Евгений Голенцов
Топь: Странник

Глава I.

Погоня. Как это страшно. Бежать в панике как заяц от охотников. И каждую секунду ждать выстрела. А они позади… Спешат, гонимые азартом. Только ты не животное, человек. Но для них всего лишь мишень.

Виктор стал целью oтмoрозков два дня назад. Он, обычный офисный клерк, никогда ничем не выделялся из толпы. Дом, работа, компьютер, еда из фаст-фуда, кредитный «Кашкай» у подъезда. Типичная холостяцкая жизнь.

Всё бы так и продолжалось, если бы не вредная привычка, пристрастие Виктора к картам. Не к географическим, разумеется.

Вчера молодой человек возвращался домой после корпоратива. Как назло, ох, как же он клял себя потом за это, завернул в знакомое место.

Нелегальное, поскольку в Нов…ке азартные игры были запрещены законом, как и в большинстве городов страны.

Играл Витя, как правило, с такими же клерками, как и он сам. Выигрывал или проигрывал по нескольку тысяч рублей за вечер. На этом обычно останавливался. Срабатывал инстинкт самосохранения.

Но вчера он встретил незнакомую компанию. Его пригласили в игру. Виктор согласился. Поначалу ему везло. За первые полчаса удалось поднять 20 тысяч. Он уже собирался было уйти, но услышал строгое: "А отыграться?"

По неписаным законам пришлось согласиться. Виктор был под хмельком, а тут новые знакомые предложили выпить. Он на свою беду не возразил.

Уж чего они ему там подлили, молодой человек не знал. Узнал только под утро. Оказалось, что продулся в пух и прах. Отдал шулерам всю свою наличку. Около 40 тысяч. То, что они мухлевали, Виктор понял сразу. Но если бы всё кончилось только этим.

В кармане брюк он нашёл ксерокопию генеральной доверенности на машину. Да-да, он проиграл свою ласточку этим ширмачам. В мессенджере болталось аудиосообщение. Включил его и затих, предчувствуя недоброе. И шестое чувство не подвело.

– Через три дня принесешь  30 тысяч долларов. В противном случае на кону будет твоя голова, – прохрипел знакомый со вчера голос. – Карточный долг дело святое. Не прощаемся.

Виктор понял, что пропал. Найти такую сумму к субботе было нереально. Зато квартира, новая однушка, стоила именно столько. Да, он серьёзно попал. В памяти встали всплывать подробности вечера. Хорошо ещё, что на глаз не продолжил играть. А ведь они, хохоча, предлагали отыграться.

Что же было делать? Уж точно не прощаться с жильём. Остаться в 30 лет без машины и квартиры? Нет уж!

Голова трещала. Что за дрянь ему подмешали? Мозги от напитка отключились напрочь.

Компания, с которой он связался, была непростой. Это мужчина понимал. Нужно было всё обдумать и принять решение. Но времени было катастрофически мало.

– Уеду пока в деревню, обдумаю, что да как, – решил Виктор.

К обеду он принял душ, собрал вещички, документы, купил в супермаркете продукты, вызвал такси и выехал за город. Не забыл и снять всю наличку с карты. В деревне она могла пригодиться.

Про старый дом в селе бандиты вряд ли могли узнать. Виктор не был владельцем усадьбы. Она принадлежала покойной бабушке его лучшего друга. Василий пару раз приглашал Виктора погостить здесь.

Друзья парились в бане, жарили шашлык и ходили в лес за грибами. Места здесь были глухие. За густым старым лесом начинались обширные болота с комарами, мошками и прочим гнусом. Тут даже медведи и лоси попадались.

Вася как-то сказал другу: «Витёк, если понадобится, всегда можешь сюда приехать переночевать. Ключи найдешь под порогом».

Вот этим давним предложением попавший в беду мужчина и решил воспользоваться. Такси довезло его до знакомого хутора. Расплатившись, Виктор затащил вещи в дом и решил для начала немного отдохнуть.

– К вечеру сварганю что-нибудь поесть и скошу бурьян во дворе, уж больно он разросся, – подумал он и прилег на старую сеточную кровать.

В деревне было спокойнее, чем в городе. Местное население состояло из полутора десятков пенсионеров, выползающих изредка по своим житейским заботам.

Когда Виктор выгружал вещи из такси, никого не заметил. Было жарко, сельчане предпочитали сидеть дома.

Виктор принялся стряпать. Натаскал воды из колодца, зажег газовую плиту и поставил на огонь кастрюлю. На ужин надумал  макароны по-флотски – быстро и сытно.

Пока закипала вода, решил включить телевизор.

Мужчина присел на стул и задумался. Нужно было что-то решать. Бандиты наверняка продолжат поиск, выйдут на его работодателя. Да, кстати, нужно бы позвонить шефу, попросить продлить отпуск на недельку.

Обычно с этим не было проблем. Штат позволял заменить одного клерка другим. Виктор и сам не раз раньше брал на себя часть чужой работы. Решил тут же отзвониться шефу. Набрал, озвучил просьбу и сразу же получил добро.

–Отлично, – вслух сказал Виктор и засыпал макароны в кипяток. – Вот что значит быть на хорошем счету.

Зазвонил телефон. Мужчина увидел тот самый номер, с которого вчера писали в мессенджере бандиты. Взял трубку.

–Включи 7-й канал, прямо сейчас. Подумай о своём поведении. Не нужно было убегать. Время по-прежнему идёт, – сказали и отключились.

Виктор переключил программу. Там как раз шёл выпуск местных новостей. Корреспондент вещал взволнованным голосом у разбитого автомобиля. Его, Виктора, машины. «Кашкай» был вдребезги.

…Двое пешеходов в peaнимации, одного не спасли, – услышал Виктор. – Водителя кроссовера разыскивает полиция. Всем, кому известно его местонахождение, просим сообщить....

И тут на экране показали его фотографию. Это был почти приговор.

О том, что Виктор вчера уехал из города, знал лишь один таксист. Машину мужчина вызвал через приложение. Только он, уроженец одной из стран Средней Азии, мог спасти от страшного обвинения.

–Надо позвонить по телефону поддержки клиентов, – подумал он.

Но связавшись с девушкой из колл-центра, понял, что пока ничего не выйдет. Он не запомнил ни номера машины, ни фамилию таксиста. А по маршруту оператор отказывалась предоставлять какие-либо данные. Ссылалась на существующие инструкции.

–Да, – подумал мужчина. – Дело, дpянь.

Мимо дома медленно, скрепя рессорами, пропылил полицейский уазик. Видимо, местный участковый.

–А ведь на меня, скорее всего, уже разослали ориентировки, – догадался Виктор. – Что же делать? Нужно оттянуть время и подумать. Действовать наобум сейчас – не самое лучшее.

И тут он вспомнил об ещё одном месте. Оно находилось километрах в двадцати от хутора. Заимка деда Василия. Они как-то были там один раз на рыбалке. Избушка находилась на берегу небольшого озерка, а дальше шли болота. Местное население туда почти не захаживало. А дед-лесник, который приглядывал за хибарой, несколько лет назад почил в 85-летнем возрасте.

В гараже Виктор нашёл Васькин мотоцикл. "Юпитер" с люлькой был в исправном состоянии. Только провода на аккум накинуть и готово.

Окашивать двор Виктор не стал. Не нужно было привлекать лишнее внимание. В гараже оставил записку для Васи. Сказал, что вернёт мотоцикл позже.

К вечеру, когда стемнело, выкатил «Юпитер» на улицу, завёл и покатил к заимке. Дом его был на краю, поэтому отъезда почти никто из старожилов хутора не услышал. Да и следов на утрамбованной грунтовке почти не осталось. Бензина в баке было довольно, все пожитки вместе с продуктами легко влезли в люльку, так что всё пока складывалось по плану.

До заимки Виктор доехал за полчаса, петляя по заросшим кустарником лесным дорогам. Вот и знакомая избушка. Ох, и заросло же тут всё. Вот только надо ли сразу бросаться окашивать? Мотоцикл вкатил в сарай, закрыл дверь.

Да, здесь не было электричества и даже газового баллона. В одной единственной комнатке была кирпичная плита для готовки и обогрева жилья, рукомойник, кровать и сундук. Вот и всё богатство. Зато в пруду была чистая вода, караси, а в сарае – удочки. И главное – ни одной живой души в радиусе 20 километров. Кому ещё вздумается ехать на болото. Мест для рыбалки полно намного ближе к населённым пунктам. Непонятно только, что заставило деда-лесника обосноваться в такой глуши, на самой границе большого болота.

Дивное тут было место. Тихое, спокойное, далёкое от цивилизации. Безлюдно совсем. Разве птица иногда вскрикнет в лесу, да плеснет хвостом щука в озере. Ничего здесь не напоминало той безудержной городской суеты, что окружала мужчину ещё вчера.

Виктор решил лучше обследовать место своего проживания и прошёлся по заросшему бурьяном двору.

– Нет, так не пойдёт, – решил он и взялся за ручную косу.

Когда-то один знакомый научил его орудовать сельским инструментом. Через полчаса скосил основную массу и присел на старой, потемневшей от времени деревянной скамейке отдохнуть.

Хотелось пить. Вспомнился вдруг подвал лесника. Старинный, с кирпичными арочными сводами. Он с Васей как-то спускался туда в поисках спиртного. Только лесник, видимо, этим не увлекался. Старые банки с заржавленными крышками должны быть по-прежнему на месте.

Виктор решил поискать компот или варенье для морса.

Подвал стоял рядом с избушкой. Дверь закрывалась на простенький замок. Ключ, вспомнил мужчина, был спрятан в щели над дверью.

Он просунул туда пальцы и нащупал его. В подвал вела кирпичная лестница. Несмотря на солидную глубину, тянуло прохладой, но не сыростью. Видимо, вентиляция была устроена грамотно.

Виктор включил фонарик в телефоне и стал искать. На полках оставалось несколько банок с солёными огурцами, помидорами. Были и компоты.

Внимание привлек малиновый. Да, видимо, из лесной малины. Неужели ещё лесник собирал? Ведь уже лет пять прошло, как пропал.

Виктор помнил рассказы Василия. История была тёмная. Тела не нашли. Все тогда решили, что Петрович, именно так все уважительно величали лесника, cгинул в болоте.

Он уже хотел подниматься наверх, как вдруг заметил в углу металлический лист. Странно, зачем он был приколочен к стене?

Виктор постучал по нему и понял, что это дверь. Но почему же не было ни ручки, ни замка? Да и крепился, видимо, с другой стороны.

Тайник заинтересовал мужчину. Он поднялся наверх, попил компота и вскоре вернулся вниз с монтировкой. Попытался поддеть лист, но не тут-то было. Металл был толщиной миллиметра четыре.

– А что если поддеть один из кирпичей, – подумал он и принялся искать хоть какое-то уязвимое место.

Кладка была надёжной. Но в одном месте кирпич неожиданно легко повернулся. В тот же миг сзади раздался щелчок, и дверь открылась.

Виктор потянул её на себя и увидел впереди довольно просторную комнату.

Подсвечивая себе фонариком, вошёл внутрь. Стены и потолки здесь были также кирпичными. На полу вдоль стен стояли деревянные ящики. Много. Штук десять.

– Что за склад тут дед устроил? – недоумевал Виктор.

Но любопытство было слишком велико, чтобы ждать. Он открыл крышку ближайшего из них и присвистнул.

В опилках лежало завëрнутое в ветошь оружие. Самозарядный карабин Симонова. В другом ящике Виктор нашей пистолеты ТТ и Макарова. В третьем – ручной пулемёт Дегтярёва. А ещё патроны, ружья, шашки, ножи, гранаты и даже мины. Всё в идеальном состоянии.

Озадаченный мужчина понял, что нашёл целый оружейный склад. Только старовато было оружие. Впрочем, всё было исправно. Виктор зарядил пистолет Макарова и выстрелил в землю прямо в подвале. От оглушительного грохота на время заложило уши.

– Вот так лесник, – улыбнулся Виктор. – Оружейный барон прямо. Уж не из-за этого ли он пропал?

В голове мелькнула мысль, а если найдут его здесь? А что, с их связями могут выйти на след? Кстати, мобильный. Как же он сразу не догадался? Если его объявили в розыск, вполне могут искать по нему. Или может быть это паранойя? Сериалов про всемогущих силовиков насмотрелся? Впрочем, проверять так это или нет, не хотелось.

Но сигнал сотовой связи на берегу озерка полностью отсутствовал. Тем не менее, Виктор отключил смартфон и спрятал в дорожный рюкзак. А сам решил мало-помалу налаживать быт. В сытости и комфорте придумывать, как спасаться из истории, в которую попал, было сподручнее.

Как-то с краешка промелькнула ещё одна, но уже более дерзкая мысль. А что, пусть бандиты приезжают. Ему есть чем их встретить. В кармане по-прежнему лежал Макаров из подвала с семью патронами в обойме. А в подвале целый арсенал, которого хватит на маленькую войну. Кстати, нужно было оборудовать по периметру избушки что-то вроде сигнализации. Чтобы вероятный гость не застал врасплох. И тут вспомнились армейские навыки.

На заднем дворе Виктор обнаружил целую 200-литровую бочку с бутылками и алюминиевыми банками. Видимо, лесник в свое время любил это дело. Судя по выгоревшей краске на бумаге и металле, лежала тара здесь давно. Во всяком случае, свежих банок не было. Про сигнализацию из консервных банок он давным-давно читал ещё в какой-то книге о Великой Отечественной войне. Нашлась и верёвка.

Избушку окружала кленовая поросль. Виктор натянул на уровне колена своё "ожерелье" из банок со всех четырёх сторон дома. Теперь ночью подойти скрытно к строению не получится. Ну а днём он будет держать ухо востро.

Неизвестно, сколько ещё потребуется здесь сидеть. Во всяком случае, пока есть заряд в аккумуляторе мотоцикла. Был и переходник с 12 вольт на 220 для зарядки телефона. Взял с собой из дому. В походе – незаменимая вещь.

Звонить адвокату Виктор решил подальше от этого места. Сигнал неплохо ловил километрах в десяти-двенадцати от избушки. Там и предстояло выходить на связь с окружающим миром. В какой-то мере мужчина ощутил себя Робинзоном. Хотя последнего не искали бандиты и полиция.

Нужно было позаботиться о путях отхода в случае погони. От избушки вдоль болота вела старая грунтовая дорога. Раньше ей пользовались в основном местные жители, но когда пять или семь лет назад утлый железный мостик через речушку, берущую начало в здешних топях, разобрали и вывезли "металлисты", она стала ненужной.

По ней Виктор и решил пройтись, оглядеться, заодно попробовать поймать сотовый сигнал. С собой мужчина взял спальник, рюкзак с продуктами, оделся в комбез лесника, который нашёл в сарае, натянул берцы и отправился пешком на разведку. В случае, если на его след выйдут, он лесными тропинками должен будет уходить отсюда по знакомому пути.

За четыре часа по пересеченной местности Виктор прошёл около пятнадцати километров. По дороге делал насечки на деревьях. Не торопился. Пригодился компас, который мужчина захватил с собой, когда убегал из города.

Он решил сделать привал, отдохнуть часок, а затем продолжить путь. Время от времени включал мобильный, но сигнал терялся в массивных старых деревьях. Можно было, конечно, попробовать залезть на дерево, но пока такой охоты не было. По идее, обогнув болото, он должен был выйти к какому-нибудь посёлку. Посмотреть бы на карте, да интернета не было, как и сотовой связи.

Перекусив и отдохнув, Виктор пошёл дальше и через пару часов дошёл до разрушенного моста. Речка была узкой, но с довольно сильным течением. Перейти её можно было по пояс.

Следов человека здесь, кроме нескольких пустых бутылок и полиэтиленовых пакетов, не было. Лишь птицы щебетали всю дорогу, да однажды впереди мелькнула рыжая хитрая мордочка. Лиса услышала человека и быстро скрылась в зарослях.

К вечеру Виктор вышел из леса. За ним начинался луг. Линии электропередач свидетельствовали о начале человеческой цивилизации. Мужчина прошёл ещё пару километров и увидел тусклые огни небольшого посёлка. Это был хутор домиков на пятнадцать. Свет горел лишь в нескольких окнах. На окраинах было полно полуразрушенных домов. В самый крайний он аккуратно и заглянул, чтобы не тревожить хуторских собак.

Это была разваленная халупа. Внутри не было ни окон, ни полов, ни мебели. Зато на крыше сохранился шифер, следовательно, внутри было относительно сухо. В печке Виктор спрятал несколько банок с тушёнкой, бутылку воды и пистолет с двумя запасными обоймами. Если придётся уходить, этот схрон может пригодиться.

Хутор был настолько захудалым, а тот самый дом таким запущенным, что вряд ли в ближайшее время туда сунется кто-нибудь из местных. Обычно такие заброшки любит ребятня, но трава у дома была высокой, нигде не примятой. Так что вряд ли. Да и были ли в этой глуши дети? Сомнительно.

Зачем он оставил тут оружие? Конечно, Виктор не собирался стрелять в служителей закона, но если на след выйдут бандиты? Они не пожалели мирных людей, чтобы отомстить. Значит, фактически объявили ему войну. И церемониться с ними теперь не следовало. Во всяком случае было, чем защитить себя.

Виктор засыпал тайник в печи кусками кирпича и глины и покинул посёлок. Ночью идти не решился, остался ночевать в лесу. Хорошо, что догадался прихватить из города спальный мешок. Он сейчас выручил, как и репеллент от комаров. До утра путник спал спокойно. Волков и других опасных хищников, по словам Василия, здесь отродясь не было.

В пять часов «партизан» проснулся, наскоро перекусил остатками ужина и отправился в обратный путь.

К обеду по вешкам он без проблем вернулся на место. Сказался навык, полученный в военно-спортивных лагерях в средних классах школы, и во время срочной службы армии.

На базе, как Виктор в шутку обозвал своё пристанище, было спокойно. Он лег отдохнуть и уснул.

Мужчина устал от длительной пешей прогулки. Спал крепко, подрагивал во сне. Перед глазами мелькали картинки последних дней. Быстрый сбор, отъезд из города, вдруг сменившийся погоней. Да, эти отморозки, они его выследили.

На большом чёрном внедорожнике гнались за ним по лесным дорогам. Виктор понимал, что впереди река и разрушенный мост, что надо будет бросать машину и уходить пешком.

Но откуда у него авто, его ведь забрали бандиты? Впрочем, сейчас это было неважно. Погоня продолжалась, затем сзади раздались выстрелы. Лопнула задняя фара, затем рядом в лобовом стекле появилась круглая дырочка.

Виктор понял, что очень скоро такая же может появиться в его теле. Наконец, впереди показался разрушенный мост. Спасаясь, он резко затормозил и выкрутил руль влево.

Машина юзом вкатилась в кусты. Рывком дëрнул дверь и бросился бежать. Там, в деревне, был схрон с пистолетом. Но чтобы добежать до неё, следовало выйти на луг, на почти голое пространство. Там запросто можно было схлопотать в спину кусок свинца.

Виктор решил обогнуть луг по мелкому кустарнику. Гнавшиеся вроде бы отстали. Мужчина замедлил ход, чтобы перевести дыхание. Но что это? Он вновь оказался у избушки лесника. Это было невозможно!

Он решил спрятаться в одном из сараев. Там хранились дрова. Виктор вошёл туда и увидел люк в полу. Что же это? Неужели ещё один спуск в подвал? И зачем их столько у лесника?

Не задумываясь, он открыл ручку и проснулся.

Подушка и покрывало сильно пропитались потом. Надо же присниться такому. Бр-р-р. Жуть!

Виктор встал попить воды. Затем вышел отдышаться на улицу. Никакой погони, разумеется, не было. Всё привиделось во сне. Но тот сарай не давал покоя. Ведь он действительно был во дворе. Заходить в него приходилось пару раз за дровами. Но люк?

Чтобы окончательно сбросить с себя дурман сновидений встал и пошёл туда, взяв карманный фонарик.

В сарае пахло пылью и дровами. Ничего примечательного, никакого люка. Хотя, какая-то тряпка лежала в углу. Что-то вроде старого грязного одеяла. Мелочь. Но что-то побудило подойти. Удивляясь себе, повиновался глупой мысли.

Сдёрнул тряпку ногой и от удивления присвистнул: там действительно была деревянная крышка. Лаз, ведущий вниз.

– Это же бред какой-то!? – вырвалось у мужчины. – Видеть во сне и наяву одно и тоже. Но как?

Ответа на это на ум не приходило, зато появилось навязчивое желание прямо сейчас заглянуть туда. Правда, на крышке не было никакой ручки. Чтобы поднять её, пришлось сходить в гараж за монтировкой. Вниз вела крутая кирпичная лестница.

И вновь с фонариком в руках Виктор спустился в темноту. Что же может ждать его здесь? После карабинов и пулемёта его, пожалуй, не удивила бы и пушка. Однако внизу было пустое помещение. Правда, с одной дверью. И снова металлической.

Виктор по привычке начал шарить рукой по кирпичной кладке у дверной коробки и довольно быстро нашёл фальшивый кирпич. Он, как и в предыдущем подвале, выполнял функцию замка.

Надавил посильнее, сзади раздался щелчок, и дверь плавно открылась.

Видео было, что кто-то своей заботливой рукой регулярно смазывал петли. Следующее помещение удивило.

Это было нечто вроде пещеры или грота. Каменные стены, песчаный пол и небольшое, метра полтора в диаметре, озерцо. Но не лужа. В прозрачной воде виднелось дно и углубление. Оно уходило за пределы грота. Вода была чистой и прозрачной.

Виктор решил оглядеть всё внимательнее. Видно было, что гротом регулярно пользовались. Следы мужской обуви на песке, вроде бы солдатских сапог, отчётливо сохранились. На стене у озерца мелом было нацарапано: «Подумай хорошенько, надо ли оно тебе? Коли нет, лучше вернись наверх, пока ещё не поздно».

Прямо как легендарный камень на развилке дорог, вспомнились вдруг ему сюжеты русских сказок.

Но что же там, на той стороне? Может быть ещё один тайный склад? Это не терпелось проверить. Тем более что Виктор хорошо плавал. Вода была на удивление тёплой, хотя в болоте обычно били ключи.

Он разделся и полез в озерцо. Для начала нырнул, чтобы рассмотреть углубление. Вдалеке виднелся свет. Видимо, это был выход на поверхность.

Виктор вынырнул назад в подвал, набрал в побольше воздуха и погрузился к самому дну. Пролом в стене был нешироким. Около полуметра в диаметре.

Проплыл вперед. Воздух заканчивался. Наконец, впереди показался свет. Он всплыл к поверхности.

Нащупал ногами дно и огляделся. Оранжевое небо сразу же бросилось в глаза, удивляя своей ирреальностью. Желтовато-красноватые облака и оранжевый свет, лившийся с небосвода, озаряли всё вокруг, окрашивая водяную гладь и растения в такой же цвет. Собственно, привычной глазу зелени здесь не было. Травы, деревья, кустарники были красноватого, оранжевого и жёлтого цветов. Земля, а точнее небольшие клочки суши посреди болота, тоже имели красноватый оттенок.

Виктор выплыл к берегу и в недоумении уставился на всю эту невероятную картину. Звонкий шум, раздававшийся метрах в 20, обратил на себя внимание.

На болоте, призывая самку, печально выл боброут. Именно так Виктор окрестил незнакомое животное.

Четыре лапки с перепонками, бобриная морда и хвост веслом, но в то же время оперённые крылья напрочь путали всё школьные знания о птицах и млекопитающих. Это было нечто среднее между ними.

Боброут, наконец, заметил человека. Сердито ударил хвостом-веслом о воду, давая понять, кто тут хозяин. А затем вдруг пронзительно крякнул и взлетел. Нет, он не собирался нападать, скорее ретировался. Видимо, человека видел не впервые и ждал подвоха. Летал он довольно неуклюже и низко над землёй. Словно летучая мышь, не имеющая руля-хвоста, как все птицы. Боброут скрылся в зарослях и замолк. А Виктор всё никак не мог прийти в себя.

Он попал в незнакомое место. Оно никоим образом не походило на болото, на границе которого стоял дом лесника. Всё вокруг было странным и непривычным глазу. Пару стрекоз размером с воробьев спокойно прожужжали в нескольких метрах от Виктора. Где-то в вышине пронзительно вскрикнула огромная птица. Виктор видел лишь желтоватую точку, но не мог разглядеть, что это было. В кустах вдали кто-то усиленно ломал ветки и брызгал водой. Шум с каждой секундой всё нарастал. Шагах в ста от мужчины показалось нечто большое, ростом с бурого медведя.

Приглядевшись, Виктор понял, что это был огромный оранжевый кабан с длинными жёлтыми клыками. Животное повизгивало и неслось сквозь кусты, ломая всё на своём пути. Сзади его преследовали существа поменьше. Жёлтые, но отдаленно напоминающие свою жертву.

–Да это же её поросята, – дошло до Виктора. – Самка ведёт свой выводок прямо на него.

Чем могла кончиться такая встреча, было легко догадаться. Он больше не стал искушать судьбу и полез назад в воду.

Нырнул и начал искать подводную пещеру, через которую попал сюда. Найти её удалось только с третьего нырка. И вновь с задержанным дыханием мужчина проплыл несколько метров и оказался в том самом гроте. Было темно. Лишь блеклый свет оставленного на полу фонарика освещал угрюмые стены. Наскоро одевшись, Виктор поднялся наружу дровяного сарая и сразу же заметил привычное глазу голубое небо и зелёные «нормальные» растения. Он в недоумении встал посреди двора, словно не веря в то, что с ним произошло в последние полчаса.

Виктор изо всей силы ущипнул себя и даже сжал в кулаке куст молодого чертополоха. Но боль была реальной, и он не спал.

С неудовольствием начал выдёргивать впившиеся колючки.

Что же это? Путь в другой мир? И эта предостерегающая надпись лесника. Значит гротом пользовались, а то и не раз? Теперь понятно стало, зачем в другом подвале столько разнообразного оружия. Пожалуй, обычное ружьё вряд ли справиться с гигантским мегахрюком, а вот ручной пулемëт вполне.

Так дед-лесник нашёл этот проход и ходил туда на сафари и, может быть, в один момент сгинул? А чего тут удивляться. В таком месте водятся опасные звери. Съедят и глазом не моргнут.

После пережитого захотелось есть. Виктор пошёл варить кашу. Стоило как следует всё обдумать. Как жить дальше и что делать с новым миром, расположенным по ту сторону болота.

Пшённая каша с тушёнкой получилась так себе. Зато горяченького поесть было приятно после путешествия неизвестно куда. Вспоминая увиденное, Виктор невольно морщился. Уж слишком всё было нереальным.

Это нелепое животное, помесь птицы и бобра, гигантский кабан, точнее самка кабана. Это небо и непонятная зелень. Или жёлтень, краснень? Тьфу, что за бред. Но как это вообще возможно? Видимо, это был новый мир, который он только что открыл. Причём, судя по видимой дали, он был огромным. Разве теперь можно было усидеть здесь, в этой хибаре? Конечно, нет! Чувствуя в себе первооткрывателя, Виктор доел кашу и пошёл собираться.

На этот раз он был умнее и решил захватить с собой оружие и припасы. Вот только нужно было обеспечить герметичность. Пистолет или карабин советского качества воды не боялись, а вот одежду и продукты следовало хорошенько упаковать. Консервы, питьевую воду, соль, спички, маленькую аптечку он сложил в рюкзак, сверху натянул два целлофановых пакета и хорошенько всё перемотал скотчем.

В ещё один пакет сложил смартфон, патроны, берцы, штаны, рубашку, кепку, нижнее бельё и носки. С двумя свертками, самозарядным карабином Симонова и кобурой с пистолетом Макарова Виктор, чувствуя себя новым Колумбом, отправился в подвал. Груз был тяжёлым, но взял всё только самое необходимое. Думал, не оставить ли пистолет, но решил взять. Всё же оружие последнего шанса.

И вновь вплавь по узкому проходу, волоча за собой тяжёлые рюкзаки. С непривычки было очень трудно. Но, передвигаясь по дну ногами, скоро удалось миновать проход и с трудом всплыть на поверхность. Тяжесть тащила вниз. Виктор неспешно вышел на берег, озираясь по сторонам. Мало ли какой зверь мог подкрасться и ждать? Становиться чьим-то обедом в планы мужчины не входило.

Похоже, что время суток на земле и этом болоте различались. На хуторе было лишь 17.00, а здесь уже начало темнеть. Вроде бы хотел всё предусмотреть, а вышло наоборот. Ночевать в незнакомом месте не хотелось. Час-полтора на разведку и назад. А пока нужно было одеться.

На это ушло минут пять. Ещё минута на подготовку оружия. И пистолет, и карабин он поставил на боевой взвод, а затем на предохранитель.

Пока было тихо. Лишь птицы шумели в деревьях. Небо стало ещё краснее. Кстати, а где же солнце? Его за бурыми и малиновыми облаками почти совсем не было видно. Какой вид!

Виктор представил, сколько может заработать на фотках иного мира. Любой мало-мальски уважающий себя фотограф поймёт, что фотки с айфона настоящие, без применения фильтров. Но мысли о возможном богатстве и медийной известности прервал треск в кустах.

Виктор снял с плеча карабин и приготовился. Шагах в пятидесяти от него, поднимая в воздух тысячи брызг, сломя голову нёсся огромный зверь. Какое-то копытное животное, помесь коровы и ещё чего-то странного.

Приглядевшись, он понял, что это всë же корова, но уж больно огромная. До двух метров в холке. На спине животного повисло страшное чёрное существо.

Виктор понял, что от него не стоило ждать ничего хорошего. Щупальца как у осьминога, только чёрного цвета, обхватили и дyшили животное.

Корова неожиданно споткнулась и рухнула на землю, проехав по инерции ещё пару метров.

Тварь наверху желатиновым пятном расползлась по хребту и бокам бурëнки и мелко задрожала. Виктору даже на миг почудилось, что она как некий насос принялась выкачивать из животного что-то. Недолго думая, он прицелился и выстрелил в голову сухопутного осьминога. Тварь вздрогнула и, словно пружина, оторвалась и отскочила от жеpтвы.

Виктор прицелился и методично, как в тире, выпустил в неё ещё четыре патрона. Осьминог задëргался и пополз сторону, поубавив прыть. Тогда Виктор подошёл ближе и выстрелил почти в упор ещë три раза.

Тварь растопырила щупальца во все стороны, издала какой-то жуткий свистящий вой и затихла.

Всё ещё не веря в победу, Виктор вытащил из кобуры пистолет и всадил всю обойму в поверженное членистоногое. Похоже, что оно издохло.

Корова тем временем замотала головой, подскочила на все четыре ноги и бросилась удирать.

Виктор заметил, что на боках животного виднелись довольно заметные следы укусов. Видимо, осьминог был кровососущим.

Мужчина переключился с бурëнки на свой омерзительный трофей. Стволом карабина аккуратно попытался поддеть щупальца неизвестного гaда, чтобы сделать снимок, но осьминог вдруг начал скукоживаться, сдуваться как шарик. За пару минут он буквально растворился в мелкой лужице, в которой лежал. От твари вскоре осталось лишь маслянистое пятно.

Всë это так ошеломило Виктора, что он даже не успел сфотографировать трофей.

Тут он вспомнил, что разрядил оружие. Быстро вставив новые обоймы в СКС и в ПМ, он осмотрелся. Стремительно темнело. Нужно было возвращаться домой. Похоже, сегодня исследовать новый мир не получиться. Страшно было потерять место входа в темноте. Засунув одежду в вещмешок и наскоро замотав всё пакетами и скотчем, он полез в воду.

Через двадцать минут он уже пил чай в доме лесника. Мелко вздрагивая, вспоминал, какой ужасной была эта штука с щупальцами.

Неожиданно на глаза мужчине попался свëрток.

Нет, этого никак не могло быть! В пакете лежали продукты, пистолет и патроны. Те самые, что накануне он спрятал в схроне в деревне. Но как такое могло получиться? Кто мог принести сюда его вещи? Да ещё на то самое место, на которое он их положил перед пешим походом. Неужели на территории кто-то есть?

Он вышел на улицу с пистолетом в руках и полчаса обследовал окрестности, но следов чужаков не заметил.

Немного успокоившись, решил просмотреть те несколько снимков неба из другого мира, что успел сделать. Но, взяв в руки гаджет, остолбенел.

Телефон показывал другую дату. Среду, 12 число. Как время в смартфоне могло откатиться назад?

В дорожной сумке были ещё электронные часы. Мужчина взял их и понял, что смартфон не врёт. Время действительно сдвинулось назад. Но каким образом? В этом предстояло разобраться.

На следующий день Виктор ещё раз ходил на другую сторону. Он решил схитрить и проверить, что случится со временем в этот раз. Сдвинется ли назад после перехода? Но, как говорится, поспешишь, людей насмешишь, ну или боброутов. Людей Виктор не встретил, а вот этих чудных животных – в большом количестве. Брачный сезон у них что ли начался?

Зверьки стайками сновали туда-сюда, поднимая волны. Виктор в очередной раз оказался на чужом берегу. И снова в одних трусах. Не обращая внимания на боброутов, оделся, потопал с полчаса по берегу и поспешил домой. Переход под водой был уже знакомым. В этот раз всё вышло быстрее и легче. Можно сказать, на автоматизме. Но время, к сожалению, продолжало течь своим чередом.

–Что-то здесь не так, – задумался Виктор. – Почему в тот раз день откатился назад, а сегодня нет? Может это как-то с временем суток связано?! Стоп!!! Я же стрелял. И прикончил эту страшную штуку. Осьминога. Выходит, после этого новый мир каким-то образом воздействовал на наше земное пространство? Тогда всё просто. Пора на охоту!

Но, зная, как быстро заканчиваются сутки на том болоте, решил начать утром следующего дня.

Спал часа четыре. Плохо. Снились бандиты-картëжники, погоня, стрельба. Проснулся в пятом часу утра. Светало. За окном щебетали птицы.

Вышел во двор, достал из колодца ведро воды и долго обстоятельно умывался. Сон удалось прогнать. Затем поставил чайник. Благо в доме была плита с газовым баллоном. Не надо было из-за кружки кипятка топить печку.

Напился крепкого чая с сухарями. Нет, было маловато. Решил и тарелку каши навернуть. Пошёл в сени за кастрюлей, но она стояла на столе пустая.

– Тьфу ты, – хлопнул себя по лбу мужик. – Время-то на день назад сдвинулось.

Но варить кашу по новой не хотелось. Достал из запасов банку тушенки и съел с сухарями. Вот теперь замечательно подкрепился.

Виктор на этот раз взял только карабин и патроны. Припасы брать не стал. Знакомая дорога, нырнул, проплыл и вот уже в этом чудесном месте. Здесь уже давно рассвело. Чирикали здешние птахи, по-прежнему с шумом беспилотников летали огромные стрекозы. А вот боброуты куда-то подевались. Что-то больно быстро у них брачный сезон кончился. Даже странно.

Но свою теорию возврата времени вспять на ком-то нужно было проверить.

Как назло, рядом никакой живности не было.

– Надо искать, – решил Виктор. – Вот только уходить от спасительного грота было опасно. Мало ли, заблудишься, а потом ищи-свищи.

В принципе, неплохим ориентиром мог служить огромный дуб, что рос метрах в двухстах от портала. Так решил называть место перехода Виктор. Конечно, это был не дуб. Ни форма листьев, ни цвет их не походил на земное дерево, кроме, разве что, могучего, до метра в диаметре, ствола.

Можно было оставлять зарубки на коре деревьев, чтобы без проблем найти обратную дорогу. Так путник и решил делать, достав из недр рюкзака армейский штык-нож.

Хорошо ещё, что догадался предварительно его наточить. Их вообще-то не точат, у клинков другое назначение, но другого не было. От портала Виктор пошёл прямо, держа направление по компасу на запад. Как ни странно, но земной прибор здесь нормально работал. Обходя бочажки с мутной зеленоватой водой, он брëл по хлипкой торфянистой почве. Временами проваливался по колено, но каждый раз находил правильную дорогу. Тем более что держался ближе к кустарникам. За них можно было в случае чего зацепиться.

Наконец, болото стало заканчиваться, сменяясь перелесками. Постепенно он вышел на твёрдую землю, отряс с берец ошмёться тины и грязи. Осмотрелся, переводя дух.

Глава II.

 На одной полянке Виктор издали заметил то ли поросëнка, то ли зайца. Существо передвигалось на четырёх лапах, периодически похрюкивало, пожирая молодые побеги камыша. Однако длинные уши, свисавшие по бокам толстой полулысой головы, никак не увязывались с земным представлением о поросëнке. Тем более что вместо пятачка была вытянутая то ли собачья, то ли волчья мордашка.

Виктор аккуратно снял с плеча карабин и взвëл затвор. Животное молниеносно встрепенулись. Две ленточки, до этого безжизненно болтавшиеся по сторонам, вертикально взмыли вверх.

Зайцехрюк, именно так Виктор в мыслях обозвал животное, безошибочно определил направление угрозы, и, сердито хрюкнув, ломанулся через кусты в противоположную от охотника сторону.

Виктор прицелился и выстрелил. Пуля ударила в дерево в нескольких сантиметрах от зайцехрюка. Мужчина пустил вслед животному ещё две пули. Похоже, одна из них достигла цели. Животное резко дëрнулось в сторону, затем споткнулось и забило ногами.

Виктор подбежал и дострелил подранка. Дело было сделано. Можно возвращаться в дом лесника и сверяться с датой и временем. Мужчина поднял глаза и вдруг увидел, как метрах в тридцати от него в кустах что-то зашумело, затрещало. Чёрная тень мелькнула и исчезла.

– Что за дрянь? – изумился он.

И тут же сзади раздался глухой удар. Сознание выключилось.

–Похоже, что-то деревянное, дубина или бита, – в последнюю долю секунды пронеслось в его мозгу.

Двое дюжих мужчин подхватили поверженного охотника и быстро, почти бегом, поволокли его оттуда.

В тесный сарай, открыв массивную деревянную дверь, втиснулись два широкоплечих мужика. Они волочили за собой пленника. Последний был без сознания.

– Чего с ним делать-то, Михайло? – проворчал один из мужиков.

– Известно чего, – ответил второй. – Кладëм его на лавку и нехай лежит, пока не оклемается. Завтра Прохор с похода вернётся, скажет, что с ним делать.

Виктора швырнули на деревянные нары и заперли снаружи дверь. Очнулся он спустя полчаса. В помещении было темно. Лишь сквозь тонкую щель в двери просачивался неяркий красноватый свет.

– Где я и как сюда попал? – подумал он.

Голова болела. Сзади на затылке надулась большая шишка. Хорошо же его, однако, приложили.

Попробовал открыть дверь, но понял, что угодил в пленники.

Выходит, что здесь, в болоте, живут люди? Только вот чем он им помешал? Неужели пальбой? Скорее всего.

Судя по железным заклепкам на двери, цивилизация здесь была. Да и нары были вполне добротно обработаны. Похоже, что плотницкое дело здесь развили на неплохом уровне. Значит не совсем дикари.

Впрочем, его должны были допросить. Это было понятно. Иначе не стали бы пленить, а прибили бы на месте.

Нужно было просто ждать.

Прошло пару часов. За стеной послышался стук топоров, голоса людей. Они переговаривались меж собой по-русски. Это было уже неплохо.

Действительно, довольно скоро дверь открылась. В проёме показался дюжий парень. В руках он нёс два ведра. Одно немного меньше другого.

– Сюда ходить будешь, а тут завтрак, – сказал он, поставил посуду на пол и, пятясь, вышел.

Свет всё больше проникал в дверь. Похоже, наступало утро.

Парашу пленник поставил в угол и заглянул в другое ведро. Крынка, похоже, что с молоком, горбушка чёрного хлеба и кусок какого-то вяленого мяса лежали внутри.

Голова трещала, и аппетита не было. Но молоко Виктор всё же выпил, удивившись необычному сливочному вкусу. Немного просветлело в мозгах.

Поразмыслив, съел хлеб, а вот от мяса отказался.

Примерно через полчаса снаружи скрипнул засов, и тот же самый часовой, что приносил завтрак, вошëл в сарай.

– А ну пошли! – скомандовал он пленнику.

В руках воинственный юноша держал небольшое копьë.

Виктор послушно пошёл на улицу. Сидеть в сарае ему порядком надоело. Было немного страшно, но в то же время интересно. Чем кончится дело. В голове роились мысли. Кто они, чем занимаются, как выживают в здешних местах, зачем напали и взяли в плен?

Виктор шëл по двору и присматривался. Вдоль приземистых деревянных домиков спокойно разгуливали какие-то птицы. Внешне похожие на кур, они все же были другими. Какая-то помесь птицы и зверя. Чем-то похож на того боброута, только с мордочкой как у хорька.

– Чудеса да и только, – подумал Виктор.

Но ещё больше удивился, когда заметил в загоне стайку местных коров. Тех самых, на одну из которых напал осьминог.

Громадины мирно пережëвывали жвачку, повиливая полутораметровыми хвостами шириной с школьный канат.

Огромное вымя вмещало на глазок не меньше двух вёдер молока.

Наконец, охранник привёл Виктора в одну из самых больших изб.

–Комендатура, – усмехнулся про себя пленник.

По деревянному крыльцу он поднялся наверх, открыл дверь и попал в большую светлую комнату. За массивным дубовым столом сидел и с любопытством глядел на вошедшего хлипенький мужичок.

– Ну, проходи, садись, мил человек, – пропищал он тонким голоском. – Да говори правду, от этого твоя жизнь зависеть будет.

Виктор смутился. Что ещё за детектор лжи? Но первым говорить начал ведущий допрос. Это оказался тот самый Прохор, о котором судачили тащившие его вчера ратники. Но Виктор, об этом, разумеется, ничего не знал, ибо был без сознания.

– Видишь ли, я знаю, что ты пришёл с той стороны болота. С Земли значит, – начал незнакомец.

– А тут Луна что ли? – усмехнулся Виктор.

–Зря ëрничаете, сударь. Это не в ваших сейчас интересах. Здесь не Луна. Это Подболотье. Самый настоящий континент. Несколько десятков стран, воюющих друг с другом. Впрочем, об этом как-нибудь потом. А пока, собственно, о том, за что мы вас схватили и стукнули дубиной при задержании.

Виктор поëжился, вспоминая, как болела голова в первые часы после возвращения сознания. Да и сейчас ещё шишка временами поднывала.

– На западе расположено самое коварное и агрессивное.... Нет, не государство. Таковым его назвать не позволяет язык. Это территория тьмы. Морок. Та штука, которую вы подстрелили на днях, пришла оттуда, – закончил говорить Прохор.

– А пропавший лесник? – спросил Виктор.

– Он был здесь. Пару лет назад. Много потрудился на пользу нашей деревни. Он выиграл пять лет и отправился проживать их заново, – будничным голосом продолжил Прохор.

Виктор всё понял. Теперь он только утвердился в своей догадке. Всё сошлось воедино: и оружие, и внезапное исчезновение лесника. Он был здесь. Порядком подчистил здешнюю нечисть и отправился в прошлое.

Неужели это правда? – усомнился Виктор.

– Так ты понимаешь, почему арестован? – начал допрос Прохор.

Пленник улыбнулся: "За браконьерство что ли?"

– Не совсем. Ты стрелял возле деревни. Это хуже браконьерства. Ты приманил к нам диких тварей со всех окрестностей. Наши ратники еле-еле успевают отбивать их атаки. Порождения морока идут на звук. Раньше мы закалывали в месяц одну-две ехидны или скорпиона, но после твоей пальбы сразились уже с десятью. Двое ратников пропали, – помрачнел Прохор.

– Их больше нет? – поник пленник.

–Хуже. Они не всегда убивают. Обездвиживают и затем утаскивают в страну Морока. Что с ними происходит дальше, не знает никто. Но поговаривают, что обращают в этих самых тварей, – сказал Прохор.

Он замолчал и внимательно посмотрел на пленника.

– Так зачем ты стрелял вчера по птице? Только правду. Быстро, – и стукнул кулаком по столу.

– Время. Я понял, что могу сместить его. Позавчера я убил одну из этих тварей. А когда вернулся домой, понял, что сутки откатились назад, – выпалил Виктор.

– И поэтому решил откатиться назад, перестреляв несчастных птичек? – посуровел староста. – Ты хоть понимаешь, что из-за твоей глупости деревня со вчера на осадном положении. Твари редко нападали на посёлок, потому что мы жили в тишине и за стенами. У нас запрещено использование огнестрельного оружия. Только ратниками в самых серьёзных случаях. Но теперь они притащились к нам со всей округи.

Виктору нечего было сказать.

– Судите меня по вашему закону, – мрачно сказал он.

– Мы никого не казним. Но ты должен изгладить вину. Завтра ты пойдёшь в лес и уведёшь за собой всех тварей. Твоё оружие ты получишь назад. Но стрелять сможешь, пока не отойдешь на 5 километров от деревни. Дальше будут сплошь болота, – Прохор лукаво посмотрел на пленника и продолжил. – Конечно, ты сможешь вернуться и уйти через портал. Но кpoвь невинных на твоей совести. Тебе с этим жить. Выбор за тобой. Если хочешь ещё раз появиться здесь, должен выполнить наказ.

Пленник почесал затылок.

– Да мне пока нельзя туда, – ответил он. – А вот выиграть пять дней времени было бы неплохо.

– Если уцелеешь и пристрелишь хотя бы пять тварей, получишь где-то неделю. Лесник был больно охоч до этого. За пару месяцев знатно погулял. Правда, и рисковый же был парень. Ну да ничего, уцелел. Так что удачи тебе, странник. Выходишь утром, на рассвете, – Прохор Кузьмич встал из-за стола и позвал стражников.

После допроса пленника вернули в сарай. Глаза мозолило зловонное ведро в углу и мысли о не совсем удачной скорой командировке. Его используют как живца, чтобы отвлечь от деревни осьминогов. Конечно, он сглупил, когда не разобравшись, устроил пальбу у входа в портал. И откуда было знать, что рядом деревня?

Впрочем, как говорится, незнание законов Подболотья не освобождает от ответственности.

С другой стороны, думал Виктор, ему обещали вернуть оружие. А это означало, что не такая уж он и жертва. СКС – вполне серьезная машинка. В умелых руках может больших дел наворотить.

Виктор вспомнил одну популярную передачу в интернете, в которой ведущий Семён Пегов пробивал броню БТРа из СКС. Конечно, использовал бронебойно-зажигательные патроны. Не обычные, армейские, со стальным сердечником, которые были в подсумке у Виктора. Но всё же.

С той штукой на корове ему удалось расправиться. Авось, пронесёт и в следующий раз. Подстрелит несколько этих тварей и попробует вернуться домой. За неделю можно будет изменить будущее. Не идти играть в этот треклятый клуб и не попасть впросак. Всё просто как три копейки. Останется работа, квартира, машина. И никакого преследования ни с чьей стороны. Живи и радуйся.

Хотя, если поразмыслить, то можно повоевать подольше и заработать полгодика лишней жизни. В принципе, играя на тотализаторе, можно будет даже выплатить кредит и разбогатеть. Кой-какие игры он по телеку смотрел и результаты запомнил. Есть, конечно, вероятность попасть в лапы этих тварей, но кто не рискует…

По словам Прохора, охотятся они в основном по-одиночке и ближе к вечеру. Так что с самозарядным карабином на 10 патронов калибра 7.62 мм можно выстоять.

Прохор на прощанье сказал, что даст еще пару полезных советов перед выдворением из деревни и подарит что-то полезное. Ну да посмотрим. Утро вечера мудренее.

Стражник принёс ужин. Коровье молоко, лепёшки и кусок мяса. На этот раз пленник съел всё. Мясо оказалось вполне себе ничего. Походило скорее на свинину. Пришла сытость, потянуло в сон. Вытянув ноги на лавке, он уснул.

Снились бандиты. И вновь они угрожали пристрелить, преследовали, крича о святости карточного долга. Но в итоге так и не смогли поймать беглеца. Виктор сбежал от них через портал в Подболотье и укрылся в зарослях. Ух, сколько же раз он проклинал себя за игру в кapты. Ну да что теперь об этом. Если удастся выйти сухим из всей этой болотной передряги, Виктор никогда не возьмёт в руки карт. И не только их, никаких азартных игр!

Ночь сменилась утром. Едва забрезжил оранжево-красный рассвет, стражник отворил двери сарая. Правда, пришёл на этот раз без завтрака.

–Прохор Кузьмич к себе жалуют, – обратился к Виктору долговязый парень. – У него и позавтракаете.

Прохор Кузьмич, вчерашний суровый дядька, сегодня выглядел просто усталым и измученным стариком.

– Три… Три атаки, парень, – Кузьмич был сильно раздосадован. – Слава Богу, сегодня все живы. Лишь одного рaнило. Пять осьминогов, шесть химер. И все атаковали разом. Такого раньше не было. Похоже, ты серьёзно их разозлил. Двух застрелили из арбалетов, остальные ушли. Раньше мы их не убивaли. Да они и не пëрли на рожон. Лишь изредка нападали на одиноких рыбаков.

Впрочем, в Подболотье рыбачить в одиночку не принято. Слишком это опасно. Обычно они просто обходили нас стороной. Им проще было охотиться на диких животных и крупную рыбу.

Виктор понял, что от него ждут. Надо увести скопление тварей подальше от деревни.

– Вот, поешь, – протянул пленнику тарелку с кашей и ложку Прохор.

– Откуда у вас продукты. Тут же кругом болота, – спросил Виктор.

Кузьмич лукаво сощурился.

– Да нет. У нас есть и равнины, и леса, и горы, и даже маленькая пустыня. Территория мира Подболотья обширна. Развито земледелие. Мы, обитатели болот, торгуем рыбой с крестьянами степных областей. Они привозят нам крупу, зерно, муку и меняют на рыбу, ягоды, грибы и лекаpcтвенные травы. Многие целебные виды растут лишь у нас. Да ты ешь-ешь, скоро выходить, – поторапливал он Виктора.

Кузьмич пошёл к шкафу и достал из него какой-то свиток. Развернул и положил на столе рядом с Виктором: "Вот, это мир Подболотья".

Действительно, равнины, болота, реки, горы, выполненные искусной рукой художника, перемежались меж собой.

Запомнить всё здесь было крайне сложно. Вот если бы сфотографировать. Но смартфон, плотно замотанный в полиэтиленовый пакет, лежал в дорожном рюкзаке.

– А когда я получу назад свои вещи? – спросил он у Прохора.

– Да прямо сейчас, – ответил Кузьмич. – Патроны, как договорились, в подсумке внутри рюкзака.

– А можно мне сфотографировать карту? – уточнил пленник. – Ну, запечатлеть.

– Давай, но карту с собой дать не могу. Она одна на всю деревню. У проезжего купца выменял, – протянул карту Виктору Прохор. – Рюкзак вон, в углу.

Виктор сноровисто расстегнул молнию, достал свёрток со смартфоном, развернул, нажал кнопку включения.

– А вы разве не боитесь, что фотографии вашего мира попадут в мой, и к вам нагрянет много гостей? – задал провокационный вопрос Виктор.

– Эх, Витька, Витька. Думаешь, ты первый такой умник?! Да к нам сюда до лесника человек десять приходило: и хороших, и плохих, и ни то ни сë. Болото разберётся, кого выпустить, а кого нет. Лесник вон много чего интересного нам рассказал. Он тут почитай год прожил. Всё уходить не хотел. Да пришлось. Дела семейные. Хотел ошибки исправить. Племянник у него в дурную историю попал. Считай, вторую жизнь ему подарил трудами своими. Ты, небось, арсенал-то нашëл? Это ещё от вашей большой войны осталось. Вот лесник и наткнулся на схрон, натаскал себе в погреб. Думаю, ему всё это теперь ни к чему, уже навоевался. А тебе, видать, сейчас на пользу.

Прохор замолчал. Потом пошёл к шкафу, отворил дверцу, вытащил оттуда карабин.

– Забирай и уходи. Сейчас утро. В это время они не так активны. Главное, до вечера доберешься до чёрного леса, найдешь там старое дерево с огромным дуплом, – пояснил Прохор. – Оно на высоте трёх метров. Одиноких путников не раз спасало. Спрячешься в нём. Когда ночью твари придут, а они придут на запах, дашь бой. Это единственный способ выжить. Прими этот добрый совет. Другого выхода нет. Иначе тебя просто разоpвут или утащат в страну Морока. Дотянешь до утра, считай, что уцелел. Вернёшься к порталу. Даю слово, выпустим домой. Главное сейчас, отвести от нас этот разворошенный улей. Тебе отвести. Ну, всё, иди в сторону солнца.

Виктор молча закинул за плечи рюкзак, взял карабин и вышел на улицу.

Красноватое светило поднималось над деревней. Виктор дошёл до бревенчатой крепостной стены, прошёл мимо охранников с копьями и, пропускаемый всеми, покинул безопасную деревню.

Жёлтая вода слева и справа. Редкие кустики местной растительности. Зловонные выбросы сероводорода по временам. Виктор шëл по хлипкой топкой почве, проваливаясь по щиколотку. Солнце стремительно садилось. Похоже, что сутки здесь были значительно короче земных. Даже непривычно было наблюдать столь быструю перемену времени.

Пожалуй, лишь кваканье лягушек напоминало о земной жизни. Только были они не привычного зелёного цвета, а жёлтого с коричневыми крапинками. Чудно по-прежнему смотрелись боброуты, мирно пережевывающие мелкую растительность. Крупного зверя пока не было видно. Очевидно, твари, охотившиеся здесь по ночам, разогнали всю фауну.

В небольших озерцах плескалась рыба. Да, края здесь были ей богаты. Недаром купцы приезжали к жителям болот менять свой товар. А на чем, кстати, они приезжали? Какой-то гужевой транспорт здесь наверняка должен быть?

Виктор шёл на закат солнца. Постепенно болото стало мелеть. Полянок и лужков становилось всё больше. Наконец, из водоёмов осталась лишь одна речушка, скорее даже ручей. Он впадал в болото, спускаясь с пространной долины. Впереди на пригорке показался лес.

Дупло, вспомнил мужчина назидание Прохора. Солнце коснулось макушек деревьев, и тут Виктор серьёзно струхнул: а вдруг не успеет?

Со скорого шага перешёл на бег. До леса было около двух километров. Пришлось поднажать. К моменту, когда он входил в него, начало резко темнеть.

И почему-то сразу вдруг стало тихо. Птицы, насекомые, звери. Никого не стало слышно. Будто кто-то извне щелкнул тумблером, выключая звуки.

Виктор нашёл огромное сухое дерево, напоминающее дуб, в середине леса. Залезть на ствол и добраться до дупла было непросто. Ствол без коры был отполирован временем и путниками. Похоже, в дупле регулярно ночевали.

Это был некий перевалочный пункт на пути в другие селения. Наконец, Виктор заметил в кустах лестницу. Ах вот оно что! Теперь всё ясно.

Приставив, без труда влез наверх и отбросил её в сторону. Спуститься можно было по верёвке. Её предусмотрительно взял с собой. В дупле мог запросто поместиться взрослый человек. Кто-то оставил в дупле обломок копья и небольшой деревянный щит. Не дверь, конечно, но сгодится. Спасибо и на том добрым людям.

Виктор поставил перед собой рюкзак, используя его как упор для карабина, патроны рассовал по карманам. Был ещё фонарик. Также приготовил его, чтобы сподручнее было перезаряжать оружие. 120 патронов – это не шутка. Конечно, стрелять с дерева из дупла было не самое лучшее решение. Обзор всё-таки ограничен. Зато позади и с флангов надëжный тыл. Виктор застыл в ожидании. Сидел без света, экономил батарейки.

Скоро совсем стемнело. Ни неба, ни звёзд, ничего. Лишь гнилушки тускло светились в нескольких местах внизу. Всё-таки старинным был лес. Это ж надо такое огромное дерево, сколько же ему лет?

Наконец, всё окончательно погрузилось во мрак. Страха не было, так, лёгкое беспокойство. Охотник он или добыча? Это предстояло выяснить. Как назло, отчего-то сильно захотелось спать. Будто двое суток без сна провёл. Умом понимал, что этого нельзя делать. Нет, надо держаться из последних сил. Неизвестно, могут ли твари лазать по деревьям. Но лучше не проверять. Ах, как же он зевал и клевал носом. Да что же это? Прям наваждение какое-то!

Виктор включил фонарик, чтобы осмотреть окрестности, а заодно и немного взбодриться и тут же лицом к лицу столкнулся с одной из этих гадин.

Она сидела на суку прямо у дупла и смотрела на путника чёрными глазами, глубоко посаженными на небольшой мордочке с дюжиной длинных щупалец.

От страха Виктор дёрнул спуск. Карабин выстрелил в небо. Тварь запустила лапы, покрытые щупальцами, в дупло. Нащупала ноги стрелка. Он, чувствуя резкое жжение, вскипел от ярости и в упор всадил в осьминога всё оставшиеся девять пуль.

Когда выстрелы стихли и немного рассеялась пороховая гарь, он посветил фонариком вниз. Осьминог лежал под деревом без движения. Неожиданно с двух сторон к дереву подскочили ещё два животных. Они разительно отличались от первого. Ростом с волка, но с устрашающей мордой, чем-то напоминающей львиную, тоже с мелкими чёрными щупальцами. Наверное, те самые химеры, о которых говорил Прохор.

Были они также подвижны, как и осьминог, но потеряли эффект неожиданности. Кружились под деревом, ища, как удобнее вскарабкаться. А Виктор ещё со школы ходил в стрелковый кружок. Он не замедлил использовать фору.

Пальцы механически снаряжали магазин. Наконец, последний патрон в обойме. Взвести затвор, прицелиться, огонь… Через пятнадцать минут боя внизу лежали четыре химеры и три осьминога. А вот патроны кончались. Сон, кстати, как рукой сняло. Адреналин, наверное, помог взбодриться.

Цевьё СКС перегрелось и пекло руку при перезарядке. Ну да ничего. Лишь бы ещё немного продержаться. Но, как ни странно, всё стихло так же резко, как началось.

Остаток ночи Виктор с фонариком просидел в дупле, но больше незваных гостей не было.

Когда начало светать, он выдохнул. Неужели продержался?! Захотелось домой. Но раньше надо бы зайти к Прохору. Он выполнил уговор. Неплохо бы заручиться поддержкой жителей, если вдруг он решится наведаться в этот мир ещё раз.

Когда окончательно рассвело, он слез с дерева и пошёл обратно в деревню. Поверженных тварей ожидаемо не было.

Они растворились на земле также быстро, как та тварь в прошлый раз у портала.

У входа в деревню Виктора встретили стражники.

– Пришёл значит, – удивлённо присвистнул один из них. – Повезло тебе, паря. Редко кто из чёрного леса целым возвращался.

– Выходит, я не первый, кого отправляли, чтобы отвлечь от деревни тварей, – смекнул Виктор. – Выходит у них государственная политика такая – стрелочников отправлять в этот стремный лес в качестве козлов отпущения.

Мужчина улыбнулся. Ну и что. Зато теперь у него в распоряжении целая неделя. Он вернётся в город и не пойдёт в тот злосчастный бар. Не напьётся и не захочет сыграть. И ничего не будет. На улице Виктор встретил целую ватагу ребятишек. С игрушечными копьями они терзали чучело, отдалённо напоминающее химеру.

В уме понеслось: «Бедные дети. И что за жизнь тут у них? Интересно, хоть какое-то подобие школы есть? Надо бы спросить потом».

Сопровождающий довёл Виктора до одной из изб.

– Прохор Кузьмич распорядился тут вас на постой отправить, когда вернëтесь, – сказал молодой ратник. – Сам он час назад убыл по торговым делам в соседнюю деревню. Там ярмарка. Вы поешьте, помойтесь, переночуйте. Завтра и переговорите.

– Какое завтра? – не сдержался Прохор. – Перекушу по-быстрому и домой.

– Как знаете, – пожал плечами ратник, – можете и уйти. Если успеете. Но это вряд ли. Скоро дождь начнётся.

Виктор улыбнулся. Подумаешь, дождь. Авось не сахарный. Сейчас перекусит, умоется и рванёт домой начинать новую жизнь. А про всё это Подболотье с химерами и осьминогами забудет как о страшном сне.

Небо по-прежнему было оранжево-красным. Разве что немного повысилась влажность, стало тяжелее дышать. Но до портала-то всего пару километров. Дойдёт за двадцать минут.

В животе урчало всё сильнее. Он растворил дверь и заглянул внутрь.

В тёмных сенях никого не было. Он вошёл внутрь. На полках стояли глиняные горшки, плошки, всякая домашняя утварь. Мужчина растворил дверь и нос к носу столкнулся со старухой.

– Ой, милок, проходи, – сделала женщина шаг назад. – Прохор Кузьмич предупредил. Сейчас на стол накрою. А ты покуда умойся. Во дворе колодец. Варвара, внучка, пойди, полей гостю. Рушник чистый в сундуке.

Из горницы вышла девушка. Виктор от удивления даже замер. Русая коса ниже пояса, зелёные глаза, алые губы, белая кожа. Ну, прям красавица из русской сказки.

Только вот грустная какая-то.

– Здравствуйте, пойдёмте, – тихо сказала Варя.

Вода в колодце была студëная. Виктор рaздeлся по пояс и с удовольствием смывал с себя усталость, вода лилась на землю, питая траву. Насухо вытеревшись, поблагодарил девушку и пошёл в избу.

Старуха уже накрыла на стол. Жареная рыба, мясо, молоко, тонкие бледные лепëшки.

– Угощайся, чем Бог послал, – сказала она.

Виктор принялся за рыб, внешне похожих на карасей. Они оказались вполне съедобными. Хотя слегка попахивали тиной. Пожилая женщина и девушка вышли, оставив его одного. На улице вдруг загремело. По камышовой крыше гулко застучали крупные капли дождя.

– Надо делать ноги, – подумал он.

Да только куда там. Дождь лил стеной. Натуральный тропический ливень. В маленьких окошечках из мутноватого стекла вообще ничего не было видно.

– И часто у вас тут такое? – спросил у старушки Виктор. – Прям шторм. Дико смотреть.

– Да почитай кажен месяц, – ответила бабуля. – Теперь дня три дома сидеть, покуда вода не сойдёт.

Виктор бросил ложку и выбежал на улицу. Какие ещё два дня? Он для чего время выигрывал, уничтожая монстров? Нет уж, нужно срочно уходить.

Схватив рюкзак и карабин в сенях, поспешил уйти из деревни. Под густым пологом дождя сложно было ориентироваться. Но найти выход из деревни удалось. Где-то сбоку у ворот закричал стражник: «Стой, глупый, пропадёшь». Но Виктор, выйдя за пределы деревни, понял, что дальше не пойдëт.

Кусок земли посреди болота превратился в натуральный островок в море. Кругом стояла поднявшаяся вода. Лишь макушки деревьев напоминали о том, что это всё-таки было болото. Дождь лил и лил. Да, деревня была единственным спасительным местом. Мудрые люди выбрали это место для жилья.

Разочарованный Виктор пошёл к дому, где его накормили. Вошёл в сени и не решился открыть дверь.

С одежды текла вода. Он промок до нитки. Стоял, думал о том, что все планы коту под хвост.

– Вернулся, куда ходил-то без плаща? – высунула нос в дверь и заворчала старуха. – Заходи живей в дом, заболеешь.

Не давая сказать Виктору ни слова, старуха заставила его переодеться. Дала сухую рубаху и штаны. Следом усадила за стол и напоила чаем.

Виктор хлебал обжигающий напиток из каких-то трав и на глазах у хозяев засыпал.

– А ну, Варя, хватай его, отведëм в горницу.

Сомлевшего гостя, который позволил себя отвести в спальню, уложили на кровать и накрыли одеялом. Через пару секунд он уже спал.

– Умаялся, бедолага, видать химера перед атакой из него все силы высосала, – сказала старуха девушке. – Завари-ка, милая, ему горь-травы. Утром пусть выпьет. Силушку восстановить надо. А то так и слечь может. Видишь, какой здоровый, а отвели как ребëнка малого.

Варвара дождалась, когда старуха уйдёт из комнаты и тайком погладила спящего по лбу. Он нервно вздрогнул во сне и перевернулся на бок.

Варя пошла в сени искать целебную тpaву.

Глава III.

В баре за бутылкой беленькой сидели два бритоголовых.

– Слышь, Питон, ты где так водить учился? – спросил у сухопарого лысого мужика его напарник Макуха. – Я думал, нас легавые накроют, еле ушли. Хорошо ещё, на этого лоха всё повесили. Тачка-то его. Хе-хе.

– Ну а чё, встрял ханурик, – заржал Питон. – Видал, машину по ящику показали. Теперь не отвертится. Был бы он умней, пошёл бы к ментам, алиби себе придумал. Так он наоборот на дно залёг. Теперь ему срок обеспечен. Нам же лучше. На зоне потом проще его достанем и долг заберём.

Макуха налил рюмки по новой и подозвал официанта: «Давай закуски ещё и девок нам сообрази».

Бандит небрежно швырнул на стол несколько крупных купюр, затем вновь вернулся к беседе с корешем.

После того, как Виктор сбежал из собственного дома и спрятался на заимке лесника, его искали и бандиты, и власти. Их интересы совпадали, поэтому усилия не пропали даром.

У Питона зазвонил мобильный. Он посерьëзнел и взял трубку.

– Да, Нечай.

– …

– Да ищем-ищем. Понял.

Браток спрятал гаджет в карман.

– Нечай звонил, – сказал Питон, – велел хоть из под земли его достать. Сроку неделю дал. Потом, говорит, сами за него долг заплатите. И лично ему в руки передать. Живым.

Макуха почесал репу.

– Ну, тогда бросай бухать, поехали. Начнём с его знакомых. Девки отменяются.

Правдами и неправдами, подключив всех кого только можно, к вечеру они вышли на Васю. Надо сказать, что он не стал отпираться, видя серьёзный настрой непрошенных гостей, и слил всю информацию о Викторе, которой владел.

Бандиты проверили пару точек в городе. На работе они узнали, что Виктор в отпуске. Дома его тоже не было. Затем отправились на Васину дачу.

По пути Макуха завернул в один из спальных районов пригорода.

– Племяш написал, надо подскочить, вопрос уладить, – сказал он Питону. – На пол часа. Покypи пока.

Макуха вошёл в обшарпанный подъезд и нехотя, с ленцой, поднялся на 5 этаж. Лифта не было. Без стука вошёл в открытую дверь квартиры.

– А вот и наш менеджер. Специалист юридического отдела, – радостно осклабился один из грузчиков.

– Проблемы? – обратился он к хозяину квартиры.

– Послушайте, это возмутительно, – торопливо начал говорить интеллигентного вида мужчина. – Мы договорились перевезти стиральную машину и холодильник из квартиры мамы сюда. Лифта у нас нет. Они подняли всё вручную. Но тарифы… Они просто немыслимы. Тридцать тысяч рублей! Это же цена этой самой бытовой техники! Я рассчитывал заплатить тысяч пять-шесть. Ну, хорошо, можно допустить, что восемь. Всё-таки это тяжёлый физический труд. Но тридцать?!!

– Вы подписали договор. В нём чёрным по белому прописаны услуги. Цена за каждый этаж 300 рублей на одного грузчика, – взял бумагу и начал с равнодушным видом читать её Макуха. – Бережная укладка оборудования в кузове автомобиля 7000. Трудоёмкость из-за крупногабаритных грузов – 13000. Какие вопросы? Вы читали договор, прежде чем его подписывали?

– Но любые другие грузчики взяли бы в пять раз меньше, – обречённо всплеснул руками хозяин. – Я профессор, кандидат наук, это почти моя месячная зарплата!

– Вы знали, что подписывали договор, профессор. Вы же грамотный человек. Нужно было задать нашим сотрудникам уточняющие вопросы. А теперь потрудитесь заплатить. За простой грузчиков мы согласно пункту 5.2 договора берём неустойку. 1000 рублей в час.

Профессор занервничал, пролепетал что-то про отсутствие совести и пошёл в комнату. Через минуту он вернулся с требуемой суммой.

Макуха спустился вниз и вышел из подъезда.

Получив свои законные 50 процентов, вернулся к Питону.

Крышевание грузчиков-мошенников было ещё одной дополнительной работой Макухи. В месяц с нескольких бригад работяг он имел до 200 тысяч рублей. Иногда приходилось доказывать «юридическую правомерность» лохам с помощью угроз и, в редком случае, кулаков. Впрочем, обычно кролики-обыватели добровольно отдавали свои деньги грузчикам и физическую силу применять не требовалось.

– Поехали, – бросил он Питону.

«Гелендваген», взревев двигателем, выехал на шоссе.

***

Варя долго не ложилась спать. Сначала она, накинув плащ, сходила в амбар и набрала пучок горь-травы. Здесь на стене были развешаны пучки самых разных растений. В темноте неожиданно загорелись два красных глаза.

–А, это ты, Угрик, – обратилась к молодому боброутёнку девушка. – Дождик здесь пережидаешь? Пойдём, я тебе рыбки дам.

Зверёк потёрся о ноги Вари и радостно захрюкал. Неожиданно шёрстка на его загривке вздыбилась, он зарычал и бросился к двери. За порогом послышалось шипение, рычание, звуки борьбы.

Девушка отложила снадобье и взяла стоявшую у стены мотыгу. Но ничего делать не понадобилось.

У входа в амбар Угрик, мокрый от дождя и грязный от валяния по земле, неспешно разрывал клыками полуметровую гагру. Ядoвитaя змея, один укус которой через полчаса приводил к смертельному исходу взрослого человека, стала поздним ужином боброута.

– Мой ты хороший, ты же меня спас! – погладила Угрика Варя. – В темноте я бы её точно не увидела. И как она во двор заползла? Никак под забором в промоину залезла.

Угрик деловито ужинал, позволял гладить себя и от двойного удовольствия – нежного мяса и ласки – урчал и хрюкал, проглатывая крупные куски. Голову он трогать не стал. Варя схватила её тряпкой и перебросила через забор. К утру её утянут птицы или другие дикие животные.

Варя бережно завернула горь-траву в тряпицу и за пазухой снесла в дом. И бабушка, и гость уже спали.

Девушка накрошила снадобья в деревянную плошку и залила кипятком. Утром настой будет готов. И путник сможет восстановить силы.

Пока же она украдкой вновь взглянула на гостя, поправила сбившееся набок одеяло и пошла заканчивать рукоделие. Рубашку из рыбьей кожи и выделанной шкуры боброута, усиленную болотными раковинами, следовало подарить на праздник вешних вод своему избраннику. Это была праздничная свадебная одежда. Варе подходил 18-й год, и она, по словам бабушки Фёклы Доримедонтовны, давно засиделась в девках. Праздник будет только после зимы, а пока ещё было время.

Жених Варе был назначен ещё прошлой зимой, когда в их деревне гостевал купец Макар из Лура. Он присмотрел будущую жену своему старшему сыну Игнату. Отец Вари Никанор получил много подарков: рыболовных крючков, поплавков, грузил, несколько сетей, а также небольшой отрез ткани. Но самое главное – золотой перстень и выпивку.

Никанор, которому гости налили вдоволь сивухи, от радости нацепил подарок на палец, сгрёб дары в охапку и обещал отдать Варьку за Игнашку.

Но Игнат ещё не отслужил положенные полтора года в дружине, поэтому свадьбу отложили. Молодой мужик мог жениться только после отбывания воинской повинности. Тем более что от общины в Луре на это дело обычно предоставляли клочок земли под строительство дома.

В избе старосты горел свет. Прохор Кузьмич и его правая рука – воевода Серго Кромыч – пили чай и беседовали.

Разговор шёл о госте. Воевода, как водится, был суров, а Кузьмич либеральничал.

– А я говорю, что выгнать его и делу конец, – бурчал Серго, оглаживая могучей пятернëй широченную бороду. – После его появления твари валом лезут. Такого отродясь не было. Видать, чуют в нём силу недобрую. Решили расквитаться с ним, да и с нами заодно. Нам с того одни беды. Гнать его в шею, чтоб не приманивал. Мужики поговаривают, говоруна на болотах видели. Его там никогда не встречали. Насилу вдесятером отбились. Троих он сразу заговорил, так что и сознание потеряли, двоих в ступор поверг. Остальные, кто сильнее духом, напали скопом и закололи тварь.

Прохор Кузьмич прихлëбывал чай, дул, обжигая губы, потел. Ему явно не нравилась идея воеводы.

– Ну, послушай, Кромыч, вот выгоним мы его и что? Ты же знаешь, что сейчас гон у них. И каждый год они в наше болото лезут. Чем меньше тварей, тем лучше. Неужели это непонятно? Пусть он остальных приманил, так мы с ними пока справляемся. Главное, что за два дня наши охотники три выводка захватили. Почитай, 12 детёнышей принесли. Их матки же в наших водах котятся. А нам что, потери всегда были. На то и Подболотье. Опасное место. Не для слабаков. Кому не нравится, пусть на равнину идут. Там, в крепости Лура, за воду да гороховую похлёбку спину гнут. А у нас, кто хорошо служит, за пять лет избу себе новую ставит. Я уж про диковинные вещицы с того края молчу. Сам знаешь про них.

Кромыч покосился на старосту и покачал головой.

– Справляется он, – передразнил старосту воевода. – Ты это вдовушкам молодым расскажи.

– А уже сходил и рассказал, ты что думаешь, я тут в своей избе отсиживаюсь? – встал и отставил деревянную кружку Кузьмич. – К каждой из четырёх зашëл и в ножки поклонился.

Воевода согласно закивал головой: «Да, дело это тяжёлое. Ну да ничего. За каждой по избе осталось. С равнины приймаки придут. Разберут вдовушек. Ладно. Некогда нам браниться. Давай совет держать, что с чужаком делать? Лесник-то нам хорошо послужил. Сможет ли и Витя также? Навроде как малохольный он?».

Кузьмич весело сощурил глаз.

– Ага, чуть не дюжину тварей пострелял. Скажешь тоже. Да мы столько всей дружиной за месяц нащëлкали, – он немного успокоился, присел и вновь взялся за кружку. – Ежели раз в неделю такие выходы делать будет, очистит от тëмных всю окраину нашу. А уж маток-то парочку оставим на развод.

– Да, повезло ему. Из убежища бил, шансов у него много было. А коли не подсказали бы про дупло, разорвали бы его сразу, – как бы нехотя возражал воевода и замолчал, обдумывая завтрашний день.

Но он не мог не понимать, что противостоять целой стае тварей ночью одному – та ещё задача. Так что зря он на парня наговаривает. Скорее так, для порядка, чтобы в своём решении увериться. Надо парня в дружину вербовать. И, сказывается, согласится он. Выводок ему завтра только показать в темнице. А уж дальше всё. Пойдёт на любое дело. Он же так сможет на месяц назад вернуться при удачном походе. А уж дальше раскушает, поймёт что почём, через три дня к нам снова прибежит. Как лесник в своё время.

Мужики допили чай и пошли досыпать последние часы перед рассветом.

***

Макуха и Питон подъехали к деревне. Джип остановился возле одного из домов с резными наличниками. Во дворе громко залаяла дворняжка. Бело-желтый кот, недобро глянув на чужаков, быстро прошмыгнул из двора в кусты сирени.

– Слышь, тут палочка в дверь вставлена, это что значит? – изумился Макуха.

Питон коротко заржал.

– Ну, ты валенок, сразу видно, что не деревенский, – ответил тот. – Дома нет их, ясно?. Уехали в больницу или ещё куда. А может в гостях. Но дом однозначно жилой. Это значит временно ушли. Тут на замки не запирают. Пошли дальше.

У ещё одной избы вальяжно расхаживали куры и утки. Важный петух сердито закукарекал на незваных гостей и, боченясь, повёл пеструшек к навозной куче.

– Кажись, тут живут, – сказал Питон.

Макуха достал из-за пояса пистолет и передëрнул затвор.

– Ты что, с бабками воевать собрался? – гыгыкнул Питон. – А то бадиком отделают тебя.

–Хватит ржать, пошли работать, – надулся Макуха.

Бандиты вошли во двор, калитка была открыта. У крыльца Питон ещё раз заржал. На веранде у стены стояли два бадика.

Видно было, что кто-то к кому-то пришёл в гости.

Макуха открыл дверь и вошёл в дом.

– Здравствуйте, есть кто дома? – зычно сказал он.

Навстречу мужчинам из кухни высунулись суховатое старушечье лицо.

– Лукерья, тут мужчины к тебе, – сказала старушка и юркнула назад.

– Нам ни вашего тырнета, ни кредитов не нать, – не выходя из комнаты крикнула другая. – Уходите отселя. Хватит с нас ужо мошенников. Опять обманывать пришли. Чичас в милицию звонить буду.

– Бабушка, а мы как раз из полиции, – сказал Макуха и шагнул на кухню. – Ищем опасного преступника. Говорят, в вашем селе появлялся. Вот, посмотрите на фотографию, не видели его? Это очень важно. Он людей посбивал на дороге и сбежал.

Две сухонькие бабульки за столом настороженно уставились на вошедших.

– Никого не видели, – ответила востроносая бабка, хозяйка дома. – Такси на днях приезжало, парня с сумками высадило. Он енто или нет, не разглядела. Далеко было. Да и подслеповата я стала. Сходите да сами поглядите. Он в крайнюю хату заходил. Там изредка Васька из города появляется. Шашлык жарит да пьянствует. Может и к нему на побывку. Мы люди старые, живëм на отшибе. Лишний раз боимся за двор выглянуть. Летось хволонтëры приезжали. Сказали, что из благотворительного фонда. Так они мне подарков на 20 тысяч подарили. Как раз на пенсию мою. А все дары поломаны: и пылесос, и мультаварка, и смархвон. Мы вам в райотдел звонили. Участковый приехал, написал чаво-то в папке и всё с тех пор.

Лукерья замолчала.

– Преступники будут найдены, наши оперативники как раз занимаются этим делом, – хмуро сказал Питон. – Спасибо вам за важную информацию. Всего доброго. Сидите в доме, не выходите, преступник может быть вооружëн.

И в дополнение к последней фразе поднял вверх указательный палец.

Бабульки согласно закивали и заохали.

– А я знала, Мария, что дело добром не кончится, – сказала Лукерье гостья, когда «полицейские» ушли. – Кто ещё нормальный в нашу глушь поедет. Так и приманивает этот край лиходеев. Ещё при царю-батюшке, мамка сказывала, много беглых каторжников в этих лесах бродило…

Старушки ещё помолчали и переключились на обсуждение последней передачи доктора Мясникова.

Макуха и Питон подъехали к избе Василия, обыскали всё, но никого не обнаружили.

– Он был здесь, пару дней назад. Следы свежие, – сказал Питон, присаживаясь на корточки у забора. – Поедем к Васе. Ещё раз с ним переговорим. Сдаëтся мне, что знает он больше, чем рассказал.

Через пару часов Василия, побитого и насмерть испуганного, отпустили домой.

Он шëл по улице, стирая следы допроса с лица платком, и думал горькую думу.

И куда его товарищ так влип? Он ведь всё им рассказал, всё равно раскрасили как пугало. Видать большой грешок за Витькой.

Вася рассказал, всё что знал. В том числе и о сторожке лесника. А что ещё было делать под стволом пистолета? Не в полицию же идти, в самом деле. И чего он там расскажет? Как их опишет?

Бандиты вновь выехали на поиски.

***

Виктор проснулся сам. Дождь уже кончился, за окном светлело. Встав с кровати, почувствовал ломоту во всех теле. Сказались события последних дней.

– Да, меня же хозяйка ночевать вроде оставила. Только вот не помню, как лёг, – почесал затылок мужчина. – Ещё Варя у неё такая хорошенькая, снилась мне.

В этот же миг, будто продолжением из сна, в комнату вошла девушка. В руках она держала деревянную кружку.

– Здравствуйте, как почивали на новом месте? По бабушкиному совету вам чай заварила. Он целебный, силы восстанавливает. Берите, не бойтесь, наши рыбаки и охотники его всегда, возвращаясь из похода, пьют, – протянула напиток Варя.

Виктор взял кружку, не глядя, в пять глотков выпил всю. В горле вмиг зажгло, горечь наполнила рот, но через несколько мгновений осталось лишь небольшое послевкусие. На полынь чем-то похоже.

– Скоро почувствуете прилив сил, – ободрила гостя Варя. – Горько всегда только поначалу.

И действительно, не прошло и пяти минут, как полегчало. Бoль в мышцах медленно стала отступать. Осталось онемение, слабость, а затем каким-то вихрем налетел жуткий голод.

–Да-да, я знаю, что вы голодны, – сказала Варя. – Это всегда так действует. Сейчас принесу вам завтрак.

Виктор не успел и слова вымолвить, как девушка вернулась с корзинкой, накрытой бежевой тряпицей. Установив её на стол, принялась выкладывать угощение.

Молоко, лепёшки, мясо, какие-то съедобные корешки. Всё это показалось Виктору свежим и необычайно вкусным. К тому же – полученным из рук очень симпатичной девушки. Вместе с сытостью к Виктору вернулась и радость жизни. Он понял, что жив, что не пойман бандитами и теми страшными существами. Что он больше ничего не должен жителям острова и, более того, даже может подзаработать на охоте. Мужчина чувствовал, что скоро за ним придут.

И действительно, едва он дожевал завтрак, как в дверь постучали. Что удивительно, Прохор Кузьмич пришёл к нему сам.

Виктор приподнялся поздороваться и протянул руку.

– А, подзаправился?! – улыбнулся староста. – Как спалось на новом месте? Небось, после дупла кровать периной показалась?

И лукаво подмигнул. Мол, смотри, к какой красавице тебя определил.

Но Виктор решил держать марку и не размениваться по мелочам. А потому пошёл в атаку первым.

– В гостях хорошо, да дома лучше. Пожалуй, надо собираться. Схожу посмотрю, не спал ли уровень болота, – и встал, давая понять, что разговор окончен.

– Подожди, мил человек, я с тобой побеседовать пришёл. Не как с пленником, а со свободным человеком, славным воином, – вежливо усадил его на место Кузьмич. – Дело у меня к тебе. У всей нашей общины.

Виктор, ожидавший подобного, всё же интуицией мужчина был не обделён, всем видом показывал, что не заинтересован. Но он уже начал понимать, что должен остаться здесь и совершить ещё парочку рейдов. Правда, оплата должна быть такой, чтобы окупить все возможные риски. Нет, не деньги и трофеи ему были нужны, а время. Самый драгоценный артефакт.

– Понимаешь, друг дорогой, – начал староста, – мы тут живём на границе двух миров. Нет, я тебе сейчас не про твою землю говорю. Мне до неё дела нет. Я о границе нашего и темного царств. Последнее – находится прямо за горной страной. А горная страна за страной лесов и степей. Наше Подболотье самое дальнее от Тьмы. И тёмные забегают сюда к брачному периоду. Еду тут много.

Кузьмич замолчал, давая понять, что сейчас сообщит нечто крайне важное. Он выдержал паузу и продолжил.

– Тёмные – это, конечно, тайна для нас, – задумчиво произнёс он. – Ты сам видел, как быстро они исчезают после гибeли. Но, тем не менее, они подобно обыкновенным животным размножаются. И за этим приходят на здешние болота. В нашей копилке несколько выводков. Молодняк довольно безопасен. Разве только химерки малые могут нервы пощекотать. Ну да мы к ним по одному не ходим, по двое-трое. Наша страна велика. Чего тут только нет. И детёныши тёмных – это самый дорогой товар. Заезжие купцы дают местным за трёх химерят и пятерых осьминожек по килограмму золота. Понимаешь? Мы не только продажей рыбы живём.

Виктор быстро ответил.

– Значит, воюете с темными и торгуете их щенками?! Ну, молодцы, нечего сказать. А зачем? Местным царькам в зоопарки? – улыбнулся своей остроте.

– Зоопарков у нас не заводят, – серьёзно ответил Кузьмич. – Штука со временем работает только на приезжих с твоей стороны. Твой портал у нашей деревни не единственный в стране. В Подболотье их ещё год назад насчитывалось около дюжины. Могут открыть и ещё. Только вот если наши расправляются с тёмными, ничего не происходит. Время откатывается назад лишь для охотников с вашей стороны и не всегда. Не спрашивай, почему так происходит. У меня нет на это ответа. Зато есть предложение. Мы проводим рейды. В один из них возьмём и тебя. За каждые десять подстреленных тобой тёмных самцов и самок получишь одного зверёныша, ну или золотой эквивалент. Заработаешь и забудешь про свои проблемы. Ну как предложение?

Прохор замолчал, давая переварить сказанное.

– Соглашайся, не пожалеешь, – торопил он Виктора. – Ратники выходят через несколько дней. Тут у нас от лесника кое-что осталось. Ему надоело бегать за каждым патроном туда, вот и натаскал сюда целый арсенал. Так что возьмёшь всё, что нужно. Ну? Или тебе зверёнышей показать? Могу. Только скажи. У нас их, правда, три всего. Купцы часто наведываются. Но тебе в случае успешного похода хватит.

Виктора ошеломила полученная информация.

–А какой прок от рейдов вам? – спросил он.

–Очищаем болото и заодно ловим молодняк, – откровенно признался Кузьмич. – Они же потом вырастут и вернутся с нами воевать. Лучше уж их сейчас продать, судьбу чью-нибудь подправить. Их всё равно того.

Староста сделал вполне определённый жест ребром ладони у шеи.

Виктор подумал и решил, что идти в рейд сейчас – самое разумное. Можно откатить время назад. И просто жить дальше. Он договорился со старостой. Кузьмич улыбнулся. Он, как всегда, оказался прав.

Виктор идти в рейд простым ратником. Он понял, что наëмники с той стороны ценились в Подболотье. В большинстве своём они умели пользоваться огнестрельным оружием. Местный народ же этим похвастаться не мог. Конечно, были желающие, но, как правило, их точность обычно не дотягивала до нужного уровня. Да и с патронами были проблемы.

Здешние мужчины предпочитали небольшие луки, копья и ножи. Ими они учились пользоваться с детства.

Виктор как-то заметил тренировку ратников в деревне. Мужчины метали небольшие копья в большие пучки камыша, установленные вертикально. Мишени имитировали человека. Воины уверенно поражали цель на расстоянии в 20 шагов.

Это было поразительно, но в то же время глупо. На дворе на той стороне стоял 21 век. Давно было в ходу гиперзвуковое оружие, а тут копья…

Серго Кромыч поручил свести Виктора в оружейную избу. Видимо, это был объект повышенной важности. Его охраняли сразу три ратника. У одного в руках был арбалет. Вот это уже диковинка, пронеслось в уме идущего.

В избе было три комнаты. В первой Виктор увидел копья, ножи, кинжалы. Была здесь и кривая турецкая сабля, и казацкая шашка, и даже рапира. Вот уж чудеса. Видно не один год заносит судьба сюда разных людей. Вон какое обилие клинков разных эпох.

Во второй комнате разместили оружие дальнего действия. Луки, несколько арбалетов, пращи, вот только стрелкового здесь не было. Третью комнату охраняло два стражника. В руках они держали болтовые арбалеты.

На поясах висели короткие мечи.

– По поручению Серго Кромыча, – буркнул один из сопровождавших.

Стражники расступились, один из них отомкнул увесистый замок и пропустил группу внутрь.

– Выбирай, что понравится, – сказал стражник. – Только выдаëм по расписке. И патроны поштучно. Потом отчитаешься.

Виктор ухмыльнулся: и сюда бюрократия добралась.

– А гильзы тоже сдавать? – решил он съехидничать.

– Ага, потом с металлоискателем пойдëшь по топи искать, – заржал один из охранников оружейной избы.

– Слушай, браток, а ты что, тоже оттуда? – спросил у него Виктор.

– Ага, два года уже здесь, – ответил парень.

Андрей оказался разговорчивым. Пока Виктор осматривал огнестрелы, тот рассказал о себе. Сюда попал по глупости. Дайвингом занимался, ну и заплыл, куда не надо, травму получил, чудом спасся. Поначалу здесь всё пугало: и животные, и люди, потом свыкся. Год в рейды проходил стрелком. Да только в последнем бою с химерой столкнулся.

Андрей замолчал и поднял штанину на правой ноге. Вместо последней до колена был протез. Причём довольно искусно сделанный из железа и дерева.

– Я назад не хочу. Семьи нет, кому я там нужен? На пенсию нищенствовать? А тут женился недавно, скоро прибавление. Дом свой. Да и жалование в дружине хорошее.

Виктор вернулся к выбору оружия.

Да, по сравнению с холодным стрелкового было меньше. Из пистолетов – пару ПМ, ТТ, наган и парабеллум. На другой полке ружья. В основном двустволки. Рядом – карабины и винтовки. Из автоматического – АКМ, РПК и ППШ.

– Сразу предупреждаю, с патронами у нас туго. Мы с лесником неплохо растратили боекомплект. Он потом совсем ушëл, а я последние запасы добил. Попасть в портал лесника не смог. Не знаю почему. Так вот и остался служить при складе. Я тут единственный, кто в этих игрушках сколько-нибудь соображает, – сказал Андрей, похлопывая по ствольной коробке автомата Калашникова. Ну и Кромыч ещё немного. – На пистолеты патронов почти нет, на карабины и винтовки тоже. На ружья и в помине. Есть три снаряжëнных диска на ППШ. Но их бережëм на случай массовой атаки тварей. Есть у меня в загашнике ещё пару обойм для Макарова. Одну могу выделить. Но не более того. При условии, что сделаешь пару ходок и принесешь нам патронов на стрелковое. Тогда могу и АКМ один дать.

Виктор ободрился, в подвале лесника АКМов не было.

– Да, предстояло вернуться в сторожку лесника за БК, – решил он. – Идти в бой с десятком патронов к СКС было несерьёзно. Ведь после ночного боя на дереве боекомплект был почти израсходован.

Виктор взял небольшой нож и пистолет Макарова с обоймой. Потом зашёл к старосте и договорился сходить на ту сторону за патронами. Правда, вода ещё не опустилась к прежнему уровню.

Пока не стемнело, он с двумя ратниками вышел в сторону портала. Вода в болоте сходила так же быстро, как приходила. Это было удивительно. Дорога была подтоплена. Впереди с длинным шестом шёл проводник. Следом Виктор, замыкал группу второй ратник.

После ливня отовсюду повылазили дикие животные.

Впереди идущий шестом время от времени откидывал с дороги змей, постукиванием по воде отгонял боброутов. Сейчас они были возбуждены и могли цапнуть за ногу.

У портала, а это место Виктор помнил по приметному дереву, группа остановилась.

– Ну, давайте, мужики, я не прощаюсь, ждите здесь. Буду подавать боекомплект. Сделаю три ходки или больше, если получится, – сказал он им.

Туда-сюда решил плавать в одних трусах, не тратя время на переодевание. Лишь кобуру с ПМ на пояс повесил. Вещмешков было довольно и в погребе лесника.

Глава IV.

Макуха и Питон без приключений добрались до сторожки лесника. Василий досконально объяснил маршрут. Подъезжая к заимке, бандиты остановили машину и последние 300 метров шли пешком.

– Лоха надо застать врасплох, – шепнул корешу Питон и передëрнул затвор пистолета. – Тока надо без мокрухи. Припугнуть и всё. Отвезëм к пахану, он решит, что с ним делать.

Но на заимке братков ждало разочарование. Видно, что здесь кто-то был пару дней назад. Свежие следы на траве об этом напоминали. И этот кто-то скорее всего Виктор.

Питон приказал Макуха остаться и поджидать пассажира. А сам поехал в город за жратвой. Пахан сказал, что без должника они вдвоём могут не возвращаться.

– Он может через неделю сюда явится, и что, ждать будем? – удивился Макуха.

– Куплю жратвы, буxла и будем ждать. Вася сказал, что он сюда мог рвануть. Следы во дворе свежие. Мог и отлучиться куда. Сиди и жди его, я скоро, – и бандит пошëл со двора к внедорожнику.

Макуха вздохнул и остался в засаде, положив рядом с собой пачку сигарет.

Питон запретил ему выходить на улицу, чтоб не спалиться. Но очень хотелось кypить. И Макуха задымил прямо в избе. Кореш уехал надолго. По пути у внедорожника спустило колесо. Тачка где-то поймала гвоздь.

Макухе вскоре наскучило дежурство, и он принялся шарить по шкафам. К немалому своему удовольствию скоро нашëл бутылку наливки. Сухого закона пока никто не объявлял, так что бандит решил скрасить одиночество.

Через час он ополовинил бутыль. Хорошо ещё, что нашёл банку тушёнки на закуску.

Он медленно жевал мясо, ковыряя его ножом из банки, поглядывал в окно. Наливка была на малине. Доброе настроение охватило бандита. Он забыл про запрет Питона и вышел на улицу по нужде, в зубах держал сигарету. Да и не было здесь никого, думал он. Слинял, ханурик, ищи-свищи ветра в поле. Впрочем, разницы никакой. Бабки платят, время идёт. Тем более кореш скоро ещё горючки привезёт. Хорошо посидим сегодня.

Эти прекрасные мысли неожиданно прервал скрип двери.

Макуха стоял у кустов, застëгивая ширинку. Из сарая напротив показался мужик с мешком в руках.

От удивления Макуха остолбенел. Потом вспомнил, что под мышкой в кобуре у него Глок. Медленно поднимая руку к пистолету, он прохрипел.

– Стой, где стоишь, пока я тебя не продырявил, – и замолчал, дёргая пистолет.

В голове пронеслось: «Попался, голубок. Теперь за тебя премию заплатят. Три штуки зелëных, Питон вроде говорил».

Но Виктор спутал планы бандита. Он бросил мешок на землю и нырнул обратно в сарай.

Макуха выругался и пошёл к нему, нацелив ствол в раскрытую дверь.

– Выходи, щас шмальну, – крикнул он Вите. – Должок за тобой, а ты слинял, нехорошо кидаловом заниматься.

В ответ Виктор высунул на улицу руку и, не глядя, три раза выстрелил.

Макуха вскрикнул, схватился за ногу и упал.

– Ах, ты су..а, – закрутился он по земле.

Виктор подбежал и отбросил ногой пистолет.

– Лежи спокойно, не дëргайся, – сказал он.

На заборе висел кусок проволоки. Ею он связал руки Макухи.

Затем сходил в сторожку. Вернулся с недопитой бутылкой наливки и перевязочным пакетом.

Пуля прошла навылет. Туго завязав paну, он поставил на ноги бандита и повëл его в дом.

Макуха под дулом пистолета признался, что приехал вдвоём. Виктор понял, что стоит задержаться и дождаться второго.

Да, с той стороны ждали ратники, но второй бандит мог появиться с минуты на минуту. Нельзя было оставлять дом с подранком. Второй явиться, вызовет подмогу, потом будет труднее. Что же делать?

Дельная мысль пришла довольно быстро.

Он опустил бандита в подпол дома, засунул в рот кляп и прикрыл лаз креслом. Там он и полежит некоторое время, пока Виктор не вернется сюда чуть позднее.

Только теперь нужно было замаскировать вход в портал, чтобы бандит или его приспешники не нашли его. Мало ли, вдруг кто-то услышал выстрелы. Сам же затаился в засаде.

Изнутри к ручке люка Виктор приладил цепь. Теперь открыть люк сверху будет не так-то просто. И да. Если бандит это все-таки сделает, то попадет в комнату с сюрпризом. На пути к ящикам он поставил растяжку. В темноте ее будет сложно заменить. Главное, чтобы самому в нее не угодить. Впрочем, если охота удастся, бандиты не успеют сюда доехать. Они вообще знать не будут, кто такой Витя. Но это все пока в планах. Как явится на самом деле, покажет время.

Ратники не дождались Виктора, ушли. Что-то явно произошло. Но что? Он вынырнул и вышел на берег в Подболотье и замер, удивлённый гнетущей тишиной. Странно. Не было слышно даже боброутов.

Получше перехватив рюкзак, Виктор пошел в сторону деревни. Буквально сразу он каким-то шестым чувством почувствовал опасность.

Остановился, снял рюкзак с патронами, осмотрелся. Откуда-то со стороны, да это же всего в каких-нибудь сотнях метров, донесся страшный рёв. Реальность словно изменилась. Он увидел его!

Виктор бежал со всех ног. Ступни проваливались в болотистую почву. Позади слышалось свирепое рычание. Огромная тварь на четырёх перепончатых лапах, размером походившая на носорога, а обликом – на гигантскую лягушку, постепенно сокращала разрыв. Виктор несколько секунд назад расстрелял в неё всё восемь патронов из пистолета, но не смог нанести жабе сколько-нибудь серьёзный урон.

Оставалось только скрываться. Но животное, обладавшее поистине железными мускулами, непреодолимо и, казалось, вполне методично сокращало расстояние. Ни треск ломаемых могучими лапами кустарников, ни тучи поднимаемых брызг не замедляли еë прыжков.

Виктор не мог на ходу даже перезарядить ПМ, опасаясь, что попадёт в пасть гигантского земноводного.

Невеселая мысль, что у лягушек не бывает зубов, не успокаивала. Жаба-мутант могла запросто проглотить его. Хотя с чего он так уверен насчёт зубов? Проверять на практике не хотелось.

Впереди показались деревья. Сухие жёлтые сучья и корявые стволы могли спасти бегущего. Виктор поднажал и вскоре вбежал в начало мepтвого леса. За эти несколько минут погони он на инстинкте увёл мутанта в сторону от деревни. Жаба замедлила ход, сшибая могучим  лбом трухлявые пеньки и накренившиеся сучья.

Жертва смогла оторваться и перезарядить оружие.

И вдруг в мозгу вспыхнула спасительная мысль: «Граната!». Да, в кармане куртки лежала лимонка. РГД-5, которую Витя установил на растяжку в подвале на заимке, для такой зверюги была слабовата. Но ему повезло. С собой он взял Ф-1.

Виктор сунул пистолет за пазуху, рюкзак сбросил по пути еще давно. Вытащил гранату. Ах, да! Запал, завернутый в промасленную бумагу, лежал в другом кармане. Ещё несколько секунд, чтоб накрутить его на ребристое тело лимонки. Только бы не уронить!

Животное, рыча и хрюкая, приближалось.

Воин огляделся в поисках укрытия. Но кругом были лишь трухлявые деревья, качающиеся и падающие при малейшем толчке. Осколки гранаты запросто прошьют ветхие стволы и накроют его. Радиус поражения гранаты Ф-1, вспомнилось со времён срочной службы, составлял 200 метров. Оставалось только одно.

Виктор выждал, когда тварь приблизиться к нему на тридцать шагов и метнул гранату.

Эфка пролетела на 20 метров вперёд и угодила прямо под ноги твари. Этого Виктор уже не видел. Сразу после броска он  ничком рухнул в ближайший слева бочажок. Гнилая вода пахнула смрадом, но жизнь и здоровье были важнее.

Мужчина вспомнил, как во время полевых выходов их, салажат, отслуживших всего по три месяца, учил премудростям дембель-сержант: «Не бойся запачкаться, воин. Захочешь жить и в дepьмо прыгнешь».

И эта наука не прошла даром. Граната взорвалась под ногами жабы. Осколки хлестанули по деревьям, но ни один из них не угодил в Виктора. Он быстро поднялся из  воды, встал и принялся перезаряжать пистолет. Животное, откинутое взрывом, медленно ковыляло прочь, волоча раздробленную переднюю лапу.

Виктор опустил пистолет и огляделся. Вокруг больше никого не было. Он выдохнул и присел на одно колено. Несколько секунд, чтобы отдышаться и прочь отсюда. На звук взрыва очень скоро явятся все окрестные хищники. Но хуже всего, если придут чёрные твари. Спастись от них в этом месте с одним пистолетом не представлялось возможным.

Всё, пора уходить. Он шёл вперёд, направив оружие по пути движения. Через сорок минут, не встретившись ни с одним хищником, Виктор вернулся в деревню. Нашел по дороге и брошенный рюкзак. Так что сходил не зря.

За дни, прожитые в Подболотье, он довольно неплохо научился ориентироваться на местности. С собой он носил карту со схематическими обозначениями разных участков: мёртвый лес, кладбище самсунов, озеро боброутов, поселение рыбаков. Это лишь ближайшие точки на карте. Карту схематично перерисовал со снимка в смартфоне в доме Фёклы Доримедонтовны.

Он ранил  самсуна. Это была сенсация! Охотники обнаружили тушу твари, околевшую от кpoвопотери, в четырёх верстах от деревни.

Вскоре об этом узнали все. Авторитет мужчины вырос очень сильно. А тут еще и патронов притащил. К тому же ратники оставили пост, заслышав приближение самсуна. И надо же было случиться, чтобы появление одного из самых страшных хищников Рыбачьих болот совпало с переходом Виктора из другого мира. Да, опростоволосились ратники.

Воины упали Виктору в ноги, прося прощения, как только увидели его живого. Они ушли и оставили его без прикрытия, заслышав приближающегося самсуна. Встреча с такой тварью не могли закончиться ничем хорошим. Гранат у ратников не было.

– Мы решили, что ты вернешься в свой мир и пересидишь там, пока самсун не уйдет, – сказали они.

Но Виктор не таил на них зла. Он попросил Серго Кромыча разрешить еще раз сходить домой, притащить гранат и патронов, немного отдохнуть. На самом же деле закончить дело с бандитами.

Кромыч был сконфужен, чувствовал вину за своих подчиненных и согласился.

– Только не затягивай там, возвращайся. Будем ждать тебя. Договор в силе. Да, и спасибо тебе за патроны и доброту. Извини меня, мил человек, несправедлив я к тебе был. Разумею теперь, что зря, – и протянул Виктору мощную ладонь.

Тот пожал ее с искренней благодарностью. Воевода хоть и был суров, но Виктору с недавних пор стал нравиться. Охотиться с завидной регулярностью на темных – это не для слабаков.

Глава V.

– Мама, доброе утро, я в школу, опаздываю, – бросил уже на выходе из квартиры долговязый парнишка в кроссовках, джинсах и футболке.

Его мать Елена Петровна, вдова 42 лет, удивлённо взглянула на сына.

– Дима, как же так, а завтрак? – сказала она.

Сын всегда легко перекусывал по утрам, говорил с мамой на разные темы, а затем уже отправлялся на уроки. До школы было всего десять минут ходьбы, да и юноша всегда вставал жаворонком к семи утра.

Но сегодня что-то пошло не так. Елена, казалось, всё знала о сыне, чувствовала его негативный настрой. Что же его так расстроило?

Она задумчиво в одиночестве съела свою порцию каши, вымыла тарелку и, ненадолго задержавшись у зеркала, отправилась на работу.

Елена Петровна была учителем математики. Правда, не в Димкиной школе, а в соседней.

За двадцать лет стажа в трудовой книжке Елены была только одна запись: учитель математики и информатики Н....ой средней общеобразовательной школы.

Елена за это время выпустила несколько классов, получила высшую категорию и пару  сотен грамот самого разного уровня. Можно сказать, добилась всего, чего только можно было добиться на своём месте. Однако денег семье регулярно не хватало.

Димка недоумевал, почему мама с её многолетним  опытом не берëтся за репетиторство, ведь это давало бы семье дополнительный доход.

Нельзя сказать, чтобы он был требовательным. Напротив, скорее минималистом. Особенно в одежде. Одних джинсов и свитера хватало на год, пока мама не купит новые.

Мать привыкла ругать других более успешных в финансовом плане коллег. Они занимались с учениками по вечерам и могли  позволить себе  отдыхать на морях, неплохо одеваться, не скупиться на продукты.

Елена Петровна же убеждала сына, что всё это неправильно. Все необходимые знания должна давать школа. Нужно лишь провести  реформу сверху, вернуться к советским стандартам образования. А репетиторов запретить.

Димку всегда пугала в маме непреклонность  и категоричность. Она не разделяла чужих мнений, а имела только «единственно верное» своё.

К математике с её статичными формулами это было ещё применимо, но к меняющейся на ходу жизни… Нет, с распадом Союза Елена Петровна не смогла смириться до сих пор. Эта вера в старые идеалы, многие из которых давно стали фантомами, мешала жить в новых реалиях. Она критиковала всё: властьимущих, ЖКХ, СМИ, предпринимателей, родителей своих учеников. Все, по её мнению, жили неправильно, не так, как следовало.

Она не была преданной сторонницей какой-либо партии. Скорее всезнайкой, не терпимой к чужому мнению. С таким характером из Елены Петровны вышел бы требовательный непримиримый начальник. И тогда подчинённые узнали бы, почём фунт лиха.

Лишь к своим ученикам относилась терпимо. Они пока не стали взрослыми, были податливым материалом, из которого предстояло вылепить будущих граждан, настоящие личности.

Такой характер, в конце концов, дал результаты. Но не такие, о каких мать мечтала.

Если в детстве сын беспрекословно слушался её, то с переходом в подростковый, а затем и юношеский возраст взбунтовался.

Нет, снаружи он оставался таким же послушным сыном и исполнительным учеником. Но внутри зрел бунт. Бунт против себя, своих убеждений, сформированных под влиянием матери.

Он хотел познавать мир, меняться, не стоять на месте. И в педагогический, как планировала мать, не хотел подавать документы.

Парень вообще пока не хотел нигде учиться. Не знал, к чему лежит душа.

– Схожу в армию, а потом подумаю, где учиться. За год многое изменится. Да и потом армия от учёбы отвлекать не будет. Лучше уж разом отделаюсь, – настраивал себя Дима. – Это моя жизнь, я не мамина собственность. А она на протяжении уже пяти лет видит его своим будущим коллегой. Говорит о преемственности. Но он же не хочет этого. Помладше Дима молчал, предпочитая не волновать мать, которая растила его одна. Он повзрослел рано, понимал, как достается им каждый рубль.

Был май. Он заканчивал 11 класс. В июле ему исполнялось восемнадцать.

В тот день он твёрдо решил поговорить с мамой, объяснить, чего хочет и не хочет.

Мама и слушать не стала, быстро уловив в тоне сына нотки сепарации.

Ну, уж нет, не для этого она вкладывала в него все силы и ресурсы. Одних книжек скупила целую библиотеку. И Дима прочёл их все. А теперь что же? Сапоги кирзовые и казарма вместо интересной студенческой жизни, семинаров и лекций?  Нет уж! И хотя весь мир для Елены Петровны был черно-белый, все же она нашла в себе силы обратиться к брату Игорю Петровичу, работнику военкомата. Огромным усилием воли разрешила себе такое.

– Игорёк, помоги! – елейным голоском просила она. – Молодой сынок, глупый. Придержи его, пока не поступит учиться. А то ведь уже через полтора месяца могут забрать.

– Могут, – согласился Игорёк и пообещал содействие.

В июне Дима сдал последние экзамены. Мама настояла, чтобы сын подал документы в несколько вузов. Это было небольшим послаблением.

– Мама, ты всю жизнь все за меня решала. Мне учиться, мне жить, зачем ты заставляешь меня против воли? – повышал голос сын. – Я не против учиться, но не сейчас. Позже. Хочу пожить, понять, чего хочу.

На самом деле всё было предельно ясно. В армии парень будет сам по себе. Материна забота не проникнет сквозь забор с колючей проволокой, сквозь патрули и КПП.

Стараниями мамы Диму направили в оздоровительный лагерь от военкомата. По бумагам ему нужно было поправить здоровье, хотя нужды в том не было. Вновь помог материн брат.

В принципе, Дима был даже рад. Он покинет мать на три недели и сможет пожить самостоятельно. А там и день рождения скоро. Можно будет пойти в армию, не дожидаясь повестки. Попроситься добровольно. Так, пожалуй, и надо будет сделать.

Автобус вёз призывников по старому асфальту добрых два с половиной часа. Поля все реже и реже мелькали за окном, уступая место лескам, речушкам и болотцам. Как хорошо было окунуться в природу после пыльного города!

Оздоровительный лагерь раскинулся в сосновом лесу. Наследие советского времени – он неплохо сохранился стараниями администрации и работников.

Дима с другими ребятами вышел из автобуса, пошёл к распахнутым воротам. Впереди виднелся одноэтажный корпус. Видимо, в нём предстояло жить ближайшие три недели.

На входе всех тормозил охранник, проверял документы и впускал на территорию. Дима шёл по брусчатке, попутно оглядывая местность. Лагерь как лагерь. Беседки, детские площадки, сцена и лавочки для зрителей, спальные корпуса, столовая. А ещё щебетанье птичек, запах хвои и ароматы варящегося обеда из кухни. Красота!

Обычно мама не отпускала его на отдых в лагеря. Но пару раз он побывал здесь вместе с танцевальным ансамблем, выступал перед отдыхающими ко Дню молодёжи. Хореографию парень забросил пару лет назад, после этого увлёкся самбо. Но ненадолго. Изучил приёмы, поучаствовал в нескольких соревнованиях и даже занял призовые места. И всё. Наскучило. Дима всё искал чего-то. Последовательно изучал науки, много читал, думал.

Материнский контроль не распространялся на книги. Точнее не на все. Список тех, что на полке, мама знала назубок. Но были ещё электронные. Тут уж ей ничего не оставалось, как принять как данность свободный доступ единственного чада к всемирной паутине.

 Без этого в нынешних реалиях невозможно было учиться. Чат класса, школы, развивающие программы, проекты на сайтах, онлайн-уроки и многое другое. Пару бумажных книг Дима взял с собой в лагерь. Он был почти уверен, что ребята, с которыми ему предстоит поправлять здоровье, по ночам будут пытаться делать совсем наоборот. Как впрочем, многие юноши тех же лет.

Сам Дима не интересовался алкоголем, предпочитая ему чай или кофе. Сама идея "весёлого" времяпрепровождения казалась ему глупой. Юноши его возраста часто боролись с комплексами именно с помощью выпивки. Девчонки тоже не отставали. Шумные компании не были для него комфортным местом. Интроверты – они такие.  Им тишину подавай, книжку, уютную обстановку, мягкий свет лампы. Правда, Дима не был им в чистом виде. Ходил же он ещё на секции и кружки, общался с ребятами. Но дозированно. Ему обязательно нужно было личное пространство, хотя бы на пару часов в день. И, конечно, в этот момент с ним были книги.

Маму устраивал такой настрой сына.

В административном корпусе Дима нашел воспитателя. Дядьку пенсионного возраста в светлой футболке с эмблемой армии России и штанах цвета хаки.

–Без родителей явился? – удивился  воинственный дед.

Он привык видеть ребят, которые в большинстве случаев косили от службы, в сопровождении мамочек, папочек, бабушек, дедушек. А этот прибыл один. Значит из другой когорты. Из тех, у кого действительно есть проблемы со здоровьем. Конечно, и такие приезжали со взрослыми, но не всегда. Парни из отдалённых деревень часто были одни.

Надо сказать, что Елена Петровна  хотела ехать, но Дима запретил, предупредив, что иначе вовсе останется дома.

Воспитатель показал Диме дорогу к корпусу, проводил в комнату к еще двум ребятам.

Парень задвинул сумку под кровать, разулся и лег. Завтра начнутся походы по врачам, сделают все необходимые назначения, а пока можно было отдыхать.

Обед прошёл, но впереди был еще ужин.

Леха и Глеб – соседи Димы по комнате – появились через несколько минут.

Поздоровались, познакомились. Оказалось, что оба не хотят служить, сюда попали по протекции  богатых родственников. Они это даже не скрывали, гордились, что не пойдут топтать кирзачи.

Диме стало противно, он вышел из комнаты. Не хотелось общаться с ними. Бахвальство трусостью – так он определил для себя их поведение.

До ужина было далеко, а есть хотелось. И ведь советовала мать взять с собой перекус, но не послушал. Попросить чего-нибудь у них? Ну, уж нет! Надо бы прикупить что-то в ларьке. Димка видел его километрах в полутора от лагеря. Но охранник у ворот территорию покидать запретил.

Димка решил перелезть через полутораметровый забор и быстренько  сбегать за печеньем и газировкой. Так и сделал. Легко перемахнул невысокую изгородь, спрыгнул на мягкую сосновую хвою и пошел по лесу, примерно рассчитывая направление. Вскоре он должен был выйти к асфальту, дойти до перекрестка, повернуть направо и дойти до торговой точки.

В нескольких метрах от трассы парень услышал шум приближающейся машины. Не попасться бы на глаза сотрудникам лагеря. Не ровен час, домой за нарушение дисциплины отправят. А он всего лишь хочет немного перекусить. С завтрашнего дня будет паинькой. Потому решил на дорогу не выходить, а следовать вдоль. Тем более что даже тропинка для этого имелась. Видно, тоже нелегалы натоптали.

В какой-то момент Дима понял, что ушел вглубь леса. Проезжающих машин не стало слышно. Нужно бы вернуться и взять правее. Вот только где тропинка? Он шел по лесной поляне, вслушивался в тишину и пение птиц.

Куковала кукушка, жужжали над ухом комары, было душно, в небе собирались тучи.

– За пятнадцать минут я не мог далеко зайти, – размышлял Дима. – Где-то недалеко лагерь. Нужно просто найти тропинку и вернуться, что ж, дотерплю как-нибудь до ужина.

Местами попадался бытовой мусор, и это успокаивало. Тут не тайга, а обычный хвойный лес диаметром в несколько километров. Кругом поля, так что потеряться невозможно. Можно просто обойти его кругом и выйти к лагерю.

И действительно, скоро лес кончился. Дима вышел к дороге, пошел по ней. Прогулка затягивалась, но ничего. Если и хватятся, скажет, что был в соседнем корпусе у знакомых.

Дорога спускалась вниз и вела в тупик.  Дима вышел к берегу водоёма. Пахло болотом. Это, пожалуй, оно и было. За ним метрах в пятистах на возвышении проносились машины. Нужно было обойти болото. Но как назло кругом была вода. Пачкать кроссовки и штаны не хотелось. Не возвращаться же через лес назад? Вон она, знакомая дорога. Минут десять по ней и выйдет куда надо. Может пройти по осоке? Тут всего-то ничего.

Ладно, надо обогнуть водоём. Слева или справа? Посмотрел, вроде слева видны кочки. Пошел туда. Осока и гусиный лук постепенно сменились полевыми травами. Он вышел на луг. Вон и дорога недалеко. Сколько же кругом кротовьих ям! Они тут все буквально перепахали. Не провалиться бы.

И только он об этом подумал, как послышалось трещание, земля ушла из-под ног. Дима шмыгнул куда-то вниз. Но вместо того, чтобы стукнуться, приземлился в воду. Штаны и майка сразу же промокли. А в карманах кошелек с деньгами и телефон. Только этого не хватало! Парень поднял глаза и удивился. До ямки, сквозь какую он сюда попал, было не менее десяти метров. Прямо грот какой-то посреди поля. Впереди что-то светлелось в воде. Ай, все равно уже промок!

Глава VI

Дима нырнул с головой, проплыл несколько метров, и тут какая-то неведомая сила потащила и резко выбросила его вверх к поверхности. Он вдохнул воздуха, разомкнул веки.

Оранжевые и красные тона впились в глаза. Абсолютно сюрреалистичная картина предстала пред ним. Дико и очень красиво. Неземные краски, совсем незнакомые деревья и кустарники, травы. И небо, непонятное, неузнаваемое. Неужели сон? Ущипнул себя за руку до боли. Нет, явь. Да, это был реальный мир. На автомате вынул телефон из кармана, разблокировал. Устройство работало. Уже что-то. Правда, сеть полностью отсутствовала.

Недалеко от этого места на гнилой коряге у дороги сидели двое. Мужчины в одежде болотных оттенков, с арбалетами у ног, с суровыми и от того, казалось, бездушными лицами.

Это Зелигог и Пыдран остановились покурить и отдохнуть.   День для них не задался. В засаду никто не угодил.  Выходит, что опять придется пообедать без мяса.

– Давай хоть гниловиков нарвем, нажарим? – предложил Зелигог.

– Сам их жри, – пробурчал Пыдран. –  Сезон прошел, червивые все. Потом живот сутки пучить будет. Дорога тут оживленная, кто-нибудь должен пройти. А зверь ушел выше из-за дождей. Подождем, может явится кто. С собой у людей всегда еда в котомке. Лучше арбалет проверь, а то заржавел небось. Когда блоки смазывал в последний раз?

Зелигог послушно стащил вещевой мешок, вытащил тряпицу и склянку с маслянистой жидкостью. Он во всем слушался сильного и отчаянного главаря.  Не раз они вместе выбирались из таких передряг, расскажи кому – не поверят. Когда-то в их группе было пять человек. Двое по очереди бросали Пыдрану вызов, и он поочерёдно  справлялся с ними. Уже давно лежат в трясине, кормят рыб и боброутов. Один продержался дольше, тоже до поры до времени слушался Пыдрана, но после одной стычки с рыбаками захотел уйти домой, завязать с охотой на двуногих.

Но Пыдран и слушать не стал. Ночью взял нож, а наутро наделал из предателя припасов.

Зелигог плотоядно облизнулся. Он и не думал покидать главаря. Вместе они довольно успешно охотились уже долгое время. Нападали на малочисленные группы рыбаков и путников, избегая крупные караваны. Два полуавтоматических арбалета не оставляли несчастным, оказавшимся не в том месте не в то время никаких шансов. Шесть стрел за шесть секунд. Обычно этого хватало за глаза. Остальное довершали ножами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.