# Его тайная соседка

Алекса Кар

Что делать, когда все идет не по плану в твоей жизни и ты лишаешься всех средств к существованию? Как вариант, пожить у старого друга. Но... вы же расстались на не очень хорошей ноте несколько лет назад, а других хороших друзей поблизости что-то не наблюдается.

И как быть? Жить-то где-то надо!

А у него вон какой особняк и сколько комнат для гостей. Глядишь и не заметит в одной из них...

Местами комедия, местами драма, а где-то встречается реальность, такая же непонятная, где-то сшибающая с ног, а где-то дарующая надежду.

## Глава 1

Лилия

Адски кошмарный день! Нереально тяжело жить в постоянномстрессе. Время, то сжимается, то растягивается до бесконечности, будтоиздеваясь надо мной.

Плетусь по тротуару, проклиная все на свете и чуть ли неплачу от несправедливости этого мира: на работу меня не взяли, проезжающаямашина обрызгала из лужи с ног до головы, а толстый индюк, стоящий у магазина, предложилмне двадцать баксов за то, чтобы мы уединились с ним в кустах. Неужели я похожана девицу легкого поведения? Или так плохо выгляжу?

Почему всего двадцать? Пятьдесят, хотя бы предложил. Не так бы обиднобыло, знаете ли.

Осматриваю свой единственный выживший после всех трагедий,свалившихся на меня в одночасье, светлый кашемировый костюмчик, отмечая темные разводы нагруди и печалюсь сильнее. В чем на собеседования теперь ходить прикажете? Этоне только единственный из приличных, но и последний выживший! Других у менянет.

Веет морозный воздух, сообщая мне о том, что пораутепляться. Осень наступает стремительно, не оставляя времени на раздумья. Горестновыдыхаю, чувствуя, что сил совсем не осталось и наконец останавливаюсь переддвухэтажным домом серо-коричневой расцветки за витиеватым высоким забором.

Какой же он чертовскикрасивый! Частично скрытый за металлической черной оградой, особняк увит редкимплющом, выделяясь среди остальных домов своим неповторимым индивидуальнымстилем. Видно, что здесь руку приложил профессиональный архитектор, а может, ине один. Односкатная крыша только у половины дома органично переходит вмансардную на другой его стороне. Кухня на первом этаже местами доступна дляобзора снаружи, в то время как часть дома полностью изолирована фасадом безокон. Как две половинки разного по виду и начинке торта, который хочетсяпопробовать со всех сторон.

Этот дом притягивает к себе все твое внимание, заставляярассматривать себя в деталях и не оставляя остальным своим соперникам поблизости и мизерного шанса на интерес.

- Вот к тебе-то я и шла! – сообщаю с улыбкой. Внутри этогодома меня ждет тепло, комфорт и временное счастье.

На ум приходит запоздалая мысль, что могла бы с утра и не выходитьиз него вовсе. Все равно ничего не получила, кроме негатива. Так бы, хоть выспалась икостюм сохранила для новых побед. Но, кто ж знал, что именно так все получится.

«Ладно, постираю и все хорошо будет» - не позволяю себеунывать, отбрасывая хандру в сторону.

В конце концов, все не так плохо, у меня есть крыша надголовой, еда, а трудности… они временные. Скоро все плохое канет в лету и наступитсчастливая полоса в моей жизни. Да-да. Так всегда бывает: черная полоса, а заней идет следом белая.

Останавливаюсь передзабором, ограждающим вылепленный по последней моде с частичным панорамнымостеклением дом и смотрю на огромный двор, на котором расположены качели, а чуть дальше стоят мягкие пуфы, явно предназначенныедля большой компании и красивая облагороженная беседка. Моя мечта. Вот такой быдом я хотела иметь. Лучше смотрится, чем на обложке журнала. А цена…. Наверное,мама не горюй. Копить всю жизнь - не накопить честному человеку.

Руками я удерживаюсь за изящное ограждение, котороесмотрится особенно красиво с этими увивающимися змеями с зелеными глазками,словно не дом охраняется изгородью, а целый замок.

В окнах нет света, что говорит об отсутствии хозяина, а этозначит, что я еще успею проникнуть на территорию незамеченной. Оглядываюсь ещераз, и не выявив посторонних, быстро перемахиваю через забор. За последние дния так хорошо приноровилась это делать, что проходи в городе соревнования по прыжкам, определенно заняла бы первое место. Входную дверь открываю запасным ключом, лежащим в цветочном горшке у входа. В прошлом у Стаса имелась мания держать запасной ключ поблизости у входа. Это сыграло мне на руку.

Открываю дверь и смело вбиваю код безопасности, который подсмотрела буквальновчера. До этого дня я входила в дом уже после того как сигнализация снималасьего владельцем…. Через окно. Хех. С моим появлением в этом доме два окна больше не закрываются на щеколды. Благо, забираться не высоко, а ждать было не так долго. Стас всегда возвращается приблизительно в одно время. Где-то после семи часов вечера.

- А что поделать? – выдыхаю я в ответ на немой вопрос моейсовести, прикрывая за собой дверь в дом Станислава Буркинского, перед этимбросив беглый взгляд на двор по привычке.

Станислав Буркинский, когда-то в прошлом неплохой юрист. Атеперь, судя по его особняку – очень хороший! Как разжился за последние тригода, словами не передать. Тогда, помнится, у него был небольшой домик на этомсамом месте, а теперь… Двухэтажный огромный домина с богатейшим наполнением. Та же двухметроваякровать в спальне из какого-то особого клена, судя по подслушанному разговоруСтаса со своей пассией, которую он пригласил не так давно в гости. Ятогда пряталась в соседней комнате три дня кряду и ела только по ночам.

Ловко раздеваюсь напороге, стараясь не оставить грязных следов, ведь я проживаю здесь инкогнито.Стас не должен узнать о моем пребывании в своем доме раньше времени. Желательно, никогда. В которыйраз оглядываю богатое убранство и качаю головой от восхищения. У него даже специальный аппарат стоит вкоридоре для тщательной очистки телефона от микробов. Я разок проверила, как это работает и с тех порчастенько повторяю. Все следы грязи и пыли убираются на ура.

А вообще, с таким богатством, не удивлюсь, что сам дьявол у него вприслужниках. За последние 3 дня я видела Стаса уже на трех разных иномарках,одна из которых была дорогим спорткаром, а другая - представительского класса. Какие-то бешеные деньги. С такимиденьжищами он мог усилить безопасность своего дома в разы. Мне повезло, что хоть тутне стал заморачиваться.

Разуваюсь и подхватываю обувь в руку, босиком уже привычнопрохожу по коридору и по-хозяйски заворачиваю на кухню. Есть хочетсянеимоверно. Если первые дни я стеснялась и побаивалась нарушать чужой порядок,то спустя неделю привыкла и уже не размениваюсь на голодноевремяпрепровождение в одиночестве наверху.

- Тааак, что тут у нас? – внимательно изучаю содержимое, выискиваячто-нибудь вкусненькое и в большом количестве, чтобы незаметно было брать.

Обувка шлепается на пол, а я уверенно тяну на себякастрюльку с супом, прихватывая пакет с сосисками. И последним я радуюсь, какманне небесной. Ни разу не видела колбасу среди покупок. Этот чертов зожник следит за своим здоровьем, оставляя меня полуголодной. А колбасу я люблю большевсего на свете.

Стас готовит неплохо,жаль не часто. Ну, хоть с пельменями у него проблем нет, целое ассорти –выбирай, что душеньке угодно. И, главное, этими пачками вся морозильная камеразавалена, пропажи не хватится.

- Блин. Это не сосиски, - стону жалобно, разглядывая пакет смытой морковью. – Ну, почему ты не купил сосиски? Ну, тебе жалко что ли, жадинаэдакая? Какая, к черту, морковь?

Переключаюсь на другую еду, горестно выдыхая. Есть все еще хочется и причемтак же неимоверно. Наливаю себе супа в тарелку, зачерпнув жижу половником, затем ставлю в микроволновку на разогрев и нарезаюхлеб.

Минусы Стаса – он очень чистоплотный. А я нет. Вот здесь приходитсябыть вдвойне осторожной, ведь он может меня раскрыть, причем очень быстро. Амне этого никак нельзя допустить.

Всего несколько секунд проходит и по кухне распространяетсяприятный аромат овощного бульона. Аж слюнки текут. Не дожидаюсь завершения двухминут и вынимаю еду из микроволновки. Склоняюсь над тарелкой, удерживая ложку в руке, желаябыстренько набить пузико до отвала, да так и замираю на месте.

- Твою же ж…!

В окне я вижудвижение. Знакомый объект закрывает за собой калитку и неспешно бредет подорожке к дому, помахивая портфелем. Идет прямо в мою сторону. Он же меня увидеть может! К счастью, мужчина в черном пальто нараспашку заинтересовывается чем-то под ногами, позволяя мне отпрыгнуть к холодильнику и успешно за ним же и спрятаться.

Его первый ранний приход с работы выбивает меня из равновесия. Срочно надо бежать! Подпрыгиваю на месте,оглядывая кухню диким остервенелым взглядом. В голове все смешивается, ясностьпропадает. Он же должен явиться, как минимум, через час, а то и позже. Никогдатак рано не приходил.

Истошно мечусь по кругу, как курица бегающая от петуха покурятнику, - смысла нет, толку тоже. Наконец останавливаюсь и выдыхаю. Так,собраться. Мозг начинает работу, а я - движение, только в этот раз не бесцельное. Подбираю туфли, убираю хлеб в хлебницу, скидываю крошки напол, возвращаю кастрюлю с супом в холодильник – и все это ураганным вихрем за секунды. Ретиво, спешно, так быстро, как могу.

Не то, чтобы я сильно боялась его злости. Нет. Новстретиться с ним с глазу на глаз я не готова. О своих проблемах я тоже рассказывать немогу. Ему в особенности. То, как мы с ним расстались три года назад… Меня простоне должно быть здесь.

Входная дверь громким хлопком сообщает мне о появлениинастоящего хозяина дома, пока я прячусь в коридоре за лестницей с тарелкой супав руках, куском хлеба в зубах и растерянной миной на лице.

Нет, суп не оставлю! Я целый день на ногах без крошки ворту. Голодной я не лягу спать в этот раз. Итак, уже вес ниже нормы. Силенкамоткуда браться прикажете? Надо следить за собой любименькой, даже в таких абсурдныхжизненных условиях.

Туфли я заботливо спрятала за холодильником, пока металась востервенении. Думала, что успею добежать до лестницы раньше, чем он зайдет вдом, но моя сноровка меня подвела. Теперь я молча выглядываю из-за лестницы,пытаясь заранее продумать новый план отступления, в зависимости от того, кудаон вначале направится. Если на кухню, то мне придется обойти лестницу ипримоститься с другой стороны. Наверх я подняться не смогу, ведь из кухниоткрывается частичный вид на нее, но по коридору в комнату для гостей,расположенную на первом этаже я вполне смогу забежать.

Стас сильно уставший. Я слышу, как он громко выдыхает,слегка ворчит о чем-то и медленно шаркает тапками по полу в моемнаправлении. Вся съеживаюсь и прилипаю к лестнице, стараюсь не дышать.

Он не чует запаха супа, распространившегося по всему дому,не замечает пятна на полу, что я оставила впопыхах, пока бежала. Спокойно поднимаетсяна второй этаж и пропадает в своей комнате, оставляя мне возможность пойти заним следом. Я успеваю сбегать наверх, спрятать еду, вернуться на кухню иубраться. Мне выдают времени с запасом: я ужинаю, затем приношу грязную тарелкуи мою ее. Все успеваю. И только потом на цыпочках подхожу к двери, ведущей вего комнату, чтобы проверить, чем же он там занимается. Оказывается, душ решилпринять, судя по шуму воды из ванной комнаты. И это прекрасно!

Я возвращаюсь в гостевую комнату на втором этаже в самомконце коридора, которую занимаю всю неделю и позволяю себе выдохнуть ирасслабиться.

- Еще один день прожит в относительном комфорте, - улыбаюсь,довольно растягиваясь на полу.

Как только Стас уснет, можно будет перебраться на кровать, апока на пледике тоже неплохо полежать.

Изначально план был простой: прожить в доме некоторое время,пока не найду работу и не получу первую зарплату. Затем арендовать какое-нибудьнедорогое жилье. Но теперь я понимаю, что это не так быстро, как мне казалось. Работунормальную так просто не найти. На работу меня согласились взять толькокассиром, дворником и мойщиком подъездов. Для устройства в офис требуется большевремени на поиск, чем я предполагала. Экономист, диплом которого у меня наруках, вообще не котируется, а в секретари вдруг оказались очереди из сотнимолодых девушек… Двадцать пять лет, как мне сообщил один толстый босс с неприятной ухмылкой, это ужене первой свежести ягодка. А дорогу молодым нужно уступать… Вот так вот.

## Глава 2

Станислав

Под рукой ощущается прохлада перил, а в голове копошатсятревожные мысли. Я никак не могу понять того, что происходит вокруг меня. Какой-то сюр да и только. Шаг за шагом яразмышляю о странных вещах, творящихся в моем доме в последние дни и не могунайти ответ на простой вопрос: что же происходит?

Минутами ранее я сидел за столом в своем кабинете на второмэтаже, и выявил, что монитор сдвинут в сторону. Онбыл отодвинут так, будто кто-то пытался увести его от солнечного света,льющегося из окна. И это был не я. С учетом того, что живу я один, и чаще пользуюсь ноутбуком, то на этом местепоследний раз сидел чуть ли не два месяца назад… Мог ли я сам его подвинуть изабыть?

Так же подвинуть, как ключи незаметно перенести с тумбы иположить на кухонный стол. Но зачем я так сделал? Я всегда кладу ключи только на тумбу, там ихместо.

С полом еще есть отговорки: я его испачкал и не заметил. Тутпамять не требуется. Но все остальное вызывает вопросы.

Слишком много странностей за короткий период времени. И всестранности можно было бы объяснить наличием соседа или сожителя, но я-то живуодин. У меня, даже животных нет.

- Но кто, если не я? – останавливаюсь на месте, выискиваясамый простой ответ на свой вопрос и оглядываю свое жилище новым взглядом. Будто терминатор со способностью просматривать стены насквозь, так же и я... Без каких-либо талантов, лишь с одним недоумением.

«Анна, что ночевала утебя три дня назад» - услужливо подсказывает мое сознание, успокаивая мою нервную систему.

Чуть не хлопаю себя по лбу ладонью, вспоминая о знойной рыжей красотке вчерном коротеньком платьишке, с которой мы недавно провели все выходные. Безумнокрасивая, бесконечно сексуальная… три дня прожила у меня, прежде чем отпустилее из своих объятий.

Да. Точно. Анна. Точно она. Как я мог о ней забыть?

Настроение улучшается, как только я решаю тайную загадкувека, списав все странности на гостью в моем доме. Правда, непонятно, зачем ейпонадобилось сдвигать монитор… Ну, да ладно, положим, решила зайти в социальныесети, пока я спал.

Прохожу по коридору первого этажа в кухню и смело наливаюсебе кофе из кофе-машины, которая встречает меня сегодня особенно приветливо.Обычно по утрам она долго включается в процесс, я успеваю немного размяться,глядя в окно и наблюдая за соседями. Но в этот раз, видимо, решила меня порадовать и заработала сразу.

За окном пестреет дивное голубое небо, лучезарно отливаютсолнечные блики на блеклом газоне. Подумать только, еще на днях было жарко итрава зеленела, а теперь уже осень на носу и вся трава пожелтела и засохла.

Я пью кофе глоток заглотком, радуясь яркому утреннему солнцу, которое не часто жалует меня своим появлением в последние дни, мысленно планируя рабочий день. В мою фирму поступил хороший запрос, который требует тщательности и особого пристрастия. Сбогатыми клиентами всегда так. Чем больше богатства, тем больше грязи, отсюдамного деталей нужно выловить заранее. Это моя работа. Раздумываю над тем, чтобы переложить ее на плечи своего заместителя, а самому немного расслабиться.

Разводы у миллионеров - это уже привычная практика, часто встречающаяся среди известныхличностей. Обычно, только один построил карьеру и нажил богатства, а второй – приживала, который хочет забрать половину нажитого первым. В новом деле как раз эта тема.

Но, вот незадача. Вкус какой-то необычный у кофе. Смакую неприятно-горкловатую жижу. Затем, убеждаясь в том, что мне не показалось, я заглядываю в стакан, в надежде выявить проблему визуально. Вродебы вчера контейнер менял. Уже снова засорился? Принюхиваюсь, делаю еще глоток…Что-то не то.

Возвращаюсь взглядом к кофе-машине, в попытке найтистранность уже там и замираю на месте. Эспрессо. Тупо пялюсь на тумблер, не в силах понять, кактакое случилось. Даже вслух повторяю, как заведенный.

- Эспрессо. Чего?

Не люблю эспрессо. Я предпочитаю капучино. А тут… Как машинапереключилась на другой напиток? Сама? Переключатель тяжелый, нужно надавить,чтобы сдвинуть его с места.

«Тоже Анна!» - подсказывает мне мое мудрое сознание,возвращаясь к размышлениям на лестнице.

- Анна была здесь три дня назад, - уведомляю я сам себя. – Акапучино я пил вчера.

«Больше некому!» - сообщают мне откуда-то из самых глубин имоментально растворяются, предоставив решать новую задачку самостоятельно.

- Спасибо и на этом, - выдыхаю я и поворачиваюсь спиной кокну и оглядываю кухню внимательным взглядом.

Я живу один, постоянной подруги у меня нет, животныеотсутствуют. Родители живут в другом городе. Кто-то пришел ко мне домой, попилкофе и ушел?

Грабитель? И что, ему так сильно понравился кофе, что онпрослезился, встал на путь истинный и ушел, больше ничего с собой не забрав?

- Какие еще варианты? – усмехаюсь абсурдности первогопредположения.

Сосед, который ошибся домом, но его ключ подошел к моейдвери? А выяснил он это, только после того, как выпил кофе? А приходил он комне, когда я был дома, ведь иначе сигнализация бы сработала. Ндааа… Слишкоммного вводных данных.

Я снова отхлебываю кофе в раздумии, отстранившись отбренного мира и переключившись на мир фантазий, а потом кривлюсь от горечи ивыплевываю все обратно в кружку.

Привычная осмотрительность отказывается меня покидать,требуя особой вовлеченности. Я поворачиваюсь и начинаю изучать кухню детально.Полотенце на крючке, нож у плиты, который я забыл помыть еще вчера… Пятно наполу от чая. Это я? Даже возвращаюсь мыслями в предыдущий вечер,припоминая, как пил чай накануне. Было дело.

Все на своих местах.Все в порядке. Меня просто клинит. Вот и ответ. Переутомление. С учетомпоследних событий, дома я в последнее время появляюсь ближе к ночи, работаю повыходным, вот и накопился стресс. Психика шалить начала. Нужен отпуск!

А что с кофе-машиной? Видимо, она решительно захотелаугостить меня другим напитком. Вот и все.

- Пришла пора отдохнуть, - сообщаю сам себе и направляюсь квыходу из кухни. У двери задерживаюсь и снова возвращаюсь к кофе-машине.Тумблер переключается с экспрессо на капучино. Вот теперь все в порядке.

Переодевшись в костюм, я еду в юридическую контору«Советник».

## Глава 3

Лилия

Выглядываю из комнаты, чтобы снова скоренько закрыть дверь июркнуть обратно под кровать. С утра меня ожидают изменения мирового масштаба.Стас, судя по всему, взял выходной день. Или его уволили, не знаю. Но сам факт:он остался дома, лишив меня возможности выйти на улицу.

Уже в третий раз я пытаюсь выбраться из дома, чтобы попастьна запланированное собеседование и все разы Стас маячит где-то за углом. Вот,невезуха!

Хочется есть. Ужасно. В животе урчит, требуя хотя бы крошкихлеба. В наличии же только вода в ванной комнате в конце коридора. Невольноприпоминается ролик из интернета, где мальчик двенадцати лет купил своей новойподружке дорогие цветы на все имеющиеся деньги и сообщил в конце ролика сприскорбием: «Ну че. Подарил я ей эти пионы. Она порадовалась им пять минут. Ивсе. А я голодный. Теперь моя еда – вода, пацаны».

И у меня, видимо, также.

Возвращаюсь к двери, приоткрываю ее и снова выглядываюнаружу. Нет, я должна попасть на это треклятое собеседование и получить работуво чтобы то ни стало. Моя уверенность вычищает мне путь не хуже дихлофоса вмире тараканов: в коридоре впервые пусто. Судя по доносящимся звукамклассической музыки с первого этажа, Стас переместился на кухню.

Я иду на цыпочках покоридору, попеременно замирая на месте и прислушиваясь к ощущениям и новымзвукам. Стас активный, энергичный мужчина, он за секунды может переместиться изодного конца дома в другой, оставаясь незамеченным. Нужно быть настороже.

Стас никогда не славился энергичностью, предпочитаяпассивный образ жизни. Но это было раньше. Сейчас же он сильно изменился. О егоизрядной горячности я узнала днями ранее, когда он привел девушку в гости и невыпускал из своих объятий по меньшей мере дня три… Особенно было тяжело, когдадевице раз в час приспичивало менять место для утех и они перемещались вихрем изодной комнаты в другую, попеременно целуясь, играясь… и такими темпами пришлико мне. Мне повезло быстро среагировать– я залезла в шкаф. На этом мое везение закончилось. Они остались рядом со мнойдо самого утра. Благо, хоть до меня они успели изрядно выдохнуться и уснулисразу же.

Стас почти всегда передвигается бесшумно, его сложноуслышать и заметить. Легко поднимается по лестнице, быстро ходит. Не человек, аскоростная машина. Пару раз я чуть не столкнулась с ним в коридоре, забыв пробдительность. Смело вырулила из комнаты, уверенная в том, что тот принимаетдуш, да так и застыла на месте, узрев его с телефоном в руке в конце коридора.К счастью, Стас что-то увлеченно читалили писал, и я успела своевременно рвануть обратно и спрятаться.

С тех пор я на чеку втройне.

Осторожно спускаюсь по лестнице при полном параде с обувкойв руках, готовая чуть что стремглав бежать к выходу без оглядки. Но заметивтень на кухне, порываюсь под лестницу, чуть не скатившись с нее кубарем.

Он стоит ко мне спиной, а я смотрю на его широкие плечи вбелой футболке и размышляю над тем, что же делать дальше?

Нужно быть шустрой. Я вполне могу добежать к выходу и выйтинаружу незамеченной. Только вот ароматный запах бекона, яичницы исвежесваренного кофе заставляет меня врасти в пол, не позволяет идти дальше.Желудок сводит от голода. Кажется, голодная слюнка вот-вот проявится и сползет по подбородку.

Стас подпевает песне. В такт покачивается под музыку впижамных штанах в полоску. Он не слышит меня, не видит, а я нерешительно мнусьнеподалеку, аки лиса перед загоном с курочками. Ну как тут уйти, не отведаввкуснятинки? Целый день голодовкивпереди.

Без денег живется плохо. Без еды еще хуже.

В кармане только проездной на метро. Денег – кот наплакал.Определенно, нельзя уходить, прихожу к выводу, надо перехватить что-то назавтрак. Но как? Высокая фигура маячит неподалеку, закрывая собой дурманящуюмой мозг еду. Хочется подойти ближе, отодвинуть его в сторону, взятьприготовленные им бутерброды, улыбнуться широкой улыбкой и начать есть. Нагло,залихватски- распущенно!

Невольно мнусь на месте. Мечты мечтами. Конечно, я так несделаю.

Я продолжаю стоять каменным изваянием около лестницы,мысленно вкушая все, что он приготовил, забывая об интервью, работе, в ожиданиичуда. Вот бы Стас ушел наверх, а я бы хоть хлеба взяла…

И… о боже. Как по мановению волшебной палочки, широкоплечиймужчина поворачивается ко мне боком и выходит из кухни, шаркая тапками. Ясмотрю на то, как он поднимается по лестнице, оставляя для меня кухню в моеполное распоряжение.

Кто там мне помогает сверху? Спасибо!! Спасибо!! Спасибо!!

В голове сразу выстраивается план: у меня секунд тридцать,как минимум. Брать все, что увижу! Время пошло.

И я срываюсь с этой недвижимой точки и бегу в райское местос едой, на ходу выискивая все съедобное в окружении.

- Ох ты ж… - давлюсьслюнями от увиденного на столе. И искать не нужно, мой шеф-повар все ужеприготовил для меня. На столе располагается миска с зеленым салатом, наразделочной доске выстроились в ряд три небольших бутерброда с ветчиной, а насковороде томится пышный омлет. Ноздри щекочет аромат зернового кофе, прямо вынуждаетменя сделать глоток из чашки и насладиться неповторимым вкусом.

Как пройти мимо и не поддаться соблазну, когда ты самыйголодный человек на планете?

Мое сознание теряется, я забываюсь в новом мире чувственныхароматов и вкусовых ощущений. Бодрящий кофе оказывается самым тонизирующимнапитком в моей жизни, листья салата самыми свежими и хрустящими, а бутерброд -наивкуснейшим.

Полнейшее блаженство, лучше секса. Правда-правда!

В ход идет омлет со сковороды. Он тает во рту, даруя мненовую форму жизни. Я чувствую себя птицей Феникс, возрожденной после долгойсмертельной отключки, а сейчас готовой к свершениям. Только отмечаю с грустью,что еда уже спешно заканчивается, как и кофе, а помешательство резво покидаетпенаты сознания и наступает ясность.

Я включаюсь в реальность только через пару минут, вдругосознавая, что с безумным наслаждениемуже доедаю бутерброд, закусывая его салатом из миски и запиваю все кофе изкружки.

«Ой, мама».

Я медленно выдыхаю, глядя на остатки хлеба в руке ибезобразие на столе, которое устроила впопыхах. Невольно провожу рукой по лицу,наконец осознавая, что за любое проявление слабости следует расплата.

«Сосредоточься, Лиля!», - даю себе указание, доедая кусочкихлеба и прокручивая провальный план в голове.

И приходит оцепенение. Кажется, кровь отступает от лица и яначинаю бледнеть…

«Что ты наделала?! Балда! Он тебя в два счета вычислит послетакого. А как вычислит - выставит на улицу!»

- Господи, помоги мне, - шепчу дрожащими губами. Проблема неспешит решаться силами свыше, даже после моих мольб и призывов…. А я стою ипялюсь на то, что осталось после меня и размышляю над тем, успею ли я всеприготовить заново или нет?

Мужской разговор по телефону приводит меня в чувство, яподпрыгиваю на месте, приходя к самому быстрому решению в своей жизни. Не знаю,провальному или нет. Проверю и увижу.

Раскладываю листья салата на миске, прикрывая появившиесяпросветы, что пропажи становится незаметно. Доливаю воды из чайника в кофе.

Так, половина сделана. Салат выглядит отлично, с кофе тожерешилось. Теперь, омлет. Его я нежно разламываю и разбрасываю по сковороде,добавляя пышности форме и заметая следы.

И, с сожалением глянув на оставшиеся два бутерброда, докоторых моя рука не добралась, бегу к выходу. Если с нехваткой одного бутербродаеще может прокатить, то с двумя точно нет.

Еще три года назад мы с этим парнем были хорошими друзьями,вместе ходили на разные мероприятия, делились секретами касательно отношений,доверяли друг другу, но в один прекрасный день все изменилось. Идиллия закончилась,мы стали чужими. Что бы он сказал, обнаружь меня сейчас на кухне? Вряд ли быпоспешил с объятиями.

Дожидаюсь возвращения Стаса на кухню и пробираюсь к выходу.Приотворив входную дверь, я выскакиваю наружу, радуясь тому, что сигнализацияснята и мне не придется спешно набирать код. Последнее время Стас стал все чащеставить дом на сигнализацию на ночь, что сбивает с толку. Откуда такаяпредосторожность? Раньше так не делал.

Перелезаю через забор, подмигиваю мальчишке на велосипеде,удивленно наблюдающему за мной и скачу в сторону метро резвой козочкой.

Сегодня все изменится, я чувствую это. Начинается белаяполоса моей жизни. Точно-точно!

## Глава 4

Станислав

- Секунду, Лен.

Отставляю телефон в сторону от лица, наблюдая страннуюкартину маслом и зависаю вне времени: два бутерброда вместо трех. Не понял.

- Да, конечно, - доносится писклявый голос секретарши.

- Я ж три делал, - сообщаю информацию вслух. - Я что, успелсъесть один и не заметил?

В этот момент мой желудок голодно урчит, опровергая подобныепредположения и настоятельно требуя вернуть пропавшее.

- СтаниславЕвгеньевич? Все в порядке? – тараторит Лена в трубку, решив, что уже можноначинать диалог.

Пытливо изучаю салат, свой остывший кофе и два бутерброда.Взгляд переключается на потрепанный жизнью омлет на сковороде. Лену настоятельно игнорирую. У меня официальный выходной день.

- Показалось… - выдыхаю сам себе, констатируя новый факт,что мне требуется более продолжительный отдых, чем один день. Неделю минимум.

- Станислав Евгеньевич! – продолжает протяжно завывать Лена,невзирая на мою просьбу оставить меня в покое – Это ж срочно.

Ах, да. Важное дело, не требующее отлагательств.

- Передай дело Бурхунова Кириллу. Он разберется, - сообщаю втрубку приказным тоном и сбрасываю звонок.

Телефон летит на столешницу, а я укладываю руки на стол итаращусь на свой завтрак.

- Пора в отпуск, - констатирую хорошую мысль. – Надоотдохнуть. Иначе слечу с катушек такими темпами. И все же… кто ел мою еду?

Беру в руки салатную ложку, которую, точно помню, что не успелположить в миску перед уходом и подношу ее к глазам. Я отложил ее в сторону ипрошел наверх за телефоном. Я не размешивал салат. Но сейчас она в салате. Как этопонимать?

- Я схожу с ума. Мненужен психотерапевт. Как еще? – усмехаюсь в ответ. – Вот, уже сам с собойговорю. Начальная форма.

Легкий приглушенный хлопок позади заставляет меня отвлечься от мыслей и обратитьвнимание на коридор.

Входная дверь? Домовый вышел на прогулку?

Улыбка трогает губы. Я реально чувствую себя каким-тосумасшедшим. Именно так и развивается мания преследования? Все время кажется,что ты не один… Ощущается кто-то рядом. И этот кто-то значительно отравляеттебе жизнь. Он следует за тобой по пятам, а оставляет в покое, только на работе.

Трель звонка пугает меня, что я подлетаю на месте. Надисплее телефона отображается знакомое имя… И я выдыхаю и беру трубку.

- Константин Бурхунов только вас требует. Он хочет толькосамого лучшего из лучших, - пищит женский голос из трубки. – Кирилл его неустраивает.

Молча я выхожу из кухни и смотрю назакрытую входную дверь. Конечно, она закрыта. А я чего ожидал? Я же слышал хлопокзакрываемой двери.

- Скажи ему, что я в данном случае владелец концерна, а неадвокат у него на побегушках. И я в отпуске.

- Вы отказываетесь? – ее пугливый возглас заставляет меня вновь задуматься.

- Будет время – посмотрю, - все же иду навстречу. - Пусть ждет. Напомни ему, что я в отпуске.- Поспешно отвечаю Лене. Отключаю телефон.

«И отпуск, чую, долгий меня ждет. В белой палате стаблеточками».

Прохожу к окну и выглядываю во двор. Не знаю, что хочу тамувидеть. Некое подтверждение тому, что я не сумасшедший. Кроме мальчишки навелосипеде, завернувшего за угол, само собой, никого нет. А я просто схожу сума, если начинаю думать о том, что живу не один.

Выдыхаю, стараясь взять себя в руки и отогнать возникшеенапряжение.

- А кого собирался увидеть? Воришку, что приходит к тебезавтракать по утрам? – спрашиваю сам себя, снижая напряжение.

Забор! Дверь! Сигнализация!

Кто ее пройдет? И зачем это ему? Изощренный маньяк, которыйловит кайф от того, что сводит с ума хозяев, проживая в их доме инкогнито? Хха. Полныйбред.

Телефон снова вибрирует спустя минуту, вынуждая меня поднятьтрубку.

- Ну, Станислав Евгеньееевичч…. Бурхунов. Пожалуйста,напишите ему смс, что возьметесь. Ему больше ничего не нужно. Он готов ждать, сколько скажете.

Я возвращаюсь к разговору, отметая все странности в сторону.Один момент я все же исправляю позднее. Я меняю дверной замок. Так, на всякий случай. Пусть все сомневающиеся в моей головеуспокоятся. Завтракающий вор по утрам – он же плод моего воображения, постучится в запертую дверь и уйдет.

- Хорошо, - соглашаюсь наконец, когда напряжение отступает,позволяя мне успокоиться. - Пришли его документы по почте. Я посмотрю и наберуему.

Бурхунов Константин – птица высокого полета. Миллиардер, создавший криптовалюту, которая стала впоследствии топовой и принесла ему огромные деньги. Он на этом не остановился и углубился в этот процесс с головой, нарастив свое богатство в разы всего за несколько лет. Сам себе на уме. В бизнесе его репутация чиста, как стекло.

Пара дел в его истории ложатся пятном на его биографии, но только из личного семейного архива. Он оставил без денег собственную мать и выбросил ее из домана улицу, якобы за испорченное детство. Также поступил с братом. Та же самая оговорка.А теперь очередь дошла до жены.

Мне жалко новую несчастную, вставшую у этогомужчины на пути. У него столько денег, что он легко подкупит или выкупит весьсудейский участок с судьями и целой страной при необходимости. Но жалость неоплачивается, а жить на что-то надо. Не я придумал подобную систему выживания.Поэтому женщина уходит на второй план. В конце концов нужно своей головой тожедумать, когда выходишь замуж за миллионера с некоторым сомнительным прошлым.

Остаток дня проходит спокойно. Странных изменений в доме ябольше не замечаю и все больше склоняюсь к домовому, который ушел из моегодома, надеюсь, навсегда. Провожу все время за ноутбуком в зале, разбирая новоедело. Половину дня выясняю детали развода, затем пожелания клиента, которыесводятся к очевидному: оставить жену ни с чем, несмотря на ее попытки отсудитьполовину имущества по закону. А проблема развода также оказывается банальнеенекуда: измена. Только со стороны клиентки, что для меня неожиданно. Со словобиженного мужа – там целый букетище измен с ее стороны. Ну что же, разберемся.Мне не нравится Бурхунов. Если бы неего особый вип-статус, который добавит репутации моей компании, то я бы послалего, куда подальше.

Не замечаю, как засыпаю на диване, углубляясь в сон.

## Глава 5

Лилия

- Привет-привет, мам! – довольно выдыхаю в трубку.

Сегодня мой день икс. Иду домой счастливая добезобразия, подскакивая, подпрыгивая, делясь своей радостью и улыбкой с окружающими. Весь день я провела в парке, гуляя по нему, созерцая красивые видыс еще местами пухлой кроной на деревьях и представляя, какая меня ждет отличнаяжизнь впереди. Ведь я наконец нашла работу!

Ближе к вечеру решаю поделиться новостью смамой.

- Ой, дорогая, - басит тревожно мама, услышав мой голос. – Ятак соскучилась по тебе. Как ты?

- Я звоню с хорошими новостями. Я нашла работу, - словноптичка пою в трубку соловьиной трелью. – Меня взяли на испытательный срок намесяц!

- Ой, я так рада за тебя. А то все не везло как. А когда выходить? Сразу?

- Как служба безопасности проверит. Недели через 3 или 4. Не раньше.

- А кем? Поспециальности? Экономистом?

- Эм. Не совсем. Аудитором, - я мешкаюсь, подбираяправильные слова. Если я скажу, что устроилась каким-то помощником помощника водин из филиалов крупной фирмы, то мама не оценит. Лучше я поработаю, поднакоплюденег, сменю работу на более хорошую, а потом ей расскажу о достижениях. Наданный момент мне нужно как-то выбираться из той ямы, в которую я угодила и негнушаться тем, что дают.

- Как отлично. Как же я рада! Ииии… когда теперь навестишьлюбимую мамочку? Мы с тобой больше года не виделись. То ты в Испании, то в Португалии.... То этот твой...очередной, - и я горестно выдыхаю, услышав ее недовольный тон. - Совсем на мамочку нет времени. Нашла бы недельку и приехала вродные края.

- С радостью. Как получу зарплату, сниму жилье получше, так сразу к тебе. Где-то через 2-3 месяца прилечу птичкой. Жди меня.

- Аааа. Буду ждать. Целую деточка, ко мне пришли, - слышузвонок домофона, не успеваю попрощаться, как мама уже сбрасывает звонок.

Ну, вот. Испытываю некоторое раздражение. Она всегда так делает. Не может заставлять ждать кого-то со стороны. Но вот, дочку свою, кровинушку любимую - всегда пожалуйста. Ну и ладно. Засовываю телефон в карман, предаваясь грезам и мечтам. И все равно, это не изменит моего хорошего настроения. Я чувствую себя окрыленной. Давно не было такого дивногоощущения. Кажется, что мне теперь все поплечу. Любая проблема решаема.

Останавливаюсь около моего временного жилища и тяжеловздыхаю, вспоминая, что сегодня проход к мягкой постели сложнее, чем обычно. Хозяин-тодома.

- И чего ты дома забыл? Все ж хорошо было… - гнусавлю поднос, обращаясь к Стасу.

Дом веет холодностью и отстраненностью. Несмотря на то, чтона дворе вечер, и во всех окнах соседних домов горит свет, в доме Стаса онотсутствует. Ушел что ли? К той знойной девице, с которой три дня кряду из кроватине вылезал? Анна, кажется. Знойная рыжуха-оторва из мультика про КроликаРоджера. Один в один. Такую даже слепой не пропустит!

Какое-то неприятное горклое чувство захватывает меня,переплетаясь с особой нелюбовью к это девушке. А потом я встряхиваюсь. Это жехорошо. Почему я так реагирую? Возможно, он и ночью не придет – мне счастье.Отосплюсь, нажрусь… Может, даже какую-нибудь бутылочку с алкоголем подешевле унего из бара стырю. Потом куплю и верну на место, он не заметит. Или не верну. Думаю, знайСтас о моих злоключениях, то был бы не против такого произвола.

Я легко перелезаю через забор и порываюсь к входной двери.

- Мой день! – радуюсь я удаче, отмечая, что движения в доменет. Стаса нет и это прекрасно.

Я ведь ванную при желании смогу принять. С пеной!

С предвкушением я торопливо мнусь на месте в поисках ключа.Ключ в кармане находится быстро, а вот в замочную скважину вставляться нежелает. Как не пытаюсь его воткнуть, он ни в какую не лезет. Что за чертовщина?

- Да чтоб тебя, - рычу волком, елозя по всему замку ключом.– Я ж не пила. Трезвая. Какого черта?

Даже фонарик включаю на телефоне, чтобы посветить. Ну я икриворукая.

Мысль о смене замка приходит ко мне позднее в тот самыймомент, когда кривые руки все же оказываются прямыми на мое удивление, а замок являетсянезнакомым.

- Че ж получается? – спрашиваю сама у себя, пялясь на ключ ина новый замок. – Чеееерт.

С гримасой сожаления и глубокой обидой в душе я прыгаю наместе, проклиная Стасика. Худа без добра не бывает. Замок сменил, сам ушел, амне как внутрь попасть теперь?

- Это ж, если сменил, то начал догадываться? – вопрошаювслух, вглядываясь через окно в полутемный пустынный коридор. Замечаю, чтосигнализация не поставлена. Моргает зеленый свет. – Оу. Забыл поставить насигналку! Прекрасно!

«Или в магазин вышел и скоро вернется, поэтому не сталзаморачиваться. Ванная отменяется в ближайшее время».

Отсутствие сигнализации позволяет мне найти быстрый выход изсложившейся ситуации. Окно. Я же специально оставляю для себя второй возможный путьдля входа в дом на всякий случай. Вот и снова пригодилось.

Одно окно ведет в зал на первом этаже, второе – в кабинет. Обадоступны для взлома. Какое выбираем-с?

Я останавливаюсь на том, где удобнее влезать: через зал. Тамокно большое, добротное. И подоконник широкий, гранитный, и залезать удобнее.Еще раз оглядываюсь по сторонам, высматриваю все ли в доме в порядке, точноСтаса нет?

В окружении тоже тихо. Смело бегу к окну, ведущему в зал и приподнимаюраму вверх. Легко поддается в моих руках, - с легким скрипом уходит в нужномнаправлении. Отлично. Осторожно приподнимаю ногу, закидываю ее в пустое пространстводома, удерживаясь за раму руками.

Меня встречают тишина и умиротворение внутри. Пахнетклассно, цитрусовый одеколон Стаса бьет по ноздрям, вызывая приятный душевный отклик.Нюхала бы и нюхала до бесконечности. Стоит ему с утра воспользоваться этим парфюмом,как весь день его аромат благоухает в доме, вызывая у меня различные желания и позывы.Уже кажется таким привычным и родным. Еще немного и тоже таким пользоватьсяначну, невзирая на то, что аромат мужской.

Я проникаюсь особой атмосферой уюта и тепла… Смело уплываю вперед, чертыхаюсь и бухаюсьбочком на пол, не сумев удержаться на подоконнике.

- Ой, - пищу я невольно, потирая ушибленное место. – Больно,блин!

Грохнулась, так грохнулась.

Не спешу вставать, дожидаясь, когда острая боль уйдет. Упала,как мешок с картошкой. Надо же. Хорошо, что Стаса нет дома, а то уже прибежалбы с битой наперевес. А мне, даже не уйти. Только ползти, увещевая о том, что яулитка… маленькая такая улиточка.

Хмыкаю себе под носабсурдности моих мыслей и растягиваюсь звездой на полу, расслабленнопричмокивая и прикрывая глаза. В кои-то веки я могу позволить себе повалятьсяна дорогом паркете в большом доме.

«Каждый день позволяешь – сообщают мне из недр сознания. –Под кроватью уже место натерла, скоро менять паркет придется».

- Ну и ладно, - ехидные речи моего внутреннего голоса япринимаю, как должное и сладенько зеваю. Спешить особо некуда. Да и не хочется. Я бы судовольствием уснула прямо здесь. Я так устала, что твердая поверхность полапод спиной кажется мягкой. Или я уже привыкла спать на полу…

Тревожное ощущение нарастает, но я мысленно уверяю себя, чтовсе под контролем. Если Стас зайдет в дом даже прямо сейчас, то пока он будетоткрывать дверь, я успею убежать под лестницу. Там есть маленькая дверка,ведущая в подсобное помещение, куда помещается только ведро и швабра. Присильном желании я туда тоже смогу запихнуться. Но это совсем на крайний случай.А пока…

И все же, почему он сменил замок? Тот сломался или Стасичканачал догадываться?

Прихожу к мнению, что недельку надо будет посидеть в комнатенаверху, чтобы градус накала снизился и его подозрения, какими бы они не были,канули в лету. С другой стороны, я же скоро на работу выйду. Придется вставать и уходить раньше, а приходить позже. Тогда совсем мало пересечений будет.

Закидываю руку за голову и возвращаюсь к невольнонахлынувшим воспоминаниям трехлетней давности, которые изменили все и нашудружбу в том числе.

«Лиль, я понимаю, что поздно. Я понимаю, как это звучит, нохочу, чтобы ты знала и решала уже исходя из имеющейся полной информации…»

Всегда и во всем серьезный, максимально спокойный. Еще другна тот момент. Стас тогда прибежал ко мне прямо перед отлетом. Стоялвзлохмаченный, с безумными глазами, в непонятном трико и кофте. Явно собиралсяв спешке. И пришел в последний момент перед моим вылетом с признанием, котороеменя удивило. Но не сильно. Не то, чтобы я не догадывалась, мне просто было всеравно.

А после признания он стал уже простым знакомым. Две разные грани одной и той жереальности. Всего за пять минут изменилось все. Тогда я встречалась с Максимом Лапшиными души в нем не чаяла, а о чувствах Стаса не подозревала. Но, даже, если бы идогадывалась, то ничего бы не изменилось в моей жизни, ведь для меня Макс былвсем. Его мотоцикл, свободное отношение к жизни, любовь к риску – вот, чтовызывало у меня восторг. Стас же был птицей другого полета. Он, помнится,встречался с Ольгой Ярославской. Тогда она была начинающей певицей. Сейчас ужезвезда эстрады. Он говорил не раз, чтоне любит ее, но я никак не сопоставляла его признания с намеками в своюсторону. И только в последний день все совпало.

Я не поверила в его любовь. Мне показалось, что Стас увиделво мне то же, что я видела в Максе – риск, свободу, любовь к самовыражению. Но,если мы с Максом были одного поля ягоды, то Стас, как по мне, занималсясамообманом. И до сих пор думаю, что мог специально так сказать, потому как нехотел отпускать меня в другой город. Конечно, я уехала с Максом. Мы тогдасобирались переехать в большой город. Бежали за своими дивными мечтами.

«И что с ним стало? Где тот Макс, которого ты любила? Пф. Абыла ли вообще любовь?»

Да-да, теперь я понимаю, что и я не была птицей одногополета с Максом. Он для меня – да, я а для него - нет.

Я морщусь, ощущая какое-то непонятное давление со стороны.Будто погода за окном резко ухудшилась и окно раскрылось настежь, позволяябрызгам дождя и порыву ветра добраться до меня. Терпимо, но дискомфортно. Такжеи тут.

Открываю глаза и застываю на месте, забывая как дышать. Вушах начинает стучать пресловутый дождь и завывает ветрище. Лучше бы ядействительно попала под ливень и продрогла…. Нежели столкнулась нос к носу соСтасом у него дома.

Мужчина, застывший на месте уже, видимо, не первую минуту,нависает надо мной со всей грозностью и сердитостью во взгляде. Невольноотмечаю, что он не сильно изменился с последней нашей встречи. Только раньше яне особо замечала его привлекательности, а сейчас успеваю мельком рассмотреть.Волевой подбородок, острые скулы гармонируют с модной прической. Темные волосыстали чернее, как и его дьявольские глаза. Омуты волнующей тьмы, готовыеутопить меня в любой момент, как только ему что-то не понравится. Я понимаю, что у меня нет и шанса - ему уже всене нравится.

В домашнем халате и тапках. Ой-ей. Мое сердце колотится, какбешеное, адреналин взрывается в венах.

Что же получается? Он был дома. Просто спал? О, боже.

Животный страх пробивается в нервной усмешке, которая тут же сползает с моего лицапосле его выкрика:

- Лиля, твою мать! – звук прокатывается между нами – низкий,гортанный, жесткий, заставляя мое тело покрыться инеем от страха, а усмешкустереть из моей будущей жизни навсегда.

Станислав выглядит так яростно, что у меня только одножелание – растаять и водичкой испариться в атмосфере. Кажется, что он сейчасменя задушит в порыве гнева, настолько он выглядит обозленным.

Каждая мышца его лица окаменевшая. Я слышу, как он втягиваетвоздух сквозь зубы – резко, с тихим недовольным шипением, и этот звук отдаетсягде-то во мне предательским теплом. Где-то глубоко-глубоко, в первобытномуголке моего сознания. Какой-то эмоциональный отклик от первой встречи с ним. Все же, несмотря ни на что, я безумно рада его видеть.

Несколько секунд, - целая вечность, мы просто таращимся другна друга. Я в ужасе от того, что меня раскрыли, он – в полном охренении отпроисходящего.

Затем его взгляд медленно ползет по мне, изучая мою одежду, неудачнуюпозу с ногой, которую я зачем-то задрала в порыве страха, да так и застыла в немом отрешении, и резко возвращаетсяк моим глазам. Я невольно моргаю. Его брови сходятся на переносице.

- Сколько ты живешь в моем доме?! – новый грозный голосрасходится раскатом по всему дому, вгоняя меня в панику. Невольно сглатываю,ощущая, как сильно пересохло в горле.

Его тон требовательный. Какая-то приказная форма.

Не живешь ли ты в моем доме… а сколько ты живешь? О,божечки. Он все понял. Я пропала.

Я пытаюсь игнорировать непонятное ощущение неестественногопритяжения и отползаю назад, выигрывая для себя чуть больше пространства, ведьСтас уже так сильно склонился ко мне, что еще немного и, кажется, свалится прямо на меня.

Может быть, сказать,что не понимаю, о чем он? Похлопаю глазками, как дурочка…

Я открываю рот, набирая воздуха в легкие, готовясь выдатьсамую нелепую неправду, которая приходит на ум в этот момент, но его рука резкоподнимается вверх, останавливая меня на полуслове.

Одна его бровь изгибается. Он замечает мои мысленныеизыскания. Тело напрягается, мужчина выпрямляется. И в его глазах проявляетсяогонь – дикий, необузданный, уверяющий меня, что ничем хорошим моя ложь незакончится.

- И не смей врать! – предупреждает мой обман, заранее выводяна чистую воду.

Твою же ж. Я даже сглатываю от удивления. Точно у него дьяволв прислужниках, иначе, как он так быстро распознал?

- Я эээ…ммм, - лепечу в ответ, а потом выдыхаю и честнопризнаюсь. – Долго. Две недели.

Уже нет смысла придумывать. Меня застали с поличным. Мнебезумно стыдно перед ним. Только сейчас до меня доходит полное понимание, какже это выглядит со стороны.

Стас моргает. Один раз. Второй. Видно, как невпихуемаяизначально информация размещается на складах сознания и все же таки помещается, укладываясьпо полочкам. Перезагрузка происходит успешно, Стас успокаивается, кивает инаконец протягивает мне руку помощи. И я за нее хватаюсь, ведь мне уже надоелосидеть на полу, если честно.

## Глава 6

Станислав

Просыпаюсь от непонятного скрежета прямо над моим ухом. Сулицы доносится неприятный лязг, будто по стеклу когтем провели. Приоткрываюглаза, не понимая, что происходит и, где нахожусь.

Очертания родной мебели успокаивают. Но, почему я дома?Память возвращается быстро. Я взял день в счет отпуска. И, видимо, уснул. Плохой сон приснился. Глубокий. До сих пор отойти не могу.

Глаза цепляются заноутбук на полу. Я уснул, пока проверял данные. Ах, да. Бурхунов же. Полдняпросматривал по нему материалы, убеждаясь в том, что он не такой уж и зверь.Ему, судя по всему, не повезло. Судя по представленным доказательствам, получается, чтомолодая жена не только изменяла направо-налево, но и деньги уверенно тянула измужа-миллионера. А как лавочку прикрыли и отказались ее спонсировать, совсем с катушек слетела. Судя пописьменному отчету, с которым успел ознакомиться, девушка с шаткой психикойоказалась. Эдакие Джонни Дэпп и Эмбер Херд во всей красе. Хотя бы без бонусов, оставленных молодой женой в постели. И на том хорошо. В отчете утверждается, что в наличии имеются множественные видео с ее изменами и постоянными скандалами. А это, считай, 90 процентов победы.

Последнее изъявление Константина, присланное буквально пару часов назад - он передумал на счет выставления жены на улицу с голым задом и требует мести за измены. Хочет, чтобы та пролечилась после развода и готов оплатить ее лечение полностью. Отопределенных выплат в ее пользу больше не отказывается, признавая их законность, но только после признания ее полностью здоровой, что выглядит довольно объективно. Интересно, почему он изменил свое решение?

Измена со стороны молодой жены задокументирована, ее буйные выходки тоже. У нее есть лечащий врач, который уже полтора года ведет ее. Судя по всему та и раньше впадала в агрессию. Собственно, все понятно и без меня. Бурхунов, что со мной, чтобез меня выиграет это дело. Зачем ему нужен именно я - непонятно. Тут любой адвокат справится.

Возня за окном нарастает, сообщая о том, что тот странныйзвук, разбудивший меня, и не сон вовсе. Потираю переносицу и откидываюсь надиване, размышляя над тем, что же это за скрип. Дети что ли опять через забор замячом перелезли? Пойти разогнать? Такое происходит все чаще после появления всоседях еще одного сорванца. Теперь ребята собираются кварталом и играют вфутбол на площадке неподалеку. Их мяч - частыйгость моего двора, несмотря на высокий забор.

Ток что ли по периметру пустить?

Снова прислушиваюсь, пытаясь уловить любой посторонний звук.Но его нет. Если кто-то и ломился ко мне в дом, то ушел. Ну и слава тебе…

Присаживаюсь на диване, выискивая тапки на полу, затягиваю пояс на халате, несмотря на уже имеющийся пуловер со штанами. Что-то холодает, судя по всему. Осень вступает в полную силу.

Встаю, раздумываянад тем, идти умываться или сначала на кухню заварить кофе? Ведь меня ждетработа… с кофе голова прочищается, мозг работает быстро и слаженно.

Но я не делаю ни то, ни другое, ведь периферическим зрениемотмечаю движение сбоку. Приподнятое до середины окно медленно ползет выше,удивляя меня до глубины души. Подскакиваю на месте, охреневая от происходящего.Вор? Средь бела дня? Или мальчишки совсем обнаглели?

Под рукой, как назло, нет ничего подходящего для отпоравозможному грабителю. Судя по смазанным очертаниям, этот вор - сошка мелкая. То липарнишка, то ли худой мужчина. Ладно. Справлюсь. Но чем отбиваться? Взгляд падаетна тапок. Мозг обрадованно останавливается на достигнутом, предлагая взять его вруку и им же защищаться при необходимости.

О, да. Спасибо! Будь вор комаром или мухой, то план отличный.Но это человек! Тут бита нужна.

Даже смешно становится. Ко мне в окно лезет грабитель, а яего тапком по попе окаянного.

Туша бухается на пол, сообщая своим грохотом о том, что она тяжелее,чем мне бы хотелось. Но, значит, и неповоротливый бугай попался. А это плюс. Но, кто так в дом лезет? Тихонько надо. Ты же всех на уши поставишь. Новичок что ли?

Вор вскрикивает недовольным женским голосом, удивляя меняеще больше. Мой грабитель – девушка? И новичок. Ничего себе поворот!

Я выглядываю из-за дивана, приподнявшись с места. Маленькая,стройная фигурка. Вроде бы. Под легким пиджаком не по погоде, скорее подходящимдля поздней весны нежели осени, не особо заметно. Длинный шарфик закрывает шеюи рот. Блондинка лежит на боку и….. водит пальчиком по ламинату в каком-тоотрешении.

Чего? Чего она там делает?

Я даже глаза протираю и снова всматриваюсь в картину,нарисованную разноцветными иллюзорными красками, кажется, не из этого мира,настолько все выглядит сюрреалистично.

Все меньше эта девица похожа на обыкновенного воришку. Всебольше на профана в воровском деле или на ту, кто не грабить меня пришла. Но,кто она тогда? Дом перепутала и не в то окно влезла?

"Это она! Она! Из-за нее все проблемы" - верещит мой разум, пытаясь до меня достучаться.

А я не верю своим глазам, наблюдая за тем, как девчонка… вольготнорастянувшись на паркете, укладывается… спать. Сладко причмокивает, прикрываетвеки, что-то бурча себе под нос. Она не боится хозяина дома. Значит, точноперепутала? Или в курсе, что меня нет?

«Это она! Она! Она не вор, – убийственная идея холодит мой разум. – Она живет здесь! Вот, откуда то пятно на полу и ключи нена месте».

"Что за глупости?! Ей-богу..." - чуть не смеюсь абсурдности мысли, но затем замираю, позволяя мысли задержаться. Вглядываюсь в девушку, лежащую на полу с любопытством.

Или это все же не глупости?!

Мелкие пазлы и частички сливаются в общую картину. Все странности одновременно находят подтверждение в этом нелепом предположении, убеждая меня в том, что догадка-то верная.

Ключи, кофе, пятна, грязь.... монитор! Она! Все она!

Я не один живу в этом доме! Все это время он жила со мной. Я несумасшедший!

Дыхание сбивается от необычных мыслей, мышцы стягиваются врайоне спины, руки дрожат от напряжения.

Я видел ее ляпы, замечал везде и всюду, но не мог дажепредположить, что такое возможно. Она совсем что ли бесстрашная?

Сейчас я уже могу ее рассмотреть более детально. Опасностидевчонка не представляет, а если бы даже и представляла, то не для меня. Мойвзгляд мечется по комнате, пытаясь выявить ее прежнее присутствие идоказательства наяву. Это же не выдумка моего больного мозга? Как такое возможно вообще?

У нее дома что ли нет?

Ее грудь вздымается от глубокого выдоха, привлекая мое внимание. Я смотрю на нее пристально, вспоминая последние дни, все их изъяны и сопоставляю с ее присутствием. В душе все переворачивается с ногна голову и приходит позднее принятие. Мир меняется вокруг. И я усмехаюсь.

Значит, она живет в моемдоме… Надо же. В голове сразу отбивает примерный подсчет всех возможныхубытков, которые девчуля мне принесла, и срок, на который ее посадят, когда вызовуполицию. А я же добьюсь того, чтобы ее посадили! Не просто штраф и обязательные работы... Неет, милочка. Ты же меня чуть шизофреником не сделала. Так легко не отвертишься. Заплатишь за все издевательства. За все заплатишь. Причем за каждый день несанкционированного проживания в моем доме выльется тебе таким боком, что дорогу сюда забудешь навсегда. Подумать только! Я сколько нервов потерял, паршивка.

Злость сжимает горло, а меня настигает ярость. Белая, испепеляющая любого на пути. Я иду к ней решительным шагом, убеждаясь во мнении, чтосначала ее надо поймать и провестибеседу о том, как это плохо – жить в чужом доме. Попугаю всласть - это уж я хорошо умею делать. Мне только дай возможность и я душу из тела вытряхну. А эта малявка заслужила. И уже потом можно будет вызывать полицию, которая станет для нее спасением.

Я подхожу ближе и все больше замечаю, что черты ее лица кажутся мне очень знакомыми. Я ее знаю? И язамедляюсь, удивленный своим открытием. Даже подстранным шарфом угадываются знакомые щечки и разрез глаз. Да не может быть!

Твою ж налево! Сколько открытий мирового масштаба мне еще сегодня предстоит сделать? Сбиваюсь с шага, теряюсь с мысли, полностью устремленный в ее лицо.

Мой рот открывается от неожиданности. Мне ведь показалось? Ну, не может быть все вот так.

Прикрываю глаза и считаю до трех. Затем снова открываю и... продолжаю сходить с ума. Я сплю и вижукорявый сон. Нет, быть того не может. Лилька же в другой стране живет.

Моя челюсть сжимается до хруста. Кажется, что я реально схожу с умаи вижу ее там, где ее нет. Ведь не стала бы Лиля забираться ко мне в дом итерроризировать меня сутками напролет. Это какой-то злой розыгрыш? Ведь ей достаточнопозвонить, и я сам встречу ее с распростертыми объятиями.

В мыслях полный раздрай. А глаза прикованы к белокуройкрасавице, при узнавании которой мое сердце бьется часто-часто.

Ее руки разбросаны в стороны, она не видит меня. Что-тохмыкает в такт, потрясая подбородком, будто песенку мысленно напевает. Да-да, угадывается в этом действии моя хорошая знакомая Лиля из прошлого. Забраться в мой дом и улечься спать... В этом вся она.

Невольно отмечаю, как сильно та похудела с тех самых пор, когда мы виделись в последний раз.

Давно забытое сладостное томление, которое испытывал привиде нее когда-то, будучи влюбленным мальчишкой, вновь просыпается, проявляясьиз ниоткуда. Лилька. У меня на паркете лежит и сопит. Умилительная оторва.Всегда была такой. Шокировала меня своими выходками. Точно так же, как сейчас.

Будто и не было этих трех лет. Будто вчера ходили вместе в кино и она рассказывала очередную фантастическую историю, что произошла с ней накануне. С ней каждый день случалось что-то нереальное. Только с ней.

Я безумно рад ее видеть. Невзираяна мучительные издевательства с ее подачи.

Девушка наконец чувствует слежку, приоткрывает своиизумрудно-синие глаза и сталкивается со мной взглядом. Веселость и огни слетаютмгновенно, проявляя страх.

Она меня боится?

Тут же вспоминаю, что она натворила и бескрайнее чувство любви и одухотворения к этой девушке уплывает прочь. Я же шел к ней с желанием поймать и отомстить за нанесенный ущерб. Момент радости от встречи быстро проходит, уступая место отрешению. Этоже она издевалась надо мной все эти дни. Это Лиля сводила меня с ума. Отрешение уступает место недовольству.

Я хмурюсь и продолжаю прицельным коршуном изучать ее, в товремя как беспокойство в ее глазах нарастает все больше. Губки приоткрываются внемом крике. Вот испуг уже заметен. Явно не ожидала меня увидеть.

А я тут.Попалась птичка.

И ведь, судя по ее виду, она явно не собиралась показываться до последнего. А, если б я замок не сменил и не уснул, то ипродолжал бы сходить с ума…. Из-за нее!

Желание обнять девушку улетучивается, а вот надавать попопе, как было задумано ранее, очень даже хочется. Руки прямо чешутся.

- Лиля, твою мать! – я припоминаю все дни своих мытарств излость полностью вытесняет все хорошие чувства.

Встрепыхнулась, подпрыгнула на месте, словно зайка,застигнутая врасплох лисой под кустом. Уже не до сна стало. Я вижу дрожь в ее руках и это нисколько меняне успокаивает. Наоборот, после шока и понимания, что я не сумасшедший и всеэто ее проделки, я буйствую. Мое нутро требует отмщения. Сколько она надо мнойиздевалась? То, что она живет в моем доме – уже нет сомнений. Вопрос: какдолго?

- Сколько ты живешь в моем доме?! – рычу я псом, готовый влюбой момент сорваться с цепи и лишить ее жизни. Даа… я не знал, что настолькомогу быть кровожадным. Но Лиля, блин! Вот, стерва!

- Эм. Привет, Стас. Я это… мимо… - лепечет что-то в ответ.

Вижу, как на ее лице мелькает воодушевление. Озорные глазки,миленькая улыбочка озаряет ее личико. Решила соврать мне?

- Не ври мне!

- Я эээ…ммм, - лепечет в ответ, а потом съеживается,откидывается на пол и закрывает глаза. –Две недели.

- Сколько? – мое дыхание становится тяжелым, неровным. Ячуть не присоединяюсь к ней на полу от такого ответа. Ну, Лиляяя. Ну, дает.

- Охренеть, - только и шепчут мои губы, пока я где-то нездесь. На долю секунды мне кажется, что Лиля - это какая-то моя расплата за прошлые грехи, а эти три года были дарованы мне судьбой, чтобы я понимал насколько эта расплата сильная.

## Глава 7


- Чего рассказывать? – усмехается девчонка, сидя на диване.Никакой вины или дискомфорта на ее лице, только отчуждённость и враждебность –Мне негде жить. А ты чего ждал? Что это сюрприз?

Колкая, возбужденная, недовольная, что вскрыл факт еепроживания в моем доме. Наверное, нужно было оставить тебя, моя милая на полу исделать вид, что такие, как ты – это нормальное явление, и пройти в кухню питьчай? Или тебе тоже сделать? Ты уже слопала мой бутерброд. Да-да, теперь я вкурсе. Прямо из-под носа увела.

Я усмехаюсь про себя, вспоминая те времена, что проводиливместе. Лиля всегда шокировала меня своими действиями, это в ее стиле. Без неемоя жизнь казалась мне скучной тогда. А теперь я понимаю, что она всего лишьсоздавала ряд неудобств и проблем. Это не свобода и поиск приключений, этоневозможность принять свою жизнь. Постоянный побег от самой себя.

И вот, онавернулась и снова ищет себя… у меня дома. Да уж. Стоит признать, ни одна девица не устраивала мнетаких красочных фейерверков. Я же даже к психу записался. Надо отменить,кстати. Так бы еще таблетки начал пить!

- Ждал от тебя более подробного рассказа последвухнедельного проживания в моем доме без предупреждения и какого-либосогласования, – не удерживаюсь от ответного колкого замечания.

Лиля видит мое настроение. А я чувствую ее пряный запах. Такпахнет имбирное печенье сразу из печи в морозный утренний день. Оченьпритягательно и атмосферно. Бросаю взгляд на окно, отмечая явное похолодание: туман густой, неестественно белый, медленно расползается между деревьями, словноживое существо. Сосед бежит к своей машине, подтягивая ворот куртки. Из его ртапроявляется пар, свидетельствующий о том, что температура на улице стремится книзкой отметке.

Девушка пожимает плечами, когда возвращаюсь к ней взглядом ипосле некоторого молчания сдается. Ее плечи опускаются и она выдыхает.

- Прости. Много всего произошло. Невроз постоянный. Тревогаи ныне там. Вот я и пылю.

Испуг пропал в ее голосе и взгляде, теперь печаль проявила себя. Она выглядитбледной и очень истощенной, судя по торчащим ключицам из-под мешковатогопиджака. И сдается мне, что этот костюм раньше был ей в пору, а не висел, какна вешалке.

Некая смесь жалости и внезапное желание помочь заполняют моесущество. Я смотрю в ее голубые глаза с нежными светлыми крапинками и мягкосообщаю:

- Позвонила бы. Я бы принял тебя с распростертыми объятиями.Чего ты?

Я стою перед ней, скрестив руки на груди. Та Лиля, которую явидел в последний раз… Та бесшабашная девчонка с придурью в голове, особойжизнерадостностью в голосе, которой море по колено, а любая гора – по пояс. Иэта изможденная девушка, что сидит передо мной и говорит ее голосом никак не совмещаетсяс той самой Лилей, которую я знал. Жизнь ее потрепала конкретно, судя по всему.

Вообще не верится, что все это происходит наяву. Не знаю,как реагировать на ее внезапное появление, необычное поведение и неофициальноепроживание. Свалилась мне на голову, как снег. И тот, не такой неожиданный взимнюю пору. Но также ощутимо неприятно поначалу, когда попадает за шиворот. Но,вот есть в этом какая-то толика одухотворения и тонуса.

- Я хотела… да не смогла. Мы сильно отдалились друг отдруга. Я не знала, - бормочет девушка, ломая руки. - Как ты. Где ты. С кем ты.Пустишь ли ты меня или пошлешь, куда подальше, как остальные. Вдруг у тебясемья и семеро по лавкам…

Ее честное признание вкупе со страдальческим выражением налице растапливает во мне весь холод. Я вдруг понимаю, насколько ей было плохо, раз она залезла ко мне в дом. Реально, значит, выхода не было. Даже поставитьсебя на ее место не могу. Что должно заставить меня залезть в чужой дом? Оченьмного проблем. Их нужно собирать годами.

- Глупая, - выдыхаю, присаживаясь рядом на корточки. –Независимо от наших конфликтов, ссор и кучи детей по лавкам я всегда рад тебе.И это ничего никогда не изменит. Мы сколько лет знакомы?

Задумчиво смотрит на меня, а затем кивает, принимая моислова. Вижу, как она проникается моимоткровением. Девушка тянется ко мне и забирается в мои объятия, а япересаживаюсь с ней на руках на диван. Это происходит так органично иестественно, будто и не было тех трех лет отчуждения. В миг растапливается тотледяной барьер между нами, что когда-то вырос, и смывается талой водой, уплывая в никуда.

Ее аромат обволакивает меня всего и я жадно его вдыхаю,позволяя себе наслаждаться. Точно так же, как много лет назад.

- Ты меня не выгонишь? – спрашивает жалобно. Ее лицонапряжено, губы сжаты в тонкую линию.

- Нет, конечно. Что за глупости? – выдыхаю запальчиво,притягивая к себе. - И нет у меня семьи, все лавки свободны. Любую занимай. Хочешь,тебе твою собственную поставим. Личную.

Лиля усмехается моему ответу и наконец расслабляется.Девушка приникает к моей груди всем телом. Ловлю себя на мысли, что мне оченьприятно. Словно воробушек в твоих руках. Очень трепетно. Птица не улетает, хотя в любой момент может это сделать. Волнительное ощущение.

- Но ты расскажешь мне все, - уточняю твердо и девушка начинаетнедовольно сопеть. – Подробно!

- Хорошо. Но потом.

Чувствую, как ей тяжело. Что-то произошло серьезное в еепрошлом, чем она пока не готова делиться со мной. Но как иначе я смогу помочь?

- Хорошо. Потом. А сейчас я предлагаю немного отвлечься и…

Замечаю ее голодный взгляд, брошенный в сторону пачки чипсов,лежащей на журнальном столике и спохватываюсь, что сначала надо покормитьгостью, а потом уже устраивать допрос с пристрастием. Совсем одичал от жизни водиночку.

Злость на эту особо сменяется нежностью и жалостью при видеее изможденного вида, и я до сих пор в ступоре.

- Перекусим? Хочешь есть?

Она быстро кивает.

- Да! Пельменей «Цезарь», у тебя в них весь холодильник, -ее личико озаряет улыбка. – Я так давно их хочу у тебя попробовать! Пару раз сголодухи чуть не съела в замороженном виде.

- Тебе достаточно было выйти из тени и сообщить о своемжелании и получила бы весь холодильник в придачу. - Приподнимаюсь с дивана ииду в сторону кухни, утягивая ее за собой.

Надо же. Вся прежняя злость и желание заставить ее страдать улетучились в один миг, стоило чуть поговорить. Теперь я хочу ее накормить и сделать ее жизнь немного комфортнее.

- Это было проблематично. Я не хотела доставлять тебе лишнихпроблем и переживаний.

Ооооо… дааа. Я чуть не свихнулся. Каждый раз, когда виделтвои следы, никак не мог понять, что происходит.

Я не говорю ей об этом. Молча киваю. Обвинять ее лишний раз в чем-то не вижу смысла, да и не хочу. По ней итак видно, какая несладкая у нее жизнь.

Открываю морозильную камеру и достаю пачку пельменей, в товремя как Лиля легко вынимает кастрюлю из шкафа и включает плиту. Я лишьприсвистываю от ее скорости и отличного ориентирования в пространстве. Она отлично знает, где что лежити как включается.

- Иногда я ела по ночам, - сообщает мне доверительно иподмигивает. – Иногда у меня было всего две-три минуты, чтобы найти хотькакую-то еду. Незамороженную.

- Да. Я припоминаю мои завтраки. Ты оставляла меня без кофе,бутербродов и даже без салата.

Лиля смеется гортанным смехом, который нахожу привлекательным. Невзирая на то, что язакрыл эту тему для себя еще три года назад. Невзирая на то, что я поменялся имои предпочтения тоже. Она все равно остается для меня сексуальнопритягательной.

- Ой, не преувеличивай, - хохочет девушка. Ее личико сияетот радости. – Пару раз всего было-то за две недели.

– А как я себячувствовал эти две недели, ты только представь. Дом живет своей жизнью, а ясхожу с ума. Хотел к специалисту идти.

Лиля замирает у плиты и серьезно смотрит мне в глаза.

- Прости, я не думала, что настолько много доставлю тебенеудобств.

- Прощу, только если пообещаешь больше ничего от меня нескрывать.

Несколько секунд она блуждает своим задумчивым взглядом покухне, а затем слегка кивает.

- Хорошо.

- Ну, вот и договорились. Пиво будешь?


## Глава 8


Вечер с пивом не позволяет быть грустным. За разговорами ивоспоминаниями трехлетней давности кроется очень много веселья. Мы успеваемприпомнить все ляпы нашей с Лилей юности, где она была задирой, а я шел у неена поводу, прекрасно осознавая, чем все закончится.

- Помнишь, как я воровала яблоки у маминого соседа? –девушка делает глоток из бутылки и грациозно откидывает волосы назад,оголяя шейку. А я сразу же узнаю степеньее опьянения - шкала только что переместилась с единицы на двойку. Глазаблестят, на лице играет шальная улыбка. Лиля загорается желанием окунуться вновую забаву.

- Дааа… - усмехаюсь в ответ. – Ты меня всегда ставила в караул, а сама забиралась на яблоню.

- На самом деле охранник из тебя был никакой, - улыбаетсяблондинка, подтягивая чипсы в пакете. – По идее я и без тебя бы справилась. Но почему-то, только с тобой там было безопасно. Я же, если честно, ходила туда с ребятами сновостройки, и с Пашкой Колевиным. И каждый раз нас прогоняли палками, даже разиз ружья стрелял в небо. Этот, как его уж… Анатолий Васильич.

- Хах. Помню деда. Мохнатый, непричесанный… Ходил в майке истарых синих трениках.

- Причем всегда! – смеется Лиля, уверенно отставляя бутылкуна стеклянный столик с громким лязгом. Я кошусь на тару, уже заранееподозревая, что та до завершения вечера не доживет. Лиля, либо ее уронит на мойпрезентабельный белый ковер, либо разобьет вместе со столиком – другого недано.

- И вот, Анатолий Васильич почему-то не слышал, как мы с тобой хозяйничали у него в огороде. Имне всегда было интересно, почему. Неужели его не было в то время, когда мыприходили? Или ты ему снотворного подсыпал, колись.

Исследует меня лучезарным взглядом. Ожидается искренность с моей стороны.

- Все же получается, что я был не самым плохим охранником,не так ли? - хмыкаю в ответ, не стремясь приоткрывать перед ней завесу тайны.

- Тебе везло просто, - Лиля жмурится с дивной улыбкой на губах. - А яблочки у негобыли всегда особенно вкусные. Наверное, потому что ворованные. - Прыскает сосмеху.

Ее смех, что трель соловья. Какая-то органично вписывающаясяв данную атмосферу. Удивительно. Я и забыл, насколько сильно она влияла наменя.

- Он любил свою яблоньку и часто удобрял ее, - киваю ей. –Только самым натуральным удобрением. Своим личным.

- О, нет. Ты ведь шутишь? – прикрывает рот локтем, выпучивглаза, а сама смеется все громче. - Скажи. Прошу. А то сцена так и стоит перед глазами, как он сидит под этой яблонькой днями и ночами... и удобряет.

- Конечно, шучу.

И мы вместе смеемся, испытывая бескрайнюю легкость. Кажется,это первый легкий момент за последние пару лет в моей жизни. Не то, чтобы я велпрямо уж очень серьезный образ жизни, просто никто до нее так меня не веселил. Или все дело в том, что только с ней япозволяю себе быть самим собой?

Нас не трогал Васильич по одной простой причине. Она воровалаяблоки у соседей, пока я стоял на стреме. По ее мнению. А на самом деле следилза тем, чтобы не свалилась с дерева, готовый в любой момент подхватить. Дед был в курсе нашей с ней акции инаблюдал из окна вместе со мной за экспрессивной девицей, ярким пятноммаячившей среди листвы на всю округу. Я извещал его о наших с нейпосягательствах заранее, оплатив все издержки с лихвой, ведь это был самыйбезопасный вариант.

Васильичу сын подарил новое пейнтбольное ружье в один изсвоих визитов. Как раз от таких посягателей, как мы. О нем мне рассказалипервые потерпевшие, отныне решившие к нему больше не приходить, и яблокивообще больше никогда не есть в своей жизни.

- А помнишь, как я нарисовала непристойные плакаты ивыставила у кинотеатра в знак протеста против выхода фильма с тем ужасным актером,- продолжает вспоминать Лиля и я возвращаюсь в тот самый момент.

- Помню, конечно. Нас тогда еще час ловили полицейские намашинах с сиренами. А мы прятались по помойкам.

- Мы спрятались в заброшке. Помойка всего одна была, -задумчиво растягивает каждое слово, пребывая в загадочном настроении. – Апомнишь, как меня полицейские поймали и посадили в камеру. По-моему запротесты, связанные с загрязнением окружающей среды. А ты меня выторговывал уних.

- Выторговал же, - усмехаюсь и делаю глоток виски из своего стакана.Не люблю пиво. То ли дело коньяк или виски с терпким, бархатным вкусом имноголетней выдержкой. - Мама твоя работала, не покладая рук… Ее расстраиватьнельзя было. А кто еще тебя вытащит из очередной передряги?

Из-за Лили я пошел в юриспруденцию, отметив склонность кэтому делу на первых этапах ее спасения. А затем, лишь прокачивал свои таланты,вытаскивая из тех гиблых заводей, в которые ее каждый раз затягивало. И уменя действительно есть дар. Я называю это особыми навыками общения.

- Да. Я с ней сегодня разговаривала, кстати, - Лиля радостнохлопает в ладошки, но потом взгляд ее меркнет. - Правда, она не в курсе, что утебя живу.

- Ну, теперь можешь смело рассказывать. Как она? Вышла замужс тех пор?

Мы переключаемся на обсуждение наших родителей. Лилина мамаживет все там же, на окраине другого города, в то время как я рассказываю ей о том, чтосвоих предков перевез в Швейцарию. Туда, где воздух чище, экология получше, авзаимоуважение между соседями является неотъемлемой частью общества, а невстречается только местами в районах подороже.

Вечер заканчивается ожидаемо. Лиля роняет бутылку пива,заливая мой персидский ковер, особый подарок бизнесмена Тробашевского Ивана.Его я как-то спас от тюрьмы, заменив реальный срок за экономическоепреступление на условный. С тех пор он ежегодно дарит мне что-то оригинальное,привезенное издалека.

В прошлом году то был небольшой фонтан с живой экосистемойиз Танзании. Ранее он привозил мне настоящую саблю, уверяя, что она с тогосамого сражения с Наполеоном, и в следующем году обещал привезтитигра. К счастью, шкуру, а то с него станется… я знаю.

Бутылка стремительно заливает ковер и стремится затопить зал,пока я ее спешно не подхватываю. Лиля опрометью бежит за спасительнымисалфетками на кухню.

Пока она ищет салфетки я успеваю отчистить ковер, допить виски и доесть чипсы. Уверенный в том, что она решила посетить туалет, я даю ейеще десять минут и только потом иду искать.

Мало ли… Вдруг плохо стало. Хотя всего две бутылки выпила. Маловероятно,но проверить стоит.

В кухне девушки ожидаемо не обнаруживается, и я поднимаюсьпо лестнице наверх. Шаг за шагом, ступенька за ступенькой. Легкий скрип под моими ногами оповещает весь дом о том, куда я направляюсь.

Я предполагаю, что Лиля могла уйти в комнату и лечь спать, забыв меня предупредить. Илипиво дало по голове и она решила полежать. Конечно, странновато, что молчком, но странности и Лиля – это нормальное явление.

И получается идеальный финал для нашего вечера воспоминаний.Потому что я уже и забыл, как заканчиваются вечера с девушками, кроме как не вдвоемв одной постели. И было сложно устоять привычке. Руки, то и дело чесалисьвключить музыку в привычной манере, приглушить свет и пригласить даму потанцевать.Во время танца я бы обязательно наговорил комплименты и перешел к поцелуям.

Лили в помещении не обнаруживается и это уже более, чемстранно. Я окидываю беглым взглядом комнату для гостей, не замечая никаких следов ее присутствия. Захожу в обе ванные комнаты, подозревая, что она может быть там.И снова нигде ее нет. Будто и не было вовсе.

Я обыскиваю весь дом,даже в подсобку под лестницей заглядываю, ожидая, что Лиля выпрыгнет из-за угла в какой-томомент с радостными криками и веселым подзуживанием.

Нет. Ее нигде нет. А Лиля, словно в воздухерастворилась.

Через двадцать минут тщательных поисков я останавливаюсь вкоридоре, совершенно обескураженный происходящим.

- Лиля, блин, - кричу громко, складывая руки рупором. – Еслиэто твоя очередная игра, то я сдаюсь. Выходи.

Ответом мне является полнейшая тишина. Только ветер за окном сотрясает деревья так сильно, что те бьются ветвями о стекло.

И я начинаю по-настоящему тревожиться.

Куда она могла деться? Спряталась где-то, а там уснула? Упалав обморок и вывалилась в приоткрытое окно? Какие еще варианты?

- Ты ведь не глюк? – усмехаюсь вслух, возвращаясь взглядом кнашему рандеву у столика. Две бутылки пива, Лилина сумка, подтверждающая ееналичие в моей жизни. У порога стоит ее обувка, которую я перенес из зала накануне.

Нет, не глюк. Я все еще не сумасшедший. Хотя с появлениемЛили в моей жизни уверенности в этом становится все меньше.

Но где она тогда? Ушла гулять?

Взгляд останавливается на обуви. Маленькие закрытые лодочкителесного цвета. Все уже в сапогах ходят… У нее явные трудности с деньгами и одеждой. Нужно будет отвести ее в магазин и обновить гардероб. Определенно. И чем скорее, тем лучше, пока не заболела. Не чужая же. Какое-то сильное чувство собственности. Прямо терзает меня в эти секунды, высверливая дырку в моем сердце.

Тем не менее. Если она и ушла гулять, то босиком… Такое возможно?

- Что тебе в голову пришло, несносная? – вопрошаю вслух, надевая ботинки на ноги. Последнее предположение хочется проверить. Она все же моглавыйти на улицу, например, в тапках, чтобы подышать свежим воздухом. Хоть ее ине видно через панорамное остекление, но, чем черт не шутит. Вдруг кошку на дереве увидела и полезла спасать.

На улице идет сильный дождь. С учетом того, что темно иветрено, то порывы дождя не были заметны из дома. Но стоит выйти за дверь, какменя просто омывает с ног до головы ушатом колодезной воды. Кажется, что я возеро плюхнулся с разбегу, несмотря на то, что все еще стою на крыльце подкрышей. Под специальной крышей, стоит отметить. Она должна защищать, как откосого дождя, так и от снегопадов разных направленностей за счет волнообразнойформы.

- Чего я крышу отдельного специалиста нанимал проектировать?– отплевываюсь от воды. – Все равно не помогает.

А потом я вижу ее и застываю на месте. Опасность - вопит всемое существо, требуя срочного вмешательства.

## Глава 9

В нос ударяет запах влажной почвы. Густой, дурманящий, насыщенный.

В ночи двор выглядит устрашающе: огромный, казалось бы, оживший от чар прекрасной принцессы и принявший свою истинную сущность. Деревья петляют, как змеи, ветви переплетаются в свирепой агонии, будоража сознание.

Но я смотрю не на двор, а на Лилю.

Промокшая насквозь, девушка стоит в нескольких шагах отменя. Она упирается спиной в стену дома, глядя перед собой с ужасом в глазах. Меняне видит, несмотря на то, что перед выходом я включил свет на крыльце и стою в относительной близости.

Лицо белее снега, губы дрожат. По ней увереннымпотоком бьют струи дождя, которые девушка также не замечает. Ее руки распластаны встороны, а взгляд неизменно устремлен вперед в животном страхе. Именно так ведетсебя загнанная в угол добыча, когда некуда бежать. Не сводит глаз с хищника,стараясь не выпускать из поля зрения, и вместе с тем, пытается найти выход.

Мой взгляд устремляется во двор, выискивая опасность средипокачивающихся качелей на ветру, одиноких деревьев с их устрашающими ветвями, словно когтистые лапы зверей из фильмов ужасов. Япереключаюсь на беседку с пуфами, которые стоило бы отнести в гараж, пока теокончательно не промокли. Слишком темно, чтобы действительно понять, есть кто-тона территории или нет.

Насколько опасность высокая? Бежать к Лиле опрометью,доверившись ее испуганному виду или нестись к беседке заножом, оставленным там еще с недавних посиделок? В идеале - схватить девчонку и утащить в дом, позволив разбираться с чужаком непогоде и полиции.

- Лиль, что случилось? – кричу, стараясь перекрытьшум дождя, до конца не понимая, что к чему.

Шальная молния освещает весь двор, словно считывая мысли онеобходимости света. Яркая вспышка озаряет всю округу, позволяя мне окинуть быстрым взглядом территорию. Вихрь цветов бело-серого оттенка - от совсем белого, будто засвеченная фотография, до полной тьмы, ближе к изгороди.

За эти секунды я успеваю рассмотреть весь участок, он перед нами,как на ладони… и могу с убеждением сказать, что никакой опасности нет. Ну, или она невидимая.

Действительно, никого и ничего. Я ожидал увидеть какого-нибудьзверя или человека. Но двор полностью пустой. Либо опасность ушла, либо ее не было изначально.

- Лиль, ты чего тут… – спрашиваю ее, направляясь в еесторону. – Забыла.

- Стас? – шепчет растерянно, переключаясь на меня. Будтовпервые видит.

Чужая. Я не знаю эту девушку. Какая-то незнакомка. Я чувствуюотчужденность и страх. Она поспешно отступает. Не доверяет мне.

Лиля дергается в сторону, поскальзывается и падает на колени накромку придомовой лужайки. Я сноваоглядываю двор, выискивая то, чего она так сильно испугалась.

Буйство непогоды добавляет разрушения в окружающий мир: все кружится, смешивается в безумном калейдоскопе пожухлой листвы, воды и грязи.

Не найдяискомое, я порываюсь к ней и помогаю встать на ноги. Дождь за эти секунды успевает пройтись по мне, охватив целиком. Лиля же, как губка, впитавшая в себя всю воду в округе. Дотронься и тебя затопит напрочь с головой.

- Ххолдно, - бурчит, когда прижимаю ее к себе и тянупод крышу. Дрожит в моих руках.

- Конечно. Ты же под дождь вышла!

Пахнет хвоей и морозом, несмотря на то, что на улице осадки.И едва уловимая сладость – приторная, странная, не похожая ни на что. Все этосмешивается в одном неповторимом аромате безысходности и беспомощности. Им веетот Лили так сильно, что внутренности сжимает от тоски.

Что же она увидела? Или вернее будет спросить, кого?

Втягиваю Лилю в дом и закрываю за нами входную дверь. Я держу ее крепко в своих руках, контролирую каждый шаг. Мы перемещаемсяв зал, где я усаживаю девчонку на диван, стаскиваю с нее мокрый пиджак и приношу трибанных полотенца из ванной комнаты с первого этажа. Журнальный столик отъезжает в сторону.

Лиля уже выглядит поживее, чем минутами раньше. Нетрастерянности на лице. Только бескрайняя задумчивость. Она мягко благодарит и берет полотенце в руку.

- Ты чего там забыла? – не удерживаюсь от главного вопроса, который беспокоит меня всецело.

Если она видела человека во дворе, то стоит вызвать полицию, дать сигнал о несанкционированном проникновении.

Все же мне пока достаточно одной прекрасной мамзель, появившейся в моем доме по своему усмотрению. Даже не знаю, когда я нервничал больше: когда о ней не знал или с тех пор, как узнал.

Если же она испугалась бродячей собаки, то надо будет поискать лаз. Не в первый раз ко мне во двор пробираются бродячие псы от соседа справа. Часть его изгороди повредило упавшее дерево и он никак не поставит новый забор. Порой забредшие на его участок псы норовят добраться и до моей беседки с мангалом.

Ивонн Волк. Оно и понятно, почему все к нему тянутся. Фамилия сама за себя говорит - притягивает себе подобных.

Лиля явно не спешит с откровениями. Отчаянно кусает нижнюю губу, выдавая замешательство. С большим интересом разглядывает мой трёхуровневый потолок с лепниной в виде листьев. Раньше он ее так не интересовал, как сейчас.

- Я ээээ… мне показалось, что кто-то стучал в дверь, - в ееглазах плескается азарт, который по сути, сейчас совершенно не кместу. Я очень хорошо знаю Лилю, несмотря на перерыв в общении в несколько лет, чтобы с уверенностью заявить, что она только чтовыдумала историю про визитера. Или мне так кажется ввиду моей выработаннойгодами привычки никому не доверять?

- И? Ты кого-то видела? Мне стоит позвонить в полицию?

- Нннет... Мне показалось. Говорю же, - пожимает плечами, переключившись взглядом в пол. - На улице никого не было, когда я открыла дверь.

На ней черный топ на бретельках. Мокрые волосы уложены на плечах, будто особая новомодная укладка с выбившейся прядкой. Черты ее лица кажутся более выразительными, особо утонченными. Какая-то нечеловеческая красота. Фарфоровая кожа, огромные синие, как сердце океана, глаза. Губы идеальной припухлой формы, даже цвет, словно помадой только что накрасила: темно-вишневый. Безумно притягательная.

Наваждение какое-то. Не оторвать взгляда. Голова чуть наклонена в бок, будто позирует для портрета. Застыла на мгновение, не шевелясь, позволяя мне рассмотреть себя детально и проникнуться восхищением.

- Дальше, - сглатываю с задержкой.

Лиля оживает, промокает волосы полотенцем, разрушая мою идиллию. И очарование момента спадает, а я проклинаю себя за свой вопрос, на чем свет стоит.

Поймав себя на том, что я просто стою и пялюсь на нее, как дурак, я создаю бурную иллюзию движения: стягиваю пуловер, оставаясь в джинсах. Беру второе полотенце и вытираю голову следом за ней.

- Что было дальше?

Сжимает кулачки, не желая отвечать. В глазах мелькаетярость, которая тут же прячется за нерешительностью. Полотенце отбрасывается на диван.

- Дальше я упала, – выдыхает и вскакивает с дивана. - Все, яспать. Спокойной ночи.

Я не успеваю ничего сказать в ответ. Лишь наблюдаю за тем,как Лиля взбегает по лестнице с легкостью, присущей птице. Не взбегает, а взлетает.

- Что мы имеем в итоге? – чешу голову, пребывая в полнейшемдиссонансе от происходящего. - Почемумне кажется, что ты что-то не договариваешь, моя хорошая? Сказала бы, что напилась ивышла воздухом подышать, тогда бы еще куда ни шло… Или все же я надумываю?


## Глава 10

Лилия

На следующее утро я спускаюсь в кухню спозаранку, увереннаяв том, что Стас еще спит. А он уже сидит на барном стуле за стойкой с ноутбуком,пьет кофе и отбивает пальцами по клавиатуре.

Его жгучие глаза сверкают тьмой, как-то особо по-хищному,плотоядно. Он весь в работе.

- Привет, - кивает мне с улыбкой и взгляд смягчаетсяласковым прищуром. – Кофе?

- Ага.

Переключатель на кофемашине двигается в сторону эспрессо под моим контролем. Я жду приготовлениянапитка, пока Стас уверенным темпом что-то громко печатает.

Погода за окном оставляет желать лучшего. Хотя она немного утихла после ночного потопа. Я вижу серость и уныние, больше подходящие для глубокой осени. Шквал ветра стремится сбить всех пешеходов с их намеченного пути.Какая-то начальная форма зимы. Такими темпами и снегопад не за горами.

Несколько человек спешно идут по улице, закутываясь в куртки,прикрывая лица от вихревого потока ветра. Я ощущаю декабрьский холод, несмотря на то,что за окном конец октября, а я нахожусь в теплой кухне. Зимняя промозглостьпросачивается прямо под кожу, заползая все глубже. Теперь в теплом пиджаке непоходишь, пришла пора пальто и курток, отмечаю с сожалением. Куртка у меняесть, лежит спрятанная в одном из шкафов. Но она не особо презентабельная. Сдругой стороны, коллеги на новой работе потерпят месяцок, а потом я уже куплю себеновую.

- Ты как? – отвлекает Стас от тяжелых мыслей, встречаясь со мной теплым взглядом. – Выспалась?

- Эмм… нормально, - выдыхаю бездумно в ответ, стараясь непоказать уныния. – Все хорошо. Спала отлично.Ты?

- Да. Тоже, - отвечает растерянно, проводит рукой поволосам. – Только вот уделить тебе времени пока не смогу в полной мере.Поработать нужно. Но разговор поддержу, если хочешь.

Стоит отдать ему должное: он не спрашивает меня о произошедшем накануне, хотя я ожидала допроса с пристрастием.

Ненапряжённый, совершенно ненавязчивый, с толикой поддержки. Раньшеон казался мне скучным. Теперь кажется идеальным. Встретившись с разными людьми, пообщавшись ближе, я научилась определять важные качества в мужчине и ценить их.

- Я хотела извиниться, - начинаю щепетильный разговор. – Явчера чуть опьянела. Чего-то показалось вокне. Я вышла проверить. А там в ночи испугалась обычного дерева. Как-то так.

Час я думала над идеальной отговоркой накануне, и этолучшее, что пришло мне в голову из всех подходящих вариантов. Главное,говорить искренне и с сожалением.

- Бывает. Ничего страшного, - кивает с пониманием вовзгляде.

Он продолжает на меня смотреть прищуреннымвзглядом, таким проникновенным и осмысленным, будто Стас уже в курсе всех моих бед и печалей, отчего я теряюсь и быстро перевожу тему разговора:

- Хорошо. Ты ел? Приготовлю пока завтрак на двоих?

Стас благосклонно кивает и я начинаю рыться в шкафах и холодильникев поисках подходящей еды.

- Яичница? Блины?

- На твое усмотрение.

Он уже не со мной. Весь в делах. Ну и ладно. Приготовлю, ито и другое. И пока я вылавливаю все необходимое и расставляю продукты на столе, задаю интересующий меня вопрос :

- Какое-то серьезное дело? Я думала, что ты взял выходныедни.

- Да… Хотел взять несколько дней отпуска, благодаря тебе, - Стас медленно переключается с монитора на меня, подмигивает и я вспыхиваю. - Но меня пока не отпускают. Проявился тут один тип. Миллиардер, чтоб его. Такому неоткажешь.

- Чего хочет? – спрашиваю бездумно, теряясь взглядом среди тарелок.

Мои мысли невольно уплывают к одному миллиардеру, который мне очень хорошо знаком. Не хочется о нем думать, но он такой отпечаток в моей жизни оставил, что каждый раз проявляется кошмаром во снах.

- Решил развестись с женой, а мне копайся в их грязномбелье. Надоели до жути эти разводы.

- Аааа. И много грязного белья? – засыпаю муку в миску,скоренько разбиваю яйца… - По идее умиллионеров все должно быть проще. У них же брачные договоры.

- Да. Ты права. И в этом случае есть некая договоренность,но добавились новые факты, которые позволяют обойти сторону жены и занять позицию мужа.

Он говорит скучающим голосом, попеременно зевает, показывая, насколько ему не интересна эта тема. Но я уже заинтригована.

- Какие же? – поворачиваюсь к нему, забываяо готовке.

- Доказательства ее измен, чеки покупок, какие-тобесконечные траты, подтверждающие, что она не способна контролировать расходы.В общем, получается, шизанутая на голову девица. И мне нужно помочь им остаться при своих первоначальных накоплениях до вступления в брак. Таких пруд-пруди, не забивай голову.

Точеная челюсть с легкой щетиной сжимается. Полные губызакрываются, привлекая к себе мое внимание. Я прилипаю к плите, отказываясьслушать команды мозга. Чертовски привлекательный мужчина сидит прямо передомной, соблазняя меня всего лишь одним своим видом. А я… у меня так давно никогоне было, что я теряюсь при разговоре с ним.

"Это же Стас. Тот самый Стас, что был твоим другом", –убеждаю сама себя, стараясь не выходить за рамки приличий, даже мысленно.

"Он изменился. И ужене друг тебе", - конфронтация с самой собой выходит на новые грани.

Глядя в его решительное лицо, оглядывая стройное тело с широкимиплечами, которое отлично обрисовывает черная майка, я соглашаюсь с последним выводом. Он сильно изменился. И это понимание меняетмое отношение к этому человеку. Ранее онказался мне медлительным, теперь я вижу, что это размеренность. Подход к любому делу требует выдержанности, вто время как я никогда не умела не спешить. Порхала птицей с ветки на ветку,кто поспел за мной – тот самый быстрый. А кто остался позади – лузер. Глупо?! Дауж. Юношеский максимализм во всей красе.

- Как много всего! – выдыхаю , возвращаясь к плите. – Иничего не поддельное? Все настоящее? Каждая измена задокументирована мужем? Как такое возможно? Любовники шли к ней, а потом сразу к нему с подтверждением?

Звучит очень странно. Откуда муж смог набрать столько доказательств? Разве что заранее подкупил этих ребят? Или там реально с женой проблемки?

- Судя по всему, Бурхунов с самого начала на нее досьесобирал. Может и подкупил, кто его знает, - Стас пожимает плечами. - Либо реально у нее столько беспорядочных любовников за спиной, что за копейку все рассказать готовы. Но очень много собрано против нее, что сложно усомниться.

- Бурхунов? – я закашливаюсь. Словно под дых ударили.

- Да. Константин Бурхунов. Слышала о нем? Хотя о нем всеслышали. Я тоже удивился, когда он к нам заявился. Езжай в столицу, там иразводись. Чего сюда притащился?

Твою же... мне нечем дышать!

Он меня нашел?!

Это совпадение?!

Нет. Такого быть не может. Это не совпадение! Сглатываю снежный ком, застрявший в горле, упираясь руками в стойку и склонив голову вниз. На моем лице отражается столько эмоций в данный момент, что стой я к Стасу не спиной, то он бы сразу все понял.

Я знаю… я знаю, почему Бурхунов именно сюда приехал. Это мне сообщение. И выбор Стаса не случаен. Все продумано до мелочей. Только сейчас я это понимаю.

Стою у плиты и пялюсь в пустую сковородку бездумным взглядом. Ничего не вижу перед собой.

Моя попытка побега не привела ни к чему. Егостая собак нарыла город моего обитания быстрее, чем я успела подготовиться. Он следит за мной и контролирует моюжизнь, пока я, как дурочка, выживаю.

Голова идет кругом от осознания, как легко и вертко меня переиграли. Я была уверена, что ушла оттой гадской жизни. Думала, что в Россию он нос не скоро сунет после того, как на него дело завели три года назад. А этот подонок ничего не боится.

Черт. Черт. Черт. Я была уверена, что он потерял мой след в Испании. Должен был еще голову поломать в моих поисках, а он уже здесь. Как же так?

- Это очень плохо, - задумчиво выдыхаю, переключаясь на миску стестом для блинов.

Внутри я ощущаю себя бомбой замедленного действия. Главное,не взорваться раньше времени, иначе Стас… да он, как узнает, хоть что-то из моей прошлой жизни, так сразу пошлет меняна все четыре стороны. Зачем ему в это ввязываться?

- Что? Почему? – реагирует Стас и я отмечаю егонастороженность. Липкий пот на моем теле.

Оказывается, я даже плиту не включила. Помешивала яичницу просто так. Черт. Ну, заметит же.

О чем мы там говорили? Старательно вспоминаю последний ответСтаса. Подбираю подходящие слова.

- Для девушки плохо, - поясняю. – Она останется ни с чемпосле развода.

- Ааа. В любом случае, виновата она или нет, изменяла или нет, мозги надо иметь, когдабрак заключаешь.

Стас не заметил моих всплесков и это радует. Я отмираю и неспешно прохожу к холодильнику. Выпрямляю спину, старательно скрываю дрожь в руках.

- Ты прав.

"Мозги надо иметь" - отдает эхом в голове. А что, если нет этих мозгов? Безмозглая родилась. А из тех луж, в которые забиралась, ты меня вытаскивал. А, как не стало тебя, так и ушла на самое дно.

- Она сама эту кашу заварила, - киваюотстраненно. – Может, молодая. Глупая.

- Тогда родители,куда смотрели?

И правда, куда же смотрели родители? Отец ушел еще в детстве, и неизвестно где он сейчас, а мама… мама вообще не в курсе замужества.

Я собиралась ей рассказать, когда буду уверена в том, что этоправильное решение. А решение оказалось неверным. А беспокоить маму нельзя. Она переживает по любому поводу, поэтому я ее ограждаю от всех громких новостей касательно себя. Кроме нее у меня, считай, никого нет. Ах да, тетка троюродная еще, с которой я не виделась сто лет.

Мама думает, что я жила за границей эти три года, училась, работала, выстраивала свою жизнь. С кем-то встречалась, с кем-то расходилась, а потом после очередной особо тяжелой разлуки решила вернуться в Россию, перед этим заглянув в пару красивых мест в качестве туристки. Если поначалу ее тревожило, что я выхожу на связь редко, то потом она привыкла.

- Но это не самое плохое, что ее ждет….

Его голос. Он убивает меня. А этот вердикт. Он душит. Яощущаю нехватку воздуха так явственно, что делаю несколько глубоких вдохов. Ивсе равно никак не могу успокоиться.

И что же ее ждет?

Что этот мудак еще придумал для меня, помимо того, чтобы оставить ни с чем, со сломанной психикой и репутацией продажной девицы?

## Глава 11


Безумная, саморазрушительная часть меня уверенно стремится разбитьвсе на своем пути, в частности мою жизнь. Раньше я еще не была уверена, и вразломанной судьбе винила всю округу, начиная с ухода отцаиз семьи и заканчивая учителями в школе. Но теперь вижу – я сама все разрушила.

Я всегда делаю слишком поспешные и импульсивные шаги вместотого, чтобы остановиться, передохнуть и подумать. Я понимаю, что спешу, ноничего не могу с собой поделать. Вот такая я есть. Далеко неидеальная, безумноскоростная, как болид способный разгонять скорость до 300км в час. Только вот не в городе с разрешенным максимальным движением - 60км. Характеристики отличные, но подходящие, только для трассы и городов покрупнее, никак не для деревушки.

У меня есть отговорка на этот счет для пытливых: жизнь скоротечна,нужно двигаться в потоке. Только не в окружающем потоке людей, как многие могли бы подумать. Ведь ты можешь попасть, как в скоростное течение, так и в замедленное. Нет, в потоке жизни. Я всегда думала, что свой билет в лучшую жизнь, шанс, который выпадает раз, получает самый быстрый, ловкий. Тот, у кого с реакцией хорошо. И я ждала своего шанса,чтобы ухватиться за него руками и ногами.

Сейчас же я думаю, что именно моя поспешность мешала добиться каких-либо высот.Возможно, свой шанс ловит не самый быстрый, а самый умный и расчетливый. Тот, кто продвигается к своей цели уверенными шагами, не сходя с пути, а не бежит очертя голову, как я, не замечая ничего, и в итоге, пробегает мимо?

Ведь, если бы дело было в скорости, то я бы уже свою порцию удачи отхватила бы.

И теперь, наконец догадываясь, как все на самом деле устроено, я готова остановиться, притормозить движение в одной точке. Взять паузу и подумать. Но я вдруг понимаю, что не способна этого сделать.Колесо сансары запущено на максимум и разгоняется все сильнее, как спортивноеколесо для хомяка – без возможности остановки по желанию.

В какой момент это произошло? Когда я разогналась таксильно, что теперь не в силах остановиться? Тени прошлого кусают меняежедневно, напоминая о том, что совсем скоро все может печально закончиться. А то, что я успела заработать/получить может в любой моменткануть в лету. И Стас будет первым, кто бросит меня, как только та грань, на которой я лавирую, опасно склонившись над пропастью, слегка покачнется и я рухну вниз.

Всматриваюсь в мрачные тени за окном, замечая сгустившиесясумерки. Надо же… весь день незаметно пролетел за разговорами со Стасом, егоработой, моей готовкой. Уже вечереет.

Вздрагиваю, услышав вой на улице. Такой протяжный,нечеловеческий, от которого кожа покрывается мурашками.

«Бездомная собака» - приходит на ум успокаивающая мысль.

Вой звучит все ближе и это пугает. Паника проявляет себямгновенно. Мне достаточно легкого намека, все остальное делает за меня мояпорушенная на мелкие частички психика. Когда ты находишься в постоянномстрессе, бежишь от неведомой силы, запуганная до смерти, не разбирая дороги насвоем пути, все время спотыкаясь и падая, то все встречное вызывает испуг идолжную реакцию. Также и здесь. Сейчас. Меня словно молнией насквозь прошибает,отзываясь по нервным окончаниям.

«Это всего лишь собака!» - настаиваю я, отмахиваясь отстрашных мыслей.

- Собака! – повторяю сама себе с убеждением. – Ничего более.

«Тогда, почему вой слышен так близко?» -пронизывает меня холодок, навевая на мысли о том, что все вернулось. – Злобный зверь идет прямо за тобой».

- Уже было! – продолжаю успокаиватьсебя, возвращаясь в дождливый вечер, что начался по душам, а закончилсяполнейшим недопониманием. И это мне еще повезло, что Стас не понял, что тампроизошло и думает, что я напилась и вышла на порог подышать воздухом.

Я не понимаю до сих пор, откуда это все. Моя психика всегдабыла устойчивой, не позволяя даже плохому настроению надолго задерживаться. Атут на те, получите – распишитесь, как говорится.

Я вглядываюсь в тени за окном, пытаясь высмотреть чертовусобаку. Как только увижу ее, мне сразу станет легче. Ведь она окажется реальной.А угроза будет снаружи, а не внутри, как рисует мое не шибко здоровое воображение.

Совсем близко. Кажется, она уже в доме.

Я слышу царапанье когтей по ступенькам. Все ближе с каждой секундой. Полностью превращаюсь в слух. Даже дышать перестаю.

Такое возможно? Только в теории. На практике есть ограда, входная дверь и Стас на ее пути.

Мерещится. Мне все мерещится.

Дыхание. Прямо под дверью. Я слышу его. Частое, прерывистое. И сопение.

Или это вымысел?

Сознание холодит мысль, что я обезумела и не отличаю реальность от вымысла. Или моя реальность настолько страшная, что мой мозг не в состоянии ее принять и каждый раз отключается в самый важный момент?

Стою спиной к двери, лицом к окну. Страшно, даже пошевелиться. Я вся цепенею. Может быть такое, что дикий зверь пробрался в дом? А, еслион напал на Стаса и тот лежит окровавленный внизу?! Тогда мне срочно нужно ему помочь, а пса как-то ликвидировать.

Нет! Нет! Это плод моего воображения. И только. Зверя нет!

Кажется, что зловонный запах из его пасти добирается до меня. Он громко дышит, заглушая все остальные звуки своим сопением. Прямо ощущаю, как тот пытается заглянуть в щель между дверью и полом, выискивая свою новую добычу, царапая когтями пол. Он рвется до меня добраться.

Так явственно. И я уже не могу с уверенностью сказать, что это воображение. Как понять, наяву это происходит или в иллюзии?

Мои руки влажные. Я вцепилась в ручку окна и чувствую, как пальцы скользят по ней…. Может быть выпрыгнуть в окно? У меня будет достаточно времени, чтобы закрыть входную дверь, если она приоткрыта и убежать.

Страх. Он завладевает мной постепенно, разбивая в прахмои логичные доводы и заменяя их фантазией.

«Это не зверь, а собака. Она не проникала в дом… Ее нет»

Я оглядываюсь, перебарывая животный страх. Пристально смотрю в сторону двери, пытаясь различить движение между полом и дверью. Возможно, тень присутствия? Только так я смогу понять, есть что-то за дверью или нет, перед тем, как идти на крайние меры.

Ничего. Как не вглядываюсь в темную щель, я ничего не вижу. Вот, если бы в коридоре горел свет... То было бы точно ясно.

Я поворачиваюсь к окну и выдыхаю, убеждая себя в том, что надо чуточку потерпеть и странное наваждение пройдет. Тени нет, собаки тоже. Психика расшаталась.

Никто на Стаса не нападал. Он чай пьет внизу за ноутбуком и разбирает мое дело.

Переключиться. Нужно просто не думать о собаке. Я буду смотреть в окно.

Кстати, Стас. Он упустил девичью фамилию жены Бурхунова? А фото? Неужели мое фото не прикреплено к делу? Как он так пропустил меня? Или он знает обо мне, но играет в какую-то свою игру?

Мой взгляд прицельно изучает двор, стараясь закрепиться в какой-нибудь одной точке. Отвлечься.

Вот Стас удивится новым фактам, когда узнает. Кожу с меня сдерет заживо. Ага-ага.

Качели медленно раскачиваются на ветру. Между прутьями ограды запутался полусдутый розовый шарик. Ветер его бьет со всех сторон, загоняя между прутьями все сильнее. Выглядит, как несчастная жертва, заложник обстоятельств.

Прямо, как я?

У него нет выхода, а у меня есть. Куда ветер понесет, туда и полетит. В этом различие. Я могу пойти в любом направлении наперекор всему свету. И Косте, в том числе.

Чувствую, как меня постепенно отпускает и приходит уверенность. Да! Я смогу. Мне уже лучше. Расшатавшаяся психика. Вот я разволновалась, ей-богу. Собаку какую-то выдумала.

Или нет?

...

Пронзительный зимний холод. Он холодит не снаружи, а изнутри. Окно где-то открыто?

Безмолвие. Только что завывал ветер и был дикий звериный вой. Атеперь ничего. Слишком тихо.

- Лиль.

Глаза распахиваются. Я не дышу, только смотрю на Стаса не моргая сквозь этуоглушающую тишину. В лицо бьет морозный воздух. Я чувствую егопальцы на своем теле, сжимающие меня крепко-крепко.

Ванная комната. Темно. Из приоткрытой двери добираетсяполоска света из коридора. Я в банном халате на полу на его руках, по полубежит сквозняк. Окно где-то открыто. Вот, откуда такой пробирающий тело холод.

- Ты как? – Стас заглядывает в мои глаза, немного потрясываяменя, а я смотрю на него с тенью усмешки. Какой верный ответ на данный вопрос? Нет, я не в порядке. Уже как год.

Он подтягивает мою руку к своему лицу и внимательно изучаетмои пальцы. Только сейчас замечаю, что они в крови.

- Вроде, - отвечаю невпопад, оглядываясь по сторонам. Позади Стаса валяется множество баночек,ранее стоящих на полках, весь пол в осколках. Я поднимаю взгляд и вижу разбитоезеркало.

- Чего свет не включила? – уточняет Стас, приподнимаясь сместа. Он включает свет, затем тянется к шкафчику и достает перекись водорода иватные палочки.

А я не могу ответить на его вопрос. Все, как в тумане. Теряюсь при его внимательном взгляде и отворачиваюсь. Мне безумно дискомфортно в его присутствии.

- Зачем зеркало разбила? Бунтуешь? - улыбается мужчина сдержанной улыбкой, в глазах тепло.

Стас возвращается ко мне и быстро обрабатывает пальцы, вытаскивает мелкие осколки. Холодно, уверенно, словно он хирургом всю жизнь проработал, а не юристом. Явижу, что он спокоен. Ни тени взволнованности от моего поведения. Так хорошо скрывает или пришел уже в конце и ничего не понял?

В любом случае, его нейтральное отношение радует.

Значит, не будет лишних расспросов? Я снова вглядываюсь в его лицо,убеждаясь в том, что он все же не притворяется. Нет. Ни капли тревоги. Он ничего не заметил или не понял.

- Прости. Я забыла включить свет, зашла, и увиделаотражение… И испугалась, - выдумка льется с моих губ, словно заранеепродуманная во всех деталях история.

Его кожа цвета лунного камня, почти светится в темнотеванной комнаты. Глаза кажутся серебристо-черными, как жидкая ртуть в каймечерного омута… Серебристо-черные. Красивые. Нереальные. Скулы во тьме кажутся слишкомострыми, как у фантастического героя, нарисованного художником с особым желанием понравиться окружающим и одновременно с этим оттолкнуть.

Опасная красота. Сексуально-притягательная.

А его руки, что бережноудерживают меня, распаляют на дикие желания. Конечно, после такого стресса!Нервная система ищет выход для выброса негативной энергии и находит его.

Могу ли я позволить себе быть бездумной при таком странном положении вещей? Ведь тот, к кому меня тянет, единственный, кто не отказался от меня. Но он не знает и половины... Я могу все испортить.

Стас склоняется ко мне слишком близко. Губы почти касаютсямоих губ, дыхание обжигает кожу. Он, словно мысли мои считывает в этот момент, лишая меня жалких капелек остаточной уверенности держаться от него подальше и убеждая в обратном. Искушает, соблазняет, вводит в анабиоз своей сексуальностью.

То, как смотрит на меня, задержавшись взглядом.

Он точно не знает, какие эмоции вызывает у меня?

То, как облизнул пересохшие губы, заставив меня невольно среагировать. Все тело разом вспыхнуло, загораясь жарким огнем.

Пальцы прилипают к его руке, за которую я удерживаюсь, все еще продолжая лежать на его коленях. Они отказываются слушать команды моего мозга. Неестественное притяжение. Я обнаруживаю себя пойманной в соблазнительную ловушку этого красавца, который вероятно, даже не в курсе того, что силки были расставлены.

- Все хорошо. Я рядом.

Твою мать! Чертов искуситель!

Такие простые слова, но такие значимые для меня вэтот самый момент. Уму не постижимо. Или здесь важную роль играет то, что этислова говорит именно он? Или все же определяет состояние, в котором я нахожусь?

Я ощущаю, как меня приподнимают на руках и выносят из ваннойкомнаты. Ощущаю себя пушинкой в руках профессионального борца. Именно он спасетменя от всех напастей, будь они вымышленные или реальные.

Пребывая в шальной прострации после пережитого, поднимаю руку и провожу пальцами по его скуле. Нежно. Интимно.

Мужчина замирает на долю секунды, и я вижу, как в его глазахмелькает удивление. А затем понимание. Конечно, Стас уже взрослый мальчик, емудостаточно намека. Мгновенная реакция не заставляет себя ждать. Стас чуть притягиваетменя к себе, явно проверяя, верно ли уловил мой посыл, и не встретивсопротивления во взгляде и движениях, целует. Его губы накрывают мои – удивительно мягко и особочувственно. Его язык касается моего, и по моему телу бежит волна ощущений. Ячувствую его тепло и дурманящий аромат. Стас пахнет лесом, цветами и чем-тоеще. Чем-то диким и необузданным.


## Глава 12

Волна нахлынувшего вожделения лишь распаляет рвущийся наружуазарт. По венам против воли течет возбуждение. Влетающий в окно свежий ночной воздух,пахнущий свободой будоражит сознание.

Адреналин в крови после произошедшего не позволяет думать, онподталкивает на действия. Эта встреча была словно подарком судьбы, тольконепонятно для кого именно. Для истерзанной души, которая мечтала выбраться изтой ужасной вязкой топи, в которую угодила или для измученного путника,что ждал ее годами, совершенно того не осознавая?

Я утыкаюсь в его грудь, обнимая за шею, ощущая, что мы ужележим в спальне на шелковых простынях. Слишком быстро.

Как так получилось, что нас двоих занесло в объятия другдруга и ураганом унесло в постель?

Его греховно-красивые губы скользят по моей шее, как же это неизменносладко. Как же тягуче сводит живот.

Взмах ресниц, прикушенная губа и полный азарта взгляд – вотчем я его награждаю в ответ. Оставляю на его коже ногтями бордовые дорожки. Явижу, как ему нравится. Мы оба ведем себя словно дикие звери. Непозволительнораспущенно. Извиваюсь, прошу большего. Его запах распаляет меня.

Я впервые позволяю себе раскрепоститься. Не думать ни о чеми делать то, что хочу, невзирая на последствия. Впервые за долгое время ячувствую себя освободившейся от вороха проблем. Мне хочется жить, а не выживать. И в этом мнепомогает Стас. Тот, о котором я думать забыла и, если бы не эта ситуация, товряд ли бы вспомнила.

Он целует меня, не прерываясь. Словно художник пишеткартину, не глядя на полотно. Мастерски и искусно вырисовывает шедевр.

В какой-то момент я обнаруживаю себя раздетой. Когда он успел избавить меня от одежды остается загадкой. Видимо, рядом с ним время меняет свой ход. И это вызывает легкий трепет. Страх, привычно засевший внутри меня и проявляющийся в самое неподходящее время норовит показать себя. Накатывает легкая тошнота. Его скорость и моя расслабленность заставляют меня ощутить себя пойманной мухой в лапы паука. Легкий шок от мысли, что он все мог заранее продумать, пугает.

Гоню все мысли прочь.

Это же Стас. Нет. Немыслимо.

Все произошло случайно. Не будь той сцены в ванной комнате и моего сильного желания, то поцелуя бы не произошло. Ведь именно с него все началось и продолжилось.

Я не успеваю поразмышлять на эту тему, меня возвращают в сеть соблазна, отрезая пути в реальность. Страх и другие эмоции рассыпаются в труху, дару место агонии азарта и желания.

"Паук снова обвивает ядовитой паутиной свою жертву, добавляя ей опьянения и наблюдая за ее наркотическим экстазом".

Его руки гладят мое тело всюду,усиливая эмоции до максимума. Вот, Стас замедляется, а затем и вовсе отстраняется,лишая меня удовольствия, лишая меня себя. Я протестующе постанываю,требуя срочного продолжения, но у него другое видение на этот счет.

- Терпение, моя королева, - шепчет мне и целует меня долгимпоцелуем. Он забирает всю инициативу, не оставляя мне ни крохи. Будоражит мое сознание своими нестандартными действиями, и вместе с тем вызывает бешеное любопытство.

Стас сдвигает подушки в сторону, оставляя меня лежать на простынях в одиночестве полностью обнаженной. Я жажду ласк и прикосновений, хочу ощутить тяжесть его тела, услышать ритмичное дыхание или шепот.

И он не заставляет себя ждать:

- Прикрой глаза, - властный бархатный голос порождает дрожь во всем теле.

Мои веки моментально наливаются тяжестью и закрываются независимо от моих желаний. Теперь его приказы первоочередные.

Я чувствую прохладу на моем разгоряченном теле, блуждающую по эрогенным местам. Что-то из ряда вон. Неземное. Ощущаю с ним мысленную связь. Больше не требуются слова, мы словно связаны одной цепью, я чувствую все его мысли и желания на данный момент.

Тело резво откликается на его легкое прикосновение волнами электрического тока. От затылка до пальцев ног.

Впечатляюще. От того мальчишки, которого я знала, не осталось и следа. Уверенный профессионал своего дела. Любого дела. Пока я не заметила за ним ни одного изъяна и это одновременно и настораживает, и вызывает бешеный восторг.

Только он и я, наше частое дыхание и упоительный запах его парфюма, будоражащий мое и без того заведенное буйством сознание. Не сон, только реальность, удивительная, возбуждающая, с ума сводящая нас двоих.

Его пальцы массируют внутреннюю сторонумоего бедра, постепенно перебираясь выше, зарождая во мне буйные отклики моей фантазии.

Я жду этого. Я хочу. Почему так медленно? Ну же...

Его смешок откликается волной по моим нервным окончаниям. Чуть не вскрикиваю, когда его костяшки скользят по чувствительному месту.

- Ты восхитительно морщишь свой носик, когда недовольна, - раскрывает мне секрет своей улыбки и своего ускорения. И я таю от этих слов и его объятий и полностью проваливаюсь в бездну, наполненную любовным дурманом.

Губы целуют мою шею, вынуждая запрокинуть голову назад. Наращивает мое удовольствие, скользя пальцами между моих ног. Медленно, кругами, затем резко, в такт своим движениям.

Мои глаза широко раскрываются от гаммы эмоций. Я стону прямов его губы, прерывая поцелуй. Бедра дергаются навстречу. Непроизвольно, сами посебе. Я хочу большего.

А его рука становится настойчивее в ласках. Мое дыханиесбивается – резкий выдох. Налегает на меня, я чувствую твердые мышцы его тела.

О боже! Как ярко!

Я прижата к его груди и между нами нет ничего. Вообще ничего: никакого недопонимания, пустых ожиданий или иллюзий. Нет одежды. Молниеносный. Как цыганка на базаре, засунувшая руку в мой карман за кошельком, пока я разглядывала товары на прилавке.

Стас неостанавливается на достигнутом. Он гладит меня и доходит до точки. Моей точки кипения. Чтобы накалить меня еще больше. Прямо через край добавить огня иотступить. Не позволяет закончить и выйти из игры. Только с его разрешения. Играется, наблюдает за тем, как меня кроет в порыве.

Он доводит меня до полнейшего безумия.Подобное описывается в романах, но в жизни такого же не бывает. До этого самогомомента точно не было. Никогда прежде.

Стас начинает казаться мне красочной иллюзией. Слишком шикарно, чтобы иметь место в моей жизни, даже на миг. Стараюсь прочувствовать и запомнить все ощущения каждой клеточкой тела. На века.

Финальный аккорд. Его ладонь прижимается ко мне. Между бедеркрепко обхватывает меня, надавливая большим пальцем, вызывая вскрик.Я теряюсь в сильных ощущениях, подтягивая его за плечи и обнимая обеимируками.Держаться сил больше нет.

Грудь – к его груди, бедра – к его бедрам. Прерывистое дыханиесмешивается, создавая нечто особенное. Я требую срочного его вмешательства. Целиком и полностью!

Наше обоюдное стремление друг к другу наконец выливается в нечтобольшее. Стремительно развивается. Срывает с тормозов и несется в известномнаправлении.

Я чувствую его внутри себя и это нереально. Мощно входит вменя, наполняя собой и я трепещу от этих острых ощущений. Толчки глубокие, настойчивые, но ритм медленный, изнуряющий.

- Плохая девчонка! Забралась в чужой дом, - шепчет мнехрипло, заставляя мой мозг взрываться от эйфории. – За это ты заслужиланаказание.

- Да, - меня возбуждает его голос. То как он говорит снажимом. Доводит до грани. – Накажи меня!

Такие далекие друг от друга в один миг мы становимся ближе некуда.Единое целое. Он проникает в меня все глубже, рыча от удовольствия, пока ястону в голос. Я не хочу, чтобыэто прекращалось. Настолько идеальное сочетание с этим мужчиной, что я до сих пор пребываю в шоке от такого расклада. Стас! Подумать только. Он же был у меня под носом все те годы. А я даже не представляла, насколько он хорош. Во всем хорош.

- Как же я давно этого хотел… - вырывается его признание, какотпечаток давности, вырывая меня из этой реальности и отбрасывая на много летназад. Туда, где он был влюблен в меня, а я даже не догадывалась о его чувствах.

Шквал новых, сводящих с ума эмоций вместе с его признаниемдоводят меня до чувственного оргазма. Задыхаясь от чувств, бешеного восторга от выявленных талантов Стаса, нашей вседозволенности и острого удовольствия, я бьюсь в немыслимыхконвульсиях. Самых сладостных в моей жизни, срывающих крышу.

Стону, царапая егогрудь, пока Стас продолжает входить в мое тело, неистово двигаясь во мне, дрожаот напряжения.

Жаркий долгий поцелуй уносит нас в небытие.

Любовь к саморазрушению в моей крови. Мне не стоилоподдаваться на этот соблазн. Я только что затянула Стаса вместе с собой на самое дно гиблой топи. Я это прекрасно понимаю.

Слишком много тайн. Никто не выдержит. Как я не выдержала и сломалась. Первый сбой в жизни Стаса произойдет, как только появится Костя. И начнется разлом. Болезненный с тошнотворным запахом, порождающим ненависть ко мне на каждом его последующем шагу. Костя не даст ему жизни и не оставит в покое, пока Стас не откажется от меня. И он откажется. Все отказывались, он не исключение.

Моя задача изменить его направление и не дать меня покинуть раньше времени.

Костя разбил моюжизнь на осколки и лишил всего. Вместо того, чтобы пройти мимо и не ставить под удар единственного близкого человека из моего прошлого, что же я делаю?

Иду наповоду у своих желаний. Эгоистка.

«Стас, ты меня убьешь, когда все узнаешь. Просто слопаешь спотрохами. И это будет верное решение».

Я тону от удовольствия и сладости нашего единения, ловлюртом воздух, приходя в себя после невероятного приключения длиной в десятки минут.

Но когда жить, если моя жизнь превратилась в побег ипостоянные опасения? Если этот гад меня поймает, то я долго не протяну, я уже награни. И все закончится, а я так и не вкушу той сладости жизни, о которой мечтаю.

Так, когда же мне жить?

Нет, я ни о чем не жалею. Я такая, какая есть. И будь, чтобудет.

## Глава 13

Станислав

«Это было ужасно!» - сообщает мне мой разум, стоитпроснуться и обнаружить в своих объятиях посапывающую Лилю. Такую нежную ичистую, как настоящая хрупкая лилия.

Так прекрасно, что ужасно!

«Не должно было случиться!» «Неправильно!»

«Но как же хорошо!»

Хаос в мыслях заставляет меня поспешно встать с постели иначать одеваться.

Я не сдержался. Пошел на поводу у своих желаний, как привыкэто делать в последнее время.

«Но это же Лиля! В нее ты был влюблен столько лет!»

Усмехаюсь, наблюдая за тем, как девушка морщит носик во сне.Умилительная. Три года назад я был готов на все ради нее. Подумать только. Атеперь, прекрасно осознавая, что она не сможет мне отказать, ведь идти ейбольше некуда, я воспользовался ситуацией.

Так совпало! Или все же нет?

Кажется, во мне говорит чувство обиды. Она бросила менятогда после моего искреннего признания и укатила далеко-далеко, забыв о своемединственном близком друге. Настоящем близком человеке, который у нее былпомимо мамы.

Даже потом не позвонила удостовериться, в порядке ли я…Разбила меня на куски, сожгла дотла и пепел развеяла, не оставив ничего. Двенедели пил беспробудно, забросил важные дела, которые откликнулись на репутациифирмы, из-за чего меня уволили. Все пошло тогда наперекосяк в моей жизни послеее уезда.

А сейчас мы поменялись местами. Моя карьера скакнула вверх,а ее жизнь завернула в крутой вираж и девчонка осталась на улице.

Я потираю руки с хорошим настроением. Теперь мне горы поколено и океан мелким кажется. Не думал, что так сложится. Уж слишкомскоропалительно все случилось.

Несмотря на тот факт, что я получил удовольствие от нашейсовместно проведенной ночи, я чувствую неприятный осадок. Все же я перешел тугрань, которую не следовало. Не стоило мне реагировать на ее намеки. Одна мысльникак не дает мне покоя: могла ли Лиля спровоцировать наше сближение исходя изкаких-то определенных целей? Не первый раз женщина пытается повлиять на меня ия предпочитаю подобное зарубать на корню сразу.

Некоторые странности все же требуют моего включения. Есливыходку под дождем еще можно списать на случайность, то что это было накануне?Она разбила зеркало в порыве гнева. Не поверю, что просто испугалась. Лиля была впредобморочном состоянии, когда нашел ее, лежащей на полу. Дико испуганная. Иэто тоже можно было бы списать на сильный стресс, если бы не одно но. Она орала дуром. Около минуты кричала на весьдом, что я бежал к ней с первого этажа, чуть не свалившись со стула послепервого вскрика. Она кричала так громко, будто ее убивали. Будто находилась награни смерти. Билась в непонятных конвульсиях, когда я забежал в ваннуюкомнату.

Сначала было подумал, что проявление эпилепсии, но она открылапустые глаза, заполненные ужасом и уставилась прямо перед собой. Прямо кактогда, на улице.

Когда пугаются, товскрикивают, а не кричат без остановки. Что-то снова нелогичное в ееобъяснениях не дает мне покоя. Но зачем скрывать что-то, если я сообщил оготовности помочь?

Спускаюсь вниз по ступеням, удерживаясь за перила иразмышляя на этот счет.

Может быть ей кто-то позвонил и довел до истерики? Что онаувидела в зеркале, что ее так испугало и привело к обмороку? Или это припадок?Если это припадок, то как часто они у нее происходят? Достаточно мелкоговолнения или она реагирует на что-то определенное?

Кухня встречает меня ярким светом, льющимся через большиепанорамные окна, ведущие во двор. Сначала кофе. Утро начинается с кофе. А потомуже все остальное.

Нет того мандража, что был со мной в последние дни, ведьтеперь проблема с преследованием решилась. Никто не передвигает предметы, неоставляет пятна на паркете. Все прекрасно!

К моменту появления Лили на кухне я успеваю пообщаться сЛеной по поводу дела Бурхунова, дать указания Кириллу, моему личному помощнику,и остальным. Я проверяю почту, готовлю завтрак. Омлет, бекон, ветчина икорзинка с хлебом.

Сыграл ли уход Лили из моей жизни, повлияв на мое быстроевосхождение по карьерной лестнице? Думаю, да. Я очертя голову влился в работу иработал не покладая рук, забывая обо всем на свете. Одно выигрышное дело задругим сделали меня известным адвокатом сначала в городе, потомраспространились по всей округе. Репутацию заслужил, деньги заработал, скупилнесколько фирм и изменил концепцию их подачи. Полностью отказался от дешевыхклиентов в трех компаниях из четырех. Чтобы избежать порицания, повысил цены вдесятки раз и присвоил статус «Вип», лишив средний класс возможности обращенияв мои ведущие фирмы. «Советник», та компания, в которой я работал с самогоначала, затем был уволен за прогулы, была выкуплена мной в первую очередь. Яощущаю с ней какое-то родство. Оставил ее для народа, она работает в ноль.Остальные мои компании приносят доход. На данный момент я владею целой сетьююридических контор и на этом не останавливаюсь.

Теперь я планирую выходныевместе с Лилей. Хочется куда-нибудь уехать вместе с ней и насладитьсясовместным отдыхом по полной программе. Эгоистично? Да. Но в кои-то веки я себяне останавливаю, а позволяю делать то, что мне хочется. В конце концов я невиноват, что именно эта девушка зажигает мое нутро так сильно, что от меняогненные искры сыплются во все стороны.

Открываю ноутбук и забиваю поиск туров на 3 дня. Куда-нибудьв солнечную страну понежиться у моря вдвоем. Стоит вспомнить, сколько временименя уговаривала Аня куда-нибудь уехать, и так и не добилась желаемого… А сЛилей я сам стремлюсь выбраться из укрытия.

- Привет, - ее голосок отзывается пением соловья в моемсердце. Поднимаю голову и улыбаюсь ее виду.

Лилия в моей белой рубашке, словно молодой олененокразгуливает перед голодным тигром. Мои желания слишком заметны, мой взглядзагорается при виде нее и я уже только и вижу мысленные образы, как трахаю еена столешнице.

- Привет. Как спалось? Кофе и завтрак... - киваю накофе-машину.

- Прекрасно. Начну с кофе.

Она переключает тумблер на кофе-машине с «капучино» на«эспрессо». В этот момент звонит секретарша, чтобы напомнить мне о мероприятии,что будет через пару дней. С Лилей и ее внезапным появлением в моей жизни, ясовсем забыл о дне рождении фирмы. Как учредителю мне надо там появиться исказать пятиминутную речь на публику. Как это заведено. В конце концовпосмотреть все ли в порядке, послушать жалобы и претензии работников.

Смотрю на знойную красавицу, что пьет кофе, отключаю телефони в это время в моей голове рождается план. Точно, возьму ее с собой.

- Так вкусно, - улыбается девушка, отхлебывая кофемаленькими глоточками. Такая притягательная нимфа, что не удерживаюсь от того,чтобы не скользнуть к ней и не прижать к себе.

- Иди ко мне, - выдыхаю ей в шею, обнимая за хрупкоеподатливое тело.

- Стас… - сообщает мне смущенно и я не позволяю ейпродолжить. Чувствуется напряжение между нами и я сразу улавливаю, куда онодвижется.

Сейчас скажет, что все было ошибкой, затем сообщит, что такнельзя и что-то в этом роде. Напускная серьезность. Для всех и вся.

Ведь я-то очень хорошо тебя знаю, а твои стоны и жаркиеобъятия говорят красноречивее твоих слов.

- Тсссс… Я знаю, что ты хочешь мне сказать, - улыбаюсь,заглядывая в ее глаза. – Я слишком хорошо тебя знаю. Хочешь вернуть все, какбыло раньше? Когда мы были друзьями? Я не против.

Я отпускаю ее и прохожу к сковороде и накладываю омлет натарелку. С улыбкой протягиваю.

- Вообще… да, – мешкается мгновение и кивком подтверждает. –Мы поспешили.

- Конечно. Если ты была со мной этой ночью, только потомучто ощущала какую-то вину или давление, то очень жаль. Я этого не хотел. Мыможем в любой момент прекратить, если тебе не понравилось.

Я иду на опережение. Никогда бы не подумал, что буду своиуловки использовать на этой девушке. На ком угодно, только не на ней. Она ушлаиз моей жизни, вильнув хвостиком, демонстративно закатив глазки и зевнувнапоследок. Разбила меня, как глиняный кувшин без возможности восстановления. Ябыл уверен в том, что наши пути более никогда не пересекутся.

Провокация в моих словах, совершенно незаметная, но остроцепляющая, влияет на нее. Вижу в ееглазах изменение. На то и был упор.

Конечно, это опыт, моя хорошая. Опыт, который я успелподнабрать в твое отсутствие.

- Да нет. Мне понравилось, - произносит со смущением то,чего невозможно отрицать. Ее щеки алые от румянца. – Очень.

Я загораюсь, припоминая прошлую ночь. Что-то первобытноепробуждается во мне. Инстинкты. Желания. Темные. Запретные.

Я хочу ее всю: тело, мысли, душу... Сегодня. Здесь и сейчас.

- Тогда в чем дело? Ты боишься, что наша дружба или моеотношение повлияют? Нет. Я же говорил, независимо от конфликта или обиды илиеще чего-то, я всегда рад тебе и помогу всем, чем смогу.

Лиля размякает, как хлебушек в воде. Я вижу, как напряжениесходит и она становится податливой и мягкой. А я пьянею от ее очарования.

- Иди ко мне. Ты можешь жить здесь, хоть всю жизнь, - говорюей те слова, которые ей нужны. – Я буду только счастлив. Кстати, не хочешьвыехать на пару дней на природу и отдохнуть вместе со мной?

Прихожу к мысли, что жаркая страна дождется нас позднее,когда будет минимум неделя в запасе. А пока можно найти что-то поближе.Какую-нибудь базу отдыха.

- Оооо. С радостью. А работа?

Она радостно кивает, подпрыгивает на месте. Глаза лучатсясчастьем.

- Два денька у нас есть. Кстати, у «Советника» через парудней день рождения. Мы вернемся аккурат к празднику. Пойдешь со мной?

- Ой. Мне нечегонадеть. Прости. У меня всего несколько вещей, - на ее лице мелькает тоска.

Затягиваю ее в свои крепкие объятия и нежно целую в носик,ощущая себя какой-то пчелой, нашедшей одуванчик. Вроде бы обычное явление, нопочему оно доставляет столько наслаждения?

- Тогда мы с тобой прямо сейчас пройдемся по магазинам ивыберем тебе наряд, - заявляю ей, наблюдая за тем, как ее красивые глазанаполняются удовольствием. - Затем рванем в пригород. Какой-нибудь домик избруса на двоих, спа, вкусный средиземноморский ужин. Как тебе?

- Звучит отлично.

- Вот и прекрасно.

Лиля довольно улыбается и отступает в сторону, чтобыпоставить чашку с кофе на стойку. А я, словно паук, поджидающий свою жертву -как только чашка оказывается на твердой поверхности, ловлю ее за руку, сжимаю за запястье ипритягиваю к себе.

Нет никаких друзей в этой кухне. Друзьями мы были в прошлом,моя хорошая. Больше нет.

Ее зрачки увеличиваются от удивления, ротик слегкаприоткрывается. Она реагирует на мое движение положительно, с любопытством.Манящая улыбка провоцирует меня на дальнейшее завоевание.

- Ты пахнешь свежеиспеченным печеньем, - выдаю спридыханием, прикасаясь губами к ее шее. - Теряю голову от твоего запаха. Тела.Тебя.

Рука скользит по ее бедру, пальцы сжимаются на коже.

Какой же кайф. Абсолютный. Невыносимый.

Ты, как вода для путника, потерявшегося в пустыне. Могудумать, только о тебе.

До кофе мы так и не добираемся. Голод степного волка дает осебе знать, несмотря на то, что у нас был секс всего несколько часов назад.

Я усаживаю Лилю на столешницу, раздвигаю ее стройные ноги изабираю всю без остатка. Самое прекрасноеиз всего, что дарит мне особый кайф – она уже готова. Такая влажная,податливая. Такая же, как я. Мы горим огнем. Передаем его друг другу, непозволяя пламени затихать, распаляя его сильнее, яростнее. До пожара.

Вид этой девушки сшибает меня с ног каждый раз отпреждевременного оргазма. Даже в своих мыслях об идеальной любовнице я не могпредположить, что это будет Лиля. Даже в своих фантазиях я не мог представить,что она будет настолько чертовски горячей.

Идеальное начало дня.


## Глава 14

Я смотрю на испуганную девушку, забившуюся в углу кухни и совершенноничего не понимаю. Ее волосы растрёпанные, светлые пряди прикрывают лоб искулы, в то время как лицо усиленно закрывается руками. Она боится. Дочертового ужаса, холодящего все нутро. Это не сыграть, не притвориться. В ееглазах плескается первобытный страх.

- Пожалуйста, нет, - шепчет она без остановки, словнозаведенная кукла, утыкаясь лицом в холодную стену. - Нет. Нет! НЕТ!

Где-то не здесь. Очень далеко отсюда. Пребывает всобственном ужасе, не замечая реальности. Такую Лилю я не знаю. И не зналникогда.

Я не смею приблизиться, ведь стоит мне только сделать шаг,как она начинает истошно вопить в каком-то припадке безумия.

- Лиль. Кто тебя испугал? Что произошло? Кто-то проник сюда? Почему вся кухня перевернута? Ты можешь сказать?

Прекрасный ужин на двоих среди лесного массива в одном изтрех бревенчатых домиков, расположенных на удалении друг от друга, заканчиваетсянепонятной вакханалией.

Причем я даже не понимаю, что произошло и когда. Стоило мне выйти из кухни за полотенцем на две минуты, как все резко изменилось.

На вопросы она не отвечает. И опять та же история. Отвлекся ненадолго и что-то произошло. Чего она опять так испугалась?

Я исследую дом на предмет возможного проникновения чужого, оставляя Лилю на кухне. Всего лишь предосторожность. Полагаю, что нет никакой опасности, как и прежде, но проверить стоит.

Замки на дверях и щеколды на окнах надежно закрыты, никаких следов взлома. Незнакомцев не обнаруживается. Оно и ожидаемо. Что-то напоминает мне предыдущие две истории с ее странным поведением, где Лиля сильно реагирует, но опасности нет.

Я возвращаюсь на кухню, оглядываю бедствие вселенского масштаба.

Валяются стулья, осколки разбитых тарелок разбросаны на полу с размазанным соусом по всей его поверхности. Неужели этот разгром она в одиночку успела сотворить за пару минут?

Буквально пятнадцать минут назад Лиля непринужденно макала свою креветку в кисло-сладкий соус на моей тарелке, рассказывая мне небылицы из своей жизни. Мы смеялись, обсуждая планы на следующий день. Лиля хотела взять в аренду велосипеды, я же краем уха услышал, что неподалеку имеется причал. Можно было бы арендовать катер. Все же погода для катания на велосипедах уже неподходящая. Но не для Лили, конечно же.

Так и не придя к определенному решению на счет нашего дальнейшего времяпрепровождения, мы начали бой вилками за последнюю устрицу. Я, как джентльмен все же уступил, приняв полное поражение на себя.

И это, получается, своеобразное празднование победы? В таком случае больше она не победит у меня никогда.

- Лиль, - скольжу по ее скрюченному телу взглядом. – Что же все-таки случилось?

Она что-то бормочет, пребывая в полной прострации, иногда отвлекаясь шальным взглядом и замирая в одной точке. Стоит только сделать мелкоедвижение или громче выдохнуть, как она реагирует: дергается и ее глазараспахиваются от ужаса.

В моей руке недопитый стакан с виски и я наконец вспоминаю о нем и осторожно ставлю на деревянный стол, не переключая с нее внимательного взгляда. Девушка покачивается на месте, укрыв колени руками.

На секунду начинает казаться, что это какая-то глупая игра. Есть же пранковые шоу, где людей доводят до полной истерии. По-моему, ее завербовали организаторы и за миллион рублей или больше предложили над кем-нибудь поиздеваться.

Но тогда бы не было секса. Или она настолько влилась в роль, что отдалась ей полностью? Первая роль, говорят, самая проникновенная.

Ну, не настолько же. Что за глупости в моей голове?

Ее глаза полны неведомого страха. Она вся соткана из егонитей, и я чувствую этот запах особой тревожности и трепета, ощущаю всемифибрами души. Именно в такие моменты виновники в суде получают высшую мерунаказания, наполняясь безуспешностью и разочарованием от предстоящей жизни втюрьме.Такое не сыграет, даже актриса с двадцатилетним стажем.

Я снова делаю шаг вперед и останавливаюсь, ведь Лиляпорывается в сторону, собираясь сбежать. Ее запуганный истеричныйвзгляд обо всем говорит за нее.

- Эйй…. – вытягиваю руку, перекрывая отступление и девушказатравленно уползает обратно, хаотично перебирая ногами. Ее ротприоткрыт, дыхание натужное.

Осматриваю частично порушенную кухнюи пытаюсь понять, что же произошло. Что ее так сильно испугало? Я вышел всего на минуту.

- Нет, не приближайся, - Лиля неуверенно выставляет перед собой руку. - Яяяя... не могу. Уйди.

Она нервнотрясется. Брошенный на меня взгляд полон безумия. Бледная до невозможности – кожа почти белая. Жмурится ежесекундно, стараясь не смотреть на меня.

- Никого нет. Мы здесь вдвоем. Скажи, что случилось. Я помогу, - протягиваю к ней руки.

- Отойди! - и этот резкий выкрик заставляет меня отпрыгнуть назад так ретиво, будто я мастер спорта по прыжкам.

Мне становится реально не по себе. Холодокбежит по спине. Ни капли адекватности в ее поведении и взгляде.

- Хорошо-хорошо. Лиль. Я ушел. Я не причиню тебе вреда, - вскидываю руки вверх, демонстрируя полное смирение.

Она больше не реагирует на меня. Прицельно смотрит в другую сторону.

Так. Вдох. Выдох. Успокоиться.

Беру бокал со стола и залпом допиваю виски. Горячительный напиток бежит по горлу, согревая, разгоняя мысли.

Что же делать дальше? Дурку вызывать? Она ведь походу того самого, с катушек слетела. Это объясняет разбитое зеркало и дикую прогулку под дождем.

Не паниковать.

"Подумаешь, девчуля, с которой ты спишь, сошла с ума. Делов-то. Не в первый раз" - мысленно усмехаюсь, глядя на девчонку.

Как-то я познакомился с очень красивой девушкой с сапфировыми глазами и нежно-розовыми волосами. Не такая, как все. Она выглядела уникальным цветком среди розария. И правда, не такая, оказалась. Лучше бы я мимо прошел тогда, а не задержался на знакомство.

Пребывая у меня в гостях, дама расслабилась, позволила себе пригубить винный напиток, и впала в буйное помешательство. Бросилась на меня, угрожая ножом и требуя вернуть ей Сашеньку. Какого нафиг Сашеньку, да еще в три часа ночи?

Муж? Ребенок? Близкий родственник? Кто же этот пресловутый Саша?

Уже после приезда врачей, которые легко узнали свою пациентку, мне поведали истину. Сашенька оказалась белочкой, что приходила к ней десять лет по утрам, чтобы покушать орешки. Родители умилялись ее дружбе со зверьком, о котором девочка рассказывала с упоением, и которого не существовало в природе. Узнали об этом, когда она решила их наконец познакомить с Сашенькой и представила пустоте. Для полного восстановления было уже поздно, но купировать симптомы таблетками удавалось. Мне особо повезло. До меня девушка не бросалась ни на кого с ножом и считалась безопасной для общества.

Если Лиля постепенно сходит с ума или у нее припадки, то это плохо. С сумасшедшими никак не договориться. Они делают то, что хотят.

Возможно, попытаться ненадолго отвлечь, успокоить. Получится ли?

- Стас! Уйди, мне плохо, – вскрикивает сособой болью в голосе, подтверждая, что все только начинается. Ее губыприоткрыты, обнажают белые зубки, в то время как из горла вырывается гортанныйвсхлип, нечто усредненное между стоном и рычанием.

Это все-таки припадки? Я где-то читал, есть такая форма болезни,когда перестаешь узнавать близких в какой-то момент.

Но она же меня узнала.

Эта девушка шокирует меня все сильнее. Куда уж сильнее?

– Помнишь, ты подарила мне костюм на день рождения? Оноказался на два размера больше, - говорю спокойным голосом. – Ятогда померил его по твоему настоянию… И ты, когда увидела меня в нем, то долгосмеялась. Никак не могла остановиться. А я смеялся вместе с тобой. Он висел на мне, как на вешалке. Ей-богу,он бы подошел только самому необъятному жирдяю. Ты тогда расстроилась. Он невозвратныйбыл.

В ее глазах мелькает некая эмоция. Узнавание? Осознание?

Девушка следит за мной уже более осознанным взглядом. И я радуюсь тому, что смог отвлечь ее отнасущной проблемы.

- И что ты сделала потом? Припоминаешь? Ты не сталауговаривать продавца принять костюм обратно. Хотя денег у тебя больше не было,а подарок мне хотелось купить. Ты придумала, как получить выгоду с этогокостюма и купить мне другой.

Лиля заинтересованно слушает меня. Я вижу ясность в еевзгляде. Она помнит тот момент. Уже не дергается от моих движений, чтопозволяет мне приблизиться.

- Сфотографировала меня и продала этот костюм какому-тососедскому богачу, уверяя его в том, что этот костюм специальный и в нем худеешь из-заплотных нитевых мембран, влияющих на жировые отложения под кожей. Носишьи худеешь.

Улыбка трогает ее губы. На долю секунды она переключаетвзгляд в пол, но тут же возвращается ко мне.

- Ты выглядел в нем, как похудевший толстяк послеизнурительных диет, - шепчет слабым голосом. – А тот балбес был богатым иискал быстрый способ похудеть.

- Он похудел в итоге?

Я знаю ответ, но моя задача разговорить и отвлечь ее. Лилязаглатывает наживку:

- Да. После того как его отец узнал, какой тупой у него сын,отправил его в лагерь для похудения, - слабо улыбается. - А потом они переехали.

- И что ты сделала, как получила деньги? – делаю еще один шаг по направлению к ней.

Я присаживаюсь на корточки в метре от нее. На моем лицеблуждает улыбка, руки сложены домиком.

Лиля лежит, облокотившись о стену. Заметно нервная, зажатая. Но нет мутных взглядов и той отрешенности, в которой она пребывала поначалу.

- Купила тебе новый костюм. На два размера меньше.

Она ведет со мной диалог. Отвечает мне. Это ли не победа?

Мысленно я радуюсь, а внешне стараюсь не показать смены эмоций, чтобы лишний раз не заставить паниковать. Ее все что угодно может сейчас разволновать.

- Да. И он был мне в пору. Какой же он был классный. Я егоносил до победного. Так был мне приятен твой подарок.

Моя искренность вкупе с моим расслабленным видом действуетположительно. Я вижу, что онауспокаивается и задаюсь вопросами: Какого хрена? Что с нейпроизошло, что она так испугалась? Часто ли с ней происходит подобное?

- Ну, так что? Вставай уже тогда и давай убираться. Бедлам какой устроили, –улыбаюсь, делая шаг по направлению к ней. Она не пугается, уже более расслабленная, чем минутами ранее. - А то нам счет выставят за порушенное, что годами будем отрабатывать в этом отеле его сотрудниками. Я чур менеджером поразмещению тогда. Не хочу номера убирать.

- Самое хорошее место выбрал, - бормочет в ответ сконфуженно, шмыгает носиком. - Я тогда администратором пойду.

Лиля лежит, облокотившись о стену. Заметно нервная, но уже не такая зажатая. Пришла в себя.

- Расскажешь, что происходит? - спрашиваю ее спокойно. - Давно пора.

Она молчит. Заметно, как взвешивает свой ответ. А потом тихо произносит:

- Расскажу. Но не сейчас.

Перед глазами проматывается последняя сцена, где мы общаемся после ужина. Я складываю посуду в посудомойку, а Лиля мило воркует, сидя рядом со мной на столешнице. Вот, я снова убираю тарелку и иду за чистым полотенцем в коридор, где нам их оставил администратор. Возвращаюсь я спустя несколько минут, призванный непонятным грохотом, ее вскриками и лязгом разбитых тарелок.

Я беру ее за руку и встаю вместе с ней. Притягиваю к себе, обнимая девушку, сжимая крепко-крепко, делясь своей энергией. Она слегка пугается, оказываясь в моих объятиях. Лихорадочные попыткивыбраться из моего обхвата не приносят пользы, она теперь в моемплену. Бьется в моих руках, словно пойманная рыба об лед, не в силах изменитьтечение своей жестокой судьбы…

Снова паника начинается, что и требовалось доказать. Панические атаки. На них я останавливаюсь в конечном счете в своих мыслях.

В первый раз ей могло стать душно и она выскочила на улицу. Второй раз ее накрыло в ванной комнате и она потеряла сознание, успев зацепить зеркало. А третий раз был только что и закончился разбитыми тарелками.

- Тссс. Это я. Все будет хорошо, - глажу ее волосы, попеременно целуя в губы, носик, щечки. - Доверься мне. Успокойся. Я рядом.

Мне хочется ей помочь. Хочется защитить ее от всех невзгод. Чтобы Лиля стала прежней, такой же беззаботной и счастливой. Такой, какую я ее знал. Хочу снять весь груз ее проблем с плеч. Но для этого ей нужно рассказать мне все.

Я ощущаю ее тело каждым квадратным сантиметром кожи и невольнооткликаюсь. Волна жара прокатывается с головы до ног, отвлекая, переключая с насущнойпроблемы на невесть что.

Упирается, пытаясь вырваться, цепляется руками за стены, стул. Не отпускает свою проблему. Не желает с ней расставаться, как и не хочет довериться.

- Отпусти! - в ее глазах паника. А я, наоборот, успокаиваюсь. Ожидалось худшее. А с этим можно справиться.

- Я не собираюсь причинять тебе боль! – рычу ей в шею, когдаЛиля приступает к более активной атаке и пытается наподдать мне ногой попричинному месту. – Это я! Прекрати истерить. Возьми себя в руки. Если ты хочешь, чтобы я помог, то тебе придется мне довериться.

Она все ещевырывается, но попытки уже более слабые. Бьет меня ладошкой в грудь. И меня озаряет. Приходит мысль в голову, с чего ее помешательство началось.

- Лиль, все хорошо, - шепчу ей в шею, облокачиваясь о стену и удерживая на себе. Этачертовка такая притягательная, что мне сложно думать в верном русле. - Доверься мне. Я не он.

Мои слова ее отрезвляют. Девушка затихает на время. Уже не вырывается. Приникает к груди и повторяет за мной тихо:

- Не он, - подтверждает, что я иду в верномнаправлении.

Картина немного проясняется. Вот и виновник ее панических атак проявил себя. Я не знаю, кто и что с ней делал, но вижу, насколько сильноэто отпечаталось в ее сознании и отозвалось на психике. Теперь понятно, почемуона жила инкогнито в моем доме. О таком не захочется рассказывать.

Я склоняюсь к тому, что Лиля была подвержена психологическому давлению. И, возможно, не только давлению. Как-то уж очень она сильно реагирует. Как ребенок, страдающий от жестокости родителей.

Мне довелось защищать одного родителя, которого обвиняли в плохом отношении к собственному сыну. Тот избивал его, как выяснилось позднее. На суде я согласился на все требования прокурора вопреки правилам защиты. А папаше пообещал устроить несладкую жизнь, если тот откажется от адвоката в последний момент.

А узнал я, что ребенок подвергался постоянному унижению прямо перед судебным заседанием. Вскинул руку вверх поправить волосы, когда мы с ним разговаривали о машинках. Резкое движение, которое может остаться незамеченным у человека со здоровой психикой, а может заставить реагировать, если человек был подвержен стрессу долгое время. Инстинктивно тот прикрылся, опасаясь удара. Его глаза были наполнены таким запредельным страхом, что не осталось сомнений в том, что его родитель - тиран.

Все мои наработки за две недели, лежащие в портфеле, где мужчина представлялся примерным отцом и отличным семьянином улетели в мусорную корзину, так и не явив себя миру. Я мог бы выиграть это дело, мальчик никому не рассказывал об избиениях отца, жена защищала его до последнего. Были только соседи-очевидцы, но при правильном подходе их можно было бы запутать и увести в неверное русло, показав суду спутанность показаний. Но совесть не позволила. Ребенок уже настрадался.

У того мальчишки был точно такой же затравленный взгляд, как у Лили. Такая же бесконечная печаль, захватывающая каждую клетку тела, что хотелось завыть в голос. Страх, сковывающий нутро и распространяющийся вокруг, затягивающий тебя в петлю безысходности.

Мы вместе сползаем по стене на пол. Мои мысли заняты другим. Я возбужден. Эта девчонка привлекает меня влюбом виде. Даже в сумасшествии. Даже взлохмаченная и буйная. Я хочу ее везде и всегда. И это ненормально.

Вкусив запретныйплод, теперь хочу им наслаждаться постоянно, невзирая на последствия.

На ум приходит Лиля Брик и ее признание Маяковскому, что отпечаталось в моей памяти из какой-то газетной вырезки:

«Я любила, люблю и буду любить его больше, чем брата, больше, чем мужа, больше чем сына. Про такую любовь я не читала ни в каких стихах, нигде. Я люблю его с детства, он неотделим от меня. Эта любовь не мешала моей любви к Маяковскому», — писала Лиля Брик.

Любовь с детства росла и крепла, невзирая ни на что. Надо же.

Эти громкие слова запомнились мне именно недоверчивым отголоском моего сознания. Так не бывает, тогда подумал я. Но все же невольное сравнение с Лилей произошло и где-то зацепилось в сознании.

"Точно не бывает? Или не было с тобой?" - задавал себе вопрос неоднократно с тех пор.

Теперь я знаю ответ. Только сейчас я осознаю, насколько мне эта девушка дорога. Всегда была. Прошлое вернулось ко мне в самый неожиданный момент и напомнило о себе так лучезарно и ярко, что я тут же потерял контроль над собственной жизнью и пошел у него на поводу.

Мы молча сидим на полу кухни какое-то время, плавнопокачиваемся, пока Лиля медленно приходит в себя. Потом встаем и идем вгостиную. Я больше не спрашиваю, что это было, а Лиля ведет себя так, будто ничего непроизошло.

Не такая, как раньше. С большой охапкойсекретов запазухой.

Невольно вспоминается анекдот:

- Как у тебя дела с твоей новой девушкой? - спрашивает мужчина после встречи с другом.

- Да, кто ее знает. Вся такая утонченная. С уникальными размышлениями, загадочными взглядами, паническими атаками. Мечта поэта серебряного века, короче.

- То есть нравится?

- Сам подумай, Вась. Я из села. У нас из болезней только алкоголизм, да порча.

И я усмехаюсь и смотрю на Лилю.

Да уж. Другая.

Девушка создает иллюзию бурной деятельности, перелетает стрекозой с места на место и быстро складывает вещи, не замечая меня. А я слежу за ней и понимаю, что все только начинается. Что-то мне подсказывает, что у нее целый сундук тайн, а я даже еще не прикоснулся к чему-то реально важному. Так, пыль с поверхности протер, перед тем как открыть крышку.

Ну что же, по одному буду вытаскивать все ее тайны, запрятанные глубоко-глубоко. Куда она их там запихала...

Я уже влез во все это с головой.


## Глава 15

Лилия

Я смотрю на Стаса и нервно замирает дыхание, подрагиваютпальцы и неестественно быстро колотится сердце. Он выглядит в этом черномкостюме идеально. Строгий крой подчеркивает его стройность и стать. Линия плеч– четкая, осанка – непринужденно-величественная. Белая рубашка оттеняет теплыйтон кожи и придает облику особую изысканность.

Вместе под руку мы шагаем по длинному коридору здания,устремляясь в сторону главного зала, где проходит мероприятие по случаю днярождения его компании.

Давно я не выходила куда-либо в свет накрашенная и приодетая. Последний год моей жизни был кошмаром. А мне всегда нравилось вестивеликосветские беседы с интересными людьми за бокалом шампанского. Тем более,когда есть подходящие аксессуары и время. А одежда, время и деньги появились,благодаря Стасу. Мы зашли в магазин неподалеку и я выбрала себе модное платьес корсетом темно-зеленого цвета отизвестного кутюрье. Плюсы корсета – застежки сбоку, а не сзади, можно легкоуправиться самостоятельно. Помимо платья я успела забежать в салон и сделатьукладку и макияж, и теперь чувствую себя красавицей. Вместе с макияжем иукладкой ко мне присоединяются уверенность и спокойствие, две важнейшие черты,что мне сейчас просто необходимы.

И я прихожу к решению все ему рассказать после банкета. Я полна решимости поставить на этом точку. Мой обман все равно вскроется, так пусть лучше рассказ о моих злоключениях будет вестись детально и от первого лица.

Мы заходим в огромный украшенный зал, заполненный людьми. Спервого взгляда ясно, что к празднику подошли с размахом. Стены украшаютбаннеры с хрониками компании. В центре зала мерцает фотозона с гигантскимлоготипом и цифрой, означающей, что компании уже три года, а рядомрасполагается огромный пятиэтажный торт с темно-синим логотипом. На подиуместоит девушка с микрофоном, готовится к началу.

Рассматриваю разношерстных людей, собравшихся в этом месте,а сама чувствую, как сильно затянут корсет на моем теле. Нужно было брать наразмер больше! Дышать нечем. А в заполненном зале это практическинереально. Очень душно.

- Чувствуешь атмосферу? Идем, познакомлю тебя, - улыбаетсямой собеседник, утягивая в самый эпицентр событий.

- Хорошо, - стараюсь не терять самообладания из-занехватки воздуха. Это все корсет. Будь он со шнуровкой, а не сзастежками, то его можно было бы попробовать ослабить, а так – безвариантов.

Медленно вдыхаю и переключаюсь на изучение многоступенчатого белоготорта с темно-синими вставками на столе. Зал вибрирует от голосов разной тональности и громкости. Как пчелы в улье. Зуд разносится со всех сторон, раздражая мои нервные клетки.

- Станислав Евгеньевич! – выныривает молоденькаябрюнетка в длинном платье, привлекая наше внимание.

- Лиль, это Лена, моя помощница, - представляет ее Стас и я быстро киваю в ответ.

- Бурхунов здесь! Вы его пригласили?! Почему мне не сказали? Он ждет аудиенции! – шипит девушка и тычетпальцем в мужчину у сцены.

Я вылавливаю его среди остальных сразу же еще до момента огласки. Бросается в глаза своим аляпистым зеленым костюмом, словно елка на Новый год. Суженые глазки стреляют по толпе и резкоостанавливаются на мне, разоблачая мое прикрытие. Его рот открывается вневольном удивлении, я прямо слышу этот отборный мат, который он моментальнопроговаривает скороговоркой в мой адрес.

Резко отворачиваюсь. Не показатьсвоей паники. Черт. Теперь точно нечем дышать.

Откуда он здесь? Как?

Судя по тому, что он тоже выглядит удивленным, он не ожидал меня здесь увидеть со Стасом под ручку в модном платье.

- Да, приглашал. Но сейчас я совершенно не настроен на обсуждение дел, -сообщает Стас, поворачиваясь ко мне и вглядываясь в мое лицо. – Ты в порядке?

А я кажется совсем бледная стала. Вылавливаю ртом пустойвоздух, что проходит, как будто мимо моих легких. Я хотела рассказать Стасу об этомчеловеке, но с теми моментами, преследующими меня по пятам, стало не до того. А теперь… жалею о том, что не нашла подходящего момента. Хотя бы сегодня утром.

Усилием воли заставляю себя устоять на месте. Он же непопытается забрать меня прямо сейчас на глазах у всех? Стас же не отдаст меняему?!

- Мне не очень, - шепчу я одними губами. – Голова кружится.

Я прямо валюсь с ног. На лбу испарина, в висках стучит, аперед глазами маячат какие-то пятна. Я боюсь оборачиваться и встречаться с нимснова взглядом.

Пока я стою к нему спиной еще существует небольшая надежда, что он не осмелится подойти. Или отвлечется на более важные разговоры.

«Бежать!» - шепчет мой разум, привычный к побегу.

Дух настроен ретиво, но мое ослабевшее тело сдается в самую неподходящую минуту. Яслишком сильно испугалась и среагировала не так, как нужно. Вцепляюсь в рукуСтаса, чтобы не упасть. А сама качаюсь из стороны в сторону.

- Щас все будет, - реагирует Стас на мое предобморочноесостояние и подхватив под локоток выводит из зала. Я не вижу, где Бурхунов,никого не вижу, ведь все уже настолько сильно расплывается перед глазами, чтоползу вперед на одних волевых… Только бы не упасть.

За закрытыми дверями меня подхватывают на руки и уносят вперед по коридору. Или я сама валюсь? Загадка. Я теряюсь в этой бесконечности и отключаюсь на какое-товремя, ведь когда открываю глаза, то обнаруживаю себя в маленькой туалетнойкомнате. Полулежу на двух пуфиках в частично расстегнутом платье. Стас уверенно стаскивает остатки корсета с груди на талию, пока я слабосопротивляюсь такому произволу.

- Полежи, подыши пока.

Несколько минут я лежу рядом с ним, просто вдыхая упоительную прохладу,пока он удерживает меня за руки, не позволяя встать.

- Ты как? – спрашивает меня спустя время, когда ужезвездочки и мушки не плавают перед глазами скоростными катерами в бескрайнем океане головокружения.

Головокружение постепенно отступает, шум в ушах становится тише.

Закрываю глаза, пытаясь сосредоточиться на чем-то еще помимоего рук на моей талии.

- Лучше. Спасибо.

Корсет сваливается на пол, а меня подхватывают и усаживаютна гранитный кафель умывальника и начинают протирать мое лицо влажным платком. Ия окончательно прихожу в себя.

- Ты закрыл дверь? – шепчу со смущением, прикрывая грудь руками.

- Конечно, - с ноткой веселья отвечает мужчина в черном костюме. Стаспридвигается ко мне ближе, его взгляд теплеет. Его движения плавные, без суеты: он проводит рукой по моейталии и задерживается на оголенной груди.

В его глазах плескается некая задумчивость вперемешку сжеланием. Языки огня ласкают меня со всех сторон, подталкивая на неосмотрительный шаг. Все смешивается в буре его огненного желания и горячих взглядов.

- Знаешь, - усмехается, встречаясь со мной глазами. – А тебе лучше, да? Окончательно лучше? А то…. Глядя на тебя, я никак не могу позволить себебыть джентльменом сейчас. Ну, никак.

Он шутит, переключает мое внимание, а меня волнует только одно. Кровь стучит в ушах, я хочу поговорить. Нужно все емурассказать. Пока не стало хуже.

- Стас, надо поговорить, - сообщаю ему с особой решимостью в голосе.

Сейчас или никогда.

- Я весь внимание, - его глаза пожирают мое тело иэто доставляет мне удовольствие. Давно на меня так не смотрел мужчина. Как-то особо, по-собственнически. Именно так смотрит мужчина на свою женщину.

Жадный, прямо плотоядный взгляд, заставляющий мое нутрогореть пожаром, ответно желая близости. Но есть более важный момент, которыйтребует незамедлительного обсуждения. Бурхунов, пришедший по мою душу.

- Стас, дело в том, что мне нужна твоя помощь.

Я собираюсь с духом. Мне нужно рассказать ему, как на самомделе обстоят дела, пока он не узнал это от того типа в зале. Но как? Сейчас, судя по еговиду, он вообще не настроен на серьезный разговор.

- Да. Я уже говорил, весь – твой, - отвечает с усмешкой,привлекая меня к себе. Его бархатный горячий язык уже орудует у меня во рту,распаляя меня на новые фантазии. Посасывает, ласкает. Мягко трется. Хочется забыться и уплыть в мир удовольствий. Как же тяжело!

- Стас… - я мягко отталкиваю его от себя и мужчина, увидевсопротивление, наконец остывает.

- Да? Прости, когда ты рядом, то я сам не свой, – он проводит рукой по волосам. – Что-то ещеслучилось?

- Да, я не сказала тебе, потому что не представилось… но пришло время.

Мужчина замирает на мгновение, улавливая серьезность в моем голосе. Его взгляд темнеет.

- Ты хочешь поговорить по поводу вчерашнего?

- И об этом тоже, - киваю решительно.

- Может быть, вечером? Сейчас не самый подходящий момент.

Я качаю головой. Он прав, причем во всем. Лучше бы рассказать наедине и там, где нет лишних свидетелей. Но мне не оставили выбора.

И я вынужденно не оставляю его тебе. Лучше я расскажу об этом в туалете, сидя на раковине без одежды, чем спустя десять минут об этом поведает мой муж.

- Дело в том, что вчера и до этого...

В дверь туалетной комнаты усиленно стучат, заставляя меняподпрыгнуть на месте и прижаться к Стасу. Это ведь не Костя? Он же не проследил за нами?

Дыхание перехватывает от напряжения. Страх сковывает нутро.

- Станислав Евгеньевич! – звонкий голосок его секретарширазносится по всей туалетной комнате, несмотря на то, что она находится снаружи. Я же громко выдыхаю от облегчения.

- Да, Лен?

– Вам речь говорить через минуту.Простите, что отвлекаю. Но уже нет времени совсем.

- Ах да, точно! – кивает Стас в пустоту. – Спасибо, Лен. Иду.

Он быстро подхватывает часть моего костюма, разворачивает к себе спиной, пока я молча за ним наблюдаю, выискивая момент чтобы вклиниться с признанием. Стас сосредоточен и максимальносерьезен. Уже перенастроился на выступление и заметно, как проигрывает речь вголове, забывая о нашем серьезном разговоре. Меня нежно обволакивают тканью корсета и аккуратнозастегивают все застежки, расположенные сбоку.

- Подождешь меня в машине? Я попрошу водителя за тобойприсмотреть, – предлагает Стас, переключаясь с важного разговора. – А послеречи я приду и поговорим. Не буду задерживаться.

Есть ли у меня выбор?

- Ааа… А. Да, - лишь отвечаю, пока меня словно куклу вертят,осматривая со всех сторон прищуренным въедливым взглядом и скоренько поправляявсе найденные погрешности в хода осмотра.

- Вроде нормально все. Посмотри сама.

Меня ставят на ноги, все задранное искомканное возвращают на место, поворачивают к зеркалу и предоставляют возможность пригладитьволосы и поправить макияж.

Если я выведена из строя недавним обмороком, то Стас уже предельно сконцентрирован. Он тянет меня за собой, пока я схожу с ума оттревоги. Если Костя доберется до Стаса раньше моего признания и расскажет емуобо мне, то пиши-пропало.

И что делать? Как быть?

## Глава 16

- Олег, можешь присмотреть за Лилей буквально десять минут? Явыступлю на публику и приду. Ей не очень хорошо, - напутствует Стас водителя,ожидающего нас в фойе вместе с Леной.

Его секретарша вызывает восхищение – всегда и везденаходится поблизости, невзирая на обстоятельства. Девушка старательно напоминает осебе, но лишний раз к боссу не лезет, выжидая подходящую для себя