Лия Султан
Измены наших любимых

Измены наших любимыхЛия Султан

Пролог

У окна номера с видом на Эйфелеву башню стояла маленькая, хрупкая женщина. Как не посмотри – во всем ладная: и точеная фигурка, и блестящие вьющиеся волосы цвета молочного шоколада, и светлая кожа, и упругая, красивая грудь, которая пока не вскормила ни одного младенца. Ее миндалевидные карие глаза смотрели на символ французской столицы с восхищением, и грустью. Париж – город любви, и приезжать в него нужно с тем, кого ты любишь. Она так и сделала. Вернее, это все не она устроила, а Он – мужчина, от которого она вот уже несколько месяцев сходила с ума. Ее внезапная любовь, запретная страсть и страшная тайна. Почему тайна? Да потому что оба они были не свободны, и в родном городе ее ждал муж, а его – жена. И только в Париже они могли любить друг друга, не прячась и не оглядываясь по сторонам.

– Динара…

Она слышала шаги Кадыра за спиной, но не обернулась. И теперь, когда мужчина подошел вплотную, обнял сзади и прижал к себе, Дина увидела их отражение в окне. Тело быстро отреагировало на его хищный взгляд и прикосновения, на то, как он спустил тонкую лямку сорочки и поцеловал в плечо, как смял шелк в районе ее живота, развернул к себе и посмотрел в янтарные глаза с поволокой.

– Знаешь, о чем я думала? – спросила Динара, пока мужчина целовал ее шею, а она гладила его обнаженную спину.

– М?

– О том, что здесь мы есть друг у друга, а там…

Отстранившись, он поднял ее под ее легкий вскрик и заставил обвить ногами его торс.

– Там скоро все изменится. Я заберу тебя у него, – отрезал решительно, нахмурив черные брови. Он был полной противоположностью ее мужа. Совсем не похожим. Тот – мягкий, безотказный, этот – жесткий, успешный. И оказалось, это то, что ей было нужно – чувствовать себя за крепкой спиной настоящего мужчины. Кадыр выглядел старше своих тридцати семи. А она была младше на десять лет.

– Я люблю тебя. Но я не знаю, как правильно поступить.

– И я люблю тебя. Я уже все решил.

– Подожди. Я не могу так с бухты барахты. Дай мне время подумать, как ему сказать

После он яростно накрыл ее рот своими губами и направился с ней в спальню, где в который раз заявил на нее свои права, хотя понимал, что юридически никаких прав на эту женщину у него нет. Но все в Дине сводило его с ума. С их второй или третьей встречи он почувствовал невыносимое притяжение. Дома его ждала угрюмая жена, ушедшая в себя. А за его пределами – прекрасная женщина. Только чужая.

Звонок мобильного раздался, когда уже все закончилось.

– Это мой, – Дина села на кровати и потянулась к тумбочке. Затем виновато оглянулась. – Муж.

Кадыр недовольно вздохнул, сжав губы до нитки. Откинув в сторону одеяло и бросил:

– Поговори, я покурю в другой комнате.

Отчего–то Дина почувствовала себя виноватой не перед супругом, а перед Кадыром, будто обидела его.

– Привет, – вымученно улыбнулась она.

– Дин, привет! мм в голосе Дамира было столько радости. – Как дела? Сегодня домой?

– Да, вылетаю вечером.

– Ну как командировка? Понравилась?

– Очень. Это же Париж.

– А что ты грустная такая?

– Да нет, не грустная. Я просто только встала. Разница во времени же.

– Ой точно, прости, не подумал. А я уже давно на ногах. У меня уже даже операция была.

– Здорово.

– Кстати, Дин, я что звоню? Ты прости меня, пожалуйста, но у меня завтра не получится тебя встретить. Понимаешь, Алексей Борисович меня выбрал, чтобы ассистировать ему на сложной операции. Ты даже не представляешь, какой там случай редкий и сложный…

– Ничего страшного, – перебила она с облегчением, ведь все это время думала, как попросить его не приезжать в аэропорт.

– Я попросил брата, чтобы он тебя встретил.

– Нет-нет, не надо. У него, наверное, полно своих дел. Я закажу такси. Сейчас это не проблема.

– Точно?

– Да. Не переживай. Готовься к операции.

– Дин, – позвал, понизив голос. – Я люблю тебя и очень скучаю.

– Я тоже, – соврала она и сильно прикусила щеку, чтобы не расплакаться.

Кадыр слышал только начало разговора, а сейчас сидел в кресле у открытого окна и нервно курил. Вспомнил, как впервые узнал, что Дина замужем. Служба безопасности собрала полное досье на дизайнера из бюро, которому он заказал проект нового отеля в горах. Держался, как мог, пока однажды ее не направили к нему одну. Она показывала на ноутбуке какие-то чертежи, картинки, а он только на нее и смотрел. И Динара это заметила. Вот тогда-то Кадыр и понял, что хочет ее. Ни наличие у нее мужа, а у него жены его не остановило.

Жена…стоило о подумать о Лау́ре, как она позвонила. К ней его уже давно не тянуло, хотя раньше было по-другому. Прежде в Лау́ре было много света, которым она согревала так, что все внутри горело. А потом он потух. За пять лет семьи не получилось. Жена погрузилась в уныние, а его родители капали на мозги и твердили, что если у нее уже третий ребенок в утробе умирает, значит, надо искать ту, которая выносит и родит здорового.

– Привет, – сегодня она говорила с улыбкой. – Как дела, родной?

– Все хорошо. Как сама? – Кадыр затянулся и выпустил дым.

– Опять куришь?

– Как поняла?

– Я с тобой уже пять лет живу. Знаю тебя, как облупленного, – Лау́ра засмеялась, а он хмыкнул – это тебе только кажется. – Звоню уточнить, когда ты прилетаешь?

– Зачем?

– Подготовиться хочу к твоему возвращению. Приготовлю что-нибудь вкусненькое.

– Не парься.

– Ну как же. Тебя не было неделю. Я соскучилась, – что-то неуловимое было в ее тоне, будто жена о чем-то догадывается.

– Ладно, приготовь, что хочешь. Мне без разницы. Прилетаю в десять утра.

– Отлично. Напиши, когда пройдешь регистрацию. И как будешь в Катаре тоже.

Кадыр понимал, что ее просьба – просто проявление заботы, но теперь его это раздражало. Еще до поездки в Париж он решил, что подаст на развод, купит ей квартиру и оставит машину. Делить им нечего: ни совместно нажитого имущества, ни детей не было. Как говорила его мать, Лау́ра пришла на все готовое, но ничего не дала взамен, имея в виду долгожданных внуков.

– Хорошо. Пока, – попрощался он.

– Люблю. Пока.

Потушив сигарету в пепельницу, Кадыр повернул голову и в дверях спальни увидел. Свободная белая футболка едва прикрывала трусики.

– Это была твоя жена?

– Подойди.

Дине не надо было повторять. Наоборот, ей нравилось подчиняться этому мужчине. Сев к нему на колени, она посмотрела в глаза любовника и сказала:

– Я знаю, что не должна, и у меня нет никаких прав на тебя, – она погладила его по колючей щеке, – но я ревную. Каждый раз, когда ты возвращаешься к ней.

– Ты думаешь, я тебя не ревную? – зафиксировав ладонь на ее затылке, процедил мужчина. – Каждый день, каждую ночь, которую ты проводишь с ним. И он сейчас первый тебе позвонил.

– Не надо. У нас осталось так мало времени.

– Ты начала.

– Я начала, я и закончу.

Дина первая его поцеловала, а потом Кадыр потянул вверх ее свободную белую футболку и снял ее, обнажив грудь. Ее пальцы впились в плотную ткань подголовника. Прикрыв глаза, она прикусила губу и стонала, пока он ласкал ее так, что искры во все стороны летели.

У их запретной любви не было свидетелей. Они заметали следы и не оставляли ни улик, ни видимых жертв. По крайней мере, они так думали.

Добро пожаловать в мою новинку! Будет сложно, особенно после последней лайтовой истории, так что пристегните ремни! Как всегда, мои дорогие, буду очень рада вашей активности и звездочкам, благодаря которым у книги растет рейтинг и о ней смогут узнать больше читателей. А еще добавляйте ее в библиотеку, чтоб не потерять! Листайте дальше, там глава о Лауре. Кстати, в имени ударение на "У"

Глава 1. Это его жена       

Чуть больше месяца спустя

“Вашей жене это не понравится. Моему мужу тем более”.

“О моей жене можешь не переживать. А твой муж меня не волнует”.

“???”

“Я всегда беру то, что хочу. А сейчас я хочу тебя”.

“А потом вы захотите другую…”

“Ты еще не поняла? После тебя не будет никого”.

Это всего лишь слова, но как же больно они ранили. Насмерть. Как удар ножом в спину или контрольный в голову. Они расплывались перед глазами, которые уже болели от жгучих слез. Лау́ра зажала рот ладонью, только бы не закричать и не разбудить мужа. А так хотелось выть, и орать, и крушить все вокруг. Но она выбрала молчание. Хотя бы чтобы пережить эту длинную ночь.

Лау́ра ничего бы не узнала, если бы не вошла в комнату, когда Кадыр уже спал. Она часто засиживалась за компьютером, когда нужно было срочно что-то написать или переделать по просьбе хэдрайтера (прим.авт. – главный сценарист). Лау́ра была, что называется, свободным художником, сценаристом – фрилансером, которая писала сериалы. Мыльные оперы, если честно, потому что выйти на крупные проекты у нее пока не получилось. Муж к ее “писанине”, как он это называл, относился снисходительно. Ну хочет жена чем-то заниматься, пусть занимается. В конце концов другие жены состоятельных бизнесменов открывали салоны красоты и вели блоги. А его жена “сказочки для домохозяек” придумывала.

Говорят, любопытство кошку сгубило. На прикроватной тумбочке завибрировал телефон. Лау́ра не придала этому особого значения и легла на свою половину. Она подумала, что это очередное уведомление от службы оповещений о каком-нибудь надвигающемся сильном ливне. Но потом последовало еще одно и еще.

Проверив, спит ли муж, она встала, на цыпочках добралась до телефона и в этот момент она дисплей вновь загорелся и на нем появилось уведомление: “Дина. 1 новое сообщение”.

Час ночи. Слишком поздно для сообщений от сотрудников. Сердце замерло от того, что она внезапно поняла: то, что ей все эти месяцы казалось, вовсе не было плодом ее воображения. Она ведь видела, как Кадыр изменился. Особенно, после третьей замершей беременности, когда в очередной раз у малыша перестало биться сердце. После ей поставили диагноз – привычное невынашивание.

Лау́ра осторожно вышла из спальни и бесшумно закрыла за собой дверь. Сжимая в руках его телефон, она понимала, что поступает неправильно и после пожалеет об этом, но сейчас ей хотелось узнать правду: кто такая Дина и почему она пишет ее мужу в час ночи?

Cев на диван, она нажала на боковую кнопку смартфона. Она никогда не заглядывала в телефон супруга, потому что доверяла. Однако какая-то неведомая сила заставляла ее открыть его. Face ID не сработал и на экране появились цифры в кружочках. Лау́ра попробовала пару вариантов – все мимо. Потом вбила дату рождения свекра и неожиданно это сработало.

Получив доступ к мессенджеру, она вошла в чат с Диной и ей мгновенно стало дурно. Голова закружилась, в ушах громко зазвенело, а на висках выступила испарина.

Последние сообщения…Те, что эта женщина прислала всего пару минут назад. Боже, они душили, убивали, резали.

“Кадыр, я не могу так больше…”

“Его нет дома, он ночует в больнице. А я рада этому, потому что не приходится смотреть ему в глаза и врать, что не могу с ним больше. Что живу с ним, а люблю тебя”

“Нам надо поговорить. Почему ты молчишь? “

“Ты спишь?”

