# Ловушка крови

Анна Верди

Что делать, если у твоего молодого и стильного, холодного начальника фамилия Лисов, а твоя Зайкина? Бежать и прятаться? Нет! Отправиться в отпуск, раскрывать семейные тайны. Но что, если шеф увязывается за тобой? А что, если он знает то, ради чего ты готова сдвинуть горы и лететь на край света (в Турцию)? Так ли просто он держит меня на работе? И что за артефакт подарила мне подруга? Ответы на все эти вопросы и предстоит узнать героине, попутно наказывая…разных личностей.

## Глава 1

Бегу с багажом наперевес по аэропорту.

Моё утро не задалось с самого начала: кофе убежал, у чемодана сломалась молния, еле застегнула его, порвался ремешок у любимых босоножек, и в довершении всего я потеряла загранпаспорт. Металась по квартире, перерывая вещи, сумки, рюкзаки и шкафы. И в итоге за пять минут до выхода нашла его в потайном кармашке чемодана. Даже не подумала туда заглянуть.

Паника, отчаяние. И вот секунды до выхода. И я сбегаю вниз по лестнице. С трудом дотаскиваю до входной двери подъезда тяжёлый чемодан (лифт как уже стало понятно, не работал). Повезло, что такси не опоздало. Предупреждаю водителя, что сильно опаздываю, и он вдавливает педаль газа в пол, срываясь с места. Пока мы едем, проверяю ещё раз паспорт, билеты, бронь на гостиницу. Выдыхаю. Всё на месте.

Самое главное – не потерять письмо, которое сейчас лежит в боковом кармане рюкзака.

Закрываю глаза, пытаюсь выровнять дыхание. В голове мелькают образы последних двух дней. Вот я вбегаю в кабинет шефа, трясу листом А4 прямо перед его носом. Наш шеф очень занятой человек. Складывается впечатление, что в его жизни существует только работа. Работа круглые сутки без отдыха и выходных.

Когда в первый раз прочитала письмо, тут же бросилась писать заявление на отпуск. И плевать, что он мне нужен вне очереди и в самый сезон продаж (летом). Выбора-то у меня нет.

Трясу перед ним заявлением и с глупой улыбкой жду, пока он оторвётся от своих суперважных бумаг.

– Максим Эдуардович! – обращаю на себя внимание.

– Что Зайкина, – отвечает он, не отрываясь от чтения.

Смотрю на него и думаю о том, как же шеф любит перевирать мою фамилию.

– Это… – подбираю слова, которые тут же повылетали у меня из головы. – Мне очень нужно в отпуск. Прям очень срочно!

– Где пожар? – ровным голосом спрашивает Лисов. – С чего вне графика?

– Пожааалуйста, – тяну. – У меня личные обстоятельства. Очень нужно уехать на неделю.

– И куда, Зайчикова?

– В Турцию. На неделю. Только не думайте, что на море. У меня нашлись родственники. Вот только они улетели решать свои проблемы в Стамбул.

– Интересные у тебя родственники, Зайкова.

– Ну, отпустите, пожалуйста. – перехожу на нытьё.

– Я против! Всё должно быть по графику! – серьёзно отвечает.

Смотрю на него и понимаю, что в принципе, шеф – симпатичный мужик. Высокий зеленоглазый брюнет спортивной наружности с высоким умным лбом и мощным волевым подбородком. Вот только характер у него трудный и скверный. И веет от всей его мощной фигуры арктическим холодом, таким, что невольно мерзнешь рядом с ним.

Вздыхаю протяжно, мысленно кричу: отставить панику! Оглядываюсь вокруг себя. Очень хочется опустить что-то тяжелое на непробиваемый череп шефа. Однако останавливаю свои кровавые фантазии. Нахожу на столе Лисова чистый лист бумаги, выхватываю ручку из его правой руки и, не усаживаясь в кресло, начинаю писать, проговаривая текст вслух:

– Прошу уволить меня, Зайкину Августину Семеновну, по собственному горячему желанию с сегодняшнего дня. Дата и подпись.

Ставлю подпись. Конечно, жаль терять такое «тёплое» местечко с высокой зарплатой и перспективой карьеры, но выхода у меня нет. Мне нужно лететь, чтобы найти людей, которые могут пролить свет на мое прошлое, а именно расскажут мне про моих родителей.

Пока я витаю в своих мыслях, шеф скептически прочитывает моё заявление и рвет его.

– Отработка две недели, Зайкина!

– Три прогула и по правилам вашей компании я уволена. Пусть так! Заберу трудовую через неделю.

Разворачиваюсь и собираюсь покинуть его кабинет. Однако не успеваю дойти до двери. Успеваю только стереть слезы, размазав влагу по щекам.

– Зайчулькина, я не отпускал! – рычит Лисов.

– Я сама себя отпустила! У меня нет времени на споры с Вами. Завтра вечером вылет, а у меня ещё не собран чемодан.

– Я заявление порвал. Значит, ты самовольно покинула своё рабочее место. Это первый прогул. Надеюсь, правила читала внимательно? Там написано, что за тремя прогулами следует увольнение по статье.

– Читала. Не впечатляет! Я всё равно сбегу, будь что будет. Скажу всем, что трудовую потеряла. Придумаю что-нибудь по ходу дела, раз уж Вы, шеф, такой холодный и бесчувственный человек.

–Зайкина, предлагаю компромисс, – вдруг произносит шеф. – Ты летишь, не увольняешься, но с одним условием.

–Каким? – оборачиваюсь и с интересом смотрю на Лисова.

– Я лечу с тобой. Тебе нужно будет побыть три дня моей ассистенткой. Звонки, письма – всё на тебе. А я эти три дня отдыхаю.

– Чего? – смотрю на шефа и зависаю.

– Отдыхать будет – мысли со скрипом вертятся в моей голове. Кто будет отдыхать? Шеф?

Так, похоже, я где-то в параллельной Вселенной или лежу в коме, или…Да, все варианты того, что он умеет отдыхать, совершенно нереальные.

– Я на три дня переложу часть работы на тебя. Для основной у меня есть замы. Согласна?

– Согласна. Всё, что угодно, лишь бы в отпуск!

– Зайкина, как легко ты бросаешься обещаниями! Ладно, иди. Оформишь три дня командировки, остальные четыре как отпуск.

– Спасибо, Максим Эдуардович!

Чуть не бегу обнимать шефа, но вовремя себя останавливаю. Хочется танцевать, раскинув руки в стороны, и напевать какой-нибудь веселый мотивчик.

– Когда у тебя вылет? – спрашивает шеф и смотрит на меня своими красивыми глазами. – Хотя не важно. Всю информацию передай моему секретарю. Свободна.

Выбегаю из кабинета, попутно роясь в телефоне.

– Кать, – обращаюсь к секретарше шефа. – Лисов просил переделать тебе информацию по вылету. И ещё вот тут название гостиницы. Передаю всю информацию о своём забронированном отпуске, забегаю в кабинет за вещами, прощаюсь с коллегами и сбегаю домой.

Вот только радость моя преждевременна. На электронную рабочую почту приходит сообщение, что мой билет и гостиница аннулированы и теперь у меня новая дата вылета – через два дня утром. На карту упали отпускные и командировочные, а также некая сумма с пометкой «на одежду». И что теперь делать непонятно. Отпуск ещё не начался, а я уже со всеми попрощалась.

Звоню Кате. Пока жду соединения с абонентом, нервно вожу карандашом по бумаге, вырисовывая круги и цветочки. Звонок подключается.

– Привет, Кать, – быстро произношу. – У меня поменялся билет на вылет, и гостиница сменилась. Не знаешь, в чём причина?

– Всё верно. Максим Эдуардович поменял тебе даты под свой вылет. Вы летите одним самолётом, проживаете три дня в одной гостинице. Я перебронировала даты в твоей гостинице на четыре оставшихся дня от твоего отпуска и оплатила их.

– Понятно. Не знаешь, зачем ему вдруг я понадобилась в поездке? У него же уже есть помощница. И это ты.

– Не знаю, – отвечает. И складывается такое ощущение, что она сейчас цедит слова сквозь зубы.

– Кать, мы, конечно, не подруги, но я не напрашивалась в эту поездку. Я даже уволиться хотела, но шеф не дал.

– Я твою ситуацию знаю, весь разговор ваш на повышенных тонах слышала, и сама не могу понять, зачем ты ему. В твоём отделе есть более достойные кандидатки. Ты же вообще не в курсе проекта.

– Не злись! Я не просила ничего из того, что сейчас случается. И про проект я ничего не знаю.

– То-то и оно! – рычит Катя и отключается.

– Какие все нервные! – мягко говорю телефону.

Решаю, что два дня – это компенсация предыдущих отпусков, которые я пропустила, работая над проектами.

Дни пролетают так быстро, что не успеваю опомниться. К счастью, чемодан стоит собранный. Кидаю полотенце на всякий случай и закрываю молнию. Ложусь спать, предчувствуя приключения.

## Глава 2

А утро застало меня потерей паспорта и прочими неприятностями. Однако на свой вылет все же успела.

Усаживаюсь в кресло. Дышу. Дышу. В сердце истерика, в голове бардак. Летать-то я боюсь. Да ещё и Лисов где-то рядом. Прям чувствую его холодную энергетику по всему самолёту.

Так, надо отвлечься. Всё же лечу на море, пусть и ненадолго. Открываю книгу после взлёта и вникаю в хитросплетения современного романа про любовь и интриги. Ох и горяч же главный герой. Когда сюжет доходит до интересного поворота, где злодейка, сплетая интригу, залезает к нему в кровать ночью, чтобы сфотографироваться и отправить главной героине их совместное фото, меня вдруг выдергивают из чтения.

– Девушка…Девушка! – слышу над ухом.

– А? – отрываюсь от чтения одним глазом, вторым продолжаю порхать по строчкам романа.

– Девушка, вас просят пройти в бизнес-класс, – говорит стюардесса.

Вздыхаю. Так не хочется отрываться от чтения. Но делать нечего, поднимаюсь и иду к шефу.

Однако не успеваю дойти до кресла, где сидит Максим Эдуардович, мне прилетает гнуснейший шлепок по попе. Поворачиваюсь и смотрю на нахала, который сидит в кресле и ржет над своей шалостью.

Хмыкаю. Но что сделать-то? Иду дальше. Кровь прилила к щекам, и я фактически горю. Дохожу до нужного места, слегка наклоняюсь над шефом:

– Максим Эдуардович, звали? – обращаю на себя внимание, а сама боковым зрением осматриваюсь.

Никогда раньше не была в бизнес-классе самолета. Здесь всё чисто и тихо, а также роскошно. У шефа в руке стакан с жидкостью такого приятного и теплого янтарного цвета.

На мне сейчас небольшой кулон из янтаря. Подруга подарила. Так вот, у него такой же теплый янтарный цвет, как и у напитка шефа, не в пример цвета ауры моего "холодного"руководителя.

– Кхм…– повторно привлекаю к себе внимание.

Стоять в такой позе неудобно и неприятно.

– А, Зайцева, – лениво произносит шеф и, наконец, удостаивает меня своим вниманием. – Сядь рядом, покажу тебе кое-что.

Сажусь на соседнее кресло, пристегиваюсь. Смотрю на экран ноутбука шефа и ничего не понимаю. Какие-то картинки домов, окон, моря, яхт.

– Что это? – спрашиваю с интересом.

– Наша фирма покупает отель и прилегающую к нему территорию. Вот так он выглядит.

– Красиво, – заключаю. – Но всё, как и везде. Обычное сочетание для моря.

– Так и есть. Нужно будет переделать все, включая внешний дизайн. Хотя мне кажется, что проще старое здание снести и построить другое, в новом стиле.

– Вам виднее, – произношу. – Чем я могу помочь?

– По отзывам из твоего отдела у тебя самый высокий уровень креатива.

– Да, – говорю тихо. – Только развить мне его не дают.

– Даю тебе возможность проявить себя. Справишься – тебя ждёт повышение. Не справишься – переведу в курьеры на год.

– Отличная перспектива, – отвечаю в шоке.

– Все, Зайцева, иди. Всю информацию и фото я пришлю тебе на почту. Пока летим, посмотришь.

– Так режим полета же. – выдаю шефу ценную информацию. – Интернета нет.

– Значит, по дороге до гостиницы посмотришь.

И шеф снова уткнулся в экран ноутбука, теряя ко мне интерес.

Рядом прошла стюардесса и предложила мне стакан гранатового сока. Автоматически беру и иду к своему месту.

– Везет богачам, интернет везде. – размышляю над несправедливостью жизни.

И пропускаю момент, когда мне опять прилетает по попе. И снова ржач за моей спиной. Оборачиваюсь и хочу дать ему хотя бы словесный отпор. Вот только какое-то чудо спасает меня от новых проблем. Воздушная яма решает мою проблему. В сторону насмешника летит половина стакана моего сока, окрашивая его белую футболку и светлые волосы в красный. Ай, как же мне нравится работа кармы в действии. Любуюсь результатом своего художества. Креативно получилось. Вижу, как шеф разворачивается и смотрит на меня в упор. Взгляд такой тяжелый, что меня вот-вот придавит к днищу самолета.

Посылаю шефу извиняющийся взгляд и пытаюсь сделать шаг, но мажор хватает меня за руку.

– Ты что творишь, дура! – орет он на меня. – Испортила мои вещи!

– Новые купишь! – тихо говорю в ответ. – Карма тебя настигла.

– Чего бормочешь? – снова орет парень.

– Карма, – повторяю специально для него и наклоняюсь ближе. – Вот увидишь, ещё раз унизишь девушку или навредишь, карма тебя настигнет, и ты больше не сможешь…

Договорить не успеваю. Он отдергивает от меня руку и хватается за своё самое «важное» место. Чуть поворачиваюсь и смотрю на его соседа:

– Тебя тоже касается!

После чего слегка округляю глаза и цыкаю, глядя прямо ему в лицо.

Смотрю, как он ежится от моего взгляда. Прохожу дальше по салону самолёта. Как только покидаю бизнес-класс, закрываю за собой плотную шторку и начинаю беззвучно смеяться. Сгибаюсь, хватаюсь за живот, но смеюсь и не могу остановиться.

– Дураки! – вырывается у меня. И, вытирая слезы, текущие от смеха по щекам, пробираюсь на своё место.

Успокаиваюсь. Снова открыв книгу, начинаю вчитываться в сюжет.

Вот только строчки скачут перед глазами, и я никак не могу сосредоточиться на чтении. Откладываю книгу и смотрю в иллюминатор. Там, внизу, уже поблескивает море. Любуюсь синевой и отблеском солнца на поверхности, когда до меня доносится снова:

– Кхм…Девушка, вас снова просят пройти в бизнес-класс, – произносит стюардесса.

Только в этот раз она улыбается иначе, по-доброму.

Тяжело вздыхаю, смотрю на часы. Осталось полчаса полета. Иду следом за стюардессой, снова ожидая встречи с хамом. Однако, как только подхожу к знакомому креслу, понимаю, что мажорчик даже не смотрит в мою сторону. Усмехаюсь, прохожу мимо, пожимая плечами.

Вот только дойдя до кресла шефа, обнаруживаю, что его там нет. Кресло есть, а Максима нет. Оглядываюсь в растерянности, пытаюсь отыскать его среди сидящих на своих местах людей. И не нахожу.

Иду дальше по проходу, дохожу до шторки, за которой скрываются стюардессы, намереваясь спросить, где шеф. Однако, подойдя почти вплотную, слышу разговор, который сводится к тому, что мой леденящий душу шеф клеит одну из стюардесс. Хочется закрыть уши и не слышать его мурлыкающий голос, соблазняющий девушку.

Противно становится от того, что Максим Эдуардыч забыл про меня, хотя сам позвал. Сама себя не понимаю! С чего вдруг во мне возникли чувства к шефу? Брр… Такие, как он, не для меня. Разве что в ночных мечтах. Да и в них ему нет места. У меня ведь другая цель!

Стою как дура рядом с занавеской. Не могу понять, что делать. Нарушить приказ шефа, который меня вызвал к себе, или остаться и ждать, пока он наиграется в доступную любовь. Подумав немного и взвесив все варианты, решаю пойти на свое место. Кто знает, сколько они там ещё миловаться будут? Иду в своих мыслях обратно по проходу, как вдруг на меня налетает какой-то чернявый высокий мужик с бородой. Он подвинул меня и оттолкнул, после чего, матерясь, прошёл дальше.

Потираю руку, за которую меня схватил мужик, чтобы отодвинуть со своего пути. Пытаюсь сморгнуть слезы, выступившие от боли. И заступиться за меня некому. Такая злость меня взяла, что аж затрясло. Меня, а не самолет. Разворачиваюсь и жду, когда хам пойдёт обратно. Он возвращается. Становлюсь посреди прохода, так, что обойти меня не было возможности. Мужик злой, возбуждённый, словно только что с кем-то поругался, подходит ко мне очень близко.

– Дай пройти, – зло говорит он мне.

Но я не двигаюсь с места. Он делает ещё один шаг вперёд, становится почти вплотную ко мне. И в этот момент по велению какой-то внутренней силы кладу руку ему на то место, где у нормальных людей бьётся сердце. Затем начинаю бурчать про себя всякую ерунду. Получается что-то вроде заклинания. Не дожидаясь окончания моего бубнежа, он с силой бьёт меня по руке. Больно – жуть, но я продолжаю бубнить. Едва заканчиваю, тут же неожиданно для него тычу пальцами в район его сердца, после чего ногтем указательного пальца провожу по груди и убираю руку.

Мужик в ступоре. Он смотрит на меня своими огромными карими глазами и не понимает, что происходит.

Купаюсь в ярости. Замечаю, что в одном месте на моём теле очень тепло. И это тепло неожиданно успокаивает. Пытаюсь вернуть себе своё спокойствие и удивительно, дыхание срабатывает. Тепло у груди продолжает тушить мой гнев. Отхожу с пути мужика-грубияна. Он фыркает, проходит и смотрит на меня злым взглядом. Но мне уже всё равно. Ярость схлынула, и я осталась опустошённой.

Странный рейс, странные эмоции, которые мне несвойственные в таком сильном регистре. Даже злость на шефа стихает. Фиг с ним, пусть устраивает свой досуг. И вдруг, не дойдя до занавески, разделяющей два класса, слышу необычный звук. Он звучит как пощёчина. Разворачиваюсь. Всё тот же Чернявый выясняет отношения с девушкой, сидящей рядом с ним. Его буйный нрав вырвался наружу.

Чувствую, как моя рука, та, что касалась его груди, сжимается в кулак. Прямо смотрю на него. Сидит лицом ко мне, а его девушка напротив. Лица её я не вижу, но чувствую, что ей досталось. Сжимаю руку и вижу, как мужик буквально захлебнулся воздухом и стал краснеть, схватившись за место, куда я тыкала ногтем. И чем сильнее я сжимала руку, тем краснее он становился. Возвращаюсь по проходу ближе к нему. Он в панике смотрит на меня. Его ногти царапают горло, словно хотят сделать дырки, чтобы воздух поступил внутрь, но получаются лишь кровавые полосы.

Подхожу ещё ближе, наклоняюсь к его уху и произношу не своим голосом, будто кто-то чужой завладел им:

– Любое грубое слово, грубое касание, унижение, абьюз. Хоть какое-то касание, в следствие которого будет причинена боль душевная или физическая, сделает тебя инвалидом. За удар, который ты нанёс женщине, в твоём позвоночнике возникла преграда. Теперь вставать и ходить ты сможешь только в ванной и туалете. Всё остальное время будешь в коляске сидеть! Следующий словесный удар сделает тебя немым, а если уж удар рукой, то и они отнимутся.

После этого чужой голос исчез из моего горла, рука разжалась, и мужчина смог вдохнуть воздух. Закашлявшись, мужик двинулся было на меня, но его лицо тут же скривилось от боли, и он остался сидеть на своем месте. Девушка тут же бросилась к нему, но он отмахнулся от неё и что-то грозно сказал, отчего она отшатнулась. Вмиг горло его пережало спазмом, и он умолк на середине слова. Горло его дернулось еще несколько раз, но звука так и не произошло.

Смотрю на него и боюсь сама себя. Что это было? Откуда я владею магией? Я же совершенно обычная!

Опускаю взгляд на янтарный кулон, который мне подарила подруга. Сейчас он обычный, но я могу поклясться, что еще совсем недавно он горел. Уверена, что сила лилась из него, равно как и те эмоции, что не мои.

Секунды и я снова не я. Моим голосом руководит кто-то иной:

– Разведись с ним. Иначе жизни тебе не будет.

Смотрю на спутницу жестокого черноволосого мужика.

Разворачиваюсь:

– У тебя, мажор, в прошлом несчастная любовь. Хочешь её вернуть? Извелся весь? Вот только вернуть все, что было, нельзя. Перестань прожигать жизнь, иначе плохо закончишь.

Смотрю на притихшего мажора, который шлепал меня по попе. Ох, как он сразу побледнел.

– А ты, – продолжила, обращаясь к соседу, – Перестань утопать в работе, иначе загнешься в сорок пять. Отдыхать надо! Всё у тебя впереди!

И снова голос исчез. Я перестала его слышать внутри себя. Вот теперь мне реально стало страшно. Делаю шаг назад, затем второй. Разворачиваюсь и стараюсь пошустрее оказаться у себя на месте. Пытаюсь снять с себя кулон, но не получается. Застежку намертво заело. И через голову тоже не снять.

Посадка прошла мягко. Аплодисменты прозвучали где-то на задворках моего сознания, и едва самолёт остановился, вереница людей тут же потянулась к выходу. Я же оставалась на месте.

Выхожу последней. Вижу, как два охранника на руках несут к машине Чернявого. Голос снова зарождается внутри меня:

– Стойте! – на этот раз голос громогласен.

Ноги сами несут меня к этой трагической процессии. Наклоняюсь над мужиком и произношу:

– Магия воздействует и на твоих родственников по мужской линии. Они будут страдать на тех же условиях, что и ты. У тебя ровно год, чтобы исправиться, смирить своё эго и характер. Если не сумеешь, останешься таким навсегда.

С этими словами голос снова исчезает. Мотаю головой, чтобы прийти в себя. Отхожу от людей, иду в здание аэропорта, забираю багаж и ищу свой трансфер. Понятно, что мой шеф поедет на личном транспорте.

Однако я ошибаюсь. Шеф стоит возле линии выдачи багажа с сумкой и чего-то ждёт. Прохожу мимо него к выходу, но он неожиданно хватает меня за руку и тащит за собой.

– Что ты там за магик шоу устроила? – рычит Лисов. – Ты хоть знаешь, кто этот черноволосый?

– Знать не знаю. И вообще, это не я. Это сон! – тихо отвечаю.

– Не дури мне голову! Я видел, как ты шептала что-то Барханову! Теперь из-за тебя проблем не оберешься!

– Ничего не будет! – уверенно сообщаю шефу. – И отпустите уже меня! Мне нужно трансфер свой найти до гостиницы.

Пытаюсь вырвать руку из его властного захвата.

– Со мной поедешь! – рявкает Лисов.

Он усаживает меня на заднее сиденье крутой чёрной машины, хлопает дверью, обходит вокруг и садится рядом. Дверь за собой закрывает уже тише. Выдыхаю. Успокоился. Правда, скосив глаза, вижу, как напряжено его тело, как он с силой сжимает в руке телефон.

Отворачиваюсь от шефа, смотрю на пролетавший пейзаж за окном. В мыслях я уже на пляже, на лежаке. Вокруг тишина и покой. Море плещется рядом, и запах соленый доносится от него.

## Глава 3

Заселе