Леколь
Бессмертные

Глава 1. Шаг навстречу

– Привет, – неловко сказал Ник, поднявшись на холм.

Диана посмотрела на него и отвернулась, ничего не ответив. Она была очень напряжена. Раньше ей нравилось здесь: зелёный холм спускался к ручью, за которым начинался заповедный лес. На склоне холма стояла одинокая деревянная беседка с облупившейся краской, отсюда можно было наблюдать чудесные закаты над лесом. Но не сегодня. Диана не могла найти себе места и то выходила из беседки, то снова входила, садясь на деревянную скамью, а когда показался Ник, девушка вся сжалась и пожалела, что этот склон холма плохо виден со стороны деревни.

Ник вошёл в беседку и сел на другом конце скамьи. Он прекрасно видел, как подавлена его подруга, но надеялся, что это скоро пройдёт, если он будет дружелюбным. Ник и сам нервничал, но отступить не мог: он всю неделю уговаривал Диану снова встретиться. Это была тяжёлая неделя для них обоих.

– Я хотел поговорить.

Диана повернула голову в его сторону и одарила парня холодным взглядом.

– Я тоже, – сказала она.

– Ну что ж, – улыбнулся Ник, – может, ты будешь первой?

– Хорошо, – девушка глубоко вдохнула, собираясь с мыслями, а на выдохе выпалила: – То, что я видела, что это было?

Ник вздохнул: он готовился к этому вопросу, прокручивал в голове, как он мог бы ответить, но ни один из тех вариантов, что он придумал, не казался подходящим. Наконец, он сказал:

– Мы называем это Превращением.

– Кто – «мы»?

– Мы, оборотни. То есть… такие, как я.

Диана подскочила со своего места, но затем взяла себя в руки и опустилась обратно на скамью. Ник молча ждал, что она ответит, не решаясь перебивать.

– Ты… то есть… – нерешительно произнесла Диана. – Как это вообще возможно?

Парень только развёл руками:

– Ты видела всё сама

– И ты ничего не говорил, – голос Дианы задрожал.

– Я не хотел пугать тебя, – сказал в свою защиту Ник.

Он потянулся к девушке, чтобы обнять её и успокоить, как он обычно это делал, но она резко отодвинулась от него.

– Успокойся, пожалуйста, – стараясь сделать голос мягче, попросил парень.

– Я не могу! – воскликнула Диана. – Тебе не кажется, что это всё немножко чересчур?!

– Об этом я и хотел поговорить, – попытался объяснить Ник, но девушка перебила его.

– Теперь понятно, почему ты всё время пропадаешь в лесу. Знаешь, это последняя наша встреча, – уверенно сказала она и резко поднялась, чтобы уйти.

– Нет, нет! – парень схватил её за руку – Дай мне сказать!

Хватка у Ника была сильная, и Диане пришлось остановиться. Девушка скрестила руки на груди и бросила на Ника сердитый взгляд.

– Я понимаю, что ты в шоке, – парень улыбался, но при этом ощущал, как его начинает трясти, – но послушай. Я знаю способ, как я могу стать человеком, таким же, как ты. Это займёт месяц. Всего лишь месяц. Ты подождёшь меня?

– Месяц? – спросила девушка. – И никаких… никаких больше волков?

– Я не вернусь, пока всё не станет нормальным. «Я обещаю», —твёрдым голосом сказал Ник.

Диана застала Ника врасплох, внезапно кинувшись к нему и заключив в объятья. Она не могла больше сдерживаться, и её глаза промокли от слёз.

– Прости, прости, – всхлипывая, прошептала девушка. – Я просто… О, я так испугалась!

– Я тоже, – признался Ник, обнимая подругу за плечи.

– И ты пойдёшь на это ради меня? – Диана подняла заплаканное лицо, чтобы заглянуть парню в глаза.

– Да, – ответил он, не колеблясь.

Девушка, растроганная, снова прижалась к Нику.

– Я буду ждать тебя, – сказала она, заранее чувствуя, как сильно будет скучать.

***

Ветер шевелил высокую, по горло, траву и свистел между зубцами колючей проволоки. Небо цвело какими-то дикими оттенками лилового, фиолетового и синего – подступала светлая летняя ночь. Несмотря на поздний час, Алексу в его застёгнутой на все пуговицы куртке и в высоких сапогах было ещё очень жарко. Ещё и винтовка тёрла и оттягивала плечо. Алекс знал, что скоро условия поменяются: здесь, в горах, ночи были очень холодные, и хорошо, если к утру будешь чувствовать пальцы.

Несмотря на все неудобства, Алекс чувствовал себя умиротворённо: наконец он остался один. Он и раньше выходил на ночные дежурства, но этого ждал особенно. В его обязанности входило раз в час обходить по периметру тренировочную базу, а затем возвращаться на своё место и стоять, стоять, стоять, пока не пройдёт ещё час. А затем придёт утро и нужно будет отправляться назад, но до утра Алекс ждать не будет. Он знал: после первого обхода на базе все лягут спать, а тогда, тогда…

В последней посылке из дома кое-какие вещи были завёрнуты в газетные листы. Это было странно, потому что раньше обходились пластиковыми пакетами. Алекс даже специально уточнял у матери на последнем сеансе связи, но мама не знала, что было в посылке: всё упаковывала сестра. Алекс был почти уверен, что сестричка сделала это специально. Когда парень развернул все вещи и сложил страницы по номерам, получился осмысленный текст. Его пришлось сжечь, но, к счастью, Алекс успел достаточно хорошо изучить его. Затем Алекс стал изучать карты местности. Делая обход, он проверял, хорошо ли он всё запомнил. База окружена горами, которые становятся ниже и ниже по пути к морю, на запад. Там, в недрах гор, берёт начало река, сперва узкая и бурная, а затем, когда выходит на равнину, широкая и плавная, с множеством извилистых притоков. Река впадает в море, и в нескольких километрах севернее устья стоит древний портовый город.

Алекс всё просчитал и надеялся добраться туда за три дня.

Завершив первый обход, Алекс ещё долго стоял на своём посту, выжидая, пока все звуки на базе стихнут. Чтобы успокоиться, он считал про себя до десяти. После каждой десятки парень нетерпеливо думал: «Вот сейчас», но каждый раз что-то его сдерживало. Он слишком долго ждал этой ночи, чтобы всё испортить.

Наконец небо стало темнее, и высыпали звёзды; луны в эти ночи видно не было. Досчитав ещё одну десятку, Алекс осторожно огляделся по сторонам и взялся за дело. Бесшумно он сложил винтовку на землю и скинул форму: она была слишком тяжёлой, чтобы тащить её с собой. Алекс занервничал, но ночной ветер легонько коснулся спины, успокоил. Забор казался высоким, но Алекс знал, что ему под силу перемахнуть – нужно только взять небольшой разбег. Отойдя на несколько шагов, парень развёл руки в стороны и сделал глубокий вдох. Затем побежал, с усилием отталкиваясь ногами от земли. Один толчок, второй, третий…С каждым шагом Алекс становился всё легче и меньше, пока наконец не почувствовал под руками поток воздуха.

Едва не задев колючую проволоку пухом на груди, лёгкий и быстрый ястреб взвился в ночное небо. Он полетел к горам. В темноте летать было сложнее, поэтому Алекс полагался на чутьё. Упругий воздух держал его, и он чувствовал себя вполне уверенно.

После длинного перелёта Алекс приземлился в горах. Это место он давно уже для себя приметил: здесь в скале находилась небольшая пещера, где можно было отдохнуть. Во время одного из тренировочных походов Алекс изловчился оставить здесь под камнем сумку с одеждой и пайком. Приземлившись, оборотень снова превратился в человека: так лучше можно было согреться. Одевшись, Алекс лёг прямо на поросший мхом камень в пещере, чувствуя приятную усталость в руках и спине. Когда парень начал засыпать, уже светало. Это был радостный первый свободный рассвет: ещё пара таких перелётов, и жизнь навсегда изменится!

***

Улегшись в своём углу, Дерек ждал, пока в лагере всё стихнет. От скуки парень стучал пальцами по металлической стенке фургона. Это был один из самых больших и самых новых фургонов, но Дереку всё равно было там тесно: когда он пытался лечь во весь рост, ноги упирались в стену. А всё оттого, что большую часть пространства занимала клетка льва. Дерек, даже лёжа спиной к клетке, чувствовал волны тепла, исходящие от зверя. Лев размеренно дышал во сне. В фургоне мальчику и льву приходилось и спать, и ездить, и бодрствовать в дни без выступлений. В жару металлическая крыша и стенки фургона раскалялись, отчего становилось невыносимо, зимой, наоборот, они остужались и покрывались тонкими иголочками инея. Но Дерек ни на что бы не променял это место. Они со львом ладили лучше всех. Дерек не раз заходил к животному в клетку, и кормил, и гладил. Лев был уже стар, но не растерял животной силы. Когда другие дрессировщики пытались справиться с ним, зверь рычал и мог наброситься. С Дереком же он вёл себя, словно ручной котёнок. Лев уважал мальчика, потому что чувствовал в нём силу гораздо более мощную, чем кнуты дрессировщиков.

Оставаясь наедине в фургоне, лев и мальчик даже разговаривали. Дерек размышлял вслух, а зверь смотрел на него, внимательно шевеля ушами. Дереку нравился лев: от животного исходил приятный жёлто-оранжевый свет. Они со львом понимали друг друга. Оба они были заперты, оба были хищниками.

Дереку было немного жаль оставлять льва. Впрочем, кроме льва, его ничто не могло больше удержать. Парень решил всё давно и теперь только ждал, когда утихнет людское шевеление за стенками фургона. Хотя была глубокая ночь, мало кто спал: Дерек чувствовал движение вокруг себя. Кто-то всё ещё репетировал, кто-то подшивал наряды, кто-то кормил своих подопечных-животных, а кто-то собирался спуститься в город, чтобы засесть там в барах до утра. Но постепенно движение утихало и сон опускался на стоянку бродячего цирка.

Уловив спокойный момент, Дерек поднялся. Встать в полный рост в фургоне он не мог, поэтому шёл пригибаясь. Лев шевельнул ушами и приоткрыл один глаз. Видя, что его сосед уходит, зверь тихо рыкнул, почти вздохнул:

– Ур-р-рф-фф…

Дерек замер, раздумывая, а затем снова лёг на пол и на животе подполз к самому краю клетки. Протянув руку между прутьями, парень уловил пальцами жар, исходящий от зверя. Лев тоже придвинул морду к самым прутьям и лизнул протянутую ему руку. Дерек почувствовал горечь.

– Я ухожу, – сказал парень тоном, который не должен был вызывать сомнений.

Лев фыркнул и отполз в темноту. Дерек видел, как животное обиженно сворачивается в комок. Это был просто очень большой котёнок.

Парень вздохнул и сказал себе: «Так будет лучше». Открыв дверцу фургона, Дерек огляделся по сторонам и тихо сошёл вниз, в траву. Цирк остановился на холме, откуда открывался вид на сияющий огоньками порт и город. Огоньки размытыми пятнами отражались в раскачивающейся воде. С моря пахло водорослями. От взгляда на тёмное море Дереку стало не по себе. Стараясь быть тише, парень пошёл через ряды палаток, фургонов и шатров. Он чувствовал сонное дыхание живых существ вокруг себя: людей и животных. Он знал, что не все здесь спят; он знал, что за ним следят. Но Дерека это мало беспокоило.

Его целью была лесополоса, спускающаяся от пустыря на холме вниз, в город, и едва парень достиг края палаточного городка, он почувствовал на себе чей-то взгляд.

– Далеко собрался? – спросил его человек, следовавший за ним по пятам.

Дерек обернулся и увидел знакомого дрессировщика. У него с Дереком были личные счёты: парень увёл у него льва. Дерек знал, что этот человек не побрезгует применить к нему такую же жестокость, какую применял к своим животным.

– Очень далеко, – ответил Дерек.

– Ты пойдёшь со мной, – заявил дрессировщик, и Дерек увидел, что за спиной он прячет плеть, нетерпеливо сжимая её в руке.

Дерек улыбнулся:

– Я пойду туда, куда мне нужно.

Дрессировщик не успел замахнуться: через секунду он уже не смог пошевелиться. С момента становления вампиром Дерек открыл в себе талант гипноза, и он точно знал, что нужно сделать с человеком. Его враг замер, словно статуя, только глаза, которые пока могли двигаться, испуганно выкатились и бегали, ища помощи. «На всякий случай», – подумал парень и заставил человека перестать дышать. Через несколько секунд дрессировщик потерял сознание, после чего Дерек освободил его. Потеряв контроль извне, мышцы человека размякли, и он тяжело рухнул вниз. Ослабшая рука выпустила плеть, и та покатилась в траву.

Дереку было некогда. Он знал, что всего несколько часов оставалось до рассвета, нужно было спешить. Дерек юркнул в лес и растворился среди деревьев, словно приведение.

Едва очнувшись, дрессировщик кинулся назад, в лагерь.

– Дерек, – воскликнул он, врываясь в самый большой шатёр, – он сбежал!

Хозяин заведения тоже не спал. В свете настольной лампы он работал за раскладным столиком. Видя, как взволнован его подчинённый, хозяин только покачал головой:

– Что ж… жаль. Идите спать.

– Но …

– Вы его уже не найдёте, – развёл руками хозяин цирка. – и вы это знаете. Никто не найдёт Дерека, пока он сам не захочет найтись. Идите.

Дрессировщик, понурив голову, вышел из шатра. Хозяину цирка было, несомненно, жаль, что Дерек ушёл. С другой стороны, он знал, что Дерек мог уйти в любую минуту, это был лишь вопрос времени. «Повезло, что он никого с собой не прихватил, – подумал хозяин цирка, возвращаясь к своей работе; руки у него начали немного дрожать. – Повезло…»

***

Ник уже давно всё решил, но сейчас, в последний момент, стало немного страшно. С моста, на котором он стоял, открывался чудесный вид. Здесь река спускалась на равнину и растекалась широкой дугой, окружённой зелёными склонами. Стоило глянуть вниз – и дух захватывало от высоты, а глаза слепил блеск воды, которая отражала дневной свет, словно огромное зеркало. «Лишь бы всё получилось», – подумал Ник, прокручивая в голове свой план.

«Ну что, прыгаешь?» – прозвучал в голове Ника задорный голос брата.

Он уже не раз исполнял этот трюк: кидался из летнего зноя в ледяную толщу воды, рассекая её руками. Немало у них с братом было приключений на этой реке. Нику даже стало жаль его: вряд ли после того, что случится, братец вообще захочет купаться.

Ник перелез через перила моста и глянул вниз ещё раз. Там, на узкой полосе песка у самой воды, парень увидел цветастые коврики для пикников. Он взглянул на воду и глубоко вдохнул, чувствуя, как лёгкие расширяются под рёбрами. Ему понадобится много, много воздуха. Последний взгляд на домики на берегу. Им будет страшно, но однажды они поймут. Должны понять. Ник закрыл глаза и сильно оттолкнулся от моста. Его тело вытянулось в воздухе и пронзило блестящую гладь воды, словно стрела. Парень почувствовал, как побежали по коже мурашки от холодной влаги реки. Теперь нужно было действовать.

Вместо того, чтобы вынырнуть, Ник поплыл вниз. Его пальцы коснулись вязкого илистого песка, и теперь парню следовало держаться там, чтобы его не увидели с поверхности. Отталкиваясь ото дна, он прокладывал себе путь в мутной толще воды. Наконец, впереди, он увидел размытые очертания опоры моста. Она-то ему и нужна. Ник коснулся руками опоры: её покрывали какие-то наросты, речные водоросли и слизь, так что на ощупь было не очень приятно. Теперь парень следовал вверх вдоль опоры, иногда отталкиваясь от неё руками. Его тело было всё напряжено, он стремился поскорее выбраться на поверхность, потому что воздуха стало не хватать. Вырвавшись из толщи воды, парень первым делом инстинктивно жадно глотнул воздуха. Прислонившись спиной к опоре, он отдыхал и чутко слушал. Отсюда Ник не мог видеть берег, где расположилась его семья. Никто не окликнул его по имени. Берег молчал, и парень гадал: видели они его или нет?

Ник вздохнул, а затем нырнул ещё раз. Теперь его заплыв был не таким сложным: парень добрался до суши и скрылся в прибрежных кустах. Здесь он сел на землю, выжидая момента, когда можно будет перебраться к следующему укрытию. Капли воды стекали у Ника по спине и охлаждали его тело, но он всё ещё чувствовал жар от волнения. Мысленно парень прокладывал себе дальнейший путь: вниз по течению реки, до самого моря, там, в прибрежных скалах, у него тайник с сухой одеждой; дальше, вдоль берега моря – и Ник окажется в старинном портовом городе на побережье.

***

Когда горничная заглянула в её комнату, Лаура притворилась спящей. Увидев мирно отдыхающую девушку, горничная удалилась, а Лаура на всякий случай ещё несколько минут лежала неподвижно и не открывала глаза. В другой вечер горничная тут же разбудила бы её, но сейчас было новолуние – и Лаура делала вид, что она смертельно устала. Отчасти так и было, но усталость была не физическая. Когда шаги горничной в коридоре стихли, девушка выбралась из кровати и подошла к окну. Красные отблески на небе говорили о том, что солнце только село и что в воздухе ещё парит зной летнего дня.

«Она скажет родителям, что ещё сплю, – подумала Лаура, – значит, у меня где-то ещё минут пятнадцать». Действовать нужно было быстро. Стряхивая остатки сна, девушка стала собираться в путь. Она открыла свой шкаф и достала обувную коробку. В ней хранился наряд для этой особенной ночи, спрятанный под упаковочной бумагой. Наряд этот состоял из старых кроссовок, потёртых почти до дыр джинсов, синей водолазки и большой красной кепки. Всё это было велико Лауре, она буквально утопала в своём наряде, но это было именно то, чего девушка хотела. Особенно радовала её кепка: можно было почти полностью скрыть лицо под козырьком и волосами. Одевшись, девушка достала из шкафа другую коробку; в этой коробке лежала уже подготовленная походная сумка с запасной одеждой, фляжкой с водой и средствами гигиены. Но, что самое главное, там лежал кошелёк, наполненный деньгами, а в кошельке, аккуратно сложенный, лежал билет на ночной поезд до Лизпорта. Поезд отправлялся уже через час.

Удобно перекинув сумку через плечо, Лаура открыла окно нараспашку. В особняке её родителей всюду стояли камеры, но здесь, в дачном домике, их не было. Домик был относительно небольшим, всего на два этажа. Лаура выпросила себе спальню на первом этаже специально для этой ночи. Что ещё было плюсом её спальни, так это то, что её окно было единственным в доме, выходившим на задний двор. Девушка аккуратно перелезла через подоконник и опустила ноги на тусклую траву газона. Лаура прислушалась: в доме всё было спокойно. Оставалось последнее препятствие: забор. Девушка перекинула через забор сумку, но вот самой забраться было сложнее. Ещё сложнее оказалось слезать с обратной стороны. Свесив ноги, девушка не без боязни смотрела вниз, на грунтовую дорогу, идущую через посёлок. Наконец решившись, Лаура прыгнула и приземлилась мягко, словно кошка. Отряхнувшись, девушка побежала в сторону станции.

Через час она смотрела в окно поезда на пробегающие мимо огни посёлка, за которыми наступила ночь. Казалось, поезд движется в абсолютной тьме, в которой ничего нет. Лишь изредка слабый свет в вагоне выхватывал из небытия куст, или дерево, или канаву. Но Лаура знала, что на носу локомотива светят яркие фары и что он точно знает, куда держит путь. Вскоре впереди покажутся огни города.

Глава 2. Тьма, Свет, Огонь

В полутёмном конференц-зале было прохладно, а окна были занавешены плотными жалюзи. Отсутствие освещения никого из участников совещания не напрягало, а даже напротив, расслабляло. Все расселись, не сидел только Предводитель. Сегодня он лично возглавлял Собрание, и в зале установилась почтительная тишина. Предводитель пристально оглядывал сидевших в зале; в глазах его горела небывалая решимость.

– Итак, по наших сведениям, завтра ночью, – начал Предводитель, – Патиенс и её шайка снова собираются приступить к своим экспериментам, на этот раз уже на добровольцах. В связи с этим вопрос…

Предводитель нашёл взглядом в зале тех, к кому должен был быть обращён этот вопрос. Не сводя взгляда с подчинённых, Предводитель нетерпеливо спросил:

– Вы нашли, где они прячутся?

Немолодой, но крепкий мужчина с рыжими волосами и бородой поднялся с места и ответил:

– Ещё нет, но… мы работаем над этим.

– Работайте лучше.

Мужчина, смутившись, сел.

В блестящем зеркальном потолке, хотя зал и был полон, отражалась только одна женщина в первом ряду. Она вся была бесцветная, одетая в серый пиджак и серую юбку, даже волосы у женщины были будто бы серыми. Но несмотря на эту обесцвеченность, женщина саркастично улыбнулась, глянув сперва на выступающего, затем на Предводителя. Да, у Предводителя был талант опустить кого угодно.

– Вы не понимаете всей сложности задачи, – вступилась за своего спутника женщина из зала, вскочив с места.

Предводитель обратил свой взгляд на неё и кивнул, показывая: «Я слушаю».

– Очевидно, укрытие спрятано где-то за пределами города, и никто из так называемых учёных не показывался здесь, так что выследить мы их не можем. Однако, – женщина стала говорить увереннее, – они оставили знаки, указывающие на путь к убежищу.

– Так почему вы до сих пор не нашли его? – ещё раз спросил Предводитель.

– Дело в том, – продолжала женщина, – что знаки магические, и будут видны только в определённую фазу Луны, в нашем случае – в первый день нового месяца.

– То есть завтра ночью, – отметил для себя Предводитель и спросил: – Откуда тогда вы знаете, что знаки существуют?

– Первый знак они расположили в журнале, который вышел месяц назад. От первого знака идёт след к следующему…

– Но откуда у них такая сложная магия? – не без удивления забормотали из зала.

– Это не их магия, – сказала женщина. – Это магия Синтии Патиенс.

– Жена того самого… – вспомнил Предводитель.

– А ещё она ведьма, – кивнула в ответ женщина. – Вероятно, над убежищем также стоит магическая защита, но завтра ночью она должна спать, иначе добровольцы не смогут прийти туда.

– Выходит, завтрашняя ночь – единственное время, когда возможно найти их? – уточнил Предводитель.

– Да. Мы будем следовать за знаками. Они не смогут спрятаться.

– Не пропустите завтра ничего, – сказал Предводитель, сменив гнев на милость.

Женщина благодарно кивнула и села.

– А когда мы найдём их, – едва скрывая воодушевление, заявил Предводитель, – мы обрушим на них гнев всего города. Но для этого мне нужны ещё добровольцы, готовые также поработать завтра ночью.

В зале поднялось сразу несколько рук.

Ночь была тёмной, потому что месяц пока был похож на тончайшую белую нить, изогнутую в глубине неба. Идти по знакам было нетрудно, чутьё само выводило на правильный путь. Путь пролегал по старым улочкам Лизпорта, затем выводил за город, вёл по берегу моря и утопал в прибрежном лесу.

Огромные, словно колонны, буро-рыжие стволы сосен тянулись до самых облаков. Корни деревьев бороздами поднимали землю, покрытую толстым пластом сухой иглицы. Под соснами буйно росли папоротники, мелкие кустарники и другие низенькие растения, которые боролись за свет в тени огромных крон. Была первая половина лета, и всё в лесу цвело, благоухало; на некоторых кустарничках начинали появляться крохотные завязи ягод. Аромат хвойной смолы мешался с ароматом моря; волна прибивала к береговому песку крупицы янтаря и раскачивала их, то кидая на сушу, то снова забирая себе.

Четыре фигуры двигались по лесу, не замечая друг друга, но ощущая присутствие. Удивительное спокойствие исходило от деревьев и передавалось путешественникам. Наконец один из них достиг последнего знака – едва видимых засечек на стволе сосны. Путник сделал ещё пару шагов вперёд и вышел на свободную от деревьев поляну, похожую на глубокую чашу. Оглядываясь по сторонам и прислушиваясь, путешественник забыл смотреть под ноги.

– Ай! – невольно вскрикнул он.

В тот же момент на другом конце поляны зажгли свет. Две горящие точки быстро приближались, и уже можно было разглядеть мужчину и женщину, которые шагали с включёнными фонарями в руках. Свет фонарей выхватил из темноты высокого крепкого юношу, который замер, стоя на одной ноге. Сощурившись, он окинул взглядом людей с фонарями и опустил голову. Юноша был босой и теперь рассматривал свою ступню, на которой показалась маленькая ранка.

– На шишку наступил, – пояснил он.

Когда юноша разогнулся, он стал казаться ещё выше и больше.

– Меня зовут Николас Альб, – сказал он. – Можно просто Ник.

У Ника были длинные золотистые волосы. Одет он был в свободную рубаху из грубой красной ткани и белые потёртые штаны из такого же материала. Парень улыбался, хотя ранка на ступне ещё болела.

– Очень приятно, Ник. А я – Ева, – сказала женщина, державшая фонарь.

В это время папоротники тихонько зашуршали, будто по ним прошёлся ветер. На поляне показался ещё один гость. Это тоже был юноша, худой и жилистый. Когда на него направили фонарь, он сощурился от яркого света, прикрывая глаза ладонью. У него была смуглая кожа, усыпанная множеством крупных родинок. Юноша был одет в штаны и рубашку военного покроя, на ногах – сапоги. Вёл он себя более опасливо, чем его предшественник, но, привыкнув к свету фонаря, решился представиться:

– Я Алекс…

Алекс хотел договорить, но прервался. Резко обернувшись, он увидел, как к поляне приближается кто-то ещё. Сперва показалось, что идёт ребёнок, но стоило крохотной фигурке приблизиться и скинуть с головы огромную кепку, закрывавшую всё лицо, как все увидели, что перед ними молодая девушка. Сама она была миниатюрной и так утопала в своей одежде, что её фигуру невозможно было различить. Густые тёмные волосы девушки были собраны в хвост на затылке, а бледное лицо выглядело по-взрослому серьёзно.

– Меня зовут Лаура, – сказала девушка, поправляя на плече ремешок сумки.

Она уверенно вышла из тени и остановилась. Все взгляды были прикованы к ней, но Лаура смотрела куда-то перед собой и глубоко дышала.

– Рады вас видеть! – сказал женщина, ставя свой фонарь на землю. – Подходите ближе.

Но, прежде чем кто-либо успел сделать шаг, Ник произнёс: «Стойте», и все замерли, глядя в глубь леса. Когда мужчина увеличил яркость фонаря, никто сначала не мог сообразить, что к ним приближается живое существо: скорее это был призрак. Когда свет фонаря ослепил его, он заслонил глаза руками. Руки, показавшиеся в тот момент из-под рукавов чёрной бесформенной кофты, больше напоминали кости. Когда юноша вышел на поляну, тонкий, чёрный, с длинными паучьими ногами и руками, все смотрели на него и почему-то не могли говорить. Откинув с лица прядь слипшихся чёрных волос, гость нерешительно произнёс:

– Эм… Я Дерек.

– Очень приятно, Дерек, – взяла себя в руки женщина и улыбнулась: – Очень рада видеть вас всех. Меня зовут Ева Патиенс, а это, – она указала на мужчину рядом с собой, – Руди Питибл. Раз вы здесь, то вы нас наверняка уже знаете. Одна маленькая деталь – и мы отведём вас в наш дом.

Ева достала из кармана на рубашке маленькое зеркальце. Внимательно вглядываясь, она изучила поляну с помощью стекла.

– Пойдём, – скомандовала Ева, пряча зеркальце и поднимая фонарь с земли, – скорее!

Она пошла впереди, освещая дорогу, а четверо гостей последовали за ней.

– Ник, – доброжелательно сказал Руди, – ходи осторожнее. Давай я тебе посвечу.

Юноша смутился, а Руди пропустил его вперёд и стал таким образом замыкающим.

– А где же ваш дом? – спросил Ник.

– Да вот же, – ответил Руди, указывая куда-то вперёд.

И действительно: на другой стороне поляны, чуть прикрытый деревьями, стоял домик. У него был всего один длинный этаж, выгнутый буквой «П».

– Я и не заметил его… – признался Ник.

Руди снисходительно улыбнулся: домик был «невидимкой» благодаря магической уловке. Лишь этой ночью всего на час заклятие спало и убежище стало бросаться в глаза. До этого случайные путники проходили мимо домика, но не замечали его. К тому же домик выглядел совершенно нежилым, в то время как внутри кипела жизнь.

– Через дверь мы не ходим, – предупредила Ева, останавливая группу.

Гости с удивлением смотрели, как женщина присела на землю, поставила рядом фонарь и стала разгребать руками настил иглицы. Вскоре что-то блеснуло в свете фонаря – Ева откопала круглую крышку люка.

– Помоги мне, – позвала Ева.

Руди подошёл и тоже оставил свой фонарь на земле. Мужчина без труда поднял увесистую крышку, и открылся путь вниз. Повеяло земельной сыростью.

– Спасибо, – сказала Ева и, обращаясь к своим гостям, предупредила: – Спускайтесь осторожно. Там может быть скользко.

Женщина первая аккуратно слезла вниз по торчащим из стены ступенькам. Руди помог ей спустить и фонарь, и тогда Ева стала следить, чтобы гости не поранились при спуске, бережно поддерживая их. Но это оказалось излишним: все четверо ловко справились с неудобными ступеньками. Последним спускался Руди, он же задвинул крышку на место. Когда люк закрылся, в подземном тоннеле стало душно и тесно, но Ева уже уверенно шла вперёд, освящая гостям путь.

– Вскоре после публикации мы переехали, – рассказала она. – Мы не хотели, чтобы нашей работе мешали на таком ответственном этапе. Лучше этого домика места не найти. Мы перевезли сюда всё самое необходимое и взяли нескольких самых верных помощников. Всего нас шесть на этом месте, включая Руди и меня. Но вот мы и пришли.

Тоннель стал забирать вверх, и вскоре показались ещё одни ступеньки. Ева поднялась и открыла дверь наверх. Из проёма в тоннель полился тёплый электрический свет.

– Добро пожаловать! – сказала Ева, чувствуя, как её заполняет радостное волнение.

Её настроение передавалось и остальным: гости чувствовали себя детьми на празднике, которые знают, что вот-вот получат какой-то подарок.

Несмотря на неказистый вид, домик внутри был весьма уютным. Гостей провели в небольшую комнатку, одну из тех немногих, что не была занята лабораторией. Здесь горели лампы, на полу лежал мягкий ковёр, стояли стулья и пара кресел. Только окон не оказалось – все они были или заложены кирпичами, или заколочены досками. Стулья и кресла Ева и Руди расставили полукругом, а сами плечо к плечу сели за небольшой деревянный стол.

Присев, Ева снова с интересом оглядела своих гостей: ясноглазого великана с золотыми волосами, смуглого юношу с орлиным носом и пятнышками родинок, миниатюрную девушку с умными синими глазами и странного тощего юношу со спутанной кудрявой шевелюрой и тяжёлым взглядом. «Какими бы они ни были, – думала Ева, – я буду помогать им». И она искреннее улыбалась новым знакомым.

