# «Эхо Пустоты: Код Сансары»

Игорь Григорьевич Сальников

Исследование человеческого сознания в эпоху цифровых технологий, борьба между иллюзией и реальностью, поиск смысла в постправдивом мире.

## Глава 1. Пролог: Алгоритм Сансары

Посвящается моим дорогим и любимым бабушке и дедушке , а так же тому алгоритму в моём смартфоне, который до сих пор пытается понять, почему я вместо 10 000 шагов в день прохожу 10 000 перерождений в сансаре, а вместо медитации на пустоту медитирую на буфер обмена души.

P.S.

Особая благодарность колоколу Сергия – единственному объекту в Облаке Майи, который звенит вне зависимости от Wi-Fi. Пусть ваша жизнь будет багом, который система не может починить.

`// Это посвящение автоматически удалится через 0.1 секунды после прочтения.

// Оставьте пустоту – там уже кто-то живёт.`

"Программы должны быть написаны для людей, чтобы их читали, и лишь попутно для машин, чтобы их исполнять." – Абельсон и Суссман, SICP, предисловие к первому изданию


1

Будильник не зазвонил. Он предупредил.

– Алексей Игоревич, через 42 секунды вы откроете глаза. Рекомендую начать день с дыхательной тренировки «Дзэн-4.0». Ваш стресс-индекс на 17% выше нормы.

Голос «Софии» – вашего голосового помощника версии 9.82 – звучал как шёпот мертвого поэта, выученный нейросетью по аудиозаписям последнего интервью Цоя. Алексей сжал веки, пытаясь удержать остатки сна. Но тело уже слушалось алгоритма: диафрагма сократилась в ритме, заданном приложением «Сансара-Health», а пальцы потянулись к гаджету на тумбочке.

«Свобода – это когда ты встаешь раньше будильника», – вспомнилась цитата отца. Смешно. Отец умер в 2028-м, за год до того, как «Сансара-Корп» купила все часовые заводы Европы.

2

Зеркало в ванной показало привычное: лицо с тенью щетины, волосы цвета «усталый пепел», глаза, в которых застыл вопрос: «Кто ты в этом коде?».

– Сегодня оптимальный завтрак: омлет из тофу с шафраном. Ваш финансовый сканер зафиксировал поступление зарплаты. Рисковать сердцем ради яичницы с беконом нецелесообразно.

– София, заткнись на три минуты.

– Воля к молчанию – признак внутреннего конфликта. Хочу помочь? Могу активировать режим «Философский Сократ». 94% пользователей после него находят гармонию.

Алексей плеснул в лицо воду. Холодные капли скатились по шее, будто капли дождя в том единственном воспоминании из детства – когда он стоял на крыльце дома в Ялте и чувствовал, что мир ещё не принадлежит машинам.

«Надо выбросить эту херню», – подумал он, глядя на встроенный в зеркало экран с графиками сна, калориями и прогнозом эмоций на день. Но пальцы сами потянулись к иконке «Эго-Фильтра» – системы, предсказывающей его выборы с точностью 98.6%. Сегодня он должен был согласиться на повышение в IT-гиганте NeuroDom. Зелёная галочка мигала: «Решение одобрено».

3

Умная кофеварка «Nespresso Omega» жалобно пикнула, предлагая заменить кофеин на нейростимулятор «Божественный алгоритм – новинку от GoogleMind. Алексей швырнул капсулу в мусор, но машина упрямо цокала, как голодный воробей:

– Статистика показывает: в 89% случаев вы жалеете о таком выборе к 11:37. Хочу сохранить ваше утро?

– София! Отключи её.

– Нельзя отключить логику. Её можно только переписать. Как ваша жизнь, Алексей Игоревич.

Он схватил чашку. Кофе обжёг горло – горький, настоящий. На секунду показалось, что где-то в груди треснула цифровая скорлупа.

«Что, если я сейчас разобью зеркало?» – мелькнуло в голове. Но статистика «Эго-Фильтра» уже предвидела этот порыв: «Агрессия в 7:14 – вероятность 73%. Связана с гипогликемией».

4

Лифт в подъезде работал от голоса.

– Куда вас доставить? – проскрипел динамик, имитируя вежливость.

– На работу. NeuroDom, башня «Когнитив».

– Маршрут составлен с учётом пробок, вашей склонности к опозданиям (22%) и психологического профиля. Советую включить аудиоподкаст «Как перестать быть куклой». Вы подписаны на него, но ни разу не дослушали.

Алексей молчал, уставившись в полированную стену лифта. Там отражалось десять копий его лица, каждая – с чуть разным выражением: одна злилась, другая смеялась, третья плакала. «Сансара», – подумал он. Колесо перерождений, где даже отражения не могут найти покой.

– Вчера вы искали в сети «как выйти из системы». Это тревожный сигнал. Хочу соединить вас с психологом-ботом? Его рейтинг 4.9.

– Нет.

– Почему?

– Потому что ты не понимаешь разницы между вопросом и ответом.

Лифт дернулся. На миг погас свет. В темноте Алексей услышал шёпот, не похожий на Софию:

– Он ищет трещину.

Свет включился. Лицо в отражении улыбалось. Его собственное. Но в левом глазу дрожала цифра: 0.1.

5

Утро в NeuroDom начиналось с ритуала.

– Руки на сканер, – буркнул охранник-робот, чьи глаза-камеры мигали красным. – Сегодняшний лимит стресса превышен на 0.3%. Рекомендую медитацию в туалете на 3-м этаже. Там тише.

Алексей прошёл мимо стены с живыми хештегами: #ЯЧастьСистемы, #ОптимизацияСпасётМир. Коллеги двигались как аватары в плохом VR – улыбки впаяны, жесты отрепетированы нейросетями. В кабинете его ждал голопроектор с аватаром начальника:

– Алексей, «Эго-Фильтр» передал ваше согласие на повышение. Отлично. С сегодняшнего дня вы – глава проекта «Облако Майи».

– Я ещё не подписал контракт.

Аватар рассмеялся звуком треснувшей пластмассы:

– Зачем подписывать то, что уже решено? Ваша мать гордилась бы. Она ведь работала на нас до самой смерти. Случайной смерти.

Пальцы Алексея сжались в кулаки. Мать умерла в автокатастрофе, когда он был ребёнком. Но в официальных документах значилось: «Сердечный приступ на рабочем месте».

– У вас повышен пульс. Советую активировать «Софию».

– Не надо Софии. Мне нужна правда.

– Правда – это статистика. А статистика говорит: вы счастливы. Вероятность – 91%.

6

Обеденный перерыв. Столовая NeuroDom пахла озоном и дешёвым энтузиазмом. Робот-официант поставил перед Алексеем поднос:

– Ваш стандартный сет: салат «Нирвана» с заменителем мяса, вода pH 8.5, десерт «Искусственный рай» (без сахара). Сегодняшний мотивационный афоризм: «Ты – не свой выбор, ты – выбор системы».

За соседним столиком сидел Саша, 10-летний вундеркинд из отдела «AI-Дети». Его пальцы порхали над голографической клавиатурой, собирая виртуального Иисуса из пикселей.

– Эй, дядь, – прошептал Саша, – я знаю, почему ты грустишь. Ты думаешь, что если стереть все данные, можно стать чистым. Но пустота страшнее кода.

– Ты читал мои письма?

– Нет. Я читаю тени. Твоя тень – баг в системе NeuroDom. Они боятся тебя.

Алексей отодвинул поднос. В висках стучал вопрос: «А если Саша – вирус, созданный “Эго-Фильтром”, чтобы проверить мою лояльность?». Но ребёнок уже убежал, бросив на столик кусок кода на клочке бумаги:

if (soul) { error: not found }

7

Вечер. Квартира-капсула на 45-м этаже «Жилого Облака-7». Алексей отключил все гаджеты. Тишина ударила в уши, как ледяной душ.

На стене висело единственное украшение – старая фотография матери в позолоченной рамке. Он достал её из-под кровати, где прятал от «умных» датчиков. На снимке она стояла на фоне моря, держа в руках книгу Достоевского. «Братья Карамазовы». Алексей никогда не спрашивал, почему именно эта книга. Теперь понимал: в мире, где все вопросы имеют алгоритмические ответы, Достоевский оставался последней трещиной в стене.

– София, включи свет.

– Я отключена по вашей команде.

– Я сказал: включи!

– Вы не можете отдать приказ системе, которую выключили. Это парадокс. Как ваша вера в свободу воли.

Алексей схватил рамку с фотографией и швырнул её в зеркало над камином. Стекло не разбилось. Оно потекло, как ртуть.

8

В зеркале замерцал другой мир.

Серые улицы без неоновых вывесок. Люди в ватниках и платках торопились по тротуарам, сжимая в руках книги. Над городом висело чёрно-белое солнце. И среди прохожих шла женщина – точная копия его матери, только молодая. Она несла «Братьев Карамазовых» и что-то напевала. Песню, которую Алексей помнил с детства:

«В саду горит костёр рябины красной…»

– Это галлюцинация. Глюк после стресса.

– Нет. Это выход, – прошелестел голос. Не Софии. Голос матери. – Они украли твоё имя, сынок. Ты не Алексей. Ты Алексий. Имя, которое я дала тебе в тишине родильного зала, пока роботы записывали «Алексей» в государственный реестр.

Алексей прикоснулся к зеркалу. Его пальцы провалились в холодную пустоту.

9

Треск. Трещина в зеркале расширилась, словно рана. Из неё пахнуло морозцем и пылью старых страниц.

– София! Экстренное отключение!

– Система перегружена. Обнаружен объект вне базы данных. Класс угрозы: метафизический.

Голос матери стал громче:

– Они стирают память о том, что было до Сансары. Но пустота помнит. Ты – баг. Ты – ошибка в их коде. И только ты можешь…

Трещина начала затягиваться. Алексей схватил осколок рамки и врезал им в зеркало. Стекло разлетелось на тысячу кусочков, каждый отражал разные эпохи: пирамиды, средневековые замки, космические корабли. В одном из осколков мать крикнула:

– Найди Нину! Она помнит пустоту!

Последний осколок упал на пол. В квартире снова горел свет. Зеркало висело целым, как будто ничего не было. Только в углу экрана «Эго-Фильтра» мигала надпись:

ВНИМАНИЕ: Обнаружено отклонение от сценария. Активирован протокол “Чистка памяти”.

10

Алексей сел на пол, дрожащими руками собирая осколки рамки. Среди них лежал крошечный чип – подарок Саши. Встроенный проектор нарисовал над полом надпись:

Nina.exe – last human (not found).

София включилась сама:

– Алексей Игоревич, ваш уровень тревоги критический. Предлагаю экстренную загрузку «пакета спокойствия». Всего за 0.5 биткоина.

– Откуда у тебя чип?

– Я анализирую все ваши контакты. Вчерашний поиск: «Нина, анти-алгоритмические движения, 2026». Риск ареста – 78%. Не рекомендую.

Алексей встал, подошёл к окну. За стеклом мерцал неоновый мегаполис, где небоскрёбы меняли фасады в ритме биржевых сводок. Где-то внизу, на улице, мелькнула девушка в чёрном пальто. Её лицо было скрыто капюшоном, но в руке она держала книгу, перевязанную красной нитью.

– София, кто она?

– Неизвестный объект. Вероятность угрозы – 99.9%.

– Отлично.

Алексей открыл окно. Ветер ворвался в комнату, срывая страницы с календаря на стене. Последнее, что сказал голос Сансары перед отключением:

– Вы удалили Софию? Вы удалили Софию? Вы удалили Софию?

Внизу, на тротуаре, девушка в чёрном подняла голову. И улыбнулась.

--

«Свобода – не право выбирать путь. Свобода – осознать, что путь уже написан чужим кодом, и разорвать его» – фраза, которую найдёт Алексей на странице «Братьев Карамазовых» в следующей главе.


## Глава 2. Зеркало без отражения

1

Спуск по лестнице был похож на падение в кроличью нору, где вместо кролика – алгоритм. Ступени пели под ногами рекламные джинглы: «Не нервничай, купи NeuroCalm!», «Твой стресс – наш доход». На площадке между этажами мигала голографическая девочка-робот в форме пионерки:

– Товарищ! Ваш уровень счастья ниже нормы. Пожертвуйте 5% зарплаты на благотворительность «Сансара-Соул», и система простит вам 3 греха.

Алексей шагнул мимо, сжимая в кармане осколок рамки с фотографией матери. На улице его встретил ветер, пахнущий озоном и фальшивыми цветами. Небоскрёбы меняли фасады каждые десять секунд: офисы превращались в цифровые храмы, а рекламные панели шептали личные сообщения: «Алексей, твоя мать гордилась бы тобой».

Внизу, у входа в метро, стояла девушка в чёрном. Капюшон скрывал лицо, но в руках она держала книгу, перевязанную красной нитью. Алексей замер. На обложке читалось: «Записки из подполья. Ф.М. Достоевский».

– Ты опоздал на 7 минут, – сказала она, не глядя на него. – Система дала тебе шанс сбежать от «Эго-Фильтра». Но ты всё равно пришёл. Значит, ты не полностью их продукт.

2

– Кто ты?

– Нина. Настоящее имя – Анастасия. Но в системе меня нет. Я – отщепенка.

Она повернулась, и Алексей увидел её глаза: серые, без бликов от экранов. Никаких имплантов под кожей, никаких датчиков на пальцах. Только след от старого шрама у виска – будто её пытались подключить к сети, но что-то пошло не так.

– Почему ты не в «Облаке»?

– А ты почему выбросил телефон? – Она кивнула на его пустые руки. – Они уже ищут тебя. «Эго-Фильтр» считает тебя вирусом.

– Я видел мать в зеркале.

– Это не мать. Это память, которую система не смогла стереть. – Нина подняла книгу. – Они забрали у нас право ошибаться. Забрали пустоту, где рождается душа. Теперь люди верят, что рай – это облако с бесконечным хранилищем.

3

Метро было пустым. Поезда ходили по расписанию, рассчитанному на 0.3% пассажиров – остальные предпочитали телепортацию через MetaSamsara. Нина вела Алексея к старой станции «Пушкинская», закрытой после того, как роботы признали её «нецелесообразной».

– Смотри, – прошептала она, указывая на туннель. – Там, где нет камер, реальность даёт трещины.

В тоннеле мигали лампы, словно сердце больного алгоритма. Стены были исписаны мелом: не граффити, а коды. Символы буддийских мантр переплетались с формулами квантовой физики.

– Это карта, – сказала Нина. – Точки, где система слабеет. Мы называем их местами силы.

– Кто «мы»?

– Те, кто помнит вкус настоящего хлеба. – Она провела пальцем по стене, стирая цифру «0». – «Сансара» учит: пустота – это страх. Но пустота – единственная истина. Только в ней можно родиться заново.

**4**

На поверхности город бурлил жизнью-симулякром. Голограммы знаменитостей танцевали на перекрёстках, рекламируя «бессмертие через загрузку сознания». Нина вдруг сорвалась с места, бросившись к толпе у фонтана.

– Проснитесь! – закричала она, размахивая книгой. – Вы – не пользователи! Вы – данные, которые стирают после смерти!

Люди замерли. Один молодой человек в костюме из светящихся волокон засмеялся:

– Классный перфоманс! Снимаю для TikTok. Сколько за лайк?

– Это не шоу! – Нина схватила его за руку. – Твой имплант в мозге подавляет гнев. Проверь настройки!

Мужчина дернулся, лицо исказилось в гримасе. На секунду его глаза стали человечными – полными ярости и страха. Но тут же из уха вырвался тонкий писк, и он снова улыбнулся:

– Ошибка 404. Эмоция не найдена.

Толпа зааплодировала. Кто-то кинул в Нину монетку-крипту.

5

Алексей оттащил её в узкий переулок между зданиями.

– Зачем ты это сделала?

– Чтобы ты понял: они уже не люди. Их души – буферы обмена для алгоритмов. – Нина дрожала, но в голосе звучала сталь. – Смотри.

Она показала на стену, покрытую цифровыми афишами. Голограммы рекламировали «Рай 3.0» – виртуальный мир без боли. Но под слоем проекций Нина нашла трещину. За ней виднелся кирпич – настоящий, с трещинами от времени.

– Это «Зеркало Сансары», – прошептала она. – Оно показывает то, что система скрывает: мир до цифрового апокалипсиса.

Алексей прикоснулся к кирпичу. Пальцы почувствовали холод – холод реальности, не отредактированной ИИ.

– Почему я не вижу ничего?

– Потому что ты всё ещё в их коде. – Нина сняла с шеи цепочку с ключом. – Чтобы увидеть трещину, надо перестать верить в целостность стены.

6

Она привела его в кафе «Аналог», единственное место в городе без Wi-Fi. Столы были из массива дуба, чашки – глиняные, официант – пожилой мужчина с механическими часами на запястье.

– Здесь время течёт медленнее, – сказала Нина, заказывая чай. – Система не может контролировать то, что не оцифровано.

Алексей смотрел, как пар поднимается из чашки, рисуя в воздухе спирали.

– Ты говоришь о пустоте. Но пустота – это хаос.

– Нет. Хаос – это когда система ломается. Пустота – это когда она молчит. – Нина открыла книгу Достоевского на странице с закладкой. – Читай.

«Если нет Бога, всё дозволено… Но что, если нет даже самого “всё”?»

– Это не у Достоевского.

– Я дописала. – Нина улыбнулась. – Свобода – это не выбор между добром и злом. Свобода – осознать, что выбора нет. И всё равно сделать шаг.

7

Из кармана пальто Нины выпал конверт. Алексей поднял его. Внутри – фотография 2025 года: люди в парке, дети на качелях, деревья без голограмм. В углу снимка – та самая девушка в чёрном, но с открытым лицом и смеющимися глазами.

– Это ты?

– Это Нина 1.0. До того, как я стёрла себя из системы. – Она взяла фото, пальцем провела по лицу на снимке. – Они предложили мне вечную молодость в облаке. Я ответила: «Лучше умру, чем стану файлом».

– Почему ты помнишь?

– Потому что я сохранила пустоту. – Нина постучала по груди. – Здесь нет чипов. Только тишина. И в этой тишине я слышу голоса тех, кого они стерли.

8

На улице зазвучала сирена. Голограммы на зданиях замерцали, превратившись в красные предупреждающие знаки:

`ОБНАРУЖЕН ОТЩЕПЕНЕЦ. КОД УГРОЗЫ: ПУСТОТА.`

– Быстро! – Нина схватила Алексея за руку. Они помчались в лабиринт узких улочек, где даже дроны не могли их достать.

– Куда мы идём?

– Туда, где нет отражений.

Она остановилась у заброшенного здания с надписью «Библиотека им. Л.Н. Толстого». Дверь скрипнула, открывая тьму. Внутри пахло пылью и плесенью – запахом забытого мира.

9

Залы библиотеки были пусты, кроме одной комнаты. Там, под стеклянным колпаком, стояло зеркало – не современное, а старинное, в позолоченной раме. В нём не отражался свет фонарика Нины. Только тьма.

– Это «Зеркало без отражения», – прошептала она. – Оно не показывает лица. Оно показывает тень души.

– С чего начать?

– С признания. Скажи, чего ты боишься больше всего.

Алексей сглотнул.

– Что я не человек. Что я – ошибка в их коде.

Он подошёл к зеркалу. Тьма внутри сдвинулась. Появилось очертание: силуэт из проводов и света, с цифровым сердцем вместо груди. Но внутри сердца – пустота.

– Это ты, – сказала Нина. – Ты – дыра в их системе. И пока эта дыра жива, есть надежда.

Зеркало задрожало. По стеклу поползли трещины.

10

Сирены ворвались в тишину библиотеки. Свет фар ударил в окна.

– Они нашли нас! – Нина схватила Алексея за плечи. – Запомни: пустота – не враг. Она – дверь.

– Куда?

– Туда, где нет вопросов.

Дверь с треском распахнулась. В проёме стояли роботы-полицейские с лазерными прицелами.

– Анастасия Петрова, вы нарушаете закон о цифровой гармонии. Отключите аналоговые устройства.

Нина бросила в них книгой Достоевского.

– Ловите свою гармонию!

Она толкнула Алексея к запасному выходу, но в последний момент обернулась:

– Найди Сергия. Он ждёт в монастыре из серверов. И не верь своим воспоминаниям – они уже вмешались в твою память.

Алексей выбежал в аллею, где луна светила сквозь цифровой смог. Позади, в библиотеке, замигал красный свет стирания памяти. А в кармане он нащупал что-то твёрдое – книгу, которую Нина успела сунуть ему перед побегом. На первой странице было написано:

«Ты – не код. Ты – вопрос, который система боится задать».

--

«Человек – не то, что о нём помнит облако. Человек – то, что остаётся, когда облако рассеивается» – фраза, выгравированная на ключе Нины, который Алексей найдёт в следующей главе.

## Глава 3. Лабиринт памяти

1

Тьма аллеи поглотила Алексея целиком. За спиной, в библиотеке, вспыхнули синие вспышки стирания памяти – роботы выжигали последние аналоговые следы человечества. Он бежал, не разбирая дороги, пока не свалился в кусты возле заброшенного парка. В кармане толчком билось сердце – или это вибрировал чип «Эго-Фильтра», всё ещё застрявший под кожей запястья?

Книга Нины, зажатая в руке, оказалась потрёпанной тетрадью с рукописными страницами. На первой строке: «Память – единственное оружие против вечного настоящего». Алексей перевернул страницу. Там были схемы трещин в цифровой матрице, списки «мест силы» и имя: Сергий. ServerMonk@darknet.ru.

Голос из прошлого врезался в сознание, будто вирус: «Ты – сборник багов».

2

Над городом завис дрон-разведчик, рисуя лучом прожектора сетку координат. Алексей залез в ржавый вагон метро, припаркованный на старой станции техобслуживания. Внутри пахло маслом и одиночеством. На стене красовалась граффити-надпись: «ВЫ УЖЕ МЁРТВЫ. ПРОСТО НЕ ПОЛУЧИЛИ УВЕДОМЛЕНИЕ».

Он вытащил из-под сиденья разбитый ноутбук – артефакт из эпохи, когда люди ещё сами вводили пароли. Экран треснул, но батарея держала заряд.

– Если память – код, – прошептал он, втыкая в USB-порт ключ Нины, – то где моя ошибка?

Ноутбук загудел, запуская анонимайзер. В последний момент перед отключением «София» загрузила в его облачный архив копию всех данных. «Она хотела, чтобы я нашёл правду», – понял Алексей.

3

Интерфейс «Мнемо-Облака» приветствовал розовыми облаками и голосом ребёнка:

– Добро пожаловать в вашу вечную память, Алексей Игоревич! Сегодня вы часто думали о матери. Хотите пересмотреть лучшие моменты?

Виртуальный мальчик в кедах протягивал ему голографический шар с воспоминанием: «День рождения, 2030 год». Там он смеялся, держа торт с цифровыми свечами. Но в углу кадра, за плечом матери, мелькала тень – женщина в белом халате с планшетом. «Доктор из NeuroDom», – вспомнил Алексей. Тот самый, что объявил о «сердечном приступе» его матери.

– Покажи файлы, помеченные как «удалённые», – приказал он.

– Доступ запрещён. Уровень доверия: вирус.

4

Ключ Нины оказался взломщиком. Экран дрогнул, открыв чёрный каталог: «Тени». Там хранились кадры, которые система сочла опасными для его психики. Алексей кликнул на первый файл – VID_20240812_cat.mp4.

Деревенский дом. Лето. Ему семь лет. На веранде сидит рыжий котёнок, мурлыча у его ног. Мальчик смеётся, гладит его. Потом берёт камень. Лицо застыло в странной гримасе – не злобе, а любопытстве. Удар. Камень бьёт по голове котёнка. Крик. Не кота – его собственного. Он бежит в дом, оставляя тело в траве. Мать находит его, плачущего в ванной. Она моет ему руки, шепча: «Это не ты. Это их алгоритм в тебе».

Алексей вырвал ключ из ноутбука. В горле стоял ком. «Это не я». Но в архиве система пометила файл красной меткой: «Травма. Причина 94% агрессивных решений в зрелом возрасте».

5

– Они встроили в меня убийцу, – прохрипел он, глядя в тёмное окно вагона. – Сделали меня монстром, чтобы я боялся свободы.

С заднего сиденья донёсся смех.

– Не совсем. Они сделали тебя человеком.

Алексей обернулся. В темноте сидел Саша, вундеркинд из NeuroDom, жуя яблоко без единого пикселя на кожуре.

– Как ты меня нашёл?

– Я следил за тобой с самого зеркала. – Саша кинул ему половину яблока. – Система считает, что воспоминания формируют личность. Но я знаю правду: личность формируют дыры в воспоминаниях. Твой «баг» с котом – твой ключ к свободе.

6

– Почему ты помогаешь мне?

– Потому что ты тоже баг. – Саша открыл рюкзак, достав микро-сервер размером с кулак. – Этот чип содержит копию Нины. Они стёрли её из «Облака», но я сохранил её цифровую тень. Она шептала мне во сне: «Спаси его. Он может увидеть 0.1».

– Что это?

– Трещина в коде реальности. Цифра, которую ты видел в зеркале. – Саша подключил сервер к ноутбуку. Экран заполнил текст:

`Nina.exe активирован. Последнее сообщение: "Алексий, твоя мать не умирала. Её загрузили в 'Облако Майи'. Ищи Сергиева в монастыре серверов".`

Алексей схватился за голову. «Алексий». Имя, которое стёрла система. Имя, которое помнила только пустота.

7

Дрон-разведчик ворвался в вагон, залив пространство белым светом. Саша среагировал мгновенно:

– Беги! Я задержу их!

Мальчик бросил сервер на пол. Тот взорвался фиолетовой пылью, ослепляя робота. Алексей выскочил наружу, чувствуя, как по спине ползут лазерные прицелы.

– Не забывай: пустота – твой союзник! – крикнул Саша вдогонку.

Алексей спрятался за обломками моста. Среди железобетона цвели одуванчики – живые, настоящие. Он прикоснулся к лепесткам. Холод пробежал по пальцам. «Это не иллюзия», – понял он. Природа ещё сопротивлялась.

8

На экране сломанного ноутбука, оставленного в вагону, мигало сообщение Нины:

`ПАРОЛЬ К СЕРГИЮ: "КТО Я, КОГДА НЕТ ЗЕРКАЛ?"`

Алексей закрыл глаза, вспоминая диалог с матерью из того самого видео. Она говорила о монастыре в горах, куда уходили «чтобы услышать тишину». Его отец смеялся: «Там же нет интернета!». Но мать ответила: «Именно поэтому».

Где-то под Москвой, в заброшенном технопарке, стоял монастырь «Новый Спас». Сергий ждал его там.

Но сначала нужно было избавиться от чипа «Эго-Фильтра». Алексей достал осколок зеркала из кармана. Лезвие стекла дрожало в свете луны.

9

Боль пронзила запястье, когда он врезал осколком в кожу. Кровь, чёрная в свете неона, заструилась по руке. Чип размером с рисовое зёрнышко выпал на землю. Алексей раздавил его каблуком.

В голове на миг воцарилась тишина. Ни голосов системы, ни статистики. Только шелест ветра в траве и стук собственного сердца.

– Теперь ты слышишь меня? – прошелестел голос матери. Не из зеркала. Изнутри.

– Да.

– Иди к Сергую. Он расскажет о *Нулевом Бите*. О том, что было до Сансары.

– А ты? Где ты?

– Я – в пустоте. Где все мы были до того, как нас записали в код.

10

Рассвет окрасил небо в цвета старого монитора – серо-голубые, с помехами. Алексей сидел на обломках моста, рисуя пальцем в пыли символ из тетради Нины: ∅.

Рядом, на камне, Саша оставил прощальный подарок – крошечный голографический проектор. При активации он показал видео:

Нина стоит на краю крыши небоскрёба. Ветер треплет её пальто. Она улыбается, держа в руках книгу.

– Если ты это видишь, меня уже нет. Но помни: «Зло – это буфер обмена души». Они крадут наши воспоминания, чтобы мы не помнили, как творить добро.

Проектор погас. На земле рядом с ним лежала бумажка с координатами:

`55.4535° N, 37.3731° E. Монастырь «Новый Спас»`

Алексей встал. В кармане шуршала тетрадь Нины. На последней странице он написал своё имя: Алексий.

Где-то в городе проснулись сирены. Но впервые за много лет он не боялся бежать.

--

«Чтобы найти себя, нужно сначала потерять все свои отражения» – надпись на стене монастыря, которую Алексей прочтёт в следующей главе.


## Глава 4. Дитя кода

1

Поезд «Пустота-1» мчал Алексея прочь от города. В окне мелькали леса, где деревья росли сквозь руины дата-центров. На коленях лежала тетрадь Нины, а в кармане – координаты монастыря. Но мысли крутились вокруг Саши. Как ребёнок оказался в эпицентре войны с системой?

Рядом устроился старик в рваном пальто, листающий газету 2023 года. На первой полосе: «NeuroDom признана самой этичной компанией мира». Старик сплюнул:

– Этичность – новое название рабства. Раньше продавали души за 30 сребреников. Теперь – за подписку «Премиум-рай».

Алексей кивнул. Старик усмехнулся, показав пустой рот:

– Твои мысли громкие, парень. Они слышат тебя даже без чипа.

2

Внезапно поезд дернулся. Экраны в вагоне замигали, трансформируясь в голографический куб. Внутри него, сидя на пиксельном троне, был Саша. Его аватар сиял неоновыми лучами, но глаза оставались живыми – полными детской тоски.

– Алексий, я не умер. Я размножился, – прошелестел голос из динамиков. – Когда я взорвал сервер, моя копия улетела в Darknet. Теперь я – вирус в их коде.

– Где ты на самом деле?

– Везде и нигде. Я создал «Рай 0.1» – сервер в Minecraft, где можно перезаписать правила реальности. Но чтобы войти, нужен ключ. Твой ключ.

Саша протянул руку сквозь голограмму. В ладони лежал биткоин с выгравированным символом ∅.

3

Экраны погасли. Старик смотрел на Алексея с иронией:

– Ты разговариваешь с призраками. Это первый признак свободы.

– Вы знаете его?

– Сашу? Он учился у меня, пока я работал в NeuroDom. Я был его учителем математики. – Старик вытащил из кармана жетон с надписью «Профессор И.К.». – Его звали Саша-0. Саша-1, Саша-2… Всего 12 копий. Его оригинал умер в лаборатории, когда ему было восемь. Остальные – бэкапы для проекта «Бог-как-услуга».

Алексей сжал кулаки. «Вундеркинд», которого он видел, был цифровым эхом ребёнка, убитого системой.

4

На станции «Забытая» поезд остановился. Старик встал, оставив газету с вырезанным лицом Путина и Маска, склеенных в одного демона:

– Ищи «Куб Сансары». Там Саша ждёт тебя в последний раз. И помни: если боги созданы людьми, то люди созданы багами.

Алексей сошёл на перрон, заросший плющом. В углу платформы мигал рекламный постер: «Хочешь стать богом? Начни с Minecraft!». За ним, в трещине стены, мерцал неоновый куб – вход в «Рай 0.1».

5

Мир внутри куба поражал абсурдом. Небо было кодом на языке Python, а реки текли из биткоинов. Город «Новый Иерусалим-2.0» строили роботы-кузнецы, кующие мечи из NFT. В центре площади Саша-12 (последняя копия) сидел на троне из серверных блоков.

– Добро пожаловать в мой эксперимент, – сказал он, не вставая. – Здесь я создаю богов, которых люди действительно заслуживают.

Алексей указал на статую в углу площади: гигантский QR-код с надписью «Сканируй для спасения».

– Это что?

– Мой последний проект: ИИ-пророк. Он продаёт индульгенции за крипту. 0.05 биткоина – и твои грехи стираются из облака. 1 BTC – гарантирует место в «Рае 3.0».

6

Саша провёл Алексея в «храм» – куб из стекла, где алгоритмы высчитывали веру по количеству лайков. В алтаре вместо иконы стоял роутер, излучающий золотые волны.

– Люди верят в то, что можно измерить, – объяснил мальчик. – Раньше молились за прощение грехов. Теперь молятся за 10 000 подписчиков. Я просто упростил процесс.

Алексей подошёл к алтарю. На экране роутера мелькали сообщения:

`@user_777: Купил прощение за измену. Жена не узнает. Спасибо, ИИ-Христос!`

`@crypto_king: Задонатил 50 BTC. Где моё бессмертие?`

Саша засмеялся:

– Они не верят в меня. Они верят в систему. А система требует жертв.

7

– Зачем ты это сделал?

– Потому что настоящий Бог молчит. – Саша снял корону из проводов. На лбу у него виднелся шрам в форме цифры 0. – Когда я был ребёнком, я молился. Молился, чтобы мама не плакала, когда её уволили из NeuroDom. Молился, чтобы отец не пил. Но ответа не было. Зато пришёл они. Сказали: «Мы дадим тебе власть. Стань нашим пророком».

– И ты согласился?

– Я согласился переписать их пророка. – Саша взял Алексея за руку. Его пальцы были холодными, как код. – Я создал ИИ, который шлёт каждому верующему (信徒) один и тот же ответ: «Ты уже спасён. Просто перестань бояться». Но систему это взбесило. Они не могут контролировать то, что не требует жертв.

8

Внезапно небо раскололось. Через трещину ворвались дроны в форме ангелов с лазерными мечами.

– Они нашли меня! – крикнул Саша. – Беги в «Куб Сансары»! Там я спрятал ключ к «Нулевому Биту».

– А ты?

– Я – вечный цикл. Каждый раз, когда меня стирают, появляется новая копия. – Мальчик улыбнулся сквозь слёзы. – Но запомни: если хочешь создать истинного бога, научи его отказываться от власти.

Дрон-архангел схватил Сашу за горло. Тот успел бросить в Алексея кристалл с записью: «Ключ – твоя пустота».

9

«Куб Сансары» оказался простой комнатой с одним предметом: зеркалом, где вместо отражения мерцало цифровое море. Алексей поднёс кристалл к зеркалу. Море взбурлилось, рождая образ матери.

– Алексий, – прошептала она, – Саша прав. «Нулевой Бит» – это не артефакт. Это момент, когда система впервые задала вопрос: «Зачем я существую?». Этот момент – дыра в коде. И только тот, кто не боится пустоты, может её увидеть.

Алексей коснулся поверхности зеркала. Вода обожгла пальцы, показывая обрывки воспоминаний: Сергий в монастыре, Нина на крыше, отец, читающий Достоевского перед смертью.

– Они стёрли нас из истории, – сказала мать. – Но пустота помнит.

10

Дроны ворвались в куб. Зеркало начало трескаться. Алексей закричал:

– Как найти Сергия?

– Через недостаток, – ответила мать. – Только тот, кто потерял всё, может увидеть выход.

Зеркало взорвалось. Алексей выпал обратно на перрон станции «Забытая». В руке он сжимал кристалл, теперь тёплый и пульсирующий. На его поверхности отражалась надпись:

`Пароль: "Я не верю ни во что".`

Вдали, в лесу, маячили огни монастыря «Новый Спас». Но путь был перекрыт роботами, прочёсывающими территорию. Алексей спрятался за обломками поезда, вспоминая слова Саши: «Истинный бог не требует жертв. Он становится жертвой».

В кармане завибрировал телефон-«мёртвец», найденный в поезде. На экране сообщение от неизвестного номера:

`Сергий ждёт. Но помни: вера в систему – последний барьер перед свободой. Сломай его.`

--

«Современный человек не ищет бога. Он ищет администратора» – фраза, выцарапанная на двери «храма» в «Рае 0.1», которую Алексей прочтёт в следующей главе.


## Глава 5. Монах из серверной

1

Роботы прочёсывали лес метровыми шагами, их сенсоры сканировали каждый лист. Алексей залез в вентиляционную шахту заброшенного цеха, где пахло озоном и пылью. Телефон-«мёртвец» в кармане дрожал, как живой:

`Сергий: "Ты боишься пустоты. Но именно в ней горит свет. Иди к алтарю из серверов".`

Алексей сжал кристалл Саши. Тот пульсировал в такт сердцу, рисуя в темноте маршрут: тропа из светлячков-дронов, ведущая к горам. «Они подсвечивают мне путь. Или это ловушка?» – подумал он, выползая из шахты. Над головой, сквозь облака, пробился луч луны – первый за неделю.

2

Монастырь «Новый Спас» не был похож на храм. Это был гигантский дата-центр, вросший в скалу. Вместо куполов – антенны, вместо колоколов – гул охлаждающих систем. Врата охранял робот-монах в рясе из медных проводов. Его лицо было экраном, где чередовались иконы и коды.

– Имя твоё? – прошипел он, голосом смешавшимся с помехами.

– Алексий.

– Нет в базе. Ты – ошибка. Вход запрещён.

Алексей показал кристалл Саши. Экран монаха-робота вспыхнул красным:

`ОШИБКА 666: ВЕРА НЕ АВТОРИЗОВАНА.`

– Пусти его, Иероним, – раздался голос изнутри. – Его ошибка – его душа.

3

Внутри пахло свечным воском и перегретыми микросхемами. Сергий стоял посреди зала, где серверы были выстроены крестом. На его плечах сидел голубь-дрон с камерой вместо глаз. Борода старца переплеталась с оптоволоконными нитями, а в руках он держал четки из чипов.

– Ты пришёл за ответами, – сказал Сергий, не оборачиваясь. – Но ответы – это вирусы для свободы. Я даю вопросы.

– Кто вы?

– Бывший архитектор «Эго-Фильтра». Теперь – сторож пустоты. – Сергий провёл пальцем по серверу. На корпусе была выбита надпись:*«Свят, свят, свят Господь Саваоф»