Владислав Добринских
Бессмертный

Предисловие.

Ярко-алый рассвет. Насыщенная синева неба. Пение птенцов, готовых покинуть своё родное гнездо, разносилось по всему посёлку. Сегодня будет важный день. Выпускники гимназии №45, Равнинного края, с небольшим населением, съехались в посёлок Дубровка, в котором будут отмечать сдачу экзаменов. Каждый второй приезжал в эту деревню в летний период, и этот год не стал исключением.

Семья Рябининых приехала одна из последних. Пока отец с матерью ещё спали, Илья, их сын, уже метался как бешеный в шесть утра, в предвкушении дня. Его волнение было запредельным.

В последующий час остальным также пришлось проснуться. Уж больно громко тот ходил и обзванивал знакомым в такую рань.

Семья села на завтрак.

– Дим, я же просила, убавить звук, я не слышу, что говорит сын, – тихо сказала мать.

Отец оставил её слова без внимания и продолжил смотреть телевизор.

– Здесь прогноз передают, – спокойно ответил он. – Мелюзга же собралась сегодня куда-то, а там вон, дождь передают.

– Зонтики возьмём, пап.

– Да зачем, вы подшофе его и не почувствуете, – ответил отец.

– Дима!

– То есть… возьми обязательно.

– Папа шутит, я положу тебе с собой зонт.

– Мам, мне некуда его класть!

– Портфель возьмёшь.

– Он забит.

– Чем?

Илья промолчал.

– В любом случае найдёшь куда пихнуть. Без него – не пущу!

– Так и быть.

В дверь постучались.

– Кто там? – Крикнул отец.

– Это Лера!

– Лен… откроешь?

И вот в доме оказалось на одного человека больше. Это была школьная любовь Ильи, Валерия Кедровцина, маленькая, но стойкая девушка, с тихим и непробиваемым характером. Мама Рябинина думала, что именно это качество в ней нашёл Илья. Её волосы, чуть длиннее каре, были чернее космоса, а нос красовался небольшим количеством веснушек. С каждым годом их становилось всё меньше.

– Проходи, Лерочка, не стесняйся.

– Прошу прощения за столь ранний визит, я вас не разбудила?

– Нет, конечно, мы уже завтракаем. Илья скоро подойдёт.

– Передайте ему, пожалуйста, что я подожду снаружи, на лавочке.

– Ты не зайдёшь?

– Мне не очень удобно заходить и сидеть в ожидании.

– Да перестань! Мы все как свои!

– Мам! Не кошмарь Леру. Я пошёл, где мой портфель?

– Лови, боец, – кинул ему с кухни рюкзак отец.

– Чтоб дома был не позже часа! – Сказала строго мать.

– Слишком рано, мам…

– Дим?

– Не спорь с матерью! – Крикнул, жуя, отец.

– Я ничего не обещаю! – Всё упирался Илья.

– Лер, ну хоть ты…

– Я проконтролирую, – ответила она. – Если он и задержится, то провожая меня.

Попрощавшись, они направились к реке, расположенной недалеко от их дома, примерно метров пятьсот. Там находился небольшой уютный пляж, рядом с которым находились дома их одноклассников. Подойдя к реке, они обнаружили, что их друзья решили окунуться с утра пораньше, перед предстоящим праздником.

– Решето! – Крикнул Илья пареньку Максиму, с фамилией Решетов.

– Здорова рябина! – Крикнул тот и все остальные в реке.

– Вы чего в такую рань купаетесь?

– Потом некогда будет. Предлагаем вам с нами.

– Нам самим сейчас некогда, – ответила Валерия. Мы ищем людей, с кем можно будет доехать до одинокого дерева.

– Так зачем вам ехать?

– Ну вы-то едете.

– Мы и должны приехать раньше, дядя Витя же нам стол пригонит, который он сам недавно смастерил. Здоровенный, сегодня увидите. И вот нам нужно там всё обустроить, подготовить территорию.

– Давид должен народ собирать, – сказал другой паренёк. – Всех тех, кто пешими пойдут. Там человек пятнадцать, наверное, уже собралось.

– Отлично, надо Давиду позвонить, – сказал Илья. – А вы во сколько поедете-то?

– Через полчаса.

– Приняли, давайте, увидимся!

– Нам надо зайти к кому-то, у кого ловит связь, – сказала Валерия. – Позвонить Давиду.

– А разве не проще к нему дойти?

– Мне вчера сказали, что он уехал и приедет только к двенадцати.

– Понял, тогда пойдём обратно ко мне.

По пути они встретили ещё троих знакомых, на год младше.

– Вы сегодня с нами идёте, или едете с кем-то? – Спросила одна из девушек.

– Вы тоже идёте? – Спросил Илья.

– Почему ты так удивляешься?

– Вы не выпускники.

– Девочки, нас, кажется, там не ждут…

– Я не это хотел сказать.

– Да мы так, за компанию. Повеселиться же всем хочется.

– Так, а вы с Давидом идёте? – Спросила Валерия.

– Да, он всех собирал. В час, у его дома. Подскакивайте.

– Супер! Спасибо! – Восторженно говорила Валерия. – Смотри, как я всё разрулила.

Илья ехидно посмотрел в её сторону.

Они пошли дальше, любуясь видами необъятной природы.

– Ты так и не рассказал мне, почему так поздно приехал. Чуть не лишился праздника!

– Да отец отвезти нас не мог.

– Нас бы попросил. Ах да, ты боишься моей мамы.

– Мне порой кажется, что это она меня боится. Смотрит иногда так…

– Она в последнее время нервная. Всё из-за колена. Не бери в голову. Так, отец значит не смог…

– Да, он помогал Павлу Андреевичу с чем-то. И три ночи не спал. Что-то серьёзное произошло. Вот вчера только вернулся и привёз нас сюда. Ему бы отдохнуть.

– Я так понимаю, ты не спросил, что именно у него произошло.

– Ещё нет. Несмотря на то, что я разбудил его, он проснулся весёлым. Не стал ему портить настрой.

– Правильно.

Сзади послышались шаги.

– Так, фрукты! Ну-ка стоять!

К ним подбежало пять человек. Это были не самые приятные личности, из плохих семей. В каждой школе присутствовали такие гнилые компании, которых все старались обходить стороной. Один из них Денис, и вовсе, избивал Илью, когда те были моложе.

– Ну привет, мужики, – ответил Илья.

– Тебе чего? – Грубо спросила Валерия.

– Миледи! Как давно я не видел вас. Категорически приветствую! – Произнёс Денис.

Она промолчала.

– Илья, нам нужна твоя помощь.

– Боюсь, не смогу вам помочь.

– Неужели?

– Да. Мы сейчас идём решать вопросы по выпускному.

– Так приди к нам после.

– А после, мы пойдём уже непосредственно к одинокому дереву.

– Ну… мы можем заставить тебя.

– Конечно. В твоём репертуаре. Я же один. Вместе с девушкой. А вас четверо. И именно меня вы решаетесь подловить.

– От тебя никто другого и не ждал, – дополнила Валерия.

– Вы же понимаете, что за ваш базар сейчас ответите оба?

– Может ещё и дядя Витя ответит? – Спросила Валерия. – Ты не забывай, вон он живёт. Я могу и крикнуть…

Денис снизил тон.

– Народ… я же шучу. Вы чего такие напряжённые? Не хотите, не надо.

Илья заулыбался.

– Хорошая шутка, – произнёс голос позади парней. – Особенно смешно, как ты резко дал заднюю.

Парни обернулись. Перед ними стояла светловолосая высокая девушка, с голубыми глазами и фигурой балерины. Однако в её походке можно было найти что-то мужское, как и в характере. Это была одноклассница Ильи Елизавета Катунцова.

– Катунцова… а ты не оборзела? Я могу и не шутить.

– Лиз, давай прикройся, – сказал другой парень.

– Пошёл ты, Марк. Тебе напомнить, что было две недели назад?

Она прошла прямо между ними. Не оглядываясь и не дёргаясь.

– Привет, Илья! Привет, Лера!

– Привет, Лиза, – сказали они хором.

– Смотрите какая… – произнёс Денис. – Вся такая важная…

С этими словами они начали разворачиваться в другую сторону, как вдруг кто-то тихо произнёс: «Скоро она будет моей».

Лиза рассмеялась в открытую, когда Валерия крикнула добивку: «твоей погибелью».

– Времена идут, а эти уроды не меняются, – сказала Елизавета.

– Будь они теми же, нас бы побили, – произнёс Илья. – Поэтому не согласен.

– Конечно, Лизка каждый день их терроризировала в классе, – произнесла Валерия, после чего взяла в руки телефон. Ей кто-то написал. Здесь интернет работал лучше из-за усилителя дяди Вити, который жил в пару шагах от ребят.

– Верно. Они-то понимают, кто я такая. Куда вы идёте?

– Никуда. Убиваем время, – строго проговорил Рябинин. – С Давидом сегодня в час пойдём. Ты с нами?

– Нет. У меня ещё есть планы. К сожалению, мне, как и этим клоунам, нужна помощь. Хотела к дяде Вите обратиться.

В это время, Валерия чуть не упала мимо проходящего оврага, поэтому её тон слегка повысился.

– Он сейчас поедет ставить стол, – сказала она, не отвлекаясь от телефона.

– Чёрт… придётся самой.

– Так давай мы поможем. Тебе-то с радостью. Что делать нужно?

– В машинах разбираешься?

– Не сильно.

– Не суть. Мне просто нужен плюс один человек. Я объясню, что делать.

– Вопросов больше нет. Веди.

– Ребят я… мне нужно отлучиться домой, – взволнованно произнесла Лера.

– Всё в порядке? – Спросил обеспокоенно Илья.

– Да. Увидимся у Давида.

– По её виду не скажешь, что всё в порядке, – произнёс Рябинин после того, как она отошла.

– Ты можешь пойти за ней.

– Я же сказал, что помогу тебе.

– Уверен?

– Абсолютно.

– Тогда пошли, балбес.

– Ты реально когда-то договоришься…

– Придёшь ко мне с чехлом от гитары?

– Да я не про себя. В общем. Язык у тебя помело́.

Катунцова рассмеялась.

– Это значит со мной не скучно.

– Что-что, а с этим не будет спорить ни один живущий на планете Земля.

Прошло некоторое время. Илья смог помочь Елизавете с машиной: та просто говорила, что делать, а он подчинялся. Она весьма долго набиралась мастерству у отца, который с матерью, на данный момент, проживал в городе.

Час дня. Лиза прогулялась с Ильёй до дома Давида, где уже все успели собраться. Валерии там не было.

Герой, поздоровавшись со всеми, отошёл созвониться с Кедровциной, в результате чего она сказала ему идти без неё.

– Ну что там Илюх? – Произнёс Давид. – Сколько нам ждать?

– Она подскочит позже, – ответил тот.

– Почему же?

– Сказала просто позже.

– Если бы было что-то серьёзное, она бы доложила, – произнесла Лиза. – Кстати, зато я сейчас с вами иду.

– Дела отменились?

– Ты их решил. Я просто думала, что не управимся так быстро.

– Тебе нельзя, – строго сказал Марк. – Ты заноза нашего коллектива.

Поначалу можно было подумать, что он это всерьёз, однако, когда Катунцова кинулась на него с какой-то палкой, тот сразу заулыбался и, убегая, стал кричать, что шутит.

На этой весёлой ноте они выдвинулись. Приходилось идти через огромные пустые поля, вечным небольшим спускам, подъёмам, и даже лес. Там, куда шли ребята, на небольшом холме, буквально метров полтора, стояло дерево, пережившее два удара молнии, отдалённое от всех других, стоявших в нескольких метров от реки. Самые старшие в деревне ещё с давности называли его одиноким. Дуб имел полуразрушенный вид: в самом верху дерево было раздроблено надвое, и одна часть уходила набок. Позади него, находилась уходящая вниз дорога, где находился старый пляж. Так как он был в 3-х километрах от деревни, туда практически никто не ходил, в отличие от других пляжей, которые располагались в самой деревне. Однако там было очень уютно: большие кустарники с ивами и берёзами окутывали местность так, что не было видно неба. Было ощущение, что над местом был навес. Это придавало должную атмосферу.

Огромной толпой ребята пришли на место, шутя и радуясь жизни. Там их ждал дядя Витя с другими мальчишками.

– Вот они! Я уж понадеялся, что никто не придёт, и весь ваш алкоголь достанется мне!

– Мы не пьём, дядь Вить, – сказал с сарказмом Давид.

– Конечно, а я сын Барака Обамы. Смотрите, какой стол я вам забабахал!

– Он шикарен, – сказала Лиза. – Такой здоровый…

– Мест на всех хватит. Я его ещё лаком покрыл, чтобы удобней было. Всё своими руками. А то вон уже хотели покупать какой-то за бешеные деньги…

– Ну он явно лучше, чем покупное, – произнёс Илья.

– Всё для вас молодёжь, веселитесь. Если останется выпивка – несите!

– Дядь Витя, у вас и так сто процентов есть, – сдерживая смех, сказала Катунцова.

– А это не мне, – заулыбался тот. – Это моей жене и сыну…

– Ага, ему три, – сказал Илья.

– Звучит как тост.

Все рассмеялись.

– Ладно… поехал я. Если что – вы знаете, где меня найти.

Часам к 5-ти остальные должны были уже прийти. Поэтому до этого времени, нужно было обустроить пристанище. Некоторые даже принесли палатки, такие как Давид. Он безумно хотел переночевать здесь. Спустя два часа, Илья вместе с несколькими другими парнями встали у мангалов, которых было несколько штук в связи с огромным количеством человек. Они готовили шашлыки с грибами и картошкой. Другая часть обустраивалась на ночёвку. Кто-то уже купался в реке, а кто-то гулял по окрестностям, в частности, у одинокого дерева.

Девчонки стояли и готовили салаты.

– Лиз! – подошла к ней её одноклассница Диана с другими девочками. – Ну, рассказывай.

– Что?

– Призналась Илье?

– Диан…

– Что?

– Не могу я.

– Ты вот вроде сильная вся такая, и характер боевой…

– Но боюсь. Да. Боюсь узнать правду.

– Какую?

– Что он любит другую.

– Да откуда ты знаешь…

– Я же вижу. Да и ты видишь.

– Попробовать стоит, – сказала другая девчонка. – Даже если услышишь отказ…

– Зачем позориться? Мы тогда вообще потеряем эти дружеские ноты. И перестанем общаться

– Как по мне, – продолжила Диана, – так даже лучше, чем жить в иллюзии, что всё получится и продолжать общаться как друзья.

– Да я… знаю. Просто боюсь.

– Возможно это твой последний шанс. Не упусти его.

– Для этого надо тяпнуть, – улыбнулась та.

– Ну, не зря же мы здесь собрались.

Пять часов. Приехали все. Даже Денис со своей компанией. За этот год они действительно стали поспокойнее. С ними теперь хотя бы можно было коммуницировать. Не было только Валерии.

– А где твоя подруга? – Спросил Давид, когда за столом все уже принялись поднимать рюмки.

– Без понятия, сейчас будем искать.

– Ладно, народ… кто-то скажет тост?

– Можно мне? – Неожиданно для всех спросил Денис

– Круто, не обосри только всё, – сказал шутя Давид.

Он встал. Поначалу молчал. Долго глядел в небо.

– Прежде всего я хочу извиниться перед всеми, кому доставлял неудобство, – произнёс громко он. – Перед Ильёй, Давидом, Саньком, Настей, Лизой, Пашей… да перед всеми. Я просто хочу вам напомнить, что… всё, что происходит с нами, может происходить не из-за нас. У меня очень большие проблемы в семье, и из-за этого я вёл себя как последняя мразь. Сейчас я научился с этим жить и потому понял – я не могу ни на что повлиять. Однако это сказалось на отношении с вами и моей учёбе, и в итоге меня призывают в армию. Дальше будет сложнее для каждого из нас, поэтому я хочу сказать… не будьте ублюдками, когда жизнь пойдёт на перекос. Ведь это приведёт вас к более сложным событиям. Не допускайте моих ошибок. Учитесь и бейтесь до последнего. Не ради того, чтобы не быть бедным, а прежде всего – ради себя. Деньги тоже важны, не без этого. Но как однажды сказала мать Тереза – все думают, что быть бедным, это быть голодным и раздетым, но настоящая бедность – это быть ненужным, не любимым и заброшенным. За выпускной, друзья!

Присутствующие были ошарашены его речью. Подобного он не говорил никогда.

– Мать Тереза – это, конечно, сильно, – сказал Давид.

– Да уж… произнесла Лиза. Если ты думаешь, что после этого тебе от меня что-то светит…

Денис рассмеялся.

Илья улыбался, но неискренне. Как будто не веря ему.

Торжество становилось всё веселее. Все начали заниматься различными делами. Илья вместе с Настей, Дианой, Лизой, Давидом, Решетом и несколько другими людьми стали прыгать в реку с построенного здесь небольшого, но широкого деревянного трамплина.

Находясь в воде, Илья увидел, как кто-то подходит к их месту, однако полностью увидеть ему не давали: Лиза решила взять его на удушающий. Отбившись от неё, он разглядел, что подходившей была Валерия.

– Лера! Иди сюда!

Она подошла к трамплину.

– Где ты была?

– Да так, решали вопрос по поступлению.

– Уже?

– Угу. Мама просто всё любит делать заранее.

– Чуть позже всё расскажешь. Давай купаться.

Решетов не стал дожидаться её ответа, а просто столкнул её с края, прямиком на Илью.

– Ах ты говнюк! – Заорала она в воде. – Иди сюда!

Валерия побежала так, как будто играет в эстафету, поэтому Максим рванул что есть мочи.

– Ей нужно штрафной налить, – произнёс Илья.

– Вон же, на трамплине стаканы, налей один, – ответил Давид.

В реку нырнул Денис. Лиза сразу заподозрила неладное, когда тот долго не выплывал, поэтому быстро начала вылезать из воды, но не успела: тот уже успел обхватить её.

– Ты совсем страх потерял? – Крикнула она.

– Ещё с детства, – ответил тот, отпуская руки и брызгая в её сторону.

Катунцова отвечала взаимностью.

Ощущение абсолютной беззаботности и свободы окружило их. Это был лучший день для всех присутствующих. Праздник действительно удался.

Илья увидел, как Максим и Лера бежали на него. Однако они бежали не друг за другом, а на равных. Позади них он увидел собак.

– Твою мать! – Крикнул Илья, взяв ближайшую к нему решётку для шашлыков и помчавшись к ним.

Остальные не остались равнодушными и побежали с палками вслед за Ильёй.

Илья разволновался не на шутку, в то время как Лера с Максом бежали, параллельно смеясь с ситуации.

Первым за спину Илье забежала Лера. Тот начал отмахиваться от собак решёткой, немного отступая и вопя на них.

Максима чуть было не цапнула одна из собак, но каким-то чудом он успел подпрыгнуть и упасть к ногам уже поспешившего на помощь народа.

– Илюх! – Крикнул он с отдышкой. – Ты зачем мной собак отпугиваешь?

– В смысле? А… решетом? Ты совсем дурак?

Тот засмеялся, вместе с Валерией.

Собаки отступили. Они жили неподалёку отсюда в полях, стаями, их иногда подкармливал дядя Витя. Его они никогда не трогают.

– Сколько насчитал?

– Штук 30

– Расскажешь тоже…

– Четырнадцать, – произнесла Лера. – Клянусь, не знаю зачем, но я посчитала всех…

Лиза вместе с остальными на реке также успели прибежать на зов.

– Давид…, и ты хочешь ночевать здесь? Они же сожрут нас…

– Игорь, угомонись. Они, вообще-то, мирные. Вы просто убегать начали, вот они и побежали.

– Мне чуть половину ноги не откусили, – произнёс Максим.

– Ты не в счёт, тебя каждый сожрать хочет.

– Очень смешно.

– Там просто одна такая… бешеная. Остальные добрые.

Успокоившись, события приняли исходное состояние. Все снова стали праздновать.

Девять часов вечера. На улице начинало темнеть. Закат был таким же алым, как и сегодняшний рассвет. Это было прекрасное зрелище.

Илья очень долго проводил время со своими друзьями, которые все подговаривали его, чтобы тот признался Валерии в чувствах. Для бодрости они подливали ему водки.

Несмотря на то, что солнце ещё уходило на горизонте, начался небольшой дождь.

Валерия, наплясавшись под старые русские песни вместе с остальными девчонками, взяла с собой целую бутылку вина и направилась к трамплину.

Илья отошёл от парней к столу, взять ещё одну порцию шашлыка, но увидел её.

– Лера! Ты чего на дожде сидишь? Ой, ну то есть… под дождём!

Она не отвечала и просто продолжала сидеть одна.

Рябинин подошёл.

– Всё в порядке?

– Красиво здесь, – тихо произнесла она.

Илья подсел, и тут же увидел, как бутылка в её руке, уже поднеслась к изысканным модельным губам, а на её миниатюрном носе, он обнаружил грязь.

– Подожди… дай я протру тебе нос.

Лиза, идущая с прогулки, приметила эту картину. Её поразило чувство ревности, однако она никак не показывала это, а просто стояла у стола и разговаривала с остальными.

Через пару секунд её мир начал рушиться. В её глазах на миг умерло всё – в особенности внутреннее состояние, полное красок, любви и добра. Лиза увидела их поцелуй.

Сейчас она уже не могла сдерживать своих эмоций, поэтому без слов, убежала подальше, стараясь не показывать всем свои слёзы.

Илья был обескуражен: Валерия поцеловала его первым.

– Лера… – сказал он выпученными глазами. – Ты перебрала?

– Ну и дубина ты, Рябинин, – прошептала та, облокотившись на его плечо, и передав бутылку вина.

– Почему мы… боимся друг друга? – Спросила она вдруг резко.

Илья знал ответ на вопрос. Однако его тело и разум словно онемели.

– Не знаю, – ответил он.

– Правда? Не знаешь?

– Потому что дороги друг другу.

Они просидели так целый час, обсуждая жизнь. Пьяные разговоры бывают слишком банальными, зато очень глубоко западают в душу. Этот оставшиеся вечер Илья и Валерия решили провести наедине.

– Давид! – Крикнул Илья. – Дай машину.

Давид с друзьями играл в палатке в карты.

– Совсем уже? Ты пьяный.

– А здесь полиция?

– Ты врежешься.

– Ты меня знаешь. Я свой. Ни разу, повторюсь, ни разу я тебя ещё не подводил!

– Ой ладно, тебе я правда доверяю больше, чем остальным. Даже в таком состоянии. Вернёшь утром.

– Ес… Естественно! Еле выговорил Илья.

– А куда это они? – Проговорил один из пьяных парней. – Сейчас я им устрою взбучку!

– Аркаш, сядь уже.

– Они в твоей машине… будут… ну это…

– Пусть так. Ты Илью знаешь?

– Нет.

– А я знаю. Я у него во многом в долгу.

Они уехали. Скрылись в находившемся напротив лесу, чтобы их никто не смог достать, и провели там весь оставшиеся вечер, в любви и разговорах. Обычно в ночном лесу, люди боятся находиться. Но их головы, в данный момент времени, были забиты другим. Мыслями друг о друге. О том, насколько им хорошо. В тот момент не существовало ничего. Только они двое.

Час ночи.

Потихоньку шум в лагере начинал прекращаться. Кто-то расходился по домам, а кто-то готовился к ночёвке. Илья решил довести Леру до дома, прежде чем уехать самому.

– Знаешь… – сказала та, прежде чем выходить из машины. – Мы не должны забывать этот день. Даже если что-то пойдёт не так. Спасибо тебе. За всё.

Валерия вновь поцеловала его и открыла дверь.

– До завтра, – сказала она.

– До завтра, – произнёс тихо и счастливо Илья, прежде чем его любовь успела скрыться в стенах дома.

Он просидел ещё две минуты неподвижно в тишине.

– Не забудем, – наконец сказал Рябинин вслух.

Рёв мотора. Задняя передача. Разворот. Илья принялся ехать к дому, как вдруг увидел Валерию, которая махала ему на пороге дома. Пришлось остановиться.

– Что такое? – Спросил он, не выходя из машины.

Она подбежала к нему.

– Моя мама… её нет дома.

– Как это? Время час ночи.

– Я не знаю… чёрт, мы ещё и за связь не заплатили… не ловит ничего…ты можешь ненадолго отвезти меня к себе? Мне нужно позвонить.

– Конечно, садись.

– Родители не будут против?

– Конечно, нет. Проблема же серьёзная.

Ровно пять минут им потребовалось, чтобы доехать до домика Рябининых, в котором уже не горел свет. Алкоголь постепенно выветривался из ребят, поэтому их головы были наполовину ясны.

– Пойдём.

– Они же спят…

Ничего страшного.

Подойдя к дому, Илья заметил, как входная дверь была приоткрыта.

– Странно, – подумал герой. – Такого быть не должно.

Он аккуратно зашёл в дверь.

– Мам? Пап? Мы дома.

Никто не отозвался. Внутри царила гробовая тишина.

– У вас включался в доме свет? – Спросил резко Илья, находясь у выключателя.

– Нет. У нас часто бывают перебои в доме.

– А вот у нас никогда. А света также нет.

– Неужели обесточена вся деревня?

– Вероятно, поэтому родителей и нет. Ни твоих, ни моих. Решают проблему.

– Ну, возможно… можно тогда у тебя чуток побыть?

– Только хотел предложить. Одной то наверняка страшно.

– Спятил?

– Вовсе нет. Трусишка.

– Ты не прав. Я просто не хочу, чтобы этот вечер заканчивался… стоп, ты слышишь? Шаги…

Входная дверь резко закрылась. Кто-то очень быстро стал отдаляться к машине.

– Только не это! – крикнул Илья. – Машину угоняют!

– Ключи не у тебя?

– В бардачке… я идиот.

Пары секунд герою хватило, чтобы выпрыгнуть в окно с кухни, и обежать дом, однако даже такой скорости не хватило: машина уже успела тронуться с места.

Рябинин побежал как ошпаренный.

Несмотря на многочисленные ямы и неровность земли, автомобиль ехал так, будто бы водитель спасал свою жизнь.

Но это героя не останавливало, ведь за эту собственность он был ответственен.

Машина стала скрываться из виду в тёмном лесу, как вдруг, Илья услышал дикий рёв, не похожее ни на одно животное. Только это заставило его остановиться.

В этот момент он понял, что автомобиль вот-вот пропадёт с его взора через несколько секунд. Всё шло именно к этому. Однако произошло нечто: на глазах героя, с тем же рёвом, кто-то врезался в автомобиль с такой силой, что бок машины улетел в ближайшее дерево. Казалось, грохот аварии слышался на всю деревню.

Илья поначалу не побежал вперёд. Он был шокирован. Это нечто, что создало данную ситуацию, было похоже на человека. После того как Рябинин прошёл ещё несколько метров, он уже стал отчётливо видеть происходящее. Тогда он снова остановился и обомлел.

Человек, врезавшийся в автомобиль, запрыгнул в салон к водителю. Послышались раздирающие крики. Машина шаталась из стороны в сторону. Задние окна залились кровью.

Рябинин уже ничего не понимал и просто побежал обратно к дому что есть мочи.

Впервые он испытал такое чувство бешеного страха. Его тело залилось адреналином. Он сам не понял как, но подобно скорости света тот быстро оказался у порога.

Захлопнув дверь, Илья понял, что Кедровцина могла стоять на улице.

– Лера! Ты где?

Она вышла. Из кухни. Спиной.

Кошмар продолжался. Напротив неё стоял Максим Решетов, с ножом в руке, при этом судорожно дрожа, и что-то невнятно бубня.

– Макс? – Произнесла, волновавшись Кедровцина. – Что с тобой?

Он не отвечал.

– Они их убили… их всех… – сказал Решетов, дрожащим испуганным голосом.

– Давай успокоимся. Ты просто слегка перебрал.

– Лера… отойди от него, – строго произнёс Илья. – Боюсь, Максим не перебрал…

– Что?

– Уходите! – Крикнул Макс.

– Это мой дом, – ответил Рябинин. – Выметайся.

Решетов принялся махать ножом в разные стороны, слегка поцарапав руку Лере. Благо Илья встал на защиту вовремя.

Каким-то чудом, он смог чистой случайностью задеть по локтю Максима, и выбить у него нож.

Однако это его не успокоило, и он ударил героя прямо в челюсть, после чего повалил на стол.

Кедровцина ударила Макса светильником по затылку, и из-за этого тот также упал. После этого парни сцепились на полу. Решетов был сильнее: ему удалось схватить Рябинина на удушающий.

С улицы послышался рёв мотора. Подъехала машина.

Валерия вонзила нож в ногу Максима. Тот с криком боли отпустил Илью. Кедровцина приподняла героя и попыталась затащить его в дальние комнаты. Но сзади послышалась выбитая дверь. На этом моменте ей показалось, что сейчас их прикончат.

Прозвучал громкий выстрел, из-за испуга которого, Кедровцина вышла из равновесия и упала вместе с Ильёй. Её руки дрожали, вместе с губами, а лицо выдавало чувство паники и растерянности.

Позади она увидела отца Ильи и окровавленного Максима. Тот без разбора выстрелил ему в голову.

– Уезжаем, – твёрдо сказал тот.

Всё происходило настолько быстро, насколько это было возможно. В машине их ожидала мать Ильи.

– Что здесь происходит? – Спросила дрожащим голосом Валерия, когда они принялись уезжать.

– Пап, топи что есть мочи. Я видел, как кто-то смог вмять машину на ходу в дерево.

– Где ты это видел? У одинокого дерева?

– Нет, слева, по дороге к дяде Вите.

Валерия не стерпела и выкрикнула:

– Что здесь происходит, вы дадите ответ?!

– Мы не знаем, – ответила мама Ильи. – Нам отключили свет, мы поехали разбираться… и увидели, как люди посходили с ума. Они начали грызть друг друга…

– Что?

– Их кожа… это были не люди, – дополнил отец. – И пули их пробивали с трудом. Мы не знаем, что видели…

– Моя мама! Мы должны найти её! – Кричала Валерия.

– Её нет дома?

– Не было.

– Тогда как мы её найдём?

– Остановите машину. Я никуда не уеду без мамы!

– Мы умрём здесь всё! – Повысил тон отец.

– Уезжайте, но меня высадите.

Илья схватил её за руку.

– Это что значит? Отпусти меня быстро!

Она стала сопротивляться и дёргаться. В ход пошло всё: и ноги, и руки, и всё остальное. Она пыталась вырваться, бить всем, чем можно, но всё тщетно. В этот момент она заплакала.

– Прошу вас! – Кричала Кедровцина. – Вы должны…

Договорить она не смогла, так как отцу пришлось резко остановить машину, и та ударилась об переднее кресло. Перед ними стояла эта тварь. Свет фар отчётливо выражал его вид: кожа была покрыта твёрдым бордовым слоем, подобно сыпи. Глаза были красными и бешеными, роговиц и зрачков будто перестало существовать, а изо рта ручьём лилась пена. На пальцах виднелись огромные когти, а грудь его была распорота: вероятно, кто-то пытался пробить его.

– Дима… прошу тебя, уезжаем! – Кричала мать.

У отца была секунда, чтобы решить, как действовать. Либо сбивать монстра, либо уезжать назад. При первом варианте присутствовала вероятность, что существо перевернёт их. Поэтому он предпринял вариант номер два.

Отец включил заднюю передачу и ждал подходящего момента, чтобы развернуться. Но тварь уже бежала. Не было момента развернуться быстро. Все кричали и пребывали в абсолютной панике. Оно было всё ближе… и ближе…

Но что-то отвлекло монстра. Тот развернулся назад. Здесь был кто-то ещё.

Из кустов выпрыгнула девушка. Её лицо, одежда, руки, всё было в крови. Она вылетела настолько эффектно, что существо даже не успело среагировать, и это дало ей время для того, чтобы вонзить первую попавшуюся палку прямиком в распоротую грудь монстру, и свалить его с ног. Только после этого Илья смог разглядеть девушку: это была Елизавета.

Отец, который сдавал назад, резко изменил своё направление. Теперь он двигался на тварь.

– Что ты делаешь? – Кричала мать.

Лиза отпрыгнула.

Автомобиль очень быстро настиг существо, и сбив его, отец выпустил всю обойму тому в грудь. После этого оно легло неподвижно.

Катунцова подошла к машине. Её окровавленное лицо вызывало у всех страх.

– Знаю, что вы думаете, но эта кровь не тварей, а Марка, нашего с ребятами знакомого, который пытался убить меня, чтобы спрятаться в моём доме. Прошу вас…

– Если бы это было не так, она бы этого не говорила, – проговорил Илья.

– Если ты врёшь… – сказал отец.

– Она не лжёт, пап! Впусти её.

Лиза села назад в сторону Валерии, которая плакала и всё пыталась что-то сделать. Но теперь её держала и Катунцова. Оба, с двух сторон успокаивали её. Однако помощь была нужна не только ей.

– Некоторые пошли в дом к дяде Вите, я уверена, твоя мама сейчас там, – говорила ей Катунцова.

– Да пошли вы! Пустите меня! Пустите! Я никуда не поеду без мамы!

Все были вымотаны. Отец решил поехать длинной дорогой до города, из-за чего десять километров превратились в тридцать. Но он знал наверняка: эта дорога точно безопасней.

Валерия, уставшая от всего безумия, просто лежала на плече обнимающего её Ильи, и молча смотрела вдаль. Она ушла в себя, и казалось, что не слышит ничего.

– Когда вы уехали, у одинокого дерева начался сущий кошмар, – произнесла с ужасом Лиза. Все были убиты. До единого. На моих глазах эти существа жрали всех, кого только видели.

– Ты смогла убежать, – также тихо произнёс Илья. – А потом тебя настиг Марк?

– Да. Он выломал мне дверь и набросился. И я… я вонзила ему ножницы в глаз.

– Какой ужас…

– Это какой-то полный бред. Я не понимаю… почему это происходит?

Они почти настигли город. Эта ночь была самой длинной для всех.

Жизнь до безобразия бывает непредсказуемой. Ещё сегодня, люди занимались, чем обычно: кто-то праздновал, кто-то был в отчаянии, кто-то любил… каждый из них просто жил. Ровно получаса хватило, чтобы изменился целый мир. Площадью в 500 миллионов километров. Ровно получаса. Чтобы всё человечество оказалось на грани вымирания. Из-за самих же себя. Если это случилось так быстро, то стоило ли людям развиваться несколько тысячелетий?

Глава 1. Мир – после.

Всему виной было то, что и в любой период нашей планеты. Война. Это самое страшное, что происходило за всю историю человечества. И к сожалению, она была всегда. Не только глобально.

В 2020-м году мир находился на грани третьей мировой войны. Вся земля стремительно подготавливалась к этому. Слишком усердно. Именно это и привело к общей погибели. Некоторые страны работали друг с другом, создавая различные тайные лаборатории по созданию биооружия. Одно такое стало вирусом, названым П-48. Этот прототип был самым заразным из всех остальных, который мог передаваться по воздуху, слюну, кровь и многое другое, обладая бессимптомностью. Но только первое время – при долгом его нахождении в организме, вирус начинал мутировать. Именно этот прототип вышел из-под контроля учёных. Поначалу никто об этом не знал. Ведь когда вирус был только создан, учёные уже тогда поняли, что он неконтролируем, и постарались изолировать его. Однако они не предполагали, что он был неконтролируем настолько, что никакая температура, никакой препарат, и в целом ничего не смогло бы удержать П-48, что говорить о каких-то пробирках. Люди создали смерть прежде, чем удалось досконально её изучить. И тогда она вышла за пределы лабораторий, игнорируя стены и любые другие преграды, заражая от одного человека, к другому. Как и предполагалось, биооружие протекало в организмах миллионов людей бесследно. Никто не мог знать, что он заражён. Побороть вирус можно было только на стадии его начального заражения, путём спортивного образа жизни, или других изменений в организме, будь то счастье или эйфория. Любое положительное изменение в организме тормозило, и порой, убивало вирус. Настолько он был слаб. Однако любое другое изменение организма, будь то стресс или отчаяние, лишь усугубляло его протекание. Поэтому не все были заражены. Кому-то удавалось побороть его на начальных стадиях, и тогда они уже не заражались слабым П-48. Но затем он мутировал. В организмах каждого заражённого человека. Все они превратились в тварей. В одно и то же время. 5-го июля, 2020-го года. Только в этот момент учёные заметили утечку. Они облажались по полной.

Мутировавший П-48 перестал передаваться по воздуху: заражение происходило только через порезы, кровь и слюну. И теперь, если человек заражался, он со стопроцентной вероятностью превращался в монстра, и избежать этого было невозможно. Город за городом. Страна за страной. Континент за континентом. Так, не осталось ничего.

Первыми пали страны южной Америки. Затем Азия. Армии больше не было. Той, которой она когда-то являлась. Теперь здесь царствуют военные агентства, работающие на тех, кто много платит, то есть вершину новой власти, которая присутствовала в каждом маленьком или большом поселении. В основавшихся выживших городах, только они и наводили «свои порядки». В основном в этих агентствах были бывшие военные и преступники. Да и во главе городов сидели такие же.

Самыми большими жилыми местами являлись Акстель (бывшая Европа, самое большое и сильное правление), Рубиус (Африка) и Висбург (Аляска). Эти места являлись самыми баррикадированными с огромной площадью. Поначалу туда рвались все выжившие, однако мало кто доходил. Выжившие города или деревни находились далеко друг от друга, поэтому остальная пустошь являлась царством мёртвых. Зоной карантина. Люди решили принять реальность, не мечтая о лучшей жизни, и оставаться там, где они есть. В такие малые поселения и засылали военных, которые должны были помогать от частых налётов тварей, но по факту, те лишь издевались над людьми.

Илья жил в баррикадированной местности Акстеля, в районе бывшего города Парижа. Ему было 22 года, когда он начал свой путь, который впоследствии войдёт в историю.

Лишь один человек на то время знал его больше, чем он знал себя. Та, которую он любил больше всего в своей жизни. Та, что умоляла его остаться и не идти этим путём. Ведь никто тогда не знал его цели. Зачем он прошёл через Европу, преодолев всю Россию, и часть Америки? Этого не понимала даже она. И он ничего ей не рассказывал. Илья не хотел разговаривать с ней, после того как она начала встречаться с инженером металлургической индустрии. Однако Кедровцина не выходила у него из головы.

Он пытался всячески заглушить эту боль. Окончательно спившись, Рябинин понял, что ничего не помогает. Илья любил её больше всего на свете. Как и она его… И Лера очень за него боялась. И однажды… он просто исчез. Тогда она поняла, что не смогла переубедить его. Тем вечером, когда он пришёл попрощаться с ней, Лера не смогла внушить ему спокойствие и отговорить от самоубийства. Однако он был спокоен. Но только с виду. Лера умела смотреть ему в душу. Но не могла увидеть истинной причины его ухода. Она знала, что за этим стоит нечто серьезное. Таким он был человеком.

Тогда у них ничего не получилось. Потому что боялись друг друга. Настолько сильно любили, что не могли в этом признаться друг другу, и, возможно, даже себе. Кому-то наверняка не понять этого. Но затем всё изменилось. С приходом нового мира. Валерия сильно запуталась в своих чувствах. Даже больше, чем Илья. Потому что была девушкой. Ей казалось, что Рябинин потерял к ней интерес, и это была ложь. Однако поговорить об этом они никак не могли. И в какой-то момент она не выдержала и нашла себе другого.

В начале апокалипсиса Валерия сумела разыскать свою мать. Та действительно сумела спрятаться в доме Виталия, как и сообщала Катунцова. Там было около десяти уцелевших. Позже её мать сумела доехать до своей дочери в город, который впоследствии пал, как и все остальные.

История человечества со дня на день может подойти к концу. Неужто люди беззащитны перед своим вымиранием?

– Мне кажется, Джек, ты немного преувеличиваешь. Не может пьяный человек оседлать кабана! Даже трезвый не может.

– Трезвый не может, потому что боится. Но когда ты в стельку, друг мой, перед тобой открывается мир, полный волшебства.

– Смотри, в штаны не наделай, волшебник!

– Чёрт, Джимми, сегодня теплее, чем обычно.

– Ты на что намекаешь?

– Что вся дичь из спячки выходит! Что думаешь?

– Думаю, ещё по стаканчику, и пойдём.

– Это по-нашему.

В пабе стало шумно. Настолько, насколько это было возможно. Лишь один еле освещённый уголок оставался в тени непредсказуемого бешенства данного места. Кажется, этот столик был забронирован.

Дверь кабака резко открылась. Медленными алмазными блёстками начал залетать в помещение снег. Но затем стало хуже, когда на порог заведения упал раненый человек, держащийся рукой за правую сторону шеи. За ним забежали женщина и маленький мальчик, умоляя принести спирт и какие-нибудь тряпки для перевязки.

К ним подбежала половина посетителей бара.

– Что случилось? – орали все, кто находился поблизости.

– Волки… мы отошли от края, чтобы подойти к оттаявшему озеру, набрать воды…

– Волки? Здесь? Они заражённые?

– Нет. Один из них поцарапал шею моего мужа, когда тот упал. Держись, милый, потерпи немного, я перевяжу тебе рану.

– Ясно. Джимми, бери ружьё, зайдём за…

– Там человек! Помогите ему, сейчас же! Он спас нас, отвлёк их! Быстрее! – кричала женщина.

– Дон! Ты за старшего в таверне. И всё же, Джеки, сначала зайдём ко мне.

Выбежав и попутно добежав до дома, они начали идти по стопам нежданных гостей, которые сумели оставить не только отпечатки от ботинок, но и блёклый кровавый след со сгустками грязи.

Идти, как оказалось, было недолго: всего полкилометра на запад от таверны, в начале маленького поселения. Они увидели мужчину, возле которого лежали три мёртвых волка и олень, которого он как раз свежевал.

– Ни с места! Кто такой?

Тот не подал никаких знаков.

– На счёт три я стреляю тебе в ноги, если не услышу ответа. Один… два… три!

– Семья в безопасности? – неожиданно спросил незнакомец.

– Да, но нам надо знать, кто ты такой, прежде чем впустить тебя в город.

Он швырнул им значок.

– Это моё удостоверение археолога. И да, с волками вы немного запоздали. Они могли быть вашими, если б послушали девушку и поспели вовремя…

– Джеки? Может… шлёпнем его? – шепнул на ухо приятель.

– Ты глупый? Он археолог. Они все числятся в базах. У нас потом проблемы будут. У тебя много что есть на продажу, незнакомец?

– Достаточно, включая шкуры этих волков.

– А оленину?

– Оставлю себе. У вас ещё есть гостиница?

– Она есть всегда. Полуразрушенная.

– Чудно. Если вы будете продолжать целиться в меня, ляжете к волкам.

– А ты довольно дерзкий для археолога. Ладно, идём. Нам тебя не хватало.

Мужчины заметили огромный рюкзак на спине археолога. Нетрудно было догадаться, что именно в нём он хранил все свои припасы на долгий поход по местности, кишащей заражёнными, а также всё то, за что ценились сами археологи. Ведь им было дозволено, с охраной или без, выходить за пределы городов и искать необходимые вещи среди руин.

– Добро пожаловать, путник! Я Дон Жерар-Пьер, один из владельцев этого места и хранилища археологов!

– Номер, на ночь, – мрачно сказал путник, вывалив на стойку четыре серебряных монеты.

– Боюсь, у меня нет сдачи.

– Обойдусь.

– Хорошо. У вас есть что-то ещё?

– Две шкуры волка, медные проволоки, три рабочих батарейки, спирт…

– Чудесно! Что вы хотите за это?

– Охотничий нож и дробовик с двумя коробами патронов.

Хозяин заведения резко замолчал.

– Боюсь, сэр, это неравнозначная сделка. Могу вам дать только нож и несколько патронов…

Пару секунд назад Дон был уверен в своём решении, однако, увидев, как археолог выложил на стол аж два маленьких слитка золота, он тут же закрыл рот.

– И в дополнение ко всему – три куриных стейка и три литра воды. Всё с собой.

– Сделаем в лучшем виде. Приходите завтра с утра. Но… можно один вопрос?

– Конечно.

– Почему археолог проводит расследование без охраны? В этих краях заражённых мало, зато бандитов и налётчиков хватает.

– Это не запрещено законом. Мне лишний груз не нужен.

Из-за двери выбежала девушка.

– Спасибо вам огромное! – кричала она. – Если бы не вы, нас бы растерзали. Мы обязаны вам жизнью.

– Мило с вашей стороны, – произнёс незнакомец, повернувшись спиной к Дону, – однако пообещайте быть осторожными и не выходить за кордон. Там граница, и это может стоить вам жизни.

– Я всё поняла, возьмите хотя бы немного серебряных, мистер…

– Рябинин… Илья.

– Ох ты ж, как моего сынишку! Пожалуйста, вот возьмите, мы не обеднеем.

– Я ничего брать не буду, я археолог, всего хватает. Я рад, что с вами всё хорошо, мужу уже оказали первую помощь?

– Да, его отнесли в перевязочную. Сказали, всё не так критично. Хоть бы только бешенства не было, у нас нет ресурсов, чтобы его лечить…

– Не будет, его не кусали, а цапнули когтями! – выкрикнул из-за барной стойки Дон.

– А если на когтях была слюна волка? – сказал Илья, не поворачиваясь.

Дон сначала нахмурился, затем просто ушёл. У девушки задрожали руки.

– Послушайте… Как вас, извините?

– Мария.

– Мария. Я дам вам это. В случае, если у мужа найдут бешенство, вы сможете расплатиться. Если нет, обеспечьте этим себе жизнь. Для вашего ребёнка это пойдёт на пользу.

– Это же золото! Я не могу его принять, вы же и так спасли нам жизнь, вы…

– Вы возьмёте. Это подарок. Вы хорошие люди, я это вижу и не хочу, чтобы с вашей семьёй что-то случилось.

– Вы уверены?

– Абсолютно.

– Мне нечего предложить вам. Только если однажды заглянете к нам в Висбург, будем очень рады! – улыбаясь и плача одновременно, говорила Мария.

– Мама! – с криком забежал в паб ребёнок.

– Иди сюда, Илюша. Скажи дяде Илье спасибо. Он спас нас.

– Спасибо, дядя. А вы тот самый бессмертный?

В корчме очень быстро воцарилась тишина. Ведь действительно, никто и подумать не мог, что имя спасителя совпадает с человеком, о котором все начали говорить с недавних времён. Незнакомец, помогающий людям и идущий через весь мир с неизвестной для всех целью. Говорят даже, что его нельзя убить. Иначе как объяснить, что он выживает среди тварей и бандитов? Среди последних сразу же находились самозванцы, приходившие в города под видом бессмертного археолога, показывая то самое родимое пятно на шее. Вот только оно было нарисовано. После таких махинаций эти люди обычно впускали через ворота и остальные банды, в результате чего случались грабежи и убийства. Поэтому все стали с осторожностью смотреть на археологов.

– Кто? – заулыбался Илья. – Я просто человек, мальчик. Бессмертных не существует. Берегите себя.

Он ушёл и не придал никакого значения словам мальчика. Ведь тогда герой ещё не знал, насколько стал популярен.

Началась снежная буря, и Рябинин решил переждать её не в отеле, а в ещё одной местной забегаловке. В этой деревушке она была второй из всего двух столовых.

– А ведь действительно, в чём его цель? Представь, что может стоять за этим!

Илья, доедая свою яичницу с мелкими кусками бекона и салатом, навострил уши.

– Я не верю в него. Это всё раздутые слухи, – отвечал другой.

– Его же видели! Он спас того мальчика!

– Я тоже инопланетян видел, и что с того? Поверите мне? Даже если он и есть, то обычный археолог, путешествующий в округе. Но уж точно он не идёт через всю Россию с какой-то целью. Тем более пешком. Там же одни твари. Вы понимаете, как это бредово звучит?

Илье стало не по себе. Он понимал – речь о нём.

– Подумать только, люди всерьёз говорят о том, кто сидит в паре метров от них, – думал Рябинин. – Но почему? Как вообще начали говорить об этом?

Он не хотел, чтобы его узнавали. И когда сидевшие в столовой люди начали болтать о его пятне на шее, он тут же прикрыл его воротником своей военной телогрейки.

– И почему вообще бессмертный? Нет таких!

– А как ты объяснишь то, что он ходит в зоне заражённых?

– Да не ходит он там!

– Или мальчик, которого он спас? В ту деревушку привели заражённого, и он заразил и остальных. В итоге заразилось около двадцати человек! И этот парень чуть ли не в одиночку загнал тех в участок. После этого люди тут же кинулись сжигать их! В деревне начался пожар, всех вывели, но одна семья потеряла сына и дочь. Дочь заразилась, её спасти было нельзя, а мальчик лежал под обломками и задыхался от дыма!

– Может, ты заткнёшься уже?

– Бессмертный он или нет, но один только факт того, что он побежал к тварям, причём в пожар, спасать мальчика, служит поводом уважать его.

– Ого! Смотри не кончи, придурок.

– Ты ублюдок, таким как ты не место в этом мире.

– Мир прогнил, и выживают лишь такие, как я.

Илья больше не желал ничего слушать. Оставив чаевые за ужин, он направился в свой снятый на ночь номер – в небольшой двухэтажной хижине, которую называли гостиницей.

– Чёрт, у меня же трос порван, – вспомнил он. – Надо будет зайти в мастерскую поменять.

Илья швырнул свой портфель на пол и направился в душ.

В хижине ему предоставили маленькое, размером с половину большого пальца, мыло, которого герою было вполне достаточно.

– Горячая вода… наконец-то…

Его родимое пятно на шее защипало. На нём была большая, но неглубокая рана.

Он вышел из душа, завернувшись в грубоватое, но чистое полотенце. Влажный пар заполнил маленькую комнатку. Предстояло проверить снаряжение – рутинная, но жизненно важная процедура. Разложив содержимое рюкзака на потертом одеяле, Илья принялся за инвентаризацию.

– Дробовик предоставят, пачка патронов есть, и еще две также дадут… Пистолет, три обоймы, и одну предоставят. Альпинистский трос. Завтра зайду за новым. Рация в норме. Зажигалки есть, одна заправка для них есть, кастрюля цела, водяной фильтр тоже… Лук… тетиву надо поменять, вся уже истерлась. Девять стрел, еще наделаю. Три ножа: один для еды, один для обороны, последний – запасной. Два надо будет сунуть в ножны. Запасная одежда стирается. Еду и воду предоставят. Аптечка, спальник, фонарик, компас, бинокль, карта, средства гигиены… Черт, закончился спрей от насекомых. Зараженных комаров полно в зонах карантина, надо запастись… Немного бересты… и находки продам. Отлично.

Однако на дне рюкзака, лежало кое-что ещё. Небольшой металлический ящик под кодовым замком, вскрыть который без грубой силы было невозможно. Именно этот контейнер он хранил как зеницу ока, не открывая без крайней нужды. В чем заключалась эта нужда? Почему он его так оберегал? Об этом ящике также ходили легенды. Кто-то однажды подсмотрел, как Илья, в один из таких же вечеров, вытряхивал своё снаряжение для проверки. Тогда-то и всплыл на свет этот коробок, породивший множество сказок. Поговаривали, что эта странная шкатулка – и есть его сердце. Он настолько ответственно её охранял, что никто так и не сумел до неё добраться и вскрыть. Отчасти поэтому его и прозвали Бессмертным.

С философской точки зрения, в этом была своя истина. В ящике находилось не просто его сердце. Там хранилась его цель. Его душа. Все легенды являются правдой в том или ином смысле. Немного завуалированной, но все же правдой. Но что есть правда? Для каждого она своя. Важно не путать правду с фактом. Факт неоспорим, в отличие от правды. Ведь можно сколько угодно спорить, что его контейнер не является сердцем. Это будет ваша правда, ваше мнение. И на самом деле то, что лежало внутри, можно было назвать сердцем героя.

Семь утра. Рябинин, позавтракав, покинул хижину и присел на небольшую ничейную веранду, чтобы попить крепкого чая. Вещи он бросил на землю.

К нему подошел мужчина лет сорока, на вид недружелюбный. Он присел рядом на скамью, которая скрипнула под его весом.

– Это же ты… – хрипло произнес незнакомец.

Илья не моргнул и глазом, продолжая пить чай.

– Ты… наш местный бессмертный, – произнес мужчина, показательно плюнув ему между ног. – Думаешь, можешь одурачивать народ? Думаешь, все поверят в твои байки и будут всюду рады тебе?

Герой наконец взглянул на него. Взгляд был спокоен и тяжёл.

– Мне плевать на тебя и на то, что обо мне думают другие, – ответил Рябинин безразличным, но твёрдым тоном.

Мужчина переменился в лице. С ним явно было что-то не так – глаза блестели лихорадочным блеском, пальцы непроизвольно подергивались.

– Я был на разных войнах, – сказал он. – Но война за выживание всего человечества… нам всем осталось недолго, помни об этом. Так что ты зря пытаешься кого-то перехитрить. Исход будет един для всех.

С этими словами он поднялся и ушел восвояси. От него веяло костром и перегаром. – Как и от всех в этой вымирающей местности. Снега за ночь прибавилось вдвое.

– Идти будет тяжко, – подумал Рябинин. – Благо, нет метели. С ней бы я замедлился втрое.

В кармане его куртки послышался легкий вибрационный звонок. Он достал кнопочный телефон, который был похож на самодельную рацию.

– Говорит «Черный Вепрь», прием!

– Слышу отчетливо, – ответил Илья.

– Перейди на позывные.

– «Белый Мустанг» на связи, слышимость хорошая.

– Как погода на месте?

– Не внушает оптимизма. Очень много снега. Но, к счастью, нет метели.

– Черт… Ты сильно замедлишься. На пути не будет укрытий ближайшие сто двадцать километров. Ты не сможешь преодолеть такие условия быстро.

– Да и медленно тоже…

– Не понял?

– Неважно… Какой тогда план?

– Пока не знаю. Нужно что-то предпринять. Я подумаю над этим. Пока выходи из деревни. Конец связи.

– Конец связи, – произнес Илья.

Внезапно, из-за угла ближайшего дома послышался знакомый голос.

– Илья! Илья!

– Мария! Что привело вас сюда в столь ранний час?

– Я подозревала, что вы начнете уходить с восходом солнца. Я знаю, кто вы. Поняла это тогда. И прошу лишь одного – берегите себя. С какой бы целью вы не шли, помните: не слушайте старых, несостоявшихся мужланов, что так стараются строить из себя крутых. Такие, как вы, нужны этому миру. Чтобы мы снова начали хоть во что-то верить. Возьмите – это от нашей семьи вам подарок.

– Это что? Упряжка?

– Во дворе ждет конь. Его зовут Дастин, он был нам верным другом. Когда мы приехали сюда, он долго не мог акклиматизироваться и постоянно норовил сбежать. Но теперь нам никуда не надо. Мы останемся здесь.

– Я не могу его принять…

– Вы дали нам золото, мы вам – коня. Все честно. И даже это не покроет того, что вы для нас сделали. Еще раз спасибо вам. Дастин чует хороших людей, поэтому вы поладите. Вы ведь умеете ездить верхом?

– Непременно. В такое время живем. Спасибо вам, Мария. Я никогда не забуду ваши слова. Обещаю оберегать Дастина. Берегите себя и свою семью.

Он уже собирался уходить, когда заметил, что её рваная туфля зацепилась за деревянную, отломанную дощечку на полу веранды, и кусок подошвы вот-вот должен был оторваться. Но в этот момент она обернулась.

– В каком направлении вы направитесь? Если не секрет…

– Все дальше. На восток. Мой курс един. Вся моя дорога – это жизнь. Весь мой путь – это я. Не порвите туфлю. Всего вам наилучшего, Мария. Прощайте.

Глава 2. Оттенки прошлого.

В различных местностях по всему миру располагались исследовательские центры, где изучали заражённых, способы лечения и прочее. Они находились там, куда обычный человек дойти не сможет: в горах, подземках, на островах. Некоторые из них были скрыты от остальных по различным причинам. Главная – недоверие.

Одна из таких научных баз располагалась в районе бывшей страны США, в горах Денали на Аляске. Она была самой большой из всех и спонсировалась властями города Висбург, находившегося не так далеко. Это была одна из немногих территорий, где правительство оставалось адекватным. Ведь в поселениях Европы, Азии и России, как и было сказано ранее, правила диктатура военных Акстеля – крупнейшего из трёх основных центров.

Заражённых людей учёные прозвали пиродоксалами, но в народ ушло слово – пироморфы. Изучая их много лет, стало известно, что эти твари – не бездумные создания. Они могли телепатически общаться друг с другом, поэтому редко ходили по одному. В каждой такой стае был один альфа, как правило, ведущий всех остальных. Как он определялся в стае, учёные ещё не выяснили, но существовало предположение, что по старшинству заражения.

Твари обладали толстой, затвердевшей кожей и огромными когтями. Глаза их были красными, а изо рта всегда лилась пена, чёрные слюни и иногда их же кровь.

Существовало несколько типов пироморфов: недавно заразившиеся (обычные), которые были не особо быстрыми и имели среднее утолщение кожи, и те, кто был мутирован давно (фульмины). Такие чудовища обладали очень высокой скоростью и реакцией, с толстой шкурой, которая была настолько чёрной, что любой свет, попавший на неё, растворялся в тёмных красках. Ни блеска, ни отражения. Идеальная маскировка в темноте. К тому же их невозможно было пробить обычными патронами из пистолета, а сила фульминов была настолько велика, что они могли ломать стальные стены, будто это пластиковые коробки. Эти создания были огромными и могли достигать трёх метров в высоту. Встречались очень редко, и, как правило, никто не выживал после встречи с ними. Они могли в одиночку вырезать целое поселение, поскольку у людей не чем было отбиваться. Фульмины предпочитали отшельничество и тёмные места: свет для них был ослепляющим.

Но был ещё и третий тип, который выделялся на фоне остальных. Это случай, когда человек, заразившийся П-48, превращался в пироморфа, но не терял разум. Интеллект оставался человеческим. Именно таких преимущественно ловили и отправляли на опыты. Все думали, что в их организме скрывается иммунитет к полному заражению.

Вакцину создать не удалось. Зато были разработаны «замедлители» вируса, при введении которых в организм процесс превращения в пироморфа замедлялся.

В одной из лабораторий по созданию вакцины, в Париже, работал Павел Андреевич Горцин, давний друг семьи Рябининых. Он тесно общался с Ильёй и Валерией и старался во всём помогать им. Несколько лет он оберегал их, но потом в Акстеле случился переворот. Сменилось правительство. Оно стало ещё жёстче, чем было.

Павел не мог больше проводить бесполезные опыты на людях, которые ещё сохраняли разум в телах монстров. Правительство это заметило, после чего на него началась охота. Как и на всех его близких, то есть на Илью. Павлу пришлось убежать под Висбург, в ту самую лабораторию в горах, не сказав ни слова правлению о своей предыдущей жизни, поскольку те сразу бы выдали его Акстелю. Однако увезти с собой Илью он не сумел, поэтому тот подался в бега самостоятельно. Было подделано множество документов. Когда шум утих, Рябинин стал скрываться всё в том же Париже. А затем начал свой путь.

2028-й год. Июнь. Уставший, тихий, мрачный голос звучит отдалённым эхом в туманном уголке:

Печь. Постель. Дрова. Ветровка.

Ключ. Земля. Фитиль. Дубровка.

Чуждым образом придёт

Тень с бессмысленной судьбой.

Упокой на бересте,

А гармония в листве

Образом родным был он,

Но теперь – всего лишь сон.

Илья стал морально готовиться к приближавшемуся посёлку, когда-то именуемым Дубровкой. Герой не боялся ничего, как сам думал. Но сейчас он был окутан страхом. Боязнью родных просторов. Чувством ностальгии. Страхом воспоминаний. Особенно приятных.

Кто-то любит вспоминать о том, как всё раньше было здорово. А кто-то вспоминает это с болью и слезами. Особенно если это очень дорогие тебе воспоминания. Осознание того, что прошлое не вернуть, губит в тебе ту частичку давнего времени, которую ты так хранишь в своём сердце.

И вот он здесь. На пороге в ад, который когда-то давно был раем.

Проходя через разрушенный квартал, окутанный пеплом, он начал видеть силуэты. Иллюзии давних воспоминаний.

– Женька! Бегом кушать! А то всё остынет!

Маленький мальчик неохотно встал из песочницы.

– Ну, мама! Дай ещё немного времени.

– Бегом я сказала! Друзья подождут…

– Ладно! Только суп я не буду, хочу шоколадку.

– Сладости только после супа.

– Ну, мам!

– Не обсуждается. Бегом сюда!

«Я помню этот дворик, – думал Илья. – Здесь мы играли в песочнице, когда семья Женьки Свиридова приезжала в деревушку в июле. Он любил собирать нас вместе, мы постоянно что-то делали и куда-то бегали».

Илья прошёл дальше. Пепельный гобелен красивого заката лежал посреди дороги. Это была картина дяди Вити.

– Дядя Витя и его жена Лена всегда были добры к нам и любили показывать нам всякое, когда только была возможность…

Снова воспоминание. Они останавливали Илью.

– Ребятки! Быстро ко мне! Я вам кое-что покажу сейчас, обалдеете!

– Дядя Вить, что такое?

– Смотрите, молодёжь. Прикупил себе недавно.

– Это мотоцикл?

– Это квадроцикл. Вместе с люлькой. Ну, кто первый со мной поедет?

– Я, я, я! – кричали все хором.

– Кто первый добежит до моего сарая и возьмёт шлемы, того и прокачу первым!

– Да, – думал Илья. – Я был вторым, кто на нём катался. Потому что шлем, который тогда я забрал быстрее всех, пришлось отдать Лере. Дядя Витя всегда нам помогал, о чём только не попросишь. Мы его обожали.

Неожиданно он вспомнил про школу, которая находилась в Равнинном крае, в пятнадцати километров от посёлка. Однако это были не самые лучшие воспоминания.

– Слышь, мальчишка, ты что на меня так смотришь?

– Я никак не смотрю.

– А ты не охренел? Тебе лицо подправить?

– Ребята, я просто шёл…

Парни сцепились, и тогда тот, кто начал конфликт, ударил парнишку два раза в голову, а затем принялся его пинать.

– Илья? Нормально всё? Всё хорошо, я спрашиваю? Будешь ещё смотреть так на меня? Гнилая мелкая мразь!

Он бил так, как будто этот семиклассник из его параллели угробил всю его жизнь. Но далеко не он это сделал, а его собственные родители. Они презирали его, из-за чего он отыгрывался на всех, кто попадался под руку.

– Перестань, Денис! – заорала девочка.

– Пошла отсюда, Кедровцина!

– Ты больной на голову, что он тебе сделал? Таких, как ты, нужно изолировать от общества! Илья? Он не отвечает, вызовите скорую! Пожалуйста!

Примерно такими воспоминаниями о школе, не считая одиннадцатого класса, и обладал Рябинин.

Он шёл и постоянно видел силуэты: мимо пробегающих детей, взрослых, разговаривавших по телефону, семейные пары, старых, медлительных людей – и всё это перекрывало эхо настоящего дня.

Он решил дойти до края села, где хотел уединиться. Это была очень красивая местность; он как будто стоял на вершине горы, ведь дальше был огромный склон. Однако в одно мгновение его мысли о прошлом сошли на нет. Тело залилось адреналином.

Пройдя ещё пару метров, он по непонятной причине повернул голову направо. Не то чтобы что-то привлекло его внимание, вовсе нет. Вероятно, по привычке он просто осматривался. И как итог, повернулся не зря.

В метрах пяти стоял пироморф: стоял и смотрел на него. Но у монстра не было крови ни на зубах, ни на руках. Нигде. Это сразу отметил герой.

Он внимательно смотрел на тварь и ждал. Какой-либо реакции. Его рука лежала на пистолете у пояса. Однако пироморф никак не реагировал.

Вдруг он услышал рык у себя за спиной. Илья молниеносно, на рефлексе, достал пистолет и направил на рычащего. Чуть дальше, чем первый пироморф, второй расположился на вершине руин и также смотрел на него. Они не двигались, а просто наблюдали.

Тогда он решил всмотреться в окружение внимательнее. Достав дробовик, он пошёл дальше, по склону, и в разных сторонах увидел десятки тварей, которые также смотрели на него, и бездействовали.

Он подумал медленно вернуться назад, но, обернувшись, увидел, как шесть монстров уже перекрыли путь.

– Что это значит? – подумал Рябинин. – Здесь есть кто-то ещё…

Илья выстрелил в небо.

– Покажись! Я не причиню никому вреда!

Тогда вдалеке, в самом низу склона, появился силуэт, стоявший у порога знакомого ему дома. Герой не мог разглядеть его, но, судя по тому, как тот стоял, можно было понять, что это не пироморф. Силуэт вошёл внутрь.

– Я понял, – подумал Рябинин.

Он медленно направился к тому полуразрушенному дому. И знал, что его ждёт. Твари приближались к нему, но также не нападали. И не стали бы.

Зайдя на порог, Илья увидел старое, затёртое до дыр кресло, которое также было ему знакомым. Здесь он когда-то проводил очень много времени. В глуби дома послышались шаги.

– Я видел ваш гобелен в деревне. Красивая была картина. Здравствуйте, дядя Витя.

Силуэт обернулся.

– Здравствуй, Илья, – сказал хриплым голосом дядя.

– Вы заражены.

– Не бойся, тебе ничего не грозит. У меня последняя стадия некроза, но рассудок есть.

Рябинин стоял и еле сдерживал радость от встречи.

– Вы не представляете, как я счастлив вас видеть…

Дядя Витя промолчал.

– Сколько вы в таком состоянии?

– С самого начала эпидемии. Вся деревня позаражалась… кроме меня и моих детей. Поздоровайся с ними.

Позади Ильи стояли мальчик и девочка: в результате неполного заражения оба не могли взрослеть. Вирус не позволял. Поэтому они были навечно заперты в телах детей.

– Привет, родные…

– Здравствуйте, Илья, – монотонно проговорили те.

Он был обескуражен. За окном было видно, как пироморфы приближаются к дому.

– То есть… – напрягся он, – вы можете разговаривать как со мной, так и с тварями? Телепатически?

– Всё верно. Ты, наверное, знаешь, что такие, как мы, – редкость. Обычно все заражаются полностью. Но не мы.

– Да… и вы принимаете на себя роль альфы в стае…

– Естественно. Я же всё-таки обладаю интеллектом.

– Понятно… А ваша жена?

– Потеряла рассудок. Это лучше, чем в таком состоянии.

– Врагу такого не пожелаешь…

– Мне не к чему это слышать. Как случилось, так и получилось. Я стараюсь отгородить людей от здешних заражённых и…

– Как вас ещё не нашли? Обычно таких, как вы, находят и изучают… мучают…

– Никто не знает, что здесь такие есть. Эта деревня числится как «кишащая пиродоксалами». Все обходят её стороной. И нет никакой причины, чтобы военные зачищали нас.

– Потому что вы далеко от цивилизации.

– Верно.

Пироморфы были все ближе к дому. Некоторые уже стояли за порогом.

– Папа, мы хотим кушать, – сказал мальчик тихим хриплым голосом.

– Илья…

– Надеюсь, еда – это не я? – пошутил Илья.

Дядя Витя лишь нахмурился.

– Мне нужно принести добычу для детей. Мы, разумные, нуждаемся в пище, в отличие от заражённых. Они могут без неё выжить, а мы – нет.

Илья положил руку на дробовик.

– С дуба рухнул? – произнёс дядя Витя. – Ты правда думаешь, мы хотим тебя сожрать?

– Ну, твари же не сами подошли к окнам. Вы же телепат теперь…

– Я понимаю. Недоверие. К такому отбросу. Я всю жизнь был таким… но сейчас – несравнимо ни с чем.

Илья молчал и пристально смотрел на дядю.

– Сходи, слови дичь, – произнёс тот. – Клянусь своими детьми: ты в безопасности.

Заражённые стали отходить от дома.

– Я отозвал их. Они действительно подошли сами. Ты же человек. Что бы ты сделал, если бы к тебе домой пришёл здоровый, сочный стейк?

Рябинин выдохнул.

– Ладно… Я всё организую. Есть предположительные места?

– Не западло?

– Конечно, нет.

– К югу отсюда водятся кабаны. Принеси хотя бы парочку.

– Нет проблем.

– Илья…

– Да?

– Ты идёшь, чтобы…

– Да.

– Чёрт возьми. Ты далеко прошёл, друг мой.

– Но осталось идти ещё дольше.

– Понимаю. Ты хороший человек. С невероятной силой воли. Никто не способен на то, на что способен ты. Родители бы гордились тобой.

– Спасибо, дядя Вить.

– Но боюсь, дальше ты пройти не сможешь.

– Почему же?

– Дальше зона перекрыта огромными электрическими заборами. Их ставили специально от нас, но ничего не сработало. За заборами также появились твари. Но напряжение ещё есть.

– Обойду.

– Ты потеряешь очень много времени. А как я понимаю, у тебя каждый день на счету.

– Сколько я потеряю?

– Примерно три недели.

– Забор настолько длинный?

– Именно. Что только не могут сделать люди в отчаянии…

– И это всё равно им не помогло в первые дни распространения инфекции.

– Не помогло…

– Я не могу потерять столько времени. Должен быть другой способ.

– Я подумаю над твоей проблемой. А пока добудь кабанов. Но учти: там твари не подчиняются мне. Они сами по себе.

– До вечера справлюсь.

– Илья!

– Да?

– Я тоже очень рад тебя видеть, сынок. Пока такие, как ты, живы, надежда не умирает.

– Я всего лишь человек.

– Но с целью. А как ты знаешь, цели сейчас нет ни у кого. Будь осторожнее. И приходи скорее, нам о многом придётся поговорить.

Он вышел. Пироморфов уже не было.

«Очень грустно видеть в таком состоянии родного тебе человека, – думал он. – Которого когда-то знал. В рассудке, но умирающим. Да ещё и с такими же детьми».

Илья направился на юг, по наводке дяди Вити. Сам не зная как, Рябинин оказался в городе. Причём довольно быстро. Там герой увидел свою школу, возле которой пасся кабан. Его охота началась.

Подкравшись на доступное расстояние, он начал целиться из лука, как вдруг что-то грохнуло в здании, что спровоцировало его промах. Кабан забежал прямиком в школу.

– Чёрт. Ну, ладно. Потопали.

Он был наготове. Не убирая лук, Рябинин снял пистолет с предохранителя и был готов в случае опасности применить его.

И вот она – школа. Разрушенные лестницы, полусгнившие учебники, сожжённые листы…

Послышался шорох. Со второго этажа. Это был явно не кабан.

Илье пришлось снять ботинки, чтобы идти тише в таком замкнутом пространстве, где слышен каждый звук. Он внимательно смотрел под ноги и не отвлекался от разведки местности. Шорох доносился со второго этажа, поэтому пришлось допрыгивать до разрушенной части ступенек. На перилах он обнаружил порванную красную джинсовку и сразу узнал её: она принадлежала Катунцовой Лизе.

– Вот это раритет, – удивился он. – Прихвачу-ка с собой.

Шорох перестал быть слышен, что очень настораживало героя. Ведь он понимал: кто-то тоже услышал, как тот вошёл. И если бы это была тварь, то уже накинулась бы. Но если тишина продолжается – значит, здесь человек.

Готовясь стрелять из своего лука, Илья медленно открыл дверь в кабинет. Никого не было. Лишь перевёрнутые парты и грязные стены. Это был кабинет его классной руководительницы.

– Послушай, Илья, ты хороший мальчик, но ты должен понимать: если прогуливать занятия, тебя могут и выгнать. Я говорила с твоей мамой, и она была в шоке от услышанного. Поэтому мне кажется, что твои прогулы явно не имеют уважительной причины. Что ты на это скажешь?

– Простите меня, Лидия Ивановна.

– Ты что, в начальной школе? Мне твои извинения не нужны. Мне также сказали… что видели вас с Кедровциной. Мальчик мой, я понимаю: любовь, бабочки в животе – всё это прекрасно. Но ты не должен забывать об учёбе. Я о тебе же забочусь. Постарайтесь чаще видеться внеурочное время, но не прогуливайте. Вы должны учиться, чтобы кем-то стать. Ты меня понял, Илья?

– Да, Лидия Ивановна…

– Эх, ничего я тогда не понял, – думал герой. Лидия Ивановна не понимала, что прогуливал я, потому что именно Лера спасала меня от издевательств со стороны школьников. Вечные побои, оскорбления… Она меня спасала. А руководитель этого не видел – читала мне банальные лекции про учёбу и думала, что я прогуливаю просто потому, что влюблён. Да, это тоже… но я мог прогуливать даже без Леры. Ведь я не мог ходить туда, где каждый день был адом. И всё началось с того, что я однажды отказал старшеклассникам что-то принести. Тогда меня запомнили и начали глумить…

Шорох снова раздался. В кабинете была ещё одна дверь, соединяющая соседний кабинет с этим. В ней было небольшое гнилое отверстие в районе ног, однако его размеров хватило, чтобы герой смог разглядеть движение в направлении выхода в коридор того класса. Он встал боком в проёме главного входа в кабинет и стал целиться.

Из соседнего класса, в коридор, спиной к герою, вышел человек. В его руках был пистолет, а в кармане отчётливо виднелся нож-керамбит. Илья не понимал, зачем такие декоративные ножи использовать в обороне: чтобы им бить, нужно подходить ближе обычного, а урон будет небольшим и даже не смертельным – из-за его маленьких размеров. К тому же большинство людей не умеют им пользоваться.

– Ни шагу дальше, – произнёс Илья. – Пока я не скажу. Выбросил пистолет себе за спину.

Человек стоял.

– У тебя есть три секунды: один, два…

На второй секунде незнакомец решил, что он самый умный, и резко обернулся, чтобы выстрелить в героя, но не успел. Стрела настигла его плеча, и тот упал обратно в кабинет. Илья зашёл же в свой и выстрелил ещё раз – в отверстие той дыры в двери, соединявшей классы.

Незнакомец закричал. Илья попал ему в ногу.

Он вломился к противнику через эту же дверь и резким ударом выбил из его руки пистолет. Противник захотел ударить героя ножом, но не успел даже замахнуться, как Илья, слегка выбив его из равновесия, сильно ударил коленом под дых и добил мощнейшим апперкотом по подбородку.

Мужчина упал, но не вырубился. После чего достал ещё один нож.

Илья только сейчас увидел его лицо. Лицо, вызывающее чувство ненависти.

Он молча встал как вкопанный, наверное, ожидая каких-либо действий со стороны противника. Ведь тот тоже на мгновение оцепенел.

Со стороны они оба выглядели так, будто их резко схватил инсульт: они словно не дышали.

– Нет… – думал Илья, смотря на нож в его руке. – Не делай этого… Денис…

Но сказать Рябинин ничего не смог. Максимум – отрицательно покачал головой. Он видел, что Денис узнал его, что тот также на мгновение был обескуражен встречей. Однако по его глазам можно было понять, что останавливаться старый знакомый не собирался.

Денис накинулся – разъярённей, чем прежде. Он махал ножом в хаотичном направлении, пытаясь хоть как-то попасть в Илью. Но всё было мимо. Теперь нужно было лишь действовать.

Рябинин схватил его руку, в которой был нож, свернул её и перекинул Дениса через себя, прижав к стене. Валяясь, он увидел кусок острого камня и, быстро подхватив его, слегка порезал ногу герою. Илья растерялся и совершенно нелепо потерял равновесие.

Денис, со стрелой в ноге и в плече, со сломанной рукой, помчался на Илью, чтобы пырнуть его этим осколком. И это был его последний шанс убежать. Илья, будучи в лежачем положении, сделал ему подсечку. Денис упал. Рябинин обхватил его ногами и начал делать удушающий приём.

Всё было кончено. Он понимал: если отпустить, тот снова постарается убить. И не его – так кого-нибудь другого. К тому же, Илья уже был увиден, что позволило бы тому сдать героя. Это могло значительно замедлить передвижение. Действовать нужно было наверняка.

– Прости меня, Дэн… – тихо сказал Илья, видя, как глаза Дениса наполняются кровью. – Прости… Ты сам это выбрал.

Денис неподвижно обвис на ногах героя. Рябинин сел. Из окна виднелся оранжевый облачный закат. Мимо пролетала стая ласточек, пев свои необыкновенно душевные песни.

Рябинин просто смотрел вдаль. Он устал. Ненависть окутала его трещавший по швам душевный сосуд. Другого выхода просто не было. Либо он, либо его. Этот закон был ещё до апокалипсиса – закон джунглей. И тогда это выражение было свойственно лишь людям, позволявшим себе мерзко жить: убивать людей, продавать наркотики, создавать банды… Даже тогда, в тихие и спокойные времена, некоторые люди умудрялись жить как при апокалипсисе и следовать животным законам.

– Прощай, Денис, – сказал он. – Жаль, что так вышло…

Герой встал. Закат ослепил его. Забрав всё нужное с покойника, он вышел из класса и направился вниз. Его перестали преследовать воспоминания прошлого.

Мимо его ног пробежал кролик и остановился буквально в трёх метрах от него. Илье пришлось произвести выстрел – но с такой неохотой, что он стал корить себя даже и за это.

– Возьми себя в руки. Возьми. Себя. В руки. Ты не пройдёшь, если будешь таким…

По пути он подстрелил ещё двух зайцев. Даже увидел заражённого, пробегающего рядом за какой-то добычей, но тот Илью не заметил.

Рябинина не было пять часов. Добыча была доставлена. Однако дома никого не было.

Выйдя на улицу, вдалеке, у поваленного дерева, стоял полузатопленный сарай, возле которого и стоял дядя Витя.

– Не совсем то, что вы просили, но я принёс. Трёх кроликов. Могу отдать вам свою еду, она явно лучше, чем это. Тогда кроликов я оставлю себе.

– Не загоняйся, дорогой. Этого вполне хватит. Тебя что-то гложет?

Илья опустил глаза.

– Такое время… всегда что-то гложет.

– Это верно. Пойдём в дом, а то комаров всё больше и больше, а ты же не хочешь стать заражённым.

Печь была затоплена. Кровать разложена. Стол накрыт. Всего этого Илье не хватало очень давно: деревенского уюта, родных пространств…

– Детки мои, Лиля и Максимка… познакомьтесь поближе. Это Илья. Когда-то давно он жил в этой деревушке и был таким же мальком, как вы, но потом уехал в большой город…

– Очень приятно, – произнёс Илья.

– А где, по-вашему, лучше: в деревне или в городе? – задала вопрос дочка по имени Лилия.

– Для меня – конечно, деревня. За её необъятные просторы, свободу… В ней ты – это ты, и не нужно никаких масок, в отличие от города.

– А почему многие хотели в города? – спросил уже Максимка.

– Потому что там была куча возможностей проявить себя. Это единственный плюс городов.

– Мы хотим быть такими же взрослыми, как вы.

– Поверьте, в этом тоже нет ничего приятного…

– Это приятнее, чем из-за заразы быть всегда ребёнком, – произнесла грустно Лиля.

Илья замолчал. На такое ответа у него не было.

– Я помню, как вы с Леркой ходили выпрашивать у нас шоколадки. Точнее ты ходил – для неё… Как она там сейчас?

– Отлично. Нашла своё призвание в медицине. Инфекционистом. Ей хорошо там и без меня.

– Неужто вы рассорились?

– Нет, дядь Вить. Там всё сложно.

– Если ты действительно её любишь, переставать бороться не следует.

– А что я могу сделать, если она не хочет? Забудьте, всё в прошлом.

– Нет, Илья. Просто нужно взять себя в руки и быть кремнём. Только так ты сможешь завоевать её доверие и сердце.

– Я не знаю, увижу ли я её ещё когда-то…

– Есть три вещи, которые теряются безвозвратно: сказанное слово, упущенный момент и прошедшее время.

– И все эти три вещи объединяются словом «прошлое».

– Поэтому тебе нужно будет увидеть её ещё раз. И воспользоваться своим последним шансом…

Во время бесед герой заметил, насколько изменился дядя Витя. В какой жизни пребывают он и его дети. Большинство предпочитали суицид, но он жил. Вероятно, он верил, что ещё принесёт вклад в эту жизнь. И только сейчас Илья осознал, насколько он сильный человек.

После трапезы Рябинин вышел на улицу, сев возле песочницы, где доски давно обмокли и сгнили. Он смотрел на вершину склона, откуда всё ещё светил закат, но уже не настолько яркий.

– Илья, мне ещё помнится, как ты говорил, что точно полетишь в космос, что никто, кроме тебя, на это не осмелится, – подсел рядом дядя с бутылкой очень давнего вина и немного хихикая. – Смотрю, с этой идеей ничего не вышло?

Илья улыбнулся.

– А вы, помнится, рассказывали, что объездите мир на своём квадроцикле, и потом будете торговать байками.

– Хах, было дело. Мир не объездил, но зато продавал квадроциклы.

– Что это у вас?

– Вино, разумеется. Карамельного коктейля со сливками, уж извини, не нашлось.

– Хорошее вроде.

– Да. Крепкое для вина.

– Самый раз для вас. Так и что? – переключился резко Илья. – Бизнес шёл в гору?

– Конечно шёл. Меня ж все обожали, забыл, что ли?

– Я думал, это были только мы, наивные детишки.

– Вовсе нет. Я умел расположить к себе людей.

– Но мне кто-то говорил, что вы разорились на каком-то бизнесе…

– Ну, не всех людей я умел к себе расположить.

– Хах, я бы даже сказал – большую часть, – засмеялся Илья.

– Не правда. Просто люди ничего не понимали. Слишком уж глупые были.

– Ну, я так и понял. Надеюсь, вы хоть не кричали на них?

– Только когда без спросу начинали садиться и лапать байки.

– Да уж, коварные людишки… как они посмели?

– Вот и я о чём! Где этикет, где сдержанность? Единственным джентльменом в деревне был я. Остальные вели себя как быдло.

– Да уж… кто-кто, но джентльмен…

– А ты сомневаешься? – выпучив густые брови, полукрикнул дядя, сделав глоток вина.

– Ну, если джентльмен любил хлестать виски прямо перед порогом школы, то я соглашусь…

– Вот же чертюга! Всего раз было. И не перед школой… а садиком. Я пришёл дочку забрать, а в бутылке был чай!

– Перегар так не считает. Всё равно вы были нашим любимчиком. Хоть родители этого и не любили. Но вы были добры к нам.

– Да… было времечко, было…

В момент они смолкли и просто уставились на гнездо ласточек, находившееся на крыше дома дяди Вити. Птицы так резвились и пели свои песни, что было ощущение нереальности всего происходящего. Будто не было никакой катастрофы, и что герои просто встретились спустя какое-то время, чтобы поговорить о жизни.

– Предлагаю тебе, раз уж ты тут, провернуть одну авантюру, мальчик…

– Интересно.

– Я должен тебя как-то снабдить в этот нелёгкий путь. Поэтому хочу показать тебе, какие карпы здесь водятся. Ты как, за?

– Рыбалка… да ещё и в компании… шутите? Конечно, за. А ваши дети?

– Уложу их спать – и пойдём.

– Но…

– Не забывай, я всё контролирую. Здесь безопаснее, чем в нынешних жилых зонах.

Удочки собраны. Приманка добыта. Лодка накачана. Добавка вина имеется. Нашлось и неоткрытое – специально для Ильи. Всё было готово. Они направились к узкой реке, в получасе ходьбы от дома, в которой, по словам дяди, обитала необыкновенная рыба. Почему-то Илья верил каждому его слову. Такой был Виктор: несмотря ни на что, он действительно обладал харизмой и умением убеждать. Они отплыли от берега и встали прямо посреди реки.

– Боюсь это спрашивать, но я должен знать, Илья. Что по Шахпоронову?

– Я за ним следил.

– Не сомневаюсь.

– Он работает командиром военных в Акстеле. Очень тесно ведёт общение с Отто Варсисом. Я бы даже сказал – правая рука. Наводит свои «порядки» в поселениях.

– Ублюдок. Живучий гад, – ответил дядя.

– Только такие в этом мире и выживают, – дополнил Илья.

– Всё это чушь. Нет определённого закона к выживанию в этом мире.

– По моему мнению, лучше всего справляются выносливые…

– Я знал одного очень выносливого мужика… Его придавило целым домом, когда он разгуливал по руинам. Но выносливости у него было хоть отбавляй, что не скажешь про удачу… А её у Шахпоронова, помимо твоей выносливости и интеллекта, хоть отбавляй.

– Может, вы и правы, дядя.

– Я вдруг вспомнил, как ты, уже немного повзрослевший, пришёл ко мне вместе с Лизкой Катунцовой под покровом ночи. Весь мокрый, побитый…

– Ну вы вспомнили. Если бы не она, я бы, наверное, тогда умер.

– Ну, конечно. На спор спрыгнуть в сточные воды, да ещё и в декабре… Я удивляюсь, куда делись твои дружки после твоего полёта?

– Побежали за помощью. Но Лиза оказалась резвее. Она притащила огромную деревяшку, по которой я смог выбраться наружу.

– Да уж. Меньше пить надо.

– Хах, и это вы говорите?

– Боже упаси, Илья, я вообще не пью! – сказал дядя Витя, опрокинув залпом бутыль вина.

– Да уж… хороший тост. Я помню, как умолял вас не говорить про это родителям. А вы шутили, что отдадите меня в дурку.

– Почему шутил? Я был настроен решительно. Но сжалился. Уж больно глаза у тебя были грустные. Ты же напился тогда опять из-за Леры. Всё у тебя упирается в одного человека. Неправильно это. Вот возьми хотя бы Лизу. С ней всё наоборот: ты ей всегда нравился, а она для тебя просто друг. Круговорот какой-то, ей-богу.

– Да пошло всё, – сказал Илья, повторив за дядей залповые глотки вина.

– Да, мальчик! Пошло всё! Тут ты абсолютно прав! Ого, ты только глянь! Смотри, клюёт!

– Тяну, тяну, не переживайте. В этом деле я абсолютный чемпион.

Рябинин вытянул удочку, и на крючке висел маленький карасик, которого он тут же кинул в ведро.

– С такой добычей ты, скорее, чемпион с конца.

– Дядь Вить, тоже не придумывайте. Рассказали мне про чудо-рыб, а по итогу – мальки одни…

– Вот значит как! Смотри и учись, пока я жив.

Он закинул свою удочку в другую сторону и не отпускал её из рук, будто думал, что добыча придёт моментально.

– Предлагаю присесть, это надолго, ведь следующий малёк ещё даже не родился, – проговорил Илья.

После этого, неожиданно для него, очень сильно задрожала леска, и началась вибрация.

– Вот оно! Смотри! – тянул изо всех сил на себя леску дядя. – Смотри, что я наворотил!

– Это ж щука… Дядя Витя, забираю слова назад…

– Конечно забираешь, родной. Абсолютного чемпиона по рыбалке ты пока не перебьёшь, – смеялся дядя.

– Предлагаю ещё по рыбке с каждого – и обратно.

– Соглашусь. Кстати, а что про Лизу слышно? Раз уж и про неё вспомнили.

– Она со своим братом-революционером воюет за какую-то независимость. Как раз с военными. Но, по моему мнению, уже ничего не поможет.

– Вячеслав Катунцов? Её брат?

– Вроде как. Вы-то откуда знаете? Вы же живёте вдали от всех.

– Да про него, как и о тебе, все знают. Он со своим отрядом освободил несколько посёлков от тирании военных. Несладко им приходится.

– Вероятно. Я направляюсь как раз в ту местность, где они должны скрываться. Может быть, передам от вас Лизе привет.

– Обязательно передавай. А откуда ты знаешь, где они?

– Созванивались. Она знает про мой путь.

– Я… Я не хочу тебя расспрашивать про твою цель, Илья… но я и так знаю суть ситуации.

– Знаете?

– Я же наполовину пироморф. Телепатия и прочая хрень. Я просто хочу, чтобы у тебя всё получилось… Только это придаст мне должного счастья.

– Всё получится, дядя. Обещаю.

Посидев ещё в районе получаса и отловив пару карпов, они направились в хижину.

И только в этот момент Илья вспомнил про неотложную ситуацию.

– Дядь Вить, вы извините, но нам нужно обсудить…

– То, как ты будешь пробираться через забор, я полагаю?

– Всё верно. Подкоп сделать нельзя?

– Ты не сломаешь асфальт под забором, которого там просто тьма-тьмущая. И даже если справишься – забор уходит метров на шесть вглубь.

– Обалдеть… Зачем так заморочились?

– Говорю же – люди были в отчаянии. Они были готовы на всё.

– Ладно, но… тогда как?

– Есть у меня одна мысль. Ты уже понял, что я могу управлять несколькими пироморфами?

– Да, дядя.

– Так вот: я отведу их туда и заставлю сгрызть этот забор. Надолго их не хватит, но справиться должны.

– Но там же должна быть сигнализация. Этот забор – единственное, что осталось в этой местности целым. На его основе сейчас делают другие ограждения в жилых зонах. Сломав его, вы насторожите военных. Они приедут изучать, как забор был повреждён. А значит, приедут и за вами.

– Сигнализация, скорее всего, не работает. Прошло много лет. Всё в порядке.

– Скорее всего? А если нет?

– Другого выхода нет, пойми.

– Нет. Я созвонюсь кое с кем. Возможно, он сможет предложить альтернативу.

– Звони. Но я тебя уверяю – по-другому никак.

Илья отошёл подальше, где лучше ловила связь. Затем он включил кнопочный телефон.

– Чёрный Вепрь, приём… На связи Белый Мустанг.

– Слышу отчётливо. Что стряслось?

– Район Дубровка. Равнинный край. Здесь возведён электрический забор, вероятно, в десятки километров.

– Только не это… – произнёс мрачно и твёрдо голос.

– Именно это. Есть идеи?

– Это забор, который строили в начале эпидемии?

– Всё верно.

– Тогда ничего не предпринять, сынок. Тебе придётся потерять пару недель.

– Шутишь? Мы всегда что-то придумывали, всё решали, обдумывая… А сейчас ты сразу говоришь мне, что ничего не сделать?

– Именно. Я, конечно, буду думать всю эту ночь, но лучше тебе с утра уже выдвигаться – чтобы потерять меньше времени.

– Да какого чёрта?!

– Такого, что мы не боги. Постарайся понять это. Или ты думаешь, что я в восторге?

– Принял, Чёрный Вепрь. Если что-то узнаешь – звони.

– До связи.

Рябинин стоял и злобно смотрел на небо.

– Я говорил… Ничего тут не сделаешь, – послышался тихий голос сзади.

– Подслушивать плохо, – ответил Илья.

– Я лишь шёл в туалет. Не думаешь, что вас засекут по мобильнику?

– Не засекут. Номер, как и канал связи, зашифрован, а голоса изменены.

– Ну, как знаешь. Значит, с утра я начинаю операцию. Уверяю тебя – сигналки там нет. Миллион лет уже прошло.

– Может, вы и правы…

Дядя Витя немного смог отвлечь Илью от того, что сегодня произошло. В этот вечер он даже не вспомнил о встрече с Денисом. Этого не хватало герою – душевных разговоров о былых временах в Дубровке…

Илья буквально сваливался с ног, поэтому вскоре он заснул. Обычно ему снились кошмары, но не сегодня. Тихий, нежный голос будто шептал ему прямо над ухом. Это был голос его мамы.

– «Твоё бремя… Ты не должен сдаваться. Несмотря ни на что. Никогда.

– Но если я не справлюсь один?

– Ты не один. Просто ты пока этого не понимаешь. Настанет момент, когда ты будешь в полном отчаянии. Настанет миг, когда тебе нужно будет решать судьбы. Настанет время, когда ты захочешь сдаться. Но ты не должен… Не имеешь права.

– Знаю. Помоги мне.

– Ты сам должен пройти через это.

– Но как?

– Через боль.

– Я обычный человек.

– Да. Но твоё время ещё не пришло. Выполни свой долг. Спаси человечество…

Внезапно послышался звук гитары. Перед Ильёй вообразилась деревянная дверь, слегка поцарапанная. Он открыл её. За ней виднелся отец, играющий на гитаре, с песнями его молодости.

– «Кукушка»… Обожаю, когда ты поёшь мне её.

– Я тоже, сынок. Люблю, когда ты счастлив. Мы с мамой гордимся тобой. Ты навсегда в наших сердцах.

– И вы…»

Илья проснулся. Шум, доносившийся с улицы, был похож на сигнализацию, но он быстро сошёл на нет. Было совсем рано – всего семь часов утра, однако Рябинин хотел встать ещё раньше.

– Что происходит? – подумал он.

Выйдя из хижины, герой увидел огромное количество заражённых, которые ходили, будто искав что-то, и, кажется, были настроены недоброжелательно. Рябинин снова зашёл внутрь, чтобы взять всё своё снаряжение.

– Что-то пошло не так…

Неожиданно в дверь кто-то ворвался. Илья схватился за лук – это оружие было намного тише, чем пистолет. Ему было невыгодно шуметь и раскрывать свою позицию. Однако это оказался дядя Витя. За ним забежали его дети.

– Что произошло? – строго спросил Илья.

– Дети, идите в спальню, мы скоро подойдём, – сказал дядя дрожащим голосом. – Беда. Я сделал всё, как планировали. Но там всё-таки оказалась сигнализация…

Илья выпучил глаза. В этот момент он понял: дядя и его дети обречены. Они не смогут убежать от военных, которые прибудут по сигналу через день. Их охотничьи собаки всегда чуют запах пироморфов за много километров, и заражённых начнут истреблять в этой местности. Рябинин плюхнулся на пол и схватился за голову.

– Что с заражёнными на улице? – тихо произнёс он. – Почему они агрессивные?

– Они просто напуганы сигнализацией. Не больше.

Герой поднял голову и безэмоционально уставился в потолок.

– Вы должны уходить. Немедленно.

– Сынок… – улыбнулся дядя Витя. – Всё кончено.

– Нет. Только не надо сейчас этого бреда. Вы пойдёте со мной до ближайшего города…

– И что? Укроемся там?

– Где-то рядом.

– Ты же сам понимаешь, что это ещё опаснее.

– Нет. Я всё сказал. Мы найдём выход. Надо лишь обдумать.

– Я уже придумал.

– Да ну? И что же вы молч…

Он окаменел. Настолько, что потерял дар речи. Резкая тишина пронзала всё на своём пути. Лишь нечётко с улицы доносилось то же пение ласточек. Илья стоял, будто парализованный. А дядя Витя спокойно сидел, глядя на него добрыми, но уставшими глазами. Он протягивал Илье пистолет.

Герой без слов вышел из дома. Заражённых он не увидел, но слышал. Вслед ему кричал дядя:

– Не отворачивайся от меня! Не оставляй нас одних на растерзание! Прошу тебя!

Он отошёл от дома. У него началась тряска и головокружение.

– Нет, – думал он. – Только не так. Ни за что. Это один из людей, воспитавших меня. Я этого не сделаю. Думай, думай!

Но на ум ничего не приходило. Лишь бегство, которое гарантировало тот же провал. Над головой послышался звук мотора.

– Только не это, – сказал он вслух, увидев над собой дрон, застывший на месте.

Это был военный дрон. Вероятно, сами военные находились недалеко, если их аппарат прилетел сюда так быстро. Он посмотрел на дядю Витю, стоявшего в дверном проёме, и понял: их заметили. Всё кончено.

Илья направился к дому. Сердце заколотилось быстрее, руки задрожали, а уровень адреналина зашкаливал настолько, что потемнело в глазах. Он даже подумал, что у него начался инфаркт. Герой встал лицом к лицу с дядей Витей.

– Я не смогу… – произнёс неуверенно Рябинин.

Тот улыбнулся и без слов обнял его. Илья почувствовал солёный привкус на губах: слёзы не давали сосредоточиться на ситуации.

– Мальчик мой, – сказал дядя Витя. – Знай только одно: мы все гордимся тобой. Я не сомневаюсь, что ты спасёшь всех людей.

– Я не хочу спасать всех… – сквозь слёзы сказал Илья. – Я хочу спасти своих близких, хочу спасти вас…

– Приходится жертвовать самым ценным ради недостижимой цели.

– Я не могу…

– Можешь. Пойдём.

Они зашли внутрь. Всё казалось Илье нереальным, будто во сне. Вот диван, на котором он в детстве сидел и играл в солдатиков. Вот стол, на который всегда светили лучи солнца через белую штукатурку… Вот кровать, которая когда-то была мягче, чем в королевском дворце… Всего этого он больше не увидит никогда. И не увидит родных людей, без которых эти дорогие вещи были бы просто вещами…

Они прошли на кухню. Дети уже уснули в креслах за время их разговора. Дядя Витя присел рядом с ними.

– Не думай, будто это ты виноват, Илья, – сказал он тихо. – Это жизнь. Порой приходится выбирать.

Илья направил пистолет в их сторону.

– Передавай ему привет, – сказал дядя отчаянным голосом.

На его глазах Илья тоже увидел слёзы. Герой целился в них, но не мог ничего сделать. Совсем. Илья опустил пистолет.

– Пожалуйста… – еле выговорил дрожащим голосом дядя.

Неожиданно Илья засунул пистолет в кобуру и отошёл в другую комнату. Он стал рыться в сумках и, вернувшись, положил что-то в левую руку дяди.

– Пусть будет так… – сказал Илья.

Дядя Витя смахнул слезу с его щеки.

– Спасибо тебе. За всё. Вчерашний день был лучшим за последние десятилетия.

– Скоро увидимся, дядя…

– При всём уважении, надеюсь, не скоро. Ты мне там не нужен.

Илья улыбнулся.

– Зачисти деревню, – сказал дядя, слегка прохрипев.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.