# Попытка света

Евгения Михайлова

—Счастье коротко и необъяснимо. И именно из желания чувствовать это и осознавать себя человеком божественным происходит много чего страшного на земле. Приблизиться хоть на секунду к полной свободе, схватить за руку свое отражение…

Волшебство открывается тем, кто готов видеть.

Глава 1.


Замок в скале

Чем отличается обычный лес от волшебного? Нечувствительная душа и не поймет разницу, когда, замешкавшись, не успеет выйти из чащи до заката. Может, слегка вздрогнет от смутной тревоги, что за ней наблюдают… Волшебный лес – для души податливой – это музыка! Музыка везде. Это скрипка, которая живет и дышит, страдает, прощает, милосердствует и тоскует.

Замок в скале был виден не сразу. Нужно пройти сквозь глухой лес и встать на самый высокий бугор – и вот тогда перед тобой простирался прекрасный вид на озеро и причудливо как будто вросшее в скалу жилище.

Пугающую таинственность замку придавал танцующий ветер. Порой он бегал маленькими ножками девочки, которая вдруг поняла, что родителей нет и можно порезвиться и пошуметь. Тогда замок озарялся всеми цветами радуги, которые менялись вместе с настроением ребенка: яркие вспышки, солнечные зайчики, мыльные пузыри – все это, как в калейдоскопе, развлекало безмолвные стены старой крепости. То вдруг на потолках разворачивалась драма: ветер принимал образ старца, разгневанного поведением обитателей жилища, и тогда страшные звуки доносились до деревни, замок начинал покачиваться в такт его недовольству. Порыв ветра, разбежавшись, с невиданной силой ударялся в окна, расходясь на тысячу черно-красных искр, которые, падая на каменный пол, оставляли следы сердитого огня…

Потом резко наступала тишина. Замок глох. Он умирал, замирали часы, волшебные сущности, населявшие замок, смиренно не подавали знаков своего присутствия. Природа цепенела. Все ждали чуда воскрешения новой жизни.

Глава 2.


Брида

Девушка в задумчивости сидела на окне, болтая ногами в воздухе.

Ветер, наклонившись к ее уху, нежно шепнул:

– Смотри, упадешь!

– Отстань, не видишь, думаю, – отмахнулась она.

И вдруг, почувствовав легкий толчок в спину, потеряв равновесие, полетела вниз и упала на «ветряные руки», которые удачно сложились в ладоши-колыбели. Под хохот порывов ветра руки подняли принцессу на уровень окна и швырнули внутрь.

– Я тебе задам, только попробуй еще! Загоню в щели скалы и заткну щепками с помощью ласточек!

Воздух изобразил гримаску и понесся в лес, оставив Бриду со своими мыслями.

«Конечно же, я виновата во всем! – рассуждала она. – Ну как можно было так опрометчиво допустить дождь, когда люди отдыхали после полевых работ! Конечно, моя вина! И только моя! В следующий раз буду повнимательнее! И тогда они уж точно оценят», – решила она. И в хорошем настроении превратилась в ящерку и юркнула по ступенькам вниз, к озеру.


Родителей она не помнила. Они погибли, защищая свое право жить среди людей. Из рассказов ворона она знала лишь то, что ее мать обладала даром предвидения и умела исчезать, когда этого хотела. Девочка унаследовала дар и часто пользовалась им в игре. Отец, лорд Ланцелот, был потомком древних волшебников и умел передвигать предметы и вызывать грозу, поговаривали даже, что в гневе он разрушил не одну деревню.

Девочка повзрослела, стала настоящей красавицей. Она часто спускалась со скалы, где был выбит замок ее родителей, в деревню.

Жгучий интерес у нее вызывали люди, их чувства, их поведение. И она, превращаясь в невидимку, часами наблюдала за чьей-нибудь ссорой или разговором. Искала что-то общее с собой и очень радовалась, когда находила… Но это было редко, чаще всего она видела только грубость и невежество людей. Расстраивалась, оправдывала и все-таки не могла понять и объяснить себе их поступки. Ее не любили, как и все необъяснимое и странное.

Став взрослой, Брида обнаружила в себе способность сдерживать бурю и превращать ее в легкий ветерок. Желая добра людям, она останавливала любой смерч, закрывая его в отверстии в скале, и быстрыми шагами сбегала в деревню посмотреть на реакцию жителей.

Но они только ругали ее, вскидывая руки к небу и проклиная за такое соседство.

Кровь прабабки-ведьмы иногда побеждала, самую малость, но Бриду это сильно беспокоило, она не хотела даже думать, что когда-нибудь эта сторона ее души станет главной. Когда она позволяла темной покуражиться, сострадание переставало иметь значение.

Брида всегда чувствовала предвестников изменения. Все происходило медленно, но неумолимо. Сначала менялся голос, потом цвет радужки, потом мозг оккупировала властная нега безнаказанности и безответственности. Темная сторона побеждала. В эти моменты Брида была почти счастлива. Почти… Она очень остро чувствовала разницу. Счастье коротко и необъяснимо. И именно из желания чувствовать это и осознавать себя человеком божественным происходит много чего страшного на земле. Приблизиться хоть на секунду к полной свободе, схватить за руку свое отражение…

Глава 3.


Дикий кот

Кошачий мир странен. Так думают все, кроме кошек, разумеется.

Кот был стар и немного слеп на один глаз. Но главное он видел. В каком бы обличии она ему ни предстала, свою хозяйку он видел всегда. Ждал ее, даже зная ее противоречивый характер и внезапность решений.

В молодости это был вполне упитанный и смелый котяра, который мог расправиться с любым, кто посягнет на его спокойствие. Попадало всем: и детишкам, которые, на свою беду, решались с ним поиграть, и случайно залетевшей птице.