В это время Руди раздобыл из шкафчика в столе записную книжку и ручку. Увидев, что всё готово, Ева снова заговорила с гостями:

– Я вижу, что вы устали. Вы проделали долгий путь, и уже совсем скоро вы отправитесь отдыхать, потому что впереди у вас сложная и, не буду скрывать, даже опасная процедура. Но прежде нам нужно узнать кое-какие данные о вас и взять у вас образцы крови. Надеюсь, это вас не пугает. Это нужно для того, чтобы высчитать, какое количество лекарства необходимо каждому из вас. Также мы попросим вас подписать некоторые бумаги о том, что вы даёте согласие на простые медицинские вмешательства…

– Мы правда можем подписывать такие документы? – перебила Лаура, подозрительно сощурив глаза, и добавила: – Я имею в виду, не все здесь совершеннолетние…

– На самом деле можете, – парировала Ева. – Все наши процедуры являются простым медицинскими вмешательствами, на которые вы можете давать согласие самостоятельно, начиная с четырнадцати лет. Вам же есть четырнадцать?

– Да давно уже, – смутившись, ответила девушка.

– По крайней мере, мы теперь знаем, что резать нас тут не будут, – хохотнул Ник, но его шутка упала в тишину, как брошенная на пол монетка.

Ева предложила начать опрос и заодно подписать согласия, и ребята молча закивали. Ева опрашивала каждого по очереди, а Руди записывал полученные данные в книжку. Руди написал:

– Николас Альб,17 лет, потомственный оборотень-волк. Полностью перевоплощается.

– Лаура Рикке, 16 лет, потомственный вампир. Перевоплощается не до конца, вампир активно проявляет себя.

– Алекс Хоук, 18 лет, потомственный оборотень, обращается в ястреба. Перевоплощается полностью.

– Дерек?

– Муд, – ответил он и добавил: – Это не настоящая моя фамилия. Настоящую я не знаю.

С Дереком оказалось сложнее всего. Ему будто тяжело было произносить слова: он говорил медленно, тихо, каждый раз делая паузу перед новой фразой.

– Так сколько тебе лет?

– Я не знаю, – признался юноша.

– Ну хотя бы примерно.

– Больше девяти, – вздохнул Дерек.

– Ладно… – Еве оставалось только пожать плечами.

Руди сложил всё, что удалось вытянуть из парня, и записал:

– Дерек Муд, возраст неизвестен, вампир в результате укуса. Перевоплощается полностью.

Неловко зажав ручку пальцами правой руки, Дерек на секунду застыл над документом.

– Нужна твоя подпись, – напомнил Руди.

– Подпись? Да, я помню, я делал это несколько раз раньше. Но я не помню, какая у меня подпись.

Ева и Руди переглянулись: неужели и на этом этапе возникнут проблемы?

– Дерек, да? Можешь поставить букву «Д», например, – нашлась Ева.

– Хм… это так неудобно, – признался парень, и немудрено, что ему было неудобно: он держал ручку, словно первоклассник, впервые в жизни взявшийся за письмо.

– Может, ты левша? – подал голос Ник. – Я вот левша, мне правой рукой неудобно! Попробуй.

Покрутив ручку и так, и эдак, в правой и в левой руке по очереди, Дерек вывел желаемую букву в нужных строках. Все как будто немного выдохнули, когда опрос и сбор подписей был закончен, Ева принесла оборудование для взятия крови, отчего в комнатушке сразу установился характерный запах медицинского спирта.

– Кровь нужна из вены, – сообщила женщина и поспешила успокоить: – Не бойтесь, у меня рука лёгкая. Руди, включи мне, пожалуйста, больше освещения! – попросила она.

Ник никогда раньше не сдавал кровь, поэтому занервничал. Но Ева обращалась с ним очень бережно, и парень действительно почти ничего не почувствовал. Горячая кровь оборотня разогрела шприц в руке Евы. Алекс был следующим и без боязни поднял рукав рубашки, подставляя руку. Дерек явно робел, но не сопротивлялся процедуре; кровь вампира была чёрной и холодной и всё никак не желала останавливаться. Лаура испуганно вжалась в кресло, будто пыталась спрятаться в нём. Когда Ева подошла к девушке, но та отдёрнула руку.

– Что-то не так? – тихо спросила Ева.

Взгляд Лауры забегал, и она закусила губу.

– Не бойся, – убеждала её Ева, – это вовсе не больно, – она кивнула на других гостей, – даже парни не плакали.

Лаура улыбнулась, чувствуя себя комфортнее, но дать свою руку всё же не решалась.

– Я не могу, – наконец сказала девушка.

– Слушай, – сказала Ева, присаживаясь на краешек кресла рядом с девушкой, – я врач. Всё будет в порядке.

– Можем мы выйти из комнаты? Только мы вдвоём, – попросила вдруг Лаура.

– Конечно.

Руди внимательно наблюдал за ними со своего места, а когда Ева и Лаура встали и направились к выходу, тоже удивлённо подскочил с места.

– Что случилось? – шёпотом спросил он у Евы, подойдя ближе.

– Не беспокойся, – ответила женщина. – Мы отойдём на секунду. Девочкам надо пошушукаться. Останься пока с ними.

Руди кивнул, и Ева с Лаурой покинули комнату. Вскоре они нашли безлюдную лабораторию, которая удовлетворила Лауру. Когда девушка подняла рукав своей большой водолазки, Ева сразу всё поняла.

– Я просто… – девушка хотела начать оправдываться, но Ева прервала её.

– Я понимаю. Я никому не скажу.

Лаура почувствовала тепло рук этой женщины; и это тепло, и сказанные ею слова быстро переменили настрой. Теперь Лаура чувствовала: если и есть в мире кто-то, кому стоит доверять, то это Ева Патиенс. Лауре действительно не было больно: шприц, казалось, едва касается кожи. Бережно неся образец, Ева вернулась и передала его Руди. Лаура пришла вслед за ней и уселась в своё кресло, спокойная, как никогда раньше.

– Ну, на сегодня хватит с вас. Уже к утру клонится. Отдыхайте, – скомандовал Руди и удалился в лабораторию, чтобы разложить полученные образцы.

Под руководством Евы гости умылись, распределились по свободным комнатам и отправились отдыхать. Несмотря на волнение, всем четверым удалось уснуть. Еве оставалось им только позавидовать. Вместе с Руди дождавшись пробуждения помощников, она отправилась в лабораторию высчитывать для новых пациентов их идеальную порцию лекарства.

Оно выглядело, словно разлитый по сосудам перламутр зелье, способное превратить вампира в человека. Синий электрический свет в лаборатории создавал впечатление космического корабля. Фантастический блеск усиливал это впечатление. Сосуды с зельем были аккуратно расставлены по белым шкафам. Помощница бережно достала один сверкающий сосуд из хранилища и поднесла Еве. Обе они – помощница и Ева – были в белых халатах и перчатках, которые тоже сияли. Аккуратно держа сосуд, словно это было нежное живое существо, Ева поднесла его к своим пациентам.

– Оно имеет такой цвет, – сказала она, – из-за содержащихся в нём частичек серебра.

Четверо пациентов казались чужими в этом чистом бело-синем сиянии. Они щурились от яркого света и нервно перетаптывались на месте.

– На солнце оно не хранится, – продолжала Ева, покрутив сосуд в руках. Она не могла не думать о том, как красиво он переливается.

Но заметив, как неуютно её подопечным, Ева взяла себя в руки и отвлеклась.

– Давайте сядем в гостиной, – сказала она. Приглашая пациентов к выходу. «Гостиной» она называла ту небольшую комнатку с креслами и столом, где они сидели ночью.

Синий электрический свет сменился на более привычный жёлтый. Теперь, сбросив с себя усталость, которая застилала глаза вчера, гости стали ощущать себя некомфортно. Они оказались в незнакомом месте, они не знали друг друга, а также не знали, что им предстоит. Впрочем, этот последний вопрос уже скоро должен был разрешиться.

Ева усадила свои подопечных в кресла и окинула их взглядом. Николас, по-видимому, чувствовал себя увереннее всех. Его красивое открытое лицо посвежело, на щеках появился румянец. Парень сидел в непринуждённой позе и выдавал своё беспокойство только тем, что постукивал пальцами по ручке кресла. Даже в мягком удобном кресле Алекс сидел прямо. Он был совершенно сосредоточен. Казалось, весь он был сжатой пружиной, готовой в любой момент распрямиться и немедленной действовать. На Лауру дневной отдых не подействовал. Девушка была смущена и растеряна, и её взгляд всё время бегал. Неизвестно, что напрягало Лауру больше: сложная процедура, которая предстояла ей, или незнакомцы. Ева была той единственной, чьё присутствие немного успокаивало. По Дереку было непонятно, спал он или нет. Он сидел на самом краешке кресла, устало сложив свои длинные тонкие руки на коленях, и выглядел так же статично, как стол или шкаф. Он просто молча наблюдал. Но у него был тяжёлый взгляд, и Ева даже боялась смотреть Дереку прямо в лицо, потому что эти чёрные глаза, казалось, могли просверлить в человеке дыру. Ева не сомневалась, что это именно Дерек притащил за собой Чёрные Тени, которых она ощущала сегодня ночью. За некоторыми сильными вампирами всегда следуют Тени, желая разделить с вампиром добычу. «С этим парнем будут проблемки», – заверил Еву Руди, когда они вместе трудились, делая анализы крови пациентов. Сейчас, глядя на Дерека, Ева подумала, что Руди был прав. «Но, – повторила она про себя, – какими бы они ни были, я буду им помогать».

Ева прислонилась к краю стола и вздохнула, чтобы собраться с мыслями. Под белым халатом у неё был весёлого цвета жёлтый свитер и простые джинсы. Она была высокой и всё ещё очень худой. Долгое время Ева подстригала свои чёрные волосы очень коротко, чтобы они не мешали ей и не падали на глаза, и большую часть времени, женщина была очень занята, чтобы думать о том, как она выглядит.

– Идея о том, что можно осуществить переход от вампира или оборотня к человеку, пришла мне, конечно, после случая с моим дядей, – начала говорить Ева; все взгляды тут же сосредоточились на ней, из-за чего она почувствовала себя немного смущённой.

– Мы считаем, что вампиры и оборотни – это существа, в которых сочетаются две разные сущности, – продолжала она. – Эту теорию предложили ещё очень давно, и она больше всего похожа на правду. Тут надо также принять теорию о том, что жизнь существует не только в материальных телах, – то есть наших, которые из плоти и крови, – а также и в каких-то нематериальных формах. Вы поймёте, о чём речь, когда я скажу, что на данный момент мы знаем три формы. Их называют существа Света, существа Огня и существа Тьмы.

Ева увидела, что её слушатели действительно поняли; Алекс даже чуть подался вперёд в своём кресле. Конечно, будучи вампирами и оборотнями, они не могли не слышать о таком.

– Эти существа, – продолжала Ева, – чаще всего всё-таки обретают телесную оболочку. Существа Огня – это животные, птицы, насекомые, – в общем, всё, что живёт и растёт. Люди внутри у них живёт существо Света. Самые загадочные – существа Тьмы. Многие знают их как Чёрных Теней, которые питаются страхом.

По лицу Дерека пробежало какое-то выражение и тут же исчезло, но Ева смогла уловить в нём испуг. «Он точно знает, что такое Тени», – решила она и продолжила говорить:

– Вампиры и оборотни – это два существа, живущие в одном теле. Оборотень сочетает в себе сущность Света и Огня, а вампир – сущность Света и Тьмы. Они крепко связаны друг с другом, и если их вдруг разделить, то это может привести к последствиям. Что чуть было не случилось с моим дядей. Всю свою жизнь он был вампиром и вдруг получил зелье, которое резко разделило двух существ. К счастью, Светлое существо оказалось достаточно сильным, чтобы восстановить организм. Он снова стал функционировать, но теперь уже как человек. И это натолкнуло меня на мысль. Что если создать зелье, которое действовало бы похожим образом, но было бы более безопасным?

Ева вновь покрутила перед слушателями сосуд с перламутровой жидкостью.

– Чтобы обезопасить процесс перехода, – сказала женщина, – мы сделали его медленным и постепенным. Переход займёт примерно месяц. Но вы должны понимать, что это индивидуальный процесс и здесь влияет всё: ваш возраст, ваше здоровье, а главное, то, насколько сильна ваша сущность Огня или Тьмы и насколько сильно вы с ней связаны. Но я обещаю, что если вы проявите терпение, то сможете превратиться в человека. Мы подобрали для каждого из вас индивидуальную концентрацию лекарства. Начиная с сегодняшней ночи, вы будете получать свою порцию. Как выяснилось, эффективнее всего оно работает, если вводить его в виде капельниц. Надеюсь, это вас не пугает. И ещё: несмотря на то, что мы работали – и продолжаем работать – над безопасностью, риск при переходе всё ещё есть. Если вы сомневаетесь, то сейчас – последний момент, чтобы уйти. Если вы остаётесь, это значит, что вы уверены в своём желании и даёте своё согласие на то, что мы будем делать.

Ева ожидала, что кто-то поднимется и уйдёт, но слушатели даже не дрогнули. Казалось, этих ребят ничем не испугать.

– Хорошо, – Ева не ожидала, что её пациенты окажутся такими молодыми и такими смелыми. – Есть и другие важные вещи, которые вам придётся сделать: изменить образ жизни, привыкнуть к солнечному свету, начать есть разнообразные продукты. Всё это понадобится вам для перехода. Мы начинаем сегодня, потому что это первые дни новолуния и у нас ещё достаточно времени до Полной Луны. Надеюсь, к следующей Новой Луне вы уже будете чувствовать себя иначе. Мы же будем следить за состоянием каждого из вас и стараться, чтобы всё прошло как можно лучше.

Улыбнувшись смелым молодым людям, которые решились остаться с ней ещё на месяц и одними из первых совершить невероятный эксперимент, Ева сказала:

– Мы можем одновременно взять на капельницу только двоих. Кто хочет быть первым?

Первыми пошли Николас и Дерек. Комната, в которую их провела Ева, была затемнена. Там всего-то и было, что две кровати, маленькие столики рядом с ними и держатели для капельниц. Ребята улеглись, и теперь им оставалось только ждать, пока волшебное перламутровое зелье будет по капле смешиваться с их кровью.

Поставив капельницы, Ева вышла, сказав, что процедура займёт всего двадцать минут. Но прошла уже, казалось, вечность, а Ева всё не возвращалась. Николас повернул голову и посмотрел на соседа. Дерек неподвижно лежал, глядя в потолок и лишь изредка моргая. По сравнению с Николасом Дерек казался тончайшей тростинкой, однако чутьём Николас ощущал от Дерека угрозу. «Это потому что он вампир, – сказал себе Ник, – я ведь раньше не встречался с вампирами. Вампир он, или нет, – продолжал размышлять Николас, – скоро мы уже не будем этого чувствовать. Мы будем одинаковыми». Успокоившись этим, Ник шёпотом позвал:

– Эй, Дерек!

В ответ Дерек повернул голову и уставился на соседа. «Ну и глазищи», – невольно подумал Ник.

– Что ты думаешь, – немного нервничая, спросил Ник, – о том, что сейчас рассказала Ева? Ты в это веришь?

Дерек задумчиво закусил нижнюю губу и сказал:

– Я впервые слышал о таком. Я даже не знаю… Но её слова очень похожи на то, что я вижу.

Николас аккуратно, чтобы не задевать капельницу, повернулся к Дереку и с любопытством спросил:

– Что ты видишь?

– Я вижу, что все вокруг светятся. И свет у всех разный. У животных он красный или оранжевый. У оборотней свет похож на свет животных, но он немного… другой. Он жёлтый или разноцветный. У людей свет бывает почти белый или голубой. Но у меня нет света и у Лауры нет. Я думаю, у всех вампиров его нет. Вокруг нас как будто облако, такое серое или чёрное.

– Так ты знал, что я оборотень, как только увидел меня?

– Да.

– И давно ты всё это видишь?

– С тех пор, как стал вампиром, наверное… или чуть позже.

Николас откинулся на свою подушку. «Так вот почему у него такой взгляд – он видит нас всех!» Ник посмотрел в потолок, сомневаясь, стоит ли ещё расспрашивать странного паренька, но любопытство взяло верх.

– А как мы светимся? – Ник снова повернулся к Дереку. – Как… лампочки?

– Почти. Как будто внутри тела есть светящиеся ниточки. Их много-много, они по всему телу. Но больше всего их в голове. Почти у всех они светлые…

– Почти?

