# Маргиналы. Записки охотника

Budda Larin

Как вы знаете, все книги нашей серии носят не названия, а номера. Так было и будет. Но! Эта книга не будет иметь номера! Она будет четвертой по порядку, но номер четыре будет стоять лишь на следующей книге. Эта книга будет посвящена истории отдельно взятого персонажа. Такой своеобразный приквел, спин-офф!

Эта книга посвящена самому нестандартному, загадочному, глубокому и курьезному персонажу серии! Конечно же, – Кузьмичу, охотнику, Прохору Кузьмичу.

А также в книге раскроется множество моментов, до сей поры остававшихся тайными. Мы окунемся в истории тридцатилетней давности и приоткроем завесу тайны о том, как обустраивалась Обсерватория до того момента, как стала оплотом человечества.

Отборный юмор, любовь и дружба ждут вас в новой книге серии "Маргиналы"! Много нового и неизвестного ранее мы откроем только для вас – тех, кто читает эту книгу.

## Пролог

На вчерашних торгах Кузьмич случайно услышал от караванщиков, что на болотах, идущих от Обсерватории и до «Московской», образовались непроходимые заросли дикого можжевельника. Караванщики говорили об этом, как о проблеме, но у Кузьмича в голове пронеслись совсем другие мысли. Охотник моментально уплыл в своих фантазиях лет на тридцать назад и вспомнил свой самый любимый напиток, который он всегда считал божественным. И, когда он слышал слово «можжевельник», он смаковал на губах приятный вкус джина. Давно позабытого и такого любимого. Кузьмич в одно мгновение понял, что хочет променять свою сивуху, которая казалась такой родной в последнее время, на напиток богов. Но, для этого, придется немного попотеть. Но дело очевидно того стоило.

И вот сейчас он стоял на самом обрыве Пулковских высот и всматривался вниз. Небо было иссиня-черным, в нем кружили птеродактили, в кустах вокруг шебуршали какие-то неведомые твари, шел противный дождь, погода стояла промозглая. Внизу пузырилось болото, кишащее какими-то отвратительными тварями, счета которым не было. Ситуация была так себе, Кузьмич пожевал губы, проговорив: «Тпру» и сплюнул. Перед глазами стояла упоительная картина, как он сидит в кресле и смакует джин, но как добраться до зарослей можжевельника, он себе никак не мог вообразить. Он уже было хотел начать спуск, как, вдруг, у него зачесалась нога. Он наклонился, потер ее ладонью и встал. Как только он сделал первый шаг, нога начала чесаться еще сильнее, Кузьмич не глядя отмахнулся от, как ему казалось, надоедливых комаров, и попытался двигаться дальше. Но в этот момент ногу пронзила уже вполне себе ощутимая боль.

– Да чтоб тебя! – выругался Охотник, опуская взгляд на свою ногу.

Каково было его удивление, когда он увидел у своих ног удивительное создание. Оно было полностью покрыто черным плащом, с красными отворотами, каким бы не побрезговал сам граф Дракула, голова была спрятана в капюшон, а из его лап торчала вилка… да, именно вилка. Маленькая, детская, казалось, что игрушечная, вилка.

Кузьмич прищурил один глаз и приподнял бровь над другим глазом, смерив создание оценивающим взглядом. В этот момент маленькая фигурка сбросила капюшон, и Кузьмич расплылся в улыбке.

– А-а, это ты, друг мой, рад тебя видеть, Смертькиц! Отлично выглядишь!

– Мяу.

– А почему у тебя в руках вилка?

– Мяу! – чуть более раздраженно ответил Смертькиц.

– А, понимаю-понимаю, говоришь, что коса, для тебя, тяжеловата, а инструмент для работы необходим. Ну что ж, надо сказать, что это… эм… необычно, но стильно!

– Мяу.

– А что ты здесь делаешь? Ты же, это, не человеческая Смерть, ты же не уполномочен меня забирать? А котов я уже сто лет не видел здесь.

– МЯУ!

– А, я понял тебя, Смерть послал тебя ко мне, предупредить, что не шутил, что наша прошлая встреча была последней дружеской и в следующий раз мне уже точно придется умереть окончательно. Все-таки любит меня Смерть, раз предупреждает, – улыбнулся Кузьмич. – Спасибо тебе, Смертькиц! – проговорил Кузьмич, понимая опасность своей затеи и отходя подальше от края обрыва. – Ну рассказывай, как твои дела? Как работа? Ведь нечасто мы с тобой видимся! – спросил Кузьмич, пытаясь увести тему разговора. На самом деле Смертькиц нравился Кузьмичу, а у того было мало собеседников в Вечности, поэтому Смертькиц с азартом начал свой рассказ о делах насущных, сетуя на нелегкую судьбу.

– Мяу. Мяу! Мур-мяу! МЯУ!..

На фоне закатного неба стоял старый Охотник и Смертькиц. Но сторонний наблюдатель мог видеть только Кузьмича, разговаривающего с землей под ногами, весело смеющегося и серьезничавшего попеременно. Сторонний наблюдатель мог подумать, что Охотник сошел с ума, но никто не подумал бы, что Кузьмич просто видит больше, чем доступно остальным, ведь он неоднократно выкарабкивался из рук самого Смерти.

## Глава 1. Начало начал

Егор, накинув на спину покрывало, как плащ, подошел к горелке и приглушил свет, в палатке стало почти совсем ничего не видно. Никита и Алиса устроились на полу, подогнув под себя ноги, и приготовившись слушать. Егор немного отошел ближе к центру палатки и поднял вверх руку так, чтобы из-за свисающего с нее почти до самого пола покрывала были видны только его глаза. Нахмурив брови, он уставился на усевшихся слушателей, передавая всем своим видом, всю таинственную тревожность наступающей обстановки. После не долгой, но очень многозначительной паузы, пошарив где-то в складках своей одежды, он извлек из нее сложенную вдвое тетрадь, аккуратно развернув ее, шелестя в кромешной тишине помятыми и исписанными листами, принялся читать. На самом деле тетрадь была ему не нужна, он знал эту историю наизусть, но вид чтеца придавал ему больше солидности.

Никита и Алиса сидели, затаив дыхание, в то время как темные тени от тусклой горелки плясали по ткани палатки, оживая с каждым новым словом Егора, будто старинный диафильм или даже мультфильм, которых ребята никогда в своей жизни не видели.

– Начиналась ночь, – едва слышно начал декламировать Егор, выглядывая из-за своей мантии выпученными глазами, которые будто бы мерцали от света лампы в нависшем полумраке.

– Холод сковал тело Охотника, который притаился среди веток раскидистой ели, приказав своему верному и бесстрашному помощнику укрыться внизу… это мне, если что… – добавил Егор уже другим голосом, но, быстро откашлявшись и снова сдвинув брови, продолжил, – тьма и холод обступали со всех сторон, пронизывая до самых костей, усталость и голод сводили с ума, но отступать было нельзя. Кровожадное чудовище, долгие годы наводившее страх на жителей Обсерватории, было где-то совсем близко и только Охотник мог бросить ему вызов! Притаившись неподвижно в ветвях, он множество дней и ночей выжидал свою добычу с одной лишь мыслью: «только бы в нужный момент не дрогнула рука!» И вот, остатки дня исчезли за кронами замерзших деревьев и весь мир погрузился во тьму, холодную и мертвую, будто дышащую тьму! – Егор замолчал, зыркая на слушателей выпученными глазами, в то время как Никита и Алиса ежились, будто ощущая пронизывающий холод зимней ночи, не отрывая глаз от рассказчика.

