# Книга Судеб

Владимир Андрейко

Еще вчера современный мир был не таким каким мы его знаем. Россия оказалась под гнетом Османской империи, превратившись в придаток на ее окраине. Почему так случилось? Какие темные силы виновны в этом, и как исправить ситуацию, и вернуть в мир Русский Дух и историческую справедливость?
Один из наших современников, волею судьбы, попадает в переломный момент становления новой реальности, и, неожиданно для себя, оказывается в центре уже бурлящих событий, завязанных на магию древнего мира.
Что он сделал или не сделал, что бы мы жили так, как сейчас живем? А может быть процесс еще продолжается, и проснувшись завтра, мы обнаружим вокруг себя иную действительность?

## Глава 1


«Я – та сила, что, вечно желая зла, с дуру творит добро, – размышление Князя тьмы над бокалом вина о превратности Судьбы, – особенно когда сама Судьба поворачивается боком и отвлекает меня»

«Дать или не дать, вот в чем вопрос,» – сомнения Судьбы, крутящейся перед зеркалом в их спальне в соблазнительных позах.


Пролог


Наше время. Османская Империя. Протекторат Германии. Где-то под маркграфством Санкт-Петербург.


Каждый же, наверное, ходил в лес за грибами или ягодами? Ну или просто в лес. Я, правда, не знаю зачем просто так ходить в лес, но вдруг есть и такие любители природы. Не встречали там таких здоровых валунов с человеческий рост? Облепленных мхом, и, как будто уже много веков назад вросших в землю? Я вот мимо такого много раз проходил. Он стоит на пресечении двух искусственных канав, которыми когда-то мелиораторы избороздили все наше болото. Не, я не против мелиораторов, не подумайте. Я вообще за прогресс человечества. Честно говоря, я думал, что этот булдыган как раз и откопали, когда канаву рыли, и что бы соблюсти все параллельно-перпендикулярные линии, просто отвалили в сторону. И клянусь, что раньше на нем никакой надписи не было. А тут раз, и появилась. Причем такая вся замшелая, будто сделанная еще в те времена, когда бульдозерист, который вытащил эту каменюгу, решил оставить на ней свое послание. Я еще подумал, а чего не на березе рядом? «Маша + Вася = любовь» проще вырезать на дереве же. Хотя тут может быть не любовь, а ЛЮБОВЬ? Вот и старался бедолага, язык на бок вывесив.

Я решил повнимательнее ознакомиться с посланием неведомого писателя. Оказалось, что это какой-то приколист. Причем очень одаренный, так как буковки на камне вышли у него какие-то трехмерные и расплывчатые. И я даже поначалу вообще не понял, что там написано, какая-то древняя вязь, со знакомыми, но плохо читаемыми знаками, которые при внимательном изучении, словно тараканы начали мельтешить перед глазами. Это знаете, как 3-D тест, когда надо расфокусировать взгляд, чтобы понять, что же за картинка изображена на аляпистой поверхности листа. Вот и тут также. У меня как будто мир перед глазами поплыл, а потом все на свои места встало, я аж зажмурился на время. А на внутренней поверхности глаз, как будто текст какой остался. Тоже такое бывает, когда смотришь долго на предмет, закрываешь глаза, а его очертания на веках видишь. А может и не на веках, а в голове, просто глаза проецируют это на доступную поверхность.

Вот же бульдозерист-новатор. А может это и не бульдозерист, а врач какой. Психиатр, например, специалист по таким вот заковыристым 3-D тестам? Ну который заядлый приятель бульдозериста, и который в их артели по утрам на алкоголь всех водителей техники проверяет. Сделали работу, прокопали канаву, сели на лужайке у костерка, по стакану накатили (в пятницу, после рабочей недели, отчего не накатить с другом-то?), ну врач и говорит бульдозеристу: «сейчас, по нашей, немецко-османской технологии, краш-тест на камне изображу». И давай долбить неврологическим молоточком по каменюге, да скальпелем размахивать. Стоп. Чего-то понесло мою фантазию не туда. Эх, не зря в армии меня ребята подкалывали. «Ты, Ваня, – говорили они, – целиком оправдываешь свою фамилию – Дурной. Ты не только по фамилии такой, а и по жизни». Особенно наш фельдфебель страдал от моих шуточек. Ну так он чистый немец, арий! Куда ему понять русские приколы.

Ладно, что-то я отвлекся. Шутки в сторону, читаем. «Налево пойдешь, – писал бульдозерист-новатор, и друг его, врач-нарколог-психолог, – свою смерть найдешь». И буквы такие, стилизованные под старину и ять. Конечно, смерть найдешь. Попробуй налево сходи. Если благоверная узнает, то точно трындец настанет. Это он в точку попал. «Прямо пойдешь, коня потеряешь». И не лень же было долбить камень, а потом еще и мхом буквы натирать, чтобы придать вид под старину? Коня ему подавай. Где ж его взять-то? Кстати конь, это типа мерин? Кобыла не подойдет что ли? А пони? Вот ведь напишут, а ты думай. Ладно, что там последнее? «Направо пойдешь…»

– Грибы, блин, найдешь! – хохотнул я. Но там, конечно, была другая надпись.

«Направо пойдешь, свою судьбу найдешь», гласила охриненно эпичная фраза.

Про пойти назад, почему-то ничего сказано не было. Хотя оно и логично, я же оттуда пришел.

Вот интересно, если бы направления были указаны наоборот, чтобы я сделал? Но я и так направо вдоль канавки собирался идти. В прошлые выходные грузди там насобирал, надо бы еще раз заглянуть. Грузди на засолку – самое то. Хрустящие, с лучком, да душистым растительным маслицем, да с горячей картошечкой! А то еще и запотевшую рюмочку на стол! Эх, аж слюнки потекли. Ну и азарт, конечно, куда же без него. Уже осень, листья устилают тропинку, а груздь он что? Он хитрый! Прячется под ними, и цвет его такой, что даже если и не прикрыт листочком, так сливается с местностью, как солдат в маскхалате. Ну и мы не лыком шиты, мы этих солдатиков раз, и в корзинку, раз и в корзинку. А вот я сейчас не поленюсь, и нагнусь, чтобы с подозрительного места листья убрать. Ага! Вот, ты, брат, и попался! И как говорится в одной детской сказке: «одну ягодку (грибок в моем случае) беру, на другую смотрю, третью примечаю, а четвёртая мерещится!»

Твою мать! Что это?

Мерещится?

Книга! В воздухе висит! И светится! Глюк что ли?

Я аж головой затряс и проморгался. Вроде не пил вчера. Реально, слева на полянке в воздухе завис такой увесистый фолиант. И подсвечивается каким-то образом. Видимо, что бы прохожий мимо не прошел. То есть я. Ночью тоже небось светится. Только ночью грибников здесь не водится, разве что какие грибные маньяки. Но я не из них. Че я дурак что ли ночью грибы ходить собирать? Да блин, о чем я вообще думаю?

Я осторожно подошел поближе, оглядываясь вокруг. Не, а вы бы мимо протопали что ли? Или в полицию побежали бы жаловаться, что летающие книги с ультрамариновой подсветкой в лесу появились? Ну-ну, таких грибников на Пряжке только и ждут.

Первое что пришло в голову, что какие-то дебилы очередное идиотское шоу придумали. Типа я сейчас начну разговаривать с книгой, а пол страны потом надо мной ржать будут. Почему разговаривать, а не читать? Не знаю. Задумка у режиссера такая. Да и какая разница! Сейчас камеру замаскировать под что угодно можно. И толпы ассистентов с микрофонами и освещением не надо. То, о чем мечтали шпионы пол века назад, сбылось даже на обывательском уровне. Представляю, что там у разведчиков. Небось плюнешь на замок, и тот от кислоты развалится.

Ладно, пусть я буду выглядеть как дурак, но все же интересно, что это за левитирующий объект. Сейчас разберемся, где у него ниточки или подпорки.

Оказавшись возле книги, я, для начала, провел вокруг нее веткой, зажатой в правой руке, которой только что ворошил листву под ногами. Пустота. В том смысле, что ветка свободно прошлась как под книгой, так и над ней. И как будто дождавшись моей проверки, свет вокруг нее потух, а вот надпись на обложке, наоборот, вспыхнула темно-синим цветом, окантованным желтой подсветкой. Охренеть презентация!

«Книга судеб», прочел я, и невольно потянулся левой рукой к затылку, забыв, что у меня в ней корзина с грибами. В это же мгновение мне показалось что в моей голове прозвучал переливчатый колокольчик отдаленного смеха, а грибы из корзины посыпались вниз. Как оказалось, в последствии, это было определяющим событием.

Фолиант раскрылся на пустой странице где-то в начале, туда полетели грузди, а следом за ними и я. Не спрашивайте, как можно полететь в книгу, которая меньше тебя. Поинтересуйтесь об этом у Льюиса Кэрролла, он мастак по поводу уменьшения и увеличения. Хотя если вы с ним общаетесь, то вы, скорее всего, вместе с упомянутыми выше грибниками, обитаете на Пряжке. Да и я, судя по происходящему, где-то в соседней палате.

Последнее, что я осознал или увидел в полете, был приближающийся текст, то ли в книге, то ли у меня в голове, но он был довольно продолжительным, и запомнился мне целиком, не знаю почему. Может быть, у меня вдруг оказалась феноменальная память, о которой я и не подозревал, а может быть, потому что буквы были ярко-красного цвета, все время то увеличивались, то уменьшались, и мне казалось, будто где-то на заднем фоне врубили мегафон с сиреной, и криком «Аларм!»


Предупреждение: Вы являетесь элементом земной истории. У вас нет прав на перенос в прошлое.

Внимание! Разрыв пространственно-временного континуума.

Анализ.

Вмешательство в отдельно взятый микросегмент космоса не несет в себе угрозы глобального изменения событий.

Анализ.

Влияние может изменить культурно-нравственные установки одного из обществ планеты Земля (самоназвание аборигенов).

Анализ.

Внимание!

Влияет на дальнейшее развитие аборигенов системы Солнечная (самоназвание аборигенов).

Анализ.

Ускоренное развитие общества.

Анализ.

Положительное влияние на развитие микросегмента космоса. Угрозы не несет.

Вывод. Рекомендация.

Разрешить допуск.

Предупреждение: Вы получаете право оказать влияние на вариативность событий.

Предупреждение: Вы повлияли на разрыв реальности, который организовал Не имеющий право. Вы изменили суть призыва.

Анализ. Дополнительный анализ.

Не имеющий права индивидуум организовал несанкционированный разрыв пространственно-временного континуума. Ему удалось скрыть это от системы. Благодаря изменению сути призыва удалось обнаружить вторжение в систему. Вызывается Судья.

Анализ. Приговор Судьи.

Учитывая положительное влияние, соискатель допускается к перемещению. Не имеющий право будет наказан последствием действий соискателя.

Вердикт.

Оставить ситуацию без изменений.

Предупреждение: пристегните ремни!

Подпись:

ВРИО Директора Егоркин Б.В.

Согласовано с проректором Института времени, Кузькиным А.А.


Писец. Это куда меня занесло?

## Глава 2


Глава 1

Ворон


– Блядь! То есть карр! То есть блядь!!! Да что тут происходит в конце концов?!!!

– Тише, тише, Пожиратель падали!

Это она мне?

– Ты еще кто такая? Карр. Тьфу ты!

Где я? Кто я? Нет, кто я, я знаю – Иван Николаевич Дурной. Но я сейчас не человек! Судя по карканью вместо нормальной речи, которое выдает мой рот, то есть клюв; насесту, на котором помещается пернатая тушка; совершенно иному зрению, мое сознание переместилось в тело какой-то птицы? Что за приколы?

Я попытался взять себя в руки. Положим, что это все – мой персональный глюк, словленный, по, пока, непонятным мне причинам. Надо успокоиться и разобраться. Я живой? Живой! Думать могу? Могу! Могу или умею? Ага, сарказм. Значит очухался. Значит никаких более истерик, только здравая оценка ситуации, и выводы. Первый напрашивается сразу. Зря я, кажется, про Пряжку шутил недавно. Дотроллился, блин. Второе. Если откинуть предположение о психушке, то надпись на камушке явно не пьяные трактористы-наркологи делали. Судьбу, значит, свою найдешь, коли направо пойдешь. Хм. Я ведь в детстве летчиком мечтал стать. Ну вот и нате теперь, полетайте. Так, хватит идиотничать! Дело явно не в воплощении детских желаний, а «Книга судеб», как-то не тянет на Санта-Клауса.

Итак, в чьем я сейчас теле, разобрались сразу, хоть и с долей шока. Кстати, сейчас я четко осознаю, что я ни какой-то там непонятный небесный птах. Я – ворон. Черный, весь такой брутальный, мать твою, ворон. Или глюк. Разбираемся дальше. Какие еще глюки имеются по близости?

Я покрутил головой, рассматривая обстановку. Вот ведь, и башкой-то совсем не по-человечьи вертеть получилось. Рывками и резкими поворотами. Ну так что же, если ты – птица, принимай всю ее физику. Физику. Да. Пока в этой физике нахожу только один плюс – зрение. Мне бы такое зрение, будучи в человечьем теле, быть бы мне самым крутым снайпером. Только русских в современную германо-османскую армию нынче в снайперы на берут. В основном в стройбат. Опасается в последнее время немчура оружие нам давать. Помимо ярчайшего спектра новых красок, недоступных человеческому глазу, я понял, что могу различить даже самую малую былинку в дальнем углу помещения, и заметить полевую мышь с высоты в сотню метров для меня теперь не составит никаких проблем.

Рядом со мной стояла какая-то старая сгорбленная карга, одетая правда опрятно, в какую-то старорусскую национальную одежду. Белая просторная блузка или кофта, с длинными рукавами, сшитая как будто из мешковины, была разукрашена красными вышивками, по типу узора на рушнике, и заправлена в красную с черным длинную юбку из того же материала, но более плотного. Из-под нее выглядывали красные же кончики кожаных сапог, ну и волосы были убраны под платок, с узлом на лбу, догадайтесь какого цвета? А вот и не угадали. Платок был синего цвета.

– Успокоился чоль, болезный Вольга-воронушка? Эк тебя от заклятия перекорежило. Неужто вспомнил, как сам умел колдовать? Хе-хе, – противно проскрипела старуха.

Да это меня не от заклятия перекорежило, я его и не слышал, а от личика твоей, бабка, как обернулась ты ко мне, если не брать в расчет того, что оказаться хрен знает где, хрен знает в ком.

Увидев, что я перестал орать как умалишенный, она пожевала ртом, то ли что-то приговаривая про себя, то ли решив почесать волосатую бородавку на подбородке огромным клыком, торчащим из-под верхней губы, и поведя крючковатым носом, будто что-то вынюхивая, вернулась, видимо, к своему прежнему занятию, от которого я ее оторвал. Откровенно говоря, несмотря на приличный прикид, от такой рожи, запросто может кондратий хватить. Хорошо, что на моем лице, или как у птиц оно называется, в нынешнем состоянии, эмоции выразить трудно, иначе бабка точно распознала бы в своем вороне постороннее присутствие.

Кстати, что там она сказала про заклятие? Уж не из-за него ли я здесь? Стоп. Она еще что-то про мое умение колдовать высказалась. То есть не мое, а ворона. Хм, все страннее и страннее.

Тем временем бабка, отвернувшись от меня, продолжила свою деятельность, заключающуюся в том, что она большой деревянной ложкой, или скорее ковшом продолжила размешивать какое-то дымящееся варево, в огромном котле, что-то бормоча себе под нос.

Котел стоял посредине большого сарая. Правда сарай это более походил на терем, так как был исполнен из огромных цельных бревен, между которыми на стыках виднелся подсохший мох. Почему все же сарай? Да потому что только в сарае держат кучу барахла типа метелок, ведер, бочек, всякой сушеной дряни, в виде каких-то неизвестным мне растений (ну не ботаник я) и животных – мышей, змей, и прочей живности. Куча полок, перекладин, крючков из деревянных рогатин, и другой атрибутики, отвечающей за хранение на ней нужных и бесполезных, но жаль выкинуть, в хозяйстве вещей.

Освещение в сарае было довольно скудное. Костер под котлом, на земляном полу, да пара свечей на дубовом столе, стоящем довольно близко к котлу, на противоположенной от меня и старухи стороне. За столом сидел какой-то совершенно лысый, но шибко бородатый дядька, в темном кафтане, вышитом золотыми узорами. Перед ним лежала книга.

Книга! Та самая! Правда без подсветки, но характерная надпись: «Книга судеб», кожаный переплет тяжеловесного фолианта, похожий на кору дерева, запомнившийся мне еще на поляне, говорили сами за себя. Так-так, граждане колдуны, попались?!

Кому попались-то? Тебе что, ли, ворона облезлая? Сиди, смотри, и на ус наматывай, то есть на клюв.

– Ну что Яга, готово варево твое?

– Готово, соколик мой ясный, готово.

Старая карга, засуетилась вокруг котла, принюхиваясь к отвару.

– Только, Кощеюшка, ты чем мыл свою голову, скажи мне, батюшка? Не гребным ли бальзамом?

– Ты чего, очумела старая? Каким еще бальзамом? Мало ты меня обрила под ноль для своего обряда, так еще и подозреваешь в ваши бабских умощеваниях тела?

– Что ты, что ты, яхонтовый мой, просто почудилось мне в вареве моем запах грибной, которого там быть не может, я ведь туда грибочков не добавляла. Нету их в рецепте. Но я знаю, что некоторые, не слишком умные ведьмы, добавляют грибы в бальзам для натирания волос, что бы те росли быстрее и гуще. Ась? Точно не пользовался? А и без волос твоих никак! Что бы отвар мой, завязался с личиною твоей крепко-накрепко. Вот и спросила, чтобы обряд не испортить ненароком.

– Да у тебя, Яга, весь сарай завешан черте знает чем, тут не только грибами, вообще не поймешь, чем пахнет. Вон тухлятиной какой-то тянет.

– Это я ворона своего подкармливаю, да капельки волшебные лью на тушки подгнивших животинок. Любит он их страсть, – бабка противно захихикала, – приучила я его любить-то их. Поначалу, как помнил еще себя Вольга, так клюв воротил, но я ему тогда силою эти капельки в глаза да клюв заливала.

Я что, дохлятиной питаюсь? Фуу! Хм, а ведь она вначале так и назвала меня – Пожиратель падали. Вот ведь сука, это она значит специально подкармливала ворона падалью? Хотя, насколько помню, вороны вроде как ей и питаются. Блин в животе заурчало, и захотелось кусочек вооон из того мешочка, висящего на одной из деревянных коряг в виде крюка. Ах какой приятный гнилостный аромат! Стоять! Приехали, блин. Еще не хватало поддаться птичьим инстинктам. А что же мне теперь жрать, кстати говоря? Ладно, потом разберемся. Не о том думаю. И что там за Вольга? Ворона так звали что ли раньше? А теперь Пожиратель падали? Он что, изначально не принадлежал старухе?

– Зачем это? Что за капли такие?

– Что бы воли лишить, да заклятие твое укрепить на нем сильнее.

– Ох и глупая ты все же баба, – рассмеялся лысый бородач, – хоть и живешь уже несколько сотен лет, а не разумеешь мощь мою. Сказал же тебе, просто ждать надо. Пока силу наберут камешки мои, по Руси разбросанные. Не один десяток лет для этого надобно, но колдовство уже третий год как действует. Вот и ослабляет оно волю русичей. Так что не капельки твои ворона послушным тебе делают, а великое заклинание мое! И с каждым годом все крепче и крепче оно становится. А что бы не было у Руси времени задуматься над чудными делами, творящимися с людишками, друзья мои заклятые, по моей просьбе, да и для собственного блага в будущем, насылают на них и свое колдовство, и чудищ, взращенных ими. Но и этого мало. Поднял я против Руси племена кочевые печенежские, что расплодились нынче в степях бесконечных. Так что не жить русичам в радости. Попру я пятою своею землю их богатою, а самих людишек русских сделаю рабами верными на века долгие. И сбудется воля моя, я это доподлинно уже знаю!

Ах ты ж падла! А не поэтому ли у нас Османско-германская империя случилась в современном мире? Ну-ну. Послушаем дальше, что эта лысая башка, или как там его звать, то ли каша, то ли щи, напридумывала?

– Что же ты меня, дуру старую, уже второй раз просишь отвар волшебный сотворить? Ась? – бабка, кажется, обиделась. – Ведь его-то ты и лил небось на свои камешки! Он-то волю людскую и подавляет! И где моя обещанная награда?!

Бабка вскинулась, уперев руки в боки. А я-то решил, что она опасается своего визитера и потому лебезит перед ним. Из черпака поварешки, которую она держала в левой руке обратным хватом, закапали остатки жидкости из котла. Капли, удивительным образом, не долетая до земли, превращались в дымку и развеивались причудливым узором.

Лысая борода, кажется, тоже понял, что неправильно расставил акценты, и попытался дать заднюю.

– Разве ж я обманывал когда тебя, подруга дней моих суровых? – спросил он, разведя руками. – По прошлому уговору жизнь долгую подарил.

– Подарил-то подарил, да только в этом теле не такая уж она и привлекательная.

– Зато сила в тебе скопилась не малая за прожитые годы.

– Ага, скопилась, да в горб превратилась. И все для того, чтобы я тебе рецепт варева этого подобрала. Вот только я тебе его не выдам, если что, имей в виду!

Бабка скрутила фигу на правой руке, вытянув ее над котлом. Дядька поморщился.

– Кощей, объелся щей, – выдала она, видимо, домашнюю заготовку.

– Надо было мужика в помощники искать, – пробормотал Кощей. – Ка бы не нужно было бабское начало, так век бы с вами не связывался.

– Чаво? Ах ты ж, аспид. Бабское начало ему, видите ли, не нравится. А кто моей юностью воспользовался когда-то? А ну возвращай ее!

– Да тише ты! Мы же договорились, что как проведем обряд, так и подарю ее тебе.

– Ты мне это три года назад обещал, да что-то пока я вновь не понадобилась сгинул куда-то!

– Так не просто это, Яга, юность-то тебе вернуть! Сама же знаешь, как сложно такое заклинание сотворить! Три года я его и готовил.

– Ага, знаю я как ты его готовил. С молодухами в постели! Пожиратель падали уже год как за тобой следит.

– Так для тебя старался, забирая их время и молодость. Вот они.

Кощей выудил из-за пазухи пузырек с жидкость, и поставил его перед собой на стол. Мне показалось, что бабка сейчас сиганет через котел, так зачарованно она уставилась на эту склянку. Похоже, что те же чувства испытал и Кощей, так как быстренько убрал посудину обратно за пазуху.

– Учуяла, что не вру?

– Учуяла, – сглотнула Яга, поведя ястребиным носом. – Ох! Аж внутри все загорелось. Ты это, Кощей, останься потом. Вспомним молодость. Как же давно я мечтала испытать эти чувства!

– Гхм, – Кощей, отодвинулся вместе со столом на пол метра назад. Как это он так сумел? – Ты себя со стороны-то видела?

– Так я ж красавицей должна стать? Ась? Иль я чего не знаю? – подозрительно спросила старуха.

– Все так и должно случиться, – кивнул Кощей, – да только, честно говоря, когда я ухожу от тебя, то мне потом еще месяц никого не хочется. Поначалу думал, что подливаешь ты мне чего-то, даже чай перестал с тобою пить какое-то время.

– Я заметила это. И ничего я тебя не подливала. Зачем бы мне это? Ну разве что образ свой тебе в голову закладывала, что бы ты не забывал, как я страдаю от старости.

– Да понял я это потом, понял, – вздохнул Кощей, – как рожу твою вспомню, возлегая с нагой девой, так позор прямо. Вместо одного удовольствия приходилось другое получать – мучать ее, да убивать потом. А то еще расскажет кому что у Кощея, да не стоит. Позор!

– Вот. Теперь. Ты. Точно остаешься! Я готовилась к этому.

– Знаешь Яга. Я сам кого хочешь напугаю, но вот сейчас мне самому страшно становится.

Стол отодвинулся назад еще на пол метра.

Я представил, как эти двое кувыркаются в кровати, и меня начало подташнивать. Бее!

– Карр!

Я что это в слух сказал? Ну, зато вернул голубков к действительности.

– Так, старая, давай дело сначала сделаем, – решительно сказал Кощей, и стол обратно придвинулся к котлу.

Яга, пожевав для порядка губами, опустила поварешку в котел, зачерпнула жидкость из него и поднесла к лицу. Сначала она принюхалась, а затем из ее рта выползла змея. Блять, натурально змея! Я аж подпрыгнул на насесте. И еще одна! И третья! И этот хрен собирается спать с ней? Брр! Ладно, не мое дело. Извращенцы.

Тем временем одна змея окунула свою голову с раскрытой пастью в варево, а две другие затанцевали над ней, сплетаясь и расплетаясь телами. Та, что окунулась в отвар, вынырнула из него и безвольно повисла. Товарки подхватили ее и утащили обратно в рот старухи.

– Готово, – вынесла вердикт Яга, и цыкнула уголком губ, а ее клык врезался в кожу у подбородка рядом с бородавкой. – Привкус грибов все же ощущаю, – она зыркнула глазом, с белым бельмом на Кощея, видимо все же подозревая его в использовании средств для ухода за волосами. – Но работает отвар правильно.

Она надула щеки и сделав ими движение, будто полоща рот, сплюнула на пол одну из змей, видимо ту, что испробовала ее отраву. Та, поспешно поползла в огонь под котлом, и спустя несколько секунд, сгорела в нем, извиваясь и корчась. Кощей одобрительно покивал головой, удовлетворенный демонстрацией безволия гадины, исполнившей приказ хозяйки.

– Поясни мне только, зачем он тебе? Ведь камни ты уже окропил отваром в прошлый раз.

Судя по виду, Кощей хотел было прочитать отповедь о дурных бабах, сующих свой нос не в свое дело, но видать желание похвалиться коварством своим, да умом, пересилило.

– Попался наконец-то мне в сеть путник из будущего, – он похлопал ладонью по книге, лежащей перед ним, – способный увидеть невидимое, и прочесть знаки колдовские. Долго я под него настраивал свой камешек, ювелирная работа, можно сказать. Несколько лет пришлось потратить, пока он мимо прохаживался.

– Несколько лет? – удивилась бабка, и ткнула пальцем в огонь, напоминая про змею, которая только что сгорела. – Как так? Ведь на человека легче влиять чем на зверя. У зверя что? Инстинкты. А у человека что? Душа. Мягкая и податливая.

– Что-то у тебя, старая, все шиворот на выворот. Вообще-то у человека еще мозги есть.

– Ну да мозги. И их можно есть. Кстати, очень вкусное блюдо получается.

– Я имею в виду, что человек ими думает.

