# Багряный песок

Ана Адари

Император получил хороший урок: запретная любовь чуть не погубила самоуверенного полукровку. Рафаэл Тадрарт одной ногой уже был в ссылке, его приговорили к Пустыне Забвения пожизненно. Но спасла жена. И вечному сопернику, который вновь из Дома аль Хали, придется отступить. А у императора новая наушница. Сирра Серый Кардинал. Которой предстоит сыграть роковую роль в семейных делах высокородных.

Четвертая книга цикла Великие Дома Пустыни

## Глава 1


Коварный и лживый насквозь, будто базарная торговка, которой надо задорого продать залежавшийся товар, но, тем не менее, великолепный в своем пурпурно-кровавом убранстве Калифас накрыла песчаная буря.

Сначала на горизонте появилась огромная туча, похожая на бурого с подпалинами медведя, который подполз, встал над городом на дыбы и на какое-то мгновение замер. А потом с ревом обрушил передние лапы на крепостную стену, подмял под себя и перевалился за нее всей клубящейся тушей. После чего в Калифасе стало темно, как ночью.

Жители ушли на подземный ярус еще при первом сигнале о приближающейся опасности. Улицы и площади Красной розы пустыни мгновенно обезлюдели.

Сьор Шамир аль Хали, полновластный хозяин Калифаса, спустившись под главный Храм и настроив следящее Око, с досадой подумал, что при отце все было гораздо проще. Он умел перенаправить энергию зонтов так, чтобы ветер, терзающий город был не такой порывистый. Останавливать тучи песка еще на подходе к Калифасу, так, что бури почти не наносили ему урона.

Какое-то время приходилось, конечно, отсиживаться в подземном ярусе, но возвращение к нормальной жизни проходило быстро и безболезненно. Увы, сьор Намир не ожидал, что так рано умрет. И не успел передать все свои знания сыновьям.

Поэтому Шамир с тревогой думал: а что же будет дальше? Насколько умен его собственный сын? Он еще кроха, пока не понятно, какой характер у наследника Дома. Что же касается брата, тот к наукам вообще не способен.

Чанмир – могучий воин. Но и он не смог помочь Дому вечных в критический момент.

Сьор аль Хали невольно скрипнул зубами, перетирая попавшую в рот песчинку, сплюнул и в гневе сжал кулаки, вспомнив тот роковой момент, когда чуть не совершился государственный переворот. Власть должна была перейти к Исмиру аль Хали.

А фактически к его двоюродному брату, правителю Калифаса, потому что Исмир еще молод и мало что понимает в политике и управлении огромным государством. Принц просто хотел досадить Рафу, с которым всегда соперничал. За любовь матери, за титул наследника, за уважение имперских наемников, потом за корону.

Император Тадрарт, который подписал отречение и должен был немедленно отправиться в пустыню Забвения, наконец-то проиграл младшему брату.

Раф уже стоял на лестнице, поднимаясь на стартовую площадку. Свергнутого императора ждала воздушная гондола, и все высокородные, занятые выборами нового правителя, про Тадрарта успели забыть. Но вдруг что-то случилось. И Раф вернулся.

Его появление было внезапным. Так же как и Кахира. Ты подумай! Еще один аль Хали! Все высокородные аж онемели от такой наглости, когда Кахир заявил свои права на трон. И уже, было, шагнул к нему, когда за дверями тронного зала раздались чеканные шаги и выразительный звон оружия. А потом вошел Раф со словами:

– Не надо спешить. У вас уже есть император. А скоро будет и наследник.

Рядом с мужем стояла непреклонная Эсмира. Брови сдвинуты, подбородок упрямо выдвинут вперед. Ну, вылитый отец! Императрица, кто бы сомневался!

– Моя жена беременна, – нахально улыбаясь, заявил Раф. – А потому наш развод невозможен. Так же как и мое отречение.

И он, не спеша, и все так же чеканя каждый шаг, направился к пустующему трону. Рядом с которым застыл Шамир аль Хали, этот лев пустыни. Который надменно сказал:

– Ты его подписал, это отречение.

– Об этом я и хотел поговорить, – ослепительно улыбнулся Раф. Он был спокоен. – Я знаю, что документ у тебя, дядя. Это его ты держишь сейчас в руке. – Шамир невольно вздрогнул. Бастард, отродье бастарда! Да как он смеет! Дядя! Раф меж тем продолжал: – Дворец окружен. Вы все здесь безоружные, в то время как при мне мой меч. Мои наемники тоже вооружены до зубов. Воздушный флот подчиняется наместнику Гору, это правда. Но наместник сейчас такой же заложник, как и все вы.

– Раф! – невольно вскрикнула вдовствующая императрица. В то время как Алвар Гор лишь с иронией вскинул брови. Мол, молодец мальчик. Ловко!

– Помолчи, мама, – зло сказал император. – Ты меня предала, как и все. Только моя жена осталась со мной. Поэтому я буду безжалостен. Шамир, отречение. Отдай его мне.

– Нет, – сьор аль Хали невольно отступил. – Ты забываешь, что у меня тоже есть заложник. Фия.

– Она мне теперь безразлична. Можешь делать с ней все, что захочешь, – равнодушно сказал Раф. – И если ты не вернешь мне отречение, которое заставил подписать путем грязного шантажа, то я тебя убью.

Чанмир дернулся, было, но по знаку императора в тронный зал ввалилась дюжина наемников. Дверь была распахнута, и все видели, что за ней полно вооруженных солдат в броне. Личная гвардия Рафаэла Тадрарта. С которой он через горы пробивался в Калифас из Каменного мешка.

– Я убью и тебя, Чанмир, – спокойно сказал Раф. – Или мои наемники. При тебе нет оружия. Ты даже бой принять не сможешь.

– Это не делает тебе чести! – сжал кулаки принц Чанмир. – Мы пришли на Большой Совет! Никто не имеет права приносить сюда оружие!

– Все так. Но теперь правила устанавливаю я. Отречение, дядя, – и Раф надвинулся на Шамира аль Хали.

Тот изменился в лице, глаза залило разлившимся пламенем увеличившегося от бешенства зрачка, но Шамир уже понял, что проиграл. Он стиснул в руке отречение, которое должен был зачитать, перед тем, как провозгласят имя нового императора, а другую руку машинально сунул за полу пурпурного с золотом парадного камзола.

– Эсмира, возьми отречение, – вдруг повернулся Раф к жене. – Зная дядю, могу предположить, что при нем кинжал. Тебя он убить не посмеет. Ты не просто грата, а носишь ребенка высокородных.

Шамир аж затрясся. Раф оказался проницательным. Да что с ним вообще случилось?! Мальчишка разом повзрослел и поумнел. И на шантаж он больше не поддастся. Можно резать принцессу Калафию, шлюху Рафа прямо здесь и немедленно, на мелкие кусочки, о том, что императору это не по душе скажет лишь его застывший взгляд. Тем более, Калафия сошла с ума после того, как на ее глазах чуть не убили новорожденного сына.

Никакой ценности принцесса вечных больше не представляет. Раф все рассчитал. Но какова Эсмира! Предательница! Влюбленная женщина самое уязвимое место в любом захватническом плане!

Императрица медленно поднялась по ступеням трона, подошла и отобрала у Шамира отречение.

– Сама решай, что с ним делать, – Раф насмешливо посмотрел в глаза сьору аль Хали.

Эсмира молча, порвала отречение. Потом еще раз. И еще. Пока не остались лишь мелкие кусочки. Которые она швырнула на мраморную плиту, и с усмешкой наступила на один из обрывков ногой. Вот, мол, и все.

– Перстень с моей печатью, – протянул руку Раф. – Ну? Я жду! Спустись сюда и верни своему императору знак его верховной власти, сьор Шамир!

Шамир запустил руку в карман, достал оттуда печатку и швырнул кольцо верховной власти на верхнюю ступеньку трона. Оно не удержалось там и, зазвенев, скатилось прямо под ноги Рафу.

– Я мог бы заставить тебя, его поднять, – размеренно сказал он. – И когда ты нагнешь голову, отсечь ее мечом. Ты подверг меня искушению, дядя. Раньше бы я так и сделал. Но после того, что со мной сделал ты, и я уже не тот. Исмир! Подними кольцо и отдай его своему старшему брату и сьору!

Младший принц не двигался. Шок прошел, и Исмир на глазах закипал. Он готов был броситься на брата даже безоружным. А у Рафа рука бы не дрогнула. Вдовствующая императрица Олола поняла, что может потерять одного из сыновей и, сбежав со ступеней трона, проворно подняла с мраморного пола перстень-печатку. Потом обернулась к главнокомандующему:

– Сьор Дэстен, наденьте сами кольцо верховной власти на палец нашего сына.

– Всегда восхищался твоим умом, мама, – рассмеялся Раф. – Но это тебе не поможет. Я распускаю Малый совет. Отец, ты, кажется, хотел отправиться в Нарабор и всерьез заняться наукой. Мэтр Леви нездоров, поэтому пост канцлера я упраздняю. Теперь с тобой, – резко обернулся он к Кахиру. – Ты, кажется, заявил права на трон? Кто ты такой, чтобы требовать мою корону?

– Я Кахир аль Хали! Сын покойного императора!

– Бастард, – спокойно поправил Раф. – Императора, которого ты убил. Своего отца. На поле боя, не спорю, сам был тому свидетелем. И о том, что Ранмир аль Хали твой отец, ты тогда не знал. Я догадываюсь, кто поведал тебе правду о твоем рождении. И даже не собираюсь оспаривать твой титул. Сьор аль Хали. Но тогда получается, мы в близком родстве. Перед тобой твоя сестра, Эсмира аль Хали. Императрица, – подчеркнул Раф. – Так, может, мы договоримся?

Эсмира мигом все поняла. Она с улыбкой спустилась по ступеням трона к Кахиру, раскрывая объятья:

– Брат! Дай я тебя обниму!

И Кахир растерялся. Он готов был насмерть биться с мужчинами, даже если это близкая родня. Но сестра?! Женщина?! Воевать с ней?! Он покорно дал себя обнять, глядя поверх ее головы на наместника Гора. Тот лишь хмыкнул. А ловок мальчишка! Этот Рафаэл, мать его Тадрарт!

– По праву первородства ты мог бы отнять трон у моего младшего брата Исмира, – с улыбкой сказал тот. – Но согласись, что ко мне это отношения не имеет. Я, во-первых, Тадрарт. Потомок по мужской линии первых императоров. Истинных хозяев Игниса. Во-вторых, ты давал мне присягу. Так же как и наместник Гор. Вы все, – Раф гневным взглядом обвел тронный зал, – давали мне присягу на крови. Кто-то хочет ее отозвать? Я жду!

Высокородные молчали. Кахир тоже. Отречения больше не существует. А император – вот он. И его личная гвардия. Часть наемников дожидается за дверями тронного зала приказа своего господина, остальные сиры окружили золотой дворец. И что тут возразишь? Когда их несколько тысяч!

– Мама, надень его сама, – Раф протянул руку матери. – Мой перстень. Я принимаю ваше молчание за согласие, сьоры и граты. С тем, что я ваш император. Сьор Кахир получит новые привилегии, согласно его титулу. Так, брат? – он в упор посмотрел на Кахира. – Могу я теперь тебя так называть?

Тот, молча, кивнул.

– Вот и хорошо. Вестгард прекрасный город, процветающий и доходный для казны, и он нуждается в тебе. Брат. Но одному придется трудно. Тебе необходим наставник. Мудрый советчик. Зрелый муж и опытный военачальник. А главное, предприимчивый. Поэтому… Сир Гор!

– Я тут, – Алвар с ухмылкой шагнул вперед.

– Вам надлежит немедленно покинуть столицу империи и отправиться в Вестгард вместе со сьором аль Хали. Зная вашу жену, я уверен, что леди Ниса последует за вами в отдаленную провинцию Чихуана. Следовательно, женская половина моего дворца освобождается. Туда переедет мама со своей свитой.

Олола невольно вздрогнула. Ссылка? Раф отстраняет мать от государственных дел?! А также отца. Да что Раф творит!

– И кто же будет управлять военным гарнизоном Игниса? – все также с ухмылкой спросил теперь уже бывший наместник Гор.

– Я, – спокойно сказал Раф. – Мне больше не нужны советчики. Гарнизон переходит на военное положение. Пока я, император Рафаэл Тадрарт руками наемников из моей личной гвардии не наведу порядок в городе.

– Ты хочешь утопить Игнис в крови! – ахнула Олола. – Опомнись, Раф!

– Поздно. Сейчас вы все отправляетесь в свои анклавы, сьоры. Большой совет распущен тоже. А я займусь государственными делами.

– Эсмира и правда ждет ребенка?

– Я грата! – вспыхнула императрица. – И никогда не опущусь до вранья!

– У Императорского Дома Тадрарт скоро будет наследник. – Раф подошел к жене, которая по-прежнему стояла рядом со смущенным Кахиром. – Как же я люблю свою родню! Главным образом, за благоразумие. Все остались живы. Даже бедняжка Фия, – Раф с иронией посмотрел на Шамира аль Хали.

– Ты оскорбил Дом Готвиров! – очнулся, наконец, король северян.

– О чем, ты Анрис? – Раф убедительно изобразил недоумение. – У младшего принца твоего Дома родился мертвый ребенок. Его похоронили, отдали все положенные по этикету почести. Какое оскорбление? А Закатекасы что-нибудь скажут? – повернулся Раф к южанам.

Королева Гота также убедительно изобразила безразличие к происходящему. Она поняла, что Раф сегодня победил. Он словно очнулся от многолетней спячки. Понял, что может все сейчас потерять, и никто из близких на его сторону не встанет. Даже мать.

Теперь здесь, в тронном зале, перед высокородными стоял циничный, жестокий и беспринципный человек, готовый на все ради безграничной власти. Тиран. А бороться с тираном можно только силой. Которая есть у Кахира. Но он молчит. И надо отступать.

Поэтому Гота еле заметно ткнула локтем в бок супруга. Озвучь, мол, наше согласие. Король Линар встрепенулся:

– Я рад, что все закончилось миром. Я тоже присягал Рафаэлу Тадрарту. И Эсмире аль Хали, – он с присущим изяществом идола моды поклонился беременной императрице. – Неотложные дела нас ждут, как верно заметил Раф. Я хотел сказать, император Тадрарт, – Раф с усмешкой кивнул. Все правильно.

– Большой Совет закончен, – подвел итог он. И с иронией добавил: – Расходитесь, высокородные…

Вспоминая об этом моменте, как о моменте торжества ненавистного бастарда, Шамир с трудом держал себя в руках.

Мерзавец Раф! Какое коварство! Теперь сьор Дэстен Халлард вместе с мэтром Леви в Нараборе. Там же спрятали бастарда Рафа и этой шлюхи Фии. Которая и впрямь сошла с ума. Отправить бы ее в пустыню Забвения, да муж упорствует. Мол, Калафия Готвир еще придет в себя, время все лечит.

Не пытать же сумасшедшую? Фия сейчас не здесь, в реальности, а в своих грезах. О любимом мужчине и малютке-сыне, которого у несчастной женщины отобрали, едва он родился. Готвиры, конечно, не смирились с тем, что их обидчик выкрутился, но беременность императрицы спутала все карты.

Раф разогнал не только Большой Совет, вообще всех: отца, мать, наместника Гора, остался только Махсуд. Непотопляем! Хотя уже стар и постоянно жалуется на бесчисленные болезни.

Исмир, этот несостоявшийся император, сбежал в Калифас, под крылышко своего двоюродного брата. Но Шамир скоренько сплавил проблемного принца подальше от своей столицы, остудить голову. В фамильные владения его отца, урожденного аль Хали. Туда, где возвышаются знаменитые красные скалы, и где гниют в каменоломнях рабы, добывающие редкий камень для Розы Пустыни.

Пусть потрудится. Каменоломням необходим надсмотрщик. Исмир еще пригодится дому аль Хали. Он как-никак сын императора. Реальный претендент на трон. Отступить не значит проиграть.

Дом вечных потерпел поражение. Это так. Но у Тадрарта может родиться принцесса. И наследником тогда останется младший брат. Не этот же выскочка, как его там… Кахир? Отродье непонятно кого. Откуда только взялся!

Пока же у Шамира осталась одна отрада: Лияна. Она очень уж быстро забеременела, и хозяину Калифаса пришлось отступить. Для беременных здесь особые правила. Граты сидят взаперти, и мужчинам видеть их недозволенно, кроме мэтров-эскулапов.

Зато после родов грата Лияна стала еще прекраснее. Оформилась, перестала робеть и опускать глаза в присутствии сьоров, теперь редким лазурным цветом дивных очей красавицы-принцессы можно полюбоваться. Хвала Огню, у Чанмира родилась дочь. Не люби он так жену, быть скандалу. Правитель с улыбкой поздравил младшего принца, втайне ликуя.

Аль Хали всегда ведут борьбу за власть. И брат не может доверять родному брату, если они из Дома Вечных. Мальчики укрепляют династию, но каждый принц это еще один претендент. И в перспективе заговорщик.

Чанмир же с надменной улыбкой пообещал, что детей у них с Лияной будет много, уж он-то постарается. Каждую ночь за исключением тех дней, которые считаются нечистыми, младший принц Дома проводит у своей жены. Или ее зовет в свои покои.

Грата Лияна с виду покорна. Правила игры приняла. Калифас есть Калифас. Со сьорами аль Хали не поспоришь. И двери своей спальни перед ними не закроешь.

Не поймешь, что грата на самом деле чувствует к своему супругу. Замуж-то ее выдали почти что силой. Шамир не смог забыть, как Лияна тряслась перед брачной ночью. И как Чанмир с торжествующей улыбкой вел юную жену в спальню. А потом прислал своему старшему брату и сьору разорванное свадебное платье, перепачканное девственной кровью.

Даже снять его не потрудился! Набросился на несчастную девушку, не замечая ее отчаяния и слез. Через три луны, когда новобрачные прервали положенное по этикету уединение, Лияна не выглядела счастливой.

Ее большие синие глаза были затуманены печалью и болью. Она так и не улыбнулась, ни через тридцать лун, ни когда узнала о том, что в положении. Первую улыбку граты в Калифасе получила женщина, не мужчина: новорожденная девочка младшей принцессы.

Чанмир как истинный аль Хали никогда не заботился о том, чтобы и жена получала удовольствие от исполнения супружеского долга.

Еще ни один аль Хали в постели не был сдержанным и нежным. Напор и неутомимость – вот все, на что они способны. И Лияна, похоже, притерпелась.

Шамир с жадностью сидящего в засаде хищника наблюдал, как она расцветает. Девочка превратилась в женщину. Такую соблазнительную, с такими восхитительными формами, что при виде граты Лияны несчастный Шамир невольно сглатывал голодную слюну.

Постоянно подвергаться искушению – это же пытка! Шамиру хотелось по-хозяйски огладить эти крутые ягодицы, сомкнуть руки на тонкой талии, провести ладонью вверх, по спине, лаская нежные косточки, погладить длинную шею… А потом этой же рукой провести по высокой упругой груди. Смять платье и стянуть его вниз.

Интересно, соски у Лияны розовые, как ягоды ранней клубники, а ареола бледная и маленькая? Или же напротив, огромная, цвета шоколада, как у всех южанок, а на вкус ваниль и немного корицы? Они там все ими пропахли, все женщины Чихуана, этими продажными ароматами. Развратный город!

… Шамиль невольно застонал. Снова это видение! Его искушение, порочные грезы душных калифасских ночей, да будь ты проклята, девка! Но он ничего не мог с собой поделать. И почти уже решился. Отослать подальше Чанмира, якобы по неотложным делам, чтобы Лияна осталась без мужнина покровительства.

Но есть одна проблема. Шамир не свободен. Брак по рассчету, как и у всех сьоров, правителей Великих Домов. Наследный принц Дома Вечных, само мобой женат на дочери короля. А эти принцессы такие щепетильные.

Лала рада была спрятаться от мужа на своей половине дворца, и счастлива, что Шамир все реже заходит к ней в спальню. Один ребенок у них уже есть. Мальчик, наследник Дома. Но измены Лала не потерпит. У нее не только отец, но и брат король! Ровня Шамиру аль Хали. Честь граты, вот она, проблема!

А если…

Убить младшего брата, избавиться от нелюбимой жены… И забрать себе Лияну. По закону. Сделать ее госпожой в Калифасе. Неужто откажется? Не похоже, что она любит Чанмира.

Песчаная буря прошла, но со всех концов анклава сообщили о потерях. И младший принц Дома отправился оценить состояние главного караванного пути.

Шамир же все не решался приступить к задуманному. Не заметно, что Лияна по мужу тоскует. Но как знать? Может, ей противны все аль Хали. Отсиживается на женской половине. Идти туда без повода чревато.

– К вам грата Лияна, мой сьор.

О, Мрак! Что ей надо?! Пришла! Сама! Одна! Без мужа! Да когда такое было?!!

– Пусть войдет.

Он вцепился в подлокотники кресла так, что руки заболели. И постарался смотреть куда угодно, только не на дверь. Хотя глаза, казалось на щеку переместились. А повернись он к двери спиной – оказались бы на затылке!

– Мой сьор…

Он, словно бы, нехотя, повернул голову. Лияна застыла в дверях, покорно склонив прекрасную голову, и присев в положенном по этикету реверансе. Шамир жадно смотрел на обтянутую алой тканью грудь, а в особенности на полоску молочно-белой кожи над вырезом парадного платья. К сьору ведь шла.

Скорее, нежно-розовые, как ягоды ранней клубники…

– Подойди, – хрипло сказал он.

Лияна приблизилась. Походка у нее была плавная, скользящая. Глаза скромно опущены. Младшая принцесса Дома пришла к своему повелителю.

– Что ты хотела?

– Мой отец тяжело болен, сьор. Мама сказала: надежды нет.

– О, Мрак! Что с Линаром?! – вырвалось у Шамира. И по тому, как вспыхнули щеки Лияны, понял, что сказал глупость.

Официально отцом Лияны считается лэрд Ларис.

– Мой… король здоров, сьор Шамир, – пролепетала Лияна.

– Я понял, – сухо сказал он. – Смертельно болен лэрд Ларис. Ты пришла за разрешением открыть портал в Чихуан?

– Да, мой сьор. Я не могу оставить мать и брата в такие тяжелые для них луны.

– Твой брат наследует лэрду, – удовлетворенно кивнул Шамир. Только последний дурак в империи не знает, кто такой на самом деле брат Лияны.

Лэрд Ларис бесплоден. И потому его жена упала на колени перед беременной королевой Готой. Мол, позвольте вас заменить в постели вашего мужа, пока вы свои супружеские обязанности выполнять не в состоянии.

Кто ж знал, что у Линара родятся такие изумительные бастарды? С обеих хоть картины пиши! Младший, тот, кто совсем скоро, похоже, будет носить титул лэрда Лариса – ну вылитый Линар! Только глаза материнские, синие.

– Хорошо, – Шамир встал.

Лияна невольно сделала шаг назад.

– Ты боишься меня? – вкрадчиво спросил он.

– Вы мой сьор, – потупилась Лияна. – Я вам предана и безгранично вас уважаю.

– Ну, а кроме уважения?

Они были в покоях одни, и Шамир, наконец, решился. Подошел вплотную, так, что чувствовал теперь аромат Лияны. Да, ваниль. Но не корица. Скорее, венерия, шлюхины губки, как еще называют этот редкий цветок. Который растет только в их Чихуане. На юге. Запах тонкий, но возбуждающий. Он сам собой заползает в ноздри, потом проникает в легкие, и ниже. Ползет по всему телу, пока в паху не потяжелеет.

Лияна оцепенела. Она так и стояла, опустив глаза. Шамир наслаждался зрелищем. Покорная красавица, боится его, но отступить не смеет. Он, Шамир аль Хали, ее господин.

– Не надо говорить об этом Чанмиру, – сьор аль Хали коснулся волос Лияны и бережно отвел от щеки упругий черный локон. Потом провел пальцем по самой щеке. Коснулся ярких губ…

Шамир изо всех сил держался. Не позволял себе грубости.

– Ты ведь знаешь, что нравишься мне? Вы, женщины, это чуете.

– Я многим нравлюсь, мой сьор, – Лияна наконец-то подняла глаза.

Шамир утонул в их синеве. У высокородных глаза черные, с огненной точкой зрачка. В них – ночь. А в глазах Лияны небо. Рай.

– Ты хотела бы стать королевой?

– Я и принцессой не хотела, – вырвалось у Лияны.

– Но какие-то желания у тебя есть?

– Отпустите меня домой.

– Домой? – удивился он и даже отступил на шаг. – Но это невозможно! Ты принадлежишь Калифасу и … мне!

– Я замужем, мой сьор, – тихо напомнила Лияна.

– Я знаю, – в голосе у Шамира была досада. – Мы еще поговорим о твоем браке. А сейчас ты можешь идти в Чихуан. Один поцелуй.

– Это плата? – в упор спросила Лияна. Не такая уж и овечка. Скорее игра в покорность.

– Догадливая девочка, – хищно улыбнулся Шамир. – Я сказочно богат. У меня многое можно купить. Включая свободу. Ты ведь не хочешь сидеть взаперти?

Лияна вдруг улыбнулась и подставила губы.

– Целуйте.

И Шамир отправился прямиком в свой рай.


## Глава 2


– Вот где теперь твой дом, – сир Гор с невеселой усмешкой кивнул на неприметный особняк из искусно обтесанного серого камня. Строители в Вестгарде были на славу. Одни из самых уважаемых мэтров города. И дело свое они знали.

Ниса вздохнула, но молча. Она понятия не имела, как здесь жить, в этом сером городе, который совсем не похож на бело-золотой сияющий Игнис. А муж вечно занят.

Сир Гор с женой стояли во дворе, ворота были распахнуты. В них въезжали телеги с добром. Какое-то время семейству Гор пришлось пожить у Кахира. Туда же переправили порталом и воздушными королевскими гондолами личные вещи леди, все, что она пожелала взять из своего бывшего дворца в Игнисе.

Итак, ссылка. Алвару пришлось признать свое поражение. Раф действовал жестко и стремительно. Его как подменили. Что-то случилось с Рафаэлом Тадрартом, пока он стоял на крутых ступенях лестницы, ведущей на стартовую площадку. Еще пара шагов, и Раф считай, что умер.

Но вместо этого родился император. Настоящий, не марионетка. Сир Гор был рад, что вместе с женой покинул Игнис. Кто знает, что натворит в столице империи этот изменившийся Раф. Бывшего наместника и командира военного столичного гарнизона Раф просто вышвырнул за ненадобностью, как старый башмак. Чтобы не путался под ногами, раз императорской ноге в нем стало тесно.

Вестгард и его хозяин, которого теперь называли сьором аль Хали, оказался гостеприимен. Для сира и леди Гор спешно начали строить дом. И вот он готов. Алвар скептически окинул взглядом «хоромы». Два этажа, никаких архитектурных изысков. Невзрачный серый камень повсюду, ни мрамора, ни позолоты. Разве что работа искусная. В этом доме должно быть тепло даже когда задуют зимние ветра.

На первом этаже, как это здесь, в Вестгарде принято, хозяйственные помещения. Кладовые, кухня, комнаты прислуги. Широкая лестница ведет на второй. Справа – бальная зала. Точнее, самая большая в доме комната, предназначенная для приема гостей. Так, посиделки. Визиты вежливости.

Ну, какие в Вестгарде балы? Здешняя аристократия – торгаши, строители, разбогатевшие крестьяне. Вестгард это город трудящихся. Когда еще они научатся отдыхать, все эти мэтры. Которых придется принимать леди Гор, урожденной принцессе императорского Дома.

– Ты не к такому привыкла, Ниса, – мягко сказал сир Гор, – прости. Теперь ты можешь послать в Игнис за мебелью и коврами. Всем, что захочешь. Места хватит. Раф пойдет тебе навстречу, ты ведь отдала ему целый дворец.

– А тебе не кажется, Алвар, что белая с золотом мебель здесь будет неуместна? Равно как и зеркала, скатерти и постельное белье с императорскими вензелями. Золотая посуда. Вся эта пафосная роскошь. Зачем смешить людей?

– Ты права, – сир Гор помрачнел.

Теперь он никто. Помощник новоявленного сьора аль Хали, который чем дальше, тем все меньше нуждается в советах. Просто сир Гор. Наемник. Тень. «Из меня получился неплохой учитель фехтования», – с усмешкой думал Алвар, идя поутру в казармы.

Здесь его ждали. Ему предстояло сделать из всякого сброда регулярную армию. Дети крестьян, бывшие рабы… Кто бы раньше разрешил им взять оружие в руки? Теперь они чуть ли не со всех концов империи сбегаются в Вестгард, все эти новоявленные сиры. Город, где практически нет сословий. И где трудятся все, включая его хозяина, сьора. Да и сьор-то он ненастоящий. Полукровка. Бастард аль Хали.

– Идем, – Алвар обнял жену за талию.

– Единственное, что я хочу забрать, это книги. Библиотеку отца. А также некоторые его вещи. Сферы, которые не успели уничтожить. Телескоп, реактивы. Грата Олола все равно понятия не имеет, что с ними делать, – презрительно сказала Ниса.

Алвар чуть не рассмеялся. Как она это сказала! Грата Олола. Словно выплюнула. Никогда не понять вдовствующей императрице всю глубину мысли покойного Тактакора. Суть его исследований. Отец Нисы был великим ученым. Она свято хранила все, что с ним связано. И память о нем.

– Я распоряжусь, чтобы выделили большую комнату под библиотеку, – кивнул сир Гор. – И еще раз прости.

– За что?

Они стояли перед широкой лестницей. Оставалось подняться в личные покои. Первый ужин дома. Первая ночь.

– У тебя был дворец, – горько сказал сир Гор. – Огромный сияющий дворец, анфилада комнат, дивный сад, фонтаны, бассейны, оранжереи. Я оказался плохим мужем. Ты все потеряла.

– Нет, Алвар, – мягко улыбнулась Ниса. – Это я плохая жена. Я так и не смогла подарить тебе детей. А ты… Мне каждую ночь снятся кошмары… – сдавленно сказала она.

– Я знаю. Ты кричишь во сне.

– Я все время от кого-то убегаю. От смерти. Вокруг – ночь. И монстры, которые тянут ко мне мохнатые лапы, щупальца, дышат смрадом. И где-то в ночи горит огонек. Я иду на него. Это твой голос. Твое лицо. Я просыпаюсь лишь затем, чтобы увидеть его, Алвар. Неужели ты думаешь, что мне не все равно, где жить? Лишь бы с тобой. Я бы давно умерла, если бы не ты. Только ты знаешь о моем безумии…

– Ты не безумна.

– Я напугана. Этот страх у меня в крови. Он течет по венам вместо крови. Да пусть она подавится дворцом моей матери! Эта императорская шлюха! Раф отослал отца в Нарабор. Навсегда. У граты Ололы больше нет любовника. И никакой дворец ей не заменит любимого мужчину. Она приобрела гораздо меньше, чем я потеряла. Ведь ты остался со мной, – Ниса ласково провела прохладной душистой ладонью по его лицу. – Идем, – она потянула мужа за руку. – Мне все здесь нравится. Последняя чистокровная Тадрарт принимает без слез и жалоб свою участь…

… – Как твоя жена? – смущенно спросил Кахир, когда сир Гор явился утром в казармы с большим опозданием. – Я понимаю, что дом для принцессы императорского Дома очень уж скромный, но…

– Нам все нравится, – отрезал Алвар.

– Но ты задержался.

– Надо объяснять, что первым делом супруги должны обновить спальню? – с иронией посмотрел он на вспыхнувшие щеки Кахира. – Мы с женой немного увлеклись. Ты ведь взрослый мальчик, тебе не надо объяснять, откуда берутся дети. Тем более ты сам теперь отец. Как себя чувствует твоя кухарка? Не понесла ли опять?

– Прекрати! – Кахир невольно сжал кулаки.

– Ах, да, ты ведь ее повысил. Теперь она… г-м-м… Напомни-ка ее должность. Постельная грелка? Хранительница личных покоев сьора? Ты ведь теперь сьор. Можешь сам придумывать титулы. Если фантазии не хватит, то я подскажу.

– Конча хозяйка в моем доме! Мать моей дочери!

– Да, нам повезло, – с усмешкой сказал сир Гор. – Рождение мальчика внесло бы путаницу в закон о престолонаследии. Не хотелось бы, чтобы императором когда-нибудь стал кухаркин сын.

– Замолчишь ты или нет? – прошипел Кахир.

– Терпи, сьор аль Хали. Ты ведь даже пока еще не Первый Меч империи. Этот титул остался за мной.

– Поединок? – азартно спросил Кахир.

– Позже. Ты опять злишься. Понятно: мы проиграли. Но партия не окончена.

– Императрица Эсмира моя сестра, – хмуро сказал Кахир.

– И что?

– Я никогда не подниму на нее руку. На женщину.

– Удивляюсь, откуда в ребенке, выросшем сиротой, столько родственных чувств? – холодно сказал сир Гор. – Ах, мама, ах сестренка! Твоя мать эгоистка, которая мечтает только о безграничной власти, плевать святоше на тебя, а сестра влюбленная кретинка. Которая вернула неверного мужа из ссылки, вместо того, чтобы похоронить его заживо в пустыне Забвения. Эсмира еще будет пожинать плоды этого безрассудства. Такие как Раф не меняются.

– Не ты ли говорил, что не узнаёшь этого мать его, Тадрарта? – ехидно спросил Кахир.

– Привычки мужчин не меняются, я это имел в виду, – невозмутимо ответил сир Гор. – Раф будет изменять жене всегда. То же и тебя касается. Помятую твои подвиги у степняков. Как же, наслышан. Гарем не за горами. Ладно, давай работать. Выводи на плац своих бродяг. Я ими займусь…

Кахир с улыбкой смотрел, как сир Гор идет вдоль строя наемников. Теперь можно и своими делами заняться. Конча вовсю хозяйничает в доме, командует новым поваром, которого прислали из Игниса вместе с вещами леди Гор, заготавливает припасы на сезон дождей. Зернохранилище еще наполовину пустое, в ледниках есть пустые крюки для мясных туш.

Рождение дочери добавило Конче веса. Не только в габаритах прибавила, но и слуг построила. Ведь это ребенок господина! К тому же сир Вест оказался сьором!

Кахир до сих пор не мог принять этого. Он – аль Хали! Немыслимо! Это был самый тяжелый разговор в его жизни. Даже известие о том, что настоятельница Веста его мать Кахир принял без надрыва. Хотя бесился, конечно. И рвался во Фригаму. Но в тот день Алвар Гор просто убил своим очередным откровением.

Явился в Вестгард без приглашения, воспользовавшись транспортером. Кахир уже готовился ко сну.

– Завтра Большой совет, – без предисловий сказал тогда еще наместник Гор. – У тебя ночь, чтобы все обдумать.

– Что именно?

– Ты заявишь свои права на трон. Его попытается занять твой младший брат.

– Ты ошибаешься. У меня нет братьев.

– Есть. Куча родни, все, как один – мерзавцы. Высокородные. Ублюдки безглазые. Хотя, имеются и полукровки. Такие же бастарды, как ты. К примеру, твой брат Исмир.

– У меня нет братьев!

– Что ты заладил! А я тебе говорю, есть. Но учитывая происхождение твоей матери, ты выше по положению любого из них. Исмир в качестве нового императора меня не устраивает. Это все равно, что подарить империю непредсказуемому Шамиру аль Хали и старухе Летис. Которая пока не выжила из ума, но очень к этому близка. Ты меня устраиваешь больше. Ты построил Вестгард, ты был на войне, ты не брезгуешь учебой. Вменяем. В тебе есть сила. В Исмире она тоже есть, как-никак аль Хали, но он глуп. Унаследовал худшие качества своего отца. А вот ты – лучшие.

– У меня нет братьев…

– Ты можешь говорить о чем-нибудь другом?

– У меня нет…

Кахир вскочил. Рывком опрокинул стол. Раздался грохот.

– Начинается, – поморщился наместник. – Еще не дошло? Ты – аль Хали. Заносчивый засранец. Вечный. Семя красного Калифаса. Но с синими глазами лживой горной сучки.

– Ты врешь!

– Я думал, ты раньше догадаешься, – криво усмехнулся наместник. – Помнишь того наемника? Который спутал тебя с Исмиром? Назвал сьором аль Хали. Потому что ты – аль Хали. Ты был зачат в ночь, когда мы с Ранмиром ворвались в Храм Триады. Где тогда была настоятельницей твоя мать. Она считает, что Ранмир ее изнасиловал. Хотя я слышал крики из-за запертой двери. «Отпусти» и «проклинаю» там точно не было. Ну, разве что сначала…

– Я тебя убью!

– А меня-то за что? – проворно отскочил наместник. – Я к этому никакого отношения не имею! Я Весту и пальцем не тронул! Даже не держал, когда твой отец…

Кахир зарычал и кинулся на сира Гора.

– Остынь, мой мальчик! – тот еле успел закрыться стулом.

– Почему мне раньше не сказали?!

– Интересно, когда? Я тебя увидел на поле боя. Когда ты напролом шел к цели, расчищая дорогу мечом. Даже если бы я орал «остановись!», ты бы меня все равно не услышал. Вина целиком лежит на твоей матери. Почему бы тебе не выяснить отношения с ней?

Кахир отступил, тяжело дыша. А ведь наместник прав. Когда он должен был сказать? Когда они несли мертвого императора к выходу из Каменного мешка? Кахир вполне мог кинуться на Готвиров. Они ведь знали! Но не сказали. Получается, что Готвиры-то больше виноваты. И королева Гота. Она тоже знала!

Его, так называемые, друзья были в сговоре. Ханс, Шон… Все, кто спасал мать Весту из красных каменоломен. Кахир иногда ловил на себе их смущенные взгляды. Друзья порывались сказать ему правду. Но почему-то молчали.

Еще бы! Он убил своего отца! Чудовищно! Непостижимо!

Кахир сжал голову руками и застонал. У него есть брат, с которым теперь надо бороться за власть. Мать, ненавидящая сьоров. А кто он такой?

– Я – Кахир аль Хали, – сказал он вслух, и прозвучало это не слишком убедительно. – Я Кахир аль Хали! – добавил он в голос твердости.