– И будто все было бесполезно, но Охотник знал и продолжал ждать! Вот на черное небо нехотя выползла огромная серебристая луна, очертив контуры всех предметов своим тусклым серебристым светом. И в этот момент вдали из оврага взмыла в воздух огромная крылатая тень… – с этими словами Егор расправил руки в разные стороны и, отбросив тетрадь, побежал по палатке, кружа вокруг слушателей. Покрывало развивалось за ним словно шлейф огромных черных крыльев, отбрасывая зловещие тени на ткань палатки. Алиса, вскрикнув от страха, прикусила губу, а Никита блестящими, как от лихорадки, глазами, смотрел на летящее по палатке чудовище.

– Кровожадный монстр, повелитель ночи летел прямо на нас, – подвывая, голосил он, продолжая полет, – исполинская птица возвращалась домой, прямиком в ад, а в это время в ветвях дерева Охотник приготовился к смертельной схватке, встав у нее на пути. Его мысли были чисты, а рука тверда, как никогда. Он ждал. И вот, когда ящер был совсем близко, он выхватил свой нож и обрушил на монстра всю свою ярость.

– Ишь ты, какой шустрый! – во весь голос заорал Никита и кинулся на пробегающего мимо, размахивающего оборванным покрывалом, Егора, тряся над своей головой самодельным деревянным ножом. Повиснув на спине друга, он продолжил движение уже чуть ли не у него на плечах. Ребята изображали яростную схватку человека и ящера. Пробежав так пару метров, Егор выдохся и остановился отдышаться, Никита отполз обратно на свое место, торжествуя эпичность зрелища, а рассказчик, переведя дух, продолжил повествование.

– Схватка была долгой, никто не хотел уступать, нож сверкал словно молния, но толстая кожа, будто броня, защищала злобную тварь. Силы были неравны. Огромный монстр сбросил Охотника на землю, намереваясь нанести смертельный удар. Поняв это, благородный Охотник повернулся к своему верному помощнику: «Беги! Спасайся!» – выкрикнул он, уворачиваясь от смертоносных клыков. «И, если это мой последний бой, я погибну достойно!» – Никита благоговейно повторял каждое слово, как завороженный, глядя на Егора, это была его любимая история и он знал ее наизусть.

– Не может быть… – в ужасе шептала Алиса.

– Я сам видел… – прошептал в ответ Никита, приподнимая рубашку и продолжая пялиться на подошедшего к развязке Егора. Девочка ахнула, увидев на спине и боку страшные шрамы от когтей монстра, и поняла, что каждое слово в этой истории – чистая правда.

– Отважный помощник не мог бросить Учителя на погибель и, невзирая на смертельную опасность, бросился на помощь, – Егор выпрямился, сжав кулаки, весь его взгляд был полон решимости. – Эй, тварь, я здесь! – завопил он, размахивая руками, будто стараясь привлечь внимание монстра. Тут же, сгорбившись и подняв «крылья», он изобразил как злобное чудище переключилось на него. – Воспользовавшись тем, что ящер отвлек свое внимание на помощника, Охотник выхватил арбалет. Он не видел ничего вокруг, кроме цели, не слышал ничего, кроме своего выровненного дыхания, даже стук сердца, барабаном звенящий в его голове, на мгновение стих. Время остановилось и, когда шелест его выдоха стих, он нажал на курок. Стрела словно молния устремилась к цели, разрывая мрак своим смертоносным свистом. И Охотник не промахнулся! – схватившись за глаз, Егор изобразил раненое чудовище. Он ревел на всю палатку, шатаясь, падая и поднимаясь, пока окончательно не запутался в покрывале и не рухнул на землю. В этот момент с криком: «Сдохни гадина!» – снова подскочил Никита и принялся дубасить приятеля деревянным ножом, Егор же гоготал из-под покрывала, пытаясь отпихнуть его ногами.

– Так, кто это тут ругается? – сурово спросила Вера Андреевна, заходя в палатку и прибавляя мощности горелке. Ребята наперебой принялись оправдываться, щуря глаза от света и сваливая все на Егора, который все еще отчаянно пытался выпутаться из покрывала. Женщина подняла с земли исписанную кривыми буквами тетрадку Егора, и помогла ему выбраться из западни.

– Что, все пишешь? – спросила она, когда парень немного отдышался.

– Угу… – ответил Егор, обиженно поглядывая на товарищей.

– А ну, почитай. Пожалуй, и я послушаю, – попросила женщина. Егор в ответ смущенно покраснел, – ну давай, не стесняйся, – улыбнулась она, заметив это.

– Хорошо… – пробубнил Егор, – только обещайте, что не будете смеяться… – женщина утвердительно кивнула в ответ, устраиваясь на стуле.

Егор забрал из ее рук тетрадь и, открыв на первой странице, продекламировал, – «Записки Охотника», – по всей видимости так он назвал свою историю. Окинув взглядом слушателей, которых прибавилось, он принялся сбивчиво читать, а Вера Андреевна, слушая его рассказ, думала о своем, погружаясь в воспоминания, в те дни, когда все только начиналось…

## Глава 2. Первые шаги

Странно так: когда все хорошо, все хотят управлять, все хотят власти. Когда же все из ряда вон плохо, кому она нужна, эта самая власть? Одна ответственность и ничего взамен. В Обсерватории царил хаос, каждый был сам за себя. Первые дни после Катастрофы люди просто жались по углам в надежде что совсем скоро, вот-вот все это кончится, как страшный сон, но с каждым днем надежд становилось меньше, впрочем, как и продуктов. У кого-то вся еда уже давно закончилась и самые отчаянные в ее поисках выбирались на поверхность, но так и не возвращались обратно, а те, у кого еще сохранились хоть какие-то припасы, пытались спрятать их понадежнее. Местами из-за еды стали происходить стычки и все шло к тому, что выживать придется по принципу: кто сильнее, тот и прав. В одну из таких разборок и влез никому незнакомый молодой парень.

– Прекрати! Что мы, звери что ли?! – кричал он, закрывая собой испуганную девушку, держащую в руках остатки черствого хлеба.

– Не звери, конечно, но тоже есть хотим! – грязное бородатое лицо скривилось в усмешке, и мужик бросился на парня, но тут же получил в ответ увесистый удар в челюсть. Отступив на шаг назад, бородач вытащил из-за пояса нож и, сплюнув кровь, начал наступать снова. Девушка вскрикнула, съежившись от страха, а парень сгруппировался, ожидая нападения.

– Вместо того чтобы убивать друг друга, нужно думать как выжить! – выпалил он, – помощи не будет и каждый из нас в итоге может пригодиться!

Народ, который начал собираться на шум, одобрительно загудел.

– А ведь парень прав! – выкрикнул кто-то из толпы, – пусть говорит!

Бородач, нервно сплюнув еще раз, убрал нож и уставился вопросительно на оппонента. Парень немного опешил, не ожидая такого поворота событий, но, быстро собравшись, заговорил.

– У каждого из нас есть определенные навыки, в которых мы сильны, которыми мы можем быть друг другу полезны. Среди нас разве нет бывших поваров или технологов, которые могли бы грамотно спланировать хранение и приготовление пищи? Мне кажется профессионал в этом деле сварит кашу и из топора, как говорится, и накормит всех экономно, пока мы будем решать задачу где найти новую пищу, – парень выдохнул, обводя взглядом собравшихся. Какое-то время все недоверчиво переглядывались. Люди, еще недавно сторонившиеся по углам друг друга, теперь пытались привыкнуть к мысли что с этого момента придется жить одной большой семьей, а, главное, что это единственное правильное решение, единственный путь к выживанию.

– Я работала поваром в столовой, – раздался из толпы женский голос, – пожалуй, это здравая мысль, нужно организовать место для хранения и общую столовую. Только вот что готовить, если продуктов нет?

– Для этого мы должны сдать все, что у нас есть, – уверенно сказал парень, – составить списки, все учесть и спланировать питание.

Толпа загудела.

– Вы готовы этим заняться? – спросил парень, глядя на женщину в упор.

– Одной, конечно, сложновато… – замялась было она. Парень стянул со спины рюкзак и вытащив оттуда все съестное, что в нем было, протянул ей. Все смолкли, женщина с недоумением смотрела то на парня, то на продукты, понимая что держит в руках единственное ценное, что осталось у незнакомого ей человека.

– Поймите вы, если мы не будем действовать заодно и доверять друг другу, мы не выживем.

– Вот, и мои возьмите… – сказала девушка, все это время с интересом наблюдавшая за своим спасителем, и протянула хлеб женщине.

– Стойте! Стойте! Как же так? Нужно помещение, нужны помощники! – все еще недоумевала повариха.

– Мне кажется, я знаю подходящее помещение, – раздался голос из толпы, – пойдемте, покажу.

Бережно держа продукты в руках, повариха отправилась осматривать предложенное помещение, остальные разбрелись по своим углам и, казалось, забыли о том, что произошло. Но не прошло и получаса, как к организованной камере хранения выстроилась очередь, – каждый нес все, что имел, последнее что оставалось, и ни у кого не было сомнений что может быть как-то иначе.

Парень наконец выдохнул, когда все разошлись, и сел на корточки, облокотившись спиной о стену.

– Тебя как зовут? – вдруг услышал он женский голос совсем рядом. Этот вопрос будто выдернул его из обступавших мыслей, и с силой вернул обратно в реальность.

– Что?.. – рассеяно переспросил он.

– Как тебя зовут? – переспросила девушка, улыбнувшись.

– Меня? А! Демьян.

– А меня, – Алена. Спасибо, Демьян, если бы не ты… – Алена пристально смотрела Демьяну в глаза, так, что парень даже немного смутился. Но не успел он что-либо ответить, как к ним нерешительно подошел человек.

– А дальше-то что? – спросил он, глядя на Демьяна, будто смущаясь своего вопроса.

– Я не знаю, мне кажется, что нужно создать группы и хорошенько обследовать Обсерваторию. Понять, с чем имеем дело. Какие запасы воды, топлива, на сколько его хватит и где вообще аварийный генератор. Может удастся найти еще что-то полезное. Главное начать.

Услышав это, человек заметно приободрился.

– Пойду, соберу народ, – бросил он, удаляясь, – меня, если что, Саныч зовут!


***


На протяжении всего оставшегося дня, а, впрочем, возможно, и ночи (кто его разберет под землей), к Демьяну то и дело подходили с вопросами. И, чем больше он отвечал, тем естественнее становилась его роль. Вскоре подоспели с докладом организованные Санычем группы, которым уже с первых попыток обследовать катакомбы Обсерватории, удалось найти много чего полезного. Какой-то хлам, который в обычной жизни скорее стал бы мусором, теперь являл собой нечто ценное, ведь пригодиться могло что угодно, и поэтому все, даже самые незначительные находки, несли для принятия по ним общего решения.

Наскоро организованная столовая приняла первых посетителей на ужин. Самая простая, можно даже сказать, скудная стряпня, сваренная на огне из объедков, досталась каждому. Никто не остался голодным и это была хоть и маленькая, но все же победа. Это потом в столовой появились сделанные Мастером столы, а сейчас люди сидели на полу и ели из чего придется, но были рады и этому.

После ужина обсерваторцы разделились. Основная масса людей была обеспокоена тем, как устроить собственный быт. От них отбилась кучка активистов, которая окружила Демьяна с предложениями и идеями. Какие-то из этих идей тут же воплощались в жизнь, какие-то отсеивались как невозможные. Самым главным на первом этапе было составить списки уцелевших, узнать их профессии и навыки, чтобы в будущем можно было спланировать работы. Шустрый паренек по имени Паша, взялся за это дело. А пока в общем зале повесили огромные часы, которые группа Саныча приволокла из обхода, откуда-то с верхних комнат Обсерватории. Было принято решение ориентироваться по ним, за неимением дневного света.

Аварийный дизельный генератор советского производства молотил исправно, поддерживая тусклое освещение. Запасов топлива на первое время было достаточно, по крайней мере это была не первостепенная проблема, впрочем, как и вода, которую можно было собирать. В одной из самых нижних комнат она просто капала с потолка, а кое-где и сочилась по стенам. По всей видимости, за старостью постройки, гидроизоляция пришла в негодность, и грунтовка потекла внутрь. До Катастрофы это скорее всего было бы проблемой, но теперь только шло на руку. Конечно этой воды было недостаточно, чтобы не экономить, но все же, в конце концов, со временем можно было бы организовать колодец, но это все потом, а сейчас вопрос пропитания тревожил всех в первую очередь.

Среди обитателей нашлись те, кто готов был заняться выращиванием грибов, но на это нужно было время, а временем они особо не располагали. Крысы, которые первое время смело шуршали по углам, вдруг куда-то исчезли, видимо почувствовав, что могут оказаться в кастрюле с супом, да и одними крысами сыт не будешь. В общем все сводилось к тому, что нужен кто-то, кто мог бы подниматься на поверхность и восполнять запасы продовольствия. Демьян это прекрасно понимал, но кто бы это мог быть?.. Нельзя же взять и назначить человека, прекрасно понимая, что отправляешь его на верную гибель. Как минимум он должен был вызваться сам и безусловно иметь подходящие для этого навыки, чтобы не рисковать собой понапрасну.

Демьян долго ломал над этим голову и не придумал ничего более удачного, чем объявить некий конкурс для желающих, который бы включал в себя различные задания, такие как изготовление оружия для охоты, установка капканов, стрельба и наконец поимка самого зверя. В голове все это выглядело вполне осуществимым, но вот на практике оставалось очень туманным, ведь до этого на поверхность никто не поднимался, а те, кто все же рискнул, так и не вернулись назад. Что там, наверху, одному Богу известно, может и ловить уже некого, а тогда дела плохи. Поэтому на разведку Демьян решил сходить сам.


