# Тёмный завет

Дарья Заварзина

Мирабель не помнит своего прошлого, но её уникальная кровь привлекает внимание стригоев. Дэвид и Чарли, вампиры с собственными секретами, становятся её защитниками, рискуя всем, чтобы не дать врагам завладеть ею. Смогут ли они уберечь Мирабель, когда каждый шаг наполнен опасностью и тьмой?

Глава 1. Кто я?

"Длинный коридор окутывал меня мраком, словно тьма здесь была живой и неподвижной одновременно. Стены, холодные и бесконечные, тянулись вглубь, будто растворялись в пустоте, не оставляя ни малейшего намёка на выход. Каждый шаг отдавался глухим эхом, смешиваясь с тихими шёпотами, которые раздавались вокруг – будто голоса, скрытые за стенами, звали меня с разных сторон, заманивая вглубь. Холод проникал под кожу, пробираясь до самых костей, заставляя дрожать каждую клетку. Он сковывал грудь, словно невидимые цепи, душил, не давая вдохнуть полной грудью. Сердце билось чаще, тревожно и прерывисто, но ноги продолжали двигаться вперёд, скользя по тёмному полу, не обращая внимания на страх, что сжимал всё сильнее.

Вокруг царила тишина, разрываемая лишь приглушёнными голосами и шорохами, которые словно пульсировали вместе с моим дыханием. Всё вокруг казалось зыбким, словно мир вот-вот развалится и исчезнет, оставив меня одну в этом бесконечном лабиринте тьмы…"

Я открыла глаза и обнаружила себя лежащей на холодной, влажной земле, в самом сердце леса. Сырой воздух обжигал лёгкие, а лунный свет, пробиваясь сквозь переплетённые ветви деревьев, падал тонкими серебристыми полосами, едва разгоняя густую тьму вокруг. Лес казался бесконечным и чужим, словно я оказалась здесь по ошибке. В голове царила пугающая пустота – ни единого воспоминания, ни намёка на то, как я сюда попала и сколько времени пролежала без сознания. Тело ощущалось тяжёлым и неправильным, будто принадлежало кому-то другому. Каждое движение давалось с усилием, а холод медленно вползал под кожу, лишая сил. Я попыталась приподняться, уперевшись ладонями в землю, но ноги дрогнули и отказались слушаться, будто растворились в ночной сырости. В груди нарастало беспокойство, переходящее в страх, и с каждым вдохом становилось всё труднее сохранять спокойствие.

Внезапно тишину нарушили тихие шаги. Они были медленными и осторожными, словно кто-то не хотел выдать своего присутствия. Сердце застыло, а дыхание сбилось, когда из темноты выступила фигура и начала приближаться ко мне. Незнакомец наклонился, и я почувствовала его близость, но тени упорно скрывали лицо, оставляя лишь неясный силуэт и тревожное ощущение, что эта встреча изменит всё.

– Ты в порядке? – мужской голос прозвучал тихо, словно эхо, проникая в глубину моего сознания.

Я молчала, не в силах ответить на вопрос, смысл которого ускользал даже от меня самой. Слова застряли где-то внутри, так и не найдя выхода, а мысли путались, словно туман медленно заполнял голову. Силы уходили с каждым вдохом, и удержаться в сознании становилось всё труднее. Мир вокруг начал расплываться, очертания леса теряли форму, растворяясь в густых тенях. Звуки стихали один за другим, будто кто-то медленно закрывал дверь, отсекая меня от реальности. Последнее, что я ощутила, – его руки, осторожные и неожиданно тёплые, бережно поднимающие меня с холодной земли. В этом прикосновении не было грубости, лишь странное чувство безопасности, которое успело мелькнуть и тут же исчезнуть.

А затем всё вокруг окончательно погрузилось во тьму, плотную и бесконечную, унося меня за собой, туда, где больше не было ни боли, ни вопросов, ни страха. "…Шаги отдавались глухим эхом по мрачному коридору, словно разрывая тишину тяжелой завесой. С каждым новым звуком воздух становился чуть теплее, словно невидимая сила медленно проникала внутрь, обещая избавление от холода и темноты. Вдалеке мерцала слабая стена, словно возникшая из ниоткуда – как знак, что путь не бесконечен.

Сердце забилось чаще, наполняясь тревогой и надеждой одновременно. Коридор, казалось, наконец-то подходил к концу, и впереди вырисовывалась старая деревянная дверь – покрытая трещинами и следами времени, хранящая тайны прошлого. Вдруг дверь с громким скрипом распахнулась, словно подчиняясь невидимой руке. Но за ней не было ничего – лишь бездонная, черная пустота, поглощающая свет и надежду, словно мрак, который невозможно рассеять…" Я открыла глаза в полумраке незнакомой комнаты. Воздух был пропитан запахом старых книг и дерева. Где-то рядом мерцал слабый огонёк свечи, выхватывая из темноты обрывки стен и искажённые тени, которые шевелились при каждом колебании пламени.

Я медленно села, и тело отозвалось тупой слабостью. Ни воспоминаний, ни образов, ни понимания происходящего. Это пугало больше, чем сама незнакомая обстановка. Тишина давила, заставляя прислушиваться к каждому шороху. Я попыталась собрать мысли, но они рассыпались, не желая складываться во что-то цельное. Мир ощущался чужим, нереальным, словно я проснулась не в комнате, а в чьём-то сне. Скрип двери разрезал тишину. Она приоткрылась, и на пороге появился мужчина. Он остановился, заметив, что я очнулась. В его взгляде мелькнуло беспокойство, сдержанное и осторожное, будто он опасался напугать меня ещё сильнее. – Как ты себя чувствуешь? – спросил он, делая шаг вперёд. Ему было около пятидесяти. Кудрявые волосы были слегка растрёпаны, на лице виднелась лёгкая щетина. Он стоял неподвижно, разглядывая меня внимательным, оценивающим взглядом, будто пытался понять, в каком я состоянии и чего от меня ожидать.

Я хотела ответить, но слова застряли в горле. Вместо них я лишь медленно покачала головой – я действительно не знала, что сказать. Память ускользала, словно её никогда и не было, а в голове нарастала тупая боль, давящая изнутри и не позволяющая сосредоточиться.

– Всё в порядке? – тихо спросил он, заметив мою слабость. Я вновь попыталась заговорить:

– Я… не знаю…

В этот момент из глубины дома донёсся тихий гул и глухие шаги. Мужчина резко поднялся и, не дожидаясь ответа, направился в коридор, оставив меня одну в полумраке.

– Погоди, – услышала я его голос на пороге.

– Чарли… Мистер Маккей, где вы? – прозвучал чей-то голос издалека. – Я здесь, – ответил мужчина. – Девочка очнулась.

Он снова вошёл в комнату, лёгкая тень усталости мелькнула на его лице. – Это всего лишь мой помощник, – спокойно произнёс он, пытаясь развеять мои страхи. – Всё в порядке, не волнуйся. Ах да, я даже не представился. Меня зовут Чарли Маккей. А как тебя зовут?

Я снова промолчала, словно пустота внутри меня заполнила всё пространство. В голове – ни имени, ни воспоминаний.

Несколько секунд повисло молчание, а потом Чарли сел на стул рядом со мной и тихо сказал:

– Хорошо. Если что-то будет интересно, не стесняйся – спрашивай. Я попыталась собраться с мыслями и найти хоть какие-то слова, но не успела даже открыть рот. Дверь с тихим, протяжным скрипом распахнулась, и этот звук неприятно резанул по нервам, разрушив хрупкую тишину комнаты. Воздух будто сразу стал тяжелее, а ощущение относительного спокойствия исчезло без следа. В комнату вошёл молодой парень. Он был высоким, с русыми волосами и спокойными, уверенными движениями. Его присутствие ощущалось слишком отчётливо, словно он принёс с собой что-то чужое и лишнее. С его появлением невидимая нить равновесия оборвалась, оставив после себя смутное, тревожное чувство. Чарли взглянул на него с явным раздражением, а я застыла, пытаясь понять, что происходит.

Парень, жуя булочку, удивлённо посмотрел на нас и произнёс: – Что?

– Выйди отсюда, – резко ответил Чарли, не отрывая от него взгляда. – Но… – начал возмущённо парень.

– Никаких «но». Выйди!

– Ладно… ухожу… – с неохотой пробормотал он, оставляя комнату. В тишине, что осталась после его ухода, я ощутила, как напряжение в воздухе слегка ослабло, но вопросы внутри меня только множились. Как только дверь за ним тихо закрылась, в комнате снова воцарилась тишина – такая глубокая и густая, что казалась почти осязаемой. Её нарушил лишь долгий, тяжёлый вздох Чарли.

– Это Дэвид, мой помощник, – сказал он, не поднимая глаз. – Не обращай внимания. Внезапно в дверь постучали. Чарли нахмурился и раздражённо вырвался: – Да он что, издевается?!

– Что? – прокричал он.

Снаружи раздался тихий, сдержанный голос:

– Мистер Маккей, можно вас на минуту?

Чарли тяжело вздохнул, посмотрел на меня и сказал: – Подожди немного.

Он поспешил к двери, оставив меня одну. Тишина, словно пауза перед бурей, быстро сменилась шёпотом голосов, доносящихся из-за стены. Они были тихими, едва слышными, как будто стены сами пытались скрыть смысл слов. Я напрягла слух, стараясь уловить хоть что-то знакомое, но речь была неразборчивой, словно специально приглушённой, оставляя лишь чувство тревоги. С усилием стянув с себя тёплое одеяло, я села на край кровати. Мир вокруг закачался, и голова слегка закружилась – слабость ещё держала меня в плену. Вдруг раздалось глухое урчание, я остро ощутила, как сильно хочу есть. Я начала внимательно осматриваться, пытаясь отвлечься от тревожных мыслей. Комната казалась застыла во времени: каждая деталь хранила следы прошлого. Воздух был густым, пропитанным запахом старых пожелтевших страниц и тёплой древесины, словно сама комната сохраняла память о давно ушедших днях. Лёгкий дрожащий свет свечи еле касался предметов, создавая на стенах длинные тени, которые то приближались, то отступали, добавляя пространству таинственной мрачности.

Взгляд скользил по мебели: старая кровать с простым покрывалом, массивный деревянный стол, пара скрипучих стульев и маленькая тумба у кровати. Всё это казалось заброшенным, но при этом хранило в себе какую-то тихую, почти осязаемую теплоту. Словно эти вещи пережили десятки лет и сохранили в себе память о людях, которые когда-то здесь жили, смеялись и грустили.

Сев на край кровати, я попыталась собрать мысли, но они словно рассыпались. Тревога и усталость плотно обволакивали сознание, и каждый звук в комнате казался усиленным. Шёпоты из-за стены повторялись в моём воображении, а тени на стенах становились всё более живыми, как будто наблюдали за мной и следили за каждым моим движением.

Пока я впитывала эту тишину, дверь снова открылась, и Чарли вернулся после разговора с Дэвидом. Его шаги были тихими, но уверенными, и с каждым движением он всё больше привносил в комнату ощущение реальности. Его лицо оставалось серьёзным, но в глазах мелькало беспокойство, которое невольно заставляло меня напрячься и прислушаться к каждому его слову.

Он остановился у порога, не делая резких движений, словно боялся нарушить равновесие комнаты. Здесь, в этом тихом и мрачном помещении, каждое мгновение казалось растянутым, а присутствие Чарли – одновременно утешением и источником новых вопросов.

– Ты, наверное, проголодалась, – сказал он, осторожно подходя ближе. От этих слов я невольно вздрогнула, словно он прочитал мои мысли. Но, возможно, дело было не только в этом – в голове роились вопросы, тревожные и острые, словно колючие ветки: «Где я?», «Кто эти люди?», «Кто я сама?» – и именно эта неизвестность сжимала сердце сильнее всего.

Наконец, выдавив из себя голос, я тихо спросила, слова звучали дрожащим шёпотом: – Когда я впервые очнулась… – я замялась, ловя себя на том, что даже не знала, где тогда была. – Где… где вы меня нашли?

Не то, что я хотела спросить сначала, но всё же этот вопрос витал в воздухе, и Чарли, не теряя времени, сразу ответил:

– Ты была одна, совсем одна в чаще леса, – его голос звучал тихо, почти задумчиво, словно он сам пытался представить эту картину. – Я не могу понять, что именно ты там делала, но к счастью, мы с Дэвидом были неподалёку и заметили тебя. Тебе повезло, что это были именно мы. Даже страшно подумать, что могло бы случиться, если бы вместо нас тебя нашли дикие звери. Это место очень опасное… – он ненадолго замолчал, будто взвешивая слова, – Как ты там оказалась? Хороший вопрос. Ответ на который я сама хотела бы найти. – Я… я не помню, – выдохнула я, ощущая, как пустота в памяти разрастается, – совсем ничего не помню…

Чарли нахмурился, скрестив руки на груди. Его лицо отражало растерянность – казалось, он и сам не знал, что делать дальше. Почесав затылок, он тяжело вздохнул и сказал:

– Ладно, разберёмся с этим позже. – Его взгляд остановился на мне, оценивая моё состояние. – Ты можешь встать? Наверняка проголодалась. Мы сами ещё ничего не ели. Пойдём поедим, а потом решим, что делать дальше.

Я медленно поднялась с кровати и сделала шаг, но тут же почувствовала, как голова закружилась. Почти потеряв равновесие, я едва не упала, но Чарли мгновенно подхватил меня, не дав рухнуть на пол.

Ноги всё ещё не слушались меня, а слабость сковывала каждое движение. Взглянув на Чарли, я заметила тревогу, проскользнувшую в его глазах. Неужели он действительно переживает обо мне?

– Осторожно! – тихо предупредил он, крепко удерживая меня. Я кивнула, сосредоточившись на том, чтобы не упасть. Чарли постепенно ослаблял хватку, и я, глубоко вздохнув, попробовала сделать ещё один шаг. В этот раз ноги дрожали, но удержались.

– Всё в порядке, – тихо сказала я, стараясь звучать увереннее, чем чувствовала. – Не спеши, – кивнул Чарли и аккуратно взял меня за руку. Мы медленно двинулись вперёд по длинному коридору. Тусклый свет от одиноких свечей на стенах отбрасывал зыбкие тени, которые играли на грубой штукатурке. Пол под ногами слегка скрипел – каждый наш шаг отзывался эхом в тишине. В конце коридора возвышалась старая деревянная лестница, ведущая вниз. Чарли осторожно направил меня к ней, подхватывая за руку, чтобы я не упала. Мы медленно спустились по скрипучим ступеням, и вот уже воздух стал чуть теплее, а тени – менее угрожающими. Перед нами открылась кухня, наполненная знакомыми запахами – свежего хлеба и трав.

Там нас встретил тот самый парень – Дэвид, что недавно заходил в комнату. Он помахал рукой и с лёгкой улыбкой спросил:

– Привет. Прости за тот инцидент в комнате, наверное, я тебя напугал? Чарли усадил меня за стол, а сам повернулся и подошёл к Дэвиду. Он внезапно поднёс руку к его голове и слегка щёлкнул его по лбу. Я невольно хихикнула. – Не делай так больше, – сказал Чарли с лёгкой усмешкой, но в голосе слышалась серьёзность. Дэвид, потирая лоб, кивнул и улыбнулся в ответ. – Всё в порядке, – сказала я, стараясь показать, что не боюсь. – Меня зовут Дэвид Артурс, – улыбнулся он в ответ. – А тебя как зовут? – Я… не знаю, – прошептала я, – ничего не помню.

Дэвид больше не задавал вопросов и просто сел за стол. Запахи еды наполнили комнату – тёплый хлеб, тушёные овощи и аромат свежесваренного чая. От их густого, уютного аромата у меня громко заурчал живот. Лицо сразу же покраснело, и я невольно потянулась к животу, пытаясь заглушить предательский звук.

Дэвид тихо засмеялся, но его веселье было недолгим – Чарли молча дал ему лёгкий толчок по затылку.

– Ай! – возмутился Дэвид. – Может, хватит? Я же как-никак… – Это ничего не меняет, – перебил его Чарли. – Ты всё равно мой ученик. Дэвид лишь вздохнул и уткнулся в тарелку.

Тем временем Чарли посмотрел на меня, заметил моё смущение и, слегка улыбнувшись, произнёс:

– Ты чего не ешь? Кушай давай, а то всё остынет.

На столе не было много еды, но всё выглядело невероятно аппетитно: ломтики свежего хлеба с золотистой корочкой, кусочки сыра, копчёная колбаса, тарелки с горячим ароматным супом и те самые булочки, с которыми раньше появился Дэвид. Я глубоко вздохнула и, стараясь не обращать внимания на своё смущение, потянулась за хлебом.

Суп оказался настолько вкусным, что я незаметно опустошила тарелку, забыв обо всём вокруг. Тем временем Чарли вышел на крыльцо, а Дэвид, глянув на меня, слегка нахмурился, будто что-то обдумывая.

– Не думай, что он всегда такой суровый. И прости, что рассмеялся, – тихо сказал он. – Просто иногда веду себя как идиот и… извини.

– Всё в порядке, я не обижаюсь. А вы всегда так… – я замялась, подбирая слова, – …общаетесь?

Дэвид усмехнулся, и в его взгляде мелькнула тёплая искорка. – Нет, конечно. Мистер Маккей на самом деле хороший человек, просто старается быть строже. А я – полная его противоположность. Он всё время пытается меня исправить. Хотел бы, чтобы я стал немного серьёзнее.

– Вот как… – прошептала я, улыбаясь про себя.

Мы замолкли, и в комнате повисла тихая, почти осязаемая пауза. За окном легкий ветер шевелил листья деревьев, и его нежное шелестение заполняло пространство между нами.

– Получается, ты совсем ничего не помнишь? – нарушил тишину Дэвид, его голос был мягким, но в нём звучал искренний интерес.

– Да, – кивнула я, стараясь собраться с мыслями. – А что вы там в лесу делали? Дэвид нахмурился, словно взвешивая, стоит ли говорить правду. Его взгляд потемнел на секунду, и я почувствовала, что он борется с собой. – У нас было одно дело… мы что-то вроде охотились. Вдруг за окном резко что-то громко зашумело – ветер налетел, или, может, что-то большее. В этот момент дверь с оглушительным грохотом распахнулась, и в комнату ввалился Чарли. Его лицо было искажено тревогой, глаза блестели от напряжения. Он без слов метался по комнате, хватая вещи с суматошной поспешностью – каждое движение казалось наполненным беспокойством, как будто времени оставалось совсем мало.

Дэвид вскочил с места, готовый к действию, и напряжение в воздухе стало ощутимым, как перед бурей.

– Что случилось? Мистер Маккей! – тревожно окликнул его Дэвид, голос срывался от растущей паники. Но Чарли даже не посмотрел в его сторону. Он лихорадочно перетаскивал вещи, словно каждая секунда могла стать последней. – Чарли, что происходит? – дрожащим голосом спросил Дэвид. – Мы уходим. Немедленно, – холодно и решительно произнес Чарли, резко бросая сумку в руки Дэвиду и пронзая его взглядом. – Они здесь. – Черт! – прошептал Дэвид, побледнев так, словно слова застряли в горле. Я застыла, не в силах пошевелиться, наблюдая за ними. Кто эти «они»? Что за тьма нависла над нами?

В комнате вдруг потемнело, словно тучи затянули свет. В воздухе повисло гнетущее напряжение, тяжелое и удушающее, которое с каждой секундой росло, сдавливая грудь и заставляя сердце биться всё быстрее.

Мои мысли путались, словно в густом тумане, но одна мысль пронзила всё: что-то ужасное приближается. И времени у нас почти не осталось.

Глава 2. Погоня.

– Не причиняйте ей вреда! – раздался голос из глубины леса.

Дэвид тянул меня за собой, почти волоком. Я едва могла идти, не то что бежать. Но выбора не было – либо вперёд, либо смерть.

Тьма окутывала лес, делая его почти непроходимым. Я ничего не видела перед собой – только ощущала, как под ноги попадаются корни, ветки и камни. Каждый шаг был на грани падения.

Как он вообще умудряется бежать так быстро? Ни разу не споткнулся, не замедлился – будто знал каждый изгиб этой тропы. А я… из последних сил цеплялась за его руку, стараясь не отстать.

Но удача скоро покинула меня. Нога задела толстую ветку, и я с глухим вскриком рухнула на землю.

– Ах! – вырвалось у меня, когда тело с шумом встретилось с сырой листвой. Дэвид мгновенно остановился и сделал шаг ко мне, но тут из темноты вынырнула тень. Один из преследователей – быстрый, как молния. В следующее мгновение он схватил Дэвида и с силой впечатал его в ствол ближайшего дерева, прижав к коре рукой за горло.

Дэвид задыхался, лицо исказилось от боли и ярости. Он вцепился в руку нападавшего, пытаясь вырваться, но тщетно – противник был слишком силён. – Дэвид! – закричала я, в панике пытаясь подняться. Мир будто сжался до одной точки. Всё застыло – дыхание, мысли, лес. Я почти не знала его… всего час назад мы встретились. Но именно он и Чарли спасли меня. Тогда – и сейчас. И теперь я смотрю, как он борется за жизнь. Кто они?

Чего хотят?

И самое страшное… зачем им нужна я?..

За несколько минут до этого

…Дэвид застыл, словно парализованный. В его глазах мелькнула тревога, лицо побледнело.

– Сколько их? – спросил он срывающимся голосом. – Не знаю, – ответил Чарли, не сводя глаз с окна. – Много. Слишком много. Мы не справимся.

Он подошёл к кухонным ящикам и рывком открыл один из них. Из глубины достал нож – обычный, но в его руках он выглядел почти как оружие последнего шанса. Увидев это, я почувствовала, как ледяная волна страха прокатилась по позвоночнику. Чарли бросил на меня короткий, обеспокоенный взгляд. В этот момент в доме раздался стук. Кто-то хлопнул по двери ладонью, и за ней тут же раздался голос – весёлый, будто насмешливый:

– Хэй! Мы знаем, что вы там. Можно войти? Не бойтесь, я не кусаюсь… Дверь медленно, с глухим скрипом, приоткрылась. В проёме появился человек – если его вообще можно было назвать человеком. У него были алые глаза, неестественно розоватая кожа и мерзкая, до мурашек, ухмылка. Он сразу же уставился на меня, и в этот момент я словно окаменела. Его взгляд вонзился в меня – парализующий, липкий, словно он уже держал меня в своих когтях.

Он сделал шаг вперёд.

Дэвид и Чарли одновременно напряглись, как натянутая струна. Готовые атаковать. – Тихо-тихо, – произнёс незнакомец, поднимая руки вверх, – Я же сказал: не собираюсь нападать.

Улыбка снова расползлась по его лицу, ещё шире, ещё противнее. Он указал на меня длинным пальцем, с которого свисали когти, будто у зверя.

– Я просто заберу её – и всё. Хех.

– Что? Зачем она вам? – резко бросил Чарли.

– Оу… это уже не ваше дело, – сказал незнакомец, и его улыбка стала просто невозможной. Как у куклы с треснутым лицом.

Чарли на мгновение замер, посмотрев на меня. В его глазах промелькнула тень сомнения – он явно колебался: отдать меня и избежать конфликта… или встать на защиту. Но вот его взгляд снова устремился на незваного гостя. – Ага, как же, и не мечтай, – ухмыльнулся он. – Кровожадный ублюдок. – Вот как, – усмешка незнакомца исчезла, лицо стало хищным. – Боюсь, Владыка с вами не согласен.

– Тогда передай своему Владыке, чтоб катился к чёрту, – процедил Дэвид сквозь зубы.

Незнакомец снова растянул губы в холодной, задумчивой улыбке и медленно опустил руки.

– Хм… значит, заберём силой.

Дэвид резко сжал в руках сумку, переглянулся с Чарли – и в следующий миг метнул её в незнакомца. Тот на долю секунды отвлёкся, и в этот момент Дэвид подскочил ко мне. – Пошли, скорее! – крикнул он, схватив меня за руку и потянув за собой. В то же мгновение Чарли бросился вперёд и с такой яростью налетел на противника, что буквально “вбил” его в стену – с грохотом, на другом конце комнаты. Как он это сделал?.. Я даже не успела моргнуть, как мы с Дэвидом уже вылетели из дома и помчались прочь, вглубь леса, утопая в ночной тьме. – Дэвид, стой… я не могу… – прохрипела я, сбиваясь с дыхания. Недавно я едва стояла на ногах, а теперь… бег? Это было выше моих сил. – Мы не можем останавливаться, – отрезал он, не сбавляя темпа. – Если замедлимся – погибнем. Потерпи ещё немного.

Его слова пронзили меня холодом. Погибнем? Убьют?.. Моё дыхание стало судорожным – от страха и усталости. Что вообще происходит?! Я ничего не помню… Очнулась одна в глухом лесу, и теперь за нами кто-то охотится! Вдруг Дэвид резко остановился. Впереди, в темноте, возник силуэт. – Привет, Дэвид, – произнёс чей-то спокойный голос. Мужской. Уверенный. – Давно не виделись…

– Так бы и не видел тебя дальше, – ответил Дэвид холодно. Они были знакомы… Это было ясно. Кто этот человек? Почему он здесь? Я ловила воздух ртом, пытаясь отдышаться, тогда как Дэвид, казалось, даже не запыхался. – Что тебе нужно? – твёрдо спросил он.

– Ты ведь и сам знаешь, – спокойно отозвался тот. – Так это из-за тебя она оказалась в лесу? – голос Дэвида стал жёстче. – Хах, – усмехнулся незнакомец. – Отчасти да. Но какая теперь разница? Просто верни то, что принадлежит мне.

– Вот именно поэтому я тебе и откажу, – тихо сказал Дэвид, шагнув чуть вперёд. – Потому что всё, что ты задумал – ведёт только к беде. Пока они разговаривали, я вглядывалась в темноту леса. Хоть глаз выколи – ничего не видно. Где-то вдали послышались шорохи и треск ломающихся веток, будто кто-то осторожно пробирался сквозь чащу. Воздух был прохладным, и по коже пробежали мурашки.

Вдруг за деревьями мелькнул силуэт – быстрый, едва уловимый. Я напряглась, затаила дыхание и машинально сжала пальцы. Сердце бешено колотилось. Их было много… Слишком много.

Мои мысли прервал насмешливый голос того самого незнакомца: – Значит, не хочешь по-хорошему, Дэвид? Ну что ж… так даже интереснее. Люблю наблюдать за чужими поражениями.

– Не будь так уверен, – перебил его Дэвид.

Силуэт исчез – так же внезапно, как и появился. Не теряя ни секунды, Дэвид снова потянул меня вперёд. Шум погони нарастал позади – казалось, за нами несётся целая стая хищников, жаждущих крови. Спастись становилось всё труднее. И вот… мы подошли к тому моменту, когда я упала. А Дэвида впечатали в дерево. Я с ужасом смотрела, как напавший всё сильнее сжимал пальцы у него на горле. Сердце сжалось от тревоги, но я была бессильна. Попыталась подняться, но резкая боль пронзила ногу – я вновь рухнула на землю.

За спиной послышались шаги. Кто-то медленно приближался. Каждый шаг отзывался внутри звоном тревоги. Я застыла, дыхание перехватило. Он подошёл. Холодная рука коснулась моего плеча – я вздрогнула. Вторая рука легла на другое плечо, и затем совсем рядом, у самого уха, раздался голос: – Попалась.

Я узнала этот голос. Это был он – тот самый. Он охотился за мной. Он – причина всего этого. Причина моего пробуждения в лесу, моего страха, моей памяти, что исчезла, словно её никогда и не было.

Ответы были у него.

Но внутри всё сжималось. Что-то подсказывало: если я попытаюсь узнать правду, ничего хорошего из этого не выйдет…

Дэвид взглянул на нас. Его взгляд задержался на человеке, стоявшем позади меня. Незнакомец усмехнулся и лениво вздохнул.

– Он всегда был слабаком, прятавшимся за моей спиной, – сказал он. – Честное слово, с этими вампирами одни хлопоты.

Вампиры? Что?.. Я знаю, кто такие вампиры. Все знают. Но… это ведь выдумки… или нет? Почему тогда внутри всё будто сжалось? Откуда это чувство? Будто я знаю их, слишком хорошо знаю… И знаю, что они опасны.

– В-вампиры?.. – спросила я дрожащим голосом.

– Именно, – протянул незнакомец. – Мирабель, ты ведь ничего не помнишь… Совсем забыл об этом. А твои "герои", что так рьяно тебя спасают, – не совсем люди. Он назвал меня… этим именем. Мирабель? Это моё имя?.. Даже услышав его, я ничего не вспомнила. Пусто. Но всё же… имя отзывалось во мне странным эхом. Будто знакомо, будто давно забыто.

– Мирабель?.. – прошептала я.

– Да, да, – подтвердил он с лёгкой усмешкой. – Это твоё имя. Теперь я была уверена – он меня знает. Может, даже лучше, чем кто-либо. Но могу ли я ему доверять? Хочу знать правду… Просто хочу вспомнить, кто я такая… и почему всё это происходит со мной.

В этот момент Дэвид с силой оттолкнул нападавшего и резко шагнул в нашу сторону. – Дэвид, – произнёс незнакомец, – мой тебе совет: остановись. – Нет. Уйди от неё, – твёрдо ответил Дэвид.

– Какие же вы, вампиры, упрямые…

Эти слова, как будто удар, заставили Дэвида замереть. Он стоял в нескольких шагах от нас, сжав кулаки. Тот, кого он откинул прежде, уже поднялся и хотел вновь напасть, но незнакомец лениво махнул рукой – не нужно. Тот подчинился и растворился в темноте леса.

Вампир? Если Дэвид – вампир… если он и Чарли оба не люди… Почему тогда они спасали меня? Зачем?

Мысли путались в голове, но меня снова выдернул голос незнакомца: – Упрямые… и такие страшные, – пробормотал он с усмешкой. – Похоже, ты её пугаешь.

– Вампиры – страшные? – усмехнулся Дэвид. – А может, расскажешь ей, насколько страшны стригои? Или ты не собираешься рассказать, кто ты сам? Незнакомец на мгновение замолчал. Словно сам воздух вокруг потяжелел. В этом молчании слышался холод – и угроза.

Дэвид посмотрел на меня. В его глазах мелькнуло что-то… боль? Вина? – Да, – сказал он негромко. – Да, я вампир. Но я не такой, как он. Я не чудовище… – Хватит, – оборвал его незнакомец, раздражённо. – Надоело. Это всё не имеет значения. Мы уходим, Мирабель.

Когда облака, скрывавшие луну, наконец рассеялись, мрак леса начал отступать. Лунный свет, пробившись сквозь плотные кроны деревьев, залил поляну мягким серебром. Я подняла взгляд и смогла разглядеть лицо Дэвида. Он не сводил глаз с незнакомца. Его взгляд был не просто злым – в нём жила глухая, едва сдерживаемая ненависть, копившаяся в нём с каждой секундой. Вокруг нас повисла зловещая тишина. Где-то неподалёку, чуть в стороне, стояли двое. Люди ли это? Я не была уверена. Они казались… готовыми к атаке. Незнакомец, стоявший позади меня, наконец убрал руки с моих плеч. Облегчение хлынуло волной, я почти смогла вдохнуть полной грудью. Он неспешно вышел вперёд, приближаясь к Дэвиду.

Но и сейчас, в свете луны, я не могла разглядеть его лица – капюшон отбрасывал глубокую тень. Он был немного ниже Дэвида, а Дэвид – высокий, под шесть футов. Незнакомец поднял руку и сделал жест одному из тех, кто стоял в стороне. Один из них тут же двинулся вперёд. Дэвид мгновенно напрягся, словно пружина. – Присмотри за ней, – холодно бросил незнакомец одному из своих. – И никуда не уходи, понял?

– Да, сэр, – кивнул тот и подошёл ко мне.

Дэвид сделал резкий шаг вперёд, но незнакомец мгновенно перегородил ему дорогу. – Эй, полегче, – усмехнулся он, – они будут здесь, никуда не денутся. Успокойся. – Скажи, Дэвид, зачем ты так отчаянно пытаешься забрать её у меня? Просто отпусти, и мы разойдёмся – как корабли в море.

– Зачем она тебе? – с яростью спросил Дэвид. – С каких это пор стригоев интересуют люди? Причём не как еда?

– Упрямый, как всегда, – с раздражением отозвался незнакомец. – Отвечай! – голос Дэвида зазвенел, как натянутая струна. – Расслабься. Отвечать я тебе не обязан. И, уж тем более, не собираюсь. Всё, что я могу тебе сказать…

Он склонился ближе к Дэвиду, и следующие слова прозвучали слишком тихо, чтобы я могла их услышать. Я вглядывалась, затаив дыхание, но звук исчезал в ночной тишине. Дэвид нахмурился. Что бы он ни услышал, ему это явно не понравилось. Незнакомец отстранился назад, встал на прежнее место и со зловещей улыбкой прошептал:

– Только т-с-с…

– Хочешь её забрать? – произнёс Дэвид, делая шаг вперёд. – Сначала придётся пройти через меня. Удачи.

В воздухе густело напряжение, словно лес затаил дыхание. – Хах, – усмехнулся незнакомец с горькой насмешкой, – Ты? Всегда был трусом, прятался за чужими спинами. А теперь решил геройствовать? Как трогательно, Дэвид. Но я не думаю, что ты дорос до этого уровня.

– Не сомневайся во мне, – сжался Дэвид, голос твердел с каждой минутой. – Я давно перестал быть тем трусливым мальчишкой, которого ты помнишь. Они замерли, глаза встретились, и молчание повисло между ними – тяжелое и плотное. Но это затишье длилось недолго.

– Как бы ты меня ни раздражал, кем бы мы ни стали… – тихо произнёс незнакомец, – ты всегда будешь моим лучшим другом, Дэвид. Но сейчас… – он усмехнулся зловеще, – сейчас мне придётся немного поиграть с твоим личиком. Ты не против развлечься?

– Хм, – усмехнулся Дэвид и бросил быстрый взгляд на меня, – А я позабочусь, чтобы выбить из тебя всё это гнилое дерьмо.

– Ха-ха! – взорвался смехом незнакомец. – Только давай чуть подальше. Не хочу, чтобы пострадала Мирабель.

В этот момент облака снова заслонили луну, и её холодный свет исчез, погрузив лес в густую тьму. Они отошли вглубь чащи, растворяясь в тенях, где можно было разглядеть лишь смутные силуэты, дрожащие в ночном мраке. В этой зловещей тишине можно было уловить, что они снова переговариваются. Слова тонули в шорохах леса и расстоянии – я не могла их разобрать. Затем снова наступила пауза.

Внезапно воздух словно взорвался напряжением – густым, колючим, почти осязаемым. Оба поняли: слов больше не будет.

Противник не стал ждать. Словно разъярённый зверь, он метнулся вперёд и с яростью ударил Дэвида. Удар был настолько мощным, что тот отлетел к ближайшему дереву – древесина жалобно треснула, не выдержав удара.

Я дёрнулась вперёд, забыв о боли в ноге, но меня тут же схватили. Тот, кто стоял рядом, резко усадил меня обратно. Я заёрзала, попыталась вырваться, но он вцепился в мои плечи когтями. Острыми, нереальными – он был не человеком. Вероятно, это и был один из стригоев, о которых говорил Дэвид.

Мне пришлось сдаться. Я затаила дыхание и просто наблюдала за этой звериной схваткой.

А что я могла сделать? Они были невероятно сильны. Их движения – почти невидимые, резкие, быстрые, как вспышки молний. Густая темнота делала бой ещё более пугающим. Я только мешала бы. А может, стала бы мишенью. Мне оставалось лишь сидеть, вжавшись в землю, и наблюдать. Чарли тоже исчез. Его нигде не было видно. Я надеялась, что с ним всё в порядке… Его помощь сейчас могла бы многое изменить.

Стригой держал меня крепко. Его когти вонзились глубже в плечи, пронзая кожу, не оставляя ни малейшей возможности пошевелиться. Я зажмурилась от боли, сжав зубы, но не решалась издать ни звука. Дыхание сбивалось, грудь сжимала тревога, а взгляд приковался к смертельному поединку.

Дэвид метнулся в сторону, едва успев уклониться от удара когтистой руки – стригоевы когти с хрустом вонзились в ствол дерева. Громкий треск прокатился по лесу, и дерево, не выдержав, рухнуло, оставив после себя груду щепок и пыли. Не теряя ни секунды, Дэвид бросился в атаку. Он двигался, как тень – стремительно и беззвучно, каждый его удар был точным и мощным. Земля дрожала под их ногами, а деревья ломались, словно сухие ветки в огне.

Я почувствовала, как когти стригоя впились в меня ещё сильнее, почти до костей. Но он даже не смотрел на меня – его взгляд был прикован к бою, на губах играла едва заметная усмешка. Он наслаждался этим, будто смотрел кровавое представление, устроенное только для него.

Снова – грохот. Дэвид и незнакомец столкнулись, и удар их тел разнёсся гулом по всему лесу. Земля вновь содрогнулась, ещё одно дерево рухнуло с треском, подняв в небо облако пыли и щепок. Мы находились на безопасном расстоянии, пыль не достигла нас, но всё равно стало не по себе.

Вот она – сила вампиров и стригоев. Сила, разрушающая всё вокруг. Только вот… Я знаю, кто такие вампиры. Их образ давно укоренился в мифах и легендах. Но кто такие стригои? Почему они пугают даже вампиров? Почему их когти оставляют ощущение чуждой, почти демонической силы?.. Дэвид не давал незнакомцу ни секунды передышки. Его удары были точными и яростными – кулаки с глухими звуками врезались в тело противника, заставляя того пятиться назад, едва удерживаясь на ногах. С каждой секундой их схватка становилась всё ожесточённее, будто звери, загнанные в угол. Наконец, Дэвид вложил всю силу в один сокрушительный удар – незнакомец отлетел назад, с грохотом ломая деревья, исчезая в груде ветвей и щепок. Я ощутила волну облегчения… но стригой, державший меня, вдруг напрягся. Его пальцы сжались сильнее, когти ещё глубже впились в мою плоть. В следующее мгновение я увидела, как Дэвид бросил на нас яростный взгляд – и уже через секунду оказался рядом.

С молниеносной силой он отшвырнул стригоя прочь. Резкая боль пронзила плечи, но я не успела закричать – Дэвид уже опустился рядом со мной, взглянул на мою ногу и аккуратно прикоснулся.

– Потерпи, – тихо сказал он.

Прежде чем я успела спросить, что он делает, он резким движением вправил вывих. Крик сорвался с моих губ. Жгучая, дикая боль пронзила всё тело – будто нога вспыхнула изнутри. Жар побежал по коже, волны боли захлестнули разум, не давая сосредоточиться ни на чём.

Но Дэвид не мешкал. Он быстро поднял меня на руки, прижал крепко, но бережно, и рванул в сторону выхода из леса. За нашей спиной оставались изломанные деревья и следы яростного сражения.

Мы вырвались на шоссе. Впереди стояла машина – и рядом с ней Чарли. Может ли быть, что всё это время он был здесь?.. И не пришёл на помощь? Но когда мы подошли ближе, я увидела его лицо – в ссадинах, разбитое, с запёкшейся кровью. Руки и одежда тоже были в крови. Он стоял, опираясь на капот, тяжело дыша, а в глазах застыла тревога.

– Быстрее, – прошептал Чарли, оглядываясь на лес. Его голос был напряжённым, почти хриплым.

Дэвид осторожно усадил меня на заднее сиденье, бережно придерживая под плечи. Затем сам забрался вперед, хлопнув дверью.

Чарли завёл двигатель, и машина рванула с места, с визгом шин оставляя позади изломанные деревья и следы ночного кошмара.

Молчание наполнило салон. Только звук мотора и редкие вздохи. Чарли вёл машину, вжавшись в руль, сосредоточенно глядя вперёд. Время от времени он бросал быстрые взгляды на Дэвида, сидевшего рядом – тот тяжело дышал, прижав руку к боку. – Кто это тебя?.. – наконец спросил Чарли, не выдержав напряжения. Его голос дрожал, в нём звучала и тревога, и страх.

Дэвид хмыкнул, усмехнулся сквозь боль.

– Да так… – пробормотал он. – Давно стоило показать ему, что я уже не тот… трусливый мальчишка, который вечно прятался за его спиной. Уголки его губ изогнулись в едва заметной улыбке, но лицо тут же побледнело. Он осел в кресле, и прежде чем Чарли успел сказать хоть слово – потерял сознание. – Чёрт… – выдохнул Чарли, крепче сжав руль.

А я… я сидела, уставившись в тёмное окно, в котором отражались фары и мимолётные тени деревьев. Боль в ноге и плечах начала стихать, но усталость наваливалась, будто камень на грудь.

Веки налились тяжестью. Я больше не могла бороться со сном. Медленно, будто сквозь туман, я закрыла глаза, и провалилась в беспокойный, тёмный сон, пока машина неслась по ночному шоссе в неизвестность.

Глава 3. Нежданная правда.

…Тьма окружала меня со всех сторон.

Пустое, бесконечное пространство, в котором не было ничего. Ни звуков, ни форм, ни жизни – только я, затерянная в безвременье.

Постепенно мрак начал рассеиваться. Из темноты начали проступать силуэты людей. Их было много, но ни у одного из них не было лица – будто кто-то стер все черты, оставив лишь безликие тени. Всё вокруг было серым и мертвым, словно выцветшая фотография. Вдалеке доносились приглушённые голоса, но слова невозможно было разобрать – только гул, как эхо чужих снов.

И вдруг я увидела её.

Женщина в голубом платье выделялась на фоне этой серой пустоты, как единственный яркий мазок краски на бесцветном холсте. Она приближалась медленно, её движения были плавными, почти нереальными – словно она плыла, не касаясь земли.

Она протянула руки и бережно надела мне на шею тонкую цепочку. Холод металла коснулся кожи, но от её прикосновения по телу разлилось тёплое, тихое свечение – будто внутри загорелся огонёк.

– Мирабель, солнышко, с днём рождения… – сказала она. Её голос был ласковым и до боли знакомым. Он звучал как нежная колыбельная, как утро из детства.

Но кто она? Почему я не могу вспомнить её лица?..

Я открыла глаза. Утренний свет мягко лился сквозь занавески, заливая комнату спокойным теплом. Но в голове всё ещё звучала фраза из сна: – Мирабель, солнышко, с днём рождения…

Голос не утихал, повторяясь снова и снова, будто плыл из глубин моей памяти. Он был таким знакомым… таким родным. Но чьим?

Моя рука сама собой потянулась к шее.

Пальцы нащупали прохладный металл – цепочка. Та самая, что мне надела женщина во сне. Я застыла, сжав её в ладони.

Это был не просто сон… Это воспоминание?

Я села, стараясь прогнать дрожь, и огляделась. На соседней кровати сидел Чарли. Он был повернут ко мне спиной и молча обрабатывал ссадины на руках, не замечая, что я проснулась.

– Чарли? – позвала я.

Он сразу обернулся.

– Ты проснулась, – с облегчением сказал он. – Как самочувствие? – Плечи немного болят, но это терпимо. А как ты? Что с твоими ранами? – Да я в порядке, – усмехнулся он, – за нас не волнуйся. – А где Дэвид? С ним всё хорошо?

– Говорю же, не переживай. – Его голос стал спокойнее. – Дэвид вышел в магазин, скоро вернётся.

Я немного нахмурилась, всё так же перебирая цепочку в пальцах и пытаясь воссоздать в памяти детали сна.

Та женщина… Она была мне до боли знакома, но её лицо оставалось в тумане. Кто она? Почему её голос звучал так родно?

– Теперь ты знаешь наш секрет, – вдруг произнёс Чарли. Его голос стал тише, серьёзнее. – Мы вампиры.

И, знаешь, это совсем не хорошо. Люди не должны знать о нас. Если правда всплывёт – нам всем конец.

А с тем, что за тобой охотятся стригои, ситуация становится ещё хуже. – Стригои? Кто они такие? И почему охотятся на меня? – Если бы мы знали, почему… – Чарли на мгновение замолчал, взгляд его стал тяжёлым.

– Стригои – это не просто вампиры. Они не похожи на нас. Это твари, утратившие всё человеческое. Им доставляет удовольствие убивать. Они не просто пьют кровь – они срывают с людей жизнь, как рвут ткань.

Мы, настоящие вампиры… Мы живём скрытно. Пьём кровь понемногу, чтобы не причинить вреда. А они… они – чудовища.

Он резко повернулся ко мне, в его взгляде мелькнуло беспокойство. – То, что они напали на тебя, – не случайность. Поверь, если бы они хотели тебя просто убить, ты бы уже не сидела здесь. Значит, ты им нужна. И это… это очень плохо.

Он вновь занялся своими ранами, а я сидела в тишине, пытаясь переварить каждое слово.

Вампиры. Стригои. Преследование.

Это звучало, как безумный сон, но кольцо холода в груди подсказывало: всё это реально.

Зачем я им? Почему именно я?

Меня охватило чувство тревоги. Страх медленно поднимался изнутри, проникая в каждую клеточку тела.

Если всё это правда, то я больше не смогу жить, как раньше. Теперь мне придётся быть настороже.

Мне придётся быть готовой.

Чарли дал понять, что вампиры не имеют права раскрывать свою тайну. А теперь, когда я знаю… всё стало намного сложнее. И опаснее – не только для меня. В этот момент я осознала, что даже не понимаю, где нахожусь. Я огляделась. Комната была небольшой, но аккуратной, залитой ярким дневным светом. Две кровати стояли друг напротив друга, каждая с чистыми, хоть и немного потёртыми одеялами. Между ними – простые деревянные тумбочки с лампами. На стенах висели старые картины, придавая помещению обыденный, почти домашний уют. В углу притулился комод, будто набитый старыми вещами. Воздух был свежим, но с лёгким оттенком пыли, как в дачном доме, где давно не жили.

Мои размышления прервал звук открывшейся двери – это вернулся Дэвид. Он вошёл с большим пакетом в руках и, заметив мой взгляд, мягко улыбнулся. И странно – по нему и не скажешь, что совсем недавно он сражался со стригоем. Он выглядел… беззаботно. Даже весело.

Хотя, может, для вампира это действительно обыденность? Кто знает, через что они прошли за свою долгую жизнь.

Он поставил пакет у ног Чарли, и тот тут же принялся в нём рыться. Дэвид сел на ту же кровать, только ближе ко мне.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он, склонив голову набок. – Всё в порядке, – ответила я, стараясь улыбнуться. – Спасибо, что помог мне… Что не оставил меня там.

И вообще… спасибо вам обоим, что спасли.

Дэвид слегка кивнул и улыбнулся, но не успел ничего сказать – Чарли нахмурился и бросил на него недовольный взгляд.

Поскольку Дэвид сидел к нему спиной, Чарли демонстративно прокашлялся. Хотел, чтобы тот обернулся.

– Кхм-кхм, – грозно пролепетал Чарли, глядя на Дэвида. – Где мой вишнёвый пирог? – Ой… – растерялся Дэвид.

– Ой? – Чарли повысил голос, хитро прищурившись. – Ты забыл мой пирог? – Простите, я быстро за ним схожу, – быстро оправдывался Дэвид и поспешил вон из комнаты.

– Вот же… идиот, – выдохнул Чарли, качая головой. За окном раздался шум дождя. Дождь? Так внезапно? – Где мы? – спросила я, глядя в окно.

– Мы в мотеле, – ответил Чарли. – Остановились, чтобы немного передохнуть после всей этой чертовщины. Потом ещё предстоит дело, придётся куда-то отправиться. – Он посмотрел на меня серьёзно. – Похоже, тебя придётся взять с собой. Мотель… Значит, хоть небольшой отдых. Я пошевелила ногой, которую вывихнула в лесу. К счастью, боль почти ушла.

Чарли закончил перевязывать свои раны, взял пакет с едой и положил его рядом со мной.

– Вот, тут еда, – сказал он. – Мы не знали, что именно ты любишь, так что выбирай из того, что есть.

– Спасибо, – поблагодарила я, протянув руку к пакету. В пакете оказалось пару сэндвичей, аккуратно завернутых в пленку, бургер, два сочных яблока и пакетик с печеньем. Также была бутылка воды. Я достала сэндвич, развернула пленку и взглянула на него. Внезапно образ той женщины из сна вновь всплыл в памяти, а её слова – «Мирабель, солнышко» – заполнили разум.

– Чарли, – позвала я.

– Да? – ответил он, поднимая взгляд.

– Мне приснился странный сон, – начала я. – Там была женщина в голубом платье, но всё вокруг было серым. Лица людей – размыты, а лицо самой женщины я не могла рассмотреть. Она надела на меня этот кулон. – Я показала кулон на своей шее. – Потом она назвала меня Мирабель. А тот стригой в лесу тоже называл меня этим именем. Думаю, это не просто сон, а какое-то воспоминание. Чарли внимательно слушал. Немного помолчал, а потом улыбнулся: – Ну, приятно познакомиться, Мирабель.

За окном стучал дождь, капли мягко барабанили по стеклу. В комнате было тепло и уютно, а звук дождя создавал особенную атмосферу покоя. Я уже почти доела сэндвич – он оказался вкусным и сытным.

Вдруг дверь открылась, и Дэвид вошёл весь мокрый, стряхивая капли с волос. В руках он держал контейнер с пирогом для Чарли.

Чарли схватил пирог, откусил кусочек и с удовольствием улыбнулся. – Знаешь, Чарли просто обожает пироги, – сказал Дэвид. – Да, это заметно, – улыбнулась я.

Я встала и пошла в ванную. Закрыв дверь, взглянула в зеркало. Мои короткие светло-русые волосы аккуратно ложились на плечи, а яркие зелёные глаза смотрели на меня из отражения. Я была среднего роста, с лёгкими чертами лица, которые словно выражали одновременно удивление и недоумение. Почти не помня себя, я старалась рассмотреть каждую деталь отражения. Прищурилась, словно надеялась увидеть что-то знакомое. В голове крутились обрывки мыслей, которые ускользали, стоило мне попытаться их поймать. Я провела рукой по щеке и ощутила мягкость кожи, пытаясь понять, кто же я такая на самом деле.

За дверью послышался негромкий разговор – Чарли и Дэвид обсуждали что-то незначительное. Но меня совсем не интересовали их слова, я не могла оторвать взгляд от собственного отражения. Это я – мои черты, мои волосы. Но в то же время я чувствовала себя словно в чужом теле, словно это всё было не моё, не принадлежало мне. Тяготила пустота воспоминаний, и я уже начала уставать от этой бесконечной темноты забвения.

Наконец я вышла из ванной комнаты. Чарли и Дэвид всё ещё спорили о каких-то мелочах.

– На площади, неподалёку, в выходные будет ярмарка, – говорил Чарли. – Говорят, там пироги такие, что просто объедение. Надо будет заглянуть. – Вы только об этом и думаете, да? – усмехнулся Дэвид. – Вкусные пироги и никаких забот.

– Особенно если с вишней, – подмигнул Чарли.

Они оба рассмеялись. Я наблюдала за ними и поняла, как они близки друг другу. Чарли заботился о Дэвиде, хоть и был порой строг – но между ними была настоящая дружба и понимание. Я улыбнулась и вернулась на кровать, где сидела раньше, снова усевшись.

Разговор стих, и в комнате воцарилась тишина.

– Давно вы, вампиры? – наконец перебила молчание я. – Мистер Маккей уже давно, а я – года три-четыре, – ответил Дэвид. – А почему люди не должны знать о вас? Что будет, если тайна раскроется?

– Есть строгий запрет, – сказал Чарли. – Если человек узнаёт о существовании вампиров, то последствия могут быть очень серьёзными. Собирается совет – решают, что делать: либо убить, либо обратить в вампира. Это касается не только человека – если вампир каким-то образом вовлечён, ему тоже может грозить наказание. Так что для нас это не просто правило, а вопрос жизни и смерти – и для людей, и для вампиров.

Я нахмурилась, слушая его. Всё, что он сказал, напугало меня. Я знала их секрет, и теперь из-за меня все могут пострадать.

– Не волнуйся, – заметил Дэвид, увидев моё беспокойство. – В твоём случае всё иначе. Всё началось со стригоев. Так что из-за тебя никто не пострадает. Его слова словно прочитали мои мысли. Хотя и без этого было понятно, что тревога рождалась изнутри. В любом случае, Дэвид был прав – всё началось именно со стригоев.

– Хотя, – внезапно продолжил Чарли, – есть ещё одно правило. Детям и подросткам нельзя знать о нас. Ни превращать, ни вовлекать их в наши дела нельзя. Нарушение – серьёзное. За такое могут сильно наказать.

– И обязательно было говорить это прямо сейчас? – возмутился Дэвид. – Но ведь ты и сам смахиваешь на подростка, – заметила я, искоса глянув на него. – Вот именно! – ухмыльнулся Чарли. – Меня из-за этого чуть не изгнали. А знаешь, смерть не такая уж страшная, если сравнивать с изгнанием. Изгнание для вампира – конец. Больше никаких контактов с другими, ни шагу в их сторону. Даже если только заподозрят, что ты пил кровь – тебе крышка. Всё под запретом: и кровь, и общество. Остаётся только медленно умирать от голода… в одиночестве. – Жестоко, – нахмурилась я.

– Но Дэвид прав, – мягко сказал Чарли, – тебя это не касается. – А как вы познакомились? – спросила я, с интересом глядя на них. Чарли ухмыльнулся, будто вспоминая что-то очень старое и забавное. – О, это была дикая история. Я тогда выступал в цирке уродов. Закончил очередное представление, вытираю грим, и вдруг этот тип, – кивнул на Дэвида, – с другом, нагло подходит ко мне. Представь себе: он прямо заявляет, что знает, кто я такой, и хочет, чтобы я его обратил. Говорит об этом вслух, будто заказывает кофе. Я, честно, чуть не упал. Кто так себя ведёт?

– Я был настойчивым, – хмыкнул Дэвид.

– Настойчивым? Ты был занозой, – фыркнул Чарли. – Я пытался от них избавиться – и мягко, и грубо. Но они возвращались снова и снова, каждый день, пока цирк стоял в городе. Дэвид умолял меня обратить его. Так и началась наша… странная история. Я улыбнулась. Мне понравилось, как они вспоминали те времена. В комнате воцарилась тишина, лишь дождь за окном всё ещё стучал, хотя уже слабее, будто тоже прислушивался.

Но меня не отпускал один вопрос:

– Дэвид, а твой друг… Что с ним стало?

Они оба посмотрели на меня так, будто я сказала нечто запретное. Их взгляды потяжелели, и мне тут же стало неловко. Словно я открыла дверь, за которой не должна была бы оказаться.

– Помнишь парня, с которым я дрался в том лесу? – спросил Дэвид. – Да.

– Ну так вот… это и был мой друг. Тот самый, с кем я тогда пришёл к Чарли. Мы вместе узнали о нём, и когда увидели его в цирке – сначала не поверили. Нам казалось, что это всё просто трюк, но потом мы поняли – он настоящий вампир. Мы были в полном восторге. Но потом Итан исчез. Он оставил записку, в которой написал, что не собирается больше унижаться перед «этим старым вампиром». Сказал, что нашёл кого-то, кто пообещал сделать его сильнее, чем любые вампиры. Дэвид немного помолчал, его взгляд стал жёстче.

– Это были стригои. И, как потом выяснилось, они выбрали его не просто так. По их пророчеству, Итан должен был стать следующим Повелителем Тьмы. Я немного приоткрыла рот, не сразу поняв, что услышала. Повелитель Тьмы? Это звучало как сказка. Или как кошмар, от которого не просыпаешься. Но Дэвид не шутил. По его лицу было видно, что ему тяжело об этом говорить. – Это опаснее, чем сами стригои, – тихо добавил он. Я опустила глаза. Итан… бывший друг Дэвида. Они ведь когда-то были вместе. А теперь…

– Ну, дождь вроде стих, – потянулся Чарли, – пора собираться. Хватит тут киснуть, у нас и так на хвосте стригои.

– Есть, сэр! – Дэвид вскинул руку, как солдат, и усмехнулся. – Иди уже. – Чарли фыркнул, но с лёгкой улыбкой. Дэвид собрал сумку. Кажется, это была та же самая, которой он тогда бросил в стригоя… хотя, может, просто похожая. Он закинул её в багажник машины, а мы с ним стали ждать Чарли, который пошёл вернуть ключи от комнаты. – Куда мы теперь? – спросила я, глядя на него.

– Мистер Маккей хочет встретиться с кое-какими старыми знакомыми, – ответил он, переводя взгляд на Чарли, который уже возвращался к нам. – Ну что, все на месте? – спросил Чарли, подходя. – Поехали? – Ага. Цирк уродов, жди нас, – хмыкнул Дэвид.

Глава 4. Шоппинг.

Я сидела на заднем сиденье машины и смотрела в окно. Дома мелькали один за другим, их очертания размывались в тусклом свете уличных фонарей, сливаясь в одно серое пятно. Деревья тянулись вдоль дороги, ветви слегка колыхались на ветру, создавая ритмичное движение теней на мокром асфальте. Машина неумолимо мчалась вперёд, а дорога под колесами уходила в темнеющую даль, словно бесконечная лента. Тусклые фонари сменяли друг друга, отражаясь на дороге мокрыми пятнами, и их свет мелькал в окнах машины. Весь пейзаж сливался в одно, и я почти теряла счёт пройденным милям.

– Как нога? – вдруг заговорил Дэвид. – Может нам заехать в больницу? – Все нормально. – сообщила я. Нога и вправду успокоилась благодаря мази которую мне дал Чарли. – Она уже не болит, по сравнению с тобой Дэвид, я вообще легко отделалась.

– Согласен, но мои раны заживают намного быстрее. – Я до сих пор не могу привыкнуть к тому, что вы вампиры. – улыбнулась я. – Чарли, а как ты стал вампиром?

Я заметила как Чарли крепче сжал руль. Может мне не стоило это у него спрашивать? Возможно ли, что это слишком тяжелые для него воспоминания… – О, я бы тоже хотел это узнать, а то сколько бы я не просил, вы вечно ищите отговорки, мистер Маккей…

Как я и думала, мне не стоило поднимать эту тему. Чарли молчал, продолжая вести машину по кривой дороге. Да дороги здесь были просто ужас. Каждый раз натыкались на мелкие кочки, от чего приходилось ехать очень медленно. – Раньше меня звали Ламмерт, – начал Чарли ровно, без лишних слов. – С тех пор сменил кучу имён. Родился я в 1689-м в крошечной деревушке на окраине Франции. Семь детей в доме – четыре девочки, три мальчика. Мать старалась держать всех в порядке, но еды хватало едва на двоих. Старший брат и отец пахали в поле, таскали дрова, подрабатывали у соседей, а дома всё равно пахло голодом. Я помню этот запах: пот, сырость, дрова, крики младших, когда им не хватало молока или хлеба. – Одна из сестёр умерла младенцем, – продолжил он, голос стал чуть мягче. – Другая болела всё детство, еле держалась на ногах. А отец с братом вскоре ушли на войну. Сначала думал, вернутся героями. Через пару месяцев пришла весть… погибли. Болезнь, сражения, чужая земля. Мне тогда было семь. И впервые я понял простую вещь: хочешь выжить – рассчитывай только на себя. С тех пор я пахал с утра до ночи. Поля, дрова, подработки – всё, чтобы не умереть с голоду. Я видел, как люди ломались от усталости, старики тихо умирали, дети плакали, не понимая, почему мир такой жестокий. К 1701 году я понял: дома мне не выжить. Слабым там не место. Я ушёл. Добрался до городов, где хоть как-то можно было заработать и прожить. Но и там было непросто: экономика рушилась, работы не хватало, цены на еду росли, улицы были полны нищих и бродяг. Я ночевал где придётся, иногда на кладбищах, иногда в заброшенных домах. Именно там встретил человека, который стал моим наставником. Старик был строгий, внимательный, глаза – как будто видят насквозь. Предложил крышу над головой и еду – но с условием: работай и учись. Выбор был простой: соглашайся или оставайся на улице.

Он научил меня всему, что я должен был знать. Не только ремеслу и выживанию, но и тому, как смотреть на людей, распознавать страх и возможности, использовать шанс, пока он есть. Дни шли, я работал, учился, рос. Иногда ненавидел его за строгость, иногда благодарил за уроки, которые реально спасали жизнь. – Помню, как зимой мы сидели у огня, – улыбнулся Чарли, и в голосе промелькнула лёгкая ностальгия. – Он рассказывал истории о городах, войнах, людях, которых встречал. Я слушал и понимал: жизнь – это не игры и не песни. Она холодная, голодная и требует жёсткости. Если хочешь выжить, нужно быть сильным, держаться и не ждать милостей.

Наконец, в 1723 году, когда я уже повзрослел, наставник сделал то, что обещал – «обратил» меня. Долгие годы учёбы и тренировок наконец дали плоды. Я получил силу, умение выживать там, где другие ломаются, и понимание, что значит быть готовым к любым трудностям. Всё это благодаря ему – человеку, который видел во мне не мальчишку с улицы, а того, кто сможет выдержать даже ад. Я сидела и просто не могла поверить сколько всего пришлось пережить Чарли и понимаю почему он не хотел говорить об этом.

– Я, я не думал, что все настолько было плохо… – протянул с грустью Дэвид. – Согласна, это ужасно… – согласилась я.

– Значит, когда я интересовался у вас об этом, вы молчали, а тут так даже не упирались!

– Да, потому что во-первых, ты не интересовался, а действовал мне на нервы, вытягивая это клещами, – продолжил Чарли, загибая пальцы. – Во-вторых, я вообще не хотел тебе ничего рассказывать. Много чести. А в-третьих, Мирабель, как бы тяжело ни было, мы всегда тебе поможем. Такова природа вампиров, такова и моя природа. Я многое повидал в этой жизни и многих потерял и не желаю, чтобы кто-то ещё оказался на моём месте.

Он сделал короткую паузу, а потом резко ткнул пальцем в Дэвида. – Кроме тебя! Тебя мне не жалко!

– Да в смысле?! – тут же возмутился Дэвид, вскинув руки. – Что я вам сделал-то?! Я не выдержала и тихо захихикала, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Со стороны это выглядело так, будто Чарли только что вынес окончательный приговор, а Дэвид случайно оказался главным обвиняемым без права на апелляцию. Впрочем, по выражению лица Чарли было ясно – он наслаждался моментом. Совсем чуть-чуть, но наслаждался.

Чарли и правда был добрым, просто с очень странным способом это показывать. Его забота обычно шла в комплекте с подколами, жёсткими словами и вечным ощущением, что тебя вот-вот морально прихлопнут. Он хотел, чтобы Дэвид понимал, что такое жизнь, особенно жизнь вампира, где розовых очков не выдают даже по праздникам. Будь Чарли мягче, Дэвид давно бы расслабился и решил, что всё и так само как-нибудь сложится. А так – приходилось учиться, думать и иногда страдать, что, по мнению Чарли, было исключительно полезно. – Спасибо большое, Чарли, – сказала я, всё ещё улыбаясь. – Вам обоим спасибо. За помощь.

Сказала я это искренне, даже несмотря на то, что помощь у них иногда выглядела как лёгкий психологический прессинг. Но именно в такие моменты я начинала понимать, какими бывают вампиры на самом деле. Не пафосными существами из легенд, а странной смесью строгих правил, тихой поддержки и весьма сомнительного юмора. Они помогали молча, не делая из этого представления, держались своих принципов и упорно оставались теми, кем были. И если уж вампиры брались кого-то защищать, то делали это до конца – даже если по пути обязательно кто-нибудь получал словесный подзатыльник. Особенно Дэвид.

Машина замедлилась, плавно съехав с трассы на гравийную площадку. Гравий хрустел под шинами, передавая легкую вибрацию сиденью, а воздух стал прохладнее, с запахом сырого асфальта и влажной земли. Перед нами замаячил небольшой магазин, его неоновые вывески тускло светились в полумраке. Стены здания были простыми, без лишних украшений, а окна отражали свет фонарей, придавая месту странную пустынную атмосферу. Машина остановилась, и двигатель заглох. На мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь слабым шумом ветра и дальним гулом трассы. Мы молча обменялись взглядами, и я почувствовала, как внутри напряглось тело, будто я готовилась к тому, что должно произойти дальше. Чарли открыл дверь, и я услышала, как его шаги мягко касаются гравия. Он вышел первым, затем Дэвид, и я последовала за ними. Воздух ударил в лицо свежестью, оставляя после себя ощущение прохлады и сырости, которая слегка пробиралась сквозь одежду. Мы медленно подошли к магазину, а свет неона отражался в мокром асфальте, образуя яркие полосы под ногами.

Чарли повернулся и внимательно посмотрел на нас с Дэвидом. – Ладно, слушайте сюда, – начал он, и в его голосе сквозила привычная суровость. – Берём только самое необходимое. Не тащите с собой всякий хлам, который ни к чему. – Он прищурился на Дэвида, словно пытаясь прочесть его мысли. – Понятно тебе, парень? Ясно? Только то, что нужно. Ни грамма лишнего, понял? Дэвид молча кивнул, но Чарли ещё секунду сверлил его взглядом, будто проверяя, дошло ли до него. Потом слегка вздохнул, как будто решил, что бесполезно спорить. – Да, понял, – наконец произнёс Дэвид и, кивнув ещё раз, направился вперёд к магазину, слегка неуверенно переступая с ноги на ногу. Чарли покачал головой, словно слегка раздражённый, а затем перевёл взгляд на меня. – Не стесняйся, – сказал он мягче, заметив мою робость. – Бери то, что действительно необходимо. Хорошо? Не бери в голову, что я только что сказал Дэвиду. Эти слова касались его, не тебя.

Его голос был спокойным, ровным, но в нём ощущалась уверенность и лёгкая забота. Я кивнула, пытаясь успокоить дрожь в руках и сердце. Чарли повернулся к двери, и я поспешила за ним, ощущая лёгкий ритм шагов, смешанный с шумом улицы за стеклом магазина.

Когда мы вошли, меня сразу окутало тёплое свечение ламп и тихая фоновая музыка, едва слышная сквозь общий шум. Полки аккуратно расставлены, на них развешаны и сложены одежда, каждая вещь на своём месте. Воздух был пропитан свежим запахом ткани и кондиционера, и всё вместе создаёт удивительно уютную атмосферу, почти домашнюю. Я вдохнула полной грудью, и на мгновение тревога отступила. Я окинула взглядом ряды с джинсами, футболками и свитерами. Вещи выглядели обычными, но именно в этом была их ценность – практичность и удобство. Сейчас нам больше ничего не нужно. Я понимала, что нужно действовать быстро, не отвлекаясь, чтобы собрать всё необходимое за короткое время. – Через двадцать минут встречаемся у кассы, – сообщил Чарли, направляясь выбирать себе одежду.

«Ладненько», – подумала я, и сама пошла вдоль рядов. Полки с футболками и свитерами, аккуратно сложенные джинсы, яркие толстовки – всё мелькало перед глазами, пока я пыталась сосредоточиться. Я перелистывала вещи, оценивая их, прислушивалась к своим ощущениям – какие удобны, какие подойдут по размеру. Всё происходило автоматически, но я пыталась быть внимательной, чтобы не потерять ни секунды.

И вдруг моё внимание привлекло платье на манекене. Оно было ярким, элегантным, с тонкими бретелями и лёгкой юбкой, которая плавно обвивала манекен. Я замерла, не в силах оторвать взгляд. В этот момент вокруг меня словно исчезло всё: разговоры покупателей, фоновая музыка, приглушённый шум ламп – осталась только я и это платье.

В голове вновь возникли воспоминания о том сне. Я ощутила странное сочетание тревоги и удивления, словно кто-то невидимый держал меня на грани реальности и сна. Я шагнула ближе, наблюдая, как ткань мягко падает, словно приглашающая прикоснуться. Мои пальцы непроизвольно потянулись к ней, но я остановилась. Сердце стучало быстрее, мысли переплетались: «Почему именно оно? Почему этот сон снова?»

Я стояла и смотрела на платье, пытаясь осознать, что происходит, пока воспоминания медленно погружали меня в сон, который казался одновременно далёким и слишком живым. Я ловила себя на том, что дышу медленно, почти сдерживаю дрожь, стараясь не дать себе потеряться полностью в этом странном ощущении. Я продолжала смотреть на платье, погруженная в свои мысли, когда вдруг рядом прозвучал голос:

– Тебе оно понравилось?

Я резко обернулась и встретилась взглядом с Дэвидом. Он подошёл почти незаметно, и моё сердце внезапно заколотилось. На мгновение я почувствовала лёгкую панику – не заметила, как он оказался так близко.

– Это всего лишь я, – сказал Дэвид с лёгкой улыбкой. – Не бойся так. Прости, что напугал.

Я глубоко вдохнула, стараясь успокоить дыхание, и ответила чуть тише, всё ещё с ощущением неловкости:

– Просто… – я сделала паузу, – оно похоже на то, что я видела во сне. И… и не подкрадывайся так больше.

Дэвид слегка пожал плечами, стараясь выглядеть невозмутимо, но в его глазах мелькнуло лёгкое веселье:

– Да я не подкрадывался. И… да, платье и вправду красивое. Думаю, оно бы подошло тебе.

Я нахмурилась и отвернулась, чувствуя, как прилив волнения постепенно уходит, но сердце всё ещё стучало чаще обычного.

– Не неси чепухи, – буркнула я, пытаясь скрыть лёгкую улыбку за строгим выражением лица, и пошла дальше, окидывая полки с одеждой, стараясь сосредоточиться на практических вещах.

Дэвид последовал за мной, слегка поковыляв, но не делая замечаний. – Я серьёзно, – сказал он, и в его голосе слышалась тихая настойчивость Платье больше не отвлекало меня, и я снова погрузилась в ряды одежды, внимательно рассматривая вещи. Дэвид следовал за мной, держа в руках несколько предметов, и иногда бросал взгляд в мою сторону, словно проверяя, всё ли у меня в порядке.

Я выбрала уютный свитер тёплого цвета и джинсы, которые выглядели практично и удобно. Моя рука нащупала футболку с ярким принтом, и я, кивнув сама себе, решила, что это именно то, что нужно. Всё казалось таким простым, но одновременно маленькая радость переполняла меня.

Вдруг Дэвид подошёл ближе и протянул мне пару кроссовок, словно угадав мои мысли и зная, что я их тоже хотела. Я слегка удивилась, но улыбнулась и не стала возражать, принимая подарок с лёгким чувством благодарности. – Спасибо, – произнесла я, улыбаясь, когда он махнул рукой в сторону кассы, как будто говоря «всё готово».

Собрав свои вещи, мы направились к кассе, и я почувствовала, как напряжение постепенно спадает, а лёгкая усталость от волнения смягчилась. Около кассы нас уже ждал Чарли. Он внимательно наблюдал, как мы ставим вещи на ленту, и приглядывался к тому, что взял Дэвид. Когда заметил, что лишнего нет, лишь слегка поднял брови, выражая удивление. Затем, хлопнув его по плечу с лёгкой улыбкой одобрения.

– Молодец, – удивлённо протянул Чарли.

Чарли расплатился за наши покупки, и вскоре мы вышли из магазина. На улице уже стемнело, уличные фонари мерцали мягким светом, слегка окрашивая тротуары и создавая уютное, почти волшебное освещение, которое немного успокаивало. Холодный воздух свежо пах и смешивался с лёгким ароматом недавнего дождя, добавляя особую атмосферу вечера.

Когда мы направились к машине, Чарли вдруг, словно прочитав мои мысли, обернулся ко мне и улыбнулся:

– Не переживай за потраченные деньги, Мирабель. Лорды берут на себя все расходы, ну точнее расходы Дэвида. Это что-то вроде его карманных денег. Я слегка покраснела от смущения и, чуть смущённо улыбнувшись, бросила свои покупки в багажник. Стараясь скрыть лёгкое волнение, я села в машину. Дэвид, как обычно, занял переднее сиденье, а Чарли завёл двигатель и проверил зеркала. Машина рванула вперёд, унося нас прочь от ярких огней магазина. Вокруг тянулась тёмная дорога, а вдали мерцали огни домов, тихо рассыпавшись по ночному пейзажу. Я смотрела в окно, и ночная картина сменялась, как в калейдоскопе: деревья, фонари, редкие машины – всё мелькало, создавая странное чувство движения сквозь мир, который одновременно был знакомым и чужим.

Каждый момент, проведённый с ними, казался одновременно обычным и необычным. С ними я ощущала себя защищённой, как будто рядом был тихий якорь в этом странном и порой пугающем мире.

И всё же впереди нас ждало новое испытание – Цирк Уродов, место, полное тайн, странностей и неожиданных поворотов. Я глубоко вздохнула, стараясь настроиться на предстоящие события, но чувство тревоги смешивалось с любопытством, которое уже не давало покоя.

Глава 5. Цирк уродов.

В дороге я пыталась хоть что-то узнать об этом Цирке Уродов, но Чарли оставался непреклонным. Он лишь отмахивался и говорил: «Приедем – увидишь». Похоже, выведать хоть что-то у меня не получится. Дэвид молча сидел рядом, погружённый в свои мысли, не обращая на нас внимания. Я могла бы попробовать спросить его, но знала: Чарли ни за что не даст ему раскрыть секрет. С каждой пройденной милей во мне росло любопытство. Мне было интересно, что ждёт нас впереди, какие необычные вещи мы увидим. Словно дорога открывала перед нами маленькое приключение.

В какой-то момент Дэвид наконец обернулся к нам.

– Чарли, кстати, сам лично будет показывать выступление, – улыбнулся он, будто хотел поделиться приятной новостью.

Чарли нахмурился и сказал с усмешкой:

– И кто тебя за язык тянул, а? Это был сюрприз!

Он бросил на Дэвида быстрый взгляд, но потом снова сосредоточился на дороге. Дальше мы ехали молча. Я смотрела в окно: поля тянулись далеко за горизонт, и дорога казалась спокойной и ровной.

Наконец показались здания, и мы въехали в маленький, тихий городок. Всё вокруг выглядело обычным и привычным, и это добавляло ощущение простого ожидания. Скоро мы подъехали к старому зданию, к которому нужно было пройти. Здание было огромным, словно вытянутое из старой сказки, с ноткой странного очарования. Стены, иссечённые временем и обломками, покрылись темными пятнами, словно история самого здания оставила на нём свой след. Плесень и мох обвивали кирпичи, создавая причудливый узор, а окна зияли тёмными провалами. С крыши свисали куски проржавевшего металла, придавая строению характерный вид старого, давно забытого цирка. Всё это выглядело слегка жутковато, но одновременно завораживающе.

Вокруг стояли машины, гости медленно собирались к шоу. На деревьях были развешаны фонарики, от которых исходил мягкий свет, достаточно, чтобы рассмотреть пространство вокруг. Люди неспешно шли к цирку, обсуждая, что ждёт их внутри.

Чарли собрал наши покупки и ещё какие-то вещи, часть пакетов передал Дэвиду, и мы двинулись немного в сторону от здания. Неподалёку располагался цирковой лагерь. Низкие палатки и шатры стояли криво, между ними стояли старые повозки и ржавые клетки. Тусклый свет фонарей отбрасывал мягкие отблески на фигуры, которые тихо передвигались по лагерю. Карлики в длинных плащах с капюшонами шли медленно, почти не обращая внимания на окружающих. Сквозь ткань шатров просматривались расплывчатые силуэты, и время от времени доносились странные звуки – то шепоты, то тихий скрип. Всё это придавало месту особую атмосферу, манящую и необычную, словно готовящееся к загадочному представлению.

Мы подошли к одной из палаток и вошли в нее. Снаружи она казалась маленькой, но внутри была намного больше. Как то странно это было. В палатке был лишь один человек, он сидел уткнувшись в блокнот и не обращал на нас внимания. Мы какое–то время молча стояли и потом Чарли наконец заговорил: – Кхм-кхм, добрый вечер. – сказал он.

Мужчина наконец отвлекся от своего блокнота и взглянул на нас. Он прищурился, рассматривая нас внимательно. Мне стало как то не по себе. – Чарли! – воскликнул мужчина.

– Марти! – воскликнул в ответ Чарли.

Я же просто растерянно на все это смотрела. Дэвид улыбнулся им обоим, а потом помахал незнакомому мужчине рукой.

– Дэвид, – сказал мужчина заметив его приветствие, – ты до сих пор с этим стариком ходишь?

Обижаешь, – улыбнулся Чарли, – я в самом расцвете сил. Мужчина взглянул на меня. Потом он вновь перевел взгляд на Чарли и спросил: – Чарли, ты снова завел себе нового помощника, точнее помощницу? – Нет, ты что, – отмахнулся Чарли, – мне прошлого раза хватило, а про нее я тебе потом расскажу. Мне как раз нужно с тобой поговорить.

– Хорошо. Тогда хотя бы не представишь нас?

– Да, конечно, Мирабель – это Марти Длинноног, Марти – это Мирабель. – представил нас Чарли.

Марти начал подниматься с места. Он сидел на полу, и только когда встал, я наконец заметила, насколько он высокий… Больше двух метров! Наверное, именно поэтому его зовут Марти Длинноног. Фамилия прямо в точку, ахах. Он подошёл ко мне, слегка наклонившись, и протянул руку. – Приятно наконец познакомиться с тобой Мирабель. – произнес он. Как это понять “наконец” познакомиться со мной? Я не доверяла ему и даже руку не стала жать, от чего он опустил ее.

– Наконец? – тоже удивился Чарли.

– Да, – кивнул Марти, – Чарли, поговорим наедине?

Чарли промолчал, потом кивнул нам с Дэвидом выйти из палатки. Мы послушались и вышли. Что все это значит? Этот человек что-то знает обо мне? Поскорей бы вышел Чарли, надо будет узнать о чем они разговаривали.

– Ты в порядке? – спросил Дэвид, заметя мое нетерпение. – А? – посмотрела я на него, – Да я в порядке. Кто он такой? – Мистер Длинноног хозяин этого цирка.

– Хозяин? А меня он откуда знает? – По сути он знает очень много, поэтому мы сюда и пришли. Мистер Маккей думал узнать у него хоть что-то о тебе. Как оказалось он и вправду что-то, но знает. Ладно, тут оставаться бесполезно, пойдем, скоро начнется представление. – Ага.

Мы направились к другому шатру. Он был одинаков по размеру как снаружи, так и внутри. Внутри царил полумрак, но сквозь пыльный свет ламп я смогла разглядеть ряды костюмов.

Повсюду развешивались странные и причудливые наряды, словно специально созданные для цирковых уродов: полосатые костюмы, шляпы с перьями, маски с устрашающими улыбками. Среди них попадались и более привычные вещи – классические костюмы и простая повседневная одежда. Воздух был густым и пахнул старой тканью, словно сам шатер хранил в себе десятки лет секретов и историй.

Нас встретила девушка – на первый взгляд обычная, даже милая. – Привет Дэвид, – улыбнулась она, – Какими судьбами у нас и кто это с тобой? – Привет Беатрис, – улыбнулся в ответ Дэвид, – Знакомся – это Мирабель, мы с мистером Маккеем пришли дать выступление.

– Рада знакомству Мирабель, я Беатрис, – она протянула мне руку, я пожала ее в ответ. – И мне. – сказала я.

– Нам бы переодеться, – промолвил Дэвид после чего показал пакеты с одеждой, которую мы купили.

– Оу, да, конечно. Пойдемте я покажу где вы сможете переодеться. Дэвид вручил мне пакет с моей одеждой, а сам пошел переодеваться, куда показала Беатрис. Мы прошли чуть дальше и там была другая раздевалка, ну как сказать просто часть пространства завешанное занавеской.

– Можешь тут переодеться. – сказала она.

– Спасибо. – поблагодарила я и прошла за занавеску. Было как то не по себе тут переодеваться и поэтому я постаралась все сделать как можно быстрее. Быстро натянула джинсы, следом и свитер, в конце надела те кроссовки, что выбирал Дэвид. Наконец я переоделась и вышла. Беатрис встретила меня с улыбкой.

– Можешь оставить свои старые вещи вон там, – она указала на корзину в конце шатра, – Я их постираю и приведу в порядок, позже можешь их забрать. – Эм не стоит, – произнесла я, – да и они совсем потрепались. – Оставляй, – настояла она, – это моя работа.

Я согласилась и отнесла свои старые вещи в эту корзину. Она была пустая и я закинула их туда. Следом появился Дэвид и сделал то же самое. – Дэвид, кстати. – заговорила девушка и пошла к одной из полок с вещами. Наконец она нашла то что искала и подошла к Дэвиду. В руках я разглядела куртку. Она протянула ее Дэвиду.

– Серьезно? – удивился Дэвид. – Как? Как ты ее восстановила, она же была просто убитая. Не думал, что еще увижу ее, а что надену уж тем более. Дэвид был счастлив увидеть эту кожаную куртку. Он надел ее и уставился на себя в зеркало, весь довольный и счастливый. Беатрис улыбнулась и произнесла: – Ну это же я.

– Спасибо большое Беатрис! – воскликнул Дэвид, все также стоя у зеркала. – Ага.