Владислав Кошкин
Дух Алкивиада

Глава 1

Глава первая

Для ночлега, они выбрали самое крайнее полуразрушенное здание заброшенного кишлака. С тактической точки зрения, место было выбрано правильно. С двух сторон доступ был ограничен глубоким обрывом, на две другие стороны, распространялся не плохой обзор местности.

Расположившись на земляном полу, разведывательная группа из пяти человек, отдыхала в ожидании утренней эвакуации. Командир группы старший лейтенант Игорь Меньшин, не спал. Он перебирал в памяти все детали их десятидневной операции. Как на последнем караване, он и снайпера Рублев и Жидков с трех СВД меньше чем за пол минуты, в хлам разобрали сопровождающих груз моджахедов. Радисту Анохину и переводчику Нуриеву, которые прикрывали атаку из укрытия, даже и стрелять не пришлось. Ценность захваченного, потом определит особый отдел и Царандой (афганская разведка). Но теперь все позади. Завтра они выйдут на связь, укажут координаты и за ними прилетит вертолет. Меньшину стало как-то легко на душе, Рублёв был в охранении, а это значит, что все были в безопасности. Как хорошо, что попадаются такие бойцы на которых можно полностью положиться, а точнее доверить свои жизни. Меньшин закрыл глаза, и наверное бы уснул, но услышал как зашевелился Анохин.

Радист аккуратно встал, взял автомат и медленно направился через соседнюю комнату на улицу. Меньшин насторожился, но большого внимания этому не предал, пока не услышал звук передернутого затвора автомата.

Через мгновенье Меньшин оказался перед Анохиным, который стоял, облокотившись на стену с закрытыми глазами и направленным себе в грудь автоматом. Меньшин рывком выхватил у Анохина оружие. Тот медленно опустился на землю, накрыл голову руками и начал рыдать.

– Говори! – строго приказал лейтенант.

– Товарищ старший лейтенант! Простите меня товарищ старший лейтенант. Я, я виноват, я сам во всём виноват!

– Хватит ныть! Тут сопливых нет, говори я жду.– приказал Меньшин.

– Когда мы реку Чардарью в брод переходили, помните я поскользнулся и упал? Так вот, рация не была закрыта как положено и батарея включена, в общем..в общем в неё вода попала…

– Почему сразу не доложил? – перебил его Меньшин.

– Я думал просохнет..заработает, а сегодня включил а она..

– Умерла хочешь сказать? И мы без связи?

– Лучше убейте меня! Ребята не простят, товарищ старший лейтенант. – искренне попросил Анохин.

Меньшину вдруг вспомнился случай из его школьного детства в Белграде, когда он спас тонущего в реке Сава одноклассника.

– Вытри сопли, и иди спать, и истерики при других больше не устраивай. Ты всё понял?

– Так точно! – шмыгая носом, согласился Анохин.

После того как Анохин ушёл, Меньшин немного подождал, а потом направился на пост наблюдения к Рублеву. Рублев на посту через трофейный прибор ночного виденья рассматривал окрестности.

– Как дела Сергей? – услышал Рублёв голос Меньшина за спиной. Он вздрогнул, и мягко выругался..

– Товарищ старший лейтенант! Ну блин, опять не заметно подкрались, как Вы это делаете?

– Серёжа! У нас всё, не есть хорошо, потом узнаешь, я коротко. Как чуть посветлеет, мы начнем выдвигаться, тебе нужно отсюда, нашу рацию сфотографировать. Она у меня будет, только ПБС накрутить не забудь, а то «соседей» разбудишь.

– Понял. – задумчиво ответил Рублев, но на всякий случай переспросил.

– А фотографий одну или парочку надо?

– Одну Серёжа одну! Одной вполне хватит. – улыбнувшись закончил Меньшин, и хлопнув Рублева по плечу.

Так, так, так подумал про себя Рублёв. Продырявить рацию? Нефига себе. Но если надо, значит надо, и это не обсуждается.

Через три с половиной часа, когда уже почти рассвело, они вчетвером покинули своё укрытие. Двигались медленно, часто останавливались, как говорится – слушали воздух. На одной из таких остановок, раздался щелчок. Не разрывная «шальная» пуля Сергея Рублева пробила насквозь рацию, которую на своем плече нёс старший лейтенант Меньшин. Всё казалось бы, сошло за повезло. Но кое-кому из этой группы, это показалось очень подозрительным. А по другому, Меньшин поступить не мог. Он сохранил боевую сплоченность, и возможно спас радиста Андрея Анохина не только от трибунала.

И так, оставшись без связи, в двух днях пути от дороги связывающей города Кундуз и Пули-Хумри. Эти ребята, фактически были обречены. Да и как назло, уже второй день, в этом районе была низкая облачность, что мешало вести поисковые действия, авиационным подразделениям.

На второй день, после того как группа Меньшина не вышла на связь. Командир отдельного воздушно-десантного полка полковник Сходников, решил собрать экстренное совещание с начальниками служб. Поздним вечером в помещении штаба собрались: начальник штаба Шуров Юрий Сергеевич, начальник разведки Показиев Николай Иванович, замполит Шадрин Владимир Павлович и особист Котов-Адельский.

Полковник Сходников сидел с слегка опущенной головой, он вертел в руках карандаш над красной папкой, которая лежала перед ним на столе.

– Товарищи офицеры! Довожу до Вашего сведения, что группа старшего лейтенанта Меньшина, в согласованное время на связь не вышла. Резервные сроки истекли. Я доложил об этом, час назад на «Рубин». В ответ получил установку из Москвы, позже проинформирую. Как вы знаете, – продолжал Сходников, почти две недели назад, в Кундузе, майор Зайцев застрелил прапорщика и рядового. Затем прихватив с собой секретные документы и карты, покинул на броне-машине территорию части, и скрылся в неизвестном направлении.

– Николай Иванович продолжайте – предложил Сходников, начальнику разведки. Показиев встал и начал читать с листа.

– Были подняты 149ый и 151ые полки. Постоянное прочёсывание и зачистка кишлаков и аулов, вынудило старейшин, предложить свою помощь в поимке беглеца. Афганцы устали от постоянных обысков и допросов.

– Их можно понять, у них уборка зерновых на носу. Вмешался замполит. Сходников грозно посмотрел на Шадрина, потом обратился к начальнику разведки.

– Продолжайте Николай Иванович.

– Мы отправили группу Меньшина, в помощь. На данный момент мы имеем координаты места, последнего выхода на связь, и результаты действия группы.

– У Вас всё? – спросил Сходников?

– Так точно! – ответил начальник разведки и сел на стул.

– Начальник штаба, прошу! В начале по составу группы пожалуйста, продолжил Сходников.

Начальник штаба разложил на столе не большую двухкилометровую карту.

– Состав группы, Меньшин как Вы знаете затем: Сержант Рублёв Сергей, снайпер, чемпион области по самбо, парашютный спорт. Если в мире принято считать собаку самым преданным животным для человека, то у людей это Рублёв и его отношение к Меньшину. Младший сержант Жидков Стефан, снайпер..

– Степан! Его Степан зовут! – перебил начальника штаба замполит. Хороший боец, конспекты с ленинскими работами в порядке. Недавно, беда у него приключилась на родине, девушка его, замуж вышла. Он сильно расстроился…

Сходников прервал замполита.

– Давайте закончим, я дам Вам слово Владимир Павлович! Прорычал он на замполита.

– Жидков Стефан, снайпер, два курса киевского политеха, крепкое телосложение. -Продолжал начальник штаба. – рядовой Нуриев Шавкат, переводчик, разговорный фарси и арабский, причем арабский письменный. Долгое время жил в разных странах Азии и Востока, родители строители. И Андрей Анохин, радист, фельдшер. Будучи школьником, смастерил заглушку и вырубил местную радиоточку. По составу, у меня всё, закончил начальник штаба.

– Хорошо! У Вас есть что-нибудь? – обратился Сходников к особисту.

Котов-Адельский, сделал небольшую паузу, показывая этим, свое превосходство над собравшимися, и тем самым, как бы подготавливая присутствующих к новости, которая их шокирует.

– По недавно поступившей информации, от афганской контрразведки ХАД. Майор Зайцев, был завербован английской разведкой через Пакистан. ХАД, уже начал наступать ему на пятки, он это почувствовал, и ушёл. Возможно, его кто-то предупредил. Греческий, не признанный военачальник Алкивиад, перешёл на сторону персов, и стал у них полководцем. Пока мы потеряли только майора. – закончил особист.

– Да уж. Положение хреновое, могу Вам сказать. Задумчиво произнес командир полка.

– Вернемся к нашей группе. – продолжил он.

– Какие у неё шансы выбраться, с учетом отсутствия связи, скрытности, ограничении в б/к и провизии. И самое главное воздушной поддержки, погода понимаете у них не лётная.

– Разрешите? – прервал размышления Сходникова начальник штаба и встал из-за стола.

– Исходя из сложившийся ситуации, Куба Македонский поступил бы так… От этих слов, на лице особиста Котова-Адельского, появилась улыбка.

– Маневрировать в ночное время, обходя кишлаки, в дневное выставленными постами оценивать ситуацию, постараться выйти к дорожному покрытию. И это всё, почти не выполнимо, даже если они ещё живы. Закончил Шуров.

– Что Вы хотели замполит? – обратился Сходников к Шадрину.

– Я категорически настаивал Меньшину, взять с собой переносную ленинскую комнату. И он послал…

– За чем? За чем послал? За комнатой за конспектами, авторучками с шариками? Отвечайте? Почти в гневе потребовал командир полка.

– Не знаю! Он меня послал на три буквы! – взмолился замполит.

– Ладно, разберёмся. – весь в своих мыслях, закончил Сходников.

Глава 2

Глава вторая

Версия начальника штаба, о возможных действиях Меньшина, имела бы место в том случае, если бы основывалась на данных о группе при последнем её выходе на связь. Шуров не знал, что на последнем караване им в «наследство» от духов привалило: три М16 с боекомплектом, два прибора ночного виденья, шесть мобильных раций Motorola— трехкилометровок. А еще пакистанская фабричная одежда с коллекцией размеров и дельтаплан фирмы Moyes. И теперь, пробираться через «зелёнку» к дороге, минуя большое количество населенных кишлаков, стало не обязательным. Идти на верную смерть, само собой передумалось. И поэтому Меньшин сделал следующее.

Он переодел всю группу в одежду афганских моджахедов, и изменил направление движения.

Кундуз находится со всех сторон в зелёной зоне, кроме его, юго-восточной стороны. Меньшин назвал этот участок «лысый треугольник», он находился между населённых пунктов Кундуз, Ханабад и Алиабад. Именно в этом районе по его мнению, необходимо было искать, беглого майора Зайцева. Это ближайший путь к Панджшеру. Ущелью которое ведет в Пакистан и контролируется Масудом. И если так думал не только старший лейтенант Меньшин, а и командование частей, занимающихся поиском, то встретить своих в том районе у них было больше шансов.

Было жарко. Солнце, которое появилось после нескольких дней отсутствия, как бы отыгрывало своё и палило нещадно. Они укрылись от него под небольшим выступом полупещеры. Все ждали доклада Шавката Нуриева, тот осматривался, находясь чуть выше и впереди на склоне не высокой горы, которая вершинами соединялась со своей соседкой образуя внутри неглубокую лощину, как овальное корыто.

– Андрей! Ты сколько раций перенастроил? – спросил Меньшин Анохина.

– Все шесть. Товарищ командир.

– Правильно. Духи запеленговать могут? – беспокоился Меньшин.

– Товарищ старший лейтенант! Если бы Моторолы продавались на каждом углу, тогда может быть, а так навряд ли. – успокоил его Анохин.

Меньшин владел английским в совершенстве и разговорным дари. С Нуриевым они могли общаться и в открытом эфире, но перестраховка в данном случае была необходима.

В одном из кишлаков, Рублёв напоил водой брошенного, или кем-то забытого ишака, и тот увязался за ним. Попытки отогнать его от группы, были тщетны. Пришлось взять его на довольствие, и нагрузить имуществом.

– Андрей! А ты на каком тракторе в своем колхозе работал? – пытаясь снять напряжение, спросил Рублёв.

– Я не тракторе работал, а на ветеринарной машине! – ответил Анохин.

– А я думал на красном! – продолжил издеваться Рублев. – Красный трактор это мощь! Так ведь Стёпа? – переключился он на Жидкова.

– Что молчишь Степан? – спросил Рублев у Жидкова. – Ты как Штирлиц молчун. Все говорят Панджшер не удержим, а ты обойдется, справимся. У всех законспектированных ленинских работ как кот наплакал, а у тебя комплект. Ты как "помполит" у замполита, засланец этокий… Ладно шучу. И забей ты на эту Оксанку, вернешься домой – забьешь её мужа. Ты мужик или не мужик? – советовал Рублев.

– А шо, мне как тебе брехать, шо каждое утро, як просыпляюсь в окно коняку бачу. – ухмыльнулся Жидков.

– Э! Базар фильтруй! Я родился на Соколова в Ростове. Из моего окна, памятник видно, всадника на коне, у которого кстати, крашенки есть. Не то, что у некоторых. Короче крутой конь. – подколол Рублев Жидкова. Когда я, вернусь домой, то пройдусь по Соборному, пересеку Энгельса и окажусь в парке Горького…– мечтал Рублёв. Затем продолжил тоном неминуемого наказания.

– Потом поймаю мохнатого плуга, на тебя похожего, который приехал сюда на карусельках покататься. Выверну у него все карманы, и на вырученные деньги куплю венчика, к примеру Иверии. А вечером им, угощу друзей. Ты хоть раз улицу Энгельса пересекал?… И лучше не пересекай. – закончил Рублев.

– Рублев отставить! Два наряда в не очереди, за базар. – обьявил Меньшин.

– Есть два наряда. – ответил Рублёв.

– Товарищ гвардии сержант! – обратился Анохин к Рублёву. – А ослика Вы с собой в Ростов возьмете, Энгельса пересекать?

Раздался искренний смех присутствующих, даже Меньшин слегка улыбнулся от остроумной шутки Анохина. Рублёв смеялся громче всех, и от всей души. Только стоящий поодаль ишак не мог делать не то и не другое. Размахивая хвостом и ушами, он отгонял от себя назойливых мух. Нормальный ишак, хорошего человека за версту чует. – подумало про себя животное, не сводя глаз с Рублёва.

Неожиданно в рации Меньшина на языке дари, раздался долгожданный доклад Нуриева. Он говорил взволновано и быстро. Из доклада Меньшин понял, что в их сторону на другой стороне горы идёт советская колонна из четырех броне машин разного класса, транспортный Урал и Уазик.

– Слава богу! Вот и всё! – облегченно вздохнул старший лейтенант. Потом грозно всем.

– Слушай приказ! Быстро всем переодеться, не нужное оставить. Приготовить дым. Выдвинуться к вершине, и там обозначить себя красным дымом и ракетами. И не вздумайте стрелять в воздух на радостях. Всем всё ясно! – членораздельно пояснил Меньшин. В ответ посыпалось – «так точно».

На противоположенной вершине, возле большого камня, жук навозник возился со своей добычей. Он пытался как можно быстрее докатить добычу, до своего убежища. Но неожиданно камень шевельнулся, затем один край его, начал рывками подниматься. Жук бросил свою добычу и от греха подальше свалил в неизвестном направлении. Из образовавшегося проема, вылезали душманы с различными типами вооружения. Они напугали не только насекомое, но не большую стаю диких коз, которая шарахнулась от них, и помчалась в противоположенном направлении.

Группа быстро поднималась к вершине, за которой была дорога, по которой двигалась поисковая группа. Неожиданно Меньшин приказал всем остановится, ему показалось, что он услышал подозрительный шум на противоположенной вершине горы. Он взял бинокль и начал внимательно осматривать склон. Меньшин увидел кем-то потревоженных животных, а высоко над ними, парящего в небе орла.

– Там что-то не так. – сказал он указывая на гору. – Дальше по дороге узкое ущелье, над ним отвесные скалы, идеальное место для засады. Пулеметы пушки будут бесполезны. – размышлял в слух Меньшин.

– А шо с ними будэ? – спросил Жидков.

– Маленький угол подъема стволов, до вершины не достанут. – вставил Рублев.

– Правильно мыслишь сержант! – и продолжил. – Серёжа колонну надо остановить, любым способом, а времени нет. Меньшин внимательно посмотрел на Рублева. Интересно, догадается он как нужно поступить. – подумал он про себя.

– Разрешите воспользоваться трофеем? – спросил Рублев.

– Разрешаю! – с улыбкой сказал Меньшин. – Надеюсь, летать не разучился?

– Ползать разучился, и на коленях стоять не обучен. – шуткой ответил Рублёв, а затем кивнув головой назад. – Андрюша помоги! – обратился он к Анохину.

Колонна продвигалась по дороге без покрытия, вдоль пшеничного поля. На броне и в бортовом Урале ехали военнослужащие. Боковой ветер сдувал в сторону поднятую ими пыль. На поле афганец с помощью серпа, собирал урожай, и недоброжелательно смотрел в сторону, мимо проезжающей советской техники. На одном из БМП, в середине колонны, ехали два офицера.

– Вот смотри! Как зерно соберут, так мины начнут ставить. – сказал один из них, офицер с погонами капитана, указывая на афганца.

– Ну и рожа у него, дух стопроцентный, смотри как пялится. Шлепнул бы я его….

– Я тебе шлепну! Меньше языком молоти. Там сзади в Уазике офицер «не наш» едет. – закончил капитан.

Над колонной низко пролетел дельтаплан, и скрылся впереди за поворотом. На впереди идущей БМП солдаты в недоумении вертели головами. Через некоторое время они увидят то, что нормальному человеку и в голову не придет.

За поворотом, посреди дороги, с СВД за спиной, и поднятыми руками стоял Рублев. Рядом лежал дельтаплан. Колонна остановилась.

– Бары-вары шабои! – по-пацански, поприветствовал Рублёв товарищей.

– И тебе не хворать! – ответил ему прапорщик, который с тремя солдатами, выполнял функцию минного тральщика на БМП, двигаясь впереди колонны.

– Сто сорок девятый или сто пятьдесят первый? – спросил Рублёв.

– Всё вместе! Ты что хотел? – спросил прапорщик.

– Говорят тут у вас зайцы бегают? После этих слов, двое солдат закатились душераздирающим смехом, в процессе которого слышались слова; прыгают и летают.

Третий боец, как хомяк, жадно доедал булку пластилинового хлеба, наблюдая за происходящим стеклянными глазами.

Из-за БМП появились майор и два солдата, они были обеспокоены причиной внезапной остановки.

– Что случилось, почему остановились? – спросил майор у всех.

– Там впереди в ущелье возможно засада, подождать надо пока вот они.. – он показал на Рублёва. – Разберутся. – доложил прапорщик.

– Ты кто такой? Фамилия? – рявкнул майор на Рублёва.

– Чья ваша? Я её не знаю. – начал издеваться Рублев. – Я только повторюсь, подождать надо, пока мой командир там впереди всё выяснит.

– Я майор Осипов, Особый отдел Армии! – строго представился Осипов.

– Здравия желаю товарищ майор! – парировал Рублёв.

– А я его знаю! – проснулся хомяк на БМП. – Это Рублёв из триста сорок пятого, я у них на губе сидел, и он мне зуб выбил. – пожаловался хомяк, и показал всем отсутствие зубной пятерки на верхней челюсти.

– Это был спарринг боец! Или ты забыл? – ответил на обвинение Рублёв.

– Уберите его! – приказал Осипов двум прибывшим с ним бойцам.

Рублёв снял с себя СВД, военную обувь, и аккуратно положил в стороне. Бойцы Осипова даже не смогли приблизиться к нему, он ударами ног раскидал их по сторонам. Смешные на БМП опять залились истерическим смехом, а хомяк продолжал кушать хлебушек.

– Так всё, хватит! – взревел майор и достал штатный ПМ из кобуры. – Руки! – прохрипел он в ярости и навел оружие на Рублёва. Боец который пришёл в себя после, нокдауна, ударил Сергея в спину прикладом, он упал и потерял сознание.

– В машину его, ко мне. – приказал Осипов.

Рублёв задержал на некоторое время продвижение колонны. За это время, Меньшин, Жидков, Анохин и Нуриев успели подняться на противоположную гору. Они оказались на плато, где активно велась подготовка душманов к атаке. После короткого рукопашного боя, душманы лешились приимущества, внезапного нападения. Колонна вошла в ущелье, перед «смешным» БМП, на землю упал с дикими воплями вырубленный Меньшиным дух. И все поняли, что тут их ждала засада. Завязался бой. Перестрелка, взрывы гранат, и бесполезные крупнокалиберные пулеметы и пушки. Из-за ограничения вертикального градуса обстрела. Душманы имели приимущества, но утратили их не без помощи десантников. Бой прекратился также неожиданно как и начался.

Над ущельем кружились боевые и санитарные вертолёты. Догорала подбитая техника. Слышались стоны, команды санинструкторов и руководителей поисково-спасательных групп.

От куда не возьмись, появился Осипов. Он увидел Меньшина и заорал, нарочно привлекая внимание.

– Лейтенант! Вы что себе позволяете? Натворили тут… Под трибунал пойдете! Десантура невчёмная!

Меньшин молча подошел к Осипову, взял его под локоть и кулюторно завел за БТР, майор что-то тявкал. Потом раздался глухой удар и стон Осипова. Меньшин без всяких эмоций на лице, вернулся к своей группе. Он посмотрел на часы и произнес.

– По времени вертушка с Сергеем Рублёвым уже к госпиталю подлетает. Врачи говорят жить будет. И ещё....

– Андрей! Ты ведь на машине ветеринарной работал?

– Так точно ответил Анохин.

– Там крытый Ниссан стоит, он на ветеренарную машину не похож, но до дома, думаю доедете. Переоденьтесь с Шавкатом, загрузите нашего шестого боевого друга, и отвезите его в Баграм. Думаю он Сергею будет рад, когда его увидит. Прапорщику Соловьеву, от моего имени просьбу, зачислить животное в хоз взвод. Вам всё ясно?

– Всё понятно! – ответил Нуриев.

– И без фокусов! – закончил Меньшин.

Глава 3

Глава третья

Две недели спустя

В аэропорту Белграда было людно. Через фойе к выходу шёл молодой парень, крепкого телосложения в джинсовом костюме. Своей комплекцией, он был чем-то похож на всеми известного актёра с бельгийской фамилией. На его плече висела сумка для спортивного инвентаря. Он ничем не привлекал внимания как для улетающих, так и для встречающих граждан югославской столицы. Диктор аэропорта, буднично объявляла о прибытии очередного рейса. Около газетного киоска, пожилая женщина торговала цветами. Молодой человек остановился возле неё, чтобы купить цветы.

– Добрый день! – поздоровался он на сербском. – Мне пожалуйста вот эти четыре розы. – и указал на выбранные цветы. Пока женщина их упаковывала, до него донеслась английская речь с британским диалектом. Он увидел стройную молодую девушку в строгом костюме, которая пыталась купить в киоске любую англоязычную литературу.

– Он Вас не понимает! Что-нибудь на другом языке, вы тут не купите. – сказал молодой человек на хорошем английском.

Девушка бросила посредственный взгляд, в его сторону. Молодой человек обомлел. Густые, пепельные волосы с прожилками соломенного цвета уложенные. Огромные зелёные глаза, под уголками бровей, маленький прямой нос под которым были слегка вспухлые, выразительные губы. Еще его поразили, её безупречно красивые утонченные руки. С них наверное, можно было-бы писать картины. -подумал он.

Девушка продолжила вколачивать своё желание, в голову не компетентного продавца.

– Вашингтон пост! Морнинг стар, Москоу ньюс? – настаивала она. Её уже всё начало раздражать, продавец и этот парень, который наверное покупал цветы для одной девушки, а перед другой решил повыпендриваться, своими знаниями местных традиций.

– Прошу прощения! Это сонеты Шекспира! – парень протянул ей небольшую книгу в синем переплёте. В другой руке он держал чётное количество красно-бардовых роз. Англичанка повернулась к нему. Она быстро посчитала цветы и поняла ,что это не для праздника. Потом нерешительно взяла книгу.

– Меня зовут Кеттли! Я эпидемиолог, Вашингтон округ Колумбия. У нас в Белграде симпозиум, а сейчас я лечу в Варну на конференцию. А Вы тоже американец?

Молодой человек, отрицательно покачал головой. Бог мой, как она прекрасна. – подумал про себя незнакомец, и безнадежно далека, вторила ему другая часть его мозга.

– Всего хорошего! – с грустью сказал он. – Солнце в это время года коварно, будьте осторожны. Он повернулся и пошел к выходу.

– Как я Вам смогу вернуть книгу? – встрепенулась Кеттли ему вслед.

– Она не настолько велика, что-бы её нельзя было выучить наизусть. – обернувшись, сказал молодой человек.

По аллее, держа друг друга под руку, не далеко от Русского Некрополя нового гробля. Медленно брели две старушки, и тихо разговаривали. Они прошли мимо молодого человека, который стоял уже без цветов, у широкой черной гранитной плиты. Его лицо, выражало глубокую скорбь, здесь были похоронены его родители. Наверное он просил прощение, за то что не уберег, и даже не смог проводить их в последний путь. Разница в датах смерти, которые были высечены в граните, не превышала девяти дней.

Кеттли сидела у иллюминатора Як-40 в одном из двух кресел и задумчиво смотрела на здание аэропорта. В проходе самолета появился полноватый мужчина в черном костюме с пестрым галстуком, он озабочено шарил по салону маленькими глазками. Когда он нашел того, кого искал, его лицо прояснилось.

– Кеттли! – радостно воскликнул он.

Девушка не сразу оторвалась от своих мыслей и даже не поняла, кто её зовет. Но потом увидела, своего коллегу эпидемиолога, так же как и она, занимающегося исследованием сине-зелёных водорослей. Признаться она была немного удивлена, его появлению, ведь лететь в Варну Джейку было не обязательно. Да и летать он панически боялся с детства.

– Джейк? Что случилось?

Тот плюхнулся рядом в кресло, достал платок и начал вытирать вспотевшее лицо и шею.

– Ничего, ровным счетом ничего! – с отдышкой проговорил Джейк. – Хочу побыть немного твоим телохранителем. Ты же не возражаешь? Бог мой почему здесь так душно?

– Ты телохранителем? Джейк, колись! Кто тебя попросил, или приказал? Ты же боишься летать.

– Кет, дорогая! Почему я не могу побыть два дня, с самой красивой девушкой в служебной командировке по своей инициативе. А летать я боюсь на советских самолётах, с их, как они утверждают неограниченными возможностями. – оправдывался Джейк.

– Окей. Только если ты мне будешь надоедать…Не обижайся. – пригрозила Кеттли.

– Слушаюсь и повинуюсь! – согласился Джейк.

– Тогда пристегнись пожалуйста, мы кажется взлетаем. – сказала Кеттли.

– О дьявол! Куда они их дели? – взмолился аэрофоб.

Джейк лихорадочно начал искать ремни безопасности. Она с улыбкой наблюдала за тем, как он это делал.

– Ты кажется на них сидишь. – сказала она.

Он подскочил как ошпаренный, потом так же быстро сел, и пристегнулся.

После того как самолет взлетел, и салон оживился. Кеттли из кейса достала книгу незнакомца и открыла её. Из неё выпали не отправленное письмо и фотография молодого человека в полном военном снаряжении. Кеттли конечно узнала в ней своего недавнего собеседника в аэропорту. Она честно говоря , десять минут назад думала о таинственном незнакомце.

Джейк через плечо Кеттли, тоже обратил внимание на фото.

– Где ты это взяла? Ого…Ты посмотри, какие у него мышцы! Как фамилия этого артиста? – наивно поинтересовался Джейк.

– Гм.… В аэропорту какой-то югослав дал мне книгу, в ней оказалась эта фотография, судя по всему, он на ней и изображен. – задумчиво проговорила Кеттли.

– Югослав? Кет, ты посмотри, на кого он похож, его лицо, оно ужасно и ….

– Знаешь, Джейк! Ведь именно от такого типа мужчин большинство женщин хотят иметь детей. К тому же его лицо, я нахожу довольно привлекательным. – остановила она его.

– Тебе нужно избавиться от всего этого, и как можно скорее. – после паузы посоветовал Джейк.

– Почему? – удивилась Кеттли.

– А вдруг он какой-нибудь террорист или наемный убийца?

– А может, он артист, а? Джейк! И это он на съемках, очередной серии захватывающего боевика, где он в конце очередной части, расправится с толстым монстром. – который боится летать на самолетах, добавит она уже про себя, имея ввиду своего дотошного коллегу.

– Кеттли, Кеттли, перестань. Ты еще не знаешь, что эти коммунисты вытворяют в Афганистане.

Кеттли фотографию и книгу с письмом быстро положила обратно в кейс.

– Мне твои страхи и ужасы порядком надоели. – выстрелила она.

Затем после небольшой паузы, слегка дотронулась до руки Джейка.

– Прости меня! Я наверное устала! Моя диссертация, выжимает из меня все силы. Вьетнамы, Кореи и Афганистаны-это всё не ко мне. Спасибо тебе, я хотела почитать в полете. Но судя по всему, желания к этому, у меня сегодня уже не появится.

– Я всегда хотел и хочу тебе только добра! – объявил Джейк.

– Проехали. – сухо ответила ему Кеттли.

Возле небольшого уютного коттеджа, остановилось такси, из которого вышел незнакомец, с которым час назад, Кеттли имела мимолетную беседу. Водитель из багажника подал ему сумку. Тот подошёл к двери, открыл её и вошёл в дом.

Мебель в квартире была расставлена со вкусом, везде присутствовал идеальный порядок. В одной из комнат, вся стена была заставлена книгами. Среди их множества, на полках стояли спортивные кубки, медали, дипломы и его фотографиями в кимоно. На другой стене большая коллекция бабочек в застекленных деревянных коробках.

Парень задумчиво начал осматриваться, как будто он видел это всё в первый раз. Затем сел, в своё любимое кресло, откинул голову и закрыл глаза. Через минуту он снял с шеи цепочку с двумя жетонами, на которых были выбиты его личный номер и другие данные, посмотрел на них, и положил в ящик письменного стола.

Глава 4

Глава четвёртая

Командир 345 полка ВДВ полковник Сходников, быстро шёл по коридору штаба 40ой Армии в Кабуле. Дворец Амина где он располагался с 1979 года, практически не чем не отличался своим внутренним убранством с того времени, когда страной правил диктатор. В нём были сосредоточены все службы, управления ограниченного контингента Советских Войск. Что касается внешнего вида могущественного дворца, то он был слегка посечен, осколками и пулями, образовавшимися в следствии боя, между его охраной и спец отрядом ГРУ.

Командующий не любил, когда опаздывают, об этом знали все. Поэтому Сходников торопился, хотя к назначенному времен точно успевал. Кивая и здороваясь с офицерами, которые попадались ему навстречу, он миновал первый этаж, поднялся на второй и оказался у массивной дубовой двери кабинета командующего. Он посмотрел на часы, затем пару раз стукнул в дверь и открыл её.

– Разрешите? – спросил он твердым голосом.

В кабинете, за столом сидели два человека. Один был в форме генерала, другой в штатском. За спиной у генерала были установлены флаги Советского Союза и Афганистана. На стене висел портрет Ю.В.АНДРОПОВА. Генерал просматривал документы, недовольно качал головой. Дочитал и вернул их человеку в штатском. Тот вложил листы в лежавшую на столе папку.

Генерал одобрительно кивнул. Сходников вошёл в кабинет.

– Присаживайся Геннадий Евгеньевич. – предложил командующий командиру полка.

Сходников отодвинул стул, и сел напротив человека в штатском.

– Майор Осипов Валентин Сергеевич. Особый отдел армии. – представил генерал, особиста Сходникову.

Сходников кивнул. Осипов не ответил, он осматривал полковника надменным взглядом. Затем достал сигареты, и закурил пододвинув к себе пепельницу.

– Твой сержант Жидков, Геннадий Евгеньевич, сильно нагадил. Вчера твоя группа в засаду попала в Рухе, он лейтенанта застрелил, а сам сдался духам. – сказал командующий. Затем демонстративно встал, быстро подошел к окну и открыл форточку. Он не курил, как говорится, и другим не советовал.

– Не может быть! Возможно это ошибка, у меня нет никакой информации. – говорил так как есть Сходников.

– Почему не может быть? – категорично спросил Осипов.

Сходников посмотрел на майора, их взгляды встретились. Осипов элегантно стряхнул пепел в пепельницу. Он ждал ответа.

Командующий через окно наблюдал, как миханики проводили обслуживание на паре вертолетов Ми8. Они стояли на не большой площадке с тыльной стороны дворца.

– Пленный показания дал, врать ему какой смысл? – задумчиво сказал генерал.

– Полковник! Как вы считаете, каковы мотивы столь неординарного поступка? В сложившейся ситуации я должен видеть глубже и знать всё! Я повторяю всё. Вы согласны со мной? – пошёл в атаку Осипов.

– И я спрошу ещё точнее. Кто такой Куба македонский?

– Я не обязан Вам отвечать на любые вопросы, как Вам известно, я подчиняюсь прямым указаниям из Москвы. – членораздельно ответил полковник.

– Уже нет Евгений Геннадьевич! – командующий достал из сейфа приказ и дал им ознакомится Сходникову.

Когда командир полка, читал текст с телефонограммы ЗАС из Москвы, лицо его стало мрачным. Он закончил, и вернул указание командующему.

– Младший сержант Жидков, прослужил полтора года, умел практически все. Он снайпер, в совершенстве владеет подрывным делом, обучался боевому самбо и каратэ, коэффициент равен 92 процентам, внешне бесстрашен, но по настоящему боялся только одного человека, своего командира и тренера. – характеризовал полковник.

– Интересно, ну и кто этот учитель? – с усмешкой спросил Осипов.

– Его учитель и командир убыл в СССР, в связи с окончанием службы две недели назад. Его фамилия старший лейтенант Меньшин Игорь Александрович. – закончил полковник.

– А-а-а, что-то слышал…Штатный получатель наград, гордость полка, тем хуже для него. – позлорадствовал особист.

На самом деле Осипов прекрасно помнил Игоря. Он затаил на него обиду за толчок пальцем в грудь, после которого он вырубился на некоторое время, и валялся в пыли за БТРом не далеко от Кундуза. Потом он всем объяснял, что с ним случился солнечный удар. Из воспоминаний его опустил на землю голос Сходникова.

– Не плохой костюм, хороший одеколон и безупре6чный маникюр……Еще бы глазки подвёл, да брови выщепал.

– Это к делу отношения не имеет. – взвыл в ответ Осипов.

– Товарищи офицеры ! А ну прекратить! Ведёте себя как базарные бабы. – громко осадил обоих генерал.

– Давайте по существу! Это не тот Меньшин, который из Пакистана не простого летчика-майора выкрал? – спросил командующий.

– Так точно, товарищ генерал! – ответил командир полка.

– И я слышал, что он афганскому миллиардеру-меценату, какую-то услугу оказал?

– Товарищ командующий! – продолжил доклад Сходников. – Есть информация о том, что Алтаф пригрозил всем жестокой карой, за не дай бог, упавший хоть один волосок с головы Меньшина. И мне кажется все душманы обделались, даже Масуд сделал для себя выводы. Они обходили стороной те места, которые им сливали о предполагаемом нахождении Игоря.

– Ничего себе! – удивился командующий. Затем обратился к Осипову.

– У Вас есть еще что-нибудь?

– Я повторюсь ещё раз! Кто такой Куба македонский? – членораздельно промямлил майор Осипов.

Сходников был в замешательстве, потом он ответил, после длительной паузы.

– Игорь Меньшин и Марко Куба один и тот же человек. И ты майор наживешь себе на опу, кучу неприятностей если не оставишь парня в покое.

– А вот это! Мы ещё посмотрим! – воскликнул Осипов.

Через шесть часов, на стол Осипова, ляжет рассекреченное личное дело Кубы македонского. Из которого он узнает, что серб Марко Куба, имеет два высших образования в университетов Белграда и Москвы. Его мать, Леда Семёновна Меньшина декан кафедры иностранных языков МГУ, умерла после смерти его отца Вука Кубы, старшего преподавателя востоковеда Университета Белграда – через семь дней. На похоронах обоих родителей Марко, присутствовать не мог, потому что вытаскивал из плена в Пакистане ссаного майора, родственника влиятельного партийного работника Советской Столицы.

Ну и в заключении, когда к Москве подлетали. Игорь не удержался и сказал бывшему пленному всё, что о нём думает. Да сказал, видно в твердой форме, в результате Сходникову телеграмма и прилетела.