***


Рано утром, предположительно на рассвете, судя по часам и примерным догадкам, в какое время светает в середине осени, Демьян незаметно для всех прокрался к выходу. Сделать это было не сложно, поскольку выход никто не охранял, сверху никого не ждали, а снизу желающих выйти не было. Замотав лицо тканью так, что видны остались только глаза, он подошел к двери, ведущей на улицу и с силой толкнул ее, отпрянув назад и сгруппировавшись. Дверь со скрипом открылась, глаза, уже привыкшие к полутьме, тут же ослепило тусклым утренним светом, повеяло осенней сыростью и запахом преющих листьев. Даже голова немного закружилась, такой знакомый запах осеннего парка, с его мокрыми дорожками и опавшей листвой, которую, весь день ворча, гребет уставший дворник. Так и захотелось выбежать прочь и устремиться домой, будто ничего и не было, будто все это был лишь ночной кошмар. Но, взяв себя в руки, Демьян только лишь осторожно приблизился к выходу. Немного помедлив и все-таки достав из рюкзака нож, он аккуратно выглянул наружу.

Как же все изменилось, ну разве что за исключением легендарного питерского неба, которое как всегда оставалось извечно серым. Густая растительность заполонила все вокруг, еще совсем недавно это место было обитаемым, а сейчас выглядело так, будто сюда никогда и не ступала нога человека. Деревья будто стали выше и толще, а в какой-то паре сотен метров и вовсе раскинул свои ветви огромный старый дуб, который за этот короткий промежуток времени стал как минимум в два, а то и в три, раза больше, чем был.

«Как будто безопасно…» – подумал Демьян и вышел на улицу, медленно ступая по сырой пожухлой траве. Он двинулся в сторону исполина, стараясь двигаться бесшумно и пристально озираясь по сторонам. Ни звука, все будто вымерло, только ветер шелестит еще не успевшими опасть листьями.

«Неужели все вымерло?..» – в отчаянии подумал Демьян, но в этот момент услышал подозрительный шорох и тут же притаился, сильнее сжав рукоятку ножа, так, что побелели костяшки пальцев. Медленно выглянув из-за куста, он увидел на поляне небольшое семейство кабанов, которые спокойно что-то выискивали в траве.

Ликованию Демьяна не было предела, но оно длилось ровно до тех пор, пока он не понял, что охотиться ему совершенно нечем, разве что метнуть в кабанов нож. Но это даже в мыслях звучало смешно. «Черт побери» – шепотом выругался он, понимая, что совершенно бессилен. «Ну, по крайней мере, какая-то живность есть в округе, а значит ее можно поймать. Что это они там интересно ищут?» – вдруг задумался Демьян, опуская глаза. В высокой траве тут и там виднелись большущие красные ягоды, которыми была усеяна вся поляна. Нагнувшись, Демьян сорвал одну. На запах и цвет, – вылитая брусника, только значительно крупнее, на ладони едва помещалось три-четыре ягоды, и ими было усыпано все кругом. После нескольких месяцев выживания на объедках, запах ягод сводил с ума и, не удержавшись, Демьян съел одну. Сомнений не было, это была брусника. Упав на колени и шаря в траве руками, он принялся собирать ягоды, набивая ими рюкзак, не забывая и про свой рот.

«Конечно никто не вернется в подземелье, когда тут такое!» – неслись в голове лихорадочные мысли. «Надо сказать остальным, что нечего бояться, надо выходить!» – Демьян, опьяненный мыслями о том, что теперь настанет новая жизнь, не знал, то ли уже сразу бежать за остальными, то ли продолжать собирать ягоды. В этот момент умиротворяющую тишину разорвал дикий визг. Демьян резко обернулся на звук, чуть не выронив рюкзак, сердце бешено забилось.

В том месте, где недавно рыскало семейство кабанов, сидело странное существо, покрытое темной косматой шерстью. Придавив к земле своей короткой ногой тушу кабана, оно рвало его на части своими длинными лапами, отправляя себе в пасть без разбора оторванные куски.

Демьян в ужасе попятился. Существо вдруг насторожилось. Находясь на довольно большом расстоянии, оно вдруг уставилось на Демьяна и тоже замерло. Его желтые глаза сузились, а лапа замерла, сжимая кусок оторванной плоти, так и не отправив его в пасть, из которой на землю крупными каплями ниспадала алая кровь животного. Дольше ждать не было смысла, впрочем, как и тягаться силой с неизвестным существом. Резко развернувшись, Демьян бросился бежать в укрытие. Бежал ли кто-то следом или, насытившись, существо не стало его преследовать, Демьян не знал. Одно было понятно наверняка, – мир, который был раньше, изменился до неузнаваемости и человек больше в нем не хозяин. Забаррикадировав за собой дверь, он быстрым шагом спускался, то и дело останавливаясь и прислушиваясь, не увязался ли кто следом и успокоился только тогда, когда оказался в знакомом подземелье среди людей.


***


Этим же вечером на общем собрании Демьян поведал всем свою историю. Алена слушала и не могла поверить, что он решился на этот шаг и смотрела на него, как на героя, а остальные еще больше убедились в том, что по праву негласно выбрали его своим предводителем. Еще больше этому способствовала раздача ягод, хоть и совсем по чуть-чуть, но досталось каждому.


***


– Так вот, что я думаю, – говорил Демьян, – нам нужен охотник или, возможно, группа, которая будет охотиться, – толпа переглядывалась между собой, – осенью мы сможем собрать достаточно ягод. Это опасно, но возможно. Думаю, что сможем и еще что-то найти, но как мы будем выживать зимой? – люди одобрительно кивали, вторя каждому его слову. – Я не могу никого заставить и даже попросить об этом, но, если есть среди вас желающие показать себя в этом деле, то все мы будем этому очень рады. Возможно у кого-то есть опыт охоты или обращения с оружием, – приветствуется все! Единственное, что сразу хотел бы оговорить: простого желания мало, то, с чем я столкнулся сегодня, это всего лишь малая часть опасностей, которые ждут нас на поверхности. Мы не можем рисковать жизнями людей, даже если это добровольное решение, поэтому предлагаю устроить состязание, победителями или победителем которого и станет охотник! – Демьян окинул присутствующих взглядом, – если возражений или дополнений нет, можем считать собрание оконченным. Ах, да, – добавил он, – всех желающих прошу завтра в полдень собраться в общем зале.

– А что с этого будет самому охотнику? – выкрикнул кто-то из толпы.

– Хм… – задумался Демьян, – кроме почетного места в столовой, лучшего куска добычи и всеобщего уважения, я вряд ли смогу что-то предложить.

Народ загудел, обсуждая новости и покидая столовую. Когда гомон утих и все разошлись, Демьян устало уселся на пол, поджав под себя ноги и уткнувшись лицом в ладони.

– О чем задумался? – раздался возле уха знакомый голос. Демьян убрал руки, которыми закрыл лицо и, увидев перед собой Алену, улыбнулся.

– Да так, ни о чем толком. Думаю, если никто не вызовется, пойду сам.

– Ты с ума сошел! – возмутилась девушка.

– А что делать? Без еды мы не выживем.

– Я уверена, что желающие найдутся, а ты нужен здесь. Ты даешь людям хоть какую-то уверенность и надежду, поэтому ты им нужен…

– Демьян, можно? – с этими словами в столовую заглянул Саныч, но, заметив Алену, запнулся.

– И мне тоже… – закончила фразу девушка и, загадочно улыбнувшись, вышла из помещения, минуя Саныча, оставив Демьяна в легком замешательстве.

– Так, это, я чего хотел-то, – продолжил Саныч, откашлявшись в кулак, – как думаешь, может охрану выставим?

– Думаю, это не помешает, кто его знает, что эта тварь учуяла и сколько их там. С этого дня будем нести круглосуточное дежурство. А еще нужны смелые люди, готовые выбираться наверх. Короткая прогулка: собрать хворост, ягоды, все, что попадется ценного и обратно, максимально быстро и безопасно.

– Все понял! – сказал Саныч и исчез за дверью.


***


Саныч, казалось, вернулся так быстро, будто и не уходил вовсе.

– Демьян, я кажется нашел подходящего человека, – тараторил он на ходу, забегая в столовую и пропуская вперед огромного детину, который еле поместился в дверной проем. Демьян даже немного опешил, увидев перед собой такого огромного человека.

– Как тебя зовут? – спросил он, собравшись с мыслями, но гигант ничего не ответил, пристально глядя Демьяну прямо в глаза. Его лицо не выражало никаких эмоций, – ладно, не хочешь отвечать, не надо, – спокойно пожал плечами Демьян, – готов наверх ходить?

– Готов! – пробасил гигант.

– Опыт есть? Сам понимаешь, дело опасное.

– Есть!

– Чего охотником не хочешь?

– Я не убийца! – сухо ответил громила.

– Ясно, будь по-твоему. Тогда планируй выход, Саныч подберет тебе пару помощников. Гигант кивнул и развернулся, чтобы уйти.

– И, это… – бросил Демьян вдогонку замершему в дверях громиле, – спасибо, что согласился, правда! Это важно. – Гигант кивнул еще раз, не оборачиваясь и вышел.

– У меня от него мороз по коже, – выдохнул Саныч, глядя вслед уходящему верзиле, – не особо-то он разговорчив.

– Нам это и не нужно, – возразил Демьян, – главное, чтобы дело свое знал, а что он человек надежный, так это по глазам видно. Подбери ему пару шустрых помощников. И никакой самодеятельности.

– Да, сделаю! – радостно ответил Саныч, – я раньше учителем работал, ну, До Катастрофы, – вдруг ностальгически добавил он, – не такая уж чтобы рискованная профессия. А тут все эти стены, мрак, мысли, все давит так, что и надежда пропала. А тут вдруг движуха, поручения, прямо как глоток свежего воздуха, – закончил он свою мысль, засмущавшись.

– Твоя помощь неоценима, Саныч, спасибо тебе! – улыбнулся Демьян. Саныч кивнул в ответ.

Повариха зашумела, готовясь к ужину и, чтобы не мешать ей, оба вышли из столовой, каждый по своим делам. Саныч – выполнять поручения, а Демьян – на встречу с врачом. По счастливой случайности, среди уцелевших оказался бывший военный врач, а такими подарками судьбы разбрасываться нельзя и Демьян поспешил к нему, чтобы узнать все, что ему необходимо для организации медицинского пункта.

## Глава 3. Турнир

На следующий день, без пятнадцати минут полдень, Демьян уже ждал в назначенном месте. Для этого была выделена отдельная комната, чтобы посторонние зеваки не мешали. Время шло, но в комнату так никто и не заходил, надежда таяла с каждой уходящей минутой. Однако, вскоре дверь открылась и в комнату вошли двое, за ними еще один человек и еще. Так, постепенно, до половины первого в комнате собралось двенадцать добровольцев, в том числе и знакомый Демьяну бородач, который, к слову сказать, оказался егерем. Демьян с трудом скрывал радость от того, что желающие все же нашлись, и, чтобы не выдать себя сразу, незамедлительно приступил к делу.

– Итак, друзья, – начал он, – отбор будет проходить в несколько этапов. Каждый новый этап сложнее предыдущего, вы можете действовать группой, можете в одиночку, главное, – результат, а еще главнее – безопасность! – Демьян сделал паузу, и оглядел присутствующих, – в связи с этим информирую вас, что отборочные задания уже начались, хоть вас никто и не предупреждал, – кандидаты переглянулись, – все, кто опоздал и не явился в условленное время, могут покинуть помещение. В условиях повышенной опасности, первостепенно – дисциплина, поэтому, увы… – на этих словах четверо пришедших последними, недовольно бормоча, вышли, провожаемые взглядами оставшихся. Когда дверь за ними закрылась Демьян продолжил:

– Как я уже говорил, мы не можем рисковать людьми, поэтому я должен убедиться, что все вы понимаете степень опасности и обладаете хоть какими-то навыками, которые могли бы пригодиться для охоты. Проверить информацию я не могу, мне придется поверить на слово, но побеседую я с каждым лично и только после этого будут отобраны претенденты.

Ни у кого не было возражений и процесс был запущен. В каждом разговоре Демьян пытался уловить хоть тень неправды, хоть каплю сомнения и, спустя добрых восемь часов, дело все же было сделано. Осталось всего шесть претендентов, но зато каких: пара бывших военных, егерь, и просто любители охоты, уверявшие, что неплохо стреляют. Демьян открыл дверь комнаты и толпа зевак, с нетерпением ожидавшая все это время снаружи, взревела, приветствуя своих спасителей.

– Итак, – начал оглашать первое задание Демьян, – сперва вы должны подняться наверх, осмотреться и найти все необходимое для изготовления оружия. Огнестрела у нас нет, да и привлекать его выстрелами всякую нечисть, думаю, не стоит, по крайней мере, пока мы не разберемся с чем имеем дело и не станем чувствовать себя более уверенно. На сбор ягод и прочего не отвлекаемся, сегодня была создана для этого специальная группа. Выходим, осматриваемся, берем что нужно и обратно. Если задание понятно, то завтра в восемь утра жду вас на этом месте. Претенденты дали знак, что все поняли и Демьян оставил их самостоятельно обсудить план действий, а сам отправился проведать Саныча и узнать заодно, как обстоят дела с поиском помощников для гиганта, прозвище которому Демьян лихорадочно пытался придумать, но ничего не приходило в голову. Так, в своих мыслях, он брел по Обсерватории, пока в полутьме не запнулся о чьи-то ноги. Лежащий на полу человек лениво зашевелился, издавая непонятные звуки, больше похожие на мычание. Если все старались как-то обустроиться, делали себе импровизированные жилища из брезента и подручного хлама, то этот персонаж просто лежал в ворохе тряпок и больше напоминал бомжа. Ноги без ботинок, старые шерстяные носки, сквозь дыру которых торчал большой палец правой ноги, и на голове странная шапка. Демьян извинился и пошел дальше, в то время как мужик уселся на своих лохмотьях, почесывая косматую бороду. Сдвинув шапку на затылок, он задумался, в животе урчало от голода и собственно все мысли его были только о еде. До ужина еще было долго, поэтому человек решил дойти до столовой, в надежде хоть чем-нибудь поживиться. Натянув башмаки, он восстал из своего логова и побрел к цели. В столовой было пусто. Не было ни людей, ни еды. Осторожно пробравшись на кухню, он тут же наткнулся на повариху, которая что-то недовольно бурчала.

– Ты чего это тут забыл, супостат? Ужин еще не скоро! – начала было она, но потом вдруг опомнилась, – на, вот, вылей! – и с этими словами она протянула незнакомцу небольшое ведро, по всей видимости, с помоями. Странный человек, охотно взял ведро и поспешил удалиться, попутно разглядывая его содержимое, которое, впрочем, было совсем скудным. На дне лежали подавленные и подпорченные ягоды, которые от тепла дали сок и начали бродить, издавая знакомый запах бормотухи. Такое добро выливать было просто преступлением. Крадучись, чтобы не привлечь постороннего внимания, незнакомец добрался до своих вещей и, нарыв в их ворохе старую алюминиевую кружку, бережно перелил в нее содержимое ведра. Аккуратно припрятав напиток, он вернулся на кухню.

– Тебя как звать-то? – спросила повариха, забирая ведро.

– Прохор, Прохор Кузьмич, – пробубнил в ответ странный человек и, не дожидаясь следующих вопросов, ретировался с кухни. Кухарка только пожала плечами, глядя ему вслед.

Усевшись на своих тряпках, Кузьмич достал заветную кружку и, словно сомелье поднес ее к носу, приятный аромат брожения защипал ноздри, в горле сразу пересохло. Не в силах больше ждать, он сделал глоток, жутко кислая с горчинкой жидкость потекла по горлу, оставляя слабое алкогольное послевкусие. Выловив пару раздавленных ягод и, зажевав их, Кузьмич начал стягивать с себя ботинки. Легкий хмель ударил в голову и голод постепенно отступил. Сделав еще небольшой глоточек, он мечтательно улегся на бок. В голове плыли разные бессвязные мысли, а рука будто сама, то и дело тянулась к кружке. Так, дожевывая последние ягоды, выловленные со дна, Кузьмич сам не заметил, как уснул, изрядно захмелев.


***


Проснувшись от тупой головной боли, Кузьмич с трудом пошевелился: каждое движение давалось с трудом, а голод будто вернулся с удвоенной силой. Еле натянув ботинки и, пошатываясь, он поплелся в столовую, узнать, когда же будет ужин. Столовая все так же была пустой, только за занавеской, отделявшей кухню, копошилась кухарка. Просунув голову за материю, Кузьмич негромко кашлянул, привлекая внимание женщины.

– Ну чего тебе? – раздраженно спросила повариха, не оборачиваясь.

– Ужин-то скоро? – сиплым голосом спросил Кузьмич. Женщина даже выронила кастрюлю, которую тщательно намывала.

– Какой ужин? Кажись только завтрак был! – удивленно воскликнула она, – а-а-а, это ты, Кузьмич, вроде? Так это, ты где был-то? Уже и ужин был, и завтрак.

– Как завтрак? – опешил бедолага.

– А вот так! – засмеялась повариха, увидев растерянное лицо Кузьмича, – ладно, тебе повезло. На, вот, осталось. – С этими словами она протянула своему гостю тарелку какой-то безвкусной жижи. Кузьмич залпом проглотил варево, не почувствовав при этом никакого облегчения.

– Скажи, а откуда ягоды? – спросил он вкрадчиво.

– Так сверху, – рассеяно ответила женщина, поднимая зрачки к потолку, забирая тарелку обратно и переключаясь на свои дела. Впрочем, Кузьмича больше ничего и не интересовало, поэтому он спокойно удалился, ведомый созревающим в голове дерзким планом.

«С такой едой, если не с голоду, так от тоски подохнешь!» – думал он, с удовольствием вспоминая кислый привкус бормотухи. От этих воспоминаний даже головная боль будто немного утихала. Вернувшись к своему месту, он порылся в вещах, подыскав нечто похожее на мешок, и, замотав лицо тряпкой, так, что остались видны только глаза, устремился, к выходу на поверхность.

Замотанный в какие-то лохмотья, с нелепой шапкой на голове, он крался, словно мышь, от угла к углу, избегая любого, кто мог бы попасться на его пути. Благо, все были чем-то заняты и, по счастливой случайности, он так никого и не встретил.

Оно и понятно, все собрались у выхода из Обсерватории в большой пристройке, за стенами которой была улица, ожидая возвращения претендентов, которые уже час как ушли на поиски подходящего материала для оружия. Именно на эту толпу и наткнулся обрадованный тому что все идет гладко, Кузьмич. «Вот же…» – выругался он, глядя сквозь людей на дверь, за которой был выход наружу. Пройти в нее незамеченным не было никакой возможности и у Кузьмича все внутри опустилось от отчаяния. Какой-то час и он бы уже незаметно вернулся обратно с добычей, а тут мало того, что непонятно зачем все собрались, но еще (что самое тревожное), непонятно, когда разойдутся. Головная боль вдруг резко вернулась и, оперевшись рукой о стену, он проковылял в самый дальний угол, тихо постанывая. Люди стояли, переговариваясь между собой и не обращая на него никакого внимания. Отдалившись от всех, он уселся, облокотившись на стену. Народ гудел, у самого выхода стоял молодой человек с серьезным лицом, озабоченно поглядывая то на дверь, то на наручные часы. К нему то и дело подходили с вопросами, на которые он коротко отвечал. Кузьмич огляделся кругом: обшарпанные бетонные стены здания, выкрашенные масляной краской еще в советское время, отдавали холодом и сыростью, сводчатый потолок, создающий приличное эхо, подперт квадратными колоннами, от огромных арочных  окон  остались только трухлявые деревянные рамы, забитые почти наглухо жестяными ржавыми листами, сквозь оставшиеся небольшие просветы в зал попадал уличный свет, превращая кромешную тьму в гнетущий полумрак, к которому за долгие месяцы обитания под землей, все давно привыкли.

Ничего не оставалось, кроме того, как вернуться обратно. «Рано или поздно ведь они разойдутся. Что им тут, медом намазано что ли?» – бормотал Кузьмич. «Тогда и вернусь!» – так, недовольно кряхтя, он начал подниматься, опираясь на стену, пока в какой-то момент его рука, не нащупав опоры, просто прошла сквозь нее так, что бедолага чуть не впечатался лицом в бетон. Осмотревшись по сторонам и поняв, что этого никто не заметил, он опустился на колени. На уровне полуметра от пола был небольшой проем, заколоченный трухлявыми досками, сквозь одну из которых и прошла рука. Заглянув в дыру, Кузьмич ничего не увидел, зато с той стороны повеяло осенней сыростью. Никаких сомнений, – это было старое цокольное окно, а, значит, и выход наружу. Снова натянув на лицо тряпку, Кузьмич слился со стеной, как заправский ниндзя, закрыв собой заветный проем и озираясь по сторонам. Будто шпион, он аккуратно, одну за одной доломал оставшиеся трухлявые доски, и затем так же тихо, спиной втиснулся в образовавшуюся дыру, оказавшись в полуобвалившемся приямке. Он выглянул обратно в помещение, – люди все так же переговаривались между собой, поглядывая на дверь. Кузьмич огляделся, ничего не нашлось под рукой, чтобы закрыть за собой лаз, поэтому, недолго думая, он занавесил его мешком, который взял для ягод, посчитав, что на первый раз хватит и того, что поместится в карманах. Оставшись довольным проделанной работой, карабкаясь вверх по земле, он выполз из приямка и оказался у стен Обсерватории.


