Анна Игоревна Голубева
Сталкинг. Реальные истории маньяков-преследователей и их жертв. Психология навязчивой одержимости

© Голубева А., 2025

© Голубева А., фото на обложке, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2026

Предисловие

Сегодня о сталкинге говорят все чаще, и это неспроста. Преследование можно смело называть проблемой большого масштаба, а ее решений не так уж и много. Это не только навязчивые звонки, сообщения, манипуляции, но и реальные угрозы, оскорбления, слежка на улице, непрошеные подарки и многие другие действия, которые оказывают моральное давление, но при этом вполне законны. Преследование бывает разное – явное и опасное или едва ощутимое и манипулятивное. Неизменно то, что все действия преследователя оставляют неизгладимый след на жизни жертвы. Статистика показывает, что почти каждый седьмой (15 %) житель России сталкивался с преследованием[1]. Порой люди с удивлением узнают, что от подобного явления страдают многие.

Я столкнулась со сталкингом, будучи публичным человеком. На протяжении шести лет я находилась под неустанным наблюдением со стороны бывшего приятеля, от которого совсем не ждала такого поведения. Это был опыт, который не прошел бесследно. Я с содроганием вспоминаю свое состояние и те действия, которые совершал преследователь в надежде на то, чтобы снова выйти со мной на контакт. Уже несколько лет я свободна, но до сих пор меня не покидает мысль, что он может вернуться.

После пережитого опыта я начала исследовать непростую тему сталкинга. Я захотела понять этих людей и их мотивы. На такую идею меня натолкнуло неожиданное сочувствие к своему преследователю. Я увидела глубинные чувства и страдание, скрытые за агрессией, дотошностью, желанием отомстить. Это преследование оставило кучу вопросов, которые я никогда не задам ему. Зачем человек преследует? О чем он думает? Почему выбирает именно эту жертву? Понимает ли, что делает? Почему не может контролировать себя? И главный вопрос – как долго может продолжаться столь мучительная, необъяснимая мания? Свои ответы я получила, и они здесь, на страницах этой книги.

Я собрала весь материал, который помог мне понять феномен преследования. В первую очередь это интервью непосредственно со сталкерами и их жертвами, которые пожелали анонимно рассказать мне о своем опыте. Оказалось, что желание преследовать человека имеет вполне рациональную и понятную основу.

Сталкинг опасен. Порой слежка – лишь часть подготовки к преступлению. Множественные случаи нападения или убийств жертв сталкеров подтверждают мой тезис. Нельзя оставлять нежелательное преследование без внимания, ведь, зная об опасности, можно предупредить неминуемые последствия.

У сталкинга много сторон, и каждая из них заслуживает отдельного внимания. В этой книге мы поговорим с вами о психологии преследователя и его жертвы, о способах эмоционального террора, методах профилактики и борьбы с навязчивым преследованием, которые легче всего выявить на примере реальных историй жертв. Я затрону многие другие вопросы, касающиеся преследователей. Эти люди оказались такими же неоднозначными, как и сама сущность сталкинга.

Глава 1. Что такое сталкинг?

01. Договоримся о понятиях

О сталкинге как массовом явлении мы стали узнавать совсем недавно. Кажется, лишь в XX веке, с распространением Интернета и доступом к большим объемам информации, появилась возможность следить за людьми. На самом деле тема преследования намного глубже и сложнее. В этой главе мы разберемся с понятиями и договоримся о том, какие действия можем относить к сталкингу, а какие – нет.

Само слово «сталкинг» пришло к нам из английского языка и вполне удачно прижилось. Более того, оно имеет богатую историю жизни в русском языке. В этимологическом словаре английского языка stalking происходит от корня – stel– (от англ. «красть»). Уже в конце XIV века сталкерами стали называть людей, к которым было опасно приближаться. Впервые слово stalking в интерпретации навязчивого преследования начали использовать в XX веке в газетной статье о незнакомцах, которые изводят своих жертв. Как правило, ими становились публичные личности[2]. Позже значение слова «сталкер» расширилось и стало включать в себя лиц, подвергающихся преследованию со стороны бывших партнеров[3]. Так появилось одно из определений сталкинга – «совокупность форм поведения, при котором индивид производит в отношении другого повторяющееся нежелательное вторжение в личную жизнь и попытки с ним связаться»[4].

В современном понимании stalking трактуется как нежелательное преследование с элементами угроз в течение длительного периода (Оксфордский словарь английского языка). Интересно, что в Кембриджском словаре это же слово обозначается как преступление – незаконная слежка за кем-либо в течение определенного периода времени.

Заметьте, как многообразно понимание сталкинга в английском языке. Забегая вперед, отмечу, что трудности трактовки связаны с размытыми границами допустимого поведения и навязчивого ухаживания. Иногда сложно утверждать, что чрезвычайный интерес к человеку является преступлением.

В русском языке история слова «сталкинг» не менее интересна. В словаре синонимов русского языка оно схоже с такими понятиями, как «преследование», «домогательство», «погоня», «притязание», «требование», «наблюдение», «слежка». Все они имеют негативно-насильственную окраску, что и характеризует природу навязчивого преследования. А вот у слова «преследование» в нашем языке неоднозначная трактовка. Под преследованием понимается вид боевых действий, имеющих целью уничтожение или пленение противника (Большая советская энциклопедия); угнетение, притеснение или гонение кого-либо (Социологический энциклопедический словарь). В Современном толковом словаре русского языка глагол «преследовать» имеет несколько значений: гнаться за кем-либо, чем-либо, стремясь настичь, поймать, захватить; неотступно следовать, идти, ходить за кем-либо; постоянно сопутствовать кому-либо, чему-либо, сопровождать кого-либо, что-либо; стремиться к чему-либо, добиваться осуществления чего-либо; и, наконец, добиваться, домогаться чьей-либо близости, любви.

Какая широкая палитра значений, имеющих жутковатый негативный оттенок. Думаю, что использование слова «преследование» вместе со специальным понятием «сталкинг» будет наиболее верным, поскольку мы говорим о такой форме навязчивого поведения, которая включает в себя следование, домогательство и желание добиться внимания.

Интересно, что сталкинг укоренился в нашем языке и в совсем иной коннотации. В известной повести «Пикник на обочине» Аркадия и Бориса Стругацких (1971) фигурируют некие «сталкеры» – отчаянные парни, которые «на свой страх и риск проникают в Зону и тащат оттуда все, что им удается найти. Это настоящая новая профессия»[5]. Благодаря фильму «Сталкер» Андрея Тарковского (1979) значение слова укрепилось и обрело массовый характер. По задумке братьев Стругацких и Тарковского смысл сталкинга в том, чтобы найти путь к познанию себя и своих желаний.

Еще раньше о глубинном смысле сталкинга говорил американский писатель Карлос Кастанеда, который обозначал этим словом духовную практику преследования себя (К. Кастанеда «Отдельная реальность», 1971). Это техника выслеживания своих чувств и эмоций, а также наблюдение за окружающим миром с целью расширения контроля над собой. По Кастанеде «сталкер» – практик, наблюдатель за своим состоянием и окружающим миром. Интересная философская концепция, которая имеет прямое отношение к преследованию, но не других, а себя, своих чувств и эмоций. Как видите, со временем поменялось значение слова, привнесенного в русский язык, и оно приобрело негативный окрас по сравнению с тем, какая глубина в него была заложена изначально.

Сегодня сталкерами называют не только навязчивых преследователей, но и людей, которые имеют интерес к тайным туристическим объектам. После творчества братьев Стругацких и Тарковского значение сталкинга изменилось благодаря популярности серии игр S.T.A.L.K.E.R., выходящих с 2007 года. Авторы вдохновлялись повестью «Пикник на обочине» и фильмом «Сталкер», совмещая идеи поиска аномалий, запретных зон. Именно так сталкингом стал называться вид экстремального туризма по закрытым, заброшенным местам (опустевшие жилые дома, кладбища, городские коллекторы, ветхие здания, недострои). Несмотря на то что проникновение на частную территорию незаконно, молодые люди активно занимаются сталкингом, широко не распространяясь о своих похождениях. В этом смысле сталкинг имеет значение поиска, только не себя, а исследование пространства вокруг.

Возможно, удивлю вас, но сталкинг можно понимать еще шире. Это не только преследование человека, исследование закрытых локаций, философия познания себя, но и поиск тайной информации в Сети – нетсталкинг. Нетсталкеры проводят сетевой поиск малопосещаемых интернет-ресурсов. Это могут быть непопулярные файловые хранилища, веб-сайты, неопубликованные фото- и видеофайлы, удаленные авторами или недоступные профили, открытые серверы, камеры и др. Появление нетсталкинга связывают с работой канадского художника Джона Рафмана под названием «Девять глаз Google Street View» (2008–2012). В результате большой поисковой работы в Google Street View Рафман нашел уникальные снимки со всех уголков планеты. Поэтому нетсталкинг – это поиск уникального, но не конкретного объекта.

Как мы видим, сталкинг в нашей культуре имеет множество значений. В этом же и заключается проблема конкретного обозначения критериев сталкинга в понимании навязчивого поведения. К нему можно отнести любое проявление привязанности, поэтому необходимо попытаться провести четкую границу понимания.

Сталкинг трактуется его исследователями по-разному. В первую очередь из-за того, что само понятие невозможно детально конкретизировать. Американский ученый Дж. Рейд Мелой определяет сталкинг как одержимое и повторяющееся поведение, заключающееся в преследовании и домогательстве лица, которое чувствует угрозу в связи с таким поведением[6]. Другие исследователи сталкинга, Патрисия Тьяден и Нэнси Тоеннес, определяют его как неоднократно повторяющиеся домогательства или угрожающие действия, к которым относят следование за лицом, появление возле дома или места работы преследуемого лица, оставление письменных сообщений или предметов, телефонное домогательство, нанесение вреда собственности жертвы[7]. Профильный специалист по сталкингу Пол Мюллен определяет преследование как множество повторяющихся и продолжительных действий, относящихся к попыткам поиска, коммуникации или установления контакта с нежелающим этого лицом (при приближении к жертве, во время ее сопровождения и постоянной слежки)[8].

Получается, что навязчивое поведение прежде всего подразумевает действия, которые нарушают личные границы другого человека. Но что мы можем понимать под ними? Легче всего понять и ощутить физические границы допустимого, когда человек держит дистанцию при личном общении. Например, нарушением физических границ может быть вторжение в так называемую интимную зону (расстояние между людьми от 10–15 см до 40 см) или личную зону (расстояние от 45 см до 1 м) при общении с незнакомцем. Намного сложнее ощутить психологические границы, так как это емкая неосязаемая конструкция, строго индивидуальная и пластичная. Это условные границы допустимого, которые отделяют самость человека – его чувства, убеждения, ценности, действия и т. п. Каждый сам определяет пределы допуска собеседника во внутренний мир и при нарушении границ испытывает эмоциональный дискомфорт.

Делаем вывод, что понятие личных границ сугубо индивидуально и зависит от конкретного человека. Тогда мы не можем объективно говорить о том, что конкретное действие человека может расцениваться как навязчивое. К примеру, если для одной девушки ежедневные звонки от поклонника будут приятны, то для другой они могут быть расценены как самое настоящее преследование. В этом смысле возникает путаница и обесценивание феномена сталкинга, который действительно может быть опасен.

Если понимать под сталкингом не только действия, нарушающие личные границы человека, но и угрозы, насилие, вред здоровью, повреждение имущества, то ситуация все же остается неоднозначной. К примеру, физическая слежка, которую вы заметили, может принести вам дискомфорт, вызвать тревогу и нервозность, нанести моральный вред. А слежка в Сети имеет иной характер. Активные лайки, комментарии, подписка на все социальные сети – все это не пересекает личные границы, поскольку профиль имеет публичный характер, угрозы насилием не высказываются, а вред психическому здоровью из-за таких действий может быть нанесен далеко не всем людям. Некоторым, наоборот, может быть приятно повышенное внимание от преданного подписчика, пусть он и покажется слегка навязчивым.

Пол Мюллен в своей работе «Сталкеры и их жертвы» раскрыл интересную мысль о сущности сталкинга[9]. Это сложная форма человеческого поведения, которая может быть результатом целого ряда различных состояний ума. Преследование, очевидно приносящее вред, – часть спектра действий, которые сливаются в нормальное поведение, порой связанное с такими стремлениями, как инициирование или возобновление отношений. Сталкинг как концепция и как вид преступления – это совокупность действий преследователя и восприятие жертвой ситуации. Поэтому само преследование возникает не только из-за намерений и поведения человека, но и из-за того, как эти действия переживаются и формулируются жертвой.

