Наталья Крылова
ЛИЦЕНЗИЯ

Глава 1

– Итак, я жду назовите число? Но помните вы можете выбрать от 0 до 50, больше нельзя. Не имеете право.

Я непонимающе смотрела на представителя закона, который выдавал лицензию на убийство. Я оказалась в мире, где каждый живёт с пониманием того, что этот день может стать последним. Последним, понимаешь? Жизнь отнимут совершенно законно, у тебя нет защиты. Потому что убийство без лицензии карается чем-то страшнее, чем смерть. Ты не знаешь, чем именно, но народ слагает легенды о мучениках прошлого. Есть ещё отдельная каста тех, кто предпочел получить полную свободу. У них нет границ, нет лимитов. Единственное, что мешает им перерезать остальных – это страх внезапной смерти от рук себе подобных либо мстительных родственников. Им и так осталось недолго – принимающий решение обрекает себя на кончину в возрасте 35 лет. На следующий день после своего дня рождения. Час в час, минута в минуту начинается охота.

– Я отказываюсь от лицензии, – пролепетала я бледными губами. Мои слова словно дым поле выстрела повисли в стерильном воздухе кабинета. Я была испугана. Но я сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Я не стану частью этой машины. Я не буду выбирать, даже если стану мишенью.

Чиновник с интересом посмотрел на меня. Не одобрение, не осуждение – скорее холодное, научное любопытство, с которым энтомолог разглядывает редкое насекомое.

– Вы уверены? Отказ не гарантирует вам безопасность.

Его голос был ровным, но в словах сквозила стальная тяжесть. Это была не угроза. Это была констатация факта, столь же неоспоримого, как закон тяготения.

– Я уверена.

Я не узнала свой собственный голос. Он прозвучал тихо, но с какой-то новой, хрупкой твердостью. Я не собиралась становиться охотником. Но, возможно, я могла научиться быть невидимой. Может быть, в этом мире, лишенном права на защиту, можно было найти способ просто выживать. Слабая надежда заставляет так думать. Чиновник медленно кивнул: «Отказ зарегистрирован. Ваш статус изменен. Вы – свободный гражданин». Фраза «свободный гражданин» прозвучала как самый горький приговор. Это означало «безлицензионный». Это означало «беззащитный». Это означало, что мое имя теперь в общей базе, доступной для любого, кто получил свою лицензию и теперь ищет цель. Я была добыча, на которую мог охотиться кто угодно и когда угодно, без всяких для себя последствий. Не помня себя, я вышла. Город встретил меня иначе. Раньше я была одним из стада, ожидающим своей очереди на бойню. Теперь я была овцой, вырвавшейся из загона и вышедшей на поле, полное волков. Каждый взгляд, брошенный на меня в толпе, мог принадлежать убийце. Каждый шаг мог стать последним. Я не стала ждать. Мне казалось, что я была призраком в этом мире. Но система не терпит тех, кто выпадает из её уравнений. Однажды вечером, пробираясь по крышам, я увидела это. На гигантских голографических экранах, висящих над городом, замигал мой портрет. Не самый лучший, сделанный камерой наблюдения у входа в Регулятор. Под ним горели слова: «Отказник. День Рождения: Сегодня. Охота началась». Это не было личной местью. Это было развлечение для толпы, ожесточенной законами этой Антиутопии. Моя дата «совершеннолетия» не была отмечена в календарях, но система сама создала праздник. Из моего отказа сделали зрелище. Народ ждал своего часа и всегда получал обещанное. Сердце заколотилось в груди, словно пытаясь вырваться наружу. Я услышала первый вопль где-то внизу. Потом другой. Это не были крики ужаса. Это были полные азарта возгласы охотников, вышедших на промысел. Я рванулась вперед, прыгая с крыши на крышу, чувствуя, как ледяной ветер бьет в лицо. Сзади послышались шаги – быстрые, уверенные. Не один человек. Несколько. Я обернулась. Впереди бежал молодой парень с дикой ухмылкой, в его руке блеснул клинок. Справа, на соседней крыше, встала женщина, наводя на меня компактный арбалет. Они не были «Нулевыми». Они были обычными людьми, которые выбрали свои тридцать или сорок лет и теперь использовали свою единственную лицензию на легкую, беззащитную дичь. На меня. Я замерла на краю крыши, за спиной – пустота пятиэтажного пролета. Впереди – смерть. И тут я поняла. Отказ от лицензии не сделал меня свободной. Он лишь сменил правила игры. Теперь моя охота была не за местью или годами жизни. Она была за следующим рассветом. За следующим глотком воздуха. И пока я стояла на краю, готовая прыгнуть в неизвестность, я поняла, что охота – это не то, что начинается по звонку. Охота – это состояние этого мира. И она длится вечно. Я сделала шаг в пустоту. Охота началась. Развлечение толпы, ожесточенной законами этой Антиутопии. Даты "совершеннолетия" отмечены в календарях как праздники, народ ждёт своего часа и всегда получает обещанное.