# Пустой джекпот

Айнагуль Рабаева

Город пахнет дешёвым кофе, страхом и деньгами, которые тебе не принадлежат.

Рауан – должник, пешка и удобная жертва. Когда он нарушает правила игры, охота начинается сразу со всех сторон.

Криминальный босс, продажная полиция и фигура в белой маске, оставляющая за собой слишком чистые убийства.

Это история о людях, которые пытаются выбраться со дна —

и о том, что иногда тьма смотрит на них

Глава 1: Дно

Воздух в заведении был густым, пропитанным запахом дешевого кофе, сигаретного дыма и человеческой безысходности. «Кафешка» – это было слишком громко сказано. Просто несколько столиков в подсобке продуктового магазина, где собирались те, кому некуда и не на что идти дальше. Сюда, на дно, Рауан спускался уже как в привычную, хотя и тошнотворную, среду. Его внутренности были скручены в тугой узел не от голода, а от долга. Цифры в телефоне, обозначавшие задолженность Талгату, пылали в его сознании ярче любого экрана. Шесть нулей. Они давили на виски, превращая каждый вдох в усилие.


Он сидел, обхватив стакан с остывшим чаем, и смотрел в мутное стекло, за которым мелькали смутные силуэты прохожих. Спасение, пусть и крошечное, лежало в кармане – хрустящая пачка тенге, только что переведенная Мирасом. Мирас… Друг. Идиот. Святой. Дурак. Сам живущий от зарплаты до зарплаты, подрабатывающий где придется, но нашедший возможность одолжить. «Занять», как они это называли. Рауану было стыдно. Стыдно до тошноты. Но эта пачка была кислородом, глотком воздуха перед тем, как нырнуть в ледяную воду еще глубже. Он должен был отнести эти деньги Талгату. Сегодня. Прямо сейчас. Каждая минута промедления увеличивала проценты, а проценты Талгата измерялись не в цифрах, а в синяках и сломанных пальцах.


Дверь с колокольчиком звякнула, впустив порцию холодного уличного воздуха. Вошел Мирас. Лицо его, обычно открытое и глуповато-доброе, сейчас было напряжено. Он огляделся, нашел Рауана и направился к нему, шаркая подошвами по линолеуму.


«Взял, – хрипло сказал Рауан, не глядя на друга, лишь кивнув на карман. – Спасибо».


«Не за что, – отозвался Мирас, плюхнувшись на стул. – Ты… Ты точно отнесешь? Прямо к нему?»


«А куда деваться? – Рауан горько усмехнулся. – Мне уже звонили. Голос был… спокойный. Слишком спокойный».


Мирас помолчал, перебирая в руках салфетку. «Может, сбежим? – глупо, наивно выпалил он. – Ну, я не знаю. В Алматы. Или вообще…»


«С тремястами тысячами? И с его долгом на хвосте? – Рауан покачал головой. – Он найдет. Такие, как он, всегда находят. И тогда будет хуже».


Они сидели в молчании. Рауан чувствовал тяжесть денег в кармане. Это был не выход. Это была отсрочка. Небольшая передышка перед следующим раундом избиения. Но другой не было.


«Ладно, – поднялся Рауан. – Пойду. Чем раньше, тем… меньше шансов, что передумаю».


Они не обнялись на прощание. Просто кивнули друг другу. Рауан вышел на улицу, и осенний ветер резко ударил его по лицу, словно пытаясь привести в чувство. Он застегнул куртку и быстрым шагом пошел в сторону района, где Талгат держал свой «офис» – роскошный, пафосный кабинет на втором этаже полузаброшенного торгового центра. Путь лежал через безликий двор, заставленный старыми машинами. Рауан уткнулся взглядом в асфальт, считая трещины, чтобы не думать о цели. И почти наткнулся на кого-то.


«Опа! – раздался знакомый голос. – Приветствую, как дела?»