Распространенная история сталкинга – попытки установить контакт после отказа в общении. Преследователь может активно писать жертве во всех социальных сетях и мессенджерах, бесчисленное количество раз звонить, а после блокировки донимать близких и знакомых жертвы. Такая ситуация будет неприятна большинству людей, ведь тут грубо нарушаются личные психологические границы. Но что, если преследователю, как ему кажется, жизненно важно сообщить какую-либо информацию и он правомерно пользуется любыми доступными способами связи? Именно поэтому большое внимание стоит уделить вопросу контекста и систематичности навязчивых действий.

Еще один пример – некий поклонник активно общается с вами виртуально, искренне интересуется вашей жизнью и потому расспрашивает о мельчайших ее деталях. Путем поиска в Сети он, чрезвычайно заинтересованный вашей личностью, находит информацию, которую вы ему не сообщали. При встрече он тайком фотографирует вас, ведь романтично хочет оставить ваш образ в памяти телефона. А затем и вовсе вручает дорогой подарок, о котором вы не просили, так как искренне и самозабвенно желает сделать вас счастливой. Вам все это окончательно надоедает, и вы решаете прекратить общение, но он не готов так резко потерять дорогого сердцу человека. По отдельности каждое из этих действий кажется нормальным и даже трогательным. Но если рассматривать картину целиком, в совокупности все признаки навязчивого поведения говорят нам о нарушении личных границ (особенно после отказа), а неминуемое последствие таких действий – ухудшение морального состояния жертвы. Как правило, жертвы сталкинга страдают тревожными состояниями из-за систематического ожидания новой выходки от преследователя.

Предлагаю вам рассматривать сталкинг в бытовом смысле, так как понятие и признаки этого феномена нельзя назвать объективными и стабильными. Мы видим, что все сугубо индивидуально. Не буду давать четкого определения, лишь условимся с вами о том, что сталкинг объединяет элементы поведения, которые включают повторные и продолжительные попытки навязать другому человеку нежелательное знакомство или общение. Повторность и продолжительность говорят о том, что такое поведение представляет собой определенный цикл воздействий. Сталкер может не отдавать себе отчет в том, что он грубо нарушает личные границы, несет потенциальную угрозу жертве, ее физическому и моральному здоровью. Большую роль играет субъективное ощущение дискомфорта жертвы от систематических нежелательных действий другого человека.

Чуть позже я уделю особое внимание теме киберсталкинга, или преследования в Сети, ведь это самое широкое поле для совершения навязчивых или даже противоправных действий. По статистике 80 % жертв сталкинга отслеживаются в Сети, в то время как 67 % преследуются лично, и некоторые люди сталкиваются с обоими типами преследования[10]. Более того, иногда знакомство в социальной сети может быть роковым, если перейдет в настоящую жизнь. Преследователь, который умеет искать информацию, узнав личные данные жертвы, может нести реальную угрозу ее здоровью и даже жизни.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Каждый седьмой россиянин хотя бы раз сталкивался с преследованием со стороны партнера [Электронный ресурс]. URL: https://www.gazeta.ru/tech/news/2024/03/13/22540945.shtml (дата обращения: 05.04.2025).

Вернуться

2

Pathe M., Mullen P. E., Purcell R. Stalkers and Their Victims. Cambridge, England: Cambridge University Press, 2000.

Вернуться

3

Mullen P. E., Pathe M. Stalking. Crime and Justice, 2002. 29: 273–318.

Вернуться

4

Pathe M., Mullen P. E. The impact of stalkers on their victims. British Journal of Psychiatry, 1997. Vol. 170 (01). P. 12–17.

Вернуться

5

Стругацкий А., Стругацкий Б. Пикник на обочине: фантастическая повесть / Москва: АСТ, 2019. 254 с.

Вернуться

6

Meloy J. R. The psychology of stalking. San Diego. California. Academy press, 1998.

Вернуться

7

Tjaden P., Thoennes N. Stalking in America: finding from the National Violence Against Women Survey, U.S. department of justice, Washington D. C., 1998.

Вернуться

8

Mullen P. E., Pathe M., Purcell R., Stuart G. W. Study of stalkers. Am J Psychiatry, 1999. 156 (8): 1244–9.

Вернуться

9

Mullen P. E. Stalkers and their victims (2nd Edition). Cambridge University Press, 2008. P. 323.

Вернуться

10

The Latest Cyberstalking Statistics for 2024 [Электронный ресурс]. URL: https://www.safehome.org/data/cyberstalking-statistics/ (дата обращения: 05.04.2025).

Вернуться