Наместник Гор заявил, что войти в зал Большого совета надо будет, когда высокородные выскажутся. Те, кто имеет право принимать решение. Вот тогда и надо это сказать:

– Я Кахир аль Хали. Империя моя. А Исмир мой вассал по праву первородства.

Он и сказал.

Теперь у него есть смертельный враг. Исмир аль Хали. Который спешно покинул Игнис и исчез, скорее всего, в Калифасе. Иначе бы они с Рафом друг друга поубивали. То есть, Раф уничтожил бы любого, кто посмел бы ему помешать.

Кахир еще помнил того залитого кровью парня, практически мальчишку, которому почти уже бросил вызов после боя в Каменном мешке. Но Раф прошел мимо. Теперь он император. Да еще и зять. И что со всем этим делать?!

… – Уехал? – с опаской спросил Вито, когда последняя телега с добром сира и леди Гор выплыла со двора.

Груженые, они двигались крайне медленно, да и вещи урожденной Тадрарт выглядели такими хрупкими. Занесло же чистокровную в Вестгард!

– Хвала огню! – с чувством сказала Конча. Которая тоже внимательно следила за тем, как покидают ее дом высокородная леди с мужем.

– Он все еще тебя домогается?

– Я порядочная женщина!

– Любовница господина, – хмыкнул Вито. – Они разве бывают порядочными? Любовницы-то?

– Сам ты развратник! – замахнулась на него грязным полотенцем Конча. – У меня теперь есть дитя сьора! Маленькая принцесса!

– Грата что ли? Мечтай!

Конча задумалась: а и в самом деле. Старшего, Дугласа господин сделал сиром. Почетно для сына крестьянина. Младший тоже ошивается в казармах, глаз не сводит с этого невыносимого наместника Гора. Бывшего наместника, но говорят, что негодяй – Первый Меч империи. И ближайший советник господина.

«Кахир…» – с нежностью подумала Конча.

Замуж ее выдали, не спрашивая, хочет или нет. Муж был намного старше, зато зажиточный. Кроме просторного дома, хлева и приносящей обильные урожаи земли владел еще и кузней. Дел невпроворот. Ему нужна была молодая хозяйка, хорошая работница. Которая овдовев, увы, не получила ничего. Сыновья оказались слишком малы, чтобы противостоять своему взрослому и опытному дяде.

Получается, что Конча много солнц трудилась зазря. Муж ее саму почти не замечал в отличие от плохо сделанной работы.

А Кахиру нужна была женщина. И Конча быстро вошла во вкус. Молодой, горячий, невероятно сильный мужчина. Аж кости трещали, когда Кахир ее мял. Иногда, правда, называл чудным именем: Ратта.

Но Конча свыклась. Господин не искал развлечений на стороне. Они жили в одном доме и вроде бы семьей. Кахир, Конча и ее сыновья. А теперь их накрепко связал общий ребенок. Пусть девочка. Малышка Нерея. У нее были яркие голубенькие глазки, словно кусочки неба, и рыжие волосики. Кровь горцев, похоже.

Кахир пока ничего не сказал о будущем Нереи и не дал понять, что любит этого ребенка. Но господин еще слишком молод. И всегда занят. Ничего, найдется к нему подход.

Конча заметно осмелела. А почему не госпожа? Раз других женщин хозяин Вестгарда не привечает. Сколько уж солнц прошло! Может, и впрямь женится?

… – Эй, очнись! Грата аль Хали, топай полы подтирать за гостями, – Вито с ухмылкой ткнул ее кулаком в бок. Под глазом у плута красовался синяк. Сир Гор неустанно беседовал с нерадивыми работниками.

А вот леди Гор была другая. Не от мира сего. Конча ее поначалу робела. Но потом поняла, что леди все равно, что ребенок. И поступки ее порою детские. Хотя держится как истинная грата. И глаза эти страшные. Как у них всех. У магов. Черных колдунов. Забери их Мрак!

– Конча! – крикнул Кахир, сбегая по ступеням. – Скажи, чтобы убрали гостевые комнаты! Не дай Огонь, королева с королем нагрянут. Император нас крепко прижал. Ее величество наверняка станет искать во мне союзника.

Она встрепенулась. Гости уехали, теперь все будет как прежде. Не надо красться в комнату господина, чувствуя, как при каждом шорохе екает сердце. Этот сир Гор, он словно сквозь стены видит. Как-то ночью подкараулил Кончу в коридоре и хмыкнул:

– За сладким?

Она была в одной сорочке, босая. На цыпочках кралась, и туфли сняла, чтобы не шуметь. Учуял ведь, беспутник! Сир нагло раздел ее взглядом и с издевкой сказал:

– Неизвестно, кто из вас больше удовольствия от этого получает. Ты выглядишь как лиса, которая крадется в курятник за лакомством. Парню поломали психику в детстве, но время все лечит. Я его женю. Так что пользуйся, кухарка, пока твое время не прошло. И даже не надейся, что тебе удастся меня перехитрить.

У нее ноги к полу приросли. А язык к нёбу. Так и хотелось сказать:

– Изыди во Мрак!

Видя, что Конча не трогается с места, сир Гор подошел к двери и сам открыл ее перед напуганной женщиной. Крикнул в темноту:

– Кахир! К тебе твоя баба пришла!

Похоже, весь дом это слышал. Вот наглец!

… Прежде чем подняться на крыльцо, Конча не удержалась, и всем телом прильнула к господину. Кахир обнял ее за талию, а другой рукой сжал левую ягодицу, намекая на то, что голоден. Конча почувствовала это по упирающемуся ей в живот напряженному естеству.

– Дочку надо покормить. Как стемнеет, приду, – жарко шепнула Конча. Решив, что нынче же ночью затеет этот разговор. О титуле для своей девочки и ее правах.

Леди она или нет? А, может, и вовсе грата? Как там у них принято, у этих высокородных? Говорят, в Чихуан прибыла принцесса Лияна. Лорд Ларис помирает. Всей империи известно, что он им не отец, Лияне и Анжело.

Анж-то Ларис вылитый король! Внебрачную дочку его величество выдал за принца. И Конча вдруг размечталась. Представила, как ее рыженькая, с синими глазками, надевает на голову сверкающую корону. А рядом стоит высоченный, с черными, как ночь очами. В которых пламенем горят зрачки. Принц. Или вовсе король. Высокородный. Истинный.

Отравить бы этого несносного сира Гора. Чтобы не путался под ногами. Давно надо было яду в жаркое сыпануть. Да боязно.

– Иди сюда, моя девочка, – нежно сказала Конча, будя малышку, которая после обеда спала, и беря ее на руки. Нерея уже лепетала что-то своим звонким голоском и пахла молоком и цветочным медом. – Сладкая моя, – умилилась Конча. – Моя принцесса.

– Мамочка, кушать… – розовый ротик жадно приоткрылся.

– Я дам тебе молочка.

– Лучше мяска.

Конча счастливо улыбнулась. Крупная девочка, жизнелюбивая, на редкость здоровенькая. Внебрачная дочь бастарда, который внезапно оказался в шаге от трона. Еще одна фигура в этой захватывающей политической игре.

Будущее снова начало меняться. Песок стремительно осыпался, и в этой лавине гибли извилистые коридоры грядущих событий, но тут же открывались новые ходы. Мать Веста тщетно вглядывалась в лабиринты времени, глаза слезились.

Она уже знала о том, что Кахир назвал себя на Большом совете сьором аль Хали. И ждала визита сына в Храм Триады.


## Глава 3


Лэрд Ларис умирал. Медленно, мучительно, разлагаясь заживо и превратившись под конец в живой труп. Оглохший, практически ослепший, недвижимый, лэрд если не спал, то невыносимо страдал. Так что крестьяне в уделе благородного Лариса сначала шепотом, а потом уже громко, не стесняясь, заговорили о том, что лэрд проклят и страдает так за свои грехи. И что Боги этих черных магов, забери их навечно Мрак, все же справедливы. Раз наслали на лэрда такую муку.

Вот уже два солнца парализованный господин не вставал с постели. Слуги ворочали его, и под контролем эскулапа высшего ранга, а мэтра прислала из столицы сама королева, протирали особым лекарством пролежни. Пичкали несчастного Лариса разными снадобьями, и он жил. Хотя, приходя в сознание, каждый раз умолял прекратить все это и дать ему, наконец, умереть.

Но леди Тиана поддерживала эту никчемную жизнь, а скорее медленную смерть, словно наслаждаясь. Да, муж разрешил Тиане родить наследника удела от другого мужчины, поскольку сам благородный Ларис оказался бесплодным. Но после этого характер лэрда резко испортился.

С того момента, как жена объявила о долгожданной беременности, в Ларисе боролись ревность и жадность. Ведь это был ребенок первого принца! Будущего короля! Который не оставит без внимания и поддержки своих бастардов и того, кто их усыновил. Но это был чужой ребенок. Ларис надеялся полюбить девочку, тем более Лияна была очаровательна, но так и не смог. Хотя, когда Лияна подросла, чувства в сердце лэрда все-таки проснулись. Только не отцовские.

Именно поэтому леди Ларис и не давала мужу умереть. Страдай, как страдала я. Мрак знает, что творилось за дверями супружеской спальни, когда оттуда выходили все слуги и плотно закрывали за собой дверь.

Наутро леди появлялась из этой двери бледная, похожая не на человека, а на приведение, под прекрасными синими глазами глубокие тени, платье застегнуто доверху, длинная шея прикрыта газовым шарфом. Но спина прямая. И хриплым голосом отдавала слугам распоряжения. Удел процветал, потому что из столицы регулярно поступали деньги. Иногда приезжал сьор Линар, теперь уже король.

В спальню к леди он не заглядывал, но каждый раз лэрд Ларис ходил мрачнее тучи. Уж слишком Анжело похож на короля. Одно лицо. Фигура, стать, изящество – точь-в-точь сьор Линар! Портные Анжа боготворили, ему все шло, как будто он сказочный принц. Девушки шушукались, разглядывая наследника Ларисов и вились вокруг. Учитель танцев клялся, что у него еще не было такого талантливого ученика. Божественный ребенок! Чудо!

Лэрд старался его не замечать. Тронуть не смел, как-никак королевский бастард! Но этого позора можно было избежать. Когда королева забеременела во второй раз, Тиану срочно вызвали в столицу.

– Ты не поедешь, – резко сказал жене лэрд.

– Но это приказ королевы! И нам нужен наследник!

– У нас есть Лияна. Этого достаточно, чтобы имение не уплыло в руки моего братца-мота.

– Тогда оно уплывет в руки мужа Лияны. Ты знаешь законы. Нам нужен сын.

– Нам?! Да какая мне разница, какой из лэрдов завладеет моим имуществом после моей смерти?! Это все равно не моя кровь! Ты хотела ребенка – ты его получила. Одного вполне достаточно.

Тиана уехала тайно. А проще сказать, сбежала. И родился Анжело. В ту луну лэрд Ларис напился до бесчувствия и проклял жену-шлюху. Но она не роптала. К Лияне леди относилась довольно прохладно, и без колебаний согласилась отправить дочь в Калифас, на растерзание братьям аль Хали.

А вот Анжа боготворила. Также беззаветно обожала его и сестра. Да была ли женщина, способная остаться равнодушной к чарам этого синеглазого изящного красавца? Анж не мог похвастаться ни ростом, ни физической силой, но в фехтовании был не безнадежен за счет ловкости и подвижности. Истинный принц южных, сверкающий узкий клинок, чье обаяние разит наповал. Кровь блестящих и утонченных Закатекасов!

Недавно Анжело исполнилось восемнадцать. Несчастный королевский бастард, которому почти всю жизнь приходилось прятаться и от лэрда Лариса, и от граты Готы, еще не верил, что скоро все закончится. И Анж станет хозяином богатого удела. А мать, наконец, свободной женщиной. Хотя она говорила, что эта свобода ей не нужна. Король Линар украл ее сердце, а он себе не хозяин. Чихуаном заправляет его жена. Которая считает, что и король – ее и только ее собственность.

Со дня на день благородные Ларисы ждали у себя в уделе Лияну. Из столицы анклава уже сообщили, что грата аль Хали прошла через портал. После того, как грата проведет ночь в Чихуане, отдавая должное имперскому этикету, снарядят воздушную гондолу. И к обеду Лияна будет здесь, у ложа умирающего лэрда, заменившего ей отца.

Он почти уже не дышал. Лэрд был в беспамятстве, черты лица заострились, как у мертвеца, кожа стала восковой и на вид, и на ощупь.

– Мама, да когда же он, наконец, умрет! – не выдержал Анж.

В покоях воняло мочой и калом. А еще гниющей плотью. Запах был такой густой, что всем, кто здесь находился, приходилось зажимать надушенными платочками носы. И только леди Тиана вдыхала этот смрад без отвращения. Она была отомщена.

– Я дал ему сильное снотворное леди, – сказал стоящий у постели умирающего эскулап высшего ранга. – И обезболивающее. Но оно уже не помогает. Ему лучше не просыпаться, – в голосе мэтра прозвучал вопрос.