Рауан поднял голову. Перед ним стоял парень, знакомый по району. Звали, кажется, Али. Они иногда пересекались в том же кафе или у ларька с сигаретами. Лицо Али было расплывчатым, невыразительным, как у десятков таких же парней.


«Ничё, пойдет, – автоматически ответил Рауан. – Ты как?»


«Тоже пойдёт, – ухмыльнулся Али, но его улыбка казалась натянутой. Он пристально смотрел на Рауана, чуть скосив глаза. – Слушай, ты прям так встал… У меня дежавю, отвечаю».


Рауан поморщился. Ему было не до разговоров. «Наверное, устал. Разойдемся тогда».


«Я серьезно, – голос Али стал настойчивее, почти тревожным. – Я помню. Ты уходишь… и я начинаю говорить странные вещи».


Рауан смерил его усталым взглядом. «Ты уже говоришь странные вещи».


Али фыркнул, но смешок получился нервным. «Ай, ладно. Просто как-то не по себе стало…» Он замолчал, и в его глазах промелькнуло что-то пустое, стеклянное. Пауза затянулась. «Просто как-то не по себе стало, – повторил он слово в слово, с той же интонацией. – Давай, на связи».


Фраза прозвучала как записанная на пленку и поставленная на повтор. Рауан почувствовал холодок вдоль позвоночника. Он внимательнее посмотрел на Али. Тот улыбался всё той же застывшей, неестественной улыбкой, словно его лицо было маской.


«Да, конечно, – поспешно пробормотал Рауан, отступая на шаг. – Как-нибудь».


Он быстро прошел мимо, чувствуя на спине пристальный взгляд. Обернулся через несколько метров. Али все так же стоял на том же месте, смотря ему вслед, не двигаясь. Будто игрушка, у которой сели батарейки. Рауан резко отвернулся и ускорил шаг, стараясь выбросить этот странный диалог из головы. Бывают же глюки от усталости и стресса.


Глава 2: Дом всегда выигрывает

«Офис» Талгата оказался не пустым. В холле, украшенном безвкусными золотыми завитушками и дорогой, но кричащей мебелью, курили и тихо переговаривались двое крепких парней в спортивных костюмах. Они узнали Рауана и без слов кивнули в сторону двери. Один из них, с лицом, на котором читалась привычка к насилию, постучал.


«Входи», – донесся из-за двери спокойный, бархатный голос.


Рауан вошел. Кабинет был воплощением мечты нувориша: огромный дубовый стол, кожаные кресла, массивная люстра. На стене – плохой портрет волка в стиле фэнтези. За столом сидел Талгат. Он был одет в идеально сидящий костюм, его темные волосы были аккуратно зачесаны назад. Лицо – гладкое, почти красивое, если бы не глаза. Холодные, пустые, как у глубоководной рыбы. Они оценивали, сканировали, не выражая ровным счетом ничего.


«Рауан, – произнес Талгат, не предлагая сесть. – Время. Деньги».


Рауан молча достал пачку из кармана и положил на край стола. Талгат даже не взглянул на нее. Его взгляд был прикован к лицу Рауана.


«Это… часть, – с трудом выдавил Рауан. – Я… скоро остальное».


«“Скоро” – понятие растяжимое, – мягко сказал Талгат. Он взял деньги, небрежно пересчитал быстрыми движениями пальцев и швырнул в ящик стола. – Мне нравится твоя настойчивость. Но моему бизнесу не нравятся препятствия. Предсказуемость. Твоя непредсказуемость меня беспокоит».


«Я… я найду, – повторил Рауан, чувствуя, как подкашиваются ноги. – Могу еще поиграть… отыграться».


Талгат медленно встал и прошелся вокруг стола. Он был невысокого роста, но в его движениях была хищная грация. Он остановился вплотную к Рауану. От него пахло дорогим парфюмом и чем-то металлическим, холодным.


«Играть? – Талгат тихо рассмеялся. – Ты уже проиграл, Рауан. Все, что у тебя было. Теперь ты играешь на моем поле, по моим правилам. И правила просты: долг должен быть закрыт. Полностью. И скоро. У меня для тебя есть предложение. Работа. Не пыльная».


Рауан почувствовал, как желудок сжимается в комок. Ничего хорошего работа у Талгата не сулила.


«Сегодня вечером, в клубе “Зеро”, – продолжал Талгат, глядя ему прямо в глаза. – Будет одна игра. Карточная. Ты сядешь за стол. Будешь играть. Делать то, что я скажу. Возможно, это спишет часть твоего долга. Возможно… ты даже что-то выиграешь для себя. Согласен?»


Это был не вопрос. Это был приказ, обернутый в шелк. Отказ означал немедленную расправу. Рауан кивнул, с трудом разжав челюсти.


«Хороший мальчик, – Талгат похлопал его по щеке, жестко, почти по-отцовски, но с унизительной снисходительностью. – В девять. Не опаздывай. И… приходи один. Твоему другу Мирасу там делать нечего. Понял?»


Рауан снова кивнул.


«Свободен».


Рауан вышел из кабинета, и его трясло мелкой дрожью. Он прошел мимо охранников, спустился по лестнице и оказался на улице. Только здесь он смог сделать глубокий, прерывистый вдох. Он посмотрел на часы. До девяти оставалось несколько часов. Несколько часов свободы. Или отсрочки перед новой ловушкой.


Он не заметил, как из тени у стены торгового центра отделилась фигура. Мирас, прижавшись к стене, смотрел, как его друг, ссутулившись, бредет прочь. Лицо Мираса было серьезным. Он не поверил Рауану на слово и пошел за ним. И то, что он увидел – этот роскошный центр, охранников, сам вид Талгата, выходящего через минуту после Рауана поговорить по телефону, – вселяло в него леденящий ужас. Он тихо двинулся вслед за Рауаном, держась на почтительном расстоянии.


Клуб «Зеро» был еще одним детищем Талгата – подпольным игорным заведением, замаскированным под частный клуб. Он располагался в полуподвале, вход охраняли такие же безликие громилы. Внутри было накурено, громко играла музыка, заглушающая звон фишек и возгласы игроков.


Рауан вошел, чувствуя себя загнанным зверем. Его проводили в отдельный зал, где за зеленым сукном уже сидело несколько человек. Среди них он узнал пару местных бизнесменов с сомнительной репутацией и высокого, тощего мужчину с острым взглядом – подручного Талгата, о котором ходили легенды жестокости.


Талгат сидел во главе стола, наблюдая. Он кивком указал Рауану на свободное место.


«Игра простая, – громко, через музыку, сказал подручный, тасовавший колоду с неестественной быстротой. – Покер. Техасский. Ставки высокие. Правила… гибкие».


Рауан сел. Перед ним положили стопку фишек. Он даже не спросил, на какие это деньги. Он был пешкой. Его задача, как он понял из наскоро данных Талгатом инструкций, – сбрасывать определенные карты в определенный момент, чтобы подвести игру к нужному для Талгата финалу. Он должен был проиграть, но проиграть так, чтобы выиграл нужный человек – один из бизнесменов, который, вероятно, был должен Талгату еще больше, и эта игра была способом «урегулирования».


Игра началась. Рауан механически смотрел на карты, делал ставки, сбрасывался. Адреналин и страх притупили сознание. Он видел перед собой лишь зеленое сукно, разноцветные фишки и холодные лица игроков. Он выполнял свою роль робота.


Но по мере того как игра приближалась к кульминации, что-то пошло не так. Бизнесмен, который должен был выиграть, начал ошибаться. Карты Рауана, которые по плану должны были быть хуже, вдруг складывались в сильные комбинации. Он выигрывал раздачу за раздачей. Его стопка фишек росла. Он ловил на себе взгляд Талгата – все тот же ледяной, но теперь в нем появилась тонкая, как лезвие бритвы, трещина недовольства. Подручный тасовал карты быстрее, его пальцы двигались с ящеричной ловкостью.


И вот финальная раздача. У Рауана на руках оказался флеш. Сильная рука. По плану, у бизнесмена должен быть фулл-хаус. Но когда карты были вскрыты, у бизнесмена оказалась всего лишь пара. Рауан выиграл. Выиграл крупно. В зале наступила тишина, сквозь которую пробивался только гул баса из другого зала.


Талгат медленно поднялся. Его лицо было непроницаемо. «Поздравляю, – сказал он голосом, в котором не дрогнула ни одна нота. – Кажется, сегодня твой день».


Рауан понимал, что он только что совершил катастрофическую ошибку. Он нарушил сценарий. Он видел, как один из подчиненных незаметно кивнул охранникам у двери.


В этот момент дверь в зал с грохотом распахнулась. На пороге стоял участковый – невысокий, коренастый мужчина с усталым, но очень внимательным лицом. Он был в штатском, но по осанке и взгляду было ясно, кто он.


«Талгат, – произнес участковый, не обращая внимания на остальных. – Выйдем, поговорим. Срочное дело».


На мгновение в глазах Талгата вспыхнула ярость, но она тут же погасла, уступив место расчетливой холодности. Он кивнул. «Конечно, Арман. Всегда рад помочь правоохранительным органам». Он вышел из-за стола и направился к двери, бросив на подчиненного короткий взгляд: «Разберись».


Дверь закрылась за ними. В зале повисло напряженное молчание. Кайсар смотрел на Рауана. Охранники сделали шаг вперед.


И тут в голове Рауана что-то щелкнуло. Адреналин, страх, отчаяние – все смешалось в единый импульс. Он видел перед собой стопку выигрышных фишек. Деньги. Шанс. Возможно, единственный.


Быстрее, чем кто-либо успел среагировать, Рауан рванулся вперед, сгреб со стола горсть самых крупных фишек и, перевернув стол на пути охранников, бросился к черному ходу, о котором знал со времен предыдущих визитов. За ним ринулся подчиненный, свирепо крича что-то своим людям.


Рауан выскочил в темный, вонючий переулок и помчался прочь, не разбирая дороги. За спиной он слышал тяжелые шаги и ругательства. Он бежал, сжимая в потных ладонях пластиковые кружочки, которые теперь значили для него всё. Он даже не подозревал, что за всем этим с крыши соседнего здания за ним наблюдал Мирас, сердце которого бешено колотилось в груди. В этот момент Арману поступил звонок. Его подчиненные говорили о том, что нашли труп. Он услышал и поспешно попрощался с Талгатом.


Глава 3: Маска одета

Рауан прибежал к себе в квартиру только под утро, когда погоня давно отстала. Он запер дверь на все замки и прислонился к ней, тяжело дыша. В кармане у него была не пачка денег, а фишки. Но в «Зеро» их можно было обналичить. Пять миллионов тенге. Целое состояние. И смертный приговор одновременно.


Он не сомкнул глаз. Каждое движение за стеной, каждый скрип заставлял его вздрагивать. Он понимал, что Талгат не простит. Украсть у него деньги в его же заведении? Это был акт самоубийственной наглости.


Ровно в семь утра раздался звонок. Незнакомый номер. Дрожащей рукой Рауан поднес телефон к уху.


«Рауан, – голос Талгата был тихим, почти ласковым, и от этого еще страшнее. – Ты меня удивил. Очень. Пять лямов… Глупо, но смело. Я ценю смелость. Поэтому дам тебе шанс. Верни деньги до заката. С процентами. Шесть лямов. И мы забудем этот… инцидент».


Рауан молчал, стиснув зубы.


«Слышишь меня?» – голос потерял ласковость.


«Я… подумаю», – выдавил Рауан и бросил трубку.


Он тут же позвонил Мирасу. «Собирайся. Мы уезжаем. Сейчас».


