превратил существо в кровавое месиво, а сам Дэмиан, оттолкнувшись, в несколько прыжков взмыл на крышу соседнего строения.

И тогда он его увидел. Гигант. Ростом с крепостную башню. Его рука, покрытая бледной, словно содранной кожей, уже нависала над цитаделью.

Раздумывать было некогда. Дэмиан выбросил вперёд левую руку. Из его ладони и предплечье вырвались титановые прутья, сплетаясь в гибкий, острый как бритва жгут. Выстрел был точен, но другая рука чудища – чудовищно быстрая для своих размеров – резко встала на пути, приняв удар на предплечье.

Жгут не прошил руку насквозь. Титан вгрызся в плотную плоть, разрывая кожу и мышцы, но упёрся во что-то невероятно твёрдое – словно в каменную плиту или в сплав, скрытый глубоко внутри. Дэмиан вырвал жгут обратно, брызги тёмной густой крови взметнулись в воздух. Он уже летел вниз, к основанию руки, которая начала сминать стену цитадели.

Он приземлился на локте. Кожа здесь была особенно толстой и бугристой, но меч Дэмиана, вспорол её, обнажив багрово-чёрные мышцы и сухожилия. Лезвие со скрежетом прошло глубже, нащупав сочленение. Гигант взревел – звук, похожий на рёв разрываемого металла, – и отдернул конечность.

Существо возвышалось над стенами. Вместо лица – воронка, из которой беспорядочно бились толстые, склизкие щупальца цвета запёкшейся крови.

Тварь замерла на мгновение, а затем развела руки для сокрушительного хлопка. Дэмиан использовал эту паузу. Он спрыгнул на стену, к туловищу. Кожа тут была толще, чем на руках, и пробить её было труднее, зато куда безопаснее, чем подбираться к шее с её щупальцевой пастью. Дэмиан не пожалел Энергии и вонзил меч по самую гарду, а затем выпустил из острия сноп острых титановых волокон. Металлические корни, впились в плоть и мгновенно разнесли внутренности в кровавый фарш.

Руки, занесённые для удара, бессильно рухнули на цитадель, лишь обсыпав защитников градом обломков и брызгами жидкой плоти. А сам гигант, издав булькающий, захлёбывающийся рёв, закачался, потерял равновесие и покатился под откос, увлекая за собой груды мелких тварей и оставляя на склоне широкий, кровавый след.

Дэмиан даже не смотрел, как тот скатывается, а направился к своим людям.

Он запрыгнул в пролом стены. Его возвращение встретили не восторженными криками, а короткими, одобрительными возгласами и кивками – высшей формой похвалы среди ветеранов, которые и так не сомневались в исходе. Они не видели финала, но предсмертный рёв гиганта был ожидаемым концом. Дэмиан окинул взглядом зал: ритм боя не сбился, солдаты, лишь на миг отрывались от противника, чтобы отметить его возвращение, и уже снова рубились с удвоенной, почти издевательской яростью.

Дэмиан направил к Амосу и Харви, чтобы проверить их, но внезапная дрожь заставила изменить планы.

Дэмиан выскочил на улицу и увидел: ещё несколько таких же гигантов пытаются обложить цитадель со всех сторон. Он забрался обратно на второй этаж, попутно вырезая ползучих.

– Амос, Харви! Разберитесь. Я на защите, – кратко приказал капитан.

Огненная мощь этих двоих будет гораздо эффективнее снаружи. Да и своих не заденут. А Дэмиану пришлось защищать проход с другой части здания.

Амос подобрал небольшой железный обломок и начал нагревать. Белоснежная перчатка накалилась, а вместе с ней и обломок. Он швырнул его в дыру чудища, откуда торчали щупальца. Хоть и температура немного снизилась в полете, но этого было достаточно, чтобы пробить плоть и оставить ожог. Чудище заверещало, а щупальца затряслись.

После этого Амос и Харви разбежались в стороны.

Амос не стал церемониться. Рассчитав прыжок, он ринулся прямо в щупальцевую дыру гиганта.

Его клинок резал и выжигал всё на своём пути. Чудище начало шататься, а щупальца, пытавшиеся его обвить, обугливались, едва коснувшись раскалённой ауры.

Первый гигант был готов, и Амос, не теряя темпа, направился к остальным. Харви тем временем на другой стороне справлялся с врагами ещё быстрее – его ярость превращала каждую атаку в сокрушительный разгром.

Гиганты, однако, упрямо игнорировали их. Их единственная цель – цитадель. Некоторые, прорвавшись всё же достигали стен, но не успевали нанести по-настоящему сокрушительный удар.

Последний гигант рухнул, сотрясая землю. И в этот миг тишины земля вздыбилась. Из-под камней и грунта, прямо сквозь кладку, вырвались жилистые, будто содранные до сухожилий, руки чудовищных размеров. Они не атаковали – они ломали, пробивая стены изнутри и оказываясь внезапно в самой гуще отряда. Глухой хруст, короткие крики – несколько бойцов, застигнутых врасплох, были раздавлены или отброшены.

Дэмиан среагировал быстро. Титановые стены выросли из пола, как гребни, приняв на себя следующие удары. Но атака шла с разных сторон, хаотично – сдержать всё сразу было невозможно. Его барьеры спасли многих, превратив катастрофу в тяжёлые, но не смертельные потери.

А из новых проломов уже ползли мелкие твари. Дэмиан залил весь этаж титаном, оставив лишь несколько узких проходов. Решение было слишком затратным, но иного выбора не оставалось – пока Амос и Харви не разберутся с руками, ему предстояло держать этот рубеж любой ценой.

Дэмиан заметил усталость – хриплое дыхание, пустые взгляды на месте павших. Но что важнее – он не видел паники. Щиты не дрогнули, строй не попятился. Солдаты, стиснув зубы, продолжали держать наплыв. Это было главное. Пока дух не сломлен, можно выстоять.