***


Погода была неприятной: свинцово-серое небо потерялось в пелене густого утреннего тумана, который словно запутался в ветках деревьев и никак не хотел рассеиваться. Под ногами чавкала мокрая пожухлая трава. Ботинки сразу промокли, стало зябко. Кузьмич брел наугад, стараясь запомнить дорогу обратно и поглядывая по сторонам в поисках заветной добычи. Кое-как проломившись сквозь заросли кустов, он вдруг увидел под ногами крупную ягоду, за которой, на радостях, тут же резко пригнулся к земле. В этот момент что-то быстро просвистело прямо над его головой, потом еще и еще раз. Кузьмич замер, прислушиваясь, но никаких подозрительных звуков больше не было. «Проклятые мухи!» – подумал он. Выпрямившись, сделал еще пару шагов. Заприметив еще несколько ягод, он снова пригнулся. Что-то опять прожужжало совсем рядом. «Тьфу ты!» – выругался он, отмахнувшись. Но, подумав немного, решил больше не обращать на это никакого внимания, тем более что ягод становилось все больше. Странное жужжание продолжалось еще какое-то время, но потом и вовсе закончилось, впрочем, как и место в карманах.

Немного поплутав в поисках обратной дороги, Кузьмич не без труда, но все же нашел свою яму и, скатившись по скользкой сырой глинистой земле, оказался внизу. Отодвинув край мешка, он аккуратно заглянул внутрь: в зале, на удивление, было совершенно пусто. Выдохнув с облегчением и решив на всякий случай оставить мешок на месте, чтобы никто не обнаружил лаз, он с трудом протиснулся в помещение. Ощупав карманы и убедившись что добыча на месте, Кузьмич поспешил к лестнице, ведущей вниз, в подземелье.

Как ни странно, весь народ опять куда-то запропастился, но Кузьмичу это было только на руку. Так он спокойно брел к своему месту, пока, проходя мимо столовой, сквозь открытую дверь краем уха не услышал гул. По всей видимости обсерваторцы собрались именно там. «Странно, вроде еще не обед…» – с этими мыслями он подошел ближе и с любопытством просунул голову в помещение. Народ обступил собравшуюся в центре группу людей из шести человек. Рядом с ними озадаченно стоял тот же парень, по всей видимости «начальник» – мелькнуло в голове Кузьмича. Все слушали рассказ одного из этих шестерых, того, что с бородой и изумленно переглядывались.

– Это сущий дьявол, я вам говорю! – выкрикивал бородач, – Леха, подтверди! – обратился он тут же к стоящему рядом суровому мужику, лет пятидесяти, имевшему военную выправку и маскировочный окрас, нанесенный на лицо. Леха утвердительно кивнул в ответ, крепко сжав в жилистых руках древко самодельного лука. Остальные из этой же команды, как показалось Кузьмичу, странно раскрашенных, тоже утвердительно кивали.

– Расскажи поподробнее! – озадаченно попросил начальник.

– Мы вышли как было условлено, – начал бородач, – первым делом, найдя подходящие палки, мы сделали пару копий, привязав к этим палкам ножи, вместо наконечников. Охотиться копьями можно разве что на очень близкой дистанции, поэтому решено было сделать на первое время луки. Двое из нас, – бородач кивнул в сторону соратников, – прикрывали, вооружившись копьями, остальные искали подходящий материал. – Бородач сделал паузу и потом продолжил, понизив голос. Слушатели стихли, чтобы слышать каждое слово, – кругом туман, хоть глаз коли, на десять шагов ничего не видно. Мы только закончили и собирались возвращаться, как слышим, кто-то ломится сквозь кусты, совсем рядом. Мы затаились, сжимая копья и приготовив стрелы. И вот среди кустов появляется чья-то расплывчатая тень, она словно медленно парит над поляной, то замирая, то начиная движение. Очертания у нее как у человека, но в тумане не разобрать, в общем, сущий призрак! – бородач обтер пересохшие губы, – недолго думая я выпустил в него стрелу, но оно с легкостью уклонилось от нее, как, я не знаю, ведь в тумане ни черта не видно! – слушатели в страхе перешептывались, а бородач продолжал, – у меня было еще несколько стрел и я использовал все, да только напрасно, – призрак будто издевался надо мной, уклонившись от всех. Говорю я вам: это сущий дьявол!

– Так может быть ты не очень хорошо стреляешь? – возразил начальник.

– Кто? Я? – с этими словами бородач поднял с пола небольшую дощечку и подбросил в воздух. Пока она летела по дуге в дальний конец комнаты, он выхватил у Лехи стрелу и, натянув тетиву своего лука, выпустил ее следом. Стрела со свистом воткнулась в падающую деревяшку, не дав ей приземлиться и расколов ее надвое, – я мастер спорта по стрельбе из лука, уверен, тут никто не стреляет лучше меня! – Народ загудел.

«Тьфу ты, они что тут со скуки все с ума посходили?» – мысленно выругался Кузьмич и, оставив гудящую толпу, направился по своим, куда более важным делам.

Вскоре и остальные разошлись, каждый в своих мыслях и только долго


потом в страхе перешептывались по углам, пересказывая друг другу историю о призраке, бродящем в тумане у стен Обсерватории.


***


– Что думаешь? – спросил Саныч.

– Ты о чем именно? –  переспросил Демьян.

– Да я про этого… призрака…

– Ну, вообще в призраков я не верю… – Демьян задумался, – но исключать ничего нельзя. После того, что я видел своими собственными глазами, можно поверить во все, что угодно.

– Да уж… – многозначительно вздохнул Саныч, – хорошо хоть, что он не напал на наших. Думаешь, стоит продолжать охоту?

– У нас, к сожалению, нет другого выхода. Я понимаю, что это большой риск, но, если нам не удастся добыть мясо, мы все погибнем. И делать это надо сейчас, пока не наступила зима. Кстати, как там наш гигант, какие планы?

– Ах, да, хорошо, что напомнил, а то голова совсем кругом от последних событий, – улыбнулся Саныч, – у них все готово к выходу, планируют завтра вылазку.

– Отлично! Скажи, чтобы вечером заглянули ко мне, нужно обсудить план выхода. Не то, чтобы я в них не верю, но мало ли что случится, сможем хоть послать кого-то на выручку.

Саныч понимающе кивнул и, отделившись от Демьяна, пошел выполнять поручение. Сам же Демьян, пригнувшись, отодвинул полог своей палатки и зашел внутрь, где слабо мерцал свет горелки. «Странно, я же гасил ее перед уходом…» – подумал парень. «И откуда, черт возьми, это взялось?» – еще больше озадачился он, увидев небольшой деревянный стол и два перекошенных стула, стоящих подле него.

– Я подумала… – вдруг раздался знакомый голос. Демьян, к своему стыду, понял, что совершенно не заметил Алену, которая с увлечением наводила уют в его жилище. Девушка стояла, держа в руках небольшой металлический чайник. Ее лицо раскраснелось от работы, а из пучка волос, собранных на затылке, выбилась пара локонов, которые прилипли ко лбу. Все это выглядело так мило, что Демьян, собравшись что-то сказать, так и замер с открытым ртом, уставившись на девушку. Алену это совершенно не смутило, – я подумала, – повторила она, – что пока ты заботишься о других, у тебя нет времени позаботиться о самом себе. Садись, будем пить чай.