Ну, сколько можно? Леди никто не осудит. Это акт милосердия: дать парализованному, измученному этим медленным угасанием старику побольше снотворного. Мэтр был готов взять всю ответственность на себя. Мол, не рассчитал дозировку.

– Ради сестры, мама! – взмолился Анж. – Лияна не выдержит этого зрелища. И запах… Он ужасен.

– Хорошо, – кивнула леди Ларис. – Я сообщу королю, что мой супруг скончался.

И она, наконец, повернулась к ложу умирающего спиной.

– Поторопитесь мэтр, пока моя мать не передумала, – шепнул эскулапу Анж.

Тот поспешно полез в карман за склянкой. Ларис рефлекторно стиснул зубы. Основной инстинкт жить, во что бы то ни стало, в последнее мгновение все же взял верх. Мэтру пришлось с силой разжимать челюсти лэрда. Но сильнейшее снотворное было влито. Доза убойная.

Эскулап высшего ранга подождал, пока сердце лэрда перестанет биться, и пошел с докладом к хозяйке. И это изменило ход событий.

… Линар с тревогой смотрел на дочь. Лияна не выглядела счастливой. Впрочем, а чего он ожидал? Кого это аль Хали сделали счастливыми? Властолюбивые эгоисты, все, как один!

– Твой муж тебя не обижает? – мягко спросил Линар.

«И что ты сделаешь, папа? – мысленно усмехнулась Лияна. – Вызовешь его на поединок? Потребуешь меня назад в Чихуан? Это не тебе решать».

– Я всем довольна, – ровным тоном сказала она. – Вам не о чем беспокоиться, ваше величество.

– Не называй меня так, – поморщился Линар.

– Тогда мой сьор? Хоть я теперь и собственность Калифаса. Но я всегда буду преданна вам.

Линар кивнул и улыбнулся. Девочка не жалуется, и то хорошо.

А она уже все продумала. Разговор будет тяжелым. И пойдет она к королеве. За то время, пока жила в Калифасе, Лияна научилась торговаться. Цену сьора Шамира она узнала. А вот королева Гота, что она может предложить?

Весть о смерти лэрда Лариса пришла в столицу анклава вечером. И раздеваясь, чтобы лечь в постель, король сказал жене:

– Я завтра отправляюсь вместе с Лияной. Ее … он умер.

– Ларис? Ну а ты тут причем? – романтическое настроение слетело с Готы мигом.

А она-то рассчитывала приласкаться. Даже слуг отпустила. Всех. Ей нравилось смотреть, как Линар раздевается. Его движение по-прежнему полны изящества.

Третий ребенок у них с Линаром все никак не получался, но Гота всегда отличилась упрямством. А муж по-прежнему был хорош собой. С возрастом его несравненная красота потяжелела, но это все равно, что алмазу прибавить каратов. При виде короля сердце Готы расцветало. Но эти его внебрачные дети… Да, с ее согласия, что не мешало королеве дико ревновать Линара.

– Я поеду на похороны, – твердо сказал он.

– К какому-то лэрду? – насмешливо улыбнулась королева. – Достаточно послать свои соболезнования и деньги. Скажи лучше, что ты хочешь увидеть Тиану и Анжа.

– Я и в самом деле давно их не видел, – по привычке начал оправдываться Линар.

Он знал, что грехи за ним есть всегда. В делах не разбирается, в балете давно уже не участвует, в скачках тоже. И все больше пьет. Брата во многом заменил сьор Осор. После того, как Эсмира аль Хали предпочла другого, младший принц южных с наигранной беспечностью сказал, что в Нараборе, если хорошенько покопаться, всегда найдется какая-нибудь незамужняя Виктория, достигшая брачного возраста.

Она и в самом деле нашлась. Виктория, которую прозвали Кокеткой за веселый нрав и не сходящую с милого личика улыбку. На жену Осора и спихнули организацию праздников в неугомонном Чихуане. Линар же давно отошел в тень.

Ему было грустно. Молодость прошла. Гота, та нашла свое место в огромном процветающем анклаве. Стала его правительницей. А Линару даже детей навещать запрещено. Своих бастардов.

– Анж получил в наследство богатый удел, – довольно жестко сказала жена. – Вот пусть и учится им управлять.

– Я хотел бы видеть своего сына в столице, – заупрямился Линар.

– Бастарда, – холодно поправила Гота.

– Он мой сын! И ты не можешь этого отрицать!

– Твой сын Аксэс! Наследник Дома и будущий король! И ты предлагаешь ему жить в одном доме с бастардом?!

– Анж не единственный мейсир, который…

– Мейсир?! – Гота аж подпрыгнула. – Никогда! Лэрд Анжело Ларис! Этого довольно!

– Я все равно поеду. Раз уж ты не хочешь взять Анжа в столицу, я хотя бы его обниму.

– Тогда я поеду с тобой!

– Это еще зачем? – Линар с опаской посмотрел на жену.

– Лэрд Ларис больше не стоит между вами. Я про Тиану. В тебе я уверена, но не в леди, – насмешливо улыбнулась Гота. – А потому прослежу.

– Это лишнее, – пробормотал несчастный Линар.

К ложу умирающего Гота бы не поехала. А теперь получилось, что в гондоле они оказались втроем, не считая пилота и охраны. Две граты и король Линар. И благородные Ларисы были крайне удивлены. Да и все, кто встречал гостей.

– Королева?! – Тиана опомнилась и низко склонилась.

Та, кусая губы, смотрела на Анжа. Сердце заныло. Гота невольно вспомнила их первую с Линаром ночь. Как же он был очарователен и неподражаемо красив! Точь-в-точь как сейчас проклятый бастард Анж. Взять его к королевскому двору?! Да еще пожаловать титул мейсира?!

«Я скорее умру», – мрачно подумала Гота.

Лияна меж тем бросилась на шею брату. Королева с удивлением отметила, что бастарды Линара друг к другу привязаны. И отчего-то заволновалась.

Лияна изменилась. Во взгляде появилась уверенность. Она смотрела на Готу как кошка, выслеживающая мышь. Проницательная королева прекрасно поняла эти взгляды и приготовилась к битве. Лияна явно что-то задумала.

Когда королевскую чету разместили в лучших покоях, и Гота с Линаром стали готовиться к церемонии погребения, им надо было отдохнуть с дороги, помыться и переодеться, брат и сестра, наконец-то остались вдвоем.

– Как ты Анж? – Лияна жадно рассматривала прекрасное лицо брата. Ей показалось, что он похудел. Грата аль Хали по-настоящему была привязана только к Анжу.

Он вырос у нее на руках. Лияна прятала Анжа от хозяина замка у себя в покоях, зачастую принимала гнев лэрда Лариса на себя. Брат с колыбели был похож на ангелочка. И звали его Анжело. Слишком утонченный, чтобы быть похороненным в этой глуши. Слишком ранимый.

– В порядке, если только королева меня не отравит, – Анж грустно усмехнулся. Синие глаза потемнели. – Она меня ненавидит. Зачем она приехала?

– Ревнует, – напряженно сказала Лияна.

– Разве мама для нее еще опасна?

– Ты слишком похож на отца, – она ласково потрепала Анжа за точеное плечо.

– На короля ты хотела сказать?

– Да.

– Меня убьют?

– Нет. Я этого не допущу.

– Заберешь меня в Калифас? Как будто братья аль Хали обрадуются!

– Успокойся. Я кое-чему научилась у Чанмира. Я стала немножечко аль Хали. Доверься мне, Анж. Я поговорю с королевой.

Гота была недовольна. Столько почестей какому-то лэрду! Королева с королем, хозяева анклава Чихуан, и принцесса из Дома вечных присутствуют на погребении! Как будто хоронят высокородного!

Замок Ларисов Готе не нравился. Слишком уж тесный. Недаром к крепостной стене прилепилась куда деревушек. Они похожи на наросты лишайника, изъевшего древесную кору. Там, где крестьянские дома почти смыкаются с крепостной стеной, она заметно просела. Если подняться на крышу такой лачуги, то через стену легко можно перелезть. И куда, интересно, уходила прорва денег, которую каждое солнце Гота сюда посылала?!

Не могли стену починить! Крышу в замке залатать, так чтобы ночью не капало! Спать невозможно!

Под гостеприимной этой крышей кормилось сотни три всякого люда. Слуг, конюхов, странного вида сиров, монахов, крестьян, просто приживалок. И это дико раздражало.

В огромной трапезной, самой большой зале, постоянно были накрыты столы. Пахло жареным мясом и луком, суетились женщины низкого происхождения, служанки. Королевской чете накрывали отдельно, вместе с благородными. Но эта теснота все равно угнетала.

На поминальный пир съехались не только лэрды, чьи уделы соседствовали с Ларисами, да вся округа! Король с королевой здесь! Как не напомнить о себе?

В довершение Гота нещадно мерзла. Начался сезон дождей. Угораздило же старого осла умереть в такую непогоду! Гондола вчера еле приземлилась. Летать в проливной дождь опасно. Но не отпускать же Линара одного? А транспортеры – это рискованно. Но Гота уже была готова и к этому. Мгновенно перенестись в Чихуан. Пока лишь слухи гуляют, что транспортеры вот-вот начнут выходить из строя. Ни одного несчастья еще не случилось.

– В обсерватории сказали, что утром облака рассеются, – передала высокородным гостям леди Тиана.

– Значит, вылетаем на рассвете, – отрезала королева.

Король, как всегда промолчал.

«У меня мало времени, – подумала Лияна. – Срочно надо действовать».

– Могу я поговорить с вами, ваше величество? – спросила она через стол.

Это услышали все. Мать невольно вздрогнула, Анж посмотрел на сестру с удивлением. Это же прямое нарушение этикета!

– Времени будет сколько угодно, – холодно сказала Гота. – Мы твоя ближайшая родня. Надеюсь, ты не завтра отправишься в Калифас? Погостишь у нас какое-то время.

– Но мне надо поговорить с вами сегодня, – в голосе Лияны послышалась небывалая твердость.

Королева удивленно вскинула брови. Что еще за сюрпризы? Но кивнула:

– Хорошо. Идем.

И встала. Линар очнулся и тоже встал. «Задержи его», – взглядом велела Лияна матери.

– Ваше величество, вы еще не попробовали замечательного вина, которое зрело в запечатанном квеври много солнц, – поспешно сказала та. – Оно должно быть великолепно. Я как гостеприимная хозяйка, хочу, чтобы вы отведали его первым.

И Линар, разумеется, остался.

– Чего ты хочешь? – без обиняков спросила Гота, ежась от сквозняка.

В замке этих Ларисов безнаказанно гулял ветер. Они с Лияной стояли в квадратной комнате, стены которой были сложены из холодного серого камня, а два узких, как бойницы окна выходили во двор. Воздушная гондола была накрыта непроницаемым для дождя пологом, ее уже готовили к завтрашнему полету.

– Я хочу, чтобы Анж отправился с нами в столицу завтра утром.

Гота рассмеялась.

– Никогда! – сказала она сквозь смех. – Пусть радуется, что остался жив. Но я приложу все усилия к тому, чтобы Анж больше не увиделся с отцом.

– Он поедет с нами, – твердо сказала Лияна. – Признать его мейсиром было бы слишком. Мне пока довольно будет, если Анж займет при дворе место, подобающее его происхождению. Он ведь сын короля.

– Ты в своем уме? – отчеканила Гота. – Девчонка! Смеешь мне диктовать условия?!

– Нет, королева, – Лияна сделала реверанс. – Я прекрасно знаю, кто вы, и кто я. Предлагаю сделку.

– А именно? – Гота заинтересовалась. А девочка не проста. И обожает брата. Что она, интересно придумала?

– Вы ведь знаете, что в меня влюблен сьор Шамир. Вы меня затем и послали в Калифас: поссорить сьоров аль Хали, родных братьев.

– Ну, допустим, – прищурилась Гота.

– Так вот: сьор Шамир объяснился. Он хочет видеть меня госпожой Калифаса.

– Красная королева – твоя тетя! Грата Лала! Законная супруга сьора аль Хали и высокородная!

– Сьор хочет от нее избавиться, – вкрадчиво сказала Лияна. – И от моего мужа тоже. На трон Калифаса в любом случае взойдет мой сын.

– Ты забываешься! – в глазах Готы ярко вспыхнул огненный зрачок. Но Лияна не испугалась.

– Я молода и здорова. От какого-нибудь из братьев аль Хали я его обязательно рожу, – насмешливо сказала она. – Моего сына. Я предлагаю вам выбор, королева. Калифас может стать вашим, если завтра Анж отправится вместе с нами в столицу. Мне безразличны оба, и сьор Шамир, и сьор Чанмир. А вот брата я люблю. Если хотите сохранить жизнь грате Лале, выбирайте Чанмира. И я расскажу моему принцу о том, что его сьор меня домогается.

– И что дальше? – напряженно спросила Гота.

– Это решать Чанмиру. Но не думаю, что он позволит брату спать со мной. Со своей законной женой. Чанмир – истинный аль Хали. Они ни с кем не делят своих женщин.

Гота задумалась. Малышка выросла и поумнела. Еще больше похорошела. Не удивительно, что Шамир окончательно потерял голову и всякую осторожность. Он недавно проиграл битву за империю Рафу. Шамир зол и опасен.

В Калифасе скоро полыхнет. Чью сторону принять? Грата Лала бесхарактерна, она не влияет на политику анклава. К ней обращаться бесполезно. Ну, устроит мужу сцену и тем самым приблизит развязку. А вот Лияна удивила. Овечка сбросила шкуру, и под ней оказалась волчица. Вся в мать! Которая выдрала зубами у жестокой судьбы и не менее жестокой королевы двух детей от любимого мужчины!

Гота думала, а Лияна терпеливо ждала. Молчала.

– Хорошо, – медленно сказала, наконец, королева. – Лэрд Анжело Ларис завтра отправляется в Чихуан.

Такие же ярко-синие, как у брата глаза Лияны вспыхнули от радости. Она победила!

– Благодарю вас, бесценная грата, – Лияна присела в низком реверансе, пряча от королевы сияющее лицо. И тихо сказала: – Вам осталось только имя назвать. Калифас и я достаемся одному из братьев. Кто?

– Чанмир. Как ты это сделаешь, меня не волнует. Ты пообещала.

– Вы только что приговорили сьора Шамира аль Хали к смерти, – негромко сказала Лияна.

– Я знаю. – Гота взволнованно прошлась по комнате. А ведь зрел заговор против граты Лалы! Урожденной принцессы Дома южных! Это же война! Разрыв с Калифасом! Реки крови! Она все равно прольется, но Дом южных предупрежден, и теперь примет меры.

Остановившись напротив Лияны, королева Чихуана жестко сказала:

– Ты будешь докладывать мне обо всем, что происходит в Калифасе. О каждом шаге братьев аль Хали. Присмотри за своей тетей. Если надо, образумь ее. Я вижу, у тебя есть характер. Интересно в кого? – Гота насмешливо посмотрела на женщину, которая по праву носила титул самой красивой принцессы империи. Ох уж эти Ларисы! Что брат, что сестра! Неужто и от Анжа надо ждать сюрпризов?

– Быть может, в мать? – тихо спросила Лияна.

– Не дерзи. Ты хоть понимаешь, что я беру Анжа в заложники? И если что-то пойдет не так…

– Я все понимаю. Но думаю, что мы договоримся.

– Смела! – Гота с удивлением смотрела на грату аль Хали.

– Нинита! – в комнату торопливо вошел взволнованный король. – Что случилось? Я пошел, было, в спальню, а тебя там нет!

– Мы с гратой Лияной обсуждали судьбу ее брата. Анж едет с нами в Чихуан.

– Спасибо, моя нинита! – с чувством сказал Линар. – Я знал, что у тебя доброе сердце!

Женщины невольно переглянулись и обе еле сдержали улыбки. Уж доброта тут точно не причем. Только безграничная сестринская любовь у одной и политический расчет у другой.

И Анж, и его мать были потрясены этой новостью.

– Я отправляюсь в столицу? Ты не шутишь?! – синеглазый красавец с тревогой смотрел на сестру. Это какая-то ошибка! Королева его ненавидит!

– Да, мой ангел, – Лияна ласково взяла брата за руку. – Ты будешь блистать при королевском дворе, Анж. Затмишь всех. А мама останется управлять уделом. У нее это прекрасно получается.

– Как тебе это удалось? – с тревогой спросила леди Тиана у дочери.

– Какая разница? – улыбнулась Лияна. – Главное, что Анж не останется здесь. В глуши, среди почти что дикарей.

«Даже если Калифас сгорит дотла, мне все равно, – подумала она. – Если я стану красной королевой, то получу, хоть какую-то свободу. И буду бывать в Чихуане, когда захочу. Видеться с Анжем. Мне достаточно будет лишь открыть портал…»


## Глава 4


Пока Лияна шла в спальню к мужу, несчастную принцессу трясло, а ноги подгибались. Дважды к стене прислонялась, чтобы не упасть. Служанка даже спросила:

– Ваше высочество, вы не беременны?

– Нет. Просто устала.

А сама почти что без чувств от страха. Сьоры аль Хали это не куклы, в жестокости и коварстве им нет равных. А ну как муж разлюбил и теперь припомнит, что дочку родила, не сына?

Помнится, один из аль Хали, император который, первую жену за это отравил. Не сам, приказал любовнице. Мол, руки марать не стану, меча твоя шея недостойна, грата Сатара.

Чанмир потребовал жену к себе, как только она вернулась из Чихуана. Лияна едва успела помыться и переодеться. Легко сказать: я стравлю родных братьев, и один из них умрет, а другой получит безграничную власть.

«Это всего лишь аль Хали», – уговаривала она себя, но сердце все равно замирало от ужаса, и тут же пускалось вскачь. Кого она хочет обмануть? Всего лишь! Ни один из вечных не позволит, чтобы женщина им манипулировала! Любовница, жена, без разницы. Ее высочество младшая принцесса сидит целыми днями взаперти и не смеет даже рта открыть. Это Калифас.

А вдруг любовь к женщине проиграет в борьбе с любовью братской? И Шамир с Чанмиром договорятся, а Лияну показательно казнят. На главной площади, не пощадив даже первую имперскую красавицу. Продемонстрировав всем в назидание бесчувственность сьоров аль Хали.

Она всего лишь полукровка. Не высокородная. И до замужества носила титул леди. Какая-то леди не может по своему желанию менять порядок престолонаследия в Калифасе. Столице вечных, этих заносчивых и безжалостных сьоров. Где женщина всего лишь вещь.

– Тебя долго не было, – недовольно сказал муж, едва Лияна появилась на пороге спальни.

Принцесса невольно замерла. Чанмир уже лежал в постели, на нем были одни лишь легкие короткие штаны из пурпурного шелка, ноги босые, грудь голая. Кожа, отливающая бронзой, литые мышцы могучих плеч, стальной пресс, рельефные икры, – все это говорило о физической силе младшего принца Дома и его тренированности. Он много времени проводил на палящем солнце и шлифовал владение мечом.

Лияна знала силу этих рук и то, что они безжалостны. Брачная ночь навсегда осталась в памяти несчастной. Когда Чанмир брал свое, не считаясь с желаниями невинной девушки. Входил в нее снова и снова, наслаждаясь стонами, слезами и видом искусанных им губ.

– Ты красивая… – шептал этот хищник пустыни, прикусывая сосок своей юной жены и проверяя пальцем, насколько Лияна готова к новому вторжению в нее. А не готова, так что ж? Чанмир в своем праве.

И теперь вместо глаз на Лияну смотрели бездонные провалы. Ночь с огненной точкой зрачка. Лияне показалось, что на нее навели прицел.

Когда император Ранмир атаковал торпедами Чихуан, Лияна еще не родилась на свет. Легенда обросла подробностями, которые были ужасны. Сьор Шамир водил Лияну под Храм, в подземный ярус. Видимо, хотел напугать. Или произвести впечатление, продемонстрировать свое могущество. Шамир показывал «эти штуки». Как наводится прицел.

В центре круга – красная точка. Которая ищет мишень. Также ищет сейчас зрачок Чанмира уязвимое место жены.

– Закрой дверь, – приказал он. – И иди сюда. Не медли, я соскучился по твоему телу.

Лияна послушалась. Этого все равно не избежать. Неизвестно, кто из братьев хуже. Шамир хотя бы притворяется. Не делает ей больно. Всячески старается приручить. Возможно, что сама Лияна выбрала бы его. Но королева Гота с этим не согласна. Да будет так. Ради Анжело.

– Твой визит в Чихуан затянулся, – недовольно сказал Чанмир, похлопав рукой по кровати, рядом с собой. Мол, ложись.

Но Лияна сегодня решила сыграть с ним ва-банк. Другого выхода у нее не было. Она так и осталась стоять, неторопливо расстегивая, а потом снимая шелковое платье. Сначала обнажилось правое плечо, потом левое. Алая ткань поползла вниз, на грудь и ниже, на живот. Взору мужа предстали торчащие соски.

Лияна медлила. Надо думать о приятном. О том, что Чанмир не всегда был ей противен. Она его просто боится. Но если приглядеться…

Лежащий на кровати мужчина красив и почти без одежды. Там есть, на что посмотреть. Лияна постаралась не думать о его жестокости. Были же мгновения, которые и ей доставили удовольствие. Надо вспоминать сейчас их, а не брачную ночь.

Ради Анжело. Который стал заложником королевы Готы.

– Это что еще такое? – хрипло спросил Чанмир, не сводя с жены прицела. Своих огненных зрачков. – Кто тебя этому научил?!

– Я женщина, – Лияна невольно опустила глаза. Далеко не каждый способен выдержать взгляд вечного. Эти два факела прожигают насквозь, и душа проваливается в пятки, которые по ощущениям дымятся.

– Так ведут себя шлюхи, – резко сказал Чанмир. – Я приказал лечь!

– Я тоже скучала, – томно прошептала Лияна, решив сегодня выдержать все. – Мы так долго не виделись, мой господин.

– У меня были дела, – нахмурился принц. – Но ты права. Сначала не было меня, а потом ты отправилась на похороны лэрда Лариса. И задержалась у отца. Хватит со мной играть!

Железные руки обхватили талию Лияны, миг – и она уже была в постели, рядом с Чанмиром. Который жадно смотрел на ее лицо. Но почему-то тоже медлил.

– Сьор имеет право отдыхать когда угодно и с кем угодно, – прошептала она.

– Что ты сказала?! – ее мгновенно отпустили.

– Если вам хочется женщину, не стоит отказываться от…

– Ты хочешь подложить под меня любовницу?! Потому и пряталась?! – мгновенно взвился Чанмир. – Ты же не грата. Полукровка, – в его голосе было откровенное презрение. – Ты не должна избегать близости. Даже когда родишь мне двоих. Ты что, задумала, шлюха?! Вспомни мою сестру. Ее жалкую участь. Притом, что Калафия – грата. Чистокровная. Но шлюхи не имеют титула. Она тварь. А теперь безумная тварь. Говори все, – приказал Чанмир.

– Я скажу. Но сначала позвольте мне… – Лияна положила руку на внушительный бугор чуть пониже пояса пурпурных шелковых штанов, которые сползли Чанмиру на бедра.

И он не устоял. Они так долго не были вместе, что все случилось быстро, Лияна даже испугаться не успела. Что ей сделают больно. Неужели у Чанмира и в самом деле нет любовницы? Чтобы сьор из Дома вечных воздерживался тридцать лун?!

Да вечные не считаются ни с чем и ни с кем. Захотел – взял. Не говоря уже о золоте, которое льется в Калифас полноводной рекой, не иссякая даже под знойным летним солнцем. Ведь через этот анклав на восток и обратно идут богатейшие караваны. За такие деньги можно купить все. И женщин. Любых. Сколько захочешь. Но Чанмир этого не сделал.

Лияна приоткрыла глаза, внимательно следя за мужем. Который лежал, уткнувшись губами в ее шею и тяжело дышал. Он еще переживал экстаз, который выбросил это могучее тело на пик наслаждения, а потом разлился по каждой клеточке огненной лавой. Чанмир перекатывал эти волнующие ощущения под своей бронзовой кожей, играя мышцами. И не спешил открывать глаза, чтобы вернуться в реальность.

Лияна погладила широкие плечи, ласково провела чуть влажной ладонью по спине, потом положила руку на литые ягодицы. Муж так красив, когда лежит, молча. И не прожигает в тебе дырку огненными зрачками. Сегодня все было замечательно.

Чанмир мгновенно очнулся от ее прикосновений, таких ласковых. Перекатился на спину и потянулся к скомканной простыне. Прикрыться. Жене он этого не предложил. Она попыталась встать:

– Пойду в купальню. Приведу себя в порядок.

– Лежи, – отрывисто сказал Чанмир. – Мы не закончили.

– Но…

– Говори. Это случилось, пока меня не было?

– Да.

– Мой брат?

– Ты сам все знаешь.

– Не все. Что он тебе предложил?

– Трон.

– А грата Лала?

– Ее убьют.

– И меня?

– Да.

– Почему ты мне рассказала? Разве не хочется стать красной королевой? – насмешливо спросил муж.

– Нет.

– Ты меня удивляешь.

– Я хочу быть твоей королевой.

– Скажи еще, что ты меня любишь! – рассмеялся он.

– По-своему да.

– И я тебя. По-своему.

– Я верна тебе, Чанмир. У нас ребенок.

– Дочь, – презрительно сказал принц.

– Я рожу тебе сына. Захочешь двух. И даже трех. Сегодняшняя ночь была прекрасна.

– Она еще только началась. Ты что-то от меня скрываешь, женщина.

– Хорошо. Я скажу, – Лиана закусила губу. Хотя бы одеться дал.

Но муж намеренно оставил ее голой. Даже прикрыться не позволил. Мало того, на Лияне следы его спермы. Бедра и живот все перепачканы. Она не смеет их вытереть. Это такая форма допроса. С кем она решила поиграть?

– Я жду, – в его голосе был лед.

– Чихуан на твоей стороне, – решилась она.

– Ты договорилась с Готой?!

– Да.

– Что ты ей предложила?

– Союз.

– Да как ты смела?! Говорить от моего имени?! Не спросив у меня?!

Муж привстал. Красные зрачки впились в Лияну. Она старалась не дышать.

– Иди, вымойся, – сказал, наконец, Чанмир.

Лияна поняла, что ему надо подумать. Поэтому не спешила. Тщательно привела себя в порядок. Он прав: ночь будет долгой. Лияне еще не раз придется доказывать свою верность. И свой выбор. Оправдываться.

Когда она вернулась, встал Чанмир.

– Тоже схожу в купальню.

Он был спокоен.

«Неужели позовет сейчас палача?! Или… за ядом пошел? Нет, это методы Шамира. Скорее за мечом. Голову мне сейчас отрубит. Сам», – сердце Лияны заледенело от страха. Несчастная принцесса подумала, что это последние мгновения ее жизни.

Но когда муж вернулся, у него в руках ничего не было. Волосы и в самом деле оказались влажными, а на могучей бронзовой груди остались капельки воды.

– Думала, что я тебя убью? – усмехнулся он.

– Да.

– Хотелось. Ты делала выбор. И не сердце выбрало меня. Но тебя я выбрал сам. Ты осмелела, девочка. Стала такой взрослой. И как ты думаешь, самостоятельной. Забыла, где ты.

– Я в Калифасе, – прошептала несчастная Лияна. – Я всегда это помню.

– Ты дала Шамиру надежду?

– У меня не было выбора. Ты отсутствовал. А мне понадобился портал в Чихуан.

– Полагаю, Шамир будет действовать быстро. Завтра он пошлет меня… скорее всего на север. К Готвирам. Чтобы не мешался под ногами. А сам будет готовить покушение. Сколько ты сможешь выдержать его домогательства? Потому что мне нужно время. Шамир – сьор Калифаса. А я всего лишь младший принц Дома. И есть еще маленький Намир. Который стоит между мной и троном. А у меня, увы, дочь. Я могу лишь стать регентом при малолетнем правителе. И это плохо. Народ не любит регентов. И знать их тоже не выносит. Вассалы Калифаса примут сторону Шамира. Ты сделала неправильный выбор, хоть понимаешь это?

– Уже поздно. Я хочу сохранить жизнь тёте. И… тебе.

– Похвально. Что жена выбрала мужа. Ты определенно не шлюха, – внимательно посмотрел на нее Чанмир. – Но как ты сможешь не лечь под Шамира? Ведь он правитель Калифаса. Ему достаточно приказать.

– Я обращусь за помощью к тёте.

– Грата Лала плохая помощница в любом деле. Эти Закатекасы все, как один – тряпки. Что мужчины, что женщины. Атль наплодил детей, но все оказались бесполезны, как правители. Лала никогда не даст отпор моему брату, даже не надейся. Как и Нэша проглотила позорную связь сьора Халларда с вдовствующей императрицей.

– Откуда ты знаешь, что грата Нэша смирилась?

– Сьор Дэстен много солнц прожил в столице. Чтобы не расставаться с этой шлюхой Ололой, и что только мой покойный дядя-император в ней нашел? Все об этом знают. А Нэша там ни разу не появилась. Не сделала попытки вмешаться. Лала такая же. Она тебя не защитит, и не надейся.

– Скажу, что у меня нечистые дни.

– А потом?

– А ты не можешь его просто убить? Сьора Шамира. Ты ведь сильнее.

– Поединок между сьорами аль Хали? – рассмеялся муж. – Из-за женщины?! Власть в Калифасе берут не так. Нужен заговор. И поддержка Великих Домов.

– Южные на твоей стороне.

– А север? И что дальние скажут?

– Сьор Дэстен твой сводный брат.

– Он также и брат Шамира. Мне будет неимоверно трудно. И только один человек может мне помочь.

– Кто?

– Император Тадрарт.

– Но с ним невозможно стало договориться! – сокрушенно сказала Лияна.

– Ты хоть понимаешь, что сейчас происходит? – усмехнулся Чанмир.

– Что?

– Я говорю с женщиной о политике. Обсуждаю государственный переворот. Хотя заняться можно и более приятными вещами.

Он хищно посмотрел на жену. Лияна невольно вспыхнула. Совсем забылась! Она не в бальном зале, а в спальне сьора аль Хали.

– Давай скрепим наш договор, – и Чанмир потянул с нее простыню. Сам он уже был голый. Разделся принц стремительно, и его возбуждение уже ничто не скрывало. Никакая одежда. – На этот раз я не буду спешить. Кто знает, что ждет нас в будущем? Я запросто могу проиграть. Хочу насладиться твоим прекрасным телом. Брат мне сейчас завидует. Ему ведь остается только ждать.

И он рывком перевернул Лияну на живот. А потом заставил принять ту позу, которая особенно выражает покорность. На коленях, лицом в подушку. Которую Лияна кусала, чтобы не кричать. Муж больше не сдерживался. Он ее наказывал за возможность выбора, которого у самого Чанмира не было. Хотя, он мог убить Лияну, чтобы не досталась никому.

Но принц решил, что вызов примет.

В Калифасе все-таки полыхнуло…

… Шамир напряженно прислушивался к шагам за дверью. Недавно Чихуан открыл портал. Это означает, что грата Лияна вернулась. И пора бы ей засвидетельствовать почтение своему сьору. Шамир еще помнил вкус этих губ, похожих на нежные розовые лепестки. И не прочь был повторить.

Всего один поцелуй. И ночь уже не будет такой долгой. Потому что мрачное калифасское утро окрасится визитом Лияны. С которой они вместе позавтракают. Этикет это допускает. Невестка долго отсутствовала.

Шамир до боли стиснул подлокотники кресла. Как и всегда, когда ждал ее. Но никто не шел. В конце концов, Шамир не выдержал и выкрикнул хранителя своих покоев. Тот неслышно возник на пороге и, бросив внимательный взгляд на своего господина, склонился так низко, как только мог. Сьор явно не в настроении.

– Мне доложили, что Чихуан открыл портал, – медленно сказал Шамир.

– Это так, мой сьор.

– Грата Лияна вернулась. Она, должно быть, ждет у моей двери аудиенции, – Шамир рвано выдохнул. Он соскучился. – Я готов принять младшую принцессу.

– Грата сейчас у мужа. Принц Чанмир позвал ее, как только принцесса прошла на свою половину. Она едва успела переодеться, – смущенно доложил хранитель покоев.

«Опередил, значит», – зло подумал Шамир.

– Сьор Калифаса я! – сказал он резко. – Никто не смеет меня игнорировать!

– Но… – несчастный сир запнулся. – Супруги сейчас в спальне. Беспокоить не велено. Принц Чанмир так приказал. Он убьет каждого, кто посмеет нарушить запрет.

– Даже если я туда войду? – насмешливо спросил Шамир.

– Вас ожидает у себя грата Лала, – робко сказал хранитель покоев. – Чихуан передал ей письма. Она желала бы прочесть их в вашем присутствии.

– Хорошая у меня жена, – зло сказал Шамир.

Не о такой южанке он сейчас мечтал. Тоже о грате Закатекас, только имя ее не Лала. А Лияна. Но придется пойти к жене. Сьор обязан контролировать всю переписку своей супруги, тем более там письмо от королевы Готы. А это не те письма, которые следует оставлять без внимания. Линар тоже написал сестре, но его послание Шамира мало интересовало. Равно как и свиток от Осора. Не мужчины заправляют политикой в анклаве Чихуан.

Интересно, а какую переписку обсуждает сейчас младший брат со своей красавицей-женой? Шамир аж побледнел от злости, представив себе это «обсуждение». И ведь ничего невозможно сделать! Пока.

Он хмуро сказал хранителю покоев:

– Передайте грате Лале: пусть готовится. Я ее сегодня навещу. Как супругу. Пусть служанки займутся внешностью королевы и переоденут ее к ночи со сьором. Но сначала принеси мне вина. И передайте его высочеству Чанмиру, что его утро начнется в моем кабинете. Мы обсудим и переписку из Чихуана и… многое другое.

Он готов был убить младшего брата. Вор! Присвоил себе самую красивую женщину в империи! Заперся с Лияной в спальне! Ни ужинать не желает, ни…

Шамир метался по комнате, как загнанный в клетку зверь. Принесли вина, и хозяин Калифаса жадно осушил кубок, потом второй…

Пора идти к жене, но при мысли о пресной Лале рука Шамира сама тянулась к вновь наполненному кубку. Какие разные южанки, а ведь обе из Дома Закатекасов!

Надо срочно придумать план. Как устранить брата. Устроить ему ловушку. Чанмир должен погибнуть в бою или сгинуть в каземате, как государственный преступник, травить младшего принца Великого Дома глупо и крайне недальновидно.

Надо все хорошенько обдумать. Чанмир горяч и безрассуден, он не политик, а воин. Этим надо воспользоваться.

## Глава 5


На первый беглый взгляд это был обычный завтрак в кругу семьи. В честь возвращения граты Лияны из Чихуана братья аль Хали пришли туда со своими женами, после недолгих переговоров в кабинете правителя.

– Дела идут хорошо, – глубокомысленно изрек Шамир. – Отметим это, брат.

Лала, у которой муж неожиданно провел всю ночь, поначалу выглядела оживленной и почти счастливой. Неужто Шамир стал истинным правителем, которому нет дела до личной жизни?

С приходом Лияны в Калифас, здесь стало очень уж горячо. Пора бы сьорам аль Хали остыть и поделить свои обязанности.

И вчера свершилось! Лале сообщили о визите ее сьора, потом служанки помогли подготовиться к ночи. Но сначала они с Шамиром прочитали все письма с юга, потом няньки привели Намира, и отец немного с ним поиграл.

Поужинал с женой, обсудил с ней новости, о Боги! Как образцовый супруг. Как король с королевой.

Но против обыкновения не ушел после этого, а потребовал от Лалы выполнения супружеского долга. Это ей было не по душе, но муж угомонился быстро. Казалось, его мысли где-то далеко.

Он по своему обычаю без всяких предварительных ласк грубо ворвался в абсолютно сухое лоно своей жены, потом уткнулся Лале в плечо, сделал несколько резких движений бедрами, тут же кончил и, откинувшись на подушку, закрыл глаза. Лала поняла, что ее мучения позади, и еле слышно вздохнула.

Вот без этого можно было обойтись. Но у аль Хали свои понятия о счастливой супружеской жизни. И о гармонии между гратой и сьором.

Шамир жену не любил и тайны из этого не делал. Возможно, уважал, поскольку Лала все же была гратой и принцессой Великого Дома. И родила Шамиру сына. Традиционный брак между высокородными, которые и не обязаны друг друга любить. Их задача продолжить род и сохранить при этом чистоту крови. Лала выполняет свою часть договора, а Шамир свою.

Лучше уж так, чем участь несчастной принцессы Калафии, которая позволила себе полюбить. Вот как подумала Лала, выполнив брачный договор.

Когда муж уснул, она осторожно встала. Ей очень уж хотелось увидеть племянницу. Письма письмами, но как там, в Чихуане? Сердце Лалы до сих пор трепетало в тоске по родине. О, Чихуан! Прекрасный цветущий город, где сам воздух пропитан желанной свободой. Где праздник сменяется праздником, а женщины не сидят целыми днями взаперти. Там прошло беззаботное детство, балы и маскарады, живые картины, где юная Лала перевоплощалась в богинь.

А сейчас – пустота. Одно только название: красная королева.

Как на самом деле чувствует себя брат, король Линар? В письмах многое не скажешь, даже между строк. Все прекрасно знают, что Шамир их читает, эти письма.

Но стража у покоев младшей принцессы сказала, что грата Лияна все еще у мужа. И красная королева невольно засмущалась, вспомнив, что принц Чанмир испытывает к жене неугасающую страсть, а Лияны так долго не было. Ее не отпустят до утра.

И вот теперь племянница сидела напротив и упорно отводила глаза. Это был недобрый знак. Братья аль Хали улыбались другу друг, что совсем уж пугало. Потому что аль Хали улыбаться не умеют. Их улыбки означают ненависть, которую тщательно скрывают за вежливостью и безукоризненным соблюдением этикета.

И оживление с королевы слетело, как вуаль во время песчаной бури с лица неосторожной наложницы. Сорвало порывом бурных эмоций. Что случилось?!

– Как здоровье моего брата, Лияна? – дрожащим голосом спросила королева.

– Король здоров, – племянница наконец-то подняла глаза и посмотрела на свою госпожу.