Через час Мирас был у него, с небольшим рюкзаком. Рауан вкратце рассказал, что случилось, показал фишки. Лицо Мираса стало серым. «Ты спятил. Он нас сожрет».


«Не сожрет, если мы будем далеко. Уедем из страны. В Россию, в Грузию… Куда угодно. С этими деньгами можно начать сначала».


«А твой долг? И мой? Он не отпустит нас просто так. У него везде связи. На границе могут остановить».


Рауан схватился за голову. Он не думал об этом. Он думал только о бегстве. Идея, такая яркая и спасительная час назад, теперь рассыпалась в прах. Они были в ловушке. Деньги в руках стали не ключом к свободе, а тяжелым грузом, который утянет их на дно.


«Надо искать защиты, – мрачно сказал Мирас. – У Талгата есть конкуренты. Авторитеты. Может, кто-то возьмет нас под крыло… за часть денег».


Рауан с отчаянием посмотрел на друга. Это была авантюра. Но другой не было. Они были как загнанные крысы, готовые броситься в пасть к другой кошке, лишь бы убежать от первой. В этот момент в телефон Рауана пришло сообщение от неизвестного. Фотография молотка. Рауан выронил телефон. Мирас поднял его, взглянул на экран и стиснул зубы. «Все. Решайся. Сейчас».


Им нужен был покровитель. И немедленно.


Следующие несколько часов пролетели в лихорадочной слепоте. Фишки, липкие от пота, лежали в глубине рюкзака Рауана, словно радиоактивный груз. Мысли о молотке, когда фото прислали с угрозой, вытеснили всё – и страх, и усталость. Теперь это был уже не его личный ад, а общая пропасть, куда он мог утянуть самых близких.


«Кого ты имел в виду?» – спросил Рауан, когда они, пряча лица от воображаемых камер, шли по глухим дворам.


Мирас нервно покусывал губу. «Есть один тип. Говорят, он независимый. Работает на стыке. Не то чтобы белее Талгата, но… у него другие правила. И он не любит, когда Талгат слишком распускается. Зовут… Кайсар».


Рауан резко остановился. «Кайсар? Который был весь из себя бандит?»


«Нет, черт, не тот! – Мирас провел рукой по лицу. – Другой Кайсар. Или… Блин, я точно слышал это имя в другом контексте. Может, у них просто имена совпадают? Или я все путаю…» Он выглядел потерянным, и Рауан впервые за долгое время увидел в его глазах не просто тревогу, а растерянность, граничащую со сломом. Словно карта реальности в его голове дала трещину. Имя Кайсар в городе светилось в двух смыслах. Как влиятельный бандит или прозрачный бизнесмен, но мог ли он быть действительно прозрачным?


Однако выбора не было. Мирас набрал номер, который ему когда-то дали «на всякий случай», пробормотав что-то о «взаимовыгодных услугах». Договорились о встрече в безлюдном складском районе, в конторе, которая снаружи напоминала заброшенный гараж.


Внутри было на удивление чисто и аскетично: голые стены, металлический стол, два стула. За столом сидел человек. Его звали Кайсар. Это было очевидно с первых секунд. Он был крупным, медлительным, с лицом, на котором читалась усталость не от физической работы, а от тяжести принятых решений. Его глаза были темными и внимательными, но без ледяной пустоты талгатовского взгляда. Он смотрел на них, словно оценивая не их стоимость, а степень проблемы.


«Талгат, говорите? – Кайсар медленно произнес, постукивая толстыми пальцами по столу. – И вы взяли у него… не свое».


«Мы вернем! – выпалил Мирас. – Просто дайте нам время. Уезжаем. Он нас не найдет».


«Всех находит, – без эмоций констатировал Кайсар. – Или его люди, или его деньги. Вы – ходячая мишень с мешком, на котором нарисован доллар». Он откинулся на стуле, его взгляд скользнул по Рауану, и на долю секунда там мелькнуло что-то знакомое – смутное, неуловимое, будто отголосок сна. Рауан нахмурился, пытаясь поймать это ощущение, но оно растворилось.


«Я могу дать вам прикрытие, – сказал Кайсар. – Неделя. За это время вы должны исчезнуть настолько, чтобы даже тень ваша не падала на этот город. Миллион».


Рауан подумал. «Миллион? За неделю?»


«Нет, – тихо поправил его Кайсар. – Это цена молчания моих людей и маршрут, по которому вас не будут искать. Это цена того, что я не позвоню Талгату прямо сейчас и не скажу, где вы. Вы покупаете не защиту. Вы покупаете стартовую отсрочку. Считайте это инвестицией в свое исчезновение».


Рауан и Мирас переглянулись. У них было пять миллионов тенге – около одиннадцати тысяч долларов. Кайсар просил почти все. Но другого выхода не виделось. Кивок Рауана был едва заметен, полный горечи и осознания полного поражения еще до начала бегства.


«Хорошо, – сказал Кайсар, и в его голосе не прозвучало ни удовлетворения, ни сожаления. – Деньги – завтра к полудню. А сейчас уходите разными путями. И не связывайтесь больше ни с кем».


Они вышли на улочку, пахнущую ржавым металлом и пылью. Мирас тяжело дышал. «Похоже на ловушку?»


«Все сейчас похоже на ловушку, – пробормотал Рауан, все еще пытаясь понять, откуда в том Кайсаре что-то знакомое. – Но играть нам не во что. Вези деньги».


Они разошлись. Рауан шел, чувствуя, как город вокруг него стал враждебным лабиринтом. Каждая тень таила угрозу, каждый прохожий казался подосланным. Чтобы прийти в себя, он зашел в маленький сквер, затерянный между хрущевками. Туда же, словно по негласному сговору, пришел и Мирас. Они сели на холодную лавочку, не в силах говорить о будущем, которое теперь свелось к одному – выжить следующие семь дней.


Именно тогда Рауан почувствовал взгляд. Тяжелый, прилипчивый, будто прикосновение паука. Он резко обернулся. Из-за угла пятиэтажки, в проеме между гаражами, мелькнула чья-то голова и тут же скрылась. Рауан замер. Мирас, уловив его напряжение, тоже обернулся.


«Кто?» – прошептал он.

«Не знаю. Показалось».

Но чувство не отпускало. Рауан встал и быстрыми, но неслышными шагами направился к тому месту, стараясь слиться с тенью стены. Мирас, поняв маневр, остался на месте, притворяясь погруженным в телефон.


Когда Рауан оказался у угла, он резко шагнул вперед, готовый к столкновению. Но вместо грозного талгатовского бандита перед ним замерла девушка. Молодая, лет двадцати пяти, в простой темной куртке и джинсах. В ее темных глазах мелькнул испуг, но не паника. Она отступила на шаг, но не побежала.


«Ты за нами следишь?» – рыкнул Рауан, хватая ее за запястье. Кость была тонкой, но в захвате чувствовалась скрытая сила.


В этот момент подошел Мирас, стараясь вставить шутку, чтобы сбить напряжение. «Рауан, мы же вроде пока не собирались с кем-то встречаться», – сказал он, но голос его звучал фальшиво.


«Да не встречаюсь я, – сквозь зубы процедил Рауан, не отпуская руку девушки. – Кажется, она шпионка».


«Что шпионка? – Мирас попытался ухмыльнуться, но получилось болезненно. – Шпионка твоего сердца? Ха-ха».


Рауан повернул к нему лицо, и в его взгляде не осталось ничего, кроме усталой, холодной ярости. Мирас отступил, смущенно пробормотав: «Ну, я пытался помочь».


«В следующий раз не помогай», – отрезал Рауан и снова обратился к девушке. – А ты кто вообще?»


Она выдернула руку, но не резко, а с достоинством. «Я Айдана. А теперь включи мозги и не хватай женщин вот так на улице». Ее голос был низким, спокойным, но в нем вибрировала стальная струна. Она повернулась и зашагала прочь, не оглядываясь, растворяясь в сумеречных переулках.


Они молча смотрели ей вслед. «Что это было?» – наконец выдохнул Мирас.

«Не знаю, – сказал Рауан, разжимая и сжимая онемевшие пальцы, на которых еще оставалось тепло от ее кожи. – Но что-то не так. Что-то… очень не так».


Они не знали, что в это самое время в своем кабинете Талгат получал донесение. На экране ноутбука была фотография, сделанная скрытой камерой в сквере: Рауан, Мирас и Айдана в одном кадре. Талгат не шевелился, только его пальцы слегка сжали край стола, побелев в суставах. Он не произнес ни слова. Но в тишине кабинета это молчание было громче любого крика.


Два часа назад. Арман ехал не спеша, без мигалки. Промзона. Старые склады. Знакомый антураж для такого рода дел. Его подчинённые – двое парней в форме, явно продрогших и напуганных не столько трупом, сколько возможными последствиями, – ждали его у разваливающегося забора. Один курил, нервно затягиваясь, второй просто топтался на месте.


«Здравия желаю, господин майор», – вытянулись они, завидев его.

«Вольно, – отмахнулся Арман, проходя мимо. Его взгляд уже скользил по окружающей обстановке. Грязь, кирпичная крошка, ржавые балки. И посреди этого пейзажа, у стены с осыпавшейся штукатуркой, – тёмная, неестественная куча. – Труп трогали?»


«Никак нет, – поспешно ответил первый, бросая окурок. – Как нашли, так и стоит. Вернее, лежит».

«Камеры в радиусе, ну, метров пятидесяти есть?» – Арман медленно приближался к телу, его глаза выискивали детали уже с десяти шагов.

«Тоже нет, – начал было второй, но первый его перебил.»


«Как это нет? Есть! На углу того цеха, который сгорел. Но… сказали, что кто-то зашёл ещё днём и забрал все записи за последние сутки. Жесткий диск выкрутил».

Арман усмехнулся уголком рта. «Наверное, со связями» – пробормотал один младший по званию.

«Думаешь?» – оживился второй.

«Вряд ли, – флегматично заключил Арман, наконец подойдя вплотную и замирая над телом. – Человек со связями избавился бы и от трупа тоже. Такие дела делают чисто». Он цокнул языком, присев на корточки, но не касаясь ничего. «Как будто… подстроено».


Тело лежало на животе, лицом в грязь. Одето неброско – джинсы, куртка. Но на голове… На голове была маска. Не балаклава, не медицинская. Театральная. Белая, с застывшей, трагической улыбкой, с аккуратно прорисованными бровями и румянами на щеках. Смотришь на неё – и по спине бегут мурашки. Под маской, на шее, угадывался край чёрной ткани, вероятно, подшлемника.


Арман достал из кармана упаковку одноразовых латексных перчаток, с характерным шелестом натянул их. Движения были плавными, почти нежными.

«Так-с… Получается, один тупой удар. Мощный. Скорее всего, не оружие даже… Кувалда? Молоток большой? Нет, что-то помягче… но тяжелее кулака. Жертва даже не защищалась. Спит себе и спит… Всё было в «крысу». В затылок».


Он аккуратно, кончиками пальцев, приподнял голову трупа, чтобы осмотреть место удара на затылке. Куртка на спине съехала, открыв задний карман джинсов. Оттуда торчал телефон.

«Телефон на месте, – констатировал Арман, отпуская голову. – Заряд крайне высокий И первое уведомление на экране… два часа назад, «Мы сейчас персонажи диалога, который начался без причины, представь себе, Али» – так звучало сообщение. Значит, работали быстро. И самое главное…» Он снова склонился над маской. «Что за маска на его лице? И зачем? Ладно… судмедэкспертиза подскажет. Может, отпечатки под ней есть».