С этими словами она поставила горелку на стол и, примостив сверху самодельную подставку, водрузила на нее чайник. Демьян, совершенно не возражая, уселся на стул, продолжая наблюдать за Аленой. Чайник начинал закипать и девушка, достав из-под стола небольшой ящичек, вынула оттуда две кружки и маленький холщовый мешочек. Достав из мешочка немного сушеной травы, она насыпала ее в обе кружки и залила кипятком. По палатке сразу пошел приятный пряный запах.

– Но откуда? Откуда все это богатство? – Демьяна разрывало любопытство.

– Что-то выменяла, что-то нашла, что-то было, да какая уже разница? – пожала плечами девушка, делая глоток и пододвигая Демьяну кружку, – мужчина занимается делами, а женщина домом, разве не так положено? – закончила она, игриво прищурившись.

– Ага, я правда думал, что такое положено только в сказках, – улыбнувшись, ответил Демьян.

– Нет, не только. Еще такое бывает в страшных мрачных подземельях, – ответила Алена, и оба засмеялись.

Пожалуй, впервые с момента Катастрофы, они оба так искренне веселились.


***


Бережно, нежно, почти ласково надавив ягод в раздобытую небольшую емкость, Кузьмич закутал все это добро в потрепанный ватник, который стянул с себя. Он еще хотел было, для пущего тепла, одеть сверху вместо крышки шапку, но передумал. Оставшись в старом, побитом молью свитере, он устроился поудобнее на своем хламе и принялся ждать, попутно разглядывая занятых делами обсерваторцев. Надо сказать, что все обитатели давно уже обустроились, соорудив какие-то простенькие жилища из тентов, в виде палаток, кому-то достались комнаты, но это в основном семьям, сам же Кузьмич так долго откладывал на потом это занятие, что теперь был полностью уверен, что и так, как есть, очень даже хорошо.

Его взгляд рассеяно скользил в поисках хоть чего-то занимательного, пока не застыл на проходящей мимо делегации, по-другому это зрелище было сложно назвать. Впереди всех шел лысоватый худощавый мужик в очках, следом, о чем-то переговариваясь, следовали два довольно молодых парня лет двадцати-двадцати пяти, замыкал процессию невероятно огромный человек, он шел, немного отстав от всех, с лицом, которое не выражало ровным счетом никаких эмоций. Вся процессия приблизилась к небольшой палатке, в которую и заглянул лысоватый предводитель. С этого момента интерес Кузьмича к ним пропал и, натянув шапку на глаза, он начал обдумывать, как ему поставить производство браги на поток, скрасив тем самым свои серые будни, тем более, что дело-то было совершенно беспроигрышное.


***


Полог палатки отогнулся и внутрь проснулось лицо Саныча.

– Демьян! – окликнул он.

Молодой человек сидел за столом, оживленно разговаривая с Аленой, и не сразу заметил его появления.

– Что-то случилось? – спросил он, неохотно прекращая беседу.

– Мы пришли, как было оговорено, – отрапортовал Саныч, заходя в палатку.

– Так на вечер же договаривались, – недовольно и удивленно ответил Демьян, устремив свой взгляд на наручные часы. Действительно, было семь вечера и это еще больше удивило его. Как он мог не заметить, что прошло не меньше четырех часов? Тем временем Алена, быстро убрав кружки, выпорхнула из палатки, слегка улыбнувшись Демьяну на прощанье.

– Что ж, заходите, – озадаченно позвал Демьян, почесав затылок.

Саныч махнул рукой кому-то, кто стоял снаружи, и в палатку вошли два молодых парня и уже знакомый Демьяну громила.

– Вот, знакомьтесь, это Паша, – Саныч указал ладонью на одного и парней, – а это, – Серега, – представил он второго. – А это… – Саныч замялся, поглядывая на громилу, в надежде, что тот сам назовет свое имя, но гигант молчал, будто не заметив его замешательства, – ну, в общем, с ним ты уже знаком… – сбивчиво закончил он, немного смутившись.

Демьян встал, чтобы приветствовать собравшихся.

– Я выскажу свое мнение, – начал он, пожимая пришедшим руки, – а вы, если что, добавите или внесете свои предложения. Как показала охота, рано утром выходить не имеет никакого смысла, – слишком густой туман. В конце концов основная задача состоит в том, чтобы собрать все съедобное и все, что может пригодиться в дальнейшем использовании. Как вы решили действовать?

– Ребята собирают, я охраняю! – ответил гигант. Демьян одобрительно кивнул.

– Пожалуй, нужно какое-то оружие, кроме ножа, – сказал он, задумавшись, – я сегодня поговорю с охотниками, пусть хоть копье дадут.

– Этого не понадобится! – пробасил громила, вытащив из-за пояса пистолет. Демьян чуть не ахнул.

– Что же ты раньше не сказал? Он мог бы пригодиться на охоте.

– Бесполезная трата патронов, которых и так мало, – возразил огромный человек, убирая пистолет, – только для обороны и то, в самом экстренном случае.

– Да, пожалуй, ты прав. Когда патроны кончатся, мы все равно придем к тому, с чего начали, да еще и привлечем шумом от выстрелов постороннее внимание. Кто его знает, что там теперь на поверхности. Вот все про призрака какого-то только и говорят… – Демьян вздохнул, – ладно мужики, с Богом. Вроде все обговорили, будьте осторожны, если что, не рискуйте понапрасну. Как только сделаете дело, сразу обратно.

Ребята кивнули в ответ, гигант ничего не ответил, впрочем, Демьян не сомневался, что он все и сам знает лучше него. На этом собрание было окончено, и все вместе отправились на ужин, который вот-вот должен был начаться.


***


Демьян заранее спланировал все так, чтобы состязания охотников не совпадали с выходом собирателей. Уж больно нервно это было: ожидать ушедших, не понимая, вернутся ли они вообще. Поэтому в этот день охотники отдыхали, готовясь к предстоящему выходу. Их новой задачей, на этот раз, было принести что-нибудь ценное, и они решали, как бы это лучше провернуть. Спорили долго, но в результате согласились с бородачом, который предлагал расставить ловушки. «А, если туман?» – убеждал он. «Шмальнуть из лука мы всегда успеем, а так будет больше шансов!» Доводы были убедительны и так на этом и порешили. А в это время гигант вышел из Обсерватории, замотанный тряпками так, что видны остались только глаза, и уверенно направился в сторону, которую указал Демьян. Следом побежали помощники. Тумана не было, видимо ветер, поднявшийся после полудня, разогнал его. Низкое небо оставалось таким же серым как всегда и с него медленно падали небольшие черные хлопья, похожие на пепел от сгоревшей бумаги. Атомная зима, романтика! Гигант вывел свою бригаду на поляну, а сам расположился невдалеке, просматривая периметр. Серега и Паша тут же бросились набивать рюкзаки. Крупную ягоду собирать было одно удовольствие. Иногда попадались грибы. Ребята брали все, без разбора, и так увлеклись делом, что не заметили, как к ним бежит их охранник.