Эмми Джемми
Лису хвост бережет

Первый снег. Пролог

Дина стояла у окна и не могла отвести глаз. За окном падал первый снег и сразу таял. До устойчивого снежного покрова было ещё далеко, но Дина обожала именно этот момент. Это был момент настоящих перемен, символ новой жизни… Вернее не новой, а такой какой она не была прежде.

Дина встряхнула головой, словно пытаясь избавиться от этих мыслей. Она обернулась к накрытому к ужину столу, отметила, что ростбиф уже не дымится, не распространяет этот дурманящий аромат и не тревожит желудок, предвещая гастрономический оргазм тому, кто его вкусит. "Остыл", – отметила Дина и направилась к телефонному аппарату.

Ростбиф – любимое блюдо её мужа детектива Барли. В тот вечер он так его и не попробовал. И домой больше не вернулся.

Часть 1. Келсо Элис. Глава 1

Она набрала такой знакомый номер участка и услышала в трубке голос помощника детектива.

– Здравствуй, Келсо… это Дина, – сдавленно произнесла она, словно ком застрял в горле. – Эдди не пришёл домой… Ты не знаешь, где он может быть?

Келсо Элис – старый шотландец на службе Её Величества. В своё время он отказался от повышения по службе, уходить на заслуженный отдых тоже не захотел. Желающих занять его место было немного, давить на него не стали и оставили в покое. А он только этого и хотел. Келсо был из тех людей, кто предпочитает синицу в руках, даже если журавль сам летит к тебе в руки. Давно, когда он был намного моложе, его ноги быстро бегали и не болели при каждом движении, слух был острым, а ум пытливым, ему прочили превосходную карьеру. Но нужно знать Келсо, чтобы понимать: блестящая карьера это не то ради чего такой человек как он откажется от привычного распорядка дня, налаженных связей, а главное – власти. Не той кабинетной власти, при которой ты можешь отчитать младшего по званию, но боишься сделать хотьчто-топо-своему, а той власти, при которой мелкая уличная сошка трясется при виде тебя и готова на стену лезть, а маститые воры и авторитеты с подобострастием жмут тебе руку и даже не решаются смотреть тебе в глаза. Всё потому что Келсо не гнался за званиями, он двигался медленно и с толком: смотрел, слушал и запоминал. С годами в его личной картотеке были компроматы почти на каждого жителя Бромли. Почти каждый чем-то был ему обязан. К слову, картотека эта была в голове Келсо, он помнил всё до мельчайших подробностей. Надо сказать, что с годами, хоть здоровье его и подводило, ум его оставался острым. Дураком Келсо никто бы не рискнул назвать.

– Ледди, детектив Эдвард Барли не из тех кто может просто взять и потеряться. Я сейчас приеду, – не дожидаясь ответа помощник детективна положил трубку.

За двадцать лет совместной службы с детективом Барли, Келсо так ни разу и не назвал Дину по имени. Всегда только "ледди" – на шотландский манер растягивая "д". В этом звучала определённая неприязнь старого шотландца как лично к Дине, так и ко всем женщинам в целом.

Но и Дина была далеко не дурочка. Она прекрасно изучила повадки Келсо. Его пренебрежение её не задевало. Звоня в участок, Дина понимала, что Келсо без лишних разглагольствований приедет к ней домой.

Глава 2

Спустя полчаса раздался звонок в дверь. Один, отрывистый, безразличный. Это был звонок Келсо. Помощник детектива привык, что ему открывают по первому требованию. Дина поспешила открыть.

– Здравствуй, Келсо… ещё раз, – смущённо произнесла Дина. Она, как и все, побаивалась Келсо и не решалась смотреть ему прямо в глаза.

К сожалению, Келсо приехал один и не взял с собой констебля. Это осложняло ситуацию: находиться наедине с Келсо было почти невыносимо. Дина провела его в гостиную, где был накрыт стол. Они шли молча, Келсо не задавал вопросов: он только смотрел, дымил своей сигарой и, кажется, принюхивался. Когда они оказались в гостиной, Дина отошла к окну и стала исподтишка наблюдать за Келсо. У неё давненько не выпадало такой возможности… "А он здорово постарел", – отметила про себя Дина – "старый лис… интересно, не потерял ли он своей хватки? Его лицо избороздили морщины, волосы поредели и теперь он прячет свои залысины под шляпой; тело оплыло, не осталось и следа от былого подтянутого помощника детектива, но палец ему в рот не клади, – рассуждала она. – С годами желчи в нём стало только больше, и если раньше он был молодой, резкий и горячий, то сейчас он старый, больной, злой и желчный."

Думая об этом, Дина, не без труда, решила начать разговор.

– Что ты хочешь здесь найти, Келсо? Эдди ушёл с утра, как обычно. Я ждала его к ужину и приготовила ростбиф. По пятницам мы едим ростбиф. Это традиция.

– Да-да, ледди, оставьте свою трескотню при себе, – произнёс помощник детектива, монотонно.

Он даже не удосужился раздражиться, не говоря уже о том, чтобы проявить к расстроенной женщине сочувствие. Что такое сочувствие Келсо не знал, и уж те более не собирался утешать какую-то безмозглую домохозяйку.

– Я просто хотела сказать, что дома всё было как прежде и последним его видел скорее всего ты.

Келсо обернулся и приподнял бровь.

– Неужели, ледди? И это с Ваших слов, – он повернулся на каблуках и последовал в кухню.

Замечу, что обращение на "Вы" в данном случае не является вежливой формой обращения. Так что не питайте особых иллюзий и не пытайтесь найти в помощнике детектива хоть каплю человечности.

Дина также последовала в кухню. Она с нескрываемым интересом наблюдала как нахальный полицейский в прямом смысле вынюхивает каждый уголок. Он даже заглянул в мусорное ведро и в раковину с небольшой горкой грязной посуды. Вот уж поистине неспроста их все называют легавыми! Затем он ещё раз осмотрел крошечную спальню, в которой умещались только кровать и шкаф, почти загораживающий проход. Все вещи Эдди были на месте, как и его чемодан, хранившийся на шкафу. И вот помощник детектива снова оказался в гостиной. Он подошёл к столу, понюхал воздух так как это делают собаки-ищейки, и вдруг – глаза Дины округлились от удивления – запустил два своих толстых пальца прямо в сочный ростбиф!

Дина не смогла сдержаться и едко заметила:

– Ты проголодался, Келсо? Я могу отрезать тебе кусочек.

Келсо пропустил колкость мимо ушей, что было более унизительно, чем если бы он ответил колкостью или даже грубостью. Однако сказал:

– Я не ем остывший ростбиф.

Он вытер пальцы о скатерть и вышел.

Дина не смогла скрыть улыбку.