«А мы разве не хотели сделать… тихо?» – несмело спросил первый подчинённый. «Сами? Всё же…»

Арман поднял на него взгляд. В его глазах не было ни гнева, ни раздражения. Только усталая преданность какой-то своей, извращённой логике. «Я тебе чё, следственный отдел что ли? В общем…» Он встал, отряхивая колени, хотя и не пачкался. «Одевайте перчатки. Плавно, аккуратненько поднимайте и везите. В морг, к нашим. К тем, кто понимает. Не в официальный. Деньги на молчание им выделю».


«Как это… в нашу машину?» – обомлел второй, кивая на свой видавший виды служебный УАЗик.

«Ну, вот так, – невозмутимо сказал Арман. – Мне что ли нести его? Всё, много не болтай. Везите». Он отвернулся, задумчиво разглядывая маску на лице мертвеца. «Надо бы… дать кличку этому супер-злодею. Давайте, кто придумает – тому премия. Из оперативных».


Подчинённые переглянулись. Первый, желая выслужиться, выдавил: «Театрал?»

«Нет».

«Масочник?»

«Нет».

«Фантомас?»

Арман обернулся, и в его глазах на секунду вспыхнуло что-то ледяное. «Всё, заткнись уже. «Фантомас»… Худрук можно ещё, блин, предложить. Ещё одно слово – и трупов будет два. Понял?»


Наступила тишина, нарушаемая только завыванием ветра в ржавых фермах склада. Через минуту одному из подчиненных пришел звонок. Арман повернулся к телу и, глядя на белую маску, произнёс уже для себя, но так, что все услышали: «А ведь… «Фантомас»… Идеально подходит. Фантомас так Фантомас».


Подчинённый, предложивший это имя, неуверенно просиял: «Да… очень необычно».

«Молчи уже», – без злобы бросил Арман и, отвернувшись, пошёл к своей машине, чтобы дать указания «правильным» судмедам.


«Шеф, коллеги с соседнего район нашли труп с таким же почерком» – заявил один из подчиненных. Арман что-то понял, но понимать не хотел. Да и то сообщение показалось странным. Но ему плевать. Его цель – лишь повесить на кого-то эти дела и тихо заработать премию. Что с преступником – его особо не волнует. Вскоре они начали уходить


Арман не видел – а его подчинённые, возившись с трупом, тоже не заметили – как с тыльной стороны полуразрушенного цеха, в глубокой тени, долгое время стояла неподвижная фигура. Классическое пальто, тёмные брюки. На голове – чёрная, плотная балаклава, скрывающая всё, а поверх неё – точно такая же белая театральная маска с трагической улыбкой. На голове, поверх всего этого, покоился чуть помятый чёрный цилиндр. Фигура не дышала, не шевелилась. Она просто наблюдала. Пока участковый давал ей имя. Пока увозили её первое, намеренно оставленное послание.


Когда машины уехали, фигура мягко развернулась и растворилась в густых сумерках промзоны, не оставив ни звука, ни следа. Только ветер гулял по пустырю, срывая с маски на лице мёртвого человека ниточку засохшей грязи. Имя было дано. Игра началась.


Глава 4: По человечески

Расчётливо-холодный взгляд Кайсара и его слова – «сто тысяч, неделя» – висели в воздухе тяжёлым, ядовитым туманом. Они вышли из убогого помещения в промозглый вечер, и пачка долларов в кармане Рауана жгла ему бедро, словно раскалённый уголь. Это была не плата за спасение. Это была контрибуция, дань побеждённого, купленная на последние краденые гроши.


«Похоже на ловушку?» – хрипло спросил Мирас, закуривая на ветру, дрожащими руками прикрывая пламя зажигалки.

«Всё сейчас похоже на ловушку, – пробормотал Рауан, вглядываясь в гаснущее небо. – Но выбирать не из чего. Он нашёл нас за сутки. Что будет за неделю?»