«ИСТОРИИ ДАНЫ» «Время для нас»

ЧАСТЬ I: СЛОМАННЫЙ МЕХАНИЗМ

Глава 1

Мои часы остановились. Не просто встали – замерли, будто затаив дыхание. Ирония судьбы: в тот самый день, когда я, Дана, наконец закрыла самый сложный проект в квартале, получив за него чек с шестью нулями, мой Patek Philippe, купленный в честь первой большой победы, бесшумно ушел в небытие.

Я смотрела на циферблат из белого золота. Стрелки застыли на без четверти шесть. На какой шестнадцать минут? Вчерашнего дня? Прошлой жизни? В тишине своего идеального лофта, где каждая вещь лежит на своем месте, я впервые услышала эту оглушающую тишину успеха. В ней не было радости. Была пустота, ровная, как полированный бетонный пол.

«Надо отнести в сервис», – без энтузиазма подумала я, сжимая холодный корпус в ладони. В официальном сервисе симпатичный менеджер в идеальном костюме, бросив взгляд на модель, почтительно покачал головой.

«Мадам, это очень сложный механизм. На диагностику и ремонт уйдут месяцы. И, честно говоря, гарантий нет».

Второй, третий – та же песня. Мое раздражение росло. Как так? Я могу купить десять таких часов, но не могу заставить один-единственный механизм работать.

За кофе с Алисой, моей коллегой и единственным человеком, с кем я позволяла себе чуть расслабиться, я с раздражением бросила:

«Похоже, пора выбросить этот кусок металла и купить умные часы. Они хотя бы погоду показывают».

Алиса хихикнула, оглядываясь по сторонам, и понизила голос, как будто собиралась сообщить государственную тайну.

«Есть один парень. Чудак, конечно. Говорят, он воскрешает то, что все давно списали в утиль. Мой бойфренд тащил к нему дедушкин «Зенит», который все называли безнадежным. Вернулся как новый. Но место у него… мрачное. В старом вандале на Индустриальной».

Вандал. Индустриальная. Чудак. Каждое слово было красным флагом для моей упорядоченной вселенной. Но в глазах Алисы читался неподдельный восторг. И в моих часах лежала мертвая тишина. Тишина, которая начинала меня сводить с ума.

«Дай адрес, – сказала я, звуча резче, чем планировала. – Что терять?»

Сегодня я – Дана-брюнетка. Гладкое каре, черное как смоль, идеально лежащее по линии скул. Костюм – темно-синий, шерсть с шелком, белая блуза без единой складки. Макияж безупречный, барьер, который я выстраивала между собой и миром. Я была готовой к бою, но предстояло сражение не на совещании, а в каком-то старом сарае с загадочным «воскресителем».

Глава 2

Такси высадило меня в месте, которое казалось декорацией к постапокалиптическому фильму. Грузовики, заборы с облупившейся краской, и длинное, низкое кирпичное здание с выбитыми кое-где стеклами. На огромных ржавых воротах – едва заметная бумажка с надписью «Мастерская. Вход с торца».

Мое каблук щелкал по бетону, нарушая гулкую тишину промзоны. Сердце почему-то билось чаще. Не от страха. От предчувствия. Я нашла неприметную дверь и толкнула ее.

И погрузилась в другой мир.

Воздух был густой, напоенный запахами: машинное масло, паленая пыль, старое дерево, воск. И тиканье. Десятки, сотни тикающих, бьющихся, постукивающих сердец. Свет из огромного грязного окна падал косыми пыльными лучами на верстаки, заваленные причудливыми механизмами. На полках в беспорядке лежали корпуса, циферблаты, россыпи блестящих шестеренок. Казалось, само Время поселилось здесь в своем материальном, хаотичном воплощении.

А в центре этого хаоса, под лампой с зеленым абажуром, сидел Он.

Спиной ко мне, согнувшись над каким-то крошечным механизмом. На голове – увеличительная лупа на ободке. На нем была простая серая футболка с выцветшим принтом, заляпанная темными пятнами. Я видела только профиль: сосредоточенное лицо, темные растрепанные волосы, линию скулы. И его руки. Боже, его руки. Широкие в кисти, с проступающими венами, но пальцы… Длинные, утонченные, невероятно точные в каждом микроскопическом движении. Пинцет в его пальцах был продолжением нервной системы. Он дышал медленно и глубоко, полностью слившись с тем, что делал.

Я прочистила горло.

Он не обернулся. Его рука не дрогнула.

– Закрой дверь, – раздался низкий, слегка хрипловатый голос. – Сквозняк.

Я, послушавшись, закрыла дверь. Подошла ближе, стараясь не споткнуться о ящик с какими-то железками.

– Мне сказали, вы… чините часы, – произнесла я, и мой голос, обычно такой уверенный в переговорных, прозвучал неуместно громко в этой тикающей тишине.

Только тогда он оторвался от работы. Поднял голову, отодвинул лупу на лоб. И посмотрел на меня.

Глаза у него были цвета старого золота. Неяркие, теплые, но с пронзительной глубиной. Он окинул меня медленным, оценивающим взглядом – не как мужчина женщину, а как ремесленник материал. Взгляд скользнул по костюму, задержался на часах на моей руке, вернулся к лицу.

– Покажите, – просто сказал он.

Я протянула ему Patek. Он взял его не как драгоценность, а как живое существо, требующее осмотра. Положил на бархатную подушечку, включил яркую лампу. Минуту, не отрываясь, смотрел в стеклышко, тихо вращая заводную головку.

– Красавец, – пробормотал он, и в его голосе прозвучала неподдельная нежность. – Механизм 315. Тонкая работа. Его не ремонтировали, его… обидели.

– Обидели? – я не поняла.

– Да. Заставили молчать. Он не сломался. Он ушел в себя. От обиды.

Я рассмеялась – коротко, нервно.

– Вы одушевляете механизмы.

– А разве нет? – Он наконец оторвал взгляд от часов и уставился на меня своими золотыми глазами. – В каждом из них – душа мастера, который его создал. Ритм времени, которое они отмерили. Они живут. Просто не так, как мы.

От его слов по моей коже пробежали мурашки. В его мире была своя, безумная логика. Логика, в которой мои успехи и чеки ничего не значили.

– Вы можете его… уговорить? – спросила я, и в моем тоне невольно прозвучала ирония.

– Попробую, – он ответил совершенно серьезно. – Оставьте. Через неделю зайдите. И… – он снова пристально посмотрел на меня, – не торопите события. Всему нужно свое время.

Глава 3

Неделя прошла в сумасшедшем ритме: новые контракты, встречи, спортзал. Но где-то на задворках сознания постоянно тикал невидимый метроном. Я ловила себя на мысли, что вспоминаю его руки. И этот взгляд, проникающий сквозь броню костюма.

Ровно через семь дней я снова стояла у двери вандала. На мне была не строгая одежда, а простые джинсы, кашемировый свитер и кроссовки. Я как будто готовилась не к визиту в мастерскую, а к чему-то более личному.

Он был там, на том же месте, но работал уже над другим механизмом – огромным, ржавым, похожим на заводной механизм от старинного лифта.