Дэмиан чувствовал каждый удар гигантских рук по титану. Раздражение, острое и холодное, кольнуло его. Мало того, что на поддержания титана уходит Энергия, так она тратится и на сдерживание ударов. «Чем эти двое занимаются?»

– Слушай, а они скоро основание цитадели снесут, – отметил Амос, отрезая руку.

– Правда? Спасибо, а я не заметил, – с сарказмом ответил Харви и поливал огнем тварей, что грызли стены. Не просто грызли, а плавили своей жидкостью, которая сочилась из тел. – Цитадель не выдержит! Валите оттуда! – крикнул он и надеялся, что его услышат.

Дэмиан услышал и мгновенно оценил: долго простоять тут не выйдет. Он прекратил поддерживать титановый слой. А тот растворился, будто само пространство поглотило его.

Руки не заставили себя ждать – они тут же потянулись к бойцам. Но Дэмиан был готов, как, впрочем, и остальные Интераксы. Его титановые щупальца, вырывавшиеся из-за спины и из предплечий, работали с отлаженной жестокостью: одни рубили по суставам, другие – пронзали «ладонь» насквозь, пригвождая костистые пальцы к полу. Он не забывал и о мелких тварях – отдельные шипы отстреливались в их скопления. Он чувствовал, как стремительно падала его Энергия, но это лучше, чем поддерживать слой титана для обороны.

Контроль над способностью не был идеальным – иногда щупальца двигались чуть медленнее, чем хотелось, или титан на изгибе давал микротрещину. Но он был отточенным до автоматизма, и этого пока хватало.

Рук становилось меньше – значит, Амос и Харви там всё же работали. Но ползучих тварей не убавлялось. Их когти и зубы были бесполезны против доспехов его рыцарей, однако едкая жидкость, сочившаяся из их ртов и пор, была другой угрозой. Там, где она стекала по доспехам, металл не плавился сразу – он темнел, покрывался пузырящейся окалиной и начинал крошиться, открывая путь для следующей, уже смертельной атаки.

– Внимание! Отходите в другую часть крепости! – приказал командир и посмотрел на одного из сержантов, он дал понять, что он пока ответственный за отряд. «Так и знал, что лейтенанта нужно было брать с собой»

Отход давался тяжело. Отряд медленно, сохраняя строй, отступал к указанному крылу, пробиваясь сквозь нескончаемый поток тварей. Главной проблемой стали даже не они, а груды их же собственных трупов.

Харви уворачиваясь от захвата руки пропустил удар. Этот удар был сильным. Он пролетел и прокатился на метров 30 и врезался в стену.

Он увидел нового врага. Телосложением он напоминал гибрид тираннозавра и саранчи: мощные, сгруппированные задние конечности, готовые к прыжку, и длинные, почти до земли, передние лапы, заканчивающиеся пучками хищных когтей. Но в отличие от древнего ящера, это существо двигалось с пугающей, почти птичьей проворностью – оно не бежало, а короткими, точными прыжками метались из стороны в сторону, явно выманивая Харви.

Его продолговатая, лишённая мимики морда была неумолимо повёрнута к Харви. Амоса оно запеленговало периферийным зрением, но игнорировало, выжидая. Вся его кожа была покрыта узором из тёмно-бардовых и чёрных полос.

– Всё, сын шлюхи, вешайся! – Харви взбесило, что тот не воспринял его как угрозу.

Он торопливо зашагал в его сторону, мелкие твари перед ним расступались, образуя импровизированный коридор, будто их хозяин уже назначил место для расправы.

– Назад! Он мой, – Дэмиан приземлился рядом. Его голос прозвучал не громко, но с непререкаемой стальной интонацией.

– Что? Почему, командир? – Харви возмутился этим решением.

– Ты не справишься. Бери Амоса и иди к остальным, – спокойно ответил он, не отводя взгляда от существа.

– Понял, – Харви не собирался спорить.

Дэмиан начал сближаться – и существо сорвалось с места первым. Оно не побежало навстречу. Короткий, мощный прыжок отбросил его к стене здания, где оно оттолкнулось всеми конечностями, сменив вектор, и уже камнем понеслось на Дэмиана.

Дэмиан стоял в стойке, титановые щупальца за спиной были неподвижны, но напряжены, как струны. Он проанализировал: враг мощный, быстрый, использовал среду для ускорения… Но выбор атаки вызывал сомнения. «Прыжок в лоб? Нарушение контакта с землёй? Глупость или уверенность?» – пронеслось у него в голове. В воздухе манёвренность нулевая. Значит, удар будет прямолинейным и предсказуемым.

В последний миг, когда существо было уже в полуметре, Дэмиан сделал не шаг, а короткий, выверенный сдвиг корпусом в сторону, уходя с линии атаки. Одновременно одно из щупалец, не рубящее, а тупое, как таран, выполнило резкий хлесткий удар не по телу, а по траектории, под углом.

Расчёт был точен. Удар не остановил, а отклонил летящую массу, придав ей вращение. Существо, потеряв управление, завертелось в воздухе, но инстинкты и координация сработали – оно приземлилось на все четыре конечности, хотя и неуклюже.

«Враг крепкий», – мысленно отметил Дэмиан.

Тварь ринулась в новую атаку, но теперь её движения были не слепым броском, а серией коротких выпадов. Она скакала, пытаясь заставить Дэмиана отступить к стене, подловить на смене ритма, но он лишь уходил от атак, сохраняя дистанцию и наблюдая. Меч оставался в ножнах – пока он атаковал лишь щупальцами, короткими, болезненными тычками, не чтобы убить, а чтобы проверить реакцию, найти брешь в обороне.

Дэмиан ждал подвоха. Не может быть всё так просто.

Но ждать вечно он не собирался. Пока тварь увлеклась своей скачкой, Дэмиан начал тихую работу. Из подошв его сапог, сквозь щели в камне, тонкими, почти невидимыми струйками полился жидкий титан, растекаясь по полу и сливаясь с тенями. Существо, сосредоточенное на верхней угрозе, пропустило этот манёвр.

Из одного ручья вырвался титановый клинок, который пробил шею. Чудище рухнуло, но на этом он останавливаться не собирался. Он собирался уже изрезать тело твари до основания, чтобы тот точно больше не поднялся, но труп дернулся.

И не просто дёрнулся – он вздулся, набрал массы, кости хрустнули, перестраиваясь, а кожа лопнула, открывая свежие, багровые мускулы. Существо развернулось и обрушило на Дэмиана двойной удар задних ног.

Удар был не отбрасывающим, а сминающим. Дэмиана отшвырнуло на несколько метров, и он оставил в земле две глубокие борозды, пытаясь затормозить. Существо не ждало. Оно короткими, судорожными отскоками оказалось над ним и обрушило град когтистых ударов, не давая встать в стойку.

Дэмиан принял решение отдать доспехи на растерзание. Он не хотел тратить Энергию на их защиту.

Дэмиан вырвался из-под града ударов контратакой. Восстановив стойку, он принялся платить той же монетой: щупальца и меч работали в унисон, отсекая пространство, загоняя тварь в угол. Теперь был его черёд.

Существо отбивалось от шквала ударов щупалец и меча всё отчаяннее – вырваться не получалось. В момент, когда очередной удар меча заставило его отшатнуться, оно рвануло вперёд, игнорируя боль, и вцепилось голой лапой в лезвие. Когти сомкнулись с хрустом, рассекая себе же плоть до кости, но удерживая клинок намертво.

Дэмиан не стал вырывать оружие. Вместо этого титан из его руки рванулся вверх по лезвию, и в тот же миг щупальца сзади взметнулись вперёд, чтобы замкнуть клетку вокруг твари. Металл начал обволакивать врага.

Но существо опередило его. Его пасть исказилась в беззвучном рыке, и оттуда выплеснулась струя густой, мутно-жёлтой жижи, накрыв шлем и грудную пластину Дэмиана.

Доспехи начали разъедаться. Какая-то часть попала на кожу, но Дэмиан не дрогнул и очистил место попадания титаном.

Дэмиан отпустил меч и схватил тварь за её продолговатую голову. Существо, чувствуя конец, нанесло несколько последних, судорожных ударов по его корпусу. С руки ладони Дэмиана вонзился в голову металл и существо пало.

«Переоценил.» – подумал Дэмиан.

Мелкие твари, что ранее игнорировали его, теперь вновь ринулись в атаку. Дэмиан рассекал их мечом и направлялся к своим. Бой не окончен, но силы уже на исходе.

Харви смотрел, как бойцы отходят, спотыкаясь от усталости, и падают, уже не в силах подняться. Ещё несколько людей было убито. Если так продолжится, предел наступит для всех – и для обычных рыцарей, и для Интераксов.

Это крыло цитадели было пошире, да и дыр в стенах поменьше. А предыдущее уже обрушилось.

Не то чтобы Харви не верил в победу. И не из такого выкарабкивались. Но сейчас внутри что-то подсказывало, что все тут они полягут. Конец не самый плохой, он и планировал так погибнуть, но всё же пожить ему хотелось.

Существа резко отхлынули, но облегчения не наступило.

– Да блядь… – проныл один из бойцов, и в этот миг гигантская рука обрушила секцию стены, унеся в каменном вихре полтора десятка солдат.

Харви и Амос выпрыгнули в проём. То, что возвышалось над крепостью, не было просто гигантом. Это был живой курган из плоти, покрытый частоколом из сотен дергающихся конечностей, скрывавших туловище и голову. Оно занесло руку для удара, но снизу, от Дэмиана, взметнулись титановые столбы, скрежеща, приняв удар на себя. Блокировка удалась, но Дэмиан почувствовал, как запас Энергии дрогнул, опустившись до опасной черты.

Харви и Амос рванули в атаку, вскарабкиваясь по конечности, как по канату. Подъём шёл на ярости, пока одна из «ветвей» не среагировала с чудовищной скоростью, сжав голеностоп Амоса в стальных тисках. Хруст, взвывание от боли, падение. Как бы не хотел Харви помочь другу, но сейчас была другая задача. Он знал, что Амос справится.

Боль была мигом – Энергия Порядка сцементировала раздробленный сустав в неподвижный монолит. Ходить он не мог. Его окружили мелкие твари, но их удерживало пламя. Амос тратил последнее. Ему нужно продержаться.

Дэмиан и Харви, уже на «плече» гиганта, сражались в безумном водовороте. Конечности хлестали, как бичи. Харви вонзил меч в шею и впустил в рану огонь. Эффект был жалким – огонь потух, едва обуглив поверхность. Температуры для прожигания этой толщи не хватало. Дэмиан рубил из последних сил, чувствуя, как каждый удар щупальцем теперь отзывается внутри него.

И тогда под ногами Харви плоть разверзлась. Плечо раскрылось, как пасть, и щупальца, словно щупальца актинии, утянули его внутрь, в смрадную утробу.

Дэмиан не подал никаких эмоций. Он переживал за него, но он знал, что тот устроит внутри и приведет к победе. Теперь задача Дэмиана просто защищать остальных. Он метался и не давал замахнуться гиганту.

А внутри была тьма, давление и кислый смрад переваренной плоти. Харви ухмыльнулся. Его тело вспыхнуло ярким пламенем. Он не просто жег – он плавил, превращая слизистые стены в кипящий бульон. Клинком он прорывался глубже, заливая огнём каждый проход.

Конечности хватали его, игнорируя огонь, впивались в доспехи, сминали пластины, добирались до тела. Кости трещали и ломались под давлением. Он не кричал. Он терпел эту боль и превращал её в ярость.

Тварь закачалась, издав протяжный, внутренний стон. Этого мига хватило Дэмиану. Он рванулся к шее и вложил в пинок остатки сил, отправляя гиганта в падение по склону. Сам отпрыгнул на шаткую стену.

Чудовище понеслось вниз, воя не голосом, а всем своим изрыгающим пламя нутром. А внутри него бушевал ад, устроенный одним человеком, который решил унести с собой в могилу как можно больше вражеской плоти.

Твари больше не шли. Дэмиан, спотыкаясь от усталости, рванул к трупу гиганта. Если Харви и дышит, то его счёт идёт на секунды.

Плоть гиганта была не просто мягкой – она представляла собой варёную, дымящуюся кашу, сквозь которую приходилось продираться, как через густой кисель. Дэмиан вырезал куски мяса, отбрасывая их в сторону с глухими шлепками. Он шёл по тоннелю, прожжённому и пробитому изнутри, чёткому следу последнего безумства Харви. И нашёл его. Спящего. Застывшего в позе, будто он просто прилёг отдохнуть.

Дэмиан вытащил его, оценил состояние: ноги неестественно вывернуты, одна рука висела на лоскуте кожи и мышц, грудь была впалой от сломанных рёбер. Он был залит кровью – чёрной, густой кровью твари и своей собственной, алой, уже подсыхающей. Но грудь едва заметно поднималась. Он был жив.

Дэмиан тихо, беззвучно фыркнул – звук, больше похожий на стон, чем на смех, и выдохнул. Облегчение было таким же тяжёлым и горьким, как и сама победа.

Для Интеракса подобные раны – не травма, а временное неудобство. Пока в ране остаётся хотя бы намёк на исходную структуру – лоскут кожи, обломки кости в пределах тканей – клеточный гомеостаз сделает своё. Глубокие рваные раны затянутся без шрамов. Сложные оскольчатые переломы, которые навсегда искалечили бы обычного человека, срастутся с идеальной точностью за недели, вернув кость в её первозданное, нерушимое состояние.

– А… – Амос, с игривым стоном, пытался поймать взгляд командира. Его раны обрабатывали уцелевшие рыцари, которые еще могли стоять на ногах. – А за меня вы не переживаете? – прокричал он, но голос сорвался в хрип, и тут же он тихо вскрикнул, когда бинт туго стянули. Раны и правда были несерьёзны по сравнению с тем месивом, во что превратился Харви.

– Перестань выть. Ты хотя бы в сознании, – бросил Дэмиан, не глядя, продолжая наблюдать за окрестностями.

Потерь было много. Дэмиан чувствовал, что часть его души оторвали. Он всю жизнь наблюдал за смертью и привыкнуть к этому не мог. Но под грузом потерь копилось и другое – тупая, усталая радость. Они выжили. Хоть кто-то – выжил.

Спустя несколько дней.

Харви лежал в лазарете и слушал радио. Раны еще не зажили, и боль отдавалась по всему телу. Дверь скрипнула. Вошел… вернее, въехал – Дариус. На инвалидной коляске. На его лице была знакомая, немного виноватая ухмылка.

– Это что? – Харви удивился.

– Коляска, не видно? – Голос Дариуса звучал бодро, но в глазах читалась та же усталость, что и у всех выживших. Ему переломали ноги, но чувствовал он себя куда лучше, чем его товарищ. – Я тебе тут письмо оставил… Может, сам возьмёшь? Мне неудобно разворачиваться к тебе.

– Да, да. Сейчас, – Харви, кряхтя, сполз с койки. Как только его босые ноги коснулись холодного пола, он сделал шаг – и в этот миг мир перевернулся.

Пол под его ведущей ногой внезапно потерял всякое сцепление. Не стало скользко – стало НИЧЕГО. Не было инерции, не было трения. Нога рванулась вперёд с идиотской скоростью, в то время как тело замерло на месте.

Результат был закономерен и идеален, как физическая формула. Харви с глухим грохотом рухнул плашмя, а затем, по инерции, неуклюже перекатился к стене.

Без того ноющее тело заныло сильнее.

– Блядь, какая ты сука, – проскрежетал он, понимая, что произошло.

Дариус не сдержался. Он захохотал – не злорадным смехом, а тем самым, фирменным, чуть истеричным, который они все знали. Смехом человека, который только что устроил идеальную, крошечную, абсолютно бесполезную катастрофу – просто потому что мог.

– Извини, я ничего с собой не могу поделать, – сквозь смех выдавил он, откатываясь к двери.

И уехал, оставив Харви отлёживаться на полу рядом с заветным письмом.

Харви, скорчившись от боли и бешенства, подполз к конверту. «Конченый психопат, – подумал он беззлобно. – Даже с переломанными ногами не может без своих игрушек.»

Письмо было от Якира…

## Глава 5

Якиру нравилось это место.

Гнилые доски и трескающийся камень давно сменились полированным андезитом и чёрной сталью облицовки. Внизу шумел простой народ – кто ещё держался на ногах, кто уже отключился на бильярдном столе. Сюда редко приходили ради еды. Чаще – чтобы забыться.

Якир отпивал пиво из тяжелой кружки. Несколько дней назад пришло письмо. Гонец докладывал, что 5 отряд понёс значительные потери. А те, кто остался, уже в своей крепости. Якир уже разослал ответы – старым друзьям, знакомым. Поддержка, формальность, ритуал, да и просто ему было важно поддерживать контакт со всеми.

Он закусил мясной вырезкой, взгляд скользнул к соседнему столику. Сайрекс и Сел. Дети благородных семей, потягивающие пиво в таверне. Зрелище необычное.

– О чём думаешь? – спросил Фарон, отвлёкшись от разговора с друзьями.

– Три отряда за последнее время понесли серьёзные потери, – ответил Якир. – Давно такого не было. Нагоняет на определенные мысли.

Он не видел смысла что-то утаивать от учеников. Ещё взгляд Фарона показался ему странным – будто парень заранее знал ответ.

– А как так вышло? – вмешался Сайрекс, явно заинтересовавшись.

– Ну… – Якир промедлил, повертел головой. – Порождения сильнее. Намного. Но отпор дать можем – не всегда, но можем. И не обманывайся: они кажутся тупыми, бегут на убой – отчасти так и есть. Но ум у них есть. Проявляется в слаженности. В стратегии. Не всегда… В общем, их поведение трудно предсказать.

Якир замолчал, собираясь с мыслями.

– Я воюю с ними триста лет. А понять до конца – их не могу. Они… другие. Что очевидно. – Он скрестил руки на груди. – И ещё: отряды те – молодые. Солдаты… Ветераны есть, конечно, но их с каждым разом становится меньше. Капитаны этих отрядов молодые ещё и не опытные… По моим меркам.

Он ухмыльнулся.

– Как командиры – может, и отличные. Но как бойцы… так себе.

– Да, они отточили рукопашный бой и клинки, но всё упирается в Энергию Порядка. В её запас и в то, насколько рационально её тратишь. Обычные бойцы – это стена. Могут сломать другую стену. А Интераксы… они нужны там, где стена не поможет. Хотя и Интераксы не всегда справляются с врагом.

– А что с прошлыми капитанами стало? – Спросил внезапно Фарон, хотя тот и знал ответ.

– Погибли, некоторые стали инвалидами, единицы ушли в отставку. Последнее, кстати, редкость. Обычно помирают.

– Слушай, а ты можешь нам устроить экскурсию по 4 отряду? – Попросил Фарон, горящими глазами.

– Конечно, могу! – Якиру понравилась идея. – Но почему именно 4?

– Ну я о них часто слышал. И про их крепость. Вот… и захотелось.

– Без проблем, – Якир кивнул, и его щетинистое лицо расплылось в улыбке. – Как раз познакомлю вас кое с кем.

Добирались они несколько дней. Пешком. Без перерывов. Якиру показалось забавным прогуляться. Детишки возмущались, а Якир лишь смеялся злорадно.

Крепость Феро стояла в широком горном ущелье. Её стальные стены длиной в сотни метров наглухо перекрывали единственный широкий проход через хребет. Строили её несколько десятилетий, закончили лишь пять лет назад. Задача была проста: прикрывать шахты и западные границы. Горы вокруг стояли непроходимой стеной, и всё, что двигалось с той стороны, было вынуждено ломиться в сталь и бетон Феро. Это было одно из самых крупных и современных укреплений за последние сотни лет.

Якир и парни миновали уже не один опорный пункт, и патрульные на лошадях то и дело их останавливали. Высокую стену они заметили минут тридцать назад, и по мере приближения она всё продолжала расти. Из монолита выступали многочисленные балконы и башни – стена больше походила на огромный, неестественный муравейник. Справа, под горой, вилась железная дорога.

Подойдя к огромным стальным воротам, их остановил стражник в панцирном доспехе с длинными рукавами. Его шлем, видоизменённый «топхельм», был более острым и вытянутым, чем классический образец.

– Назовитесь! – приказал стражник. Его изумрудно-серебристая броня отбрасывала тусклые блики.

– Мы вражеские шпионы, – с мёртвой серьёзностью ответил Якир. – Пришли выведать все ваши тайны.

Стража застыла на секунду.

– Значит, попрошу уйти! – рявкнул солдат, и его голос, грубый и неокрепший, прозвучал особенно жалко на фоне монолитной фигуры Якира.

– Ладно, ладно. Шучу. Нас пригласил лорд Гелбернс.

Из пристройки выглянул второй стражник, жестом разрешив проход. Огромные ворота для них, разумеется, не открыли – лишь тяжёлую дверь в толще металла.

– Сдайте оружие, – потребовал голос из-за бронированного стекла.

– Нет.

– Тогда я вас не могу пропустить.

– А если я откажусь и просто вынесу эту дверь? – Якир усмехнулся, и в его тоне появилась опасная, игривая нотка.

Стражники не оценили угрозы и потянули руки к эфесам мечей, готовясь к худшему.

– Тогда мы силой заставим вас уйти.

– Кто? Вы? – Якир рассмеялся, ему приносило огромное удовольствие издеваться над солдатами. – Или лично ты, ходячая консерва? – Кивнул он на ближайшего.

– Ребят, пропустить их! – приказал лейтенант Деларис, вмешавшись в потенциальное избиение. Стражники замерли по стойке «смирно», и тяжёлая дверь с шипением гидравлики отъехала в сторону.

– Да ладно тебе, пошутить нельзя, что ли? – развёл руками Якир, всё ещё посмеиваясь.

– Ага, сначала шутки, а потом солдаты на койках лежат избитые, – припомнил Альбион. В его голосе не было злобы, лишь усталая констатация факта.

– Было пару раз, не начинай. Да и им не повредила бы практика, – отмахнулся Якир, закатывая глаза. Но тут же лицо его прояснилось. – Но сейчас уже не важно! Мелкие, знакомьтесь! Это мой бывший ученик! Моя гордость… Да и вообще он классный парень.

Подростки не особо впечатлились лейтенантом. Офицер встретил их взгляды спокойно, почти по-доброму. Его русые волосы были аккуратно зачёсаны на прямой пробор, на вид ему было 25.

– Ну хватит. Не смущай, – искренне улыбнулся он Якиру, а затем обратился к гостям. – Меня зовут Альбион. Я лейтенант 4 отряда. Он пожал руку каждому.

Подростки ещё не отошли от удивления. Масштабы давили. Внутри всё – стены, потолок, арки перекрытий – было вылито из тёмно-серой стали. Коридоры расходились в стороны, как жилы, а пространство за воротами уходило вверх на сотни метров, где висели ряды слепящих ламп.

Альбион вёл их по краю главного транспортного узла. Под ногами грохотали телеги и гудели лифты, поднимающие ресурсы. Слева, за решётчатыми перегородками, угадывались контуры депо и кузнечных цехов. Где-то выше были казармы, склады, даже свои теплицы – город в утробе скалы, рассчитанный на годы осады.

