# Полет алого дракона

Галина Дмитриевна Гончарова

Мир Ардейла жесток к своим детям. И вдвойне жесток, если это – драконы. Далина Ланидир не стала исключением. Убитая собственным мужем, она открывает глаза в другом мире – на Земле. В незнакомой для нее стране – России. Теперь ей надо вернуться. Выжить, отомстить, забрать сына. Но как быть, если в новом мире у нее тоже есть дочь и брат? Только взять обоих с собой. Берегись, Ардейл!

© Г. Гончарова, 2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026

## Пролог

Ардейл, замок Ланидиров

Муж смотрел на нее сверху вниз.

Холодно, надменно. Сейчас он мог так смотреть.

Он получил все, что хотел. Растоптал всех, кто стоял у него на пути, сломал все преграды и торжествовал.

Он – победил. Это конец?

Во рту стало горько, начало подташнивать. Далина отвела глаза в сторону. Не видеть этого самодовольного лица. Собраться, взять себя в руки, приготовиться. Она знала, что будет дальше. Но она еще могла бороться! Ее война еще не проиграна!

Муж произнес:

– Что ж, сын у меня есть. Ты мне теперь не нужна. А потому, дорогая, ничего личного. Наш договор – твой приговор.

И улыбнулся.

Как же, Клаус пошутил! Только вот Далина не из тех, кто будет заливаться идиотским смехом. И за это он ее тоже ненавидел. Люто, искренне… Это у них взаимно. Даже странно, что такое чудо, как сын, появилось на свет не от любви, а от ненависти.

Далина смотрела на мужа в упор. Она уже собралась, взяла себя в руки. Сейчас ей нельзя волноваться, сейчас последует рывок…

– Когда?

– Приговор будет приведен в исполнение немедленно. К чему ждать?

Далина знала, почему так.

Здесь и сейчас она была слаба. После родов прошло буквально несколько дней, она не успела восстановиться, даже зубы пока еще как у людей, а не как у драконов. Сейчас ее форма была ближе всего к человеческой. Она еще ничего не могла, вообще ничего…

Не должна. Но есть вещи, которые зависят не от силы дракона, а от его крови. «Так соберись, Далия, он ничего не должен заподозрить».

– Подонок.

– Да, дорогая моя.

Он победил. И сейчас куражится. Что ж, горе побежденным, не так ли? Но кто тут побежден?

– Последнее желание просить будешь?

Далина улыбнулась и кивнула:

– Буду, конечно. Даже не сомневайся.

Клаус поморщился, но традиции… Да ладно, какие традиции! Он просто хотел поглумиться напоследок, и сейчас это играло против него.

Последнее желание.

Пыльные книги в библиотеке.

Старое знание. Такое старое, что даже не все алые его помнили. Может, только самые мудрые, или книжники, или… Да неважно! У черных этого знания нет, оно и среди алых-то как сказка. Такого ведь не может быть! Это слишком невероятно, чтобы быть правдой! О таком и детям-то не рассказывают!

Оно – есть.

Но те, кто своей жизнью платит за чудо, предпочитают об этом не рассказывать. Они не обманывают смерть, они предлагают сделку, но выбирает и выигрывает в ней – всегда! – смерть.

– Дай мне попрощаться с сыном.

– Если ты думаешь причинить ему вред…

Далина покачала головой.

– Это – мой сын!

Муж смотрел с подозрением, но… что он может сделать? Слово сказано, сейчас уже и он не сможет отступить.

– Если что-то устроишь – подыхать будешь долго.

Далина молча кивнула.

– Принесите колыбель.

Уединения не будет.

Что ж, так тоже можно.


Колыбель – настоящее произведение искусства. Ничего общего с той старенькой, родовой, в которую укладывали всех Ланидиров. Та деревянная, украшенная простенькими завитушками, зато была вырезана из ясеня, и дети, которые в ней спали, никогда не болели, и кошмары им не снились, а эта… даром что вся покрыта золотом, Далина от нее ничего не чувствовала.

Просто колыбель.

Красивая. Раззолоченная. Никакая.

Это пока неважно. Далина поговорила, с кем смогла. Конечно, она не могла сказать прямо и правду, но позаботилась о другом. Дубдраган… ах, такой Дуб! Идеальный воин, но были вещи, в которых он просто не разбирался. И не надо ему.

Главное, чтобы все было сделано как надо, пока ее не будет рядом с сыном.

И тонкая рука мягко коснулась пушка на голове малыша.

– Детка моя. Леонидас.

– Его зовут Карл!

Муж вмешался не ко времени, Далина посмотрела на него с отвращением.

И ведь кому-то такое нравится. Высокий, красивый, сильный, глава рода, и… И плевать на все!

– Леонидас, – тихо позвала она сына.

Малыш открыл глазенки.

Красно-коричневые, как и у нее. В нем не было ничего от отца. Может быть, пушок на голове, черный, но и он потом может покраснеть. Это не так важно сейчас.

Ничего не важно.

У детей два самых выраженных рефлекса – сосательный и хватательный. И что удивительного, если малыш схватил мамин палец, потянул его в рот?

Ничего.

Капелька крови скатилась по крохотному язычку.

Невесомая.

Незаметная.

Но почему-то Далине показалось, что эта капля сейчас светится алым светом. Она поцеловала сына в лоб и встала.

Муж достал свой клинок. Палача приглашать не будут?

Впрочем, крови он не боялся, он уже это доказал.

А потом женщина почувствовала холод. Ледяной пронзительный холод. И, видя, что из ее груди выдвигается окровавленное лезвие клинка, осела куда-то в свет. Золотистый слепящий свет.


Клаус торжествующе посмотрел на труп. Ну, кто тут главный?

Все, больше ты не улыбаешься.

А на коже женщины, на груди, над сердцем, там, куда пришелся удар клинка, медленно выцветали руны.

Тело погибло.

Жертва принята.

Смерть ответила.

## Глава 1

Россия, наши дни

Душа неслась сквозь пространство и время.

Летела – куда? Она пока и сама не знала, она отчаянно искала зацепку.

Нечто такое, что позволило бы ей остаться, не уходить… Нет, якорь у нее был, но нужна была и пристань. Оболочка, которую ей позволят занять. И почему-то душу не устраивала мертвая кошка под забором, ей не нравилась убитая свинья… Что она искала?

Кто знает… Просто свет должен стать ярче, он должен поглотить душу, пока тоненькая алая ниточка, которая еще ее удерживает, не порвется со звонким хлопком, и ее уже не будет, ничего не будет…

Где же ты?

Где найти человека, который находится в таком же отчаянии? Который готов платить – всем? Душа держалась, искала, отчаянно звала, впивалась в пространство всеми щупальцами… Ей нельзя, никак нельзя уходить. Слышите, предки, она борется, она не сдается!

Крик о помощи раздался внезапно.

«Только спаси!!! Спаси, сохрани, помоги… все отдам!!!»

Так не кричат по пустякам. Это был крик последней надежды, когда нет ни сил, ни возможностей, ничего нет, только одно громадное всепоглощающее отчаяние, когда даже умереть не хватает сил… ты права не имеешь умирать, потому что – ноша!

И она для тебя непосильна…

И душа рванулась на этот крик, рванулась так отчаянно, что даже золотое сияние отстало, чуть разжав щупальца. Дало ей возможность подхватить что-то бесцветное, совсем прозрачное… такое отчаянное!

– Ты… поможешь?

– Да. Я принимаю твои долги и твою дорогу.

И прозрачное нечто с легким вздохом взмыло в небеса. И уже это самое нечто пронзили золотистые лучики света и тепла, обволокли солнечным медом, подхватили, качнули на ласковых руках… У каждого своя ноша? И дается каждому крест по силе?

А если судьба не рассчитает?

Если сломается под этой тяжестью человек и рухнет в грязь, не в силах подняться, – добивайте! И будут добивать.

Кто пожалеет тебя там – в грязи, под крестом?

Были такие? Пусть. Но что они изменили для распятого?

Так-то…

Болело все, и рвалось что-то в груди, и эта боль была такая огромная, что ее даже вместить было нельзя. Легкое тело с отчаянным хрипом выгнулось на полу. Попыталось втолкнуть в легкие хоть частичку воздуха, хоть кусочек. Это не удалось, и сердце перестало биться на несколько минут, а потом… потом ее догнал самый крохотный и тоненький золотистый лучик.

Мама!

Женщина на полу снова выгнулась, цепляясь ободранными в кровь пальцами за грязные доски, закричала от отчаянной боли…

И открыла глаза.


– Хвостом!

Это первое и единственное, что удалось сказать Далине. Потом она отчаянно рухнула назад, на грязный пол… Кажется, от него еще плесенью пованивало… А, нет. Это просто доски такие.

Старые, серые… не особо грязные, но, похоже, лежат чуть ли не на земле. Сначала уложены деревянные бревна, на них лаги – и доски сверху. Пространство между землей и досками забили чем-то вроде опилок. Вот они гниют и воняют…

Далина вдохнула.

Выдохнула.

Она жива?

О да! Вполне жива, здорова – это она тоже чувствовала и отлично себя осознавала. А главное – все вспомнила.

Леонидас.

Муж.

Клинок.

Хвостом дракона!

Да, ее убили – там! А потом ее душа оказалась здесь!

Опять накатила боль. Далина заставила себя расслабиться и лежать спокойно, хотя судороги накатывали волнами, скручивали тело в тугую пружину, заставляли выть и корчиться от боли.

Неважно!

Все это сейчас неважно… надо просто перетерпеть. Она может потерпеть боль, она воин! Ей и не такое терпеть приходилось, когда были тренировки! Когда она становилась взрослой, когда вошла в силу, когда приняла вторую ипостась, когда заключила сделку с алтарем… Ты дурак, Клаус! Какой же ты дурак, черный дракон Клаус Дубраган, какой невероятный идиот!

Ты смог временно подчинить себе алых драконов, но ты никогда не сможешь узнать их главную тайну. Никогда…

Далина хрипло хмыкнула. Выдох получился с каким-то свистом, пока еще нездоровый… Ничего страшного!

Драконы!

Испокон веков белые – лекари, черные – воины, синие – водники, зеленые – природники, золотые – с деньгами – лучше всех. А что же алые?

А они просто есть.

Вроде бы слабые, вроде бы не самые богатые и не способные притягивать к себе рудные жилы… они просто есть. И когда Клаус задумал стать повелителем драконов, он решил начать с самых главных. А именно с Ланидиров. Есть род, а есть клан. Клан – алые драконы. Род – Ланидиры. И глава Ланидиров был не только главой рода, но еще и главой клана. Клаус наивно решил, что, уничтожив Ланидиров, он подомнет под себя всех остальных. Даже план составил и принялся воплощать его в жизнь.

Наивный.

Алые драконы недаром стояли в стороне, всегда старались жениться внутри своего клана, не лезли в чужие, если что – принимали других драконов к себе, но сами предпочитали из семьи не уходить. Была, была причина.

Еще выдох.

Уже легче, и в груди уже не так печет, и дышать проще…

Далина понимала: ей требуется время, чтобы это тело подстроилось под нее. Или она – под него? Пока второе. Первое позднее, сразу такое не получится. Выдох, еще выдох… и боль постепенно стихает, можно даже рукой шевельнуть, не опасаясь нового приступа. М-да…

Попалось ей тельце! Сдыхоть темная… Рука почти прозрачная, такой не то что клинок, стилет не удержишь; начнешь в кого тыкать, так скорее себе кости переломаешь! Что тут еще хорошего?

Рука, сразу видно, грязная, неухоженная, с мозолями, к труду привыкла, а вот ногти… жуть жуткая! Где обломанные, где обрезанные до живого мяса. Нет, эта женщина за собой не ухаживала вообще. Но судя по состоянию кожи – она молода.

Да?

Надо бы встать и дойти до зеркала… если оно тут имеется. Но пока еще не было сил.

Они так медленно возвращались, так неуверенно… выдох, и еще выдох… какой же сладкий – воздух свободы! И плевать, что пахнет тут плесенью и гнилью, землей и какой-то дешевой сивухой! На все плевать! Она – жива!

Она – свободна!

– Дашка! Ты как тут?

Дашка?

Это… тело?

Далина скосила глаза в сторону – и выдохнула еще раз, со свистом. Потому что увидела ряд дверей в стене, и из одной, дальней, выглядывал мальчишка лет двенадцати-тринадцати, светловолосый и неожиданно конопатый. И у него на руках был сверток… ребенок?

Леонидас?!

Нет, этого не может быть… но…

Думать мальчишка не заставил. Нырнул обратно, вышел уже без свертка, зато из комнаты послышался пока еще тихий писк, и подошел к Далине.

– Руку давай. Я как увидел этих… Курбаша и других… страшно стало до ужаса. А они тебя… и потом ты упала, и так лежишь…

«Они меня что, изнасиловали?!»

Далина скосила глаза на себя.

Хм… по ощущениям – нет. Конечно, с ее силой это тельце все повреждения зарастит, но на это уйдет время. А еще изнасилование выглядит иначе. Она воин, она знает. Видела.

Кофточка была разорвана, штаны из грубой ткани спущены до колен, трусы… да, наверное, это были трусы, сейчас порваны, но следов насилия все равно не было, только синяки от грубых пальцев. И те скоро пропадут…

Это больше походило на то, что ее, точнее, это тело, пугали, издевались, что-то хотели получить… И это оказалось последней каплей для той души?

Нет, было что-то еще.

Далина прислушалась к себе. Кровь уверенно бежала по жилам… Ага, вот! Проблема с сердцем, оно просто не выдержало. Для нее-то это не вопрос, лучше прежнего будет, а вот девчонка в этом теле… как ее? Дашика?

Она не выдержала. А уйти почему-то не захотела, не смогла… Далина просто заняла ее место. Ладно, разберемся позже. У нее и так дел по горло, а еще домой бы надо наведаться, за сыном, но это точно потом, потом…

– Встать помоги, – вытолкнула она сквозь стиснутые зубы.

Мальчишка и помог, и подпер, при этом болтал не переставая:

– А я тут Ваську нянчу, а она молчала, и то хорошо, так страшно было, я уж боялся, что запищит, брр!

Понятно, чего боялся: что подонки обратят на него внимание. Сам бы он не отбился. И девушка, наверное, боялась того же. Детский писк становился все громче и громче, мальчишка засопел.

– Может, жрать хочет?

Далина почувствовала, как неприятно тянет грудь. Она что – кормит?

Кажется, да… Кое-как она доползла до комнаты, почти упала рядом с маленьким свертком. Руки сами вспомнили – уверенно подхватили, подняли, приложили к груди, устраивая поудобнее.

– Вот, держи! – Мальчишка сунул ей какую-то тряпку.

Далина кивнула, расправила поудобнее, посмотрела на малышку. Васька… как это полностью?

Она потом узнает. Сейчас это не так важно. Сейчас хорошо бы узнать о себе, о мире, о ситуации. А то попала на свою голову…

А для этой девочки, видимо, все оказалось неподъемно. И малышку она оставить не могла никак… Далина обещала взять на себя ее беды – и она возьмет! И разберется, и разгребет все, и со своими делами справится. Надо только понять, как ее зовут и где она оказалась.

Но для начала следовало покормить малышку.


Девочка насосалась и сыто засопела. Далина устроила ее рядом, на кровати, и попробовала подняться. Вот теперь можно было и одежду в порядок привести, и вообще…

Мальчишка сидел рядом, смотрел в какую-то плоскую штуковину, тыкал в нее пальцем. Та не кусалась, но иногда попискивала – живая? Нет, не похоже…

Видимо, не один раз приходилось при нем ребенка кормить. Ему это уже надоело.

– Поможешь? – спросила Далина.

– Чего помогать?

– Донеси малышку, пожалуйста. Упаду, боюсь…

Комната была небольшая. Две кровати, шкаф, буфет в углу, но ничего детского. А с малышкой было бы, правда?

Значит, Далина жила не здесь. А где?

Мальчишку второй раз просить не пришлось. Поднял девочку, придержал – вполне умело.

– Пошли. Пока твой батя не пришел, а то опять нажратый приползет, поди! Или моя мамашка заявится, орать будут!

Далина кивнула.

Пошли, мальчик. Показывай…

Ее комната оказалась третьей из пяти в ряду. Комната мальчика – пятой.

В ее комнате стояли взрослая кровать, детская кроватка. И – еще одна кровать.

Чья?

Шкаф, стол, кухонный угол. Все обшарпанное, старое, но чистенькое.

И нищета.

Жуткая нищета, сквозящая в каждой треснутой чашке, в каждой дешевой ложке, в каждом колченогом стуле… от хорошей жизни такого в доме не держат. Только когда реально нет денег ни на что. Даже мыло, которое лежало на отдельной полочке, воняло так… да у них в замке поломойкам такого не выдавали, жалели людей!

Дно жизни.

Что ж, это Далину не пугало, возможность заработать она найдет, драконы бедными не бывают. А вот информацию об этом мире хорошо бы получить, да побольше. Кто она, как ее зовут, с кем она живет… да много чего! И вот он – источник информации. Только спрашивать надо аккуратнее, а уж это Далина умела. Она была не обычным солдатом, который только мечом машет, она своим умом и горбом до капитана наемников дослужилась, а это не так просто. Она разберется!

Жаль только, что методы экстренного допроса применять нельзя. А то вышло бы и быстрее, и проще. Ладно, она справится…


Часа через три Далина опять кормила малышку. Сидела, кусала губы, смотрела в стену.

«Даша, Даша, понятно, почему ты сломалась. Неудивительно, что ты умерла. Похоже, сердечко у тебя было слабенькое, а тут еще роды тяжелые, жизнь сложная, подонки разные бродят, руки распускают. Лишние, наверное. И подонки, и руки. Ничего, сейчас я в твоем теле, я малышку в обиду не дам, да и тебя тоже».

Мальчика, кстати, звали Костя. Он и поделился всей историей жизни девушки Даши.

Ничего нового, ничего удивительного. Дарья Валентиновна Петрова, двадцать один год, самая обычная девушка, из рабочей семьи. Разве что родители оба были – Валентин и Валентина. Нашли друг друга. Поженились, комнату в бараке получили от завода, успели еще, а потом началась перестройка. Что это такое?

Далина не очень поняла, вроде как переворот в стране, свержение власти, в общем, ничего хорошего. Костя объяснить толком не мог, да и пусть его. Оно закончилось? Вот и отлично. Главное, сейчас ничего такого нет. Папа Валентин поступил так, как многие в перестройку. То есть запил. Вдохновенно и со вкусом, под девизом: «Все плохо, так хоть я этого видеть не буду».

Кто жил с алкоголиком, тот может понять, что это такое.

И пьяная свинья, которая жрет, орет, храпит, тянет из дома последние деньги, мотает нервы… и беременность, которая, как всегда, не ко времени, но с этим алкашом пропустила Валентина все сроки. А может, и надеялась, что образумится муж, как ребенка увидит.

Ага, размечталась!

Ребенка он увидит и пить перестанет!

Вот если бы он каждый раз видел сковородку, приложенную во многих местах, или чего потяжелее, то шансы, может, и были бы. А дети еще никого и никогда не останавливали, только усугубляли ситуацию.

Кое-как Валентина выживала с маленькой Дашкой на руках. Завод развалился, так она нашла себе подработку, благо на машинке шила хорошо. Вот по утрам шила, по вечерам полы мыла. На продукты хватало, если б еще муж из семьи последние деньги не тянул…

Здоровье у Валентина было богатырское, да и сейчас есть. Не сдох, к сожалению. Нехорошо так о живом человеке?

А о скотине, которая пьет, орет и руку на тебя поднимает?

Костя рассказал, что вот так и Дашиной маме досталось. Дочь-то она прикрыла, а ей этот пьяный внутрях что-то отбил, она стала болеть и два года назад тихонько умерла.

Папаша где?

Да нашел себе какую-то, к ней и съехал. Но может вернуться в любой момент.

Вот откуда вторая кровать. Выгнать его Валентина не могла, что-то там с документами было, Костя тоже не знал, так, обмолвился. Далина подумала, что она потом с этим разберется.

Сама Даша шить не умела. Вот чего не дано, того не дано. Зато могла приготовить такую вкуснятину, что пальчики оближешь. Потому и пошла после девятого класса в кулинарный. Все сытнее будет, да и с учебой у нее не слишком складывалось. Поди, поучись, с алкашом-то под боком?

Понятное дело, научишься. От колотушек уворачиваться, деньги прятать, удара ждать… Только вот ни разу это не математика. И не естественные науки.

Работала Даша в гипермаркете, резала салатики, кое-что домой приносила, им с матерью хватало. До маминой смерти.

Потом все посыпалось.

Даша, пребывая в полном отчаянии после смерти единственного родного человека, сделала самую большую (по мнению Далины) женскую глупость.

Влюбилась.

Росли они с Володей Любавиным в одном дворе. Два барачных дома стояли рядом буквой «Г». Во дворе сараи, туалеты, водопровод из колонки. Хорошо, что были газ и электричество. Барак на шесть квартир, две кухни, комнатушка крохотная, живи и радуйся. Понятно, в советские времена это было временное жилье, ненадолго. Но потом пришла перестройка и стало временное – постоянным.

Однако Далину это не трогало, ей и в худших условиях жить приходилось, хоть она и из Ланидиров. Давно уже забыты те времена, когда у нее были личные покои из восьми комнат, золотые тарелки и четыре перемены блюд. Чаще приходилось довольствоваться палаткой и кашей в котелке на восемь человек. И хорошо, если не пригорела.

Так что – дракон с ним, с жильем. А вот любовь…

Девочке восемнадцать, мальчику двадцать, они друг друга любили, благо, было где – комната у Даши свободна, хоть облюбись… Дальше понятно?

В конце концов мальчик Вова, цитируя Костю, «дурак, которого даже за деньги не выучишь», вылетел из института за постоянные прогулы и пошел в армию. А Даша осталась. «Ты же меня ждать будешь, правда?»

Да, конечно, и ждать будет, и попрощается на дорожку как следует, чтобы мальчику потом месяц ничего не хотелось. О том, что существуют противозачаточные заклинания… ладно, в этом мире что-то другое, девчонка не подумала. Не до того было. Слишком много всего навалилось.

Даша не сразу сообразила, что к чему. А потом живот на нос полез.

Сколько таких доверчивых дурех видела Далина?

Много. «Ой, он обязательно обрадуется нашему малышу или малышке, он меня любит, он вернется, он такой…» Все они поют на один голос!

Размечталась!

У Вовы была еще и мама. Нина Викторовна. И вот эта мама свято была уверена, что Вовочка достоин!

Чего именно? Да кто ж ее знает? Для мамы Даша была «неподходящей партией», а Вовочка заслуживал лучшего. Самого лучшего! Какой-нибудь умной, красивой, образованной и состоятельной девушки из хорошей семьи. А Дашка? Это так… мальчику же надо. Как раньше аристократы служанок брюхатили, так и Нина Викторовна рассматривала Дашу исключительно в роли секс-куклы для своего сыночка. Поигрались, и хватит! А в жены нам прынцесса нужна! Нет – королевна! И тут оказывается, что Дашка – беременна!

Нужно это Вовочке?

Нет!

Боевая мама пошла в атаку. Для начала Вовочке полетели звонки и письма от мамы и друзей, что Дашка загуляла после его отъезда и теперь жаждет повесить на него своего нагулыша. Конечно, когда Даша смогла связаться с любимым мужчиной, тот уже был правильно настроен, замотивирован и Дашу послал так далеко, что, поди, до Африки ближе добраться. Даша разрыдалась, но ехать к любимому было и не на что, и опасно, не то состояние. Аборт делать было уже поздно, все – поздно, оставалось только рожать. Малолетняя идиотка, в лучших романтических традициях, решила: родит и сделает тест на отцовство! И покажет Вовочке, что не изменяла.

О чем тут же и разболтала. И конечно, Нине Викторовне это не понравилось. Вот еще! Какое отцовство? Так еще и алименты присудят, и за мальчиком дурная слава пойдет… И крыса начала просто травить Дашку, делая это легко и изящно. Тут слово, там сплетня, здесь шепоток, и пошло, пошло… то ли он украл, то ли у него украли, но история-то была! А тут еще тяжелая беременность, отеки, токсикоз, нехватка денег и витаминов. Дашу, считай, месяца три до родов в больнице продержали, но там хоть кормили и спокойно было. А вот у Нины Викторовны как раз появилось время всех настроить и завести. Выписалась Даша с дочкой на руках домой – и началось. Шепотки, слухи, сплетни, потом мужики какие-то начали приставать, с неприличными предложениями звонили…

Почему соседи не верили Даше, а вместо этого слушали Нину Викторовну?

А как ей не верить? Она ж такая скромная, богобоязненная, в храм постоянно ходит. Да и проблема у нее какая-то с ногами, хромает, трость ей требуется, считай – инвалид. И святых через слово поминает, все праздники знает, да разве такая может лгать?

Может. Нагло, подло и глядя в глаза. Но кому это объяснишь?

А сегодня явились трое мужиков, Дашку в углу зажали и то ли денег от нее требовали, то ли еще чего, Костя не понял. Только одежду на девчонке порвали, лапали за все места и, похоже, напугали до смерти. Которая и случилась. Дашке плохо стало, они и сбежали от греха подальше. Далина, которая пришла на место Даши, оказалась для всех интересной неожиданностью. Так бы девушка умерла, малышку сдали в детдом, и все было бы у старой гиены шито-крыто. Но не сложилось и никогда уже не сложится.

Далина погладила темную головку Василисы.

Васёна. У них, на Ардейле, было похожее имя. Валисса. Может, так и называть пока… дочку? Вали? Или лучше сразу вживаться в этот мир?

Василиса, Васёнушка…

«Ничего, детка, пускай твоя мама оказалась слишком слабенькой, так тоже бывает. Теперь рядом с тобой мама Далина, и уж она никому не даст спуска. Родной ребенок у нее, правда, в другом мире, но это дело поправимое. А воспитывать двоих… и что? Тоже мне проблема! И шестерых воспитает! С полком управлялась, солдатами командовала, а тут – струсит? Ха!»

И на миг, на долю секунды глаза Далины вдруг мигнули, залила их словно алая горячая кровь, зрачок вытянулся, и – исчезло все. Сидит девушка, ребенка грудью кормит.

Показалось?

Конечно, показалось…


Ребенок – это хорошо, но и сплетнями сыт не будешь. Первое, что сделала Далина после того, как перепеленала и уложила малышку, это быстро постирала ее пеленки. Костя помогал по мере сил. И воду носил, и грел… без него Далина точно не управилась бы. Руки Даши помнили, конечно, но получалось все неосознанно. Отключишь разум – руки делают: и тазик достали, и кусок жуткого мыла. Опомнишься – и стоишь, думаешь: «Что это я тут делаю?»

Неудобно, конечно.

Потом Костя показал, где у Даши холодильник, и был приглашен на трапезу. М-да… В белом агрегате стояли пакет с белой жидкостью – вроде бы молоко и кастрюлька с чем-то, что Костя назвал «макаронсы». Лежали яйца и какая-то подвявшая зелень. Негусто.

Понятно, что-то кормящей матери просто нельзя, но с такой еды и ноги протянешь!

– Ты говорила, денег нет, почти. – Костя смотрел чуточку виновато.

Далина махнула рукой. Попробовала «макаронс», подумала, что это есть можно, потом руки сами собой достали сковородку, вытряхнули на нее слипшуюся массу, добавили пару яиц, какие-то специи… запахло вкусно. Костя облизнулся и умял половину сковородки. Далина тоже ела с аппетитом. Болтала вроде бы ни о чем, потом опять захныкала малышка, и Далина ушла к себе в комнату.

М-да…

Ситуация.

Конечно, когда ты умеешь готовить, это хорошо, и салатики нарезать всегда возьмут, но есть одно НО! Здоровущее такое! Ребенок называется. Которого не оставишь, которого надо кормить, за которым надо приглядывать, который плачет, пачкает пеленки, требует внимания. Салатики же нельзя нарезать в свободное от ребенка время. И малышу не место там, где готовят пищу. Так что работы Даша лишилась. Хорошо еще, директор оказался порядочным и помог получить все возможные пособия, и деньги ей выплатили, хоть небольшие, но и то помогло. На одежду Даша почти не тратилась, для ребенка ей много чего отдали. Оказывается, в ВК есть специальные группы, Костя рассказал. Да и сама Даша устроилась работать уборщицей в развлекательный центр неподалеку. Туда можно было приходить вечером, после десяти, с малышкой. Костя с ней тоже ходил, помогал немного.

У мальчишки тоже была сложная судьба. Всего тринадцать лет, а жизнь не радовала. Отца нет, мать – то с одним хахалем, то с другим, Костя рос как сорняк. Ну а комнаты почти рядом, поэтому Даша его воспринимала как младшего брата. И Дашина мать его подкармливала и по мере сил помогала. Не бросать же мальчика. Вот и он делал что мог. Разве что те полгода, когда Даша была с Володей, она особо ни о ком не думала, но за это Костя ее не упрекал. Понятно же, первая любовь, Даша-то «как лампочка сияла», по его выражению. В таком состоянии женщины головой не думают.

Далина потерла лоб.

Ладно, на первое время сойдет и так. Точнее на пару дней, за которые ей надо освоиться в этом мире. Тут все странное, непохожее ни на что. Какие-то мо-биль-ны-е, ка-ме-ры (и в них не сидят, ими снимают – что?), те-ле-фи-зо-ры…

На столе стоял небольшой квадратный ящик. Далина коснулась кнопки, и эк-ран зажегся, на нем появились люди, заговорили, задвигались… пусть! Она и так будет изучать этот мир.

А еще…

Следовало проверить свое новое тело.

Далина знала, оно подстроится под душу драконицы, но это когда еще будет? А пока хорошо бы понимать, на что она может рассчитывать.

Итак, приседания, отжимания, растяжка – большего тут не сделать, да и ребенка будить было ни к чему. Очень уж малышка хорошо спала. Дочка… Разве она думала, что так будет? А теперь у нее и дочка, и сын…

Накатили воспоминания о Леонидасе.

«Я не сдамся, Клаус! Слышишь ты – я жива! И я приду за своим сыном!»

И снова глаза девушки залило алым, и медленно, нехотя схлынуло. Но кто это мог видеть? Разве что Василиса, а она точно никому не расскажет. Она пока еще говорить не умеет.


Ночь выдалась реально тяжелой. Далина металась по кровати, горела в полубреду, что-то шептала, кусала пересохшие губы. Температура поднималась до жутких значений, сердце колотилось так, словно она марафон пробежала в полной выкладке. То ее мутило, то она испытывала жуткий голод. Болела, казалось, каждая клеточка ее тела.

Далина кусала подушку, чтобы не орать от боли. Получалось плохо. И начинка эта мерзкая. Что они в подушки засовывают? Такое противное и вонючее?

Это точно не перья и не шерсть!

Костя спал, и малышка спала, а драконица готова была лезть на стену. Понимала, что другого выхода нет, что все правильно…

Любое рождение – это боль.

Для матери, для ребенка…

Она в этом мире новорожденная. У нее новое тело, а вот память крови – старая. Память крови, тень крови… здесь и сейчас у нее человеческое тело, но она же дракон! А это не просто так!

Дракон будет подстраивать под себя организм. Кровь, плоть, магию. Да, копией прежней Далины Ланидир она не станет – не тот рост, не тот вес, но основное… самая ее суть вернется, рано или поздно. И сейчас проходила инициация, первый прорыв… потом будет легче. Да, ее будет накрывать приступами, она это уже сейчас знала. Ее кровь, лимфа, мышцы, нервы – меняться будет все! Все тело!

И это будет жутко больно.

С чем это можно сравнить? Да с той же раковой опухолью, только тут она распространится на весь организм! Меняться будет не часть клеток, а вообще все!

Далина вцепилась зубами в одеяло. Тонкое, но хоть без наполнителя.

Протянула руку, взяла прозрачную бутылку из чего-то гибкого, проминающегося под пальцами, Костя назвал это пластик, кое-как сделала глоток воды.

Хорошо!

Много нельзя. Она сама не дойдет до отхожего места. И с кровати-то не встанет, наверное. Но чуть-чуть, по глоточку в десять минут… И следить за секундной стрелкой на часах, пока она десять кругов не опишет.

Ох!

Очередной приступ накатил, заставил изогнуться на старой кровати так, что казалось, сейчас пятки коснутся головы. Человек так не может? А дракон – запросто!

Бо-о-ольно!

«Будь ты проклят, Дубдраган! Это все из-за тебя! Видит предок-дракон, я вернусь! И оторву хвост мерзкому чернушному ублюдку! Уй!»

В этот раз приступ ударил по глазам, и Далина поспешила их закрыть, пережидая, пока перестроится сетчатка. Ощущение – как будто под каждое веко по ведру песка насыпали. И не утешало, что потом будет лучше!

Вот прямо сейчас она чувствовала себя слепой…

– Дашка, ты чего?

Костя?! Ох, предок-дракон!

Далина кое-как разжала стиснутые на одеяле зубы, не замечая, как Костя смотрит на дыру в дешевой тряпке.

– Все хорошо, Костя.

– Все хорошо не так выглядит. Ладно, я с тобой посижу.

– Н-не на-а-а-а…

Далина даже отказаться нормально не смогла, накрыл очередной приступ. Костя побледнел, но с места не дернулся. В барачных домах и не такого насмотришься. Когда Далину отпустил приступ, он заговорил снова:

– Дашк, может, скорую вызвать?

Далина, которую как раз отпустила судорога, качнула головой. Ладно, мотнула, на кровати же лежит, поэтому – как получилось.

– Не надо. Хочешь, чтобы полегчало, – поговори со мной. Хоть о чем.

– Ну…

– Обо всем. Я слышу твой голос – и мне легче. И Васёне спокойнее.

Ночь выдалась беспокойная. Далину корежило почти до утра, Костя сидел рядом с ней, поил, даже один раз помог добраться до поганого ведра и потом вежливо вышел, пока его не позвали обратно.

Обтирал, держал за руку, правда, выше пальцев. Пальцами Далина так вцепилась в старую кровать, что проволочную сетку покорежила. За человека так ухватиться – считай, кости ему переломать.

Костя же подносил к ней маленькую Василису, придерживая ее у материнской груди. Далина старалась держаться, пока ребенок сосал… не кричать, не орать, не шевелиться… больно, как же больно! Молодец мальчишка! С таким можно в бой идти, спину прикроет!

Стремительно и неожиданно в новом мире драконица обзавелась не только ребенком, но и братом. Пусть не по крови, неважно, душа-то у него настоящего дракона. Костя помогал, сидел рядом и говорил, говорил, говорил… о доме, о мире, обо всем на свете, о своих увлечениях, о школе, об одноклассниках, о друзьях и врагах, о кино и музыке… И драконице действительно становилось легче.

Детский голос.

Запах дочери.

Якоря, за которые она цеплялась что есть сил. Она понимала, будь она одна – да, можно и орать, и кататься по земле, и терять сознание, и пусть было бы как угодно… но не сейчас! Рядом с ней дети! Это усложняло задачу, но в то же время и помогало выжить. Выдержать!

Чуть лучше ей стало только под утро.

Они с Костей так и уснули, чуть не в обнимку. Она на кровати, мертвым сном, он рядом с кроватью… и проснулись только к полудню, когда маленькая Василиса резко выразила свое негодование.

Мама!

Мне кушать надо! И не только!

По-о-одъем!

Боль все еще оставалась, она затаилась внутри, она ворочалась под сердцем раскаленным шариком, она была… Ничего! С этим Далина уже могла действовать! И начать решила с зарядки. А как еще узнать, что с ее телом?


Физическая форма Даши драконицу порадовала. Как ни странно. Да, сдыхоть, прозрачная, бледная, никакая, сил мало, но задатки хорошие.

Вы не можете похудеть и накачать мышцы? А полы мыть в гипермаркетах не пробовали? Там площадь-то ого-го! Час за часом, день за днем… тут и руки накачаются, и ноги, и жировой прослойки не будет. Какое там расползтись после родов? А если еще и денег особенно нет, и на еде экономишь, и кушаешь каши, которые легко сварить из дешевой крупы, а не пирожные-мороженые, как бы худее не стать.

Пешочком туда, пешочком сюда, потому что проезд – это тоже деньги, и мышцы постепенно укрепляются.

Руки-ноги не кисельные, растяжка плохая, конечно, но это ж работать надо! Далина в своем прежнем теле могла хоть в продольный шпагат сесть, хоть в поперечный, в любой стойке простоять несколько часов. Даше о таком и мечтать не приходилось. Но это дело поправимое. Нормальное питание, упражнения, и будет все отлично. Подкачает она мышцы, никуда не денется. Дело знакомое. А вот внешность…

Ох.

И еще раз – ох.

Из старого зеркала, с потемневшей и кое-где облупившейся амальгамой, на Далину смотрела типичная бледная немощь. Сама драконица была в человеческом облике высокой, крепкой, с хорошими формами, хоть спереди, хоть сзади. Красные волосы, красно-коричневые глаза, красота Ланидиров как она есть. А сейчас напротив нее – что-то такое, тощее и невыразительное.

Худое, сутулое, с коротко обрезанными темно-русыми волосами и непонятно-серыми глазами. Черты лица невыразительные. Мышь обыкновенная серая, но уж никак не драконица. Печально.

Руки и ноги как веточки, одежда висит мешком, лицо усталое, под глазами круги…

Ладно!

Пусть нет ни малейшего сходства с той Далиной, главное не внешность, а кровь и дух дракона, остальное – разберем потихоньку. Женщина решительно выпрямилась, расправила плечи. Прямо взглянула в зеркало.

Она – Далина Ланидир.

Она – драконица.

Она проиграла битву, но выиграет войну. А для начала – берегись, новый мир. Я изучу тебя, подстроюсь, и приму, а потом… потом займу положенное мне место. Драконы это умеют.

Но для начала – мыть полы.

Далина перепеленала Васюшу, устроила ее в забавной штучке с лямками, которую Костя называл «кенгурушка», и вышла из комнаты. Подмигнула брату… да, пусть будет братом. Главное для дракона – гнездо, а главное в гнезде – семья. Вот она у драконицы и будет. А кто и что там думает по этому поводу – хвостом! Два раза!

– Костя, идешь со мной сегодня?

– Иду. Сейчас, минуту подожди. – Костя скрылся в своей комнате, чтобы переодеться. Пропотели они ночью, конечно, и измятое все…

– Вот дрянь гулящая, еще и детей с собой тащит! – прошипело сзади.

Далина резко развернулась.

На нее смотрела средних лет тетя. Не слишком высокая, чуть выше Даши, но зато массивная. Прямоугольная такая. Квадратная голова плавно переходила в кисельную объемную грудь, та ложилась на выпуклый, словно тазик, живот, а он уже свисал на жирные бедра.

Отекшие ноги, никогда не знавшие педикюра, покоились в драных шлепанцах и выглядели так, словно их не мыли последние пару лет.

Как обычно реагировала Даша, драконица не знала, но не спускать же подобное хамство?

– Вы это мне, неуважаемая?

Баба уперла руки в бока, где-то посреди жировых складок.

– Да уж другой такой дряни поищи! Хоть людей бы постыдилась!

– Когда увижу здесь человека – так сразу, – отрезала Далина. – А ты, жаба ожиревшая, прыгай в свое болото и не квакай, а то сожру!

– Ах ты ж!

Бабища размахнулась. Возможно, Даша отбиться и не смогла бы. И потому терпела, и терпела, и молчала, и в конце концов этой травли стало слишком много. А Далина даже напрягаться не стала. Шаг в сторону – и легкий тычок в спину. И бабища, которая пыталась на нее накинуться, полетела в угол. Обо что она там треснулась? Ах, об холодильник! Ну и пусть, ничего страшного. Даже вмятины на металле нет, техника не пострадала. А тетка?

Сидела, головой трясла так, что все шесть подбородков подрагивали.

– В следующий раз добавлю, – предупредила Далина и развернулась к комнате, из которой выглядывал Костя.

– Ух ты ж! Как ты ее!

– Научить?

– Да!

Далина коварно усмехнулась.

– Тогда завтра утром и начнем. С разминки.

Костя чуточку сник, но вид бегемотихи, которая нежно прильнула к холодильнику, отлично стимулировал на подвиги.

– Хорошо!


Мытье полов – дело несложное. Швабра она везде швабра. Да-да, проще платить паре-тройке уборщиц, чем купить дорогую машину, которая будет ломаться через раз, и платить тому, кто будет гонять ее по гипермаркету. Или так думало руководство.

Так что…

Швабру в ведро, отжать, протереть – опять тряпку в ведро. Тяжело, скучно, монотонно, но главное – вечернее время и ребенок рядом. Оба ребенка. А мыть полы ей не привыкать, Далина с солдата начинала. С обычного рядового.

Казалось бы – драконица, да еще из рода Ланидир?

Ну так что же? Это родилась она удачно, а вот все остальное… Не те карты ей на раздаче выпали.

Далина получила не только фамильную силу, но еще и фамильный характер. Вот братья-сестры у нее были совсем другие, они-то отцу подчинялись и даже не думали заниматься чем-то другим. Отец сказал: семейное дело, вот они и будут послушно сидеть в шахтах.

Сказано жениться? Женятся, на ком сказал отец. Любовь вообще не довод.

С Далиной все было сложно. Сначала она была ненужной дочерью, а потом, когда стала выправляться, было уже поздно обрабатывать, давить и промывать ей мозги. Девочка уже выросла, и читала книги, и отлично знала, что не хочет выходить замуж по приказу отца, что не будет сидеть дома, рядом с выбранным для нее мужем, рожать породистых детей… Дракону нужно небо!

Как только появилась возможность, девочка начала сбегать на конюшню.

Именно там был спрятан один из ее секретов. На конюшне работал старый наемник Фредо, который по ранению ушел из отряда, нанялся в конюхи и жил вроде бы спокойно. Женился даже, только вот детей у него не было. А Далина – была. Сначала она просто прибегала послушать его рассказы. Потом стала интересоваться конями, потом жизнью наемников, а потом Фредо и тренировать ее начал потихоньку. Когда стало ясно, что Далина быстро вытягивается, что ни ростом, ни силой ее предок-дракон не обидел, тут и началось.

Как стоять, дышать, падать, бегать, потом – как бить и куда, чем и когда, как выбирать оружие…

В семнадцать лет, когда состоялся первый бал Далины Ланидир, отец позвал ее к себе и сообщил, что выбрал для нее жениха. В ту же ночь Далина ушла из дома.

Так начался путь наемницы.

Далия Ланн стала рядовой в одном из вольных отрядов. Воевала то там, то тут, потихоньку росла в чинах. Пытался ли отец отыскать ее?

Наверное, да, но Далина знала многое о родовой силе. Читала, изучала старые хроники, верила, что знания помогут в любой ситуации, училась и развивалась, тренировала не только мышцы, но и родовые таланты. И искала способ спрятаться.

И получилось ведь!

Когда ее наконец разыскали Ланидиры, она была уже капитаном, а из полка выдачи нет. Тем более от наемников.

Далия Ланн – и точка! Родственники отстали, Далина продолжила совершенствоваться и расти в чинах, жизнь была практически налажена… Только вот Клауса никто не предусмотрел.

Дубдраган, полукровка из рода черных драконов, оказался неожиданно талантливым. Редко бывает такое, чтобы ублюдок мог овладеть родовой магией, а уж подмять под себя клан? Но ведь справился как-то и решил к клану черных добавить еще один. А кого?

Правильно, самых вроде бы безобидных, красных драконов. Сидят они у себя в шахтах и дальше будут сидеть, только хозяин поменяется. Какая им разница, кто ими управляет? Кому налоги платить – Ланидирам или Дубдраганам? Клаус решил, что обычному дракону все равно, а человеку тем более. И начал действовать.

Далина находилась на другом континенте и о войне узнала поздно, слишком поздно. Когда были убиты отец и братья, когда ее мать разорвали на части, когда сестер заставили отречься от своего рода и перейти в род мужей… одна драконица при этом не выжила.

А Далина попала в плен из собственных клятв и обязанностей перед родом.

И Клаус не нашел ничего лучше, как жениться на ней.

Нет не по любви – у него уже была любовница и он не расставался с ней, – просто Далина могла дать ему сына, в котором смешалась бы кровь черных и красных драконов. С точки зрения закона – он стал бы наследником обоих кланов, а остальное Клауса не сильно волновало.

Далина вспомнила свадьбу по принуждению и шантаж, вспомнила насилие и даже зубами заскрежетала.

«Погоди, гад, я тебе за это отплачу!»

Если бы первой родилась дочь, Клаус продолжал бы держать Далину при себе и дальше и старался получить сына. Но мучиться не пришлось, Далина забеременела Леонидасом чуть ли не с первого раза. Что ж, неудивительно, Далина столько лет не встречалась ни с кем из драконов…

«Ах, малыш, я обязательно к тебе вернусь, дай только немного времени! Дай только сил набраться!»

И Далина еще усерднее принялась возить по полу шваброй под болтовню Кости. Но прислушивалась она внимательно. И составляла для себя план действий.

Это Даша была достаточно беспомощна. Далина же… могла она найти себе работу?

Наверное, могла. Интересно, есть ли здесь гладиаторские бои? Гонки? Какие-то соревнования?

Конечно, это тело еще не слишком крепкое, но кое-что было ей под силу!

Надо разузнать. В ее мире это было вполне законно и нормально, но тут все такое странное! Просто диву даешься! И люди какие-то не такие… В ее мире жили не только драконы. Были и сирены, и друиды, и маги разные, а тут словно магии-то и нет! Костя так и сказал однажды, что о ней только в книгах читают. Это вроде как сказочки!

Но ведь магия – это не сказки, а целая наука! Серьезные исследования, формулы, графики, обоснования… Ей тоже обучаться надо, как и всему остальному. Может, тут просто люди такие – бестолковые? Не понимают, о чем речь?

Далина подумала, что надо бы посмотреть потоки. Не сейчас, конечно, а когда это тельце чуточку перестроится под ее потребности, под ее кровь и силу. Тогда она сможет и видеть магию, и управлять ею. Дракон сам по себе – магия. Не маг, вернее, не столько маг. Драконы все одаренные в той или иной степени. Кто-то зажигает огонь, кто-то усмиряет землю, кто-то подчиняет себе воду… Есть своя магия и у красных драконов. Магия крови.

Вот и сейчас… Далина здесь не во плоти и крови, она всего лишь душа, которая заняла пустой сосуд, но это совершенно ей не мешает.

Есть поговорка: «Какова душа, таково и тело», и это верно. Слабый дух сделает слабым даже лучшее тело, но сильная душа заставит подняться и калеку. А для красных драконов все еще интереснее.

Далина знала, что с ней будет происходить в ближайшее время. Память несла знания о ее крови, о родовых способностях и родовых талантах, и это тело будет перестраиваться и рано или поздно примет силу красных драконов.

Алых… Когда-то их называли только алыми и боялись задирать. Опасались.

Однако уже давно алые стали красными, вместо разговоров с кровью ушли в шахты, но кто хотел, тот мог найти старые знания.

Далина искала и нашла.

Она знала, что отец мог проводить ее поиск по крови. И наверняка проводил. Только вот не помогло! Вообще никак! А все потому, что умная девочка прочитала то, что надо, и сделала все необходимое. К алтарю ходила, своей кровью его поила. Правда, заплатить за это пришлось дорого – она десять лет не могла подняться в воздух, расправить крылья, выпустить полетать свою драконицу, но свобода…

Свобода стоила и большего. И это понимали обе половинки: и человеческая, и драконья. Хотя так о них говорить не стоит. В любой ипостаси – чешуйчатой, промежуточной или мягкокожей – Далина оставалась самой собой.

Домыли они все достаточно быстро и отправились обратно. Василиса посапывала на груди у матери, Костя болтал обо всем подряд, упомянул и о Курбаше…

– Пашка, он ну это… недавно с зоны откинулся…

– Что? – не поняла Далина.

Какая зона?

Откидывают – это как? В сторону? Ногой?

– Да говорю же, – заворчал Костя, – он из тюрьмы пришел, а жить особо негде. Вот эта гадюка с клюкой ему и намекнула, что ты подходящий вариант. Небось и комната есть, и на шею тебе сесть можно, и будет он жить-поживать, а ты вокруг бегать и его обслуживать.

– Жаль, недолго, – фыркнула Далина.

– Что – недолго?

– Проживет он недолго.

– Ну… сроку он тебе неделю дал. Думаешь, раньше помрет?

Далина едва не рассмеялась в голос. Помрет? Запросто! Если она поможет.

– Не помрет, так передумает. А я помогу.

– А ты справишься? – Костя явно в это не верил.

Она?

С каким-то, прости, предок-дракон, несчастным каторжником, который недавно вышел на свободу? Справится или нет?

Вопрос должен стоять другим образом: сожрать его или не устраивать себе несварение желудка? Ах да! Она же временно не дракон!

Ладно, жрать не будем. Наверное… Надо только узнать, как тут ищут убийц. Некроманты ей не страшны, но вдруг в этом мире есть еще что-то такое… неприятное?

Примерно об этом она расспросила Костю и обнаружила, что проблемы – будут.

В этом мире были ка-ме-ры.

Кри-ми-на-лис-ти-ка.

Что-то еще наверняка…

Понятно. Дело надо обставлять так, чтобы ее никто не искал. Пусть все думают, что они перепились и друг друга зарезали, к примеру. Надо подумать, как это лучше сделать и где, чтобы не было свидетелей. А то их тоже убивать придется… Нет, свидетелей не жалко, просто чего зря убивать-то?

Далина всегда была уверена, что убивать надо только за дело. А просто так зачем? Вот Клаус убивал, чтобы его боялись. А Далине было противно даже смотреть на него, она не боялась, она брезговала. Наверное, муженек это чувствовал и ненавидел ее за это.

Можно поймать дракона. Но невозможно его приручить. Дракон – это стихия, она не терпит оков и ошейников, она всегда свободна! А Далина – дракон!

– Значит, зарплата у меня еще не скоро?

– Ты говорила, шестого и двадцатого, а сегодня только десятое. Ну дотянем как-нибудь…

– Дотянем, – согласилась Далина. – Куда ж мы денемся?

По телу в очередной раз прокатилась волна жара. Изменения шли, медленно и незаметно, но они были. А ведь она кормит малышку! Хотя ничего страшного не будет. Просто молоко станет чуть более насыщенным магией. Может, потом у малышки и какие-нибудь способности дракона проявятся? Было бы неплохо! Раз уж она здесь… Реальность напомнила о себе подозрительным звуком и запахом от Василисы.

Тьфу ты!

Кажется, малявка опять нагадила!


Утро Далина начала с разминки. Как и решила. Встала, поискала одежду, нашла что-то растянутое, похожее на штаны, и такую же майку и надела. Постучала к Косте.

– Идешь тренироваться?

– Рано…

– Значит, не идешь.

– Дашка, ну ты чего?.. Сейчас я!

Костя как был, в одних трусах, выбрался из-под одеяла. Далина отметила, что такое и нищим-то на бедность подавать зазорно. Такой тряпкой полы начнешь мыть – так паркет от ужаса дыбом встанет! Хорошо, с этим она разберется чуть позднее, когда денег заработает.

– Давай одевайся.

На календаре был август, становилось уже прохладно, но они точно не замерзнут. Далина выгнала мальчишку во двор и начала с азов: как правильно стоять, как правильно дышать, как напрягать и расслаблять мышцы. Ей это тоже пригодится. С этим-то тельцем!

Костя слушался, работа шла, мышцы ныли и гудели. Она как раз показывала мальчишке, как правильно стоять в защитной стойке, чтобы тебя не сразу пробили и падать было удобно, когда раздалось:

– Ты что это делаешь, бесстыдница?

Еще одна баба. Размером поменьше, чем вчерашняя, но постарше. Вон, вся в морщинах, и на голове проплешины, которые даже платок не закрывает.

Далина не оглянулась даже. За что и…

Нет, тычок в спину она не получила. Еще не хватало, чтобы к ней всякая пакость свои руки грязные тянула. Шаг в сторону, и бабка промахнулась, рука повисла в воздухе.

– Ты! Ты что творишь, негодяйка?!

Костя отошел на несколько шагов. Бабка и не заметила, как он достал из кармана старый сотовый телефон и включил съемку. Этот вопрос они вчера обсудили. Для Далины местные законы показались жуткой дикостью. На нее пытаются напасть, а она даже защитить себя не может! Сначала ей должны нанести серьезные повреждения, и только потом она имеет право ответить.

А сможет?

А если ударить первой, то это будет превышение необходимой самообороны и ее могут за это осудить. Бред какой-то! Сначала тебя покалечат, а потом ты защищайся?

Хвостом на такие законы!

Костя подумал и предложил другой вариант. Она может защищаться, но он будет все записывать. Потом, в суде, видео смогут принять как доказательство, да и всякие-разные поосторожнее будут, если их выходки станут общеизвестны.

Ан нет.

Не осторожничают.

Далина уперла руки в бока, выпятила грудь, с тоской вспоминая старое тело. Ах, какая была грудь! А тут – два прыщика, выдавить и помазать чистотелом! И рост! И голос… Ах, как она на плацу орала, генералы шарахались! А тут что?

Позорище печальное!

– Бабуся, у тебя чего – обострение? Так иди, таблетки выпей, а не на людей кидайся! Мы с мальчишкой зарядкой занимаемся. Ты-то куда лезешь?

А ничего получилось. Голос у Даши оказался чистым и высоким – это если нормально говорить или петь. А если визжать – аж в мозги ввинчивался!

– Ах ты…

Переорать старую дуру Далина и не надеялась. Вместо этого подхватила ведро, которое стояло рядом, и отправилась к колонке, находившейся тут же, во дворе. Бабка последовала за ней, продолжая верещать про гнусную молодежь, которая последние двадцать тысяч лет не уважает старших. Может, и раньше не уважала, но тогда был ледниковый период, свидетелей не осталось.

Собственно, за что боролась, на то и напоролась. Далина специально ее подзадорила, чтобы тетка точно не отстала. Она и повелась.

– Шла б ты, тетя, мамонту под хвост!

– Ах ты погань!!! – замахнулась тетка.

Далина отступила от удара и чуточку поскользнулась. Или сделала вид?

– Дзанг, – сказало ведро.

– Вшшшуххх! – шепнула вода, вырываясь из него красивой дугой.

– А-и-и!!! – громче всех завизжала бабка, с ног до головы облитая полезной ледяной водичкой из скважины.

А Далина что? Она честно набрала воды в ведро, повернулась, но дернулась неудачно, уклоняясь от удара, и ведро из руки выпустила. Стоп! Снято для будущих поколений.

Несчастный Костя корчился то ли от желудочных колик, то ли от усилий сдержать смех. Очень ему хотелось хохотать, но кто же снимать будет?

– Вот беда-то какая! – громко посочувствовала Далина. – Зато теперь чисты не только помыслы, но и трусы!

Бабка, продолжая визжать, кинулась в барак. Как-то неуютно скандалить, когда вся одежда мокрая, и такой свежий утренний ветерок… Далина пожала плечами и еще раз наполнила ведро.

– Костя, давай кипятильничек кинем. Как раз тренироваться закончим, и будет теплая водичка. И не отлынивай! Ты чего ногу так скрутил? Я тебя сейчас по колену пну, и ты упадешь! Да что там – я! Ветер подует, и тебя свалит, ну-ка, разверни колено! Вот, чуешь? Так устойчивее!


Ардейл, замок Ланидиров

Ридола Гарм пробиралась по замку потайными ходами.

Тихо-тихо, чтобы даже чешуйка на хвосте не ворохнулась. Медленно, оглядываясь на каждом шагу и на всякий случай облившись полынью, которая отбивает запахи. Слишком уж острое обоняние у драконов…

Ей позарез требовалось кое-что проверить, а доступа в хозяйскую часть замка у нее не было. Теперь – не было.

Боялся Дубдраган за свой облезлый хвост! Берегся!

Ух, она б его… Нельзя, пока – нельзя!

Ридола поморщилась. Откуда-то потянуло такой сивушной вонью, что ей-ей… От такого и дракон загнется! А откуда?

Как тут было не сделать буквально пару шагов по коридору и не подглядеть в глазок? Осторожно, прислушиваясь, принюхиваясь, чтобы ее не обнаружили…

Ее?!

Да мужчина и целый парад не обнаружил бы! Рядами маршируй – не повернет голову! Судя по… две, три, четыре… Ага! Девять пустых бутылок и еще с десяток полных!

Да ему под такой дозой хоть что покажи! А куда это он смотрит, да еще с таким выражением лица?

Ридола сощурилась. Возраст? Когда речь шла о ее личном любопытстве, она могла дать фору любому соколу! И увидит, и услышит что надо!

Капитан стражи и доверенный дракон Клауса смотрел на маленький портрет Далины Ланидир. И где только взял? Он был нарисован давно, еще до ее побега! Миниатюра размером с ладошку, женихам отправлять. Как и положено в хорошей драконьей семье…

Смотрел, смотрел, а потом еще одну бутылку взял и высосал в один глоток.

И снова уставился.

Чувства?

Ридола кивнула сама себе и закрыла смотровое окошко. А потом отправилась дальше.

Спальня.

Вот и он – ночник. И один из камней… Ридола сощурилась, достала из кармана платок с пятнышком засохшей крови, приложила к алому камню. И была вознаграждена теплым сиянием, разлившимся по его поверхностси.

А крови и не осталось.

Женщина сунула платок за пазуху и торопливо покинула комнату, так же стараясь не шуметь.

Она узнала все, что хотела, и даже немного больше. Теперь надо действовать!

## Глава 2

Россия, наши дни

– Костя, а правда, есть в городе что-нибудь подобное?

– Дашк, ты уверена?

– Мне не хотелось, сам понимаешь, опасное это дело. Но деньги нам нужны.

Костя кивнул.

– Попробую разузнать.

Дверь хлопнула.

– До-оч-ка!

Далина медленно поднялась с кровати.

Валентин?

Когда-то давно это существо было человекообразным. Даже, наверное, симпатичным, высоким, светловолосым. А сейчас…

Перегаром от него воняло на всю комнату. А еще несвежей одеждой и потным телом. Жуткая смесь запахов, Далина аж закашлялась. Ладно, в отряде и не такое бывало; поверьте, гангрена пахнет хуже.

– Дядя Валя! – подтвердил Костя.

– Ага! – подтвердило существо. – Доча, денег дай?

– С какой стати?

И были бы у нее деньги, ни медяшки б не дала! То есть ни рубля! А денег и так нет!

– А то здесь останусь! – нагло заявило тело. И плюхнулось на пол. – Ты ж папку не выгонишь, я ж тут прописан!

Далина хмыкнула.

Она отлично поняла, о чем речь. Вот это скотообразное было прописано в бараке и ему принадлежала половина комнаты. Так в свое время были оформлены документы: одна половина Далине, то есть Даше, подарком от матери еще при ее жизни, вторая половина папочке. Вот он и повадился. Так-то после смерти матери он жил у какой-то бабы, но, когда уходил в запой, та его выгоняла к дочери. Папаша приходил, орал, бушевал, распускал руки, требовал денег… Даша давала. Защитить-то она себя не могла.

Даша.

– Не выгоню? – ласково спросила драконица.

Алкоголик заметил, как глаза девушки на миг блеснули красным, но списал это на освещение. А что? Померещилось! Бывает… Страха он и вовсе никакого не испытал. Какой тут страх – по пьянке? Так что подошла к нему Далина совершенно спокойно.

И крепко пнула сзади, по почкам. Единственное, жаль, что на ногах были тапочки. Вот если бы сапоги с жестким мыском или ботинки ее любимые… так почки из брюха погулять бы вышли! Но и так получилось вполне доходчиво – алкаш воздвигся с пола.

– Ах ты ж…

Продолжить Далина ему не дала. Чего это он при ее детях будет воздух портить? Взяла «на прием», и согнулся несчастный в три погибели. Заодно и заткнулся, потому что Далина не пожалела, так руку в суставе выломала, еще немного – и треснет кость.

Ладно, не треснет, разве что вывих будет, но алкашу-то больно! Суставы-то хрустят! А как его еще удержать? У него масса в два раза больше, чем у Даши. Если его надежно не зафиксировать – вырвется. Хорошо еще, не полный алкогольный наркоз, тогда эти уроды к боли нечувствительны. А сейчас в самый раз сойдет.

– Костик, ну-ка, подай мне вон ту скалку, – вежливо попросила Далина.

Эх, ну что за противное тело! Не размахнуться! Не зафиксировать как следует! Вот раньше она б его одной рукой скрутила, второй прибила. А эта сдыхоть что может? Ну ничего, она и так справится, тычками по болевым точкам… она это умеет!

– Еще раз! Ты! Сволочь! Явишься! Ко мне! – с каждым восклицанием Далина тыкала в алкаша ручкой скалки, попадая в те самые болевые точки, и мужчина принялся орать как резаный. – Я ж тебя! Погань! Под землю! Зарою! И там! Достану! Вырою! И выкину! На помойку!!!

Продолжая разъяснительную работу, она вывела алкаша на крыльцо, поставила поудобнее, прицелилась – и пнула в зад. Хорошо так пнула, к ужасу соседей, душевно. Туша Валентина полетела с крыльца, по дороге проскакала по детской песочнице, своротила два ведра с водой, разводя во дворе грязь, и почти упокоилась в туалете типа сортир.

А, нет!

Недолет.

Уходить Далина не торопилась. Стояла, скалкой так небрежно по ладошке похлопывала, наблюдала. Она понимала, сейчас вот это, пьяное и озверевшее, может вернуться, и лучше его встретить здесь. Где просторнее, спокойнее, где точно ничего не поломается, кроме слишком любопытных соседей, но их не жалко. А свою мебель – жалко!

– Дашка, ты чего? Это ж батька твой! – вякнул кто-то.

– Пр-равильно! – рявкнула Далина так, что вздрогнули даже туалеты. – Другого я бы давно в сор-ртире утопила, а этого тер-рплю!

Намек получился вполне понятный. Соседи принялись переглядываться. Далина на них не смотрела: во-первых, они для нее пока все на одно лицо, во-вторых, опасность исходила не от них. От папаши.

Валентин очухался от родного запаха уборной, оклемался и понял, что денег не будет. А нет денег – нет выпивки… И вообще, как это так? Дашка – не дает?!

Так не бывает!

Осознать, что мир изменился, он пока не мог, а потому подхватил обломок какой-то палки, кажется, изначально это был черенок от лопаты, и попер на дочь.

– Да я ж тебя…

Что он там хотел сделать, Далина прослушала.

Шагнула с крыльца, развернулась, скрестила скалку с черенком, аккуратно отводя его в сторону и вниз. Палка уперлась в землю, и Валентин, который по инерции полетел вперед, мощно напоролся на нее брюхом, а головой затормозил о стенку барака.

Лицо мужчины побелело.

– Ы-ы-ы…

– Костя! Вызови скорую!

– Убили! – заорал кто-то. – Как есть – убили!

– Статья сто двадцать восьмая УК РФ, часть первая. За клевету, – громко произнесла Далина. Благо, Костя проконсультировал и по этому вопросу. Мальчишке хотелось бы стать адвокатом, но не с его возможностями такое осилить. Какое за это дают наказание, она не запомнила, да и ни к чему. Главное, местные заткнулись. – Костя!

– Вызвал уже! Сейчас приедут! А чего это с ним?

– Ушиб сильный. Так лететь-то! Все себе отбил, когда споткнулся. – И Далина медленно, расчетливо погладила скалку.


Днем, накормив обоих детей обедом и уложив спать, Далина стала подводить итоги.

Этот мир монорасовый.

Если в ее родном мире были и драконы, и русалки, и много кто еще, то здесь только люди. Это было не хорошо и не плохо. Красные драконы, и Далина в том числе, отлично знали про теорию множественности миров.

Этот мир условно без магии. Конечно, так не бывает. Потоки эфира здесь имелись, и следовательно, их можно использовать. К тому же местные знали о существовании магии, а значит, она была.

А может, есть сейчас, но не для всех. Впрочем, ей это неважно, у нее свои интересы. Она – дракон, для нее магия точно будет. Всегда.

Это мир, в котором сложно, но можно устроиться, и вот это самое главное. Ей просто нужны деньги, чтобы обеспечить себе и детям сносное существование. Может она это сделать?

А почему нет? Только вот где заработать?

Далина оценивала себя здраво. Она хороший военный, но тут ее навыки не пригодятся. Увы. Здесь другая армия, да и не сможет она сейчас служить, и иностранный легион, вроде ее прежнего отряда, ей тоже не подойдет. Куда ей с ребенком, даже с двумя? На кого она их оставит?

Телохранитель? Охранник? Тоже не вариант. Она просто не сможет надолго оставлять детей, а это работа круглосуточная, рисковая (что тоже противопоказано, пока дети не вырастут). К тому же местное оружие она пока не изучила, да и подстраиваться под какую-нибудь фифу… нет, на это Далина была органически не способна. Драконий характер, знаете ли.

Впрочем, были и другие варианты.

ММА.

Смешанные боевые искусства. Вот это ее весьма и весьма заинтересовало. А что? Провел бой, получил деньги, достаточно большие по местным меркам. А если бой зрелищный, если можно еще и ставки делать, тем лучше. Даже подставные бои Далину не смущали.

Грязно? Обман?

А люди туда зачем приходят? Чтобы получить адреналин, пощекотать себе нервы, набраться впечатлений… и за тем, чтобы их обманули, тоже. Она должна думать о таких? Да она их даже есть побрезгует! Насмотрелась в своем мире… Бойцы хоть дерутся честно, а эти сами ни на что не способны, а крови требуют! Упыри!

Оставалась самая малость. Попасть на такие бои.

Кое в чем ей повезло. Она оказалась в достаточно крупном областном центре, городе-миллионнике. С ума сойти, какие люди плодовитые! Драконов миллион не наберется, даже если их всех сложить. А тут только в одном городе. А сколько всего городов на планете? Но это пока неважно. Главное, что в таком городе должны быть ММА-клубы. И проводиться ММА-бои. Наверняка есть и подпольные. Надо только туда попасть.

Далина решила, что начнет с клубов, а там посмотрит.

Бояться ей было нечего. Драконья сила – она и есть драконья сила. Соперников ей тут не найдется. Даже в этом теле, даже сейчас она справится… да практически с кем угодно. Надо просто провести разведку, посмотреть, на что способны местные бойцы, попробовать их на зубок… нет, пока не в том смысле. Драконы вообще людоедство не уважают.

Они могут сожрать человека. Еще как могут. Не стоит скрывать сей печальный факт. Все же дракон – здоровущая рептилия, крылатая и огнедышащая, потому врага слопает и не задумается, инстинкты возьмут вверх. Но это считается дурным тоном. Не принято, знаете ли, прилюдно портить воздух, чесать половые органы и жрать своих врагов. Как здесь говорят – не комильфо.

Хотя никто не сказал, что нельзя. Тем более если никто не видит… Ситуации бывают разные, а поговорка «Нет тела – нет дела» привела Далину в драконий восторг. Правда же!

Но была одна главная причина, по которой драконы не любили есть людей. Они отвратительно переваривались. Человек – это не только мясо, это еще и весьма неудобные кости. А у дракона клыки. Понимаете? Не прямые коренные зубы, которыми можно дробить и перетирать, а пасть клыков в два ряда. Резать, рвать, но не грызть кости! Так сожрешь сегодня, а кости получится переварить только через месяц-другой. И все это время они будут доставлять неприятные ощущения, что-то вроде серьезной изжоги. Так что лопай на свой выбор.

И кстати, человек – это просто невкусно. Лично Далина предпочитала рыбу, но знала драконов, которые любили говядину и баранину, однако свинина не нравилась почти никому. И человечина тоже.

Вкус и запах не те. Конечно, с голодухи можно и такое сожрать. Если, к примеру, вопрос стоит так: или смерть, или людоедство, но при прочих равных – фу!

Так что она решила найти адреса ММА-клубов, сходить посмотреть, а потом и поучаствовать, если что. И нынешняя внешность ей даже в плюс шла. Вот в драконьем теле Далина выглядела так, что могла половину клуба пинками разогнать. А тут хрупкая девчонка, почти прозрачная…

Никто ж не знал, что душа сейчас меняла кровь, что кровь меняла тело…

И не надо. Стальной прут – он тоже тоненький, но, если им ударить, мало не покажется.

Далина опустилась на пол. Отжиматься. Чем больше усилий она приложит, тем лучше станет ей повиноваться тело. Да и перестройка пойдет быстрее. Зрение уже улучшилось, и сердце бьется ровно, и реакция стала лучше.

«Работаем, Далия, работаем! У тебя еще много дел…»


Ближе к вечеру в дверь постучали.

Далина насторожилась. Шаги за дверью принадлежали не Косте. Вообще не мужчине. Скорее это была женщина. Пахло чем-то едким, химическим. Наверное, лекарствами. Женщины этого мира предпочитали такие ядовитые запахи. Слышалось пошаркивание и пристук… Не свекровка ли пожаловала? Несостоявшаяся.

Далина спокойно открыла дверь.

Ну, так и есть.

На пороге стояла баба на вид лет шестидесяти. Возможно, на самом деле она была моложе. Но очень уж портили ее седые волосы кудельками и морщинистое лицо без грамма косметики, да и само выражение лица – тоже.

Далина охарактеризовала ее сразу и четко.

Крыса в сиропе.

Насмотрелась она на таких в отряде. На словах все чистые, белые, пушистые, воды не замутят, муравьишку не раздавят. А как копнешь, на деле такая сволочь! Муравья они пожалеют, а человека сожрут с костями, так что дракону и не снилось.

Неприязнь вспыхнула, как драконий огонь. Могла бы Далина сейчас выдохнуть пламя – горел бы тут ровный костерок. Да вот беда – тело пока еще не перестроилось.

– Что вам угодно?

А вот взгляд сверху вниз у Далины получился отличный. И тело не помешало, и рост – метр с кепкой. Надменности было столько, что даже Нину Викторовну пробило. Жаль, ненадолго.

– Мне? Здороваться ты по-прежнему забываешь?

– Я вам здоровья не желаю, вот и не здороваюсь, – отбила подачу Далина.

Баба схватилась за сердце.

– Ох! Как ты можешь такое говорить пожилому человеку?

– Вот и я думаю – чего с вами говорить? – согласилась Далина. И попробовала закрыть дверь.

Помешала подставленная палка.

Далина посмотрела на костыль, затем на его хозяйку.

– Вторгаетесь в чужое владение? Законы нарушаете?

Нина Викторовна поняла, что первый раунд проигран, но ведь это еще не конец боя, правда же? И пошла в атаку.

– Мне нужно с тобой поговорить. Ты меня пригласишь или совсем забыла правила приличия?

– А вы как вампир, без приглашения не заходите? – оскалилась Далина. – Не приглашаю. Какие уж тут, в бараке, правила приличия?

– Благородный человек будет вести себя достойно в любой ситуации.

– Меня вы таковой не считаете. Костыль уберите, а то я его сейчас пну.

Второй раунд оказался тоже проигран.

– Ты хочешь, чтобы о наших личных делах знали все окружающие?

Далина стрельнула глазами по сторонам. Вот ведь как интересно устроены местные люди! Как что – они водку жрут и помощи от них не дождешься. А если скандал какой или что интересненькое происходит – мигом выползают уши погреть!

– Больше будут знать – меньше станут врать.

Нина Викторовна поняла, что с этой стороны не пройдет, и зашла с другой:

– Ох… мне же тяжело стоять!

– А вы на кухне табуреточку возьмите, – подсказала ласково Далина. – Как раз тут сядете, и поговорим.

– Хорошо. Можешь принести мне табуретку.

Далина подняла брови. Даже в Дашином теле это получилось более чем выразительно. Эх, где ее родная внешность?!

– Я?

Нина Викторовна изобразила страдание. Получилось откровенно плохо.

– Ты же видишь, мне тяжело!

– Тогда коврик перед порогом к вашим услугам. Я его лично стирала… в том году.

Со стороны Костиной комнаты послышалось хрюканье. Надо будет с ним провести разъяснительную работу. Она тут дипломатией балуется, а мелкий паршивец ее с настроя сбивает. Далина на таких Нин плевала огнем с высоты километра. И попадала, кстати. А вот Дашино тело на уровне рефлексов, где-то в подсознании, так и норовило сжаться, согласиться на все, уползти… Как же бедную девчонку загнала эта мегера! Помрешь тут!

Приходилось себя контролировать, чтобы не зажиматься, стоять ровно, смотреть надменно. Получалось. Но это и неудивительно. Сколько лет практики! Барак на этом месте меньше стоит!

– Наглая девчонка!

– Благодаря вашему сыночку – уже молодая мама. Что отличает девчонку от женщины – знаете, или учебник анатомии одолжить?

– Фу, как вульгарно!

– Любезнейшая, – в голосе Далины не было ничего, кроме вселенской скуки, – вы свое дело изложите или еще часик тут постоим?

Нина Викторовна заскрипела зубами и сдалась.

– Вот об этом я и хотела с тобой поговорить. Я считаю, что мой мальчик не виноват в твоем положении!

Молчание. Если Даша и принималась уверять, что она девушка честная, то Далина просто не видела в этом смысла. Зачем тратить время и силы? Все равно переврут как захотят.

– И я думаю, вам надо сделать ДНК-тест. Чтобы точно установить отцовство!

О таком Далина и в своем мире слышала. Более того, сама могла сделать. На то она и алая драконица. А если прислушаться к тому, что пела ей кровь, то – увы. Ее Василисочка и эта гидра действительно родственницы. Печально, но факт.

Хм… в ее мире это было дорого. Алые за это бешеные деньги брали. А тут?

– У меня нет денег.

– Я оплачу процедуру. У нас ее делают в «Линкомеде», можем сходить хоть завтра.

Далина насмешливо фыркнула:

– А с чего вдруг такая щедрость?

– Не хочу, чтобы на репутации моего сына было такое пятно, – поджала губы баба. – Он у меня мальчик из приличной, верующей семьи…

Хрюканье из-за Костиной двери стало вдвое громче. Далина только головой покачала:

– Нет.

– Можем завтра с утра… Что?!

– Нет, – отрезала Далина. – Мы никуда не пойдем.

– Я так и знала, что ты свою девку невесть от кого нагуляла! – гордо выпрямилась баба.

Тут уж Костя не выдержал. Может, юристом ему и не стать, но законы он знал и решил выступить. Высунулся из комнаты и заверещал на весь коридор, к полному удовольствию зрителей:

– Нина Викторовна, вот мы подадим на установление отцовства, суд экспертизу назначит, тогда и пойдем куда скажут! А пока Дашка права – чего дергаться? Ваш Вовка невесть где служит, с кем родство-то устанавливать?

– У меня есть его волосы… – Баба чуточку растерялась от такого нахальства. Да и вообще, этот разговор выбил ее из колеи.

Все шло не так. Словно Дашка резко поменялась. Но это все равно она, так ее не подделает никто. И одежда ее, и лицо, только вот взгляд серых глаз холодный, жестокий, и кажется, зрачки вертикальные?

Нет, не понять… Наверное, свет так падает. Глупости какие!

– Если это все ваше дело, то мой ответ – нет, – напомнила о себе Дашка.

Нина Викторовна стукнула клюкой об пол.

– Да ты… ты, дрянь гулящая, хочешь на моего сына своего выщенка повесить?

– В суд, – отрезала Далина, не размениваясь на ругань.

– Да я тебя…

Забывшись, Нина Викторовна, взмахнула руками. Костыль сдвинулся – и тут же перед ее носом захлопнулась дверь. Костя заржал, показал бабке средний палец и удрал к себе.

Может, если бы не это, Нина Викторовна и сдержалась бы, а так…

– А ну, открой, гадина! Я с тобой еще не договорила!

Далина покосилась на кровать.

Василиса заворочалась и недовольно хныкнула. Из-за двери неслись стук, треск и скандальные вопли, призывающие «наглую девку» немедленно проявить уважение к старшим. Руки чесались его проявить, но… рукоприкладство, при свидетелях… нет, нельзя.

Нельзя бить первой, даже если оппонент давно этого заслуживает. А что тогда делать?

Далина огляделась по сторонам. Увы, воды нет, да и повторяться – это пошлость.

Из-за того, что соседи пили и подворовывали продукты, Даша многое хранила у себя в комнате. И что тут у нас есть?

Какая прелесть!

Дверь распахнулась внезапно.

Нина Викторовна, которая колотила по ней клюкой, по инерции замахнулась.

– Ой! – сказала Даша, выпуская из рук пачку крахмала и отскакивая назад.

Пачка перевернулась в воздухе, раскрылась, и совершенно случайно возмущенная дама оказалась осыпана крахмалом с головы до ног.

– Ой! – сказала Нина Викторовна.

Кто-то из соседей заржал.

– Мне кажется, вам надо срочно в душ, – ангельским тоном подсказала Дашка. – Вы идите, Нина Викторовна, полы за вами я, так и быть, помою.

– Ты!!!

– Вы уж в следующий раз поаккуратнее будьте. Мало ли, что и у кого в руках окажется. Хорошо, я пирог печь собиралась, а не полы с хлоркой отмывать, – посетовала Далина.

Нина Викторовна поняла, что сражение проиграно, и решила отступить. Ничего, она еще вернется! И гадкая девица пожалеет.

– Мерзкая дрянь!

Горделиво удалиться помешал Костя, который выл раненой гиеной у своей двери, и таращившиеся на нее соседи. А крахмал все еще летал в воздухе…

– Снег кружится, летает, летает, – пропел Костя. – Дашка, давай ведро, я за водой схожу.

– Держи.

Полы пришлось отмывать, но ребенка это не потревожило ни капельки. А Далина подумала: вот заберет она сына, и что? Его сюда приносить?

Не вариант.

Она – дракон. Ей нужна личная пещера… ладно, в местных условиях – дом. А значит, нужно много денег.

«Держитесь, клубы, я иду».


Ардейл, замок Ланидиров

Норберт печально смотрел на тело, лежащее в саркофаге.

Далина была прекрасна при жизни, не изменилась и после смерти. Словно спала.

Струились по плечам алые волосы, улыбались алые полные губы…

Лина, Лина…

Только вот что он мог сделать?

Ничего.

Норберт являлся сыном придворного библиотекаря и, конечно, по уши был влюблен в дочку хозяина – такую яркую, горячую, полную жизненных сил, недосягаемую и крылатую, умную и гордую, сильную и невероятно хрупкую. Как можно было не любить Далину? Правда, она на него такого внимания не обращала.

Друг? Да, безусловно, Норберт был ее другом. Но о чем-то большем ему и заикаться не стоило. Впрочем, он и так был счастлив. Он находился рядом, мог ее видеть, разговаривать с ней, он будет знать, что Далина счастлива, – что еще надо?

Увы, этого ему не дали.

И Норберт с горечью осознал, что он – ничтожество и трус.

Да, именно так. Сначала Далина сбежала, и он ничем ей не помог, а потом его любимую девушку заставили выйти замуж за другого, принудили, практически взяли силой, а он…

А он сидел в своей библиотеке и ничего не мог сделать.

Только вот…

Далина любила алые розы, и сегодня Норберт принес ей букет. Положил в ногах, коснулся холодного золота саркофага.

– Прости меня, Лина. Я буду рядом с твоим ребенком, обещаю…

Показалось ему, или улыбка на губах Далины стала презрительной?

Рядом? Ничтожество! Что толку быть рядом, если ты ничего не сможешь сделать?

– Обещаю, я расскажу твоему сыну о тебе. Всю правду расскажу…

Еще раз посмотреть в лицо мертвой любимой Норберт так и не решился. Развернулся – и вышел. И дверью усыпальницы хлопнул.

Куда уж ему было заметить, как тень в углу сгустилась, уплотнилась, обрела объем и плоть – и стала высоким черноволосым мужчиной.

Еще один незваный гость подошел к гробу, коснулся щеки Далины. Только говорить ничего не стал. Зачем?

Что толку от его слов?

Он присягу давал, он не сможет ее нарушить. И любовь к прекрасной алой драконице ничего для него не меняла. Вообще ничего. Клаус никогда не позволил бы ему, им… да что там! Если бы он просто заподозрил, что происходит в голове у его капитана, он бы убил обоих.

Не заподозрил.

А сейчас это уже и не так важно. Далины все равно нет. И Клаус о ней даже не вспоминает, разве что кривит губы, когда смотрит на малыша. Сын – копия матери.

Сможет ли Беннет ему помочь?

Капитан не знал.

Хотел бы, но… клятва не даст ему свернуть в сторону.

Говорили, что алые драконы могут многое, в том числе и с клятвой разобраться. Но кто бы ему подтвердил или опроверг эти слухи? Далина? Да у него даже возможности с ней поговорить не было. Так, парой слов перекинулись, и то с ее стороны сквозило лишь жестокое холодное презрение.

А с его… Вот так он и начал признаваться в любви жене своего хозяина! Говорить о клятве, каяться в грехах, просить о прощении и любви. Смешно даже.

После ее смерти он так нажрался… вино пил, как воду, и все равно не взяло. Кто бы знал, как ему было плохо! И сейчас волком выть хотелось.

Зачем он сюда приходит?

А потому что дурак. Другого ответа у мужчины не было. Мертвое тело ему не ответит, а смотреть и каждый раз рвать себе душу когтями… больно.

Но и не приходить Беннет не мог. Он не приносил роз, не читал стихов, но тоски в его взгляде хватило бы на трех драконов.

Далина…


Россия, наши дни

– Дашка, а у Вовки когда срок выходит?

– Призыв был осенний, вот и считай, первого октября.

Это Далина нашла в записях Даши. Та, в лучших традициях «порядочной девушки», а по мнению Далины, малолетней влюбленной идиотки, вела дневник. Да-да, кто бы спорил, сейчас все в телефоне. А если он откровенно паршивый и старый? Б/у и куплен с рук?

В телефоне были фотографии, а все важное Даша записывала в тетрадку с сердечками и котятами: что нравится и что не нравится Вовочке и его мамаше, когда у них были свидания, свои впечатления…

Далина с этой тетрадкой даже в туалет не пошла бы – раздражение будет. Вернее, уже есть, хотя и не в том месте. Как можно быть такой доверчивой дурой? Драконица и в десять лет была умнее.

Хотя…

Родители драконицы занимались только собой. Но у нее были Фредо, и старый библиотекарь, и друзья, и учителя, которые воспитывали ее. Может, и не идеально, но основа была. База, если хотите.

А что было у Даши?

Кулинарный техникум и мама, которая повторяла, что главное в жизни – удачно выйти замуж.

Ага, сама «удачно» вышла и дочери решила жизнь испохабить? Такое замужество, пожалуй, похлеще будет, чем у Далины с Клаусом. Клаус на нее руку не поднимал и нарочно не мучил. Договор был по всем правилам, права и обязанности в браке расписаны. Его окружение пыталось издеваться, особенно Рассина… ух, добралась бы Далина до этой белобрысой сволочи! Но драконицу не били, не морили голодом, а насмешки ей давно хвостом были. Ребенка она вынашивала более-менее спокойно, а что ее убьют, знала с первого дня замужества. Таков был договор, чего уж там…