– Кощей, ты что, совсем того, что ли? Ась? Мозги человеку нужны, чтобы смотреть и слушать. И еще что бы волосы росли. Потому я твои волосы в свой отвар и добавляю, что бы ты мог влияние оказывать на эти органы. Это каждая порядочная ведьма знает. Что захочешь, то и покажешь подчиненному. Вон змея моя почему в огонь полезла? Я ей показала там кучу вкусных лягушек. А думает человек задницей. Она вон какая большая.

Я выпал в осадок. По-моему, Кощей тоже. Он с видимым сожалением провел рукою по лысой голове.

– Ээ, – с тоскою произнес он, – как же так? Я-то думал… Ну да ладно, пожалуй, не будем спорить на тему анатомии.

– Кого?

– Ты будешь меня слушать или нет? Давай сюда свое варево!

Рука Кощея соскользнула с лысины, и стукнула по столу.

– Вот ты обидчивый-то какой, – удивилась бабка. – Ладно, рассказывай дальше.

– Ладно? Рассказывай? Ты же сама меня и начала расспрашивать!

– Я начала, ты начал. Какая разница? Чего ты там, ученика себе нашел что ли?

– Какого еще ученика?

– Ну ты ведь сам сказал, что долго искал человека, который разберется с твоим колдовством. Ась?

Если бы у меня были рука, я бы приложил ее ко лбу. За меня это сделал Кощей, закатив при этом глаза к потолку.

– Слушай Яга, давай ты не будешь меня перебивать, или мы перейдем уже к обряду.

– Ладно-ладно, не буду. Мне еще любопытней стало, что там за ученик у тебя появился. Я даже кажется ревновать начала. А вот как получу новое тело, так и пощу…

– Яга!

– Все, молчу-молчу!

Яга прикрыла рот ладонью, а Кощей сдвинул дубовое кресло, на котором сидел, и принялся вышагивать с задней стороны стола, отчего пламя свечей заколебалось. Ого. Да он здоровяк, каких поискать! Хотя по виду и не скажешь. Среднего телосложения, разве что борода до пупа, что мне, человеку 21 века, не очень привычно наблюдать. Хотя хватает, конечно, сейчас всяких трансбоберов в Германском протекторате. Хорошо, что Османская империя не одобряет таких представителей, мусульмане мы все же, Аллах Акбар, иначе расплодилось бы их… Так, что-то я отвлекся. Так вот про силу. Кресло-то из цельного ствола дерева сделано, и размахом в ширь не менее двух метров, да и ввысь столько же. Попробуйте такую дуру небрежным движение руки сдвинуть. И ведь не понтуется, у него это как-то как само собой, привычно, вышло.

– Ты видать плохо слушаешь, что я говорю, или варева своего зря попробовала, – поднял он палец, покосившись на котел, где тихо булькала жидкость, изредка рождая пузыри на поверхности. – Ключевое слово – будущее. Заклятье мое имеет силу примерно на тысячу лет. И отвар твой к тому времени начинает тоже испаряться. Не перебивай, Яга!

Он сдвинул брови, увидев, как бабка убрала руку, прикрывающую рот, и собралась задать очередной вопрос.

– Пожалуй надо тебя в колдовскую академию определять, а то деревня деревней, на своем болоте, вместе с кикиморами. Не перебивай говорю, а то рассказывать перестану! Испаряться – означает как снегу весною таять и исчезать. Вот и заклятье мое в будущем начнет истаивать.

Кощей прошелся туда-сюда, видимо подбирая слова попроще, чтобы Яге было понятно. Лектор, блин. Знал бы он еще, что его аудитория немного больше, чем один слушатель.

– Благодаря одной вещи, могу я прозревать через века. И доподлинно знаю, что все это время удерживают мои камешки власть над землею русскою. Но по истечении тысячелетия, начинают ослабевать они, и разумы людей обретают свободу, потому-то и трудно мне, будучи в этом времени, захватить полный контроль хотя бы над одним из них в будущем. К сожалению, та вещь, про которую я говорил, не дает мне знание о себе в будущем.

– А обо мне? – заинтересовались Яга, и по взгляду Кощея определив, что она тут не причем, обиделась и проворчала: – То же мне секреты тут разводит. Вот эта вещь-то, на столе лежит, книгой называется.

– Яга! Не перебивай! – по недовольному виду колдуна, я понял, что бабка угадала. – Я не знаю, где в то время буду я, и какие шаги по овладению мира стану предпринимать. Возможно, что и весь шар земной, уже склонится предо мной!

– Красиво сказал. Шар земной – склонится предо мной! Только земля-то плоская! И на трех кита…

– Да заткнешься ты уже наконец, ветошь старая?!

Кощей резко остановился, и вперил взгляд в бабку, которая слушала его с большим интересом.

– Ась?

Убедившись, что старуха не издевается над ним, а просто высказывает свои скудные познания об окружающем мире, он продолжил:

– В общем решил я себе будущему, на всякий случай, соломку подстелить, и напомнить, что камни силою нужно напитать заново. А то вдруг, в делах праведных, запамятую об этом. Все же тысяча лет срок не малый, все что угодно, позабыть можно. Да и опыт один провести хочу с отваром твоим.

## Глава 3


Кощей, постоял, покачиваясь с носок на пятки, сложил руки на груди, одной из них пригладил длинную бороду, словно раздумывая, о чем говорить дальше.

– Ты, кстати, Яга, все же подумай над передачей мне рецепта. Молодость, она, знаешь ли, не вечная. Ее обновлять надобно.

– Ты мне ее дай сначала, эту молодость, да долг супружеский исполни! А там посмотрим.

– Какой еще долг? – опешил Кощей, от растерянности разведя руки в стороны.

– Как какой? Сегодня, сначала плоть свою потешим, а потом и поженимся, клятву пред Чернобогом дадим, что отныне мы обручены одной судьбою, до конца дней своих, да проговорим условия. Тебе рецепт, а мне под твоим крылышком проживать. Да ты не бойся. Можешь шляться по девкам как захочешь. Я тоже, знаешь ли, все время ненасытной себя чувствую, не одного мужичка извела, да слабы все. Потом суп из них варила. А может не жили долго они от того, что силою их принуждала, да заклятиями подчинения, как думаешь? Что же будет, когда я в девку обернусь? Да и помню я себя молодую, одного тебя мне маловато будет, точно. Да и двух тоже. Девок-то можешь и в дом таскать. Все польза, молодость их мне передавать будешь. Да и кровушку их совместно употреблять станем. Только думаю нужно выбирать помоложе, да покрасившее. А еще лучше невинных. Ну а я мальчиков да юношей соблазнять, да на заклад приводить буду. Как тебе мой план? Ась?

Нихрена себе, бабка план-капкан семейной жизни в две секунды накидала. Деревня, лысый, говоришь? Ну-ну, суть она уловила моментально, на чем можно сыграть. Я аж восхищаться ей стал. Ну конечно в деловой хватке, а не в том, как они жить собираются. Не приведи Аллах, случиться такому!

Сказать, что Кощей был в шоке – ничего не сказать. Глаза выпучены, рот открыт, руки все так же разведены в стороны.

А бабка тем временем котелок, висящий на железном пруте, меж двух железных же рогатин, своей поварешкой чуть вперед наклонила, да часть жидкости на землю пролила. В этот раз отвар не успел раствориться в воздухе, лишь темные узоры, похожие на снежинки, от струйки отделились, да растаяли. А земля, куда жидкость попала, вдруг вспыхнула голубоватым свечением, и замельтешили в ней те самые тараканы, которые мне на камне в лесу привиделись. Только сейчас они не складывались ни в какие слова, а просто суетились в совершенном беспорядке.

Кощей, взглянув на лужицу, которая быстро впитывалась в землю, шевельнул рукою, и прозрачные тараканы, взрыхляющие землю, остановились, и сложились в некий знак, похожий на иероглиф. Он воспарил в воздух, и превратившись в пленку, накрыл ею, словно крышкой, котел, не позволяя вареву выливаться далее.

Теперь котел был с подсветкой на поверхности, так как пленка-крышка, как будто впитала в себя голубизну недавней лужицы, подсветив лицо Яги снизу.

Я, под впечатлением происходящего, перелетел на одну из перекладин, которая находилась сбоку от колдунов. И только оказавшись на ней, сообразил, что сейчас сделал. Я летал! Это оказалось совсем не сложно. Все равно что ходить, только по воздуху.

Перед моими глазами развернулась картинка из фильма ужасов! Брутальная, сгорбленная, страшная старуха, чье лицо, подсвеченное голубым светом снизу, превратилось в ужасную маску, с тенью от большой волосатой бородавки, хищным, загнутым крючком носом, сморщенной, в старческих складках, кожей лица, обвислыми щеками, и огромным щербатым клыком, желтого цвета, торчащим из-под верхней губы. На одном глазу белое бельмо на всю радужку, а другой подергивается в нервном тике.

Нахрена я переместился? Что бы лучше видеть? Ужас какой.

Кощей, после своих магических действий, вроде как пришел в себя от столь неожиданного предложения бабки. По-моему, он уже жалел о том, что решил раскрыть некоторые подробности своих планов, но деваться теперь было некуда. Он вновь уселся за стол, все так же легко подвинув дубовое кресло себе под то место, которое Яга считала центральным нервным органом человека.

– Ты, Яга, поубавь свой аппетит. У меня еще тысяча лет впереди, так что время подобрать себе другую помощницу для поиска рецепта, и изготовлению твоего отвара, у меня есть.

– Время может у тебя и есть, да только таких талантливых как я – нет!

Яга попробовала толкнуть котел поварешкой еще раз, но Кощей поднял ладонь, и воздух вокруг котла превратился в лед, затушив костер под ним, и погрузив помещение в темноту, которую теперь развеивал лишь свет двух свечей, стоящих на столе перед Кощеем. Бабка хмыкнула, и щелчком пальцев заставила костер разгореться с новой силой, вновь вернув в сарай прежнее освещение. Лед начал быстро таять.

– Заканчивай, Яга. Не для этого мы с тобою тут собрались, – обреченно вздохнул Кощей. – Будет тебе договор, условия оговорим. Только поначалу погляжу на тебя новую, а то, воротит меня от тебя старой.

– Ну ты уж постарайся, Кощеюшка, – заулыбалась бабка, от чего у меня мурашки побежали по коже. Блин, может у этого ворона вши или блохи имеются? – Все от твоего волшебства зависит, какой я стану.

Кощей согласно кивнул. Я понял, что теперь он будет стараться на полную катушку.

– Ладно, старая, слушай дальше, доскажу тебе все до конца, – сказал он. – Поймал я одного человечка. Настроил камень на него, да и дал ему доступ к пониманию формулы сути языка и общения. Что бы он суме…

– К пониманию чего?

– Да, помолчи ты уже, просто слушай. Пожалуй, мы в договор твое обучение за границей включим. Отправлю тебя туда, когда надоешь мне.

– Ась?

– Я говорю, грамоте тебя обучать будем, да заклятиям новым! Слушай и не перебивай.

Кощей недовольно поерзал в кресле. Бабка тоже недовольно пожевала губами, скрепя клыком по подбородку, но смолчала на этот раз.

– Захомутал, я говорю, одного человечка из будущего несколько дней назад. Научил его наречию колдовскому, через которое он, теперь, как и я, может на любом языке разговаривать, и воспринимать его как свой, родной.

Откровенно говоря, я уже решил, что речь обо мне идет. Но какие тогда несколько дней назад? Я же буквально недавно здесь появился. Язык? А вот это интересно. Если я оказался на тысячу лет назад в прошлом, то скорее всего не смог бы воспринимать ту речь, как современную, это уж точно. А тут, и правда, как на родном, современном русском говорят. То есть, все же это про меня Кощей рассказывает?

– Лежит он сейчас на полянке, недалеко от камня моего без сознания. А благодаря вот этой вещи, – Кощей положил руку на книгу, – которая существует на всем протяжении времени во всем мире, мы сейчас кое-что можем поправить в его голове и в будущем.

– Эта вещь книгой называется, – язвительно напомнила Яга. – Тоже мне ученый нашелся, а простых вещей не разумеешь, да не слышишь, что тебе талдычат.

– Да слышу я, слышу. Просто это вы, ведьмы и заклинатели простые, да люди, книгу видите, – хмыкнул Кощей, немного напыжившись, – я же вижу суть!

Хм, по-моему, он понтуется. Книга, как книга.

– Концентрацию пространства в одном месте, похожую на окошко в иной план, где рождается мироздание, и крутятся такие силы, что выпусти их на волю, ничего живого вокруг не останется. Да и неживого тоже. И можно в нем, при должном умении, узреть закономерности, некие формулы, благодаря которым построены законы и правила нашего мира. Некоторые из них я сумел решить. Нет. Не буду врать. Эти формулы не подвластны человеческому разуму. Я всего лишь сумел вычленить кое-какие уравнения в них. Но я их решил! Я! Решил! Самостоятельно! И могу теперь эти решения повторять и применять, когда мне надобно. Мой учитель, у которого я подглядел умение притягивать из пространства это окошко к себе, а не как раньше, искать всплески его проявления по всему свету, и на время удерживать его в нашем мире, думал, что он уловил суть построения уравнений, и уже понимает, как из них составить целую формулу. Он говорил о неких приспособлениях в будущем, которые способны будут обрабатывать тот массив данных, что сейчас человеческому уму просто не объять. Даже ему, величайшему из магов, силы разума своего не хватает произвести все вычисления разом, и запустить процесс создания нового мирового порядка!

– Кощеюшка, а ты сейчас с кем и о чем беседуешь? – поинтересовалась бабка.

– Тьфу на тебя! Ладно, буду по-твоему изъясняться. Украл я «Книгу судеб» у своего учителя, да научился читать заклятия в ней. Но очень они мудреные. Буквы, знаки, символы в ней сами по себе местами меняются. Если не угадаешь в какое время какую руну правильно нарисовать, да в нужном порядке поставить, то тут тебе и конец. Ну и не только тебе. Поняла? Так что иметь эту книгу в руках, не значит, что уметь ею пользоваться. А еще она – сама по себе. Когда хочет исчезает, когда хочет проявляется. Не просто отыскать ее, не знаючи методов, да специальных обрядов.

– Вот теперь поняла, – закивала Яга, – ну давай, реки дальше, очень интересно послушать, что ты там со учителем своим сотворил.

Бабка в предвкушении, потерла руками, чуть не выронив свой черпак.

– Думаешь, где он сейчас? Лежит в своей пирамиде, по его наставлению, да по моему чертежу сделанной, дожидается оживления. Придурок. Загубил напрасно тысячи слуг, закопал их вместе с различным барахлом под пирамидою. Зачем? Ну золото еще понимаю, ну а горшки ему зачем? Ходить в них по малой и большой нужде? А слуг надо было выпить, а не просто зарезать, как он это делал раньше, что бы книгу призвать раз в сто лет! Пропустить их кровушку через себя, прежде чем наполнить ее свою усыпальницу, да книгу ее напитать, уж больно хорошо она что кровь, что души в себя забирает на одной из страниц своих. Тогда бы привязал он ее к себе, а не к точке в пространстве. Глядишь и проснулся бы с ней в обнимку, хе-хе. Самого главного он и не понял в ритуале жертвоприношения. Не без моей помощи, конечно, хех, ведь я его главным лаборантом был, – Кощей покосился на Ягу, и пояснил, – помощником то бишь. Ну, положим, даже угадал он с решением уравнения, ожил бы спустя столетья или тысячелетия, думая, что в будущем будет больше возможностей и средств для вычисления массивов информации, пригодился бы ему прах его рабов? Самому нужно думать, а не на будущее надеется. Самому это будущее и ваять. Как я! Подправил пару символов на саркофаге, пока этот старый хрен Рамсес, жертвенным ножом животы рабам вспарывал, да отвлекся от того, как его ученик письмена наносит, и ссохся он в одночасье, как возлег в ложе вечное. Это он так свой будущий гроб называл. Может конечно и возродится когда, все же чародей он сильный был, таких просто так не заморишь, ну да я потом придумаю что-нибудь, например подкину мысль людишкам, что пора разрушить пирамиды, мол навлекают они гнев небесный, и ждет людей кара из вне, ну или что-то в этом роде. Надо бы правда перед этим свои сбережения оттуда вытащить.

Кощей заволновался видимо от нахлынувших воспоминаний, и начал нервно перебирать пальцами, проводя мизинцем, безымянным, средним и указательным по большому. Неожиданно он засмеялся.

– Это был отличный рекламный ход. Я неплохо потом обогатился на нем, под разными именами построив многим царям их усыпальницы. Да посоветовав побольше добра забрать с собой на тот свет. Так сказать, сделал для себя схроны сокровищ чужими руками. И называл их банками личного пользования. Или сберегательными банками. Надо будет и здесь завести нечто подобное в будущем, – задумчиво побарабанил он пальцами по столу, – выгодное дельце, скажу я тебе, когда людишки сами, добровольно, отдают нажитое годами. Больше всего золота, конечно, в банке Рамсеса, хотя это не самая большая пирамида, и память о ней я постарался стереть из людских умов, так что бы она затерялась среди других. Но именно она стоит в правильном месте, и имеет нужные углы и наклоны к светилу.

Бабка, как и я, с интересом слушали разоткровенничавшегося колдуна. Золото говоришь под пирамидой? Ага. Не слышал, что бы находили. Значит запрятано оно не там, где археологи копали. Узнать бы теперь в какой пирамиде лежит его учитель. Да, блин, о чем это я? Сначала надо понять, как отсюда обратно выбраться. Хотя зарубочку на память сделаем.

Кощей вновь поднялся с кресла, и заложив руки за спину, начал мерить землю шагами.

– Да, веселые были времена. Рабов можно было тысячами убивать для своих нужд, сваливая все на стройку, хе-хе. Но что пирамиды? Так, развлечение. Главный мой интерес был в раскрытии секретов книги. Я, в отличие от Рамсеса, использовал кровь и души людские, более рационально. Загубить надобно множество людишек, что бы книгу выманить из небытия. Она и сама по себе может проявиться конечно, но как это заранее определишь? Бегай за ней по всему миру, как почуешь, что возродилась она вновь, да от таких же соискателей отбивайся! Хорошо, что кто-то из древних нашел в ней ту самую страницу, что кровушку да души любит впитывать в себя, да дал попробовать ей это лакомство. Вот и можно теперь книгу за счет слабости той странички выманить, да призвать к себе. Только прошли те времена, когда в одном месте можно законно столько людей загубить, да кровь и души их в дело нужное вложить. Ну разве что войну какую устроить. Так тут и конкуренты не сидят сложа руки, тут же словно мухи на говно слетаются, иди забери все себе! Приходится делиться! Придумал я кое-что, на комаров глядючи. Создал себе помощников, ущербных правда, света солнечного боятся, да чеснока, да осины, да серебра, в общем не совсем удачный опыт, но зато сильные они, и кровь людская – пища их. Называю я их банком крови!

– Чой-то у тебя сплошные банки, – заметила старуха, как-то весело прищурившись. Брр, это я от ворона понял, что весело. – То сберегательный банк Рамсеса, то банк крови, нечто другое слово не подобрать? Кровосос, например?

– Да они себя по-другому и называют. Как создал я их, так и сказал я им: идите, и да будет вам пир на земле, из крови людской. С тех пор они себя вампирами и кличут. Как осушает один такой комарик человека, так концентрация его собственной крови в разы повышается и делает его сильнее. За десятки лет получается из такого вампира прекрасная кровавая жертва, но малая. Что бы призвать «Книги судеб» надобно таких с дюжину выпить. А вампира старше сотни лет, и одного вполне может хватить. Правда не так просто такого кровососа заставить отдать жизнь свою мне на благо, так как силу приобретает он не слабую, да еще и в заклятиях начинает разбираться. Но пока я справляюсь, с детушками непослушными. Я ж для них как отец родной, имею свое влияние и власть. Правда чую, нескольких поганцев упустил из виду, прячутся где-то. В общем, в нашем деле колдовском очень полезные твари, коли какое заклятие с кровью связанное, сотворить надобно. Сами кровь собирают, действие ее усиливают, да на мой зов прибегают. Жаль только на Руси не заводятся.

– Тебе бы Кощей сказочником быть, – уперла Яга руки в боки, – уж больно хорошо ты врать умеешь. Знаю я с кем ты совокупился, что бы вампир получился. То же мне создатель нашелся. Подъюбочный. Меньше по шалавам заграничным шататься надо, что бы дети нормальные урождались, а не вурдалаки, да упыри поганые! Еще неизвестно какой заразы нахватался, за границей-то, что таких уродов на свет произвел. Ну да я тебя исправлю! Есть у меня средства, да отвары нужные.

Бабка оценивающе уставилась на опешившего от такой отповеди Кощея.

– Да уж, добрались детки твои и сюда, – продолжила она, – но и правда дух русский они не переносят, и кровь русская им что речной рыбе морская вода. Выжить как-то, наверное, можно, но что бы жить? Вот и существуют ни шатко ни валко упыри по-нашему, на болотах хоронясь, да редкого путника подстерегая. Поспрашала я одного такого, какого он роду-племени. Хочет вернуться домой, за границу, да наслышан о проделках их царя вампирского, не помню уже как там он тебя называл, но не думай, не тятей родным. Там все больше матерщины было, набрался хоть чему-то хорошему у нас.

Бабка, увидев, что Кощей начал приходить в себя, решила давить дальше по больному:

– А и про книгу эту я слыхала, не ты один, умник, за нею гоняешься, то правду речешь. Да не только по крови ее найти да вызвать можно. Разные методы есть. Слыхала я, например, что в землях наших Василиса Премудрая кое-что разумеет в этом. И привязать ее к себе никак нельзя, хоть по нужде от выпитой крови ходи, хоть лопни от нее, это ты что-то надумал себе. Я хоть и много младше тебя, и то это понимаю, когда смотрю на нее, через силу свою колдовскую. Женскую! Ну да тебе, мужлану, не понять таких тонкостей. Так-то! Ну чего рот раззявил, давай, ври дальше.

Да, умеет бабка удивлять. То в жены напросится, то мир с ног на голову перевернет.

– Без крови призвать? – пробормотал Кощей. – Как же это? Что же это я столько усилий потратил… Но не в пустую ведь! – наконец опомнился он. – Да хоть и кровью, а умею! И пусть не со мною она постоянно, нет в том надобности. С ней день да ночь просидишь, и уже чувствуешь, как давит она на тебя своею силою, да как бы с ума не сойти, начинаешь опасаться. Так что хорошо, что более суток она не держится в мире нашем.

Кажется, Кощей окончательно пришел в себя, так как вновь приобрел лекторский вид, и зашагал себе на том конце сарая, все так же заложив руки за спину.

– Я же, с каждым ее появлением, переписывал с нее строчку за строчкой, страничку за страничкой. Правда бывало, что бы только одну лишь строчку переписать, несколько суток надобно, а учитывая сколько крови для ее призыва требуется, так это в десятилетия превращается. А строчка та, в несколько тысяч страниц уложиться может. Вот как такую сложную формулу заучить, да еще и решить, а? А ты тут хвастаешь передо мною, своими скудным бабским умишком, да чувствами колдовскими! Можно привязать, нельзя привязать. Откуда, кстати знаешь, как кровь через себя пропускают?

Кощей на мгновение остановился, переместил руки из-за спины на грудь, и скрестив их там, с подозрением уставился на Ягу. В его взгляде читалось – подглядывала за мной? Бабка старательно отводила глаза, даже ничего не сказала против скудного бабского ума. Видать поняла, что лишку сболтнула, и что сейчас Кощей разошелся не на шутку. Кощей сплюнул на землю, и та задымилась.

– Я по крупицам, годами, десятилетиями, столетиями, изучал эти записи, и сумел-таки найти некоторые закономерности! Я исписал бесчисленное количество папирусов, пергаментов, вообще всего, на чем можно было писать за прошедшее время, вплоть до камня, и нашел решение!

Да, кажется, Кощей еще ни с кем не делился своими успехами, столько в его речи было нескрываемого пафоса, и восхищения собою. Наконец-то он нашел не только закономерности, но и благодарного слушателя. Наверное, его расслабило предложение Яги образовать супружескую пару, стать партнером по-жизни. Да и вообще хочется ведь похвастаться своими достижениями? Правда, глядя на то, как только что прищурилась старая карга, я подумал, что Кощей допускает ошибку, и выдвигает себя на роль своего же учителя, у которого он свистнул «Книгу судеб», как бы он там ее не называл, и не видел, своим магическим зрением.

–Одно из заклинаний решает задачу по управлению людскими сознаниями, и их волей. Его-то я и применил на своих камнях. А книга – это еще и своего рода инструмент по настройке вселенной.

– Какой еще Вселенной? Что за девка?

– Какая еще девка?

– Да Вселенная твоя! Память короткая что ли? Только что про нее разорялся, что настроить ее сперва надобно, что бы в кровать потом небось затащить?

Кощей с горестным вздохом махнул рукой, и опять зашагал туда-сюда.

– О чем ты только думаешь, старая?!

– Так молодою скоро стану!

Кощей вдохнул, выдохнул, заложил руки за спину, и снова обрел вид лектора.

## Глава 4


– Вселенная, это не девка никакая. Это суть вокруг нас. А книга – ключик к законам ее, с помощью которого, можно воспользоваться силами мироздания. Варево твое подавляет лишь волю чужую, да и то, надо заставить человека испить его, и действует оно не долго. А мои камни не просто подавляют, они исподволь направляют желания, попавших в зону их воздействия, куда мне заблагорассудится. И не ограничены они числом людишек вокруг. Лишь с расстоянием, постепенно развеивается их влияние. На каждом из камней вывел я уравнение с решением, да усилил его чрезмерно, ключом воспользовавшись, да сфокусировав через него силы потусторонние, – он кивнул головой на книгу, и тут же пояснил, увидев немой вопрос в глазах у бабки. – Заколдовал, короче, камень. А потом на одной из страниц «Книги судеб» это заклинание прописал, да с наложенным на камень связал, после чего камень окончательно и приобрел свои свойства. Ох уж и долго трудиться пришлось! Попробуй выбей на камне нужные чары. А потом еще за книгой погоняйся. Это ж не просто полистать ее, да текст переписать, когда она на столе лежит себе отдыхает. Она же, зараза, исчезает после каждого колдовства. И не поймешь, что ей надо. То один камень заколдует, то несколько. Хорошо хоть, что я умный, все их в одном месте собрал по началу.

Яга видимо устала стоять, и пододвинув к себе табурет со спинкой, находящийся неподалеку, уселась на него, положив деревянную поварешку себе на юбку поперек ног. Кащей, глядя на нее, тоже присел обратно за стол, не прекращая свой рассказ:

– Ну и еще кое-что из известных заклятий добавил. Обычно чародеи их хранят как зеницу ока, даже ученикам своим не передают знания, но некоторые из них без книги либо не работают, либо слабы очень, вот и приходится писать их в книге, что бы ее силою воспользоваться. А кто поумнее, тот чужие заклятия-то и разгадать может, что бы потом самому применить.

