Юрий Жарихин
Оксанина Заря

В самой что ни на есть сибирской глухомани, за Каменными горами, где тайга стеной стоит да туманы с озёр не сходят, приютился посёлок Сосновый Мыс. Избы в нём хоть и крепкие, а будто пригорюнились, под тяжестью снегов да лет. Места эти старинные, суровые. Зима тут – не временная гостья, а полновластная хозяйка, что с сентября по май в стенах живёт, в щелях сквозных сидит, дыханием ледяным всякую живую радость вымораживает.

В одной такой избе, на самом краю, у самого леса, жили вдова Марфа да дочка её Оксана. Судьба у них горькая, сиротская. Пропал кормилец, Прокопием звать, в тайге без вести. Пошёл по дрова, да и сгинул. Нашли только топор его у подножья лиственницы-исполина, что молнией когда-то расщеплена была. А следы его – так и вовсе к Чёрному омуту вели, месту заколдованному, куда и зверь лютый не ходит.

С тех пор Марфа, как не своя ходила. Согнулась, будто под неподъёмной ношей. А на Оксану, с малых лет, всё хозяйство и свалилось. И воду носить, и дрова рубить, и тесто месить. Не по годам степенным ребёнок вырос. Ладно скроена, тиха нравом, а в глазах – глубокая задумчивость, словно небо в них отражалось.

И была в ней одна особенность, коей дивился весь посёлок. Шелковинка какая-то к ней тянулась, от всего живого. Лисёнок-сирота из чащи приблудился – так под её крыльцо жить перебрался, с рук кушал. Ворона-говорунья на плечо к ней садилась, по секретам каркала. Даже медведь-шатун, что по зиме бушевал, в её огород ни разу не сунулся – постоит, понюхает воздух, фыркнет и прочь уходит. Старики, те головой качали:

«Не простая девка. Видно, в ней дух живёт, что сердце человеческое от стужи бережёт».

А был в том посёлке ещё один человек. Вернее, не то человек, не то тень. Звали его Безымянный. Откуда пришёл – неведомо. Летом в стогу сена ночевал, зимой – в заброшенной бане. Одежда на нём – ветхая, вся в дырах, а сам – тихий, смиренный. Ребятишки малые, те за ним бегали, дразнили:

«Безымянный-простой, сам не мытый, босой!»

Он на их крики не серчал, только смотрел на них своими ясными очами, и был в том взгляде и покой, и какая-то неизгладимая печаль. Частенько он к избе Оксаны с её матерью подходил, на завалинке сидел. Оксана его не гоняла. Бывало, вынесет ему миску горячих щей да ломоть хлеба ржаного. Он принимал еду молча, кланялся чуть – и шёл работать. Колодец почистит, пока девка за водой не пошла. Дров в сени натаскает – аккуратно, без шума, чтоб не разбудить Марфу. Снег у крыльца сгребёт до самого мостка. Разок даже крышу починил – после метели ветхую дранку оторвало, а он, молча, принёс новую, прибил. Силы в нём было на троих – руки жилистые, спина – прямая, будто век в тайге коряги ворочал. А всё равно – ходил, как тень, тихий, словно опасался чего.

Мать Оксаны, Марфа, всё видела. Но ворчала всё равно:

«И чего ты его, дурачка, прикармливаешь? Видишь, глаза-то у него – в никуды глядят. Сила, может, и есть, да душа – не на месте. Нехай бы уж сам за себя отвечал, а не к нам цеплялся. Нам и так – горя на целую жизнь хватило».

А Оксана в ответ:

«Он, матушка, недаром ест. Он за доброту свою платит».

А тем временем, на посёлок стала надвигаться беда. Невидимая, тягучая. Называли её в тех краях Сырая Тоска. Не болезнь это, не голод, а хуже того. Спускается она туманом на душу человеческую, и выедает из неё всё светлое. Заболела Тоской деревня – и будто жизнь из неё уходит. Люди работать перестают, сидят по избам, в стены глядят. Смех детский затихает, песни замолкают. Даже скотина без настроения становится.

Вот и в Сосновый Мыс пришла та напасть. Перестали люди улыбаться. В глазах – пустота, будто иней выпал. Детишки рисовать перестали, а если и брались за уголь, так одни чёрные пятна выводили. В колодце вода, хоть и чистая, на вкус стала горькой, как слёзы. Старухи за самоваром собираться перестали.

«К чему? – говорили они. – Слова доброго не скажешь, а чай – он радости требует».

А ещё раньше шептались:

«Не к добру туманы с Чёрного омута всё гуще. Говорят, когда в доме забывают, зачем печь топить, а в сердце – зачем жить, тогда и приходит она… Сырая Тоска. Не зверь, не дух – а пустота, что голоднее волка».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.