# Соска 5. Вдова

Андрей Ненароков

Муж Жанны скоропостижно скончался. Это открывает для нее новые перспективы.

## Глава 1

Сегодня я попросила еще бумаги и побольше. Дворецкий сжалился надо мной и принес большую общую тетрадь. Это было счастье – можно было написать мелким шрифтом, зачеркивать и сочинять роман по-другому. Времени было полно, работа спорилась, я даже не пошла на обед, так я увлеклась. Мне принесли блюда в комнату, и я ела, не поднимая глаз от своей писанины.

«Писателей надо сажать в одиночные камеры и не выпускать, пока они не закончат произведение, – философски размышляла я, отпивая из кружки сладкий горячий чай с лимоном и глядя в окно. – Препод по русской литературе нам рассказывал на лекциях, как плодотворно работал Пушкин, находясь в ссылке в Михайловском и на карантине в Болдино. В Петербурге же Александру Сергеевичу мешали балы, маскарады, дружеские пирушки и светские визиты. Они отбирали кучу времени, и он, вместо того, чтобы творить, растрачивал себя на пустяки. Мне нужен ноутбук, тогда работа будет идти еще быстрее. Если Арбузов вечером будет подобрее, я у него его выпрошу. Если он так боится, что я кому-нибудь пожалуюсь, пускай сделает так, чтобы на нем невозможно было выйти в интернет».

Я снова ушла с головой в написание романа, в котором мушкетеры скакали на лошадях, сражались на шпагах, соблазняли прекрасных дам. Приученная Шереметьевым-старшим писать эротические рассказы я не обходилась без подобных сцен и в романе. Главным героем у меня стала прекрасная графиня-нимфоманка, которой поклонялся сам король, но ее постоянно тянуло налево.

«Карета свернула на узкую улочку, – быстро писала я, находясь в объятьях музы. – Прижавшийся к стене мушкетер открыл дверцу и запрыгнул в нее. Не проронив ни слова, мужчина принялся задирать длинные пышные юбки графини, обнажая ее голые ноги без чулков. Низ юбки закрыл почти все лицо женщины, остались видны только глаза и парик. Перед взором мушкетера открылась не прикрытая панталонами женская промежность».

Я не заметила, как за окном начало темнеть, и тут пришел дворецкий и доложил:

– Приехала полиция и хочет вас допросить.

– А что случилось?

– Анатолий Тимурович час назад скончался в своем кабинете в офисе.

– Отчего? – удивленно спросила я.

– Предположительно инсульт, вскрытие покажет точно.

– Странно, утром он выглядел абсолютно здоровым.

– Вот и полиции кажется, что странно.

Полицейские, два молодых человека, уже ждали меня в гостиной.

– Ваш муж часто жаловался на здоровье? – задал мне один из них вопрос, а другой записал его на бумаге.

– Нет, он, наоборот, хорохорился, что абсолютно здоров, но в его возрасте и с его комплекцией это навряд ли. Мы недавно женаты, у нас большая разница в возрасте, и он не хотел показывать слабину.

Я удивилась сама себе, как я внятно умею отвечать полиции.

«Следующей книгой, которую я возьмусь писать, будет детектив», – подумала я.

– Сколько лет вы были женаты?

– У нас еще медовый месяц идет.

– Какие лекарства принимал Арбузов?

– Я знаю, что только для потенции. Дворецкий, я думаю, лучше знает.

– Мы у него потом спросим.

Тут я вспомнила, что утром подсыпала в кофе мужа порошок, который принес Кирилл, и меня внутренне затрясло. Полицейские, видимо, как псы почувствовали мое волнение и начали перекрестный допрос. Я постаралась успокоиться и без дрожи в голосе отвечать. Сколько они не старались дальше сбить мой ровный тон, у них этого больше не получалось. Промурыжив меня еще полчаса, они отпустили меня и занялись дворецким. Ощутив себя вновь свободной, я вернулась в свою комнату, забралась под одеяло, нашла спрятанную там упаковку с капсулами, сложила их все в ладонь и отправилась в туалет. Усевшись на стульчак, я, подозревая, что камеры могут быть и здесь, скрытно отправила лекарство в унитаз. Оставалось уничтожить блистер, лучше всего его было сжечь, но ни спичек, ни зажигалки у меня не было. Спускать его в унитаз я побоялась, предвидя, что он там не утонет, а останется плавать.

– К вам можно, Жанна Васильевна? – произнес дворецкий, постучавшись в дверь. – Возьмите, – протянул он мне мой телефон. – Вы поймите, я выполнял приказы Анатолия Тимуровича и к вам никакой неприязни никогда не испытывал.

Я поняла, что человек боится потерять работу, и дружелюбно сказала:

– Хорошо. Напомните, как вас зовут по имени и отчеству?

– Эдуард Викторович.

Я улыбнулась, вспомнив, что Арбузов называл его просто «Э» и понять, как зовут дворецкого, никак не могла.

– Эдуард Викторович, соберите весь персонал, который обслуживает дом, я хочу поговорить. Напомните, в какой из комнат дома не ведется видеонаблюдение.

– В спальне и кабинете покойного господина Арбузова, – голос дворецкого показался мне странным, и я туда не пошла.

Я попросила принести мою белую шубку, одевшись, отправилась на улицу и, отойдя подальше от дома, позвонила Шереметьеву-старшему. Как оказалось, он очень ждал звонка.

– Успокойся, моя хорошая девочка, без паники, – начал успокаивать меня Папик. – Полиция сейчас приезжает ко всем родственникам умерших и опрашивает их. Я через час приеду. Ты сможешь выйти?

– Конечно, смогу. За этот час я поговорю с персоналом, обслуживающим дом, чтобы они понимали, что хозяйка теперь я.

– Правильно, моя девочка.

Вернувшись в дом, я увидела выстроенную в холле прислугу. Тут были дворецкий, две горничные, повар, садовник, охранник и водитель.

– Анатолий Тимурович скоропостижно скончался, вы подчиняетесь теперь мне лично. Ясно?

– Да, – в разнобой ответила прислуга, и я их отпустила.

– Эдуард Викторович, проводите меня в кабинет, – попросила я дворецкого.

Кабинет Арбузова был обставлен шикарной мебелью из мореного дуба: массивный стол, кресла, вмонтированный в стену сейф и шкафы с книгами. Я подошла к шкафу, вытащила наугад книгу и ощутила запах типографской краски. Шикарно изданные «Сравнительные жизнеописания» Плутарха никто никогда не читал, многие страницы были слипшиеся. Я поняла, что бывший муж покупал хорошо изданные книги для понтов и ничего из этого не читал. Посмотрев на электронное табло сейфа, я решила не спрашивать дворецкого шифр, который мог знать только почивший Арбузов. Припомнив, что у нас в селе металл резали какими-то «болгарками», я решила заняться им завтра. Хотя бы небольшая сумма денег мне была необходима.

– Я пойду прогуляюсь на улицу, – сказала я дворецкому, прочитав сообщение от Папика на экране смартфона.

Шереметьев-старший сам сидел за рулем своего представительского автомобиля.

– Бедная моя Жанночка, какое горе, – произнес он, когда я уселась рядом.

– Помер Арбуз, да и фиг с ним, – развязно высказалась я, не чувствуя никакой утраты. – Не от твоих ли таблеток, Володя?

– Как ты такое могла подумать, Жанночка? Ты их ему когда давала?

– Утром в кофе подсыпала.

– А что ты с оставшимися сделала?

– Спустила в унитаз после приезда полиции.

– Это хорошо, береженого Бог бережет.

– Забери блистер от них, а то я таскаю его, как дура, в кармане.

Папик повертел упаковку от капсул, спрятал в бардачок и сказал:

– Завтра получишь в поликлинике справку о смерти и нужно будет организовывать похороны. Я помогу все устроить.

– Это не будет подозрительно?

– А что тут такого? Я с Тимуровичем пятнадцать лет дружил, у тебя на свадьбе посаженым отцом был, это весь город видел. Ничего не бойся.

## Глава 2

Сказав эти слова девушке, я сам немножко боялся. Вдруг все же следы лекарства найдутся в крови Арбузова. Продавец, у которого я брал капсулы, уверял, что, если человек, принявший их, хотя бы дважды сходит за время до смерти в туалет по-маленькому, то никаких следов в организме не останется. Он говорил, что это специальная разработка спецслужб. Дважды до покупки мы проверили действие капсул на собаках, которых после смерти вскрывали нанятые мной патологоанатомы. Собаки были чистыми, причина смерти – закупорка сосудов головного мозга и их разрыв. Арбузова после смерти отвезли в судмедэкспертизу, и я пока не имел сведений оттуда, но утром надеялся получить всю информацию.

– Беги домой, Жанна, и веди себя там как полноправная хозяйка. Родители у Арбузова умерли, у бывшей жены претензий не будет, она свое уже отсудила, сын признан не его. Так что, Жанночка, если Толик не написал какого-нибудь заковыристого завещания, ты единственная наследница его приличного состояния.

– Пока, – сказала на прощание молодая вдова и убежала.

План «Б» сработал. По плану «А» у Тимуровича должна была просто появиться подвластная мне жена, но он не захотел потакать ее прихотям и начал играть в домострой. Вот теперь он в морге, а мне нужно правильно распилить его наследство.

Приехав домой, я встретил дочь первой и сообщил: