Пианино без клавиш

Глава

– Скрипка без струн, контрабас без грифа, а теперь ещё и пианино без клавиш? – возмущалась она, раздувая щёки. – Скажи, ты старьёвщик?

Белокурая Катя с пухлыми губками, любившая порядок и уют, с трудом мирилась с хаосом Ромкиных сокровищ.

– Катя, не старьёвщик, а антикварщик, – поправил её Рома. – Сколько раз тебе повторять: внештатный сотрудник музея!

Роман был высоким, чуть сутулым от вечного наклона над инструментами. Это придавало ему возраста. Но в глазах – всегда жила та самая искра коллекционера, охотника за историей.

Катя с размаху плюхнулась на диван, обмахиваясь журналом, как веером. И, словно что-то срочное вспомнив, вылетела из гостиной. Спорить было бесполезно.

Кабинет Ромы, который он «отвоевал» у жены, походил на склад редкостей, а проще говоря – на свалку. Катю он к уборке туда не подпускал. Всё делал сам.

– Понимаешь, это история! Она тихо звучит. У неё хорошая память, – убеждал он жену.

Катя, конечно, в глубине души понимала: Рома надеется найти что-то уникальное. Но пока – безрезультатно. Струны на инструментах конечно же в основном были, клавиш не хватало всего трёх, но раритета в доме становилось всё больше и больше.

Год назад Рома работал – и весьма успешно – в музее музыкальных инструментов. Зарплата, правда, не радовала, зато вдохновение и азарт переполняли его. Он знал историю каждого экспоната. Владельцы, надеясь выгодно избавиться от старого инструмента, придумывали правдоподобные легенды о его происхождении, прикладывали даже потёртые «документы». Сотрудники музея были скептиками, но порой всё равно скупали – ради выставок, с заново закрученной историей и троекратно завышенной ценой. И музей процветал.А потом его вдруг закрыли – буквально за месяц. Здание выкупила крупная корпорация. Одних сотрудников распределили по другим музеям как «внештатников», других отправили в бессрочный отпуск.