Лауре было все равно, что в сообщениях высветились синие галочки, а значит, Дина увидела, что ее послания прочитаны. Она листала и листала вверх, к самому началу, пытаясь разобраться, когда это все началось и как далеко зашло.

Сначала это была деловая переписка. Лаура поняла, что Дина – дизайнер интерьеров. Потом до нее дошло, что речь о новом отеле в горах, где есть горячие источники. Несколько дней они не выходили за рамки, а потом началось.

“Спасибо большое за экскурсию по объекту. Уверена, у нас все получится”.

“Вы талантливы, Динара. Никогда прежде не встречал женщину такого таланта, у которой бы горели глаза от того, что она делала”.

Лауре не хватало возраста. Она едва не захлебнулась слезами, потому что о ней он в последнее время так не говорил. Может, в самом начале их романа. А после ее работа была для него всего лишь “писаниной” и “блажью”. Дине же он пел дифирамбы, а она мило смущалась:

“Нет, что вы…У нас в команде все талантливые. Это наш общий проект”.

Еще через какое-то время эти двое стали смелее.

“Поужинаешь со мной сегодня вечером?”

“Вашей жене это не понравится. Моему мужу тем более”.

“О моей жене можешь не переживать. А твой муж меня не волнует”.

“???”

“Я всегда беру то, что хочу. А сейчас я хочу тебя”.

“А потом вы захотите другую…”

“Ты еще не поняла? После тебя не будет никого”.

“Я замужем. У меня семья”.

“Мне это неважно. Я хочу тебя видеть. Сегодня. Мой водитель за тобой заедет”.

“Нет, пожалуйста, не надо. Я на работе. Поползут слухи”.

“Скажи, откуда тебя забрать”.

Все, что было потом, Лаура читала сквозь пелену слез. Откровенная переписка о том, как Кадыр хочет ее. Ее душевные терзания от того, что они все-таки это сделали. Его напористость и слова о том, что она самая необыкновенная женщина в его жизни, что ни с кем ему не было так хорошо, как с ней.

Добила фраза: “Я с ума схожу, когда думаю о том, что он, а не я трахает тебя ночами, что мне достается пара часов, а ему все остальное”.

– Романтик хренов, – выругалась Лаур всхлипнула. Ей стало так мерзко от того, что он приходил к ней после нее и ложился в одну постель. Он спал параллельно с двумя. А эту вторую еще и муж трахал. Получается, в их постели было целых четыре человека.

Лаура посмотрела дату и посчитала, что в это время она подыхала от пустоты и боли после очередной чистки. Пыталась вспомнить, что он тогда ей сказал, как утешил, но на память подбросила только одну его фразу: “Значит, не судьба. Аллаху виднее”.

Месяц назад – обсуждение поездки в Париж. После – ее воспоминания о том, как им было хорошо там вдвоем и как бы она хотела вернуться туда, где не было “ни его жены, ни ее мужа”.

Предатели. Лицемеры. Обманщики.

Динара присылала ему фотографии. Много. Селфи, снимки кружевных поясков на чулках, спущенную бретельку лифчика. Лаура все их пролистала. С фотографий улыбалась красивая шатенка с вьющимися локонами и карими глазами. Светлая, хорошенькая, нежная…и полная противоположность Лауре, которая была высокой, смуглой, длинноволосой брюнеткой с черными глазами и характерным азиатским лицом.

Бросив мобильный в сторону и упав на диван, Лаура прижала к груди колени, обхватила их руками и тихо заплакала. В последние месяцы все было ложью. Вся их совместная жизнь. Семья, которой уже не было. А ведь она чувствовала, что он изменился. Женская интуиция – бессердечная штука. Изменился взгляд, жесты, поцелуи. И, конечно, секс. Он перестал быть таинством, полетом, кайфом на двоих, и превратился в сухую механику. Лаура думала, с ней что-то не так. Может, после третьего выкидыша он ее не хочет? Может, она перестала его возбуждать? Только сейчас стало ясно, что Кадыр отдавал всю любовь и тепло другой, а я ей оставались лишь ничтожные крохи с барского стола.

Внезапно телефон вновь ожил, и Лаура выпрямилась. Снова вошла в мессенджер и прочитала сообщение:

“Кадыр, любимый, я видела, что ты прочитал, но молчишь. Что случилось?”

Затуманенный обидой и злостью мозг Лауры повел себя совершенно неожиданно.

“Это не Кадыр. Это его жена”, – напечатала она и через секунду увидела, что Дина все прочитала.

Глава 2. Зажигалка

Минуту Лаура ждала ответа. Потом пошла вторая, третья, но ничего не происходило. Дина замолчала, а под ее именем пропала строка, что она “онлайн”. Испугалась? Сказать нечего? Правильно, трусиха, лучше молчи, подумала Лаура. Мысли роем жужжали в голове и все – вопросы без ответов. Главный из них: когда они планировали рассказать своим супругам об этой связи? То, что они так долго водили их за нос, значило для нее не только полное неуважение к ней и мужу Дины. Это пренебрежение, нелюбовь, бесчестие, эгоизм. Наконец, жестокость.

Что сделает тот человек, когда узнает, что его любимая жена спит с другим? Ведь это сильный удар по мужской гордости. Лаура вспомнила, что как-то на читке сценария возникли споры о женской измене и один из режиссеров сказал, что она воспринимается больнее, потому что мужику кажется, будто его через жену поимел чужой мужик. Девочек тогда это смутило, но почему-то у Лауры это отложилось в памяти. Почему? Наверное, так, информация на будущее

Вернувшись в спальню, она положила телефон на место, но в кровать так и не вернулась. Не могла спать рядом, не могла делить постель с Кадыром, потому что просто не хотела чувствовать его запах, слышать размеренное дыхание и касаться пусть даже плечом теплого снаружи, но холодного внутри тела.

Уснуть в эту ночь она не могла, но замерла в неподвижности на диване, чувствуя себя измученной и разбитой. Глаза привыкли к темноте и различали предметы, но видела она не их, а переписку мужа с Диной. Хорошая память – дар и проклятие. Кадыр называл любовницу его малышкой и зажигалкой, так же, как и ее когда-то.

Они познакомились шесть лет назад на премьере фильма. Лаура пришла поддержать коллег, а его насильно затащил туда друг, который захотел поиграть в кино, и дал деньги на съемки. Ей было двадцать четыре, Кадыру – тридцать один. И он сразу запал на высокую, фигуристую брюнетку, чьи распущенные волосы касались поясницы, а платье выгодно подчеркивало формы и длинные, стройные ноги. Перед показом был фуршет для гостей и прессы. Он рассказывал, что увидел ее в толпе с бокалом лимонада в руках и пропал.

– Вы актриса? – спросил он, подойдя ближе.

– Я? – засмеялась Лаура – Нет, я сценарист.

– Этого фильма?

– Нет. Просто пришла друзей поддержать. А вы?

– Последние десять минут я все пытался понять, что вообще здесь делаю, – пожал плечами он. – Но увидел вас и все встало на свои места.

Она чуть прищурилась, отпила лимонад из фужера и сказала:

– Вашему подкату позавидует любой пикапер.

– Кадыр, – он протянул ей руку.

– Лаура, – она вложила свою ладонь в его.

– Про что пишите, Лаура?

– Про любовь.

Они проговорили еще полчаса до начала фильма, а потом разбрелись по своим местам, но Кадыр не смог досмотреть до конца и вышел раньше. Как он потом ей рассказывал, сторожил в холле, чтобы она не ушла, потом довез до дома, на следующий день пригласил на свидание. Она ведь тогда была совсем другой: радостной, счастливой, мягкой. В ней кипела жизнь, ей хотелось много писать и говорить о любви. И она ведь влюбилась без памяти во взрослого, серьезного, надежного. Про таких в романах пишут, что они немногословные, но решительные и властные. И чувства ее были настолько сильными, что она подстраивалась под него и его настроение и характер, желая нести для него тот свет, про который Кадыр говорил. “Зажигалка” – так он ее называл.

Потом она вспоминала их сватовство, свадьбу, первые месяцы вместе. Его родители были не очень довольны, что их золотой мальчик женился на простой девушке из Костаная с отцом – инженером-электриком и мамой – учительницей начальных классов. Сам Кадыр родился в уважаемой семье. Его дедушка в первые годы независимости был заместителем министра иностранных дел Казахстана. Во время перестройки помог сыну приватизировать несколько объектов в городе, в том числе и ведомственный отель. Так начался их гостиничный бизнес, наследником которого стал Кадыр.

Его мать говорила, что Лаура выиграла джек-пот – мол, простушка стала королевой. Лаура многозначительно улыбалась и молчала, хотя очень хотелось ответить. Но воспитание и восточный менталитет не позволяли вступить в открытую конфронтацию со свекровью. Пару раз Кадыр предлагал инвестировать в какой-нибудь проект, чтобы она смогла реализоваться, как сценарист. Но гордая Лаура отказывалась, понимая, что для большого метра все еще слаба, а терпеть насмешки коллег она не хотела – гордая.

Поначалу их семейная жизнь напоминала сказку. Молодость, энергия, любовь, безудержная страсть, в которой горели оба. Как она его любила! Да почему любила? Ведь до сих пор любит. Но как жить дальше, зная, что для него она теперь ничего не значит?

Хотела бы она знать, когда именно все пошло не так. Вспомнила радость от первой беременности. А через 8 недель на УЗИ не прослушивалось сердцебиение. Плод замер. В тот самый первый раз он зашел к ней после чистки в частной клинике и держал за руку, пока она плакала. В третий Лаура уже была совершенно одна. После она стала замечать в муже перемены. У Кадыра и так был сложный характер, а теперь он стал отстраненным, безучастным и придирчивым.

Сон сморил только ближе к трем, но в семь она уже встала из-за яркого солнца, проникшего в комнату. И хотя она вроде бы немного отдохнула, восстановить силы полностью не получилось. Через пятнадцать минут она уже стояла возле кофемашины и кусала губы, думала о том, что делать. Сказать ему всё сейчас? Устроить скандал? Попросить развод? Тогда придется признаться, как она узнала. Нельзя, он же такой вспыльчивый – выводить его себе дороже. Так как же быть?

– Доброе утро, – муж появился на кухне свежий и выспавшийся, в белой футболке и серых домашних штанах.

– Доброе, – бросила она через плечо и натянуто улыбнулась. – Кофе? Яичница?

– Да.

Он прошел на свое место, положил слева мобильный телефон экраном вниз. От нее это не ускользнула.

“Интересно, – подумала Лаура, – Дина уже рассказала ему, что я писала ей с его телефона?”

Кадыр молча принял чашку кофе из рук жены, которая даже успела накрыть на стол к завтраку. Она поставила перед ним тарелку с яичницей с колбасой и приборы. Когда Лаура села на свое место, то заметила, как его мобильный ожил, дисплей вспыхнул. Кадыр заглянул в него и слегка нахмурился.

– Все нормально? – спросила она, сидя по его правую руку и отпивая горячий напиток и керамической кружки.

– Да. Но мне нужно отъехать по делам.

– На работу? – изогнула бровь Лаура. – Сегодня же суббота.

– Лаура, если я говорю, что мне надо отъехать по делам, значит, так надо, – процедил он недовольно, а по ее спине пробежал мерзких, липкий холодок. Поджав губы она опустила глаза и приказала себе не плакать. Потом подняла голову и бросила ему вызов:

– Не говори со мной в таком тоне.

Его красноречивый взгляд обжигал. Кадыр с шумом отодвинул стул, встал и бросил:

– Кофе горчит.

Дождавшись, пока муж выйдет из кухни, Лаура подорвалась, схватила его кружку и вылила содержимое в раковину с мыслью: “Пусть твоя шлюха тебе варит кофе, который не будет горчить”.

Вскоре он собрался и ушел, оставив ее одну в большой квартире. Все валилось из рук, потому что она думала, что муж поехал к любовнице. Воображение рисовало этих двоих – счастливых, влюбленных, бесстыжих, и такая волна гнева поднялась из глубин души. Лаура даже не знала, что может так сильно ненавидеть и при этом продолжать любить.

В десять утра, когда она, наконец, села за сценарий, у нее зазвонил телефон. Бросив быстрый взгляд на дисплей, Лаура увидела незнакомый номер, но все-таки приняла вызов.

– Алло.

– Лаура, здравствуйте, – отозвался женский голос. – Я…

Она нервно сглотнула, потому что поняла, кто это.

– Меня зовут Динара. Мне кажется, нам надо с вами поговорить.

Глава 3. Встреча

Угораздило же ее приехать в кофейню раньше Дины. Не ожидала такого и ругала себя за то, что вообще согласилась встретиться с этой бесстыжей. Именно так Лаура воспринимала ее после всего того, что прочитала. И что она хочет ей сказать? Что ей жаль? Стыдно? Или наоборот, попросит освободить ей дорогу?

Главное – держать себя в руках и не показывать свою боль и уязвимость, не дать ей повода для радости. Заказав чашку чая, она вошла в телефон и бесцельно пролистывала соцсеть, пока не услышала тихий взволнованный голос:

– Лаура?

Подняв в голову, она посмотрела пытливыми глазами на любовницу мужа, так, что той стало вмиг неуютно. Первое впечатление Лауры о Динаре: этакая it girl или the girl next door. В кино этот типаж называют девушкой-соседкой – такой хорошей, положительной и милой девушки, которую все любят. На ней было платье-миди в цветочек и кожаная куртка. По-городскому стильно, по-весеннему легко и воздушно. В то же время сама Лаура была в черной водолазке и голубых джинсах, а длинные волосы заплела в две толстые косы-жгуты. Испокон веков, до замужества, казашки заплетали волосы строго в одну косу. Как только девушка выходила замуж, ей распускали косу и заплетали заново, уже в две – это означало, что теперь «она не одна». Лаура не особо следовала традициям, хотя многое знала в силу своей любознательности и деятельности. И вот сейчас ей захотелось подчернкуть это символически, несмотря на то, что весь ее брак, вся ее привычная жизнь сейчас летели в пропасть.

Динара села напротив, положив сумку рядом. После женщина сцепила пальцы в замок на столе и посмотрела на соперницу в упор.

– Зачем хотела встретиться? – Лаура бросила телефон на стол, откинулась на мягкую спинку серого дивана и скрестила руки на ггруди.

– Поговорить.

– О чем?

– О нём.

Лаура усмехнулась,

– То есть о моем муже? Тебе не кажется, что это просто верх наглости?

– Если ты думаешь, что я как героиня какого-то дешевого мыла буду сейчас требовать оставить его и уступить мне дорогу, то нет. Я четко осознаю свою вину.

Это был удар ниже пояса. “Дешевое мыло” – именно так Кадыр высказывался о ее сериалах в последнее время, когда они начинали спорить. Это задевало Лауру, потому что она искала в нем поддержки, а он стал издевательски-снисходительно относиться к работе, которая, по его мнению, ее не развивала, а тянула вниз и выжимала все соки. И что сейчас ее убивало: осознание того, что муж обсуждал ее со своей любовницей, раз она знала, какую фразу применить, чтобы сбить с толку. Наглость и хладнокровие Дины поражало и ярко показывало ее убежденность в том, что этот разговор, если Кадыр о нем узнает, сойдет ей с рук.

Проглотив иголку, брошенную соперницей, Лаура усмехнулась:

– Надо же какая “честная куртизанка”.

Динара на секунду прикрыла веки и шумно выдохнула, а Лаура наблюдала за тем, как трепещут крылья ее носа.

“Злиться, но заглушает эмоции, – подумала она”.

– Я знала, что с тобой не будет просто. Но эта встреча выгодна нам обеим.

Подошел официант и поставил перед Лаурой чашку чаю. Затем он обратился к Дине, но она жестом показала, что ничего не будет.

Указательным и большим пальцами Лаура повернула ручку и пристально посмотрела на Динару, которая внешне напоминала ей инженю…только с камнем за пазухой.

– Удивительная ты женщина, Дина. Красивая, тонкая, с виду нежная, с глазами наивной маленькой девочки, которой хочется на ручки. Тебе своего оказалось мало и ты позарилась на моего? А тебя мама не учила в детстве, что чужое брать нельзя?

Она поджала губы, словно останавливая себя от грубого ответа. Она выдержала паузу, после которой вздернула подбородок с вызовом.

– Что ты хочешь услышать? Да, учила. Но жизнь вносит свои коррективы. Ни я, ни он не искали этой любви. Мы просто полюбили друг друга, но оказались несвободны. Я боролась с этим чувством, заставляла себя остановиться, как и он. Да, то что мы сделали – плохо, я это признаю…он это признает. Но что делать, если любовь случилась. И никто не виноват. Аллах свидетель, я пыталась отдалиться, потому что у меня тоже муж, семья.

Дина не жалела. Она била точно в цель, расставляя их по местам, отводя себе первое. Это раздражало и злило настолько, что Лауре хотелось плеснуть ей в лицо горячий чай.

– Какая речь! Сейчас заплачу и пожелаю вам счастья и здоровья. Я прекрасно видела, как ты “пыталась”, – сквозь зубы прошипела Лаура. – Можешь не строить из себя святую грешницу после всего того, что писала ему.

– Об этом я и хотела поговорить, – взгляд ее потемнел. – Ты же понимаешь, как разозлиться Кадыр, когда узнает, что ты вошла без спроса в его телефон и открыла то, что не должна была?

– Это уже не твоя забота и не твое дело, – отбила подачу Лаура и усмехнулась. – Хочешь сказать ему об этом – вперед, говори.

Дина явно не ожидала такой смелости от Лауры. Ей казалось, что жена боится Кадыра, держится за него, потому что сама из себя ничего выдающегося не представляет. Даже детей выносить не смогла. Тем не менее, сейчас она представляла для нее угрозу, потому что слишком много знала. И тут она увидела, что Лаура все поняла.

– Или ты боишься, что я найду твоего мужа и расскажу ему, что его жена потаскуха? – тихо засмеялась и покачала головой. – Боже, поэтому ты меня позвала? Хотела договориться, да? А тут такой сюрприз.

– Не говори ему ничего, – сдавленно, как и положено проигравшему сражение человеку, выдавила Дина. – Мы можем договориться с тобой. Мы с Кадыром хотели…мы собирались рассказать одновременно. Признаться во всем сами. Но мой муж…он хороший человек.

Лаура помрачнела, поняв, к чему это все затевалось. Она поняла, что они хотели все скрыть и преподнести свою любовь как нечто светлое и прекрасное, что накрыло их внезапно и сильно. Возможно, умолчали бы о полугодичной связи, чтобы казаться благородными.

– Почему тогда ты не живешь спокойно со своим хорошим мужем, а трахаешься с моим? – гневно выпалила Лаура.

– Дина!

И только сейчас Лаура заметила рядом со столиком, но за спиной Динары мужчину. Он был высокий, широкоплечий и очень уставший. В синих джинсах, рубашке и черной куртке на распашку казался совершенно обычным мужчиной, совсем не похожим на статного и властного Кадыра, всегда одетого с иголочки в дорогие костюмы и пальто. На плече висел рюкзак, и он придерживал длинными пальцами толстую лямку. Совсем другой.

Дина побледнела, обернулась и заблеяла, как заблудшая овца:

– Дамир. Это не то, что ты думаешь. Дамир, я тебе все объясню.

Глава 4. Маски сброшены

Ей стало его искренне, по-человечески жаль. Она наблюдала за тем, как темнеет его лицо, брови сводятся к переносице, каменеет челюсть до блуждающих желваков. А Дина соскочила с места, подняла руки и коснулась пальцами его острых скул.

– Дамир, я…я все объясню. Не слушай никого. Только меня.

Он посмотрел на нее с болью и разочарованием и перевел взгляд на Лауру.

– Повторите, что сказали.

Дина обернулась и посмотрела на жену своего любовника. Своими невинными карими глазами она умоляла ее молчать и качала головой. А Лаура думала лишь о том, что эта женщина не задумалась о последствиях своих решений и переступила черту. Тогда почему она должна жалеть ее сейчас? Лаура встала из-за стола и посмотрела прямо ему в глаза.

– Я сказала, что ваша жена спит с моим мужем. Уже полгода.

Дина закрыла глаза и по щекам полились слезы. Смахнув их, она вновь повернулась к мужу, который сжимал черную лямку до побелевших костяшек.

–Полгода? Это правда, Дина?

– Дамир…

– Я спросил, это правда? – он не кричал и не говорил тихо. Но от его интонации пробрало до костей. Лаура прожила вчера это первое цунами, а его сейчас только-только накроет разрушительной волной горькая правда.

– Да, – обняв себя за плечи, прошептала Дина и опустила голову. – Прости.

Не сказав ни слова, Дамир развернулся и пошел к выходу. Лаура наблюдала за тем, как любовница мужа, схватив куртку и сумку, побежала за ним, пыталась взять его за руку, но он не позволил. Эту сцену наблюдали и другие посетители кофейни, а после смотрели в окно, как мужчина спокойно сел за руль подержанной Тойоты Короллы, припаркованной у кофейни. Женщина дернула за ручку двери с пассажирской стороны, но она оказалась заперта. Через несколько секунд Дамир все-таки сдался и открыл ее.

Лаура проводила взглядом серебристый седан и подумала, что нет смысла больше притворяться и молчать перед Кадыром. Возможно, сегодня его любимая станет свободной. Женщина горько усмехнулась и подумала, что все-таки пути Господни и вправду неисповедимы. Ведь назначая Динаре встречу именно в этой кофейне, Лаура не могла знать, что сюда придет ее муж. И хотя все выглядело так, будто обманутая жена подстроила эту встречу, все было простой, и в то же время роковой случайностью.

***

Кадыр вернулся ближе к вечеру. Открыл дверь своим электронным ключом, заглянул в гостиную и постоял в дверях, глядя на жену, сидящую за столом и задумчиво смотрящую в окно. Перед ней стоял открытый Макбук, который он ей подарил еще в начале их отношений. Лаура тогда сокрушалась, что на ее стареньком “Сони” западают клавиши – работать невозможно. В тот же вечер он приехал к ней на съемную квартиру с новым ноутбуком. Кадыр вдруг вспомнил, как она визжала, прыгала от радости, гладила серебристую крышку и клавиатуру, рассыпалась в благодарности. Потом они долго целовались и он предпринял попытку перевести их отношения на другой уровень, но тут Лаура остановила его и призналась, что у нее никогда не было мужчины, поэтому она не хочет торопиться. Он тогда пообещал держаться. В итоге не тронул ее до самой свадьбы. Теперь вся эта картина представлялась ему совсем в другом свете, а Лаура начала казаться не такой уж невинной овечкой.

Почувствовав на себе тяжелый взгляд, Лаура повернула голову.

– Пришел, – заметила она без тени улыбки.

– Как видишь, – хмуро ответил он и прошел в комнату.

Как же его достало бегать туда-сюда от любимой к нелюбимой. Если бы не Дина с ее добротой он бы уже давно во всем признался. Но нет, ей же всех вокруг жалко, кроме себя самой. Жалко его жену, жалко своего мужа, который, с ее слов “хороший человек” и “хирург с золотыми руками”. Но почему-то именно сейчас, понимая, что больше ничего не чувствует к Лауре, ему захотелось покончить с ложью. Потому что дальше тянуть лямку уже невозможно, скоро все станет очевидно.

Кадыр снял пиджак, на ходу бросил его на диван и сел напротив жены.

– Нам надо поговорить.

– Говори.

Мужчина сложил руки в замок и подал корпус вперед. Лаура невозмутимо захлопнула крышку ноутбука.

– Я больше тебя не люблю, – прилетело ей в спину. – Я полюбил другую женщину и хочу уйти к ней.

– Я знаю, – спокойно отозвалась жена и обернулась, а он вскинул брови от удивления.

– Откуда?

– От верблюда, – уголки ее губ задрожали. Она начала дергать тигра за усы, а ему это ой как не нравилось.

– Я задал тебе нормальный вопрос, – он встал, но не не сделал шаг ей навстречу. – Неужели трудно нормально на него ответить?

Если раньше ему нравилось, как лихо она закручивает словечки и тонко всё подмечает, то теперь тоже раздражало.

– Я прочитала твою переписку с любовницей. Вчера ночью, пока ты спал.

– Ты…что? – яростно прорычал он, потому что лезть в его телефон было табу и она это знала.

– Я. Прочитала. Твою. Переписку, – отчеканила она каждое слово, и выдержав паузу добавила. – Со шлюхой.

От сильного и громкого удара кулаком по столу Лаура вздрогнула, но не издала ни звука.

– Какого х*я? -пробасил он, теряя контроль над собой. Он все-таки подошел к ней и навис, глядя на нее сверху вниз.

– Такого.

Его бесило то, что она не боится. То, что знает слишком много лишнего. И ему не нравилось, что в этой партии в пинг-понг мяч до сих пор скакал на ее стороне.

– Милое создание. Очень тебе подходит. Ты же весь из себя брутал с зашкаливающим тестостероном. А она такая маленькая хрупкая девушка…Все делала, как ты любишь, да? Белье, чулки, кружева, – длинные пальцы жены скользнули по рукаву рубашки и застыли на уголке воротника. – Скажи, Кадыр, каково трахать женщину, которую помимо тебя трахает другой мужчина – ее законный муж?

– Дрянь. Ты что сделала? Ты ему рассказала? – рассвирепев, он схватил ее за предплечья и с силой сжал, а она вдруг начала истерично смеяться ему в лицо и продолжать давить на больное.

– Я видела его. Да! – прошипела она ему в лицо. – И ее. И у меня никак не вылетает эта мысль из головы: каково мужику, который везде хочет быть первым, делить одну женщину с другим мужчиной? Каково это, скажи, когда она не твоя? Когда после тебя она приходит домой, смывает под душем твой запах и позволяет целовать себя другому. А он имеет ее туда же, куда и ты совал свой стручок!

Все случилось мгновенно. Он занес над ней руку и ударил по лицу. Лаура вскрикнула, пошатнулась, но удержалась, вцепившись в спинку дивана Длинные пряди упали на пылающую щеку и она прикрыла ее ладонью.

Осознав, что сделал, Кадыр отошел на расстояние и учащенно дышал, глядя на то, как Лаура медленно опускается на диван, отбрасывает волосы назад и всхлипывает. Он впервые за пять лет ударил ее и тем самым оскорбил. В голове крутилось, что “это, конечно, неправильно, но ведь она сама…”

– Ты сама меня спровоцировала. У тебя слишком длинный язык, Лаура.

– Какой ты, оказывается, монстр, – прошипела Лаура, понимая, что только что это была точка невозврата. Он больше не тот, в кого она влюбилась когда-то. А ведь только недавно, провожая его в “командировку” в Париж, ластилась, говорила, что любит и будет скучать. Интересно, он это помнит? – Ненавижу тебя!

В кармане брюк зазвонил телефон. Не ответив на выпад жены, он достал его и посмотрев на экран, быстро принял вызов:

– Дина! Что случилось?

Лаура поймала на себе его напряженный взгляд, но в следующую минуту его глаза расширились от ужаса. А дальше Лаура слышала видела, как он стремительно уходит, хлестко и яростно бросая фразы:

– В какой ты больнице? В БСНП? Не плачь. Я еду. Нет, но я убью его…

Входная дверь громко захлопнулась и Лаура осталась наедине со своими страшными мыслями.

Что он с ней сделал? Почему она в больнице? Нет, он не был похож на человека, который может ударить! А что, если…

Всех поздравляю с новой неделей и благодарю от души за интерес к истории! Завтра будет глава о Дамире.Узнаем, что там произошло между ними.

Глава 5. Тебя – давно нет

За несколько часов до…

– Поговори со мной, пожалуйста, – плакала Дина, глядя на сосредоточенное лицо мужа. Но Дамир сильнее сжал руль и молчал. Он дико устал. Просто невероятно. Должен был ведь вернуться домой вчера, но неожиданно из роддома привезли тяжелого пациента. В таких случаях без разговоров все остаются, потому что на кону жизнь новорожденного. Написал быстро жене, что до утра будет в больнице и побежал готовиться к операции. В свои тридцать Дамир был подающим большие надежды неонатальным хирургом в Научном центре педиатрии и детской хирургии.

Все прошло хорошо. Спасли. А потом до рассвета следили за динамикой. И только, когда детский реаниматолог сказала, что малыш стабилен, команда выдохнула. Дамир вышел ближе к полудню, так как заскочил проверить других пациентов. По дороге домой свернул на улочку, где обычно брал шоколадные эклеры для жены. Она всё пыталась выведать, где такие вкусные продаются, но он загадочно улыбался и отвечал: “секрет фирмы”.

Каково же было его удивление, когда в окне кофейни он увидел Динару и черноволосую незнакомку, недобро смотревшую на его жену. Войдя вовнутрь, Дамир дошел до их столика и все услышал…Вернее, то самое последнее предложение.

И вот теперь они ехали домой, а он не мог выдавить ни слова, только слушал ее оправдания и всхлипы.

– Боже, да я с тобой говорю или как? Ты можешь хотя бы ответить?

Резко затормозив на светофоре, он метнул на нее бешеный взгляд и она съежилась.

– Дина! Замолчи, прошу тебя! Иначе мы попадем в аварию! Ты этого хочешь?

– Нет, – замотала головой она.

– Тогда дай мне спокойно доехать до дома.

А дома начался ад. Он открыл дверь, вошел первым и снял квартиру с сигнализации. Она прошла следом и прислонилась к холодной стене в прихожей. Дамир направился на кухню, взял кружку со столешницы и наполнил ее водой из кувшина. Жадными глотками осушил чашку до дна, после чего с грохотом поставил и почувствовал, что жена стоит сзади.

– Рассказывай, – хрипло попросил он, обернувшись.

– Я…– Динара запнулась и заплакала. – Я давно хотела тебе признаться. Я встретила другого мужчину и полюбила его. Ты тогда проходил дополнительное обучение, готовился к экзаменам и я не смогла.

Он насупился и сжал кулаки. Сердце болело и колотилось, пытаясь пробить грудную клетку. Это она сейчас в благородство играет? Зачем?

– Кто он?

– Заказчик, – совсем по-детски всхлипнула и провела по ноздрям указательным пальцем. – Помнишь, я рассказывала, что студия выиграла конкурс?

Он попытался вспомнить. Напряг память. Когда это было? Больше полугода назад, наверное. Кажется, Дина тогда восторженно рассказывала, что владелец двух крупных отелей в городе, задумал построить еще один в горах и ему понравился проект их команды. После она даже съездила на объект, описывала, как там классно и когда гостиница построится, они обязательно должны туда съездить на пару дней.

– Помню. И?

Он уже догадался, но хотел услышать правду от нее.

– Его зовут Кадыр. Он заказчик, владелец отеля.

Обессиленная Дина опустилась на стул и спрятала красное, воспаленное лицо в ладонях.

– Знаю, ты будешь меня ненавидеть и имеешь на это полное право. Но мы любим друг друга. Однажды меня отправили на стройку одну, а там был он. Хотя не должен был быть. Он провел мне экскурсию и между нами проскочила искра. Потом он пригласил меня на обед.

– Я не прошу пересказывать всю историю вашего романа, – громко сказал он, а она затравленно взглянула на него.

– Ты прав. Я…очень перед тобой виновата. Столько раз хотела тебе рассказать и не могла. Ты приходил уставший.

– Ты обо мне заботилась, или это просто он не хотел уходить от жены?

Дамир даже не догадывался, сколько в нем потайного гнева – подавленных эмоций, которые он никогда не выпускал наружу. Ведь по сути, они сидят в каждом и ждут своего триггера. И сейчас тот самый момент, когда все страшные монстры должны выползти наружу. Но что-то пошло не так.

– Нет, он уйдет, – встав со стула, она сделала к нему нерешительный шаг. – Он решил развестись. Ты же сам видел, она тоже знает.

– Господи, Дина, – Дамир нервно потер лицо ладонями. – Кто ты вообще? Ты не моя жена. Как ты могла? Ты не только нашу семью сейчас разрушаешь, но и чужую! Почему? Почему, Дина?

Он не ожидал, что его слова так на нее подействуют, но жена вскинула подбородок, расправила плечи и смахнула слезы с пунцовых щек.

– Ты только меня в этом обвиняешь? Ты, – ткнула указательным пальцем в его сторону, – несешь такую же ответственность.

– Я не изменял тебе, – покачал он головой. – Никогда.

– Чтобы разрушить семью не обязательно изменять, Дамир! – горько выпалила она. – Тебя никогда не было рядом. А если и был, то думал о работе, учебе, своих пациентах. Ты женат на этой чертовой клинике, своем Алексее Борисовиче, операционных сестрах, только не на мне! Я не могу ничего планировать, потому что не знаю, будешь ли ты свободен. Хожу на праздники твоей родни одна! Друзья перестали приглашать нас куда-то, потому что ты вечно занят. Я была одна при живом муже. Всегда! Что ты молчишь? Правда глаза колет, да? Это там ты может быть подающий надежды хирург. А здесь ты кто?

Дамир смотрел, не моргая, и не верил, что все действительно так, как она говорит. Он ведь старался быть хорошим мужем. Он любил ее. С первого дня их встречи любил. И продолжал до сих пор. Но что же он сделал не так? Чем заслужил ее гнев, эти обидные слова и самое главное – предательство?

– И опять ты молчишь! С тобой даже скандалить невозможно, потому что ты молчишь. А я устала от этого, – сквозь слезы продолжала свою исповедь Дина. – Я устала вывозить это все. Устала от ипотеки, которая съедает большую часть нашего дохода. Устала смотреть на ценники в магазинах и покупать продукты по акции. Устала, что мы никуда не можем съездить в отпуск, потому что этими деньгами мы лучше закроем эту сранную ипотеку.

В сердцах Динара толкнула мужа в грудь, а он схватил ее за предплечья и встряхнул.

– И поэтому ты легла под него? Поэтому?

– Нет! Я люблю его! – вскрикнула женщина. – Потому что он мужчина! Настоящий, надежный. Тот, кто взял на себя ответственность. Рядом с ним я почувствовала себя по-настоящему любимой и счастливой. Я узнала, что такое забота, настоящая ласка.

Дина неслась по бурной, шумной реке вниз и уже перестала бояться сделать мужу больно. Ее слова били наотмашь, ранили, проникали острием скальпеля под кожу и без анестезии.

– Он – чужой муж, Дина. А ты – моя жена.

– Мне уже все равно. Я люблю его, а тебя уже давно нет, – она стояла совсем близко и выплевывала фразы, будто это был яд. – Тебя – давно нет.

– Хватит! – прокричал он ей в лицо, а когда понял, что она очнулась, повторил уже мягко. – Хватит.

Потом Дамир отпустил жену, прошел мимо нее и через несколько секунд вышел из квартиры, хлопнув дверью и оставив Динару наедине с ее совестью.

Выбежав из подъезда, он пошел, куда глаза глядят. Ноги вели его непонятно куда, глаза не разбирали дороги. Хотелось кричать, выть от того, что услышал, но он не мог, потому что привык молчать. С детства такой был – все в себе держал, не жаловался и не ныл. Даже когда ребята во дворе задирали он скрывал от родителей и старшего брата. А тот, как узнал, пошел разбираться.

Только сейчас уже не детство. Сейчас взрослая жизнь, когда отчаянно хочется выплеснуть эмоции, а еще крикнуть куда-нибудь в небо: “Ну почему? Что я сделал не так?” Но это бессмысленно, потому что никто не знает ответ, кроме нас самих. Вот только слишком болезненно нырять в этот омут и добираться до сама дна, где и скрыта правда.

Он очнулся на набережной реки Есентай, которую все называли по-старому Весновкой. Субботний апрельский день, а людей почему-то немного, словно по заказу, специально для его одиночества.

Дамир опустился на скамейку и долго смотрел вдаль, слушая шум речки внизу. Перед глазами пронеслась их с Диной красивая история любви. Встреча в кафе, куда он пришел на день рождение друга, а она сидела за соседним столиком с подружками. Он бы, наверное, ее не заметил, если бы один из друзей не начал заигрывать с подругой Динары. Вот тут Дамир и разглядел ее – хрупкую, светленькую с медовыми глазами и четко очерченными, чувственным губами. В него тогда молния ударила и он пошел знакомиться. Это было три года назад.

Он влюбился без памяти в ее красоту, чистоту легкий нрав. И это, как показывают в кино, была любовь с первого взгляда. Он был весь в работе, но после, пусть и поздно, прибегал к ней и стоял под окнамии дома. Дина приехала из другого города и снимала квартиру с подругой. А Дамир был местным и жил пока с родителями. Динара быстро ответила взаимностью и тогда ее не пугали дежурства и небольшой заработок начинающего хирурга. Тогда она его любила.

"Или все-таки позволяла себя любить? – подумал он".

Телефон в кармане куртки уже минуту разрывался от звонков. Дамир знал, что это она и не брал. Он просто не мог с ней говорить, не знал, что сказать в ответ на обвинения. Многое из брошенного ею было правдой. Льготная ипотека на двушку, куда уходила вся его зарплата, а жили на Динину. Цель: сначала квартира, потом все остальное. Работа, которая отнимала у него очень много времени, ведь он хотел стать лучшим в своей области, с упоением поглощал знания, учился у старших и лучших, клиника даже отправляла его в Израиль на стажировку. Это всё он делал не только для себя, но и для них. Для их с Диной будущего, которого уже не будет

А мобильный все никак не успокаивался. Трезвонил и трезвонил, отчего хотел схватить его и кинуть в реку.

– Зачем ты мне звонишь? – прорычал он в трубку после того, как принял звонок.

– Дамир, – позвала она и разрыдалась. – У меня кровь. И очень болит и тянет низ живота. Что мне делать?

А он замер на секунду, переваривая ее слова. Кровь…болит живот. Все понятно.

– Какой срок?

– 5 недель. Я недавно узнала.

Неужели свершилось? У них же так долго не получалось, что оба прошли обследование. И Дамир, и Динара оказались полностью здоровыми, но в графе “диагноз” репродуктолог все равно написала: “бесплодие неясного генеза”.

– Дамир, помоги мне, прошу, – молила она искренне.

– Я бегу, Дина. Бегу.

И разом забылось ее предательство, и всё, что она наговорила, и сердце понеслось к ней, потому что несмотря ни на что всё ещё любило и не могло без нее.

По дороге домой он вызвал скорую. До квартиры добрался минут за пять – бежал, сломя голову. Динару он нашел в зале, на диване. На ней была его растянутая футболка, которую жена носила, как тунику. Дина была испуганная и бледная, но увидев его, протянула руку и прошептала:

–Дамир, помоги. Я не могу его потерять.

–Дина, – он поцеловал ее ледяные пальцы. – Скорая уже едет. Я договорился, чтобы тебя приняли в БСНП, у меня там однокурсница. Почему же ты не сказала мне, милая?

Дина прикрыла глаза и из глаз снова брызнули слезы.

– Прости. Прости меня, – замотала головой по подушке и прикрыла глаза ладонью. – Но он не твой.

Дамир застыл. Он все еще сжимал ее кисть, но внезапно понял, что далет это сильнее, яростнее. До него только сейчас долетел смысл ее слов.

“Он не твой, – гремело в ушах. – Не твой”.

– Дамир, мне больно, – заскулила она. – Отпусти.

– Больно? А мне не больно?

У него никогда не дрожал голос. Никогда. Даже когда в экстренных ситуациях в операционной он оставался собранным. Но сейчас голос предал его, потому что Дамир вспомнил, что последний месяц она к себе не подпускала. То голова болит, то месячные болючие, то молочница внезапная и непонятно откуда взявшаяся.

Они не спали месяц. Или больше. Теперь он вспомнил и все сопоставил. Но сказать ничего не успел, потому что в квартире раздался звонок домофона.

“Должно быть скорая, – подумал он и побежал открывать”.

Так и было. Встретив фельдшера, мужчина побежал собирать вещи жены в больницу. Покидал в пакет все самое необходимое на первое время, надеясь, что это не выкидыш, а только угроза. Потом вместе с водителем скорой спустил на носилках жену, и поехал вместе с ней, даже за руку держал всю дорогу.

А в БСНП их действительно встретила его однокурсница, и Дину увезли на обследование. Когда сказали, что это все-таки угроза из-за отслойки и “мамочку” кладут на сохранение, у него камень с души свалился. Он вышел на крыльцо больницы, когда уже стемнело и задышал полной грудью. Успели. Спасли. Вот то самое чувство, которое вернуло его к жизни.

Но потом он увидел мужчину, который поднимался по лестнице и смотрел прямо на него.

– Ты, – процедил тот сквозь зубы и оказавшись рядом, схватил Дамира за грудки. – Что ты сделал с Диной? Что ты ей сказал? Это из-за тебя она здесь?

Но Дамир оставался невозмутимым, стряхнул его руки с себя и толкнул Кадыра в грудную клетку.

– Кадыр!

Мужчины одновременно обернулись на женский голос.

*БСНП – Городская больница скорой неотложной помощи

Глава 6. Обманутые

Лаура стояла на ступенях клиники и смотрела на то, как ее муж нападает на мужа своей любовницы. Даже в лихорадочном бреду она бы такое не написала, но реальность подчас бывает сложнее вымысла.

Кадыр был похож на взбесившегося, глупого льва, тогда, как другой мужчина держался стойко, с достоинством. Лаура до сих пор ругала себя за то, что не промолчала сегодня в кофейне и не ушла, оставив их самих разбираться. Нет же, в ней столько всего кипело и выплескивалось наружу, что она рассказала ему правду и понеслось.

И что она здесь забыла? Сама не знала. Просто после той ужасной, мерзкой ссоры с Кадыром, Лаура села в машину и поехала в БСНП. Вовремя, ничего не скажешь.

– У нее угроза выкидыша, – в голосе Дамира звенела сталь и злость. – Ты знал, что она беременна? И что он – твой?

Кадыр снова метнул взгляд на Лауру, а потом на мужа Дины, который стоял, сжав пальцы в кулак.

– Кадыр! Отвечай! – негромко вскрикнула Лаура. – Ты знал?

Он ведь знал, что для жены эта новость будет ударом и планировал скрывать даже во время бракоразводного процесса. Но теперь она стояла перед ним и смотрела так, что внутри все леденело. Синие круги под глазами, взгляд из-под черных бровей, длинные волосы цвета вороного крыла блестели под светом фонаря. И Кадыр видел в ее глазах то, чего не было несколько часов назад: любовь, сожаление, горечь. Только у него к ней уже ничего не осталось.

– Да, это мой ребёнок. Но оправдываться перед тобой и что-то объяснять я не буду.

Из груди Лауры вырвался отчаянный всхлип.

Дамир отвернулся и вцепившись в гладкие перила опустил голову. Для обоих это было слишком. Слишком больно, страшно, несправедливо. И эти двое сейчас прилипли и запутались в паутине лжи, сотканной так искусно и сложно, что оба чувствовали себя без вины виноватыми.

Воздух стал внезапно густым и тяжелым. Слова застряли в ее горле. Лаура смотрела на Кадыра и не находил в нем черт человека, которого полюбила и до сих пор любит, несмотря ни на что. Она не успела ничего больше спросить, потому что у него опять зазвонил телефон и он быстро ответил:

– Да, Дина?

Дамир обернулся через плечо, услышав имя своей жены.

– Хорошо, я зайду, – сказал Кадыр и зашагал прочь, ко входу в больницу.

Его законная жена, тем временем, смотрела сквозь мутную влажную пелену на его удаляющуюся спину и медленно оседала. Схватившись за перила лестницы, она опустилась на ступеньки, почувствовав под ягодицами холодную облицовочную плитку. Несколько секунд девушка неподвижно сидела и смотрела в пустоту, не различая картинки перед глазами. От слабости начала кружится голова, а сердце уже изболелось.

“У него будет ребенок. У него будет ребенок от другой, – навязчиво звучало в мыслях. – Он станет отцом”.

– Вам не надо здесь сидеть, – Лаура вздрогнула и не сразу, но очнулась. Она подняла голову и уставилась на мужчину – такого же неудачника, как и она, которого выбросили на обочине.

– Почему?

– Холодно.

– Он ведь не вернется, да? – почему-то спросила она Дамира.

– Нет, – покачал он головой и внезапно понял, что надо уходить и забрать эту несчастную с собой. – Вот что. Я не ел с утра. Здесь рядом есть маленькая кофейня. Пойдемте?

– Я тоже ничего не ела, – прохрипела она.

Прошло минут пятнадцать и они сидели напротив друг друга в том самом небольшом кафе, где из съестного остались только булочки, чай и кофе. Но кусок в горло не лез и они молча пили чай из высоких бумажных стаканов.

– Как вы узнали? – спросил, наконец, Дамир.

– Прочитала их переписку, – пожала плечами Лаура. – Сколько раз твердят: “не заглядывайте в телефоны мужей”, но я наступила на эти грабли и они очень больно ударили. Господи, – она уперлась локтями в столешницу и сложила ладони в молитвенном жесте у самых губ, – я же чувствовала, что что-то не так, догадывалась. Особенно, когда он вернулся из Парижа.

– Париж? – он мигом насупился.

– Да, – измученно кивнула Лаура. – Они ездили туда вместе. Мне он сказал, что там какая-то международная выставка…кажется, по оборудованию и оснащению отелей.

– И мне жена тоже…так сказала, – глухо проговорил он. – Она сказала, что летит с коллегами, что их отправили за хорошую работу. А когда звонил, она старалась быстро поговорить, намекала на роуминг. Я ничего не замечал. Ничего. Я был весь в работе. Она права: меня не было рядом.

Мужчина крепко потер руками лицо, словно прогоняя дурной сон, который никак не уходил. А потом вдруг увидел, как на белую салфетку рядом с собеседницей серыми кляксами падают слёзы. Она плакала тихо, прикрыв брови ребром ладони. Дамир не стал лезть к ней в душу, прекрасно понимая ее чувства. Просто сам он не умел плакать, но это не означало, что ему не больно.

– Пять лет мы были вместе, – внезапно призналась Лаура. – Три замершие беременности. Три. Каждый мой ребенок погибал на раннем сроке, и каждый раз я считала себя виноватой, что не могу даже выносить. А теперь она беременна от него. И я не удивлюсь, если они зачали его в Париже.

Дамир напрягся и вспомнил, что Дина ему даже назвала срок и сейчас, посчитав, он понял, что Лаура права.

– Вы так думаете? – повернув голову к женщине, он заметил, что она пристально смотрит на него и у нее из ноздри ползет алая змейка.

– У вас кровь, – спокойно сказал он и быстро вытащил платок из нагрудного кармана клетчатой рубашки. – Прижмите. Вам надо прохладной водой промыть.

– Ой, – приняв кусок ткани, Лаура сделала, как он велел, и встала из-за стола. – Я сейчас.

Туалет был маленький и узкий, но ей нужно было где-то спрятаться и от него, и от всего мира. Все казалось сейчас странным, нереальным, будто он персонаж, застрявший в очень плохой мелодраме, когда сам автор не знает, что дальше делать с героем.

Включив холодную воду, она коснулась пальцами носа и почувствовала на подушечках вязкую жидкость, а на губах металлический вкус. После подставила кисть под струю и завороженно смотрела на то, как кровь красной лентой сползает в сток.

Лаура смочила чужой платок под водой и приставила к носу. Пару минут стояла так перед зеркалом, видя в отражении не себя, а ведьму с длинными, черными космами. Внутренности разъедала кислота. Было так больно, что хотелось упасть прямо здесь и плакать. Но она это сделает у себя дома. Вся ночь впереди. Ночь, которую ее муж, вероятно, проведет у постели другой женщины.

– Спасибо за платок. Извините, он весь в крови. Давайте я постираю и потом вам верну, – комкая ткань в ладони, негромко произнесла она, подойдя к столику.

– Ничего страшного. У меня еще есть, – ответил Дамир.

– Нет, я не могу брать чужое. Скажите свой номер, – Лаура достала телефон и одной рукой вошла в телефонную книгу.

– Хорошо, записывайте.

Когда дело было сделано, она убрала мобильный в сумку и вздохнула:

– Я хочу уехать. Не могу уже.

– Согласен. Я тоже пойду. Счет я закрыл.

– Спасибо.

Лаура кивнула в знак благодарности и направилась к выходу. Дамир последовал за ней и придержал для нее стеклянную дверь. Оказавшись на улице они с минуту стояли молча и смотрели на подсветку больницы скорой неотложной помощи, а после сухо попрощались друг с другом и разошлись в разные стороны.

Глава 7. Ведьма

Ночь прошла беспокойно, ей казалось, что у нее начинается жар, но измерив температуру она увидела, что это не так. Лаура то проваливалась в забытье, то выплывала из него и водила по пустой половине кровати, осознавая, что он так и не пришел. Возможно, больше не придет. Волосы разметались по подушке, скомканное одеяло валялось на полу, а Лаура прижала к груди его подушку, впилась в нее пальцами и рыдала, как дитя, оплакивая прошлое, пытаясь найти причину такого финала. Только закончилось это тем, что она винила себя. Недолюбила, недоглядела, недодала, не доносила, не родила.

Причину невынашивания искали уже несколько лет. Все анализы были в норме: своя овуляция, эндометрий в норме, никаких инфекций, аутоиммунных патологий, эндокринных и генетических факторов. Но все беремености замирали на сроке плюс-минут семь недель.

В последний раз Кадыр сказал, что не надо так убиваться из-за эмбриона, у которого еще толком ничего не развилось. Она тогда поразилась его жестокости и устроила истерику. Как так? Ведь все три раза, эти новые маленькие жизни зарождались в ее чреве и там же погибали.

Утром он тоже не пришел, а она не смогла встать с постели. Голова гудела от ночи без сна, глаза опухли и высохли. Слез уже не было. Осталась пустота и боль, которую она уже физически чувствовала во всем теле. Задернутые шторы не пропускали дневного света, во всей квартире стояла какая-то зловещая, звенящая тишина, словно затишье перед бурей.

На тумбочке завибрировал телефон. Лаура ощупью нашла его и приложила к уху.

– Ну наконец-то взяла, – с наездом сказала свекровь. .

– А, это вы, – равнодушно отозвалась Лаура.

– Ты что пьяная? Лаура, отвечай, ты что пьяная? – голос ее сделался скрипуче-звонким.

– Нет. Я плохо себя чувствую.

– Опять? Что на этот раз? – столько высокомерия в интонации, что ей захотелось просто послать эту невыносимую женщину. Но не позволяли воспитание и менталитет.

– Ничего. Просто мне плохо, – Лаура тяжело вздохнула. – Вы что-то хотели?

– Кадыр не берет трубку. Не могу с утра до него дозвониться.

– Его нет дома.

– Где он?

– Я не знаю, он мне не докладывал.

Свекровь усмехнулась:

–Ты его жена и не знаешь, где твой муж?

Лаура села на кровати и потерла лоб пальцами. Властная енешка любила все и всех контролировать. Мужа не получалось, а вот детей запросто. И хотя у Кадыра была своя голова на плечах, мать все равно нет-нет, да становилась причиной их ссор. Часто Кадыр советовал Лауре не обращать внимания на ее выпады, но никогда не пресекал их.

– Вам станет легче, если я скажу, что знаю, где ваш сын и почему он не ночевал дома? – ей огромных усилий стоило держать себя в руках.

– Почему?

– Потому что он в больнице.

– Как в больнице? – запаниковала свекровь. – В какой больнице? Почему? И ты спишь полдня вместо того, чтобы ехать к нему?

– Может вы уже успокоитесь, мама? Нормально с ним всё. Живее всех живых.

– Где мой мальчик? Быстро говори! – голос поднялся до истеричных ноток.

– Мальчик, – хмыкнула Лаура. – Вашему мальчику под сраку лет в обед. И у него роман с замужней женщиной, которой он заделал ребенка.

Повисло молчание. Мать Кадыра вздохнула со звуком “Ооой” и Лаура даже представила, как она схватилась за сердце и за голову, показывая, что у нее и давление, и инфаркт одновременно.

– Ну хоть кто-то ему родит, – заявила енешка (свекровь), а Лаура мгновенно закипела от этих слов, потому что подслушала однажды разговор свекрови со старшей дочерью в саду их особняка. Не зная, что келин приехала, они обсуждали ее в беседке. Речь шла о том, что после третьего выкидыша Кадыр имеет полное право взять токал, то есть вторую жену, которая сможет ему родить, раз уж Лаура оказалась пустоцветом.

Проглотила тогда Лаура, ничего не сказала. Но обида-то засела, и сейчас пришло время вырваться ей наружу.

– А вот это спорно, – ядовитый смешок вырвался из ее уст. – Судя по тому, что у нее тоже угроза выкидыша, то сперма вашего сына просто непригодна для зачатия здоровых наследников.

– Ах ты гадина бесстыжая! Уятсыз! (Бессовестная) – закричала свекровь, уязвленная этими словами и тем, что у келинки прорезался голос. – Я буду проклинать тебя каждый день, чтобы Аллах заставил тебя мучиться и страдать, чтобы душе твоей не было покоя!

Лаура убрала трубку от уха и держала ее на расстоянии, пока енешка ругалась.

– Вот увидишь, он разведется с тобой! Уйдешь с такой же голой жопой, с какой пришла. Ни тиинки (ни копейки) не получишь! Ничего! Я лично прослежу за этим! Ведьма! Говорила я ему, что ты ведьма!

– Да, – спокойно отозвалась Лаура. – Да…Я ведьма.

Затем она сбросила звонок и откинулась на подушки. Свекровь была права: у Лауры ничего своего не было – все принадлежало Кадыру. Квартира, в которую он привел ее после свадьбы, записана на свекра. Машину, новый телефон, ноутбук подарил ей Кадыр. Сама она зарабатывала смешные по сравнению с ним деньги. Что-то откладывала, но многое отправляла родителям в Костанай. Когда папе сделали стентирование, она летала домой, платила за все из своего кармана, покупала лекарства, оплачивала дополнительные расходы в клинике. Они были простыми людьми и не часто приезжали в Алматы. Сватовства, проводов невесты и свадьбы им хватило, чтобы понять, что кудалар не особо их жалуют. Но они молчали ради счастья дочери.

Звонить Кадыру Лаура не стала, но предположила, что свекровь все-таки до него доберется и все расскажет. А ей уже даже его гнев не страшен, потому что он и так окунул ее в дерьмо. Снова раскалывалась голова и перед глазами все плыло. Лаура опустила голову на подушку, закрыла глаза и через несколько минут погрузилась в сон.

– Вставай! – прорычал над ней Кадыр и сильно потянул за руку, поднимая с кровати. – Ну-ка встала!

– Ты больной? – вскрикнула Лаура и попыталась вырваться из его захвата, но безуспешно. Она прищурилась, потому что в глаза бил яркий свет – это он уже успел открыть шторы. Не выпуская жену, Кадыр свободной рукой коснулся ее лица и сильно сжал пальцами ее щеки.

– Я говорил, что у тебя слишком длинный язык, Лаура? Сначала ты довела Дину, потом мою мать.

– Пожаловалась уже, да?

– Ну-ка повтори, что ты ей сказала? – он сильнее надавил на щеки.

– Ты сам знаешь, что я ей сказала, – прошипела Лаура.

– Знаю, – жестко отрезал Кадыр. – И ты знаешь, что проблема не во мне, а в тебе…пустоцвет.

Глава 8. Крах

– Отпусти меня! – проговорила она, насколько ей хватило возможности.

Скулы болели от его жесткого захвата, а черные глаза горели огнем ненависти. Кадыр вглядывался в них и зверел еще больше, потому что она, его жена, непокорная, непоколебимая, не такая, какой должна была быть рядом с сильным мужчиной, хозяином, главой семьи. Он резко отпустил ее и толкнул. Лаура упала на кровать, а запутавшиеся пряди закрыли ее лицо.

– Я хотел по-хорошему с тобой, – прорычал он, закатывая рукава голубой рубашки, обнажая темную дорожку волос и жилистые руки. Было видно, что вымотан и Лаура подумала, что муж не спал всю ночь, сидел у постели любимой женщины. – Но по-хорошему ты не понимаешь…значит, будет по-плохому.

Она испугалась, что он сейчас возьмет ее силой и отползла к изголовью.

– Не трогай меня, – прохрипела она.

Но его лицо исказила гримаса злости и презрения. Муж подошел к туалетному столику и разом смел рукой все, что на нем стояло. С грохотом на пол полетели баночки, духи, ваза с кисточками и круглой зеркало на тонкой ножке. Ударившись о паркет оно разбилось и разлетелось на осколки.

– Ты больной? – Лаура очнулась и соскочила с постели. – Ты что творишь?

Но Кадыр только оскалился и не обращая внимания, направился в гардеробную. Лаура метнулась за ним и увидела, как он стащил с верхней полке чемодан, бросил его на землю, небрежно открыл его и пнул. А потом он начал срывать со штанги вешалки, комкать ее одежду и кидать ее в чемодан.

– Кадыр! – кричала она. – Кадыр!

Схватив его за руку, чтобы остановить, она сделала большую ошибку. Он метался, как разъяренный лев, и как только почувствовал на себе ее пальцы, выдернул руку и не глядя, толкнул ее. Лаура заплакала от шока и боли, выбежала из гардеробной и прижалась спиной к стене.

– Плачешь? – он снова оказался рядом с ней. В нем ничего не осталось от человека, которого она любила и за которого выходила замуж. – Плачь, потому что за то, что сделала, я оставлю тебя ни с чем. Уйдешь в том, в чем пришла.

Губы Лауры искривились в усмешке, но слова застряли в пересохшем горле. А его еще больше разозлило выражение его лица и он сомкнул пальцы вокруг ее шеи.

– Зачем ты к ней полезла? Ты этого добивалась? Чтобы ее муж узнал про все и устроил скандал? Чтобы она потеряла моего ребенка?

– Это не я начала, – сипло прошептала она, пытаясь защищаться. – Она сама мне позвонила.

– Не ври! У нее нет твоего номера.

– Ты вроде умный, а такой наивный, – тихо засмеялась Лаура. – Она врёт, а ты развесил уши. Хочешь бесплатный совет на прощание? Не доверяй женщине, которая изменяет мужу. Ему изменила и тебе рано ли поздно изменит. Потому что она шлюха, а тебе очень пойдут рога.

Он еще сильнее сжал горло жены, пока она не начала колотить его кулаками по плечам. Что-то очень темное и страшное было в его взгляде. Как будто Кадыр мог переступить черту, если бы чуть поднажал. Мужчина отпустил ее, и Лаура жадно глотала воздух ртом, медленно сползая по стене.

– Собирай свои шмотки и уходи. Мне без разницы, куда ты пойдешь. Хоть на вокзал.

Лаура повернула голову и встретилась с ним взглядом.

– Я уйду. Но не пожалей потом об этом, Кадыр. Когда-нибудь очнешься и всё поймешь, – она будто взывала к нему прежнему, кого все еще любила, несмотря на то, что в этот момент он вытирал об нее ноги, а она терпела. И все ее остроты были лишь прикрытием боли и обиды за предательство.

– Как же ты за*бала, – он смотрел на нее сверху вниз, как на пыль под ногами. – Если с моим ребенком что-то случится, я достану тебя, я сделаю так, что ты никуда не устроишься, даже посудомойкой в забегаловке.

Он отвернулся, окинул взглядом погром, который сам же учинил и вдруг увидел на ее рабочем столе открытый Макбук. Ведомый и ослепленный яростью, Кадыр быстро пересек комнату и схватил ноутбук.

– Нет, пожалуйста, – Лаура вскочила на ноги и подбежала к мужу. – Отдай, не надо! Отдай! – просила она его, пытаясь забрать компьютер.

Но он не отдавал, а поднял его над головой, чтобы она не дотянулась.

– Там вся моя работа, все мои наработки. Не надо, Кадыр!

Но ее стенания только еще больше подстегнули его. Ему захотелось наказать непослушную жену, и он решил сделать это вот так. Тем более, он уже ненавидел “Мак”, который сам же подарил. Ненавидел, как она стучит пальцами по клавишам, ненавидел, что он вечно попадался ему на глаза, ненавидел, что эта железка напоминает ему о времени, когда он был влюблен в нее

– Ничего, напишешь новые, – Кадыр открыл окно и не моргнув глазом, выкинул ноутбук с пятого этажа.

Лаура вскрикнула, оттолкнула Кадыра и высунулась в окно. Тонкий Мак валялся на земле, не хватало только растекшийся лужи крови под ним. Она любила этот ноутбук. Там было всё: старые и новые сценарии, зарисовки, заметки, идеи, синопсисы, которые она писала в надежде когда-нибудь продать. В облаке она сохраняла только то, что писала в процессе. Всё остальное – по папкам. И вот теперь это разрушено, потому что после такого удара вряд ли можно что-то спасти.

Лаура сорвалась с места, выскочила из квартиры и помчалась вниз.

Оказавшись во дворе, добежала до ноутбука и рухнула рядом с ним на колени. Даже крепкий “Мак” не выдержал. Экран треснул, как то зеркало дома.

– За что? – подняв глаза, она увидела, что Кадыр стоит над ней. – Зачем?

А он смотрел без сожаления. Она же поднялась на ноги, прижимая к груди сломанный компьютер.

– Чтобы ты раз и навсегда поняла, что не надо связываться со мной. Будет развод. Мой адвокат свяжется с тобой. Тебя я больше видеть не хочу.

– Теперь ты, наверное счастлив, да?

В ее влажных глазах, заостренных скулах, дрожащих губах было слишком много напряжения.

– А знаешь, да, – холодно усмехнулся он. – Дина выносит и родит мне сына. То, чего ты так и не смогла сделать.

– Я все ждала, когда ты это скажешь, – вытирая заплаканное лицо, прошипела Лаура. – В тебе ничего святого не осталось, Кадыр. Ничего от человека, которого я любила.

Она хотела сказать “люблю”, потому что все еще в сердце жило это чувство, которое она никак не могла вырвать. Ведь любят не за что-то, а просто так. И Лаура все еще помнил, каким он был раньше.

– Ты? Любила? – издевательски поморщился он. – Я только сейчас начинаю понимать, как были правы родители. Ты просто меркантильная сука, Лаура. Но я поступлю по справедливости. Дам тебе время до вечера собрать все, что сможешь унести. Потом оставишь здесь ключи от квартиры и машины, и уйдешь. Чтоб я тебя больше никогда не видел.

– Не переживай, Кадыр, – в ее глазах вспыхнула злость, – ты никогда обо мне больше не услышишь.

Между бровей мужчины залегла глубокая морщина. Он и не думал ни вспоминать о ней. Скоро она станет его прошлым, а в настоящем его ждет любимая, нежная, хрупкая и покладистая женщина, которая подарит ему наследника. В этом он не сомневался.

Развернувшись, Кадыр зашел в подъезд и спустился на лифте в подземный паркинг, а Лаура еще долго сидела на скамейке во дворе, совершенно не зная, что делать. Идти ей было некуда, разве что в гостиницу. У нее были друзья-сценаристы, с которыми она была на короткой ноге, но грузить их своими проблемами она не хотела. Более того, все знали, что у Лауры богатый муж и работа для нее – просто хобби. Возможно, поэтому к ней не всегда относились серьезно, как к сценаристу.

Дрожащими руками девушка открыла крышку “Мака” и нажала на кнопку, но он никак не отреагировал. Лаура снова горько заплакала, прикрыв глаза ладонью. Всё пропало. Она теперь не сможет работать, потому что на нем была установлена сценарная программа. Да и как теперь писать, когда внутри все разрушено: рухнула привычная жизнь, опора, всё, чем она дорожила. Телефона в руках не было, но Лаура начала вспоминать, сколько денег у нее лежит на депозите. Кажется, не так много после стентирования отца. Хватит, наверное, снять квартиру на пару месяцев и взять новый ноутбук, но уже не такой дорогой. В том, что Кадыр оставит ее без средств, она уже не сомневалась. Значит, придется выкарабкиваться.

Вернувшись в квартиру, она первым делом нашла телефон и долго думала, звонить или не звонить хэдрайтеру, а по совместительству однокурснику из Академии искусств. Но потом все-таки решилась.

– Марлен, привет. Это я, – голос от криков и плача стал совсем сиплым.

– А, Лаурита. Чё там? – ответил он на автомате и ей сразу стало понятно, что он занят.

– Я предупредить хотела, что не смогу взять дополнительные сценарии.

– А чё так? Опять с мужем улетаешь? – хмыкнул он.

– Нет. Ноутбук уронила и он не работает. Я без инструмента, – она поджала губы в надежде сдержать новый поток слез.

– В чем проблема? Купи новый. А диск, я думаю, можно восстановить. Привези, наши сисадмины посмотрят.

И тут она не выдержала и тихо заплакала в трубку. Признать то, что с ней случилось, был слишком унизительно.

– От меня ушел муж. К другой женщине. Ноут я может и куплю, но мне жить негде.

Марлен пару секунд молчал, а потом шумно выдохнул в трубку.

– Мать, ну ты чё? Не плачь, слышишь?

– Марлен, ты же местный. Может, у тебя кто-то из родственников или знакомых сдает квартиру? Однушку?

– Слушай, ну я не слышал, но давай я сейчас во все свои чаты кину клич. Найдем.

– Спасибо. И пожалуйста, не говори никому.

– Чем тебе помочь? Ты только скажи, – участливо спросил старый друг.

– Мне бы просто жилье найти на первое время. И работу. Как можно больше работы.

– Найдем, мать. Не плачь.

Она пыталась, но не могла остановиться. Слёзы душили, завтрашний день пугал неизвестность. Да что завтра? Она даже не знала, что будет сегодня вечером и где она окажется.

Зайдя в гардеробную, заполненную дорогой брендовой одеждой, обувью и сумками, она убрала из чемодана вещи, которые накидал туда Кадыр, и принялась складывать одежду. Надо было взять самое необходимое, простое и удобное. К чему ей теперь эти дизайнерские шмотки? Правильно – незачем. Лаура решила оставить большую часть здесь, в том числе украшения, которые он ей дарил. В них Лаура теперь не видела никакого смысла. В ушах эхом звучали его слова: “Дам тебе время до вечера собрать все, что сможешь унести”. Какое унижение, думала она. Будто великодушный Кадыр поступает благородно, разрешив будущей бывшей жене забрать его подарки. Но нет. У нее все еще остались гордость и чувство собственного достоинства. Пусть подавиться.

Пока собиралась, позвонил Марлен и сказал, что нашел ей жилье на первое время, только на окраине – одна его татешка как раз выгнала квартирантов за неуплату и теперь искала новых. Это было настоящим везением. На Востоке родственные и дружеские связи подчас творят чудеса.

За окном гасли грустные апрельские сумерки, но Лаура не включала свет в квартире. Пусть все останется в ее памяти таким серым и темным, чтобы не так рвало душу от ухода из места, которое она считала своим домом. Девушка покатила чемодан дальше и встала рядом с консолью в прихожей. Сняв с пальца обручальное кольцо, положила его на белую, гладкую поверхность. Рядом оставила электронный прямоугольный ключ от квартиры и автомобильный брелок.

Ну вот и все. Пять лет жизни позади. В них было много хорошо, а в последнее время много плохого. И оно перевесило чашу весов. Выйдя в подъезд, Лаура захлопнула за собой дверь и направилась к лифту.

Глава 9. Всё пройдет

Две недели спустя

– О, Дамир. А ты почему здесь? – в коридоре его остановил заведующий отделением неонатологии и хирургии новорожденных – Чадов Алексей Борисович. Крепкий, высокий 40-летний мужчина с большими и золотыми руками был не только его руководителем, но и учителем, на которого Дамир с самого первого дня смотрел с благоговением.

– Пришел посмотреть Булатову после операции.

И это несмотря на то, что сегодня воскресенье и у Дамир выходной.

– А, – кивнул доктор. – Это хорошо. И как она?

– Стабильна. А вот мама ее… – он покачал головой и пожал плечами.

Алексей Борисович нахмурился, понимая о чем говорит хирург. Мамы – это мамы. Они, конечно, воины, борцы, но поначалу им сложно принимать ситуацию такой, какая она есть.

– Да и ты мне что-то не нравишься. Зайди минут через десять.

Дамиру пришлось сказать начальнику, что он разводится и что жена ушла к другому. Потому что как бы он не старался скрывать и давить в себе эмоции, это неизменно сказывалось на его состоянии и настроение. Он стал угрюмым, словно всю жизнь, всю радость и энергию из него выкачали, ничего не оставив на донышке.

Дамир зашел к Чадову, как он и просил. Тот сидел за столом и заполнял документы. Бумажную волокиту Борисыч ненавидел, но должность заведующего обязывала.

– А, Дамир, заходи. Садись.

Эти его слова напомнили ему тот первый раз, когда он попал в отделение. Шефом тогда был Омаров – гениальный хирург, который сейчас на пенсии. Он-то и рекомендовал Чадова на свое место. А Борисыч тогда много оперировал, тоже почти жил здесь. И когда на пороге ординаторской показался новичок, махнул ему рукой и сказал: “Заходи. Садись. Чай будешь?”

– Ну, – заведующий сцепил руки в замок и уставился на него. – Что не так?

– Нормально все, – понуро ответил Дамир.

– Вижу. В душу лезть не буду, но соберись!

Дамир помолчал и все-таки признался:

– Жена ушла к другому. Сейчас она в нашей квартире вещи собирает.

– А. И поэтому ты сбежал?

– Не могу я, – он ударил кулаком по колену. – Боюсь, не сдержаться. В прошлый раз наш спор закончился в больнице.

Заведующий нахмурился, но Дамир уточнил:

– Угроза выкидыша. Ребенок не мой.

– Дела, – покачал он головой.

– На развод я сам подал, нам дали месяц. Но какое перемирие, если мы даже не поговорили толком.

– Ну так иди и поговори, – предложил Чадов. – Ты не первый мужик, от которого уходит жена.

Выдержал паузу и добавил:

– Я тоже был на твоем месте. Только у нас еще дочь.

Дамир посмотрел на него с удивлением, потому что такое просто не укладывалось в голове. Чадов же чертов гений. У него золотые руки, а голова работает так, как многим не снилось.

– Только растрепаешь кому-нибудь, убью, – усмехнулся он. – Это я так, сказал, чтобы ты не падал духом. Как сказал один мудрый еврей: “Все проходит и это пройдет”.

***

А в это время в их многострадальной ипотечной квартире собирала вещи Динара. Внизу ее ждал водитель, которого Кадыр закрепил за ней. Жизнь круто изменилась с того дня, как она попала в больницу. Из БСНП ее транспортировали в дорогую частную клинику, обеспечив ее уход на высшем уровне. Кадыр приезжал два раза в день, брал ее за руку, целовал пальцы, гладил живот, говорил, что она, наконец, осуществит его мечту. Дина знала: он мечтает о наследнике.

Поначалу Кадыр рвал и метал, винил Дамира в том, что он довел ее до угрозы. Рычагов у него было достаточно, чтобы разрушить карьеру врача, но Динара остановила его, сказав, что не держит зла на бывшего мужа. В конце концов, это он вызвал скорую и сопровождал ее до больницы, а значит, искупил вину.

В клинике Динара пролежала неделю и врачи с легким сердцем ее отпустили, заявив, что все в порядке. После выписки Кадыр привез ее в большую квартиру, где ей не понравилось. Она догадалась, что здесь он жил вместе с Лаурой, хотя в доме не осталось ни одной ее вещи. Девственно чистые и пустые полки на женской стороне, говорили о том, что домработница все здесь тщательно убрала. Динара спросила Кадыра, может ли обновить мебель и перекрасить стены в спальне? Он дал ей полную свободу действий, а она отблагодарила его той же ночью, как могла, учитывая, что ей прописали половой покой.

Еще через неделю она, наконец, решила съездить за вещами в старую квартиру. Из одежды взяла совсем немного: только самое любимое. Все остальное уже давно купила, потому что теперь у нее в кошельке лежала карта с неприличной, просто космической суммой на маленькие и большие женские радости.

Пока собиралась, позвонила мама и опять начала на капать на мозги – мол, что в глаза кудалар (сватам) теперь стыдно смотреть, не то, что разговаривать с ними. Родителям Дины, которые жили в другом городе, нравился Дамир. Он же врач!

– Эх, Динара-Динара. Как ты могла? Разве мы так тебя воспитали?

– Мама, я думала ты порадуешься за меня! Я счастлива. Я беременна, – поджала губу Дина.

– Чему нам с папой радоваться? Уят-ай, уят-ай (Какой позор)! Только бы никто не родни не узнал, что ты натворила! Мы сказали, что вы тихо развелись.

– Какое мне дело до родни? – огрызнулась Дина. – Пусть говорят, что хотят. Я думала, вы будете на моей стороне, а ты думаешь только о том, что скажут твои родственники.

– Динара…

– Все, мам, я поняла. Уят тебе важнее моего счастья. Давай потом поговорим.

Продолжать разговор и что-то доказывать было бессмысленно, поэтому Дина бросила трубку.

“Ничего, – подумала она. – Родители примут мой выбор. Не могут не принять”.

Отключив телефон и положив его в сумочку, она бросила в чемодан шелковую сорочку и халат, которые покупала в Париже.

В этот момент в дверь позвонили.

Дина пошла открывать, понимая, что это может быть только он – пока еще муж. И ведь не подвела интуиция. Они встретились взглядами и сухо поздоровались, будто и не было этих трех счастливых лет. Хотя для кого как…

– Я уже ухожу, – бросила она через плечо, направившись в спальню. – Спасибо, что дал время собраться.

– Пожалуйста, – ответил он, разулся и пошел за ней.

Дамир встал в дверном проеме, облокотился о него плечом и хмуро наблюдал за тем, как Динара закрывает чемодан и ставит его вертикально. Мужчина мельком заметил, что он полупустой, и этот факт резанул по сердцу.

– Что делать с остальными вещами? – спросил он.

– Не знаю, – небрежно пожала плечами. – Хочешь, выкинь. Хочешь, отдай кому-нибудь. У вас же много медсестер. Наверное, кому-то моей комплекции подойдет.

“Нет уж, – подумал Дамир. – Лучше выброшу на свалку”.

– Что все-таки будем делать с квартирой? Мы так толком не поговорили? – продолжил мужчина.

– А что с квартирой? – отбросив блестящие каштановые волосы назад, Динара удивленно посмотрела на него.

– Я хочу ее продать. Но для этого нужно согласие банка, всякие там оценки. Половина денег за совместно нажитое имущество полагается тебе.

– Мне ничего не надо. Ипотека оформлена на тебя, ты за нее платил.

Он промолчал. Не думал, что все будет так. Они взяли ее по льготной программе “Жилье для молодых семей”. Плюс он был бюджетником, что тоже подходило под другую программу с небольшим первоначальным взносом. Повезло, так повезло. Можно сказать, в тот момент они попали в струю.

– У меня есть, где жить, Дамир, – уточнила девушка. – Не пропаду. Считай, это жестом доброй воли за то, что я ушла.

– Ясно, – ее слова показались ему циничными. – Тогда я узнаю в банке, нужно ли тебе что-то подписать.

Динара ничего не ответила, но внезапно села на краешек кровати, которую они совсем недавно делили и где простыни все еще пахли ею.

– Теперь ты счастлива?

Она вздрогнула от этого прямого вопроса и, повернув голову, врезалась в его каменный взгляд. Дина так долго оттягивала признание, боясь, что при всей своей решимости Кадыр не сможет бросить бедную жену после ее “кто знает, какой чистки”, что держалась за призрачное ощущение спокойствия рядом с понятным ей Дамиром. Он, конечно, хороший человек, но не герой ее романа

– Да, я счастлива. Все встало на свои места.

Мужчина сложил руки на груди. Слышать эти слова было невероятно тяжело. Но она не жалела.

– Знаешь, в эзотерике есть такое понятие, как кармические отношения. Это связь между людьми, которая имеет корни в прошлых жизнях. Говорят, кармический партнер приходит в жизнь человека, чтобы преподать духовный урок. Мы с тобой и есть кармические партнеры.

– Я хирург. И не верю в эзотерику. Я верю только в науку.

– Ну да, – она опустила глаза и смахнула с юбки невидимые пылинки.

– Тебе не кажется, что все как-то топорно получилось?

– Что именно? – удивилась Дина.

– Всё. Ты толком ничего не сказала. Я просто хочу понять: почему?

– Потому что это жизнь. Люди встречаются и расстаются, – тихо произнесла женщина. – Я уже не чувствовала себя счастливой рядом с тобой. Я была всегда одна. А тебе не нужна такая.

– А какая нужна? – горько усмехнулся он.

– Та, кто будет тебя ждать днями и ночами, и любить тебя по-настоящему.

– А ты, значит, не любила?

Мысленно он кричал: “Посмотри на меня. Ну же! Просто посмотри мне в глаза и скажи, что не любила”.

И она посмотрела.

– Любила, – этот вздох вышел у Дины рваным и неестественным. – Правда. Но любовь, как цветок, который нужно поливать и беречь. Из наших отношений давно ушло тепло и свет. Я не могла согреться рядом с тобой.

– Странно. Мне казалось, что у нас всё хорошо. Почему ты не говорила о том, что тебя беспокоит?

– А это что-нибудь бы изменило? – уголок ее губ дернулся в легкой усмешке. – Ты спасаешь жизни, это благородно. Я это понимаю. Но жить так больше не хочу.

Динара встала, расправила складки на бежевом шелке и взялась за ручку чемодана.

– Я пойду, Дамир.

– Иди, – только теперь он вошел в комнату и пропустил ее.

Она не попрощалась и он ничего не сказал. Через месяц ведь снова встретятся в суде. Может, тогда уже и болеть не будет, и сердце, наконец, успокоиться и сможет забыть.

А пока он несколько минут сидел на кровати и смотрел в одну точку. Потом встал, пошел на кухню, открыл дверцу под раковиной, где хранился пакет с пакетами. Выбрал из этой бело-прозрачной полиэтиленовой груды те, что побольше и вернулся в спальню.

Дамир открыл шкаф и увидел, что она все-таки взяла мало. Оставшуюся одежду мужчина раскидал по пакетам, а после пошел в ванную и смел с полок ее шампунь, кондиционер, маску, какие-то крема. Не забрала, значит, уже есть новое. А вот это все теперь кому? Зачем?

Через несколько минут Дамир выставил пухлые пакеты в прихожей, наскоро обулся и вышел на улицу. Вещи жены, которые все еще пахли ею, он оставил у мусорных баков. Кому-то будет нужнее. В них – вся ее старая жизнь и его воспоминания о ней. Он понимал, что избавившись от платьев, блузок, туфель и косметики, не сильно-то себе поможет. Дину надо выводить из души, сердца и головы. Только как?

Вернувшись домой, Дамир первым делом пошел на кухню и налил себе воды из-под крана. В ее кружку с цветочками. Раньше жена наполняла кувшин кипяченной. Теперь и так сойдет. Милая, нежная, родная Дина. Он посмотрел на дверь и вспомнил, как она выходила воскресным утром сонная и теплая. Дамир всегда вставал рано, и когда она появлялась в шелковых шортиках и майке, не мог сдержаться, сразу же обнимал, целовал, ласкал.

Он любил ее, как мог. Он старался.

На дне кружки ничего не осталось. Дамир вцепился в нее пальцами, стиснул зубы до щелчка и впервые за много-много лет дал волю чувствам, своей печали. Все случилось быстро: он поднял руку и со всей силы кинул чашку в стену. От удара она разлетелась на осколки, а Дамир закричал и сел на пол.

Кто сказал, что мужчины не плачут? Плачут. Только никто не видит их слез.

Глава 10. Бессонница

А в это время на другом конце города не могла заснуть Лаура. Она уже несколько дней страдала бессонницей и бродила по крохотной квартире почти до рассвета. Когда организм уже уставал настолько, что посылал сигналы “S.O.S”, девушка ложилась на диван и закрывала глаза. Но через-два три часа солнечный свет пробивался сквозь неплотные портьеры и резал глаза. Ночь стала страшным временем для нее.

Лаура уже несколько недель жила на окраине. Двор тихий, соседи почти спокойные. Только пара алкашей в соседнем подъезде, которые раз в неделю устраивают шоу–программу. А так, обычная жизнь. Скучала ли она по прежней? Да, чего греха таить.

В первые годы замужества Лаура чувствовала себя принцессой из сказки. Наверное, даже Золушкой. Влюбленный муж одаривал подарками, ввел ее в светское общество, познакомил с друзьями и их женами. У них даже был свой чат в мессенджере, где они обсуждали встречи в СПА или ресторанах. Лаура не считала себя светской львицей, но ей было интересно и она потом многое фиксировала в ноутбуке. Подмечала детали той сытой, богатой жизни, изучала характеры и повадки мужчин и женщин, записывала сплетни, словечки, обороты на всякий случай.

Через два дня после того, как Кадыр выстави Лауру на улицу, ей позвонила Алма – жена его близкого друга.

– Лаурчик, жаным. А что у вас случилось? – участливо спросила она.

– А что у нас случилось? – Лаура была сдержанна.

– Ну как, мой Эмирчик сказал, что вы с Кадыром разводитесь. Я вот звоню узнать, что случилось? Как такое могло произойти? Вы же были такой красивой парой.

– Были да сплыли.

– Что?

– Ничего. Что еще говорит Эмир? – подчеркнуто вежливо отозвалась Лаура, подозревая что этот звонок вежливости уже давно обговорен с другими членами общества “жен олигархов”.

– Нууу…он сказал вообще-то, что Кадыр выгнал тебя из дома, а туда заселил свою беременную любовницу.

Шах и мат. Королева умерла, да здравствует Королева!

Она была уверена, что Кадыр не опустится до такого, но он все-таки привел Динару в квартиру, которую она любила. И теперь эта лань с невинными глазами будет там хозяйничать. От этой мысли стало дурно. Она даже физически почувствовала тошноту. А еще неожиданно скрутило живот, будто все там в морсой узел затянули. Лаура поморщилась от боли и приложила ладонь к пупку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.