Внешние стороны стены были испещрены амбразурами: для тяжёлых баллист, для лучников, для стрелков с длинностволами. Воздух дрожал от постоянного гула – лязг цепей, рёв паровых лебёдок, приглушённые удары молотов. И над всем этим – безжалостный белый свет, выжигавший тени.

– Спасибо, что я родился в эту эпоху! Можно помирать спокойно. – Сайрекс был ошарашен, так же, как и Сел, а вот Фарон особо не удивлен.

– Слышь, тебе, типа, вообще пофиг? – Сайрекс посмотрел на того укоризненным взглядом.

– Удивлен. Не заметно?

– Нет. И вообще-то это была твоя идея сюда приехать.

– А так? – Фарон начал изображать эмоции мирового удивления, явно переигрывая.

– Вот так лучше.

– А это мы еще и половину не обошли, – сказал Альбион. Ему было приятно видеть их реакцию. – Знаешь, я ждал, что раньше приедешь посмотреть на нашу крепость. – Обратился тот к Якиру.

– Да мне лень было, – виновато развел руками он. – Смотрю, вы тут всё подготовили, если мир окончательно рухнет?

– Ну да. Мы провели трубы к океану, так что с водой не будет проблем. То же самое и с едой. – Альбион кивнул к одной из широких платформ, уходящих в толщу скалы. Отсюда виден океан.

– Если столица падет, я к вам переберусь, – пошутил Якир.

– Кстати, я когда был у заместителя Предвестника, то повстречал Синдалию, Телтара и Дэмиана. И стал свидетелем гнева Алдриана за их «провал».

– Насколько я знаю, они выполнили задачи? – спросил Якир, и в его голосе впервые за день прозвучало не ленивое любопытство, а холодное внимание.

– Верно. Но отчитывали их за потери.

– Че за бред!? – голос Якира гулко отдался в стальном ущелье. – Они кровь проливают за людей, а этот петушара еще и недоволен остается? Потери – это норма, особенно против врага, который может выкинуть такое, что люди будут столетиями еще вспоминать, например, как падение Западной империи.

– Ну, вот, когда его встретишь – выскажешь все, что думаешь о нём. В отличие от тебя, я не могу себе позволить такое, – ответил Альбион.

– Ладно, поиграйся с детишками, а я зайду к вашему кастеляну.

– Без проблем.

– Старый решил от нас избавиться, походу, – сказал ради юмора Сел.

– Точно нет, – ответил Фарон. – Он на нас слишком много времени и денег потратил, чтобы просто бросить.

– Что ж, ребята! —Альбион хлопнул в ладоши. – Хотите посмотреть на тренировочные бои?

После одобрительной реакции они направились в другую часть крепости. Воздух здесь стал другим – густым от запаха пота, металла и лёгкой, едкой нотки озона от работающего где-то оборудования.

Тренировочные площадки встретили их гулким эхом ударов и сдавленными криками. Это были длинные стальные коробки, голые внутри, где свет ламп резал глаза, а от стен веяло холодом и звуком только что полученного тумака.

Они прошли дальше. Здесь находились специальные площадки для Интераксов: на стенах и полу виднелись вмятины и следы от ударов способностей. Ничего лишнего.

На арене сошлись два бойца: Эдвард и Джорито. Без верхней одежды они стояли друг напротив друга, и пот стекал с них ручьями по напряжённым мышцам. Джорито был крупным, а его мускулатура выделялась своей натренированностью. Эдвард же терялся в его тени.

Бой вёлся без использования Энергии Порядка – об этом говорили тяжёлое дыхание и пот, ручьями стекавший по спинам. Джорито двинулся первым – не рывком, а навалившись своими карикатурными движениями на Эдварда всей массой. Тот не стал принимать удар, а отшатнулся в сторону, и клинок Джорито со скрежетом прочертил воздух. Не теряя темпа, Эдвард контратаковал – его тренировочный меч чуть ли не всаживался короткими, колющими ударами в грудь и бока противника. Скорость была на его стороне, но Джорито, кряхтя, принимал удары на перекрестье, отбивая их с силой, от которой немела рука.

И тогда Джорито сделал то, чего от него не ждали. Вместо очередного размашистого удара он резко шагнул вперёд, свёл свой клинок с клинком Эдварда и, с оглушительным скрежетом, проскользил по лезвию, вкладывая в движение всю свою массу. Эдварда вывернуло, выбило из стойки. Он отлетел, спотыкаясь, едва удерживая меч. Этой доли секунды хватило. Джорито был уже над ним – не быстрый, но неумолимый, как лавина. Тупой конец его тренировочного меча мягко коснулся виска Эдварда.

– Было славно, – поднялся Эдвард и блеснул своей мокрой лысиной.

– Согласен, – отозвался Джорито. Хоть он и победил, но ему, как и его другу, неизвестно, кто бы одержал верх в настоящей схватке. – О, Лейтенант, новобранцев привели? – Спросил он, вытирая лицо полотенцем.

– Нет, это юные бойцы Якира, – ответил Альбион. Подросткам польстило, то, что их перепутали с новобранцами, что и понятно. Они были высоки и хорошо сложены для своих лет.

– Значит, показываешь наши чудесные просторы? – Эдвард расхохотался. На вид ему около 33 лет.

– Верно, – Альбион посмотрел на детей с улыбкой.

Сержанты немного поговорили с ребятами, что подняло им настроение, а затем ушли в душевую.

– А что, мы к вам можем на службу пойти? – поинтересовался Сайрекс.

– Вообще-то после академии люди уже могут вступить в армию, – ответил Альбион. – А теперь идемте покажу вам нашего командира, – с гордостью заявил он. – Только не удивляйтесь сильно ему… Он… своеобразный, наверное. – Те лишь молча кивнули.

Подойдя к двери, лейтенант постучал и недолго погодя получил добро на вход.

– Вижу, ты не один. – раздался бархатный, успокаивающий голос. Говорил капитан 4-го отряда, Меррилл Аротара. Он сидел на табурете, отбивая мраморную глыбу.

– Хочу вам представить учеников Якира, – почесал голову Альбион. Ему было неловко. Меррилл отложил долот в сторону, а затем подошел поближе и начал рассматривать детей… Слишком близко.

– Да… Якир мне уже рассказал, когда мы пересеклись в коридоре, – ответил Меррилл. – Те смутились нарушением личных границ, но стояли неподвижно. – Какие прекрасные дети, – он улыбнулся. Его лицо отражало великое умиротворение.

Меррилл больше всех заинтересовал именно Фарон. Он смотрел на него не отрываясь, будто пытаясь понять нечто сокрытое.

– А вы чем занимаетесь? – спросил Сел, пытаясь разбавить неловкость.

– Я? – Меррилл спокойно повернулся и окинул руками свою мастерскую, показывая на многочисленные мраморные статуи. – Я творю. Как вам? – Он поправил свои потрепанные белые одеяния.

– Они жуткие, но красивые – Сел старался подобрать правильные слова и, похоже, получилось.

– Жуткие? – повторил он, успокаивающим голосом. – Да… в них есть что-то похожее, но я называю это… Отражением действительности.

Он подвёл их к фигуре, покрытой грубой, не отполированной коркой камня.

– Видите? Внешнее – уродливо. Грозит рассыпаться от одного прикосновения. Жуть, как Сел описал, – в его хрупкости. А здесь, внутри… – Его голос стал тише, почти благоговейным. – Сквозь трещины просвечивает сердцевина. Идеально гладкая. Тёплая, даже на вид. Вырезанная в форме горящего сердца. Внутреннее – вечно и цельно. Вот где надежда. В нерушимости ядра.

Все молчали и никто не знал, что ответить. Сайрекс посчитал, что если назовет её просто красивой, то Меррилл может оскорбиться. Фарон хотел что-то сказать, но промолчал. А Сел посчитал, что будет неправильно промолчать.

– Это… Интересно, – выдавил он из себя.

– Может быть… – ответил Меррилл.

– Грузишь их мозги своими рассуждениями? – внезапно зашёл Якир и обратился к Мерриллу.

– Ещё нет.

– Слушай, а ты не против, если я их оставлю тут на некоторое время? Мне срочно уехать нужно.

– Ну, если позволишь мне с ними играться, как угодно, – ответил Меррилл. – А то… твой Альбион мне немного наскучил.

– Капитан… – протянул Альбион.

– Не принимай близко к сердцу, я тебя люблю, но ты уже вырос.

– Да я не против, мне главное, чтобы они живы были, – посмеялся Якир.

– А мы? – возмутился Сайрекс. – Может мы тоже хотим?

– А вас никто не спрашивал, мне будет быстрее одному закончить с делами, – парировал Якир и ушёл.

– А, что вы имели ввиду под словом «играться»? – Сел напрегся.

– Потом расскажу, – просверлил Меррилл своим затягивающим взглядом.

– Ну ладно, не пугайте их, – успокоил Альбион, – сначала они мои, а потом ваши.

– Без проблем, – согласился Меррилл, провожая из взглядом.

Они шли по бесконечным коридорам. Сел и Сайрекс тихо, но яростно возмущались – их передавали, как посылку, обсуждали, как вещь. Фарон шёл молча, и по его лицу было невозможно понять, что он думает: принимает это как данность или просто копит где-то внутри.

Альбион шёл впереди, и уголки его губ непроизвольно ползли вверх. Бывший ученик Якира… Теперь он ведёт новых учеников Якира. В его рутине из отчётов и нарядов появился живой, дышащий кусок того самого прошлого, где учили не бумажки подписывать, а выживать. Это было не обременение, а подарок. Наконец-то в его графике появилось что-то, ради чего не жалко было отложить в сторону кипу документов.

Нельзя сказать, что ему не нравилась работа, но Альбиону не хватало огня в душе, а редкие вылазки и тренировки не давали того самого внутреннего горения.

Они пришли в тренировочный блок.

– Ладно, кому из вас требуется урок? Фехтование? Рукопашка? Управление способностью?

Молчание… Не заинтересованное. Был бы на месте Альбиона Якир, он бы даже не спрашивал.

– Чё молчишь? – толкнул по-дружески Сел Сайрекса. – Ты же тут самый бесполезный.

– Охренел? – Сайрекс негодовал.

– Так ты сам говорил, что твоя сила бесполезна! Давай, вперед!

– Да знаю…

– Всё? Ну и хорошо, – сказал Альбион.

– Мы тогда прогуляемся. Не хотим смотреть на этот позор, – посмеялся Сел.

– Давай вали, электрическое чмо, – ухмыльнулся Сайрекс, ему было всегда приятно перекинуться парочкой хороших слов с Селом.

Альбион лишь пожал плечами. Он не был их командиром. Он не видел в их уходе ничего криминального – крепость большая, скучать не дадут. А если и натворят чего, то им же хуже.

– Ну что? Чем удивишь? – начал Альбион.

Сайрекс показал ладошку из которой начал выходить неплотный туман серебристого цвета.

– Управление энергиями… А это, – Сайрекс подергал руку. – Я не знаю, что это.

– Управление энергиями? Энерготрансформация, что ли? – уточнил Альбион. Он удивился. Он только читал о такой способности, да и она изучена поверхностно.

– Ага.

– И что ты умеешь?

– Ничего, – невозмутимо ответил Сайрекс.

– М-да… – пробормотал он. – Сейчас приду, жди.

Через 5 минут он вернулся с потрепанным учебником по физике.

– Ты же учился в академии. Что-то запомнил?

– Ну так…

– Якир тебя пытался научить чему-то? – спросил Альбион, и его взгляд стал тяжёлым, как гиря.

– Да…

– Что-то запомнил?

– Ничего, – виновато произнес он. – Почти.

– Ага, чудесно. Ну тогда нас ждет увлекательная лекция.

– Нет… – Сайрекс умоляюще посмотрел на него, но Альбион уже листал страницы и с непроницаемо-сосредоточенным лицом искал нужную тему.

– Да! – отрезал жестко он. – Не переживай, на практике всё поймешь. – И, кстати, то, что ты назвал туманом – это Энергия Порядка, которая есть у всех, просто ты её материализовал.

– О! – Альбион нашел подходящую тему. – Начнем с кинетической энергии.

Альбион хоть не знаток, но объяснить базу может. Пробежавшись глазами по тексту, он отшвырнул книгу в сторону – теория кончилась.

– Давай! – Альбион взял тренировочный меч. – Задача проста: я бью, а ты стараешься преобразовать кинетическую энергию удара в другую, допустим в тепло.

– А каким образом я должен это сделать!? – вылупился Сайрекс на Альбиона.

– После пары пропущенных поймешь, – ответил Альбион.

– Чему тебя Якир учил? Так не работает! Якир проверял… – с грустью вспомнил Сайрекс.

– Тут я тебе не помощник. Это не то, чему учат, ты должен сам осознать. Люди же как-то научились говорить и ходить.

– Да, да… Бей уже! – Сайрекс стоял напротив Альбиона.

Альбион нанес вертикальный удар по голову. Энергия Сайрекса, конечно, заблокировала удар, но Альбону нужно, чтобы он её преобразовал в другую. Альбион наносил удар за ударом, а страдала только самооценка Сайрекса.

– Стой! – остановил рукой Сайрекс Альбиона.

Он постоял неподвижно, будто концентрируясь.

– Давай.

Альбион снова нанес удар… Эффект тот же.

– Эх… – Альбион опустил меч и начал обходить Сайрекса. – Я сейчас.

Сайрекс следил за тем, куда он пошёл, но тут же получает очередной удар мечом. Сайрекс на реакции заблокировал удар рукой. Воздух между мечом и его рукой резко щёлкнул, как от разрыва плотной ткани

Вреда не было. Затраты Энергии Порядка оказались ощутимо меньше, чем при обычной блокировке. Тренировочный меч в руке Альбиона отчётливо вздрогнул и загудел, передавая в пальцы неприятную, резонирующую вибрацию.

– О! Получилось! – Обрадовался Сайрекс с улыбкой до ушей.

– Пока несознательно вышло… – Альбион рад, что хотя бы так получилось. – Ты преобразовал мой удар в вибрацию и звук, молодец.

– Правда, я не знаю, как специально это делать, ну и ладно.

– Ты впервые это смог сделать?

– Да.

– Мм… Может в бою ты случайно как-то использовал её?

– Э… Без понятия, вроде, замечал что-то странное, но внимания не уделял, но я заметил, что я иногда трачу больше на одни и те же движения. Ещё знаю, что у меня запас Энергии выше, чем у Села, – Сайрекс гордо улыбнулся и продолжил. – Проверено.

– Значит, все у тебя хорошо, – Альбион неаккуратно погладил по голове Сайрекса. – в будущем научишься контролировать сам.

Спасибо, – Сайрекс скорчил лицо и зачесал обратно волосы.

На следующий день Якир уже был в столице. Кастелян Феро рассказал ему, что в королевство на днях вернулся Гетрен – лучший друг Якира. Он был рад этому, но смутился тому, что тот сразу отправился в столицу, а не написал, как всегда. Обычно такая спешка не сулит ничем хорошим.

## Глава 6

Лорд Сервалин рассказал Якиру о двух новостях: пропаже людей в столице и о возвращении Гетрена. Якир сразу направился в столицу. Пропажа людей – дело обычное. Но если этим заинтересовался Гетрен – значит, что-то не так.

Якир примчался в столицу. Не сбавляя шага, он взлетел по лестницам королевской башни и ворвался в кабинет Исмана.

Тот уже ждал его. Узнав о скорой встрече с Гетреном, Исман не мог скрыть оживления и тревоги. Увидев друга, он откинул со лба прядь золотистых волос. На вид ему было 28 лет.

– Ты его нашел? – резко спросил Якир.

– Идем, – Исман быстрым шагом направился из кабинета. Якир последовал за ним. – Он сейчас возле Научно-исследовательского института. Столько времени не виделись, а он даже не зашел!

– Это меня и беспокоит – значит, он работает, – ответил Якир.

– И где он может быть? – спросил Якир, обводя взглядом полупустые улицы.

Исман не успел ответить. Из-за угла каменного дома выглянула фигура в черных доспехах.

– Кого я вижу! – Якир раскинул руки. – Блудный сын вернулся!

– И я рад, – глухой голос из-под шлема звучал глубоко и тепло. – Извини, что не заглянул. Подумал, пока рано.

Эти трое были лучшими друзьями. Они вместе сражались до Падения мира, вместе пережили катастрофу и не прекратили войну после. Но если Якир и Исман ещё помнили, что такое жизнь вне боя, то Гетрен давно стёр эту грань. Истребление существ стало для него всем – смыслом, работой, существованием.

Гетрен медленно снял шлем. Его грязное, исполосованное шрамами лицо озарила мягкая улыбка. Он был ниже и стройнее Якира.

Сам шлем, выкованный в форме драконьей морды, он повесил на пояс. Чёрные латные доспехи, покрытые стилизованной чешуёй, были изрядно потрёпаны. Рваная длинная накидка болталась у него на плечах. За спиной, в ножнах, угадывался контур длинного двуручного меча с гардой в виде распахнутых крыльев.

Всё это – доспехи, шлем, меч – было ему выковано в знак благодарности за подвиг, давший ему прозвище «Тёмный убийца драконов». Когда-то он в одиночку сразил Порождение Пустоты, напоминавшее чудовищного дракона из древних сказаний. Существо пыталось уничтожить один из городов, ныне лежащий в руинах. Гетрен его остановил. И с тех пор доспехи дракона стали его второй кожей, а война – единственной жизнью.