«О великий огонь, какие очи! – невольно подумала Лала. – Бездонные, синие. Мужчины, должно быть, сходят с ума».

Она невольно покосилась на мужа. Он ведь тоже мужчина. Шамир нет, не улыбнулся. Скорее оскалился. Сказал:

– Хорошо, что не болезнь так надолго отняла тебя у семьи, Лияна. Другое, – выделил он голосом. – Ведь твоя семья теперь это мы. Калифасские правители.

– Извините, что задержалась, мой сьор. Мой брат теперь при дворе, и мне хотелось, чтобы он не чувствовал себя одиноким хотя бы первые три луны, – еле слышно сказала Лияна.

– Анжа пригласили в Чихуан?! – искренне удивилась Лала. – За какие такие заслуги?!

– Видимо, это заслуги его сестры, – улыбка Шамира стала шире.

Все невольно замерли. Сьор Калифаса, похоже, в ужасном настроении. Так улыбалась бы ядовитая змея перед смертельным броском на свою жертву, если бы змеи умели улыбаться. А Лияна так вообще заледенела. Неужели догадался?! Дернули же ее за язык!

В самом деле, скорее небо упало бы на землю, чем Гота пригласила бастарда своего обожаемого мужа в Чихуан. Понятно, что это сделка. И уговорить королеву могла только Лияна. Которая тоже бастард. Вопрос повис в воздухе. Что же предложила королеве Чихуана Лияна?

– Я упала в ноги от… королю Линару, – попыталась выкрутиться младшая принцесса. – Анж уже взрослый. Он должен быть на виду.

– То есть, мозолить глаза грате Готе, чтобы она каждую луну вспоминала, что у Линара была любовница? – насмешливо спросил Шамир. – И Гота добровольно согласилась на эту пытку? Или у Линара наконец-то обнаружился характер? По письму короля этого не скажешь. Лияна, ты нам что-то недоговариваешь?

– Мой сьор, отношения при королевском дворе Чихуана это их дело, а не наше, – вмешался Чанмир. – Чем может помешать королеве какой-то смазливый мальчишка? Пусть даже бастард Линара. Да, Анжа пригласили ко двору, но титул мейсира ему не пожаловали.

– Вы похоже именно это обсуждали всю минувшую ночь, начиная с того момента, когда Лияна вернулась в Калифас, – голос Шамира был так ядовит, что сладкий чай, который пила Лияна внезапно стал горчить. – Дело настолько срочное, что грата даже не сочла нужным засвидетельствовать почтение и преданность своему сьору. То есть мне.

– Прошу прощение, – Лияна встала и отвесила Шамиру нижайший поклон. – Меня позвал в свои покои супруг.

– Шамир, я соскучился, – на этот раз улыбнулся младший принц. Так улыбался бы лев перед смертельным броском на другого льва, матерого главу прайда, если бы львы умели улыбаться. – Ты же не будешь осуждать меня за любовь к жене? Мы с самого начала договорились, когда я уступил тебе свою невесту, что мой брак в таком случае будет по любви, – и Чанмир, не вставая, отвесил небрежный поклон грате Лале.

– Не обязательно говорить об этом вслух, – резко сказал Шамир. – Ты оскорбляешь свою королеву.

– Я нисколько не обиделась, – поспешила вмешаться Лала. Семейный завтрак напоминал теперь битву. – Я тоже хотела увидеть вчера племянницу, но стража мне сказала, что Лияна у мужа.

– Ты выходила вечером из своих покоев после того, как я заснул?! – мгновенно вскипел Шамир. – Как ты посмела?!

– Позволь тебе напомнить, брат, что перед тобой не любовница, а грата. Принцесса Великого Дома, – заступился за королеву младший принц.

– Передо мной моя жена! Моя собственность!

– Так же как и моя жена это моя собственность, – напомнил Чанмир. – Женщина аль Хали принадлежит только ему, и никому больше.

Шамир метнул в младшего брата ненавидящий взгляд. А ведь подловил! Сказал, что хотел! Не нарушив при этом этикета!

Какое-то время все напряженно молчали. И хотя Лале с Лияной кусок в горло не лез, они дружно потянулись к медовым лепешкам. Женщины ели, а мужчины пили черный, как ночь калифасский чай, особый, со специями. Обжигающий, крепкий, бодрящий. Сахара в нем было гораздо меньше, чем перца, эта адская смесь могла, у кого угодно выбить слезы из глаз, но только не у братьев аль Хали.

Заговорил принц Чанмир:

– Я недавно навестил нашего двоюродного брата, Исмира, мой сьор. Мы с ним обсудили сложившуюся ситуацию. Исмир говорил спокойно, он уже вполне остыл. Не пора бы ему вернуться в Калифас? А то семья получается неполной. Одного из принцев аль Хали в столице вечных не хватает.

– Двух, – усмехнулся Шамир.

– Ты про этого выскочку и самозванца? – презрительно сказал Чанмир. – Ты только подумай! Подходит к трону и во всеуслышание заявляет: «Я Кахир аль Хали. И я хочу быть вашим императором». Каков, а?

– Он будет не первым бастардом на троне. Об этом я и хотел поговорить с тобой, брат. Мы потерпели поражение, но не сдались. И у нас есть союзники: Готвиры. Которые никогда не простят чудовищного оскорбления, которое Рафаэл Тадрарт нанес их Дому.

Чанмир мгновенно подобрался. Вот оно! Начинается!

– Я внимательно вас слушаю, мой сьор.

– Нам пора действовать. Ты немедленно отправишься на север.

– И что я там буду делать?

– Готовить государственный переворот.

– А не рано? – с сомнением спросил Чанмир. – Страсти только улеглись.

– Чем раньше мы начнем действовать, тем скорее этому бастарду Тадрартов придет конец. Ты должен убедить Анриса в том, чтобы он больше не поставлял империи наемников. Хорошо бы подбить на мятеж и горцев. Тех, которые засели в горах Фригамы.

– Позвольте напомнить, мой сьор, что главным Храмом Триады заправляет эта горная су… – Чанмир покосился на вспыхнувшую Лалу. Тоже мне, скромница! – Я хотел сказать женщина. Как выяснилось, мать бастарда аль Хали. А с ним Раф как раз таки договорился.

– Он договорился с ним, но не с ней, – резко сказал Шамир. – Мать Веста всегда будет хотеть трон империи для своего сына. Потому что это горцы. Которые считают нас, высокородных узурпаторами. На этом ее и надо подловить. Обещай матери-настоятельнице, что хочешь.

– Даже что ее бастард Кахир станет императором? – насмешливо спросил принц Чанмир.

– Все.

– Как скажете, мой сьор. Но я так мало видел свою жену. Всего одна ночь. А хотелось бы больше.

– С каких это пор принц аль Хали привязан к женской юбке?

– И в самом деле. Мы попрощаемся сейчас. В спальне. Не так ли, Лияна? – Чанмир многозначительно посмотрел на жену. – Надеюсь, брат, что ты не возражаешь.

Шамир еле сдержался. Ну, точно издевается! Где это видано, чтобы супруги в Калифасе занимались любовью в светлое время суток, да еще и объявляли во всеуслышание, для чего они хотят уединиться?! В покоях для утренней трапезы полно слуг, даже стражники у двери смущенно опустили глаза, а один не удержался и улыбнулся.

– Не подобало говорить о таких вещах за столом, – резко сказал правитель Калифаса, подумав про себя: «Стражника казню сейчас, раз не умеет держать себя в руках. Это позор для воина. А брат свое получит позже».

– Тогда мы с вашего позволения пойдем, мой сьор, – и Чанмир встал.

– Хорошо. Но во Фригаму ты отправишься еще до того, как стемнеет.

– Как прикажете. Идем, Лияна.

Она тоже встала. Сердце тревожно билось. Чанмир перешел черту. Его слова, адресованные старшему брату, прозвучали как вызов. Что муж задумал, интересно?

– Грата Лияна, я жду вас вечером с тем, чего не получил вчера, – вдруг жестко сказал им в спину Шамир. – Вы должны выказать уважение и повиновение своему сьору.

Лияна покосилась на мужа. Он еле заметно кивнул. И принцесса задержалась, чтобы сделать изящнейший реверанс и ответить, как положено по этикету:

– Прошу вашей аудиенции, мой сьор.

– Вы ее получите, грата. Вечером. Как стемнеет.

Только в своих покоях Чанмир дал волю чувствам:

– Нет, ты слышала?! Какое неуважение! Он приглашает к себе вечером чужую жену! Открыто, не стесняясь даже своей собственной! Не говоря уже о слугах!

– Но сначала ты нарушил этикет, – мягко напомнила Лияна.

– Сказал правителю о своих чувствах к жене? Но я сказал это не сьору, а брату.

– Но прозвучало как вызов. Может, ты не пойдешь во Фригаму? Просто убей его.

– Это не так-то просто, – нахмурился Чанмир. – Брат нарочно меня провоцирует. Власть у него. Военный гарнизон Калифаса и дворцовая стража подчиняются Шамиру. Это его люди, не мои.

– И что ты будешь делать?

– Тебе я это не скажу.

– Почему?

– Боюсь, что ты не выдержишь и проговоришься. Шамир умеет давить.

– А если сегодня вечером, когда ты уйдешь на север, он прикажет мне разделить с ним ложе?

– Согласишься – убью, – предупредил Чанмир.

– Но как мне избежать этого?!

– Вы, женщины, хитрые. Сумела же ты договориться с Готой. Если я сейчас нападу на брата, мне конец. Даже в случае моей победы в поединке, а мечом я владею намного лучше, регентом сделают Исмира. Мы должны брать в расчет еще одного совершеннолетнего принца аль Хали. Все очень сложно, Лияна. У меня есть план. Но он требует моего отсутствия в Калифасе. Всего несколько лун. Одна, две, три… Я не знаю. Как дело пойдет. А поэтому раздевайся.

– Чанмир! Как ты можешь?! Сейчас?!

– Опасность меня возбуждает. К тому же, как знать? Вдруг это прощание? Лучше оставить тебя беременной. Шамир не посмеет убить моего ребенка.

– Пока он в моем животе, – еле слышно напомнила Лияна. – А потом, как знать? Если это будет мальчик, его, скорее всего, убьют.

Чанмир подошел и, молча, рванул с нее платье. Лияна ахнула: вот же зверь! Опять за свое! Но возразить не посмела. Уж очень опасную игру они с мужем затеяли.

Он сгорал от страсти, железные пальцы оставляли на нежной коже Лияны синяки. Сначала ей было и страшно, и больно, но потом до нее дошло: вот оно, спасение! Беременность! Надо зачать ребенка, это в худшем случае продлит жизнь. Беременных женщин аль Хали не убивают.

А если родится сын? Принц Дома. С ним можно искать поддержки у другого Великого Дома, Дома южных.

– Люби меня горячее, Чанмир, – прошептала она. – Не сдерживайся.

– Развратная су… – Лияна закрыла его рот своими губами.

Да, женщины хитрые, когда приходится крутиться меж двух огней, а пламя только разгорается. Шамир убьет ее, если откажет, Чанмир, если уступит. Но мужа какое-то время не будет в столице вечных.

А если не выйдет? У Шамира ведь тоже есть план, это видно по улыбке полноправного хозяина Калифаса, от которой всех бросает в дрожь.

Кто из братьев победит, непонятно. И лучше подстраховаться. Выиграть время.

… Чанмир открыл портал во Фригаму, не дожидаясь вечера. Младшему принцу стоило поспешить.

– Отвлеки его, – шепнул он жене, перед тем как уйти на север. – Но не смей ему отдаться. Убью, – повторил он.

Лияна кивнула. Потянуть время? Что ж…

По лицу Шамира она сразу поняла: ждал.

– Иди сюда, – велел он.

Лияна, не спеша, приблизилась. И замерла у кресла, в котором сидел Шамир. Он смотрел на желанную добычу снизу вверх, словно примериваясь: растерзать ее сразу или немного поиграть? Лияна молчала, он тоже.

– Что ты пообещала Готе? – резко спросил, наконец, Шамир.

– Свою покорность.

– Она ничего не стоит. Ты никто. Даже не грата по своему происхождению. Хоть и дочь короля. Полукровка. Что? – нажал сьор. Огненный зрачок буравил несчастную Лияну.

– Я…

– Заговор? – Шамир внезапно рассмеялся. – Запомни: ты прогадала. Потому что Чанмир не вернется. Я предложил тебе трон, а что ты? Предала меня?

– Я не…

– Молчи! Мне не нужны твои оправдания. Слова ничего не стоят. Идем в мою спальню! Ты ведь хочешь, чтобы я тебя простил? Прощение надо заслужить, – он сладко зажмурился. – Возможно, я передумаю. И твоя тетка умрет. А ты все-таки станешь красной королевой. Но это дорого. Ты должна постараться. Очень постараться, – намекнул сьор.

– Мой муж сегодня был со мной, – опустила глаза Лияна. – И вчера тоже.