Алёна Лёд
Микросхемы волшебства

«Микросхемы волшебства»

Библиотека города Н. спряталась в самом невзрачном районе, заросшем безликими серыми пятиэтажками. Глеб не был здесь с одиннадцатого класса, когда проходил обходной лист. Ничего не изменилось с тех пор: железная дверь, невозможно синего цвета, деревянная вывеска, сливающаяся по цвету со стеной, скромный график работы, нарисованный от руки черной тушью и помещённый под стекло, и состарившиеся, вырезанные из бумаги снежинки, приклеенные с внутренней стороны окна.

Для библиотеки отводился весь первый этаж самой центральной пятиэтажки. Но, если бы Глеба не водили сюда за руку родители, он бы не догадался, что этот обычный с виду дом прячет в себе такие сокровища. Конечно, посетителей там было не много ещё и в былые времена, а сегодня, в мир цифровых технологий, дорожку в библиотеку почти позабыли.

Глеб неуверенно мялся у входа. Если честно, он даже не знал, зачем сюда пришел. После разрыва с женой он не мог найти себе места. Она всегда обвиняла его в ограниченности, в отсутствии развития, в деградации, а ведь ему только тридцать лет. Его неизменный трон – протёртое отцовское кресло у компьютера, отнимало всё свободное время. Он уходил туда от забот, от кричащего ребёнка, от ворчания жены, от звонков неугомонных друзей. Надевая наушники и погружаясь в игру, он думал, что просто отдыхает. И вдруг жена ушла. Без скандала, без истерик, просто протянула ему исписанный бланк из мирового суда. Она подала на развод, собрала молча сына, вещи и уехала на такси в ночь. Впервые за минувший год он внимательно разглядел её лицо, когда она держала дрожащей рукой злополучный бланк. Она была не накрашена. Всё её молодое личико испещрили мелкие морщинки, под глазами проступили серые тени, у губ пролегли едва заметные складки, в отросших корнях волос, отделившихся резкой чернотой от окрашенных рыжих локонов, блестела седина. Неужели это сделал с ней он, человек, который при первой встрече с трудом мог поверить, что она улыбается именно ему.

Он лишь спросил у неё: «Почему?», а она ответила: «Я тебе не нужна больше. И никто тебе не нужен. Ты не живёшь с нами»

Что за загадочные слова она сказала?

Вчера Глеб прогуливался по городу и случайно вышел к этому зданию. Ему показалось, что он услышал своё имя, но вокруг никого не было. Придя домой, он не мог отделаться от мысли, что ему нужно, во что бы то ни стало, пойти в библиотеку. Может быть, в старых книгах ему удастся найти ответ, как быть дальше, удастся понять, что хотела сказать Анна, когда уходила.

И вот он здесь. Утренняя дрема ещё мутит непроснувшийся мозг. Он вновь плохо спал. Но даже не это давит больше всего, а то, что сейчас он откроет дверь, у него спросят, чем помочь, а он не сможет объяснить.

Дверь открылась сама. Глеб вошел и чуть не столкнулся со сгорбленной старушкой, которая застряла под порогом и не могла шагнуть на улицу. Парень загородил ей дорогу. «Проходи уже, – довольно бодро прикрикнула старушка, – я тебе говорю, Глеб, долго мне ждать?»

Глеб отпрянул и даже не сразу сообразил, что она произнесла его имя. Бабушка прошмыгнула у него под рукой и пошла по двору, тяжело опираясь на палку. Глеб отметил про себя, что определенно её не знает.

В читальном зале было торжественно тихо. Три человеческих фигуры склонились над книгами в разных концах зала. Тишину нарушали лишь старинные часы, чьи стрелки продвигались с лёгкими щелчками. Пахло книгами и восточными благовониями, как в лавке чудес.

Следующую секунду Глеб замерев, уставился на библиотекаршу. Перед ним сидела всё та же, ни сколько не изменившаяся, ни на миг не постаревшая Раиса Олеговна. Она приветливо смотрела зелёными прищуренными глазами, уголки губ, как всегда приподняты, отчего лицо принимало озорной характер. Ярко рыжие волосы аккуратно собраны в привычный пучок. Он помнил её с самого детства и образ её никогда не менялся. Время словно забыло о ней, позволив жить вечно сияющей женщиной средних лет.

Глеб направился к столу, шаги его были неровные и невыносимо громкие. Он стал опираться лишь на переднюю часть стопы, отчего походка его стала ещё более нелепой. Но никто из посетителей даже не поднял головы.

– Я могу вам помочь? – сверкнув белизной идеальных зубов, улыбнулась Раиса Олеговна.

Бесконечные стрелки часов щёлкали прямо перед глазами. Сердце глухо билось о рёбра. Пауза немого затянулась. Глеб невольно обернулся на посетителей, но никто не замечал этой паузы, каждый был занят и сосредоточен. Убедившись, что никто его не услышит, Глеб пролепетал.

– Мне бы… что-то… про…, – и вновь пауза липкая и тягучая, как мёд растеклась и заполнила весь зал библиотеки.

– Я вас слушаю, – почти шепотом проговорила Раиса Олеговна, словно догадавшись, что Глеб боится произнести свою просьбу при свидетелях.

– От меня ушла жена, – неожиданно для себя произнес парень. Его спина превратилась в слух, он насторожился, не зашевелились ли посетители после этих слов. Но ничего не услышал.

– Я знаю, чем вам помочь, – сказала библиотекарша, и лицо её стало очень серьезным. Она развернулась и скрылась за бесконечными книжными стеллажами.

Глеб украдкой оглядел посетителей. Здесь были: мужчина пожилого возраста в пошарканном сером пиджаке и огромными очками с пожелтевшей оправой, дама с распущенными седыми волосами в блузе с тугим воротником и школьница, переписывающая что-то в тетрадь с большим старанием. Они гармонично вписывались в интерьер старинной библиотеки и даже их современная одежда словно пережила ретушь и разбавилась лёгкой сеппией.

Вернулась Раиса Олеговна и положила перед Глебом огромную черную книгу, где золотыми буквами светилось название «Волшебный мир сказок».

– Вы смеётесь надо мной, Раиса Олеговна. Я ведь с проблемой пришёл. Мне что-нибудь по психологии, про внутренний мир человека. Про женские секреты. Я что маленький, чтоб сказки читать?

– А почему ты считаешь, что только маленькие сказки читают? Взрослым они нужны куда сильнее. Здесь вся психология раскрыта. Научишься в сказки верить, и всё в жизни станет складываться, как по маслу.

– Верить в сказки? – Глеб повысил голос, и воздух в библиотеке словно треснул. Он сразу обернулся, чтоб извиниться, но всем было по-прежнему не до него.

– Верить в сказки непременно нужно! – повторила она.

– В золотую рыбку? В волшебников, которые палочками машут и исполняют желания? В ковёр самолёт и сапоги скороходы? Во что я должен верить?

– Самолет люди давно изобрели, пусть и не ковер, да и вместо скороходов давно уже есть более комфортный транспорт. Желания тоже легко исполняются, когда для них место в сердце остается и вера.

– Ну, что вы мне про изобретения говорите. Это ж не волшебство!

– А что же тогда? Эти вещи создавали люди, верящие в волшебство. Они были мечтатели и романтики. Хотели летать и полетели, хотели ехать и поехали, хотели говорить друг с другом сквозь далекие расстояния и научились, хотели запечатлеть мгновения и смогли. Разве это всё не волшебство? Человеку доступно всё!

– Они вряд ли верили в волшебство. Они верили в науку. Наука и сказки это несовместимые вещи.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.