– У меня они красные и немного другие, чем я видел…Просто мои нити слушаются меня. Они могут вплетаться в чужие нити, поэтому я могу… могу управлять другими.

Ник удивлённо уставился на Дерека:

– Ты – гипнотизёр?

– Да. Поэтому меня взяли работать в цирк. До вчерашней ночи я там жил и работал.

– Ты ушёл?..

Дерек улыбнулся:

– Я не получал ничего за свои выступления. Я спал вместе с животными, потому что все люди меня боялись. Единственное, что мне давал хозяин, так это защиту, когда мне нужно было поохотиться. Это и ещё угрозы – больше он ничем не мог меня удержать.

– Но как ты оказался там, в цирке? Где были твои родители?

Дерек откинулся на подушку и закрыл глаза. Он стал дышать, считая до пяти: пять – вдох, пять – выдох. Так он привык справляться с непонятной ему болью в груди, которая приливала, когда что-то спрашивали про семью. Боль стискивала всю грудную клетку, заставляя сердце бешено биться, она душила, но Дерек знал – это проходит, надо только не переставать дышать, не дать этому забрать весь воздух. И парень дышал.

Увидев, что с Дереком что-то не так, Николас растерялся. Он и не мог знать, что его расспросы заденут так сильно.

– Эй, ты в порядке?

Дерек ещё раз вдохнул и выдохнул, а затем, не открывая глаз, тихо ответил:

– Мои родители не хотели ребёнка-вампира.

– Чёрт, Дерек… прости меня, – растерянно проговорил Ник. – Это паршиво.

Дерек открыл глаза и постарался улыбнуться:

– Ты не хотел обижать меня, я знаю. Я вижу. У тебя чудесный золотой свет, он очень чистый и яркий.

Николас был польщён таким описанием.

– Хорошо, что ты пришёл сюда, – сказал Ник. – Теперь у тебя всё пойдёт по-другому.

Дерек в ответ лишь чуть улыбнулся: «Надеюсь, что так».

– Ты говорил Еве? – спросил Ник. – Ну, про способности. Может, это имеет значение для твоего перехода.

Дерек задумался:

– Да, пожалуй… ты прав, я должен рассказать ей.

Остаток времени парни молча пролежали, глядя в потолок и ожидая окончания процедуры. Николас обдумывал слова Дерека и размышлял, смогут ли они стать друзьями. Дерек сам от себя не ожидал, что расскажет едва знакомому парню так много.

Когда вошла Ева, первая порция лекарства для Николаса и Дерека закончилась. Спустя двадцать минут парни не чувствовали, что они друг другу незнакомцы.

***

Первым Ева уложила под капельницу Алекса и лишь потом пригласила Лауру. Бережно поставив катетер, Ева прикрыла обнажённую руку Лауры простынёй, чтобы Алекс не смог её увидеть. Благодарно улыбнувшись, Лаура откинулась на подушку. Ева ушла, и девушка не заметила, как начала дремать.

В полусне Лаура продолжала думать. Существа Света, Огня и Тьмы. Тьма, разлитая по всей вселенной, окутывающая звёзды, которые своим Светом борются с окружающей разрушительной пустотой. И в этой борьбе на крохотных островках возле сияющих звёзд загорается жизнь – Огонь. Существа Огня живут быстро, но, умирая, они дают возможность жить другим таким же. Существа света, они как звёзды. Вся их жизнь похожа на сражение. Желая понять всё кругом, они часто путаются и блуждают в потёмках, совершают много ошибок.

И есть существа Тьмы. Они, как и Тьма, холодные. Тьма вечная, безразличная, она проглатывает звёзды и раздавливает планеты. Они ещё не жили – она была, они умрут – а она будет. А её существа будут вечно бродить по живым и мёртвым мирам, стремясь затушить любой свет, даже самый маленький огонёк.

В любом случае, она знала, что существа Тьмы точно существуют – одно из них жило вместе с ней. «Но теперь, – подумала Лаура, – не пришла ли пора расстаться?». Она знала, что внутри у неё есть Свет, и это обнадёживало её.

Алекс решил, что Лаура уснула, и старался быть потише: ему казалось, что он даже дышит слишком громко. Иногда он невольно поворачивал голову в сторону девушки, и она казалась ему такой маленькой. Ну разве можно мешать спать ребёнку? Хотя Алекс знал, что Лаура всего на два года младше его, он в это с трудом верил. Он где-то слышал, что дети-вампиры могут плохо расти, а потом в какой-то год резко превратиться во взрослых. Очевидно, Лаура ещё не достигла этого возраста.

В тишине прошло двадцать отведённых минут, пришла Ева, и ребята снова были свободны. Лаура не спешила вставать: она всё ещё пребывала в дрёме. Блуждая в своих мыслях, девушка приподнялась и вдруг заметила, что Алекс смотрит на неё.

– Что это у тебя? – спросил парень.

На руке Лауры он увидел полосы шрамов. Шрамы были нанесены хаотично, они шли то вдоль, то поперёк руки и перекрещивались друг с другом. Некоторые из них казались очень свежими.

Лаура мигом проснулась и поспешила спрятать руку под рукавом, но Алекс уже видел достаточно.

– Что это? – повторил он.

Лаура с надеждой оглянулась на дверь: она хотела, чтобы вернулась Ева и прервала этот разговор, но Ева не появилась.

– Не твоё дело! – резко сказала девушка и соскочила с кровати, направляясь к выходу.

– Лаура…

Девушка выбежала из комнаты.

Прибежав в комнату, которую выделили ей как спальню, Лаура резко закрыла дверь. Никто не должен был знать – она всё время прятала порезы под одеждой, даже если это было неудобно.

Лаура села на пол, пытаясь успокоиться. Вдруг она услышала шаги в коридоре. В дверь спальни постучали.

– Лаура, с тобой всё в порядке?

Это была Ева, и Лаура была рада, что это именно она пришла. Войдя в спальню, Ева застала Лауру сидящей, согнувшись, на голом полу, заламывающей руки.

– Всё нормально, – удерживая слёзы, сказала девушка, – я просто…

Ева присела на пол рядом с Лаурой и обняла её за плечи. Этого одного прикосновения было достаточно для Лауры, чтобы её хрупкий самоконтроль нарушился, и она заплакала. Девушка пыталась что-то сказать, но из-за рыданий её слова невозможно было понять.

– Ты не бойся, ты плачь, – сказала Ева, погладив Лауру по голове, – иногда только это и помогает.

В этот момент, когда девушка плакала у неё на плече, Ева невольно подумала, что они с Лаурой так похожи. Ева тоже чувствовала себя крохотной и потерянной, и ей тоже нужен был кто-то старший рядом, кто-то, кто знает о вампирах всё и поможет преодолеть это. Для неё таким взрослым стал дядя. Но сейчас было не время для воспоминаний, и Ева взяла себя в руки: нужно было сосредоточиться на том, чтобы помочь Лауре.

Войдя на кухоньку, Руди обнаружил Еву. Женщина сидела за столом с чашкой кофе, но не пила, а просто глядела на чашку в глубокой задумчивости.

Руди потянулся, пробуждая расслабленные после сна мышцы, и спросил:

– Гадаешь на гуще?

Ева нервно дёрнулась: она не заметила, как Руди пришёл.

– Как всё прошло? – спросил он, подсаживаясь к столу.

– Они молодцы, – ответила Ева. – Лаура пока что в своей спальне, остальные – в гостиной. Сейчас допью эту чашку и вернусь к ним.

– Но ты и так почти сутки не спала! – запротестовал Руди. – И кофе тебе вряд ли поможет.

– Кофе мне уже давно не помогает, – улыбнулась Ева, – пью его как водичку.

В полутёмной тесной кухоньке было не развернуться и сильно пахло кофе. Ева снова залила плиту, пока варила его. Она держала большую чашку, и пальцы будто бы немного дрожали, так что Руди засомневался, сможет ли Ева удержать полный сосуд.

– Я не хочу оставлять их теперь, – вздохнула Ева, – я боюсь, что одни они поссорятся Им ведь больше здесь совершенно нечем заняться.

– Все они ушли от чего-то в их прошлой жизни, – сказал Руди. – И теперь вряд ли им захочется вернуться назад. Как и мне, например.

– Да! – Ева вдруг воодушевилась. – Как и ты! Дерек рассказал мне…

Женщина сделала большой глоток обжигающего кофе из своей чашки и быстро заговорила:

– У тебя дар эмпатии, так?

– И? – Руди опёрся локтями о стол и слушал с любопытством.

– У Дерека оказалось вот что…

Ева пересказала услышанное: и чтение мыслей, и загадочные светящиеся нити внутри головы.

– Повезло, – улыбнулся Руди.

– Но это не всё, – продолжила Ева. – Дерек не только видит, что творится внутри живых существ, он может контролировать их. У него есть дар гипноза.

– Который встречается ещё реже, – сделал вывод Руди, – и который может быть очень опасен.

– Знаю, – согласилась Ева. – Это удивительно, правда, что именно он пришёл к нам? И что он готов отказаться от своего таланта?

– Видимо, талант не принёс ему счастья.

– Руди, – почти что командным тоном сказала Ева, – ты должен пойти и рассказать ребятам о твоём превращении. Я думаю, им очень важно узнать о твоём опыте. Никто не расскажет о переходе лучше, чем ты.

В порыве Ева схватила друга за руку и стиснула её. Руди удивился, что такая простая мысль так сильно взволновала её. «Она просто устала», – решил он.

– Хорошо, – Руди кивнул, – я пойду к ним. Поговорю с ними и буду за ними присматривать. А ты, – он заботливо улыбнулся, – должна пойти и поспать хоть немного. Тут и без тебя всё будет в порядке.

– Обещаешь? – спросила Ева, уступая этому заботливому взгляду.

– Да.

Только после этого она выпустила руку Руди и встала из-за стола.

– Тогда спокойной ночи, – сказала Ева, – хотя я вряд ли смогу уснуть сейчас.

Но едва её голова коснулась подушки, Ева действительно почувствовала себя смертельно уставшей, и вскоре она уже спала.

– Теперь, когда мы знаем, где их убежище, несложно будет подставить их. Она предала своё имя огласке, и это сыграло нам на руку. Отличная была идея.

– Моя идея, – осмелилась напомнить Регина.

Предводитель обернулся и взглянул на неё. Маленькая женщина, вся будто бы серая, сидела в кресле, подтянув ноги, и старательно подпиливала ногти.

– Ты права, что бы я без тебя делал, – улыбнулся Предводитель. С Собранием он был эмоционален, только когда ему это было выгодно, но с Региной он позволял себе больше.

Женщина улыбнулась про себя, а вслух заметила:

– Но есть у этого один недостаток. Полнолуние уже прошло. Что если кто-то заметит, что вампиры вышли на охоту в неподходящее время?

– Надеюсь только, что местные достаточно невежественны, чтобы не понять этого, – вздохнул Предводитель, садясь в соседнее с Региной кресло.

– И ты надеешься, что горожане убьют этих так называемых учёных?

– Я вообще не хочу их убивать.

Регина удивлённо посмотрела на Предводителя. Он был доволен произведённым эффектом и улыбался.

– А что тогда? – спросила Регина.

– Они будут работать на нас. С их помощью Собрание – то есть я – сможет отбирать силу у тех вампиров и оборотней – всех, кто встанет против нас. Никогда ещё у нас не было такой силы. Вот увидишь, – Предводитель воодушевился, – мы всех заставим прислушиваться к нам. Хватит Собранию прятаться!

– Хорошо звучит, – согласилась Регина. – Но и Ева не так проста.

– Что ж…

Предводитель подошёл к креслу Регины. Она отложила пилочку для ногтей и поднялась.

– Но, как бы ни пошли дела, мы-то с тобой точно не пропадём, – заверил он, положив руки Регине на плечи. – Главное – чтобы ты не заставляла меня голодать.

Регина знала, что сейчас последует, но, сколько бы раз это не повторялось, она никогда не смогла бы привыкнуть. Острые клыки разорвали тугую кожу на шее, открывая для вампира доступ к пульсирующим артериям. Столько лет Регина отдавала свою кровь – каждый раз это было похоже на маленькую смерть.

Глава 3. Гипноз

– Привет, как вы тут? – спросил Руди, заходя в гостиную.

Ребята неопределённо ответили «нормально», но Руди понимал, что это не так. Однако, кажется, их подопечные не желали откровенничать, и Руди решил, что не станет заставлять их.

– Где Лаура? – Руди окинул взглядом гостиную.

– Она выйдет, если захочет, – хмыкнул Алекс.

– И вправду, – согласился Руди. Он был бы рад поговорить со своими подопечными, но чувствовал волнение, как если бы слушателями были не три подростка, а целый стадион.

Чтобы чувствовать себя уютнее, Руди сел за стол.

– Вам интересно, как себя чувствуешь, когда зелье начинает действовать?

Мальчики переглянулись.

– Выкладывай, – сказал Ник.

Алекс кивнул, поддерживая его. Дерек слушал с тихим и сосредоточенным вниманием.

– Итак, – Руди кашлянул, настраиваясь на рассказ, – мы провели очень большую подготовку. Я знал, что переход – рискованная вещь, но никто, кроме меня, не был готов попробовать. К тому же я не чувствовал себя хорошо, будучи оборотнем. Большую часть жизни я провёл среди людей, а моя животная сторона напоминала мне о не очень радостных событиях моего прошлого. И я решился. Сначала я не чувствовал почти никаких изменений. Но затем я понял, что ощущаю оборотня как бы… отдельно. Раньше он был частью меня, а тогда стал скорее соседом, с которым я делил свою жизнь. По-другому и не объяснишь, – Руди пожал плечами. – Мы с моим соседом стали становиться всё дальше и дальше друг от друга, я мог даже видеть его рядом с собой, – продолжал он. – В какой-то момент я понял, что пора с ним прощаться. Он понял мои намерения и не желал уходить. Я знал, что, если мы начнём сражаться друг с другом, никто не победит. Зверя нужно было не выгонять, а просто выпустить. Он всегда любил леса, ручьи и траву, любил там бегать и охотиться. Я позаботился о нём. Я приехал в те места, где он больше всего любил проводить ночи. Несколько дней я провёл там один, глядя, как лис отходит всё дальше и дальше от меня. Наконец, он не смог устоять – и убежал. Мы расстались как друзья. Наверное, это то, что каждому из вас ещё предстоит сделать.

– Звучит действительно странно, – сказал Алекс и развёл руками: – Как это вообще возможно?

– Магия, – усмехнулся Ник.

– По крайней мере, эта дорожка для вас уже проложена, – поспешил успокоить Руди, – и мы будем вам во всём помогать. Так что вы не собьётесь.

– Дорожка для оборотней, – сказал Дерек.

Руди с немым вопросом глянул на Дерека. Тот пояснил:

– Просто получается, что я и Лаура – первые из вампиров, которые превратятся в людей? До нас этого никто не испытывал, так?

– Вообще-то не совсем так… – проговорил Руди.

– Но ведь он прав, вы – единственный, кто совершил переход, и вы оборотень, – сказал Ник.

– Ну, во-первых, тот, с кого всё и началось, – Бронислав Патиенс, – объяснил Руди. – Он стал человеком из вампира, хотя, кхм, не самым желательным способом. А во-вторых, Ева…

– Но она же…

– Да, она полукровка, но она всё равно ощущала влияние Тёмного Существа. Оно было слабым, но давало о себе знать, и Ева решилась опробовать метод на себе.

– Она не говорила нам об этом.

– Наверное, не считает это важным, – пожал плечами Руди. – Но если хотите, то можете считаться первыми в истории вампирами, которые превратятся в людей!

Руди сдержал обещание, и остаток ночи действительно прошёл хорошо. Правда, Лаура так и не появилась. Отправив парней на дневной отдых, Руди решил проверить её. Он успокоился, когда увидел, что девушка спит.

– Дерек, это правда, что ты насквозь всех видишь? – спросил Алекс, когда парни собрались в их общей спальне и готовились ко сну.

– Ну, вроде того, – Дерек смущённо повёл плечом.

– Мне Ник уже всё рассказал, – улыбнулся Алекс. – Скажи, как ты спишь, если все вокруг светятся?

– Я привык спать, когда кругом светло, – ответил Дерек, – вы мне не мешаете. И свет от вас не такой, как от лампочек.

В их импровизированной спальне было не так много места: большую часть занимали три низенькие раскладушки, где парни и спали, укрываясь пледами. Ещё здесь был шкаф, но он так и остался пустым. Забравшись на свои постели, ребята болтали, не желая уснуть.

– Но ты прав, вы, оборотни, чертовски яркие, – заметил Дерек. – Гораздо ярче, чем люди.

– Ты говорил, у нас ещё разные цвета, – напомнил Ник.

– Да…

– Какого я цвета? – полюбопытствовал Алекс.

Дерек внимательно глянул на соседа; Алекс почувствовал на себе взгляд вампира и внутренне сжался, но затем поспешил успокоить себя: «Я же сам его об этом спросил».

– У тебя неравномерный свет, – сообщил Дерек, – в нём есть оранжевый, жёлтый и… такой цвет, похожий на песок, – даже не знаю, как назвать. Ты будто бы переливаешься.

– Это что-то значит?

– Когда свет меняет свои цвета, – ответил Дерек, – ты ищешь то, что тебе подходит… внутри тебя.

Алекс удивлённо округлил глаза: это было именно то, что он чувствовал всё время после того, как сбежал из тренировочного лагеря.

– Что ещё ты видишь? – теперь Алекс сгорал от любопытства.

– Притормози, – одёрнул соседа Николас.

– Всё в порядке, – смутился Дерек, – я не устал. Это естественно, что тебе хочется знать.

Дерек глянул на Николаса и сказал:

– Ты ведь тоже хотел бы это знать?

Ник не мог не согласиться с этим.

– Просто хотел воззвать к вежливости, – Николас примирительно развёл руками.

В этот момент дверь спальни скрипнула и в дверном проёме появилась рыжая голова Руди.

– Пижамная вечеринка, ребят? – спросил он, а затем строго добавил: – Скоро будет рассвет. К этому времени вы должны уже спать.

– Считай, что мы уже спим, – уверил Ник.

Руди хмыкнул и улыбнулся, закрывая дверь. Ник первым послушно улёгся и отвернулся к стене.

– Дерек, последний вопрос, – Алекс говорил тихо на случай, если Руди всё ещё где-то поблизости, – что твои ясновидящие глаза видят о Лауре?

Дерек на секунду задумался:

– Вампиры закрыты для меня, мне сложно что-то увидеть. Я только вижу, что Лаура как будто из двух оболочек: вокруг неё серость, но внутри у неё есть слабый свет. Она не стабильна. Но если её лечение пойдёт хорошо, её свет станет ярче.

– Ты не можешь увидеть, что на душе у вампиров?

– Я не видел других вампиров, кроме себя…А на мне моё же видение не работает.

– То есть ты видишь насквозь всех, кроме…

– Себя, да, – Дерек отвёл взгляд.

– Хорошего тебе сна, – прошептал он и, накинув плед на растрёпанную кучерявую голову, отвернулся к стене.

Алекс вздохнул, глядя на своего странного соседа, а затем тоже улёгся на раскладушку. Она уютно скрипнула, а через заколоченное окно начал пробиваться свет – ещё не солнечный, но уже утренний. Алекс быстро уснул. Обычно он так сильно уставал, что на сны сил не хватало и он просто погружался в темноту и тишину, которые проскальзывали быстро, будто бы отдыха и не было. Но сейчас Алекс отдыхал и у него был сон.

Он увидел красивый зал с золотыми стенами и бархатными красными сиденьями. Сиденья обращены к большой сцене, прикрытой красным занавесом. В зале был приглушен свет, и золотые стены и украшения на них блестели неясно и трепетно. В зале никого не было, и сиденья сиротливо глядели на пустую сцену. Но вдруг занавес над сценой разошёлся, и появилась актриса. Да это же была Лаура! Только одета она была не так, как обычно, в свою закрытую одежду, а в красивое голубое платье. Его блестящая гладкая ткань волнами спадала с плеч прямо к ногам девушки. На ногах у неё были золотые босоножки, а в руках она держала микрофон. Кажется, Лаура собиралась петь, но никак не решалась. Она ходила по сцене из стороны в сторону, рассматривая то зал, то кулисы, будто ожидая кого-то.

Но вдруг Алекс тревожно насторожился: он заметил какое-то движение между рядами красных сидений. Какие-то существа, похожие на больших чёрных кошек, бесшумно двигались к сцене. Лаура тоже заметила их – и замерла от страха. Алекс побежал к сцене, перепрыгивая через ряды сидений, но, несмотря на свои усилия, он двигался слишком медленно: звери его обгоняли. Вдруг Алекс заметил ещё одно зверя: чёрный хищник подкрадывался к Лауре из-за кулис, но она его не замечала. В следующую секунду кошка совершила огромный прыжок и оказалась прямо у девушки за спиной.

– Нет! – отчаянно воскликнул Алекс, понимая, что не успевает добраться до сцены.

Зверь повалил Лауру на пол. Девушка закричала и попыталась увернуться. Удар когтей пришёлся ей по руке, и тогда Алекс отчётливо увидел, как на тоненьком белом предплечье девушки появилось три глубоких царапины.

Две другие хищницы уже приближались к Лауре, и Алекс понял, что не успел её спасти…

В ужасе он проснулся. Он почувствовал, как его сердце бешено колотится.

– Эй, ты в порядке? – услышал Алекс. Это Николас тоже проснулся и с тревогой глядел на соседа. – Ты кричал, – сообщил Ник.

– Всё нормально, – смутился Алекс. – Сон дурацкий.

– Бывает, – улыбнулся Николас и, зевнув, снова закрыл глаза.

Алекс лежал, успокаивался, и его впечатления от сна развеивались. Лишь одно ощущение у парня осталось отчётливым и ясным: он должен защитить Лауру. Алекс не знал, от кого и как он собирается её защищать. Но он чувствовал, что должен теперь что-то сделать для неё. С этой мыслью он вновь уснул, на этот раз до вечера.

– Ты поспала? – заботливо спросил Руди, когда Ева вошла в кухоньку.

– Да, вполне, – с улыбкой ответила женщина. – Как они?

– Мальчишки супер, – сообщил Руди, – но с Лаурой пока не ладят. Наверное, она их опасается.

– Не думаю, – возразила Ева, – она не трусиха.

Каждый день команда смотрела местные новости, чтобы, даже не находясь в городе, знать его происшествия. У них был маленький телевизор – его купили в магазине подержанных вещей. Телевизор специально произвели крохотным, чтобы можно было брать его с собой в путешествия, но это чудо мысли не обрело популярности. Зато для тайного убежища в лесу телевизор стал настоящей находкой.

Ева и Руди переместились в гостиную, куда позвали свою команду помощников. Малютка-телевизор заработал, и на экранчике стали мелькать новости последних дней.

– Сегодня ранним утром поступило срочное сообщение, – вещал телевизор, – двое убитых найдены в лесу близ города. О подробностях расскажет наш специальный корреспондент…

За спиной корреспондента было летнее утро в очень знакомом лесу.

– Эй, а это же где-то совсем близко от нас! – воскликнул Руди.

– Предположительно, убийство произошло сегодня ночью, – корреспондент быстро чеканил слова; даже на маленьком экране было видно, как у него по лбу скатываются капельки пота. – Преступник – или преступники – выбрали безлюдное место в лесу. Жертвами расправы стали двое подростков из Лизпорта – их уже опознали. Вот что мы узнали у следователя, прибывшего на место преступления сегодня утром.

На экране появился и следователь, мужчина в годах, но жилистый и энергичный.

– Вызов поступил от местной жительницы, которая нашла тела, когда рано утром вышла из дома со своей собакой, – говорил он, – и мы сразу же примчались на место.

– Скажите, почему следствие так озадачило это убийство?

– Во-первых, необычный характер повреждений. У обоих погибших на шее мы обнаружили глубокие раны, которые, очевидно, и привели к гибели – других значительных повреждений на телах нет. Но раны не были нанесены ножом или другим острым предметом, они скорее рваные. Такие повреждения могли бы нанести, скажем, крупные собаки, но версию нападения животных мы отвергаем – потому что мы не нашли поблизости следов собак или других крупных животных…

В гостиной стояло напряжение, казалось, сам воздух стал упругим и сгустился вокруг маленького экрана телевизора. Здесь были свои следователи и специалисты.

– Вампирское убийство, – констатировала дочь охотника на нечисть и специалист по вампирам Ева Патиенс.

– Также нам пока непонятны мотивы преступления, – продолжал вещать следователь. – Погибшие – молодые люди из семей среднего достатка. За ними не обнаружено никаких нарушений, и мы не нашли никого, кто мог бы пожелать им зла. Также мы не нашли в крови погибших следов алкоголя или наркотиков. Как и зачем они оказались здесь, в лесу, этой ночью, не понятно. Пока что самые рабочие версии: нападение животных или убийство в ходе обряда…

– Что вы имеете в виду под «обрядом»? – перебил репортёр.

– Такие случаи бывали в нашей практике, но пока что ничего не могу утверждать, – покачал головой следователь, – нам только предстоит всё это выяснить.

– Не рассматриваете ли вы версию, что это убийство могло быть совершено… вампирами? – огорошил вопросом журналист.

Следователь закашлялся и, нервно поправив воротник, сказал:

– Знаете, это не повод для шуточек. Да, случай странный, но ему есть разумное объяснение, а во всякую чертовщину я – как и всякий разумный человек – не верю.

– Итак, в городе появились незнакомые нам вампиры, – сказал Руди.

– Да, но если это и вправду они, то почему они так поздно? Полнолуние уже закончилось.

– Они могли сделать это специально, – предположила Ева.

Все обернулись на неё.

– В каком смысле? – опасливо спросил Руди.

– Эти вампиры явно не были голодны. Они вышли на охоту слишком поздно – раз. Две жертвы в одном месте – два. Даже голодные вампиры не бросают своих жертв посреди леса, где их может найти старушка с собачкой, и уж точно не берут двух жертв сразу. Они хотели, чтобы жертв нашли. Три: они разорвали раны. Голодные вампиры берегут каждую каплю и не делают больших ран, чтобы не потерять кровь. А ещё важно то, что они сделали это именно в нашем лесу. Вы слышали, как репортёр намекнул на вампиров? Сейчас они раскопают архивы и найдут журнал с моим рассказом о вампирах. Следствие выйдет на нас.

– Воу, – Руди охнул.

– Нам нужно убираться отсюда.

– Ты уверена?

– Мы не можем рисковать! – воскликнула она. – Даже если нас не хотели подставить, мы слишком близко к этому безумию. Мы ответственны за наших пациентов. Нас не должны найти здесь.

– Но куда мы пойдём?

– Есть одно место. Начинайте паковать оборудование.

***

Следующие два дня в убежище были тихими и скучными для подопечных. Всех четверых будили после заката, и они по очереди шли умываться. После этого Ник, Дерек, Алекс и Лаура шли к Еве. Она осматривала каждого своего подопечного, измеряла температуру тела, давление и частоту пульса, а её помощница аккуратно вела записи, чтобы не пропустить даже малейшее изменение. Только когда их состояние было зафиксировано на бумаге, пациенты шли получать новую дозу лекарства.

После этого они были полностью свободны, и заняться им было нечем, притом, что из укрытия выходить запрещалось. Правда, можно было читать, играть в настольные игры и болтать, но и это надоедало. Когда надоедало, то ложились спать и спали по двенадцать часов.

Но это ощущение скуки и сонливости скрывало под собой какое-то волнение. Вглядевшись в Еву, Дерек тихо сказал Нику:

– Я вижу, её свет как бы мигает. Она чего-то боится.

Спустя два дня убежище начало заметно пустеть. На третий день, когда пациенты сидели вместе, ожидая осмотра, Ева пришла к ним, и Ник не выдержал.

– Ева, вещи пропадают, – сказал он. – Я видел, как ваши помощники собирают всё подряд и куда-то уносят. Что происходит?

Ева вздохнула и неловко закусила губу:

– Я не хотела беспокоить вас этой новостью до поры, но, видимо, вы не такие, чтобы от вас можно было что-либо скрыть. Дело в том, что наше убежище переезжает.

– Но почему? – всплеснула руками Лаура.

– В городе появились другие вампиры, и теперь для нас здесь небезопасно, – объяснила Ева. – Уезжаем завтра ночью.

– Куда мы поедем? – поинтересовался Ник.

– У нас осталось одно надёжное место, и, к счастью, мой дядя согласился нас принять.

– Мы переезжаем в замок?! – ахнула Лаура.

– Но разве там мы не будем у всех на виду? – засомневался Алекс.

– По крайней мере, – улыбнулась Ева, – в замке прочные стены. Там вы будете в безопасности.

– Означает ли всё это, что у вас появились какие-то сильные враги? – серьёзно спросил Николас.

– Возможно, – Ева неопределённо покачала головой, – у меня не было возможности это выяснить. Много кто в Лизпорте был настроен против наших исследований. Эти новые незнакомые вампиры – намеренно или нет – привлекли к нам нежелательное внимание. Теперь Лизпорт и его окрестности не подходят для убежища.

– Я хотела увидеть замок Патиенсов, – призналась Лаура, – но не думала, что так скоро!

– Мечты сбываются! – улыбнулся Алекс.

Если бы Лаура могла замораживать взглядом, Алекс бы в ту же секунду превратился в глыбу льда. С тех пор, как он видел её шрамы, Лаура с ним не разговаривала, однако она внимательно прислушивалась ко всему, что говорил Алекс.

– Ну, раз вы теперь всё знаете, – с хитрецой улыбнулась Ева, – то вы могли бы нам помочь. Мы упаковали запасы нашего зелья, сырьё и оборудование в ящики для безопасной перевозки. Но они вышли очень тяжёлые. Их нужно перенести к подземному выходу, чтобы мы могли быстро их погрузить.

– Куда погрузить? – поинтересовался Николас. – И вообще, я слышал, что до вашего замка очень долго ехать. Как мы туда доберёмся?

– Если ехать поездом, то дорога действительно долгая, – согласилась Ева, – но это потому, что железнодорожные пути дают большой крюк. Но на автомобиле дорога займёт у нас не больше трёх-четырёх часов!

– Откуда у вас автомобиль?

– Завтра ещё до заката прибудет наш транспорт, – улыбнулась Ева. – Кстати, завтра вам придётся встать раньше, надеюсь, вы не расстроены.

– Нет, – махнул рукой Алекс, – мы наспались на годы вперёд.

– Тогда займёмся нашим грузом, – скомандовала Ева, – а завтра нас ждёт ответственный день!

***

Следующим вечером, как и договаривались, встали до заката. Солнечный свет мало поступал в убежище (все окна были заколочены), поэтому он мешал Лауре и Дереку бодрствовать. Ребята, у которых нечего было собирать для переезда, помогали команде заносить последние вещи к подземному выходу. Работа эта была нелёгкая, особенно когда дело касалось ящиков с оборудованием и лекарством: нужно было сначала аккуратно спуститься, затем пройти по тёмному и сырому тоннелю, по которому гулял сквозняк и сновали туда-сюда люди, затем бережно поставить ящик поближе к выходу на поверхность и крепко обвязать его верёвкой, чтобы потом его можно было вытащить наверх. Ник и Алекс проявляли наибольшее рвение, соревнуясь друг с другом, кто перенесёт больше тяжестей. Дерек тоже старался, но вскоре вышел из соревнования: его мышцы оказались не столь крепкими, как у юных оборотней. Лаура носила что полегче и систематизировала работу парней. Наконец, все необходимые приготовления были сделаны.