– Так ыть, и ты свое туда написал, – напомнила ему бабка, – чаво теперь, вытравливать будешь?

– Не, Яга, что в книге прописано, никакими отварами не вытравишь, все в ней остается.

– Ну так значит и твоим колдовством кто-то воспользоваться сможет.

– Не сможет, – усмехнулся Кащей, – есть у меня секрет один.

Кошей пригладил бороду, с прищуром смотря на Ягу. После небольшой паузы продолжил.

– В общем добавил я в камения зримое заклятие познания языка. С заковыркой оно. Само себя путнику показывает, да не всякий праздношатающийся то заклятье увидеть способен. А мне всякий и не надобен. Только духом сильный, и потому вред принести мне способный. Специально предусмотрел эту функцию, что бы при необходимости, противника такого в нужную мне сторону завести на погибель, али какого дурня для дела своего привлечь, и что бы не прошел ни тот ни другой мимо только потому, что не смог надпись прочесть.

Я задумался, припоминая. А ведь в прошлые выходные я грузди вовсе не с правой стороны от камня приглядел, а как раз-таки с левой, это с той, куда лучше не ходить. Значит не врет Кащей, имеет его булдыган влияние, имеет. И не один он у него получается. Ага, он же об этом и говорит, а я, понимаешь, тут самокопанием занимаюсь.

– Один такой камень сотню верст в любую от себя сторону в округе покрывает, а всего их у меня 99 штук, аккуратно разложенных на земле русской так, что бы ни одного закуточка не пропустить, Правда растаскивать те камни долго пришлось, да с большим трудом. Вот уж когда я учителя вспомнил, как ловко он царство Египетское организовал, да первую, а заодно и последнюю, пирамиду свою отгрохал. Но там вам, не тут!

– Погодь-ка, а отвар-то тебе мой зачем тогда, коли заклятие твое великое и так всех подчиняет? Ась?

Кощей беспокойно заерзал на кресле, а глаза его забегали.

– Ну как тебе сказать. Оно не то что бы подчиняет. Оно транслирует то, что ты потом сверху наложишь. Если говорить простым языком, то ежели насыпать на такой камешек перца, то по моему желанию, вся округа чихать начнет. Ну там все конечно не так просто, – Кощей покрутил над столом рукою, и быстро сменил тему. – Ты лучше оцени масштаб трудов моих! Почитай более тысячи лет готовил я заклинание великое, да камешки подходящие подыскивал, да свозил их в место одно укромное, да на каждым, словно над картиною какой крапел, да людей сколько загубил, что бы «Книгу Судеб» множество раз призвать, да потом развозил, да расставлял камешки в местах заранее намеченных, что бы покрыть ими, словно паутиной, всю землю русскую, и стать ее господином полновластным! И вот сбылось! Уже три года как наливается сеть моя силою, подтачивая дух русский, и чувствую я, что пройдет еще несколько десятилетий, а может и меньше, когда стану я править землею этой, да людишками на ней проживающими, как мне заблагорассудится!

– Я тута на болоте, понимаешь, сижу, от простых людей прячусь, да по лесам брожу, настой для тебя смекаю как понаваристей сделать, а ты значит целым миром управлять собрался, яхонтовый мой? – ласково спросила бабка, несмотря на описанные Кощеем трудности, тут же выдвинув свои претензии.

Нет, по-моему, у птицы, в которой я сижу, точно вши имеются, или это опять у меня мурашки побежали, от слов старухи?

Кощей подозрительно покосился на нее, не понимая, его похвалили, или Яга на жизнь жалуется?

– Не переживай Яга, – решил он прояснить ситуацию, – от моей власти и тебе польза великая будет. Мне помощники нужны, и в числе не малом. Страна-то большая, богатая. И души здесь простые да добрые урождаются. Есть к чему присосаться, да насыщаться потом долгие годы. Богатый задел.

– Мне на помощников твоих начхать и растереть. А и секрет, почему твое заклятие в книге никому не применить, мне теперича тоже понятен. Вон он, секрет, кипит в котелочке моем. Без него можешь перец сыпать на камешки, да чихом власть свою укреплять. Так что договор мы составим такой, что я твоя первая помощница и буду.

– Ты же супругою стать хотела?

– А какая разница?

– Разные преференции.

– Чаво?

– В одном случае власть и деньги, а в другом постель и прочие удовольствия.

– Ты мне зубы не заговаривай. Я баба, я знаю. Вся власть через постель!

– Интересные у тебя представления. Что ты вообще о власти знае…

– КАРРР!

Задолбали! Именно это я и сказал на вороньем языке. Ну сколько можно уже на всякую дичь отвлекаться? Меня я интересую. Чего там Кощей придумал?

Оба уставились на меня.

– Чего орешь, Пожиратель падали? Жрать что ль захотел? – первой очнулась бабка, и как будто прочитав мои мысли, обернулась обратно к Кощею. – Ладно, это мы все потом обсудим, сказывай далее, чего ты там удумал, а то сидим тут, лясы точим, а мне невтерпеж уже в молодуху обратиться.

– Так чего тогда болтать, давай приступим уже к волшбе.

– Эээ, нет. Я тут много чего нового узнала, потерплю, пожалуй, что бы мы потом с тобою в радости, да понимании жили.

– Ну тогда и не перебивай более.

– Не буду.

– И вообще помолчи.

– Хорошо.

– Да помолчи я говорю!

– КАРРР!

Оба опять уставились на меня.

– Слышь, Яга, а он нас не подслушивает часом?

– Да, не! Это он три годика назад прилетал сюда подслушивать, да верною птицей моей хотел прикинуться. А сейчас каркает, только когда тухлятинки захочет. Вон она в мешочке на крючке висит. Как закончим колдовство твое, так угощу его. Слышь, Пожиратель?

– Карр.

– Я ж говорила. Был Вольга, да вышел весь. Год уже стал вороненок глазами да ушами моими верными. Нету больше в нем разума, да духа богатырского.

Словно в подтверждение своих слов повела старуха носом, будто пыталась унюхать тот самый дух богатырский, да чихнула вместо этого. Блин, у нее и на носу бородавка волосатая! Не заметил почему-то раньше. Кстати, почему дух богатырский? В наших легендах и сказаниях Османских, багатУры были, а не богатыри. Я же теперь на любом языке могу говорить, значит ошибки быть не должно?

– Давай досказывай уже побыстрее, а то зуд у меня уже стоит от желаний разных.

– Тогда слушай и не переби…

Кащей замолчал на полуслове, уставившись на бабку.

– По кругу ходим, – резюмировал он.

Та закрыла рот рукой.

– Вкратце. Еще одно заклятие удалось мне из книги самому извлечь.

Вот какая разница, сам он извлек или нет? Понты сплошные.

– Заклятие прозрения. Могу найти я героев судьбоносных, которые на события влиять умеют. Да повернуть все в свою пользу, с помощью камений моих. Кого в омут отправить, а кого и возвысить. Хорошо это заклятие тем, что в будущее смотрит. То есть могу я прозреть последствия своих решений, потому так заклятие и назвал. Вон Илюша, богатырем великим должен был стать. Узрел я это, применив заклятие. А сейчас что? Правильно. Пошел он, по совету одного-другого моих камешек, что дорогу друг к другу, да в нужную мне сторону указывали, жену себе добрую найти, да в итоге напился отвару колдовскому, поданному красавицей, что повстречал. Она, дурочка, в своей башенке все принца да героя выжидала, что ее от меня спасет. Сколько я богатырей таким образом загубил, не счесть, хе-хе. Да только теперь, когда камни заработали, она мне без надобности. Пусть, конечно, посидит еще малость, на всякий случай, да слезы горькие польет, мне на радость. А ей один ее помощник – домовенок, подогнал крынку с водицей волшебной, и сказал, что отвар сей распознает добрый ли молодец, да с хорошими ли намерениями заявился. Помнишь, Яга, мой спецзаказ еще десятилетней давности? Все. Ходил раньше, Илюша, весь из себя. А сейчас лежит на печи, да ходит лишь под себя, с улыбочкой дурочка. Хе-хе. Славная шутка получилась. Какой у богатыря талант был? Сила – сильная, да могучая; глаз орлиный, темень прозревающий. А помноженная на дух русский, да желание помочь всему свету, что бы было дальше? Иди Кощеюшка прочь с земли Русской? Во-во. А иди-ка ты, Илюша, дурачком безумным на печи полежи. Я еще приеду к тебе, посмеюсь над силою твоей дурною, что против хитрости моей – ничто!

Бабка отняла руку ото рта.

– Не спорю Яга, отвар твой хорош! – тут же спохватился Кощей и подельницу свою похвалить. – Вот за что тебя уважаю, так это и правда, за то, как ты способности ведьмовские развила. Не каждый таких вершин достичь может. Только молчи! Много кого я уже погубил, а погублю еще больше! Вижу это. С помощью заклятия прозрения. Но видимо завязано оно как-то на сеть мою колдовскую из камней. Так как дальше тысячелетия, не дает мне увидеть в будущем таких героев. Так далеко заглядывать, конечно, не просто, это похоже, как пощупать что-то в темноте, и определить, что за предмет попался. Но на самой грани своих ощущений, нашел я последнего героя в окончании действия силы камней, да направил его к проявлению книги. Нелегко это было, да вот книга-то все и решила, да помогла. Держит она сейчас его на поляне, где проявила себя, недалеко от камня, столько, сколько мне было нужно было, что бы до тебя, Яга, добраться, да отвар тебе изготовить. Очередной русский Иван-дурак, которого и хочу я использовать. Сейчас пропишу я в книге установку ему. Точнее две. Первая – найти меня в будущем, да напомнить об обновлении камений отваром. Не дашь рецептик-то? Понял, понял. Я и не рассчитывал. Ты рот ручкой-то прикрой обратно. Для этого разблокирую я ему путь к таланту, который, хоть и разный, но у всякого русского былинного героя есть, только камнями моими подавляется. В будущем это делать проще, так как с рождения люди попадают под их влияние, не то, что сейчас, когда каждого героя чуть ли не самостоятельно извести надобно. У этого, в будущем, свой талант – умения людские настраивать, в нужную ему сторону. Пусть применит свою способность на поиски меня, великого, так как вряд ли простой человек способен это сделать. Внушу ему это желание.

Что бы это значило – умения людей настраивать? А я, что? Тоже ведь человек? Значит и свои умения могу настроить? Ага, настроил – умение летать, да каркать.

– Второе. Хочу через него, да книгу, попробовать отвар приготовленный, в будущее отправить, что бы он, по дороге, пока меня отыскивает, все камни окропил заново. Может тогда меня искать-то и не придется.

Кощей замолчал. Через несколько секунд сказал:

– Все, старая, можешь руку убрать ото рта. Я все тебе рассказал.

– Вона, как! – обрадовалась Яга разрешению высказываться, как будто ее год заставляли молчать. – Пользы для меня в твоем рассказе, конечно, мало, но желание твое мне по нраву. Землею всей управлять долго.

– Еще бы, – с ноткой превосходства пробормотал Кощей, – я ж гений.

– Особливо, ежели мы с тобою вместе это делать будем. Ась, гений?

Лысина Кощея, кажется, начала наливаться краснотой, как и лицо. Он потер ее рукой, а другой прихлопнул по столу.

– Все, Яга, наговорились уже на сегодня! Вот чаю к тебе зайти, да сплетни последние узнать – милое дело. А как что-то серьезное затеять, так вечно мозги выносить начинаешь. Тащи сюда свой котелок!

Яга фыркнула, мне показалось даже, что клык ее сверкнул при этом, но не стала возражать. Она поднялась с табуретки, повесила свой черпак на поясок, накинутый поверх юбки, на котором висели различные мешочки, видимо с разными приправами или травами, и подняла руки так, будто несла в них какую-то посуду. Пожевала ртом, что-то невнятно пробурчав про себя, и котел, размером, наверное, с пол-куба, с которого все еще капала вода, после того как бабка растопила лед, словно пушинка, взмыл вверх.

– Куда его тебе? – спросила она.

– Сейчас.

Кощей открыл книгу, откинулся назад, и запустив руки под бороду, раскинул ее на столе. После чего, охватив ее ладонями, он сделал движение, будто выжимая мочалку, и прошептал что-то вроде «Была бородою, а стала елдою. Стала елдою, да обратилась писцою». Мне послышалось вроде другое окончание, но судя по тому, как борода сначала обернулась в нечто напоминающее огромный фаллос, а затем превратилась в длинную тонкую кисточку, слух меня не подвел. Интересные у него стадии трансформации, учитывая очередность.

Судя по тому, что котелок чуть не грохнулся наземь, баба Яга, как и я, впервые увидела такое чудо.

– Писало такое у меня, – пояснил Кощей, – универсально-волшебное. Потому я и запретил тебе бороду стричь. Ставь котел справа от меня, на уровне стола.

Котел, немного покачиваясь, поплыл по воздуху на то место, что указал Кощей. Щелчком пальцев развеяв переливающуюся тусклой синевой пленку над котлом, и окунув в отвар кончик своей бороды, Кощей аккуратно поднес «писало» к открытой странице «Книге судеб».

Наклонив голову к книге, Кощей старательно, и не торопясь, начал выводить на странице какие-то знаки. Благодаря острому зрению ворона, я прекрасно видел все закорючки, и постарался запомнить как их, так и последовательность нанесения, учитывая слова Кощея о том, что любая неточность может привести к трагедии.

О том, что я знаю все колдовские языки, похоже Кощей наврал. Хотя, возможно, те письмена, что он выписывал на бумаге, не были текстом какого-либо языка по определению, так как понять, то, что написано, я не смог. На математические формулы они так же не походили. Хотя… Нет, так с ходу, на первый раз, не разобраться. Абракадабра какая-то. Хотя… Похоже вороны умеют видеть дополнительный спектр красок, недоступных человеку. Я обратил внимание, что борода Кощея незаметно пульсирует какими-то оттенками, цвет которых я и назвать не возьмусь. Эта пульсация передавались на кончик бороды и когда он чертил знак, тот, по окончанию начертания, тут же преобразовывался в нечто иное. Я начал следить за движением этого самого кончика, и понял, что тот выписывает все же буквы, которые затем, превращаются в ту самую абракадабру. Вот это да! Криптошифрование! Нихрена себе технология древности. Интересно теперь, кто из нас – папуас. А как же он читает потом этот текст? С помощью бороды? Хотя зачем ему его читать, он же и так знает, что написал. Значит ошиблась Яга, думая, что секрет повторить волшбу Кощея заключается лишь в ее отваре. Не только в нем оказывается. Не зная ключ от шифра, другому колдуну текст не прочесть, а книге походу пофиг на это.

Так, делаем в голове закладочку. Борода. А может и голова, вместе с ней. Блин, так лучше уж сам их хозяин. Только тип он, походу, опасный. Намерение правильное, вот как быть с реализацией? Это почти как стать канцлером, а то и рахбаром. Ага, в теле ворона. Ну ничего, раз я мыслю, значит существую. Раз мир колдовской, то всяко-разно, можно тут что-то придумать. Как там бабка сказала, я шпионить за ней прилетал три года назад? Вообще я думал это современное слово. Хотя, учитывая, что я воспринимаю теперь любой язык как свой… Раз шпионить, то значит кем-то послан? И что это за Вольга такая, которую эта старая карга упоминала? Не припомню такого имени. Может я ослышался, и не Вольга, а Ольга? Наверное так. Бабка вроде внятно говорит, но проблемы у нее с зубами явно имеются, на один только клык взглянуть достаточно, что посоветовать срочно к стоматологу идти.

Тогда поступлю таким образом: борода и прочее, это на будущее, а сейчас посмотрю, чем это все закончиться, и слиняю отсюда искать эту самую Ольгу. Блин, а где ее искать-то? Я же нихрена не разбираюсь в местных реалиях. Что там было тысячу лет назад? Из значимых событий, из школьной истории, Варягов помню позвали на Русь, в помощь от Европы, что бы те бардак на Руси прекратили, ну это еще раньше было. Потом мы с печенегами сцепились во времена князя Владимира. Наваляли они нам, а варяги да поляки помогли отбиться. С тех пор мы одна страна. Дальше война, Османская империя, протекторат Германии, и так далее. Только все чаще в последнее время стали появляться сомнения насчет помощи, да бардака в истории русской. В правительстве в основном кто? Сколько графов и бургграфов из русских? Раз-два и обчелся. И то, как специально, какого-нибудь гниду назначат, что народу от него хуже, чем от немчуры какой, у власти стоящей, выть хочется. Если какой суд, то в девяти из десяти случаев русский перед иностранцем виноватый выходит. Мы уж и не подаем жалобы лишний раз, вот только на нас тяжбы постоянно заводят. Недовольства народное нарастает все сильнее, и самое интересное, что с каждым годом усиливается. Неужели про камни волшебные правда? И про то, что силу свою они через тысячу лет терять стали, раз с глаз шоры слетать начали? Чего уж там говорить, мы уже и кое-какие сюрпризы готовить начали. Стройбат говорите? Ну-ну. Ладно, сейчас не об этом. Если это не сон и не психушка (надеюсь), то становится понятно откуда ноги растут. А не во времена ли князя Владимира я и попал? Кощей про печенегов обмолвился в разговоре… Ну и что мне это дает? Вообще ни о чем. Видимо придется у старухи еще пожить, что бы понять местные расклады. Жаль, что от ворона я перенял только физику, а вот память – нет. Во всяком случае, сейчас. Может быть потом что-то и проявится.

Пока я строил свои планы, Кощей закончил осуществление своих, поставив последний знак в строке.

Я напрягся. Ведь если Иван-дурак в будущем, это я, а я практически уверился в этом, то сейчас что-то должно произойти. Лишь бы не унесло обратно, и я не стал куклой этого лысого урода. Как бы ни хотелось мне обратно домой и в тело свое попасть, но возвращаться сейчас будет не самым умным поступком. Так, Ваня, напряги свой неизвестный дар по управлению себя, и не дай Кощею завладеть умом твоим. Только как это сделать? Просто буду желать остаться здесь.

Кощей застыл, утонув взглядом в написанных строках, которые вдруг поплыли, и начали исчезать. Спустя мгновение они возникли снова, но уже в уменьшенном шрифте, и в самом верху страницы, оставляя лист практически пустым. Кощей прищурился, и добавил еще парочку символов, которые так же растаяли, но верхняя строка при этом не обновилась.

У меня что-то мелькнуло перед глазами, словно сетка настроечная какая, по ощущениям некий шаблон, и исчезло, оставив чувство радости. Как будто, ко мне вернулось нечто, утерянное раньше, хотя я и не подозревал, что оно у меня было. И это что-то было очень важной частью меня. Не знаю, как это описать. Ну наверное так мог бы почувствовать себя ребенок, живущий в детдоме, у которого вдруг нашлись родители. Жить можно и без них, но…

А еще появилось сильнейшее желание найти Кощея (вот тут не понял, чего его искать, вот же он?), и оторвать ему башку. Ах вот в чем дело. Сомневаюсь, что Кощей прописывал последний пункт в своем заклинании, видимо у меня такое желание возникло само по себе. Ну да, всего не предусмотришь. А может быть те самые грузди внесли все же свою лепту в состав отвара, что бы там Яга ни говорила.

– Готово! – радостно сообщил Кощей. – первая часть моей задумки выполнена. Приступим ко второй.

На этой же странице он снова стал выписывать замысловатые руны. Писал он их долго, даже язык пару раз высовывал и прикусывал. Яга аж на свою табуретку успела присесть, пододвинув ее к столу.

Но наконец писанина закончилась. Книга так же убрала размашистую надпись, которая только что занимала почти всю страницу, в убористый текст наверху, а Кощей, перевернув книгу обложкой вверх, и оставив эту страницу болтаться одной, осторожно поднес ее к котелку, и окунул в него.

Не знаю, чего ожидал Кощей, но у меня возникло ощущение, будто мне в рот хотят насильно влить воду. Нет, не в рот, просто так привычнее сказать, а в мозг. Ну а как в мозг можно воду влить? По физиологии ощущения были схожие с насилием над телом, а по факту я понял, что через меня, как через какой-то перегоночный аппарат, хотят переправить некую субстанцию. Возможно, будь я в будущем, это и получилось бы, но я был здесь и сейчас. Кому такое понравится? Я, естественным движением, даже не задумываясь, отхаркнул ее обратно. Мозгом. Не знаю, как по-другому передать это действие.

На деле это вылилось в то, что «Книга судеб» куда-то моментально исчезла, а весь отвар Яги, мощной струей из котелка, словно из брандспойта, обрушился на Кощея. Я подумал, что сейчас Кощей сварится, так как жижа в котле только недавно кипела и бурлила пузырями, и мое желание оторвать ему голову исчезнет само по себе, но нет. Тот лишь выглядел словно мокрая курица, с распахнутыми от удивления глазами, и с распущенной и растрепанной бородой, в которой застряли какие-то веточки из варева. Только лысина налилась краснотой, и исходила паром.

Яга подскочила, как будто это ее ошпарило, и забегала вокруг котла и Кощея. Не знаю насчет чего она больше беспокоилась, но котел, удивительным образом, оказался в углу сарая, заполненный водой, а Кощей превратился в груду тряпок и полотенец. Только глаза растерянно сверкали из щели получившейся арафатки.

– Книга! Сука, – застонал он. – У меня запасных вампиров не осталось!

– Яхонтовый ты мой, успокойся, – причитала рядом Яга, отирая его полотенцами, – сейчас я баньку организую! Отмоешься, и подумаем вместе. А и зачем теперь-то тебе книга? Отвергла она отвар, сам видишь, видать в будущее простые вещи нельзя перенесть. Я хотела тебе об этом сказать, но подумала, что ты более меня знаешь. Видать нет.

Бабка то ли переживала, то ли издевалась, сразу и не поймешь. Кощей видимо склонился к варианту сочувствия.

– Были у меня сомнения по этому поводу, – поделился он с Ягой, подтверждая ее слова, пока та натирала ему лысину, – и, пожалуй, соглашусь с тобой, главное – я Ивана-дурака отправил на поиски себя в будущем. Это заклинание точно сработало.

Ага, сработало, точно. Я тебя уже нашел.

– Ну так что, уговор я выполнила, ась? – между тем бабка начала удалять полотенца с одежды и лица Кощея. – Давай и ты выполняй свою часть. А там и баньку устроим.

Яга требовательно протянула руку, перекинув полотенца на другую, согнутую в локте.

Кощей, нехотя полез за пазуху, и вынул оттуда заветную скляночку.

– Уговор исполнен, – мрачно сказал он, протягивая ее старухе одной рукой, а второй проведя над склянкой, от чего жидкость внутри ее превратилась в туман. – Честно скажу, думал еще какую выгоду получить от тебя, ну да ладно, раз ты заговорила про договор, то там и пропишем ее. Вдыхай. Только отойди подальше от меня. Все что одето на тебе, если оно самотканое, исчезнет, боюсь и меня зацепить может.

Бабка выхватила склянку, и позабыв про полотенца, да и вообще видимо обо всем, перепрыгнула костер, который после того, как с него сняли котелок, разгорелся ярче, добавив света в сарае.

Она вытащила крючковатыми пальцами пробку, и с жадностью вдохнула потекший из сосуда туман. Бац! И ее тело тот же туман и окутал! Да прямо так густо, что исчезла бабка в нем. Внутри его что-то потекло. Плавно, переливаясь серыми сумрачными тенями. И словно издалека послышался крик боли. Яга страдала. С каждой серой тенью, что опускалась вниз, а затем поднималась наверх. Одна, другая, третья… десятая… вскорости я потерял счет волнам, а крики Яги каждый раз заставляли вздрагивать, столько боли было в них.

– Рождение обратно. Наверное, это неприятно, – усмехнулся Кощей, наблюдая за трансформациями внутри тумана, с каким-то гадким блеском в глазах, явно получая удовольствие от мучений старухи. – Я, конечно, мог добавить в заклинание немного ослабляющий эффект, но знаешь, Яга, я подумал, что тебе будет полезно испытать эту муку, что бы в следующий раз ты была посговорчивей, да умоляла меня добавить обезболивающее.

– Сууууука! – донеслось из тумана. – Ааааааа! Ублю…ааааа!

И вдруг раз! Все затихло. Кощей придвинулся вперед, с жадностью вглядываясь в опадающий туман. Я же, наоборот, отскочил, на всякий случай назад, на следующую перекладину, что бы не попасть под раздачу, которую наверняка сейчас устроит бабка.

Бабка?! Какая нахрен бабка! Туман спал. А на его месте оказалась голая рыжая бестия. Она стояла в наклоне, упираясь руками в колени, и тяжело дыша, будто только что пробежала многокилометровый марафон. Но в первую минуту, пока она выпрямлялась, меня больше всего поразило не то, что она предстала голой, это я как раз ожидал, после предупреждения Кощея, а то, что она была не совсем голой. На ногах почему-то остались кожаные красные сапожки на довольно высоком каблуке, и прикрывающим щиколотки голенищами. Типа они не самотканые? Сапоги ладно. Ее тело было покрыто кожаными ремешками, связанными между собою блестящими металлическими кольцами. На шее ошейник. От него несколько ремешков тянулись к талии, затянутой в широкий узорчатый кожаный же ремень. Ремешки переплетались таким хитрым образом, что образовывали некое подобие лифа вокруг увесистых, приличного размера грудей, с большими ореолами и торчащими сосками. На запястьях рук были надеты браслеты с крюками и кольцами, которые так же виднелись и на ошейнике. Видимо для фиксации тела. От пояса на талии ремни опускались вниз и исчезали в сапожках, спирально обвиваясь вокруг стройных и длинных ног. Издали их можно было принять за узорчатые чулки, с подвеской на поясе, настолько ремешки были тонкими, почти нити, и переплетались между собой так, что получалась кружевная вязь. А вот широкие округлые бедра и пах ничем прикрыты не были. На белом, я бы даже сказал бледном, теле ведьмы, на лобке ярким пятном выделялся треугольник волос. Яга была огненно-рыжей.

Она медленно выпрямилась, тряхнула копною волос, рассыпав их по плечам, и зло усмехаясь вперила взгляд в Кощея.

И вот тут меня прошибло по-настоящему. ЛИса! Моя Лиса! Почти точная копия моей жены Василисы, оставшейся в будущем, с такими же, чуть надменно изогнутыми дугами бровей, темными, огромными глазами, чуть вздернутым носом, и бантиком упрямо сжатых губ. Разве что у моей Лисы волосы русые (если не красится), брови тоньше, благодаря уходу, да еще ресницы зачем-то нарастила, хотя они у нее и так длинные. А так схожесть просто поражала. Если, конечно, не брать в расчет того, что, честно говоря, вспомнить, как моя жена выглядела, когда я увидел ее впервые, можно только по фотографиям. Любит она менять стили, прически, краситься в разные цвета, да боевую макияж на лицо наносить. Хотя я этого не очень понимаю. Я про макияж. У нее и так с лицом все хорошо. А так бывает, что днем общаешься с Васей, а спать ложишься с Лисой. Я ее теперь так подкалываю, когда она совсем уж начинает загонять себя в какой-то экзотический вид. «Дурак ты, Ваня, и ничего не понимаешь в женской красоте. Мне нравится быть разной!» – обычно возражает она. Я не то, что бы против, просто иногда возникает ощущение, будто с роботом-трансформером живешь. Иногда он складывается в Василису. Рыжей, кстати, она тоже была, и не раз. Но все же как так может быть, что бы два разных человека столь похожи? Ведь и фигура, тоже почти точная копия! Ну если не считать современную моду на уменьшение зарослей в интимных местах.

– Ну что, Кощей, – произнесла Яга чуть хрипловатым грудным голосом. Слава Аллаху, хоть тут сходства с высокими тембрами моей благоверной не было. А то я уже чёрт-те что думать начал. – Как видишь, я заранее подготовилась!

Она развела руки в разные стороны, чуть приподняв их, и оголив рыжие подмышки. Ноги, развратница, так же расставила пошире, явив на свет и выставив вперед интимную часть между ними.

Так это что выходит, пока она была в теле старухи, на ней уже были одеты эти все кожаные причиндалы что ли?

– Я, конечно, злая на тебя за причиненные только что мучения, – Яга повела бедрами в разные стороны, демонстрируя их крутизну и упругость, – но, ты ведь, надеюсь, еще не забыл, что я люблю, как причинять, так и самой получать страдания во время совокупления, – она недвусмысленно кивнула на браслеты на своих запястьях. – Так что, милый, пока я перерождалась, я каждое мгновение боли старалась обернуть в желание. И теперь страсть сверх всякой меры обуревает мною. Я вся истекаю от предвкушения потешить свою плоть.

Она начала массажировать груди, затем провела руками по талии, погладила бедра, покрутив ими туда-сюда, бесстыжа выставив на обозрение свой рыжий холмик, который, спустя несколько секунд демонстрации своего тела, накрыла ладошками.

– Ох! – она закатила глаза, и высунув кончик языка, возбужденно задрожала всем телом, подавая таз вперед, будто насаживаясь на невидимого партнера. Облизав пухлые губы, она вновь уставилась на Кощея.

– Но ты не думай, что мои мучения обойдутся тебе даром, – пообещала она, поднеся ко рту кончик указательного пальца, и облизав его, – ты мне ответишь сегодня за каждый миг боли, что я испытала!

Качнув бедрами, она, изящной походкой двинулась к Кощею. Подойдя к нему сбоку, она схватила его за бороду, и притянув к себе впилась в его губы сочным поцелуем. Судя по всему, тот был совершенно не прочь ее предложения. Да и кто бы отказался от такой красавицы? Я уже забыл, какая Яга была страшная и противная еще несколько минут назад, глядя на цветущее и пышущее сексуальными флюидами тело.

И что мне делать? Я сейчас, конечно, не человек, а птица, и всплеска гормонов, отвечающих за мужское либидо, не ощущаю, но мыслю-то я человеческими понятиями. Мне эту порнуху сейчас смотреть что ли придется, и психологическую травму получать, учитывая схожесть Яги с моей женой? Нет, так дело не пойдет!

– КАРРР!

Я взмахнул крыльями, и подлетев к уже закинувшей одну ногу на колени Кощея Яге, клюнул ее в попу. И тут же ретировался обратно.

– Ай! – воскликнула она, соскочив с Кощея, и потирая зад.

– Ах ты ж чума! Ну я тебя сейчас! – она повела вокруг взглядом, явно выискивая что-нибудь тяжелое.

– Карр!

– Ну да, ты же обещала покормить его, – засмеялся Кощей, – когда мы ритуал закончим. Знаешь Яга, давай переместимся в более интимную обстановку. Тем более, что ты мне баню обещала.

– Ух, смотри у меня, – погрозила мне кулаком Яга, сразу напомнив свое прежнее воплощение в виде вредной старухи, – Вот не получишь теперь ни кусочка тухлятины, пока я сама вдоволь не натешусь!

Ха, больно надо! Хотя, честно говоря, тяжело бороться с желаниями птицы, которую так и тянет к этому самому мешочку. Что Яга думает, что ворон не умеет его самостоятельно вскрывать? Еще как умеет, и даже завязывать обратно! Ой, надо же, это память ворона просыпается, или я уже придумываю как мне добыть желанный кусок тухлятинки? Тьфу-ты! Я не пожиратель падали! Я не пожиратель падали! Я не пожиратель падали!

Пока я читал про себя мантру, любовная парочка покинула помещение сарая, не потрудившись даже запахнуть за собой дверь. Кощей, кстати, выходил последний. Разгильдяй. А на дворе утро раннее оказывается! Приглушенный солнечный свет ворвался в помещение, пока его покидали Яга с Кощеем, да так и остался лежать узкой полоской на полу, проникая сквозь незапертую дверь. Они тут что, всю ночь куковали? А баню с вечера топили? А мне не все ли равно?

Яга, по дороге, накинула на себя халат, более напоминающий пеньюар из переливающийся темной ткани с серебряным отливом, висевший возле выхода, оправив поверх него волосы. Видать заранее приготовила его. С улицы прозвучал ее окрик: «Манька, Слада! А ну-ка, утки толстожопые, дров в растопку подкиньте, баня остыла небось пока вы по лавкам задницы просиживали, да бока на перинах отлеживали! Да Митьке скажите, что бы воду в бадье обновил, принес холодной, колодезной. Я нынче хочу хорошенько попариться с гостем дорогим! Ась?! Чего ты на меня глаза выпучила, словно таракан на тапок? Али хозяйку не признала, квашня?! Сейчас как чирей на седалище вырастит, или нос прыщами покроется, вмиг про Ягу вспомнишь! Что? А-а, красавица неописуемая я? То-то же! Ладно, так и быть, не буду пока на тебя порчу наводить. Я добрая сегодня. Можете шмотки мои старые себе забрать. Куда побежали?! А баню кто топить будет?!»

А чего так темно в сарае, если на улице уже день начался? Ага, ставни на окнах заперты. Что бы никто подглядеть что ли не мог, чем они тут занимались? А сейчас – заходи кто хочешь. С другой стороны, а на что тут смотреть? На веники из трав да чучела сушеные? «Книга судеб» исчезал, котел в углу отмокает. Рецептов колдовских, по стенам развешанных, я что-то не наблюдаю. Вот бардак кругом знатный. А может Яга, того, хотела заставить Кощея с ней в ее прежней ипостаси сексом заняться? Так сказать, устроить шантаж, если он ей зелье молодости не захочет отдавать? Брр, страшно представить. От такого точно нужно все двери и окна закрывать.

Ну и что теперь? Улетать пока рано. Надо сначала на месте поподробнее выяснить обстановку в этом новом-старом мире, да понять, что делать. Пожалуй, стоит наружу выбраться, да оглядеться вокруг, а то память ворона молчит. Судя по разговорам старухи, я у нее в последний год глаза да уши, так что, по всей видимости, имею определенную свободу. Интересно, как она общалась с вороном раньше, и приказы отдавала? Ах да, капли ее волшебные. И чего я медлю? Что-то удерживает меня в этом сарае. Вот только что?

## Глава 5

Глава 2

Вольга


«Ушла?»

«Да ушла, ушла!»

Что? Не понял. Это я с кем сейчас? Кому ответил? Еще и мысленно. Может у меня того, раздвоение личности началось?

«Это я – Вольга! Бежим отсюда быстрее!»

«Вольга? А где ты? И зачем бежать? Нас и тут неплохо тухлятиной кормят!»

Вторая часть фразы была явно навеяна птичьими желаниями. Тьфу-ты.

«Я – это ворон, в кортом сейчас, и ты находишься. Благодаря тебе и я наконец-то очнулся. Но надо бежать скорее, пока бабка не прознала про это!»

«Ты давно здесь? Я имею в виду видала в кого обратилась эта твоя бабка?»

«Нет, я боялся любым проявлением выдать себя, и как почуял, что она далече, так и обратился к тебе».

«Обратился? Так ты не женщина? Ну то есть не Ольга?»

Кому-то стало весело, и я это почувствовал.

«Нет конечно, я богатырь русский, заточенный сейчас, как и ты, в тело ворона! Но в отличие от тебя уже не могу им управлять. Прошу тебя, не медли, бежим отсюда быстрее, а я по дороге тебе все расскажу!»

Бежать, так бежать. Дверь вон на распашку, да и без нее хватает дырок в сарае. Стоять, падла! Это я себе, так как черный птах ринулся сначала к мешочку с тухлыми полевками. Блин, понятно, почему я медлил покинуть сарай. Я не пожиратель падали! Я не пожиратель падали! Я не пожиратель падали!

Ну вот мы уже и над территорией Яги. А ничего так себе бабка устроилась! У нее не двор, а целый маленький поселок, обнесенный по периметру высоченным забором, образующим немного кривой прямоугольник. Видать глазомер у застройщика был не очень, а может перекос случился в силу того, что сначала возвели постройки, а затем стали обносить их частоколом, использую боковую или заднюю часть некоторых зданий, как продолжение забора.

Все строения были бревенчатые, причем сделаны прямо на загляденье. Такие ровные коробочки, построенные из целиковых стволов деревьев, отесанных от коры. Практически современный оцилиндрованный брус. Хм, что тогда уже были такие технологии? Ближе к выезду с территории, напротив друг друга, стояло две большие избы, украшенные причудливой резьбой на окнах и отвесах с крыши. Одна из них была двухэтажной, с двухярусным, резным же крыльцом. Эти два строения разделяли территорию на две части – я бы сказал гостевую и хозяйственную, образуя меж собою некое подобие улицы, которая одним концом упиралась в большие распашные деревянные ворота, а другим в тот самый сарай, из которого я только что и выпорхнул.

Перед воротами была довольно обширная площадь, по бокам которой расположилась конюшня, овчарня, несколько телег и сеновал. Обе избы, хотя двухэтажное строение я бы скорее назвал теремом, своим фасадом выходили как раз на эту часть двора. Задняя же часть подворья, занимающая три четверти всей территории, представляла из себя набор юного зоотехника, с кучей подсобных строений, в которых проживала всякая хрюкающая, блеющая, мычащая и прочая живность. В двух открытых загонах бегали курицы, и, переваливаясь с бока на бок, расхаживали утки с гусями. Был даже небольшой пруд для них. Отдельно, ближе к терему, стояла баня, из трубы которой поднимался дымок, впрочем, как и над жилыми срубами, откуда шел запах готовящейся еды.

А вон и люди. И не мало их. Большинство по хозяйству чем-то занято, но вон две девки, стоя с ведрами возле бани, просто перешептываются и хихикают, прикрывая рот ладошками. Видимо те самые Манька и Слада. А недалеко от них пацан мелкий с хворостиной за курицей гоняется, в попытки загнать ее обратно в курятник, откуда она, видимо, умудрилась выскочить.

Чего это тогда бабка причесывала Кощею, что от людей по лесам прячется. У нее же тут целое общежитие. Разве что сам хуторок в лесной чащобе затерян? Сейчас глянем.

Я начал набирать высоту, что бы расширить свой обзор. Пока были видны лишь волны бескрайнего леса вокруг, да проплешины болотистой местности. От ворот поселения в разные стороны разбегались тропки, а так же отходило две дороги, в виде накатанных колесами телег узких колей, теряясь среди деревьев. Значит куда-то выезжают на телегах. Хотя, о чем это я? Конечно выезжают. Зачем же тогда конюшня и телеги во дворе? Ага, вон одна из дорог через пару километров выходит на обширное поле, частью засеянное какими-то злаковыми растениями, частью просто перепаханное, а частью выжженное.

Когда поднялся метров на сто – сто пятьдесят, то увидел, что примерно в том направлении, куда уходила еще одна дорога, почти на самом горизонте, виднеются столбики дыма. Километров тридцать-сорок, наверное, до них. Если бы не острое зрение ворона, я бы сам и не углядел. Видимо в той стороне еще какая-то деревня, значит мое предположение о скрытности не оправдало себя. Нам туда что ли путь держать?

Так, а чего я гадаю? Есть же у кого спросить. Я чуть не забыл, что не один, так увлекся исследованием местности.

«Эй, Вольга! Ты там не уснул?»

«Спасибо, добрый человек, выспался я вдоволь уже, на много дней вперед. Наслаждаюсь свободою нежданной, да чувствами, вновь вернувшимися ко мне! Давай отлетим метров на двести вперед по дороге (какая-то рассинхронизация, мне показалось, что одновременно он сказал что-то про какие-то сто саженей), и поговорим. Опустись только на земь там.»

«Что, и на голову никому не нагадим на последок в отместку?»

«Эээ?»

«Да шучу я, шучу!» – шутку юмора не понимает.

Я мысленно пожал плечами, и наклонив тело и расправив крылья, отвалил в лево, в сторону дороги, планируя в воздухе, и плавно снижаясь. Удивительное дело – лететь. Самому. Каким-то шестым чувством я ощутил рядом и в отдалении восходящие, теплые, и нисходящие, холодные, воздушные потоки. Опираясь на первые, можно было долго парить, не тратя силы, а попадая во вторые, постепенно опускаться все ниже и ниже, тоже не прилагая особых усилий.

Зачем нам спускаться на землю, когда мы только что, по настоянию того же Вольги, поспешно бежали от бабки (хоть она и помолодела, но никак ее образ с бородавками и клыком из головы не уходит, брр), я не очень понял, но местный житель явно знает больше меня. Хотя подозреваю, что на этом расстоянии окончательно рассеивается влияние Яги на ворона. Или на Вольгу? С чего бы это? Ведь раньше, как я понял, такого не происходило. Или это мое появление повлияло? Во всяком случае, оказавшись на высоте под сотню метров, я явственно ощутил облегчение, исходящее от своего спутника в теле птицы. А вот сейчас чувствую от него некую непонятную напряженность. А это с чего? Переживает, что из меня плохой летчик? Сейчас покажу ему пару приемов высшего пилотажа!

Приземлились мы, прямо скажем, с тошнотою у горла. Если бы были соревнования по кувырканию в воздухе, то я точно стал бы их призером. Не, ребята, уметь летать – это просто чума!

Обосновавшись на твердой поверхности, и встрепенув перьями, что бы унять качку, я позволил Вольге говорить. Что? Да, точно. Позволил. Оказывается, это в моей воле. Я еще не успел толком завершить свой первый кульбит в воздухе, когда понял, какими словами он сейчас начнет выражать свое мнение о моем полете, и, не задумываясь, отключил его, что бы не мешал новоиспеченному асу.

Птица полностью под моим контролем. Вернее, я и есть эта самая птица. Так филигранно управлять чужим телом невозможно. Только какая я, нахрен, птица? Я же человек! И ощущаю себя человеком. Парадокс какой-то. Скажи кому, не поверят. А если я вам клювом напишу это на земле, то как? Как, как. Андроид, скажете. Летающий.

Хм. Может мы чего-то не знаем про земное прошлое? Хотя, о чем это я? Судя по тому, что вокруг меня твориться, мы точно толком ничего не знаем ни о прошлом, ни о колдовстве. Такое впечатление, что мы только подошли к познанию того, что давно уже было известно. Я про всякие открытия и прогресс человечества. Не зря Кощей про формулы и уравнения космического масштаба Яге пытался рассказать. М-да. И сказки-то, значит, не на пустом месте появились. Правда не помню я в них ни про какого Кощея и пособницу его Ягу (или уже жену? Хех!) Раз он такой крутой волшебник, значит должны про него какие-то легенды ходить? Вот про вампиров, да, всем известно. Про графа Дракулу. Про оборотней. Про Белоснежку и семь гномов. Про Золушку. Да много всяких сказок есть. Про багатуров тех же. Османская империя большая, много народу в ней живет, и каждый свою лепту привнес. Так, что-то меня куда-то не туда понесло. Не про народный фольклор сейчас надо думать.

Но еще кое-что. При приземлении я ощутил чужой посыл – удариться оземь, и обернуться в человека. Казалось бы, я и сам не против приобрести человеческое тело обратно, но тут возник какой-то диссонанс. Я точно знаю, что лично я этого не умею. Или не знаю как. Я и в птицу обращаться, конечно, тоже не умею, но тут без меня кое-кто подсуетился. Причем, судя по всему, и не подозревает о том, что выдернул мое сознание из будущего. И теперь кто-то попытался пробиться через мою волю, и активировать неизвестную мне способность. Только я никому не дам, во всяком случае будучи в сознании, управлять моими желаниями. Хватит и того, что в тело ворона вселили. Ну да я этого так не оставлю! Вы еще узнаете у меня, господа волшебники, кому на Руси жить хорошо! Поэтому на автомате заблокировал этот посыл.

Ну и от кого бы это? Вариантов в общем-то не много. Явно не от Яги, которой точно сейчас не до нас. Значит от моего пассажира. Кто ты, Вольга?

«Кто ты, добрый молодец?» – тут же услышал я в ответ, будто тот подслушал мою мысль. В его вопросе звучала тревога.

«Я… – как бы ему объяснить, не вдаваясь особо в подробности? – Я, сцуко, похоже, попаданец».

Коротко и ясно. На мой взгляд. Но вряд ли он поймет меня. А нет, понял, но на свой лад:

«Подселенец? – переиначил он мои слова. – Силком ли тебя заселили в ворона, али сам захотел?»

Теперь в его вопросе сквозила подозрительность.

«Ты много идиотов видел, кто променял бы свое тело на птичье?»

«Почему идиотов? Желания и цели бывают разные, – уж не знаю какие обстоятельства заставили Вольгу оказаться в теле ворона, но кажется он обиделся. – Значит не по своей воле ты оказался здесь?»

«Нет не по своей. Яга твоя, и Кощей по ходу дела каким-то образом запихали меня в это тело».

«Не моя она вовсе. Я тоже пленник ее, как и ты. А скажи мне, добрый молодец, как величать тебя? Может слыхал я чего о тебе?»

Ну это вряд ли, усмехнулся я про себя.

«Иван, – я чуть подумал, и решил уточнить на всякий случай. – Иван Николаевич Дурной».

И снова рассинхрон, который проявился в ответе Вольги:

«Полетели-ка, Иван-дурак, прочь отсюда. Негоже нам вблизи владений Яги оставаться», – я почувствовал грусть в его посыле ко мне. Это он меня жалеет, что ли? Судя по тому, как моя фамилия переросла в определение.

Я скакнул пару раз, и взмыл в воздух, усердно махая крыльями, что бы набрать высоту. Не раздумывая, выбрал направление в сторону предполагаемого поселения, дымок от которого увидел недавно.

Нет, не обо мне он сожалел, а о другом:

«Силен ты Иван, сын Николаев. Не смог я перебороть власть твою над собою, хоть и очнулся разум мой, от колдовства Яги. Ведь ворон – это не птица вольная, небесная, это я и есть. Могу я как в него перекинуться, так и обратно облик свой человечий принять. Мне это не в тягость, а в радость. Потому и слова твои мне показались обидными и неразумными».

О чем это он? А, про идиота, который захочет птицей стать. А меня дураком обзывать значит нормально? Еще хотел и управление на себя перетянуть! Перевертыш, хренов.

«Откуда же мне было знать, что ты – упырь недоделанный?!»

«Почему это я – упырь?» – одновременно удивился и возмутился Вольга.

«Ну так вампиры вон в летучих мышей превращаться умеют. А в Пожирателей падали кто умеет? Родственнички вампиров наверное? Упыри разные?»

«Пожирателем падали, меня Яга кличать стала, не по воле моей! И ко мне это никак не относится! – мой пассажир, кажется, разозлился. – Знаешь Иван, не зря видать ты младший в семье, раз так разумеешь!»

Вот сейчас не понял. Это оскорбление что ли? В местном, так сказать, варианте? Типа самый младший, значит самый тупой? Меня это насмешило. Ну да ладно, надо не скандалить, а контакт налаживать. Мы вроде как в одной лодке оказались, так что не стоит ее раскачивать. Тем более, что этот неандерталец, местного пошиба, сейчас для меня самый простой и быстрый путь к получению информации об этом мире.

«Так, Вольга, стоп. Давай от оскорблений к конструктивному диалогу перейдем. Ссориться потом будем, когда разберемся что нам делать. За упыря извини конечно, ну так и ты не предупредил, что собираешься контроль над птицей перехватить. Это вообще, как, нормально?»

Вольга замолчал, видимо переваривая мои слова. Похоже переварил, так как ответил:

«И ты извини меня, погорячился я на радости, что свободу приобрел, захотел сразу испытать умение свое, да не получилось. А и никакой я не упырь. Где ты видел, что бы богатырь русский с упырями якшался? Я Вольга Святославич, сын Марфы Всеславьевны, да змея. Понимать язык рыб, зверей да птиц, да оборачиваться в них, я с юных лет способен. Вот и обернулся три года назад в ворона. Хотел прознать у бабы Яги о планах Кощея подлых. Но догадалась ведьма кто к ней в помощники набивается, да с помощью отвара своего, да колдовства, сумела пересилить меня. Последний год совсем я ослабел, ощущаю я себя, словно незримым придатком птицы, от которого ничего не зависит, и все чаще впадаю в беспамятство, превращаясь в настоящего ворона. Растворяюсь в его желаниях и мыслях. А они не очень-то разнообразные, скажу я тебе».

«Инстинкты, – хмыкнул я. – Хотя я слышал вороны – умные птицы».

«Не разобрал, что за первое слово, но клюнуть кота за хвост, да поиграть с ним в салочки, не надобно много разумения. Более-менее оживаю я в вороне, когда тот получает какой наказ от Яги, когда надо слетать да передать чего, или подслушать, да подсмотреть. Через мою память да умение думать, она это и делает, давая мне редкую свободу».

«Так улетел бы давно уже, раз иногда получаешь такую возможность».

«Она позволяет мне только видеть и слушать, но не управлять собою. Вернее, управлять телом птицы могу, но только тогда, когда выполняю прямое указание Яги. Например – лети туда, возьми то, и вернись обратно. Стоит чуть изменить направление, как я сразу как будто засыпаю, что бы проснуться через минуту вновь, а ворон продолжает путь к указанному месту».

«Понятно, шаг влево, шаг вправо – расстрел».

«Что? Нет, не смерть. Говорю же: будто засыпаю».

Блин, надо, пожалуй, попроще мне изъясняться, и без аллегорий разных.

«Понятно. Куда нам лететь-то? Я как-то на автомате в сторону ближайшей деревни направился. Которая к югу от нас, а то кругом сплошная тайга».

Мне показалось, будто вместо слова юг, я транслировал «на полдень». Все то время, что я провел в сарае, и слушал разговор Яги с Кощеем, особенно по началу, меня не покидало чувство, какого-то маленького неудобства, неуловимой мелочи, вроде пылинки в глазу – ты все видишь, но что-то тебе мешает. И сейчас, разговаривая с Вольгой, и ощущая тот самый рассинхрон, кажется, понял. Наверняка в старославянском, или на каком языке сейчас разговаривают, есть такие словечки, которые в будущем либо выйдут из обихода, либо будут малопонятны выходцу оттуда. И это касается любого языка любой страны. А я воспринимал их речь, как вполне себе современную, из двадцать первого века. То есть во мне сидит сейчас некий внутренний переводчик, который что мои слова, что чужие, ретранслирует в понятные слова и фразы. Ну разве что некоторые речевые обороты, чуть слух режут. Но, кажется, я уже начал привыкать, и все реже замечать это.

«Ты верно путь держишь. Я уж решил, что сам знаешь куда лететь, – ответил Вольга. – Но хоть я и не владею телом своим, но все вижу и ощущаю, так что можешь не разъяснять мне, что происходит вокруг. Только пересилить тебя не могу, что бы самому со своим телом управиться. Богатырь ты видать сильный, Иван-дурак!»

Что он прицепился с этим дураком? И на силе своей зациклился! Или для богатыря это больное место, уязвленное самомнение?

«Можно без этой приставки?»

«Разве ж я тебя приставляю куда?» – удивился Вольга.

«Я имею ввиду дураком можешь меня не называть?»

«Ты сам младшим в своей семье назвался. Но как скажешь, буду тебя просто Иваном называть».

Здравствуйте, я – просто Иван. Надеюсь, он не будет называть меня теперь Просто Иваном. И что там про семью опять он талдычит? Ааа, кажется, до меня дошло. У них, значит, если младший в семье, то его дураком называют? И раньше это вовсе не оскорбление было, как в современном мире? А когда я ему свою фамилию назвал, он решил, что это я свой семейный статус обозначил. Хех! Вот тебе и разница во времени, даже одинаковые слова по-разному воспринимаются.

Еще что-то меня зацепило в его речи раньше. Хм. Богатырь я значит сильный. Не знаю как Вольга воспринимает меня, но я как будто слышу чей-то чужой голос, немного высокий и певучий. Причем, по ощущениям, он может звучать только тогда, когда я этого захочу. Впрочем, Вольга это косвенно и подтвердил, говоря о невозможности управления своим телом. Значит это, скорее всего, касается вообще его сущности во мне. Или моей в его. Хрен разберешь без пол-литра кто тут в ком.

Я забрался повыше в небо, и распахнув крылья в ширь, начал лавировать между воздушными потоками, стараясь поймать теплые, и заставить работать их на себя, что бы не махать лишний раз крыльями, а планировать над бескрайнем океаном леса. Я – самолет! Пипец, как круто! Я вроде говорил, что мечтал в детстве летать? Оказывается, я даже не представлял, какой это кайф!

«Слышь, Вольга, а чего, ты прямо в любой момент можешь, то есть мог из человека в птицу и обратно перевернуться?»

«Не только в птицу, вообще в любое животное».

«Интересно. Покажешь?»

«Как же я покажу, коли перемочь тебя не могу?»

«А я в сторонку отойду».

«Давай попробуем!»

Такая надежда и предвкушение звучали в его голосе, а мне самому было крайне любопытно посмотреть и испытать такую трансформацию, что я без раздумий попробовал уступить место Вольге. Как? Да хрен его знает как. Просто пожелал, что бы тот стал управлять телом птицы. Тот, с дуру, и видать от радости, раз! И обратился в человека. Без всяких там ударов о земь, колдовских напитков, волшебных палочек, произнесения пафосным голосом заклинаний, и в нарушение всех известных мне законов физики, тело ворона словно бесшумным взрывом разнесло в клочья, а не его месте возникло человеческое тело. Да еще и при полном при параде, то есть в одежде. Еще я с удивлением ощутил на голове шлем, а с левого боку увидел ножны с мечом. Но разбираться во что я одет было некогда, так как я, то есть мы, то есть здоровущий мужик, килограмм под сто, судя по моим внутренним весам (кстати не капли жира. У них тут что тренажерный зал имеются?), стремительно полетели вниз. И похоже, это новое тело сейчас превратится в кровавую лепешку, уже по всем законам физики.