– Нам осталось только дождаться, когда приедет наш транспорт, – сказал Ева. – Но сейчас наше убежище никто не может увидеть. Как только мы покинем дом – он станет видимым. Там, наверху, нужно быть очень осторожными.

Ребята понимающе закивали. Они пока не спешили выходить на поверхность и сидели в тоннеле: кто-то расположился на ящиках с вещами, кто-то прислонился к стене. На поверхность поднялся Руди и невольно засмотрелся на давно не виденный им мир за пределами убежища. В мире наступали тусклые сумерки. Небо хмурилось, и из его сереньких глаз брызгали капельки дождя. Высокие сосны шуршали и поскрипывали на ветру, что набегал с моря. Руди увидел медленно пробирающийся между соснами белый грузовик, а вслед за ним – небольшой зелёный фургончик. Мужчина помахал гостям руками и, убедившись, что он его видят, крикнул в открытый люк подземелья:

– Едут!

Подъехав так близко, как это было возможно, автомобили встали. В подземном тоннеле услышали, как затих рычащий звук двигателей. В круглом окошке сумеречного света появилось лицо склонившегося над люком мужчины. Его светлые голубые глаза радостно сверкнули, а улыбка обнажила белоснежный оскал:

– Ну что, кроты, готовы грузиться? Людей – в фургон, вещи – в грузовик. Начнём, пожалуй, с вещей.

– Марк! – крикнула в ответ Ева. Заметив, что над люком склонился ещё один силуэт, она добавила: – И ты, Джо!

Работа закипела: нужно было поднимать ценные и тяжёлые ящики вертикально вверх, таща их за верёвки, а затем складывать их в кузов грузовика. К счастью, работники были как на подбор. Марк и Джордж Вунды, Ник и Алекс – все они обладали невероятной силой, и дело у них ладилось. Казалось, погрузка окончится быстро, но вдруг одна из верёвок лопнула, и тяжёлый ящик чуть было не свалился Еве на голову. К счастью, Ник успел его подхватить.

– Спустись и посмотри, что можно сделать, – скомандовал ему Марк.

Ник мгновенно слетел вниз по лесенке и оказался в подземелье. Дерек показал ему столько предательски разорвавшуюся верёвку, как вдруг резко отвлёкся. Он бросил работу и резко выпрямился, а дыхание его стало взволнованным и частым.

– Эй, что с тобой? – удивился Ник, непонимающе вглядываясь в лицо парня.

Но глаза Дерека, испуганно округлённые, будто бы смотрели куда-то сквозь него.

– Сюда идут, – прошептал Дерек.

– Кто идёт? – не понял Ник.

– Я не знаю. Но скоро они уже будут здесь.

Вдруг Дерек встрепенулся, будто очнулся ото сна, и воскликнул:

– Надо сказать Еве!

– Что ты хочешь мне сказать? – откликнулась Ева, которая трудилась над верёвками неподалёку в тоннеле.

– Сюда кто-то идёт, – заявил Дерек, – я чувствую толпу людей. Нужно спешить…

И едва парень успел договорить, как сверху донёсся крик Марка:

– Ева, скорее сюда!

Женщина торопливо взметнулась по лестнице и вскоре оказалась рядом с Марком.

– Взгляни ни это, – с тревогой в голосе сказал он, обводя Еву вокруг дома.

Отсюда, со склона, который спускался к городу, они увидели, как со стороны Лизпорта на них идёт нечто. Большое и серое чудище с сотней ног и сотней глаз надвигалось на убежище, издавая тревожный гул. Сощурив глаза, Ева увидела, что это – толпа людей. Они держали в руках растяжки транспарантов и что-то кричали – что именно, пока невозможно было разобрать.

– Они ещё далеко, но скоро они нас увидят, – предсказал Марк, хмуря брови. – Смыться незаметно не удалось.

– Мы не успеем уехать, у нас ещё столько всего не погружено! – воскликнула Ева. – А без нашего оборудования мы не сможем продолжать работать!

Стоя в подземелье и глядя на отверстие люка над собой, Дерек отчётливо чувствовал все переживания Евы. Они были знакомы совсем недолго, но, пожалуй, никто ещё так не заботился о Дереке, как она, и его одолевало жгучее желание помочь. Но как? Наконец, парень решился. Положив руку на плечо стоящего рядом Ника, Дерек тихо сказал:

– Поднимись и скажи им, чтобы продолжали погрузку. А мне нужно забраться повыше.

Николас не успел ничего ответить, ведь стоило ему обернуться, как Дерек исчез. «Куда ты делся?!» – осматривая тоннель, удивлялся Ник. Собравшись с мыслями, парень вздохнул и, пробравшись к лестнице, стал подниматься. «Надеюсь, он знает, что делает».

Дерек незамеченным выскользнул из подземелья. Пробираясь по опустевшему убежищу, он чувствовал приближающийся топот ног, отдающийся вибрацией в земле. Дерек выбрался на чердак и нашёл окошечко, ведущее на крышу. Оно тоже было заколочено, но по этой крыше годами стекал дождь и талый снег, а затем её палило солнце. Доски рассохлись, а гвозди заржавели и стали совсем бурыми. «Кажется, чердак им был не особо нужен», – решил Дерек. Он боялся, что его пальцы не совладают с этой трухлявой доской, но его подбадривала мысль, что он должен её сломать. Другого выхода просто не было. Дерек расчищал себе путь на крышу сосредоточенно и яростно, и это дало результаты. Доски хрустнули и раскрошились на деревянные волокна, а их остатки бесполезно повисли на ржавых гвоздях. Протиснувшись в крохотное окошко, Дерек оказался на скользкой и хлипкой крыше. Дождь поливал с пасмурного неба, но парень почти его не чувствовал. Он забрался повыше, двигаясь ползком, а затем осторожно встал в полный рост. Дерек боялся упасть, но не потому, что мог разбиться – тогда бы сорвался весь его план. Дереку необходимо было видеть всех людей, чтобы суметь контролировать их.

– Смотрите! – услышал он откуда-то снизу.

Это Ева заметила парня на крыше и теперь с волнением наблюдала за ним.

– Что ты делаешь?!

Но Дерек решил не отвлекаться на разговоры. Он вперил свой взгляд в надвигающуюся массу людей, сконцентрировав на ней всё своё внимание. Свет этих людей слился в одно сплошное яростное пульсирование. Они кричали: «Прочь нечисть из Лизпорта!», «Не дадим убийцам быть безнаказанными!», «Мы сами защитим наш город!» Дерек не совсем понимал суть этих лозунгов, но тем грознее они ему казались, когда он разглядел в руках людей оружие: палки, биты, клюшки, а у некоторых – ружья.

Николас подбежал к Еве и, тяжело дыша от волнения, сказал:

– Дерек их остановит. Нам нужно поскорее продолжать погрузку.

Ева рукавом свитера стёрла слёзы и дождевые капли со своего лица

– А если он не сумеет?..

– Поверь в него, – Марк положил свою могучую тёплую руку Еве на плечо. – К тому же это наш единственный шанс.

– Шевелись! – командным голосом закричал Марк Вунд. – У нас ещё много работы!

И добавил:

– Помолитесь все за Дерека, что бы он там ни делал!

Дерек напряжённо работал. Его красные нити мигом пронеслись над деревьями к толпе людей, и теперь ему требовалось закинуть их в каждую голову и одновременно обвить ими всю массу. Дереку уже приходилось гипнотизировать множество людей одновременно, но то он делал в цирке ради развлечения, а сейчас всё было куда серьёзнее.

Вдруг Дерек почувствовал другую помеху, которая застала его врасплох. Он ощутил чужое присутствие. Кто-то, оставшийся позади этой толпы, направлял её сюда, кто-то другой уже завладел сознанием этих людей. Дерек увидел чужие чёрные и будто бы липкие нити, опутывающие людей клубком. Всё же вампиры, скрывающиеся в Лизпорте, желают Еве зла, да ещё как! Но у Дерека не было времени с этим разбираться. Кто бы ни стоял за этим, Дерек не собирался перед ним отступать.

Его красные нити энергично разрывали чужие путы – и тут же укутывали мозги людей в свои. Дерек гипнотизировал одного за другим – насчитал целых пятьдесят человек! – и вскоре в толпе не осталось никого, кто не был бы привязан к Дереку красными ниточками, словно куклы к своему кукловоду. Пока парень устанавливал эту мысленную связь, люди успели сократить расстояние до убежища вдвое. «Ближе вы у меня не сунетесь», – пообещал толпе Дерек, ощущая свою власть над ними. Теперь его ждала гораздо более тяжёлая работа.

Парень поднял руки – так он чувствовал нити на своих пальцах, и ему легче было ими манипулировать – и сжал их в кулаки. Красные ниточки натянулись и задрожали, стиснув своих пленников. С удивлением и восторгом Ева внизу наблюдала, как надвигающаяся грозная толпа сбавляет ход. Люди, которые передвигались почти бегом, вдруг замедлились, потом – встали. Это было похоже на сказку о спящей красавице: они замерли на месте, скованные чарами, и не могли пошевелиться.

– У него получилось! – послышались восхищённые вскрики.

– Нам нельзя расслабляться, – заявил Николас, – кто знает, сколько он их так продержит.

Марк согласно кивнул, и вскоре последний ящик водрузили на своё место в кузове грузовика. Марк закрыл дверцы кузова и скомандовал:

– Теперь – люди! Вылезайте и быстро все в фургон.

Дерек стоял на крыше под самым яростными ударами усиливающегося дождя. Он, казалось, был один в небе, ещё бы чуть-чуть – и достал до верхушек сосен. Парню приходилось прикладывать всё больше усилий, чтобы удерживать всех этих людей. Чужое влияние так и норовило вернуться, и, пока Дерек противостоял ему, контроль над толпой всё слабел. От такого напряжения в голове у Дерека родилась ужасная боль, а руки начали трястись, устав держать столько нитей. «Быстрее вы там», – делая над собой усилие, подумал Дерек о тех, кто трудился над погрузкой внизу. На его счастье, фургон был почти полон.

Николас уже тоже садился в фургон, но вдруг увидел, как Дерека начала трясти крупная дрожь.

– Он же оттуда скинется! – с тревогой воскликнул Ник и прежде, чем кто-то успел что-либо сказать, он уже бежал по подземному тоннелю обратно в дом.

Проделав весь тот же путь, что и Дерек, Ник высунул голову в крохотное чердачное окно.

– Дерек! – крикнул он, перебивая стук дождя по старой фанере.

Дерек слышал его, но не отвечал. Теперь боль, которая до этого горела только в голове, распространилась по всему телу. Дерек знал, что, если отпустит свои нити, то эта боль моментально захватит его, и он не сможет больше ей сопротивляться. Поэтому Дерек выжидал до последнего.

– Хватит! – он вновь услышал голос Николаса.

– У тебя будет всего несколько минут, – предупредил Дерек и разорвал свои нити.

Тут же он почувствовал, как боль накрывает его, словно волна. Его ноги перестали держать, и Дерек зажмурился, чтобы не испугаться ещё больше.

Николас испуганно смотрел, как обмякшее тело Дерека сползает по мокрой крыше. Высунувшись в окошко по пояс, Ник успел подхватить его. Дерек, казалось, почти ничего не весил, и Нику не составило особого труда затащить его на чердак. Стоя на крыше, Дерек весь вымок, и Николас, подняв его на руки, тоже оказался в пятнах дождевой воды. Уже очень скоро толпа «отомрёт» и продолжит своё наступление на убежище. К этому моменту их уже здесь быть не должно.

Николас двигался быстро, но старался всё-таки осторожно обращаться с Дереком – не заслужил он новых синяков!

– Что с ним? – воскликнула Ева, которая выскочила из фургона, едва заметив Дерека.

Дерек выглядел безжизненным, но пульс у него чувствовался, и дыхание было в порядке.

– Он живой, просто без сознания, – заключила Ева.

– Все в сборе, можно ехать! – крикнул Марк Вунд и запрыгнул в кабину своего грузовика.

Николас сел рядом с Евой, и они аккуратно уложили Дерека. Ник придерживал его за ноги, чтобы тот не упал во время движения, а Ева держала голову у себя на коленях. Она пыталась привести его в сознание, растирая ему руки, лицо и шею ладонями, но всё тщетно. Нашатырный спирт, который женщина выудила из дорожной аптечки, тоже не дал эффекта.

– Нам остаётся только ждать, когда он очнётся, – покачала головой Ева.

– Надеюсь, ему удобно, – усмехнулся Ник.

Дерек был весь мокрый, и грязные струйки воды стекали с его волос прямиком Еве на колени. Бумажное полотенце, которое она подложила парню под голову, тоже быстро промокло насквозь. Но Ева была готова потерпеть такие неудобства. Зелёный фургон и белый грузовик, в которых разместилась её бесценная команда и не менее бесценное оборудование и зелье, мчались прямиком к замку Патиенсов. Никто уже не мог их остановить – но всё это было бы невозможно, если бы не Дерек. Ева ласково погладила парня по жёстким чёрным кудрям и улыбнулась. Позади она оставила домик, который сейчас буквально на щепки разбирали разъярённые жители Лизпорта. Но то уже была не её забота – у Евы теперь восстанавливалась надежда, что переход состоится и весьма успешно.

В белом грузовике, что ехал впереди фургона, настроение тоже улучшилось. Лауре удалось сесть между Марком, который вёл, и Руди на переднем сиденье, и теперь девушка с интересом разглядывала двух этих легендарных персонажей.

– Вы – и есть тот самый Марк Вунд? – немного робея, спросила Лаура.

– Да, – Марк, не отрывая взгляда от дороги, дружелюбно улыбнулся. – И шрам мой при мне.

– И не постарел ни на день, – добавил Руди.

Марк засмеялся, и искорки заиграли в его светлых глазах.

– Сто лет с тобой не виделись, – Руди тепло улыбнулся. – Давно ты водишь?

– Недавно, – ответил Марк. – Так что не отвлекайте меня! А то ещё натворю чего. А вообще, это всё из-за Джорджи (он сейчас ведёт фургончик). Он первым захотел водить и меня с собой потянул. Я подумал: а почему бы и нет? Зрение у меня отличное, так почему бы не освоить новый навык? Видишь, пригодилось.

Водитель боковым зрением глянул на Лауру:

– А ты не маловата, чтобы ехать на переднем сиденье?

– Мне шестнадцать! – девушка надула губы.

– Чудеса! – шутливо воскликнул Марк и поинтересовался: – Как тебя зовут?

– Лаура.

– Мы едем в самые красивые места, Лаура, – заявил Вунд. – Других таких не найдёшь. А ты похожа на Еву, – Марк кашлянул и пояснил: – У меня все девочки похожи или на мою дочь, или на Еву. У меня три дочери! Я думаю, они тебе понравятся.

– А я им понравлюсь?

– Несомненно! Хочешь, расскажу про них?

– Да, – Лаура чувствовала себя смущённой, но ей нравился «человек со шрамом». И ей нравилось, что они могут ещё долго ехать по трассе, вокруг которой сияют размытые в дожде огни фонарей, а затем по просёлочным дорогам в свете фар, разбивать колёсами грязь. И разговаривать, разговаривать и разговаривать.

***

Дерек не мог видеть сны, поэтому и думал, что то, что он видит, очевидно, не сон. Перед ним в сизой дымке маячил плотный чёрный силуэт. Дерек понял, что это был мужчина, а ещё – что это был вампир. Позади вампира мелькало ещё что-то, но Дерек не мог разглядеть.

– Ты кто? – крикнул Дерек.

Ответа долго не было, так что парень решил, что вампир его не слышит, как вдруг прозвучал голос:

– Гораздо важнее, кто ты.

Голос был странный: не мужской, не женский, звучал из ниоткуда и отовсюду одновременно.

– Ничего я тебе не скажу, – Дерек чувствовал враждебность.

– Твой разум сейчас слишком ослаб, чтобы защищаться, – напомнил голос. – Так что я сам узнаю всё, что мне нужно.

– Ещё чего, – упрямо фыркнул Дерек.

Он выпустил свои красные нити и окружил себя ими. Они натянулись и напряглись, оплетя Дерека коконом, словно жёсткая проволока.

– А ты неплох, – похвалил голос. – Ты составил мне хорошую конкуренцию сегодня. Как жаль, что ты решил убить свой талант. Но я успел узнать твоё имя.

– Это имя даже не настоящее! – рыкнул Дерек. – Так что подавись им.

– Ты груб.

– Зачем ты натравил их на Еву? Что она тебе сделала? – парень чувствовал, что его усталость и злость вместе заставляют его дрожать.

– Мы очень скоро встретимся снова, и тогда ты всё поймёшь, – ласково пообещал голос. – До встречи, Дерек.

Дерек увидел, как силуэт со своей плотной сизой дымкой уходит, оставляя после себя лишь темноту и смертельную усталость, в которых Дерек вновь утонул.

Глава 4. Розовые бутоны

– Ты позволил им уйти, – сказала Регина, выходя из транса.

– Да, – спокойно ответил Предводитель.

– Я просто не понимаю…

– Планы поменялись, – улыбнулся он. – Теперь мы всегда найдём Еву в фамильном замке Патиенсов. Сейчас стоит обратить внимание на другое. Ты видела этого мальчика?

Регина кивнула.

– Я давно не встречал такого сильного гипноза, – с восхищением проговорил Предводитель, – он меня сделал! И это в столь юном возрасте, когда способности ещё не раскрылись до конца.

– Да, но…

– Его зовут Дерек Муд. Он нужен мне, – заявил Предводитель, – и как можно скорее, пока это проклятое зелье его не испортило. Но сперва узнаем о нём побольше. Я хочу, чтобы ты раздобыла о нём информацию.

– Я? – удивилась Регина.

– Да, ты, – подтвердил он. – А я пока оповещу Собрание о новостях.

Регина давно не видела Предводителя таким воодушевлённым и смирилась с поручением, каким бы бесполезным оно ей ни казалось. Следующим утром она оделась «на выход», взяла с собой на всякий случай блокнот и диктофон и отправилась на поиски информации о мальчике, который впечатлил самого Предводителя.

Ходить далеко не пришлось. Казалось, весь Лизпорт был облеплен листовками передвижного цирка. Глянув на первый же попавшийся плакат, Регина прочитала: «Чудеса гипноза от юного дарования. Уникальное представление только у нас! Встречайте: Дерек Муд». Женщина с трудом признала мальчика на плакате. Когда она видела его прошлой ночью сквозь глаза Предводителя, Дерек показался ей измученным, худым и грязным. Но рисунок на плакате говорил обратное. На нём Дерек был тонок, изящен, бледен и загадочен. Его длинные кудри лежали шикарными волнами, а тёмные полуопущенные веки только добавляли его лицу очарования. Регина знала, что это рисунок, а не фото: нельзя так чётко сфотографировать вампира. Но Дерек на своих выступлениях и впрямь умел выглядеть нужным образом, создавая о себе у зрителей красивую иллюзию. К его умениям добавлялись умения костюмеров и гримёров – и образ юного гипнотизёра приковывал к себе все взгляды.

На плакате также можно было прочитать, где расположился цирк. Регина не очень хорошо знала город, но быстро нашла помощь. Оказалось, что все в Лизпорте уже наслышаны о «юном даровании».

– Но цирк вот-вот уедет, если хотите застать его, поторопитесь!

По узким улочкам Лизпорта Регина выбралась на пустырь, где увидела свёрнутые шатры и палатки в обрывках афиш и прочем мусоре. Цирк и впрямь готовился к отъезду.

– Извините, где я могу найти директора?

Бросив возиться со своей палаткой, работник цирка ответил:

– Хозяина?..

– Да. Где я могу его найти?

Мужчина махнул рукой, указывая на самый большой и блестящий белый фургон, и предупредил:

– Но он никого сейчас не принимает!

– Меня примет, – заверила Регина.

Женщина уверенно постучала в дверь фургона.

– Я же сказал: меня не беспокоить! – послышался из-за двери недовольный голос.

– Здравствуйте, – прощебетала Регина, – я хотела бы…

Дверца фургона приоткрылась, и женщина увидела круглое лицо, всё красное от злобы.

– А, прошу прощения, – хозяин смягчился, увидев Регину. – Если вы насчёт представления: мы, к сожалению, их отменили, уже собираемся в путь, как видите, хе-хе… Стоимость билета мы, конечно, возмещаем, но только половину! Подойдите вон туда в кассу.

Бедняжка директор! Регина не смогла сдержать улыбку, глядя на человечка, который, видно, несколько дней справлялся с жалобами и неудобными посетителями, так ещё и артиста потерял.

– А что, собственно, случилось? – мягко спросила Регина. – Почему уезжаете?

– Это технические причины, вам будет неинтересно!

– Это как-то связанно с тем, что Дерек Муд исчез?

– Ни слова здесь больше! – прошипел хозяин цирка.

Дверца фургона открылась нараспашку, и вышел директор цирка собственной персоной.

– Вы ведь не журналист, верно? – он говорил уже спокойнее.

– Я не журналист, – призналась Регина, – но мне очень нужна эта информация. А вы потеряли своего лучшего артиста, и вам нужны деньги.

С этими словами женщина открыла сумку и достала из неё кошелёк. Открыв кошелёк, она продемонстрировала, что он полон купюр.

Директор нервно огляделся по сторонам и, положив руку Регине на плечо, сказал:

– Пойдёмте, поговорим.

Внутри фургона было вполне уютно: здесь была и постель, и стол с табуретками, и умывальник, и небольшой шкаф.

– Вы правы, Дерек был самым прибыльным артистом, – вздохнул хозяин цирка, усаживая гостью на табуретку, – другого такого не найти. Чаю?

– Нет, спасибо, – ответила Регина.

Она по-деловому достала из сумки диктофон и, уложив его на стол, включила запись.

– Расскажите же мне о Дереке.

– Я взял его в цирк, когда он ещё был совсем маленьким, – грузно усаживаясь на табуретку, сказал хозяин цирка. – Я взял его с улицы. Я увидел, как он заставляет дворняжку танцевать. Мне как раз нужен был помощник дрессировщика, да и жалко как-то стало мальчика. Он и сейчас – кожа да кости, а когда я его нашёл, был что скелет. Он жил на улице и почти ничего не ел. Он не умел читать, он даже говорил с трудом! В общем, забрал я его. Дерек жил и работал у нас, в цирке, почти десять лет. Он делал большие успехи в дрессуре. Вы бы видели, как он управляется со львом – без кнута! А затем открылось, что Дерек умеет не только дрессировать зверей. Люди стали слушаться его, как собачки. Оказалось, что Дерек – первоклассный гипнотизёр. Уж что он на выступлениях вытворял! Я не мог нарадоваться своей удаче, ведь деньги потекли рекой. Но не обошлось и без проблем…

Директор вздохнул, собираясь с мыслями.

– Какого рода проблемы? – поторопила Регина.

– Я думаю, вы и так понимаете. Видите ли, у вас съехал шарфик, и я увидел вашу шею.

Женщина невольно подняла руку, чтобы поправить платок на шее; укусы хоть и заживали быстро, но требовалось пару дней походить с пластырями. А этот директор цирка совсем не глупый парень!

– Так он захотел охотиться? – вернув самообладание, уточнила Регина.

– Он и раньше уходил, но всё время возвращался. Я ему разрешал, ведь… я не мог рисковать другими артистами. И мы всё время перемещались с места на место, так что…

– Так что никто вас не успевал заподозрить.

– С вас хватит?

Регина видела, как директор становится всё менее и менее сдержанным по мере своего рассказа и как на его блестящем лбе выступает пот.

– Пожалуй, хватит, – кивнула женщина, выключая диктофон. – А сколько хватит с вас?

Расплатившись с хозяином цирка, Регина тут же исчезла.

– Спасибо, что согласились принять нас! – сказала Ева, крепко обнимая дядю Бронислава, который вышел встречать прибывших у ворот.

Он улыбнулся, отвечая такими же крепкими объятиями.

Затем дядя и племянница чуть отстранились друг от друга, чтобы заглянуть друг другу в лицо после долгой разлуки.

Бронислав уже совсем привык к новому образу жизни. Он выглядел отлично и наверняка собирался прожить ещё долго. Только в чёрных волосах пробивались серебристые нити, да вокруг глаз проявлялась паутинка морщин.

– Ты такой загорелый, – невольно отметила Ева.

– У нас отличное солнце, – кивнул Бронислав. – Ты тоже скоро потемнеешь. Но сейчас не об этом, – дядя кивнул на автомобили, дожидавшиеся, пока ворота откроют. – Заезжайте!

Привратник распахнул ворота настежь, и грузовик, а вслед за ним и фургон, въехали во двор замка. Проезжая мимо Бронислава, Марк помахал другу из окна кабины. Выпрыгнув на твёрдую землю, Марк потянулся, разминаясь после долгих часов вождения.

– Потрясло нас хорошо! – сообщил он, подойдя к Брониславу, чтобы поздороваться. – Дорога «супер», а ещё дождём размыло.

Люди выходили из транспорта, облегчённо вздыхая: добрались! Стояла глубокая ночь, но двор замка был щедро освещён, так что все видели друг друга.

– А небо тут не такое, как в городе! – заметил Руди, когда поднял голову, разминая шею.

Дождь закончился, и теперь в воздухе стояла прохладная влага. Тучи растекались и расходились, открывая глубокое летнее небо с ясными звёздами.

Несмотря на поздний час, в окнах замка горел свет: жильцы в эту ночь не спали. Встречать гостей вышла и Синтия, а вслед за ней – Артур и Аманда.

Ева помнила своих кузенов милыми детьми, но сейчас её встретили не дети, а парень и девушка. Близнецы были мало похожи друг на друга. Артур пошёл в отца: тоже был худым и суховатым. Такие же, как у отца, были у него умные зелёные глаза и густые чёрные волосы, которые Артур старательно отращивал. Аманда оказалась похожей на мать. Она была невысокой и полной, с по-детски милым веснушчатым лицом и большими синими глазами.

Члены семьи окружили Еву и Руди, радостно приветствуя и расспрашивая о дороге. Ева неловко улыбалась, но затем оглянулась и увидела своих подопечных, которые стояли в стороне, у фургона, не зная, куда им податься.

– Не хочу показаться невежливой, – сказала Ева, – но у нас есть работа. Нужно разместить людей и разгрузить грузовик, чтобы отпустить Марка.

– Не волнуйся, места на всех хватит, – поспешил уверить Бронислав. – Мы быстро со всем управимся.

– Тогда не будем тянуть кота за хвост! – воскликнул Руди и решительно направился к грузовику.

Из замка подтянулись помощники, но, хотя теперь рук было много, Артур тоже вызвался помогать. Он не мог усидеть на месте в такой момент, и ему требовалось немедленно заняться чем-нибудь.

– Ева и Бронислав, нам нужны руководители! – пронёсся через весь двор оклик Руди.

– Без нас никуда, – улыбнулся Бронислав.

– Есть ещё кое-что важное, – сказала Ева, – у меня здесь четверо пациентов, их надо пристроить, и… один мальчик без сознания. Нужно, чтобы кто-то позаботился о нём, если я буду занята здесь.

– Я беру это на себя, – решительно сказала Синтия.

– Я могу присмотреть за мальчиком, – вызвалась Аманда. Ей, глядя на активную деятельность брата, тоже хотелось быть полезной.

Ева наклонилась к Аманде и деликатно сообщила:

– Он вампир.

– Я не боюсь, – заявила девушка.

– Ты уверена?

– Абсолютно, – отрезала Аманда. – Ты была гораздо младше меня, когда впервые встретилась с вампиром, – и ты справилась, так почему не получится у меня?

– Ладно, просто проверяла, – сдалась Ева и обратилась к Синтии: – Они там, возле фургона.

– Мы обо всём позаботимся.

Дерек пребывал в приятном забытье, где ничего не было. Но вскоре оно стало расплываться, возвращая Дерека к настоящим, телесным ощущениям. Почувствовав боль, парень понял, что он не умер. Но почему гипноз дался ему так тяжело? Или потому, что чужое влияние мешало, или потому, что он уже начал терять свои «вампирские» черты из-за лечения? Дерек без сожаления подумал об этой потере. А думать было тяжело. У парня было чувство, будто ему в виски вбили по гвоздю с обеих сторон и мало того, что вбили, так ещё и дёргают и вкручивают. Избавиться от этого чувства было невозможно, и Дереку оставалось только терпеть.

Дерек чувствовал какое-то движение вокруг себя, но он не мог прорваться сквозь темноту и открыть глаза, чтобы увидеть, что происходит. Это волновало его. В какой-то момент парень понял, что движение прекратилось. Сквозь закрытые веки Дерек вдруг ощутил умиротворяющий сизо-белый свет, будто пасмурное утро. Свет был тёплым и ласково покалывал кожу. Под воздействием этого чудесного света боль притупилась, стало спокойно, светло и торжественно, как в храме. Дерек не знал, откуда этот свет исходил, но хотел узнать – но все его попытки открыть глаза проваливались. В конце концов, он смирился: целительный свет никуда не уходил, он был здесь, где-то совсем рядом, и этого Дереку оказалось достаточно. Теперь парень просто не желал просыпаться – так уютно ему стало. Он заслуженно отдыхал.

Аманда осталась присматривать за Дереком. Это было несложно: требовалось всего-то сообщить Еве, если что-то в состоянии мальчика изменится. Но пока ничего не менялось, хотя Аманда следила внимательно. Если бы не тихое дыхание, можно было бы подумать, что Дерек умер. Аманда много знала о вампирах, но ещё никогда не встречалась с ними, поэтому немного нервничала, сидя рядом с кроватью, где лежал Дерек. Невольно она разглядывала странного мальчика. Кожа у него была такая бледная, что белая простыня почти сливалась с ней. Длинные и тонкие руки лежали расслабленными вдоль тела, а на них под тонкой кожей проступали вены и тонкие сосуды – не голубые, как у людей, а фиолетовые, почти чёрные. Волосы Дерека, ещё влажные, чёрными кольцами и завитками разбросались по его плечам и по подушке. Дерек показался Аманде неуклюжим, нескладным, как паучок-сенокосец. Но он вызывал любопытство, и поэтому Аманда снова и снова начинала разглядывать его. К тому же ей нужно было проверять, не участился ли у Дерека пульс и всё ли в порядке с дыханием, поэтому девушка время от времени приближалась к Дереку и искала пульс на его шее. Пульс находился, но такой медленный и слабый!

Аманда, хоть и была взволнована, всё ещё хотела спать. В такое позднее время глаза у неё сами собой закрывались. Чтобы не уснуть, девушка включила больше света и ходила кругами по комнате, а затем возвращалась на стул рядом с кроватью.

Наконец, Аманда заметила, что пульс у Дерека стал более отчётливым. Спустя несколько минут мальчик глубоко вдохнул, сморщил лоб, будто бы от натуги, и медленно открыл глаза.

Разорвав пелену сна, Дерек поначалу ничего не мог увидеть, только один сизо-белый свет, словно пасмурное утро. Парень лежал и глядел мутными глазами вверх, дожидаясь, пока свечение ослабнет и он снова сможет видеть.

Почувствовав, что рядом кто-то есть, Дерек решился спросить:

– Где это я?

– Всё хорошо, ты в нашем замке, – ответили ему.

Как только Дерек услышал голос, всё вокруг стало проявляться. Вот он увидел высокий потолок над собой, увидел, что лежит в кровати на ужасно чистых простынях, увидел, что его ещё влажная одежда висит неподалёку на сушилке. И ещё он увидел силуэт какой-то незнакомой девушки, окружённый светом, совсем рядом с собой. Так вот откуда свечение! Никогда ещё Дерек не видел, чтобы люди так ярко сияли. Кто она?

– Как тебя зовут? – спросила девушка.

– Дерек.

– Что с тобой случилось, Дерек? Ты был без сознания много часов.

Парень чувствовал такую слабость, что даже говорить ему было физически тяжело.

– Где остальные? – пробормотал он.

– С ними всё в порядке, они тоже приехали в замок, – сказала девушка.

Дерек облегчённо вздохнул и откинулся на подушку.

– Я позову Еву, ладно? Она лучше знает, что с тобой делать, – предложила Аманда.

Дерек кивнул, хотя ему не хотелось, чтобы девушка уходила и уносила своё чудесное свечение. Но на смену ей пришла Ева, которую Дерек, впрочем, тоже был рад видеть.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила Ева, заходя в комнату.

– Нормально, – ответил Дерек. – Только голова немного болит.

Осмотрев Дерека, Ева обнаружила только, что парень очень устал.

– Кажется, ничего серьёзного, – сказала она. – Но тебе нужно хорошенько отдохнуть.

Дерек согласно кивнул: ему тоже не терпелось лечь обратно на кровать, потому что ноги не держали.

Уложив Дерека, женщина растрогалась:

– Ты нас так выручил, Дерек. Если бы не ты, кто знает, что сейчас с нами было бы. Спасибо тебе.

Парень смутился и отвёл взгляд в сторону:

– Просто хотел помочь.

– И помог.

Вошла Аманда и принесла графин с водой. Невольно они с Дереком пересеклись взглядами, и у девушки по коже неприятно пробежали мурашки: она ощутила характерную тяжесть взгляда Дерека, от которой у каждого что-то сжималось внутри. «Почему он так смотрит?» – почти испуганно подумала девушка, поспешно ставя графин на стол.

А он смотрел ей вслед, желая уловить последние отблески её необычного сизо-белого свечения. Парень не решался спросить у Евы о девушке, но Ева заговорила сама:

– Ты уже познакомился с Амандой? Это моя кузина, то есть дочка Бронислава Ты ещё познакомишься с другими, но это всё завтра, а пока – постарайся отдохнуть.

Выходя из комнаты, Ева погасила свет, но вдруг замерла на пороге. Обернувшись, она подмигнула Дереку:

– Ты мой герой!

От этой похвалы парню стало как-то невероятно тепло на душе. Немного поворочавшись на непривычно большой и мягкой постели, Дерек вновь крепко уснул.

– Вы так мало поспали, вы хоть отдохнули? – заботливо спросила Синтия, когда утром Ева и Руди спустились к завтраку.

– Вполне, – ответил Руди. – Мы к ночному образу жизни привыкли!

В тёплое время года семья Патиенсов завела привычку завтракать вне замка. В чудесной мраморной беседке посреди парка был накрыт столик. Летний день разгорался, и солнце ощутимо припекало.

– Я соскучилась по замку, – растерянно сказала Ева, заходя в беседку. Она всё никак не могла отделаться от мрачных мыслей о том, что произошло с ними вчера, а портить это мирное утро она не хотела, поэтому старалась отвлечься на что-то другое.

– Ты грустная, – заметил Бронислав.

Ева смущённо улыбнулась: он дяди никогда ничего нельзя было скрыть.

– Это всё из-за того, что нам пришлось бежать из Лизпорта, – ответила она. – Весь город ополчился на нас!

– Это обидно, – согласился Бронислав. – Но здесь вы и ваша работа будете в безопасности. Мы не впустим сюда никого постороннего, а если что – в замке много мест, где можно укрыться.

– Спасибо, – искренне поблагодарила Ева. – Но давайте надеяться, что не придётся прибегать к этому.

Завтрак был простой, но очень аппетитный: яичница с салатом из свежих овощей. На какое-то время разговоры стихли, пока члены семьи наслаждались едой и чудесным утром. Спешить пока было некуда.

– Кстати, хвастовства ради скажу, что все овощи выросли не где-нибудь, а у нас в саду, – указывая на тарелку, заявил Бронислав.

– Не знала, что у нас есть грядки! – улыбнулась Ева.

– С недавнего времени – есть. Видишь ли, часть старых деревьев пришлось срубить, потому что они попросту сгнили. Жаль, но на их месте вырос сад, – объяснил хозяин замка. – Там всё: и теплица, и молодые плодовые деревья. Я и сам удивляюсь, как быстро всё это выросло.

– В образе садовода-огородника я Бронислава ещё не видел! – сказал Руди, и это реплика вызвала у всех лёгкий смешок.

– Это ещё что, – отмахнулся Бронислав и предложил: – Пойдём прогуляемся в деревню?

Ева и Руди согласились, но тут заговорил Артур:

– Я хотел закончить с монетами сегодня, можно я не пойду?

До этого близнецы помалкивали, стесняясь Еву и Руди: уж больно давно они не виделись.

– Ты занятой человек, – согласился с сыном Бронислав и пояснил для гостей: – Артур занимается организацией коллекции монет.

– Ого, и хватает же человеку терпения, – похвалила Ева, вспоминая, как впервые столкнулась с «коллекцией», валяющейся на полу.

– Сегодня вечером я уже закончу, – пообещал Артур.

– Ну а ты, Аманда? – спросил Бронислав у дочери.

– Я пойду с вами, – ответила она, что было странно: обычно брат и сестра предпочитали держаться вместе.

На том и порешили.

Дорогу, ведущую в деревеньку, расширили и усыпали гравием, то же самое стало с главной улицей. Всюду, куда ни глянь, шла какая-то стройка: на месте старых деревянных домиков появлялись более высокие и крепкие кирпичные. Бронислав Патиенс шёл впереди и воодушевлённо рассказывал обо всём новом, что появилось в деревне.

– Помните школу, которую заложили, ещё когда вы не уехали? – спрашивал он, обращаясь к гостям. – Уже через год у этой школы будет первый выпускной!

Небольшое аккуратное здание школы было окружено клумбами с цветами, а от ворот до входа вела аллея молодых каштанов.

– Мой выпускной, – заметила Аманда.

– Круто! – воскликнула Ева с ноткой удивления в голосе: кузены чертовски быстро выросли!

– Помните, как трудно было найти учителей? Никто не хотел ехать, – поделилась Синтия. – Считается, что у нас здесь глушь! Но теперь люди сами съезжаются.

– Жалко ребят, которые два часа добираются до школы из соседних деревень, – заметила Аманда.

– Это да… Мы хотели запустить автобус, но оказалось, что он не везде может проехать, – сказал Бронислав, как бы извиняясь.

– Сделайте им общежитие, – пожала плечами Ева.

– Интернат? Такого мы ещё не строили, – призналась Синтия.

– Запишем как хорошую идею.

Действительно, школа выкручивалась, как могла: в первые годы нехватка учителей и материалов ощущалась особенно остро. Поэтому, если нужно было поговорить о литературе или истории, Бронислав сам приходил читать и обсуждать; Синтия могла помочь в классе домоводства: сделать выкройки, научить пользоваться швейной машинкой и готовить, а ещё заняться классом ИЗО. Марк тоже приходил поговорить с учениками о том, как отличить съедобные растения от несъедобных, объяснить поведение животных и птиц, показать, как пользоваться компасом и ориентироваться на местности. Нередко уроки проходили под открытым небом, когда только можно было, а Ева и Руди, учась и работая в городе, по возможности присылали новые материалы: записывали на диски, а потом и на флешки.

– Вот там у нас медпункт, – продолжал экскурсию Бронислав. – А вот наша будущая больница, – указывая на другое строящееся здание, сказал он. – Железнодорожную станцию тоже отстроили. Раньше там был кусок бетона посреди леса, а теперь – полюбуйтесь! – с гордостью Бронислав показал станционное здание. – Кстати, поезда стали чаще ходить. Немудрено: нормальной автомобильной дороги нет, так что это единственный удобный способ передвижения. Кстати, о дороге: это следующее, что планируется делать…

Пока они шли по улочкам деревни, все случайные прохожие здоровались с Брониславом радостно и почтительно, что очень удивляло Еву и Руди: несколько лет назад все избегали хозяина замка.

– И как вам только это удалось, – оглядываясь вокруг, спросила Ева.

– Ты чего, он даже интернет провёл, – хихикнула Аманда у неё из-за плеча.

– Ну вот, как мне уезжать, так нормальный интернет, – парировала Ева. – Вижу, вон вышка из-за леса торчит.

– Эта вышка… Кто ж знал, что с ней будет столько проблем. Так вот да, достаточно было нескольких выходов в свет днём, чтобы доказать, что я не вампир. Теперь это как бы легенда, а вроде бы и просто локальная шутка, – рассказал Бронислав. – Это то, о чём я давно мечтал, – выходить на улицу, и чтобы мне в след не пялились с ужасом.

– Теперь пялятся без ужаса, – заметила Синтия, и все рассмеялись.

Бронислав Патиенс стал местным героем. По его воле, как по волшебству, возводились новые здания, приезжали в деревню новые люди. Раньше здесь был глухой, всеми забытый край, а теперь он превратился в уютное место для жизни. А мозг Бронислава всё продолжал соображать: как ещё улучшить жизнь? Ему нравилось видеть, как его смелые планы становятся реальностью. Став человеком, Бронислав понял, что теперь его энергия – это не навсегда и ему нужно успеть, успеть сделать что-то важное. К тому же он чувствовал, что должен как-то расплатиться за многолетнее безразличие своих предков к местными жителям.

– А пойдёмте к морю, – предложил Бронислав. – Да, скалы тут высокие и не дают судам подплывать, но можно устроить что-нибудь другое. Например, приливную электростанцию.

Под вдохновлённые рассуждения Бронислава дошли до моря, и вдруг голос его затих. Бронислав остановился у самого края каменного склона, который круто скатывался вниз и нырял в воду. Замерев, мужчина смотрел на ослепительно сияющие в лучах солнца волны, которые накатывали на прибрежные скалы и снова и снова разбивались осколками брызг. Это и впрямь было завораживающее зрелище, и все, невольно повторяя за Брониславом, тоже залюбовались морским простором. Ева заметила, как Синтия исподволь смотрит на мужа, ласково разглядывает его смуглое аскетическое лицо, умные зелёные глаза и чёрные волосы, с которыми играет морской бриз. Этот момент любования заставил Еву растрогаться: столько лет прошло, а их любовь всё не гаснет! Она смущённо отвела взгляд в сторону, боясь, что Синтия заметит и это испортит момент.

Воспользовавшись мигом тишины, к Еве подошла Аманда.

– Скажи, так что случилось с тем мальчиком?

Ева поняла, что она имеет в виду Дерека, и вновь мрачные мысли о вчерашнем происшествии вернулись.

– Хм, ну что ж, это довольно долгая история, – растерялась Ева.

– Мы никуда не спешим, – отвлекшись от созерцания моря, заметил Бронислав.

Тогда Ева и Руди, вместе, иногда неловко перебивая друг друга, рассказали, как Дерек спас их.

Эти вечером пробуждение у Ника, Алекса, Лауры и Дерека было как никогда комфортным. Каждому из них досталась своя спаленка, каждый спал на просторной кровати, на всём чистом, под переливающейся тканью полога. Ева не без удовольствия заметила, что настроение у её подопечных после хорошего сна улучшилось. Даже Дерек чувствовал себя неплохо. По крайней мере, головная боль у него прошла.

Ева отвела ребят умыться, а затем повела их в подземелья замка: именно в них расположила её команда свою лабораторию. На то были причины: там никто не жил, и только там было полутемно и прохладно – идеальные условия, необходимые для хранения перламутрового зелья. Спускаясь по стёртым каменным ступеням, ребята всё время оглядывались по сторонам. Всё, что их окружало, было причудливым и таким непривычным для глаз.

– Здесь чудесно, – сказала Ева, заметив, какое впечатление оказывает замок на её подопечных, – вы ещё обязательно всё здесь посмотрите. Но сначала – ваши капельницы, их нельзя откладывать, а то можно сбить весь процесс.

Здесь были вырыты «пещеры» – большие углубления в стенах, которые можно было использовать как комнаты. В одной из таких комнатушек поставили койки, занавесив проход в «комнату» непрозрачной шторой. Первыми за шторой скрылись Николас и Дерек. Алексу и Лауре Ева предложила сесть и подождать своей очереди в подземном коридоре. Для этого сюда принесли стулья. Как неуместно смотрелись эти деревянные стулья с мягкой спинкой посреди мрачных столетних камней подземелья! Но что поделать, ребята сели.

Лаура нервно крутила пальцами прядь своих волос: атмосфера подземелья угнетала её. Что могло быть в этих тёмных коридорах и пещерах? Звон цепей, страх и пытки? А может, голодная смерть тех, кто укрылся здесь, но так и не дождался конца осады? Или просто кто-то не смог найти нужный коридор, да так и остался вечно плутать по хитро вырытым тоннелям? Воображение рисовало девушке страшные картины.

Алекс не знал, о чём думает Лаура, но прекрасно чувствовал, как она напряжена. Оглядевшись вокруг, парень сделал вывод, что эти мрачные низкие потолки действительно могли испугать. Может, Лауре будет лучше, если отвлечь её разговором? Но прежде, чем заговорить, – Алекс чувствовал – он должен сделать ещё одну вещь.

– Лаура, – немного робея, сказал Алекс, – прости за то, что я… эм, влез не в своё дело. Я не должен был.

Девушка, казалось, не обратила внимания на его слова. Она смотрела в одну точку, не отрываясь. Ей нужно было сосредоточиться и немного успокоиться.

– Я не хотел тебя задеть, – продолжал Алекс, с интересом замечая, как его голос эхом отдаётся от стен. – Это было просто любопытство.

– Я понимаю, – ответила Лаура, понемногу выходя из своей тревожной задумчивости.

– Я не хочу ссориться, – Алекс всё ещё надеялся прорвать ту невидимую стену, которой Лаура окружила себя.

– Так мы и не будем, – сказала девушка, повернув к Алексу своё маленькое, словно кукольное, личико. – Просто ты, скажем так, наступил на мою любимую мозоль.

– Я не специально, – поспешил уверить Алекс.

– Да, но просто… Просто не делай так больше, ладно? Я не хочу говорить об этом.

– Я больше не буду, – пообещал парень.

Это его «я больше не буду» прозвучало так по-детски непосредственно и честно, что Лаура невольно улыбнулась.

– Ладно, но, – девушка понизила голос, – надеюсь, ты никому не додумался об этом рассказать?

– Никому не сказал, – ответил Алекс, и это была правда.

– Я слышала, как вы, мальчишки, за стеной о чём-то сплетничаете, – заявила Лаура, которая не склонна была доверять ему.

– Мы болтали, – признал Алекс, – но не о тебе.

– А о чём?

– Ну-у-у, – Алекс махнул рукой в воздухе, театрально закатывая глаза, – девочки там, тачки, эм… футбол. Короче, всякие «мальчишечьи» штучки, ты знаешь.

Лаура прыснула со смеху, и Алекс остался доволен своей шуткой.

– Это так плохо, что даже смешно, – объяснила свой смех девушка.

По крайней мере, обстановка разрядилась, и, когда пришла их очередь ставить капельницы, Лаура больше не скрывала от Алекса свою руку.

Закончив процедуру, можно было наконец-то выбираться из неуютного подземелья. Но уютней после подъёма ребятам не стало. Гости ощущали, что привлекают слишком много внимания. Дерек впервые со времени своего последнего выступления ощутил на себе такое большое количество заинтересованных взглядов. Войдя в столовую, Дерек оказался ослеплён. Он даже не увидел огромных стрельчатых окон в розах, чудесных изумрудных штор и блестящего дубового стола, которые произвели большое впечатление на его товарищей. Всё внимание Дерека захватил самый необычный свет, который он когда-либо видел. Бронислав Патиенс сиял, словно солнце. Окружённый будто бы дымкой – возможно, она осталась ему на память от ушедшего Тёмного существа, – он был туманным закатом (или рассветом?). Рядом с Брониславом виднелась похожая на него фигура, его сын. Он тоже солнечный, но без дымки, и его солнце, ещё не совсем смелое, купалось в цвете небесной белизны. Зато все небесные цвета Дерек увидел вокруг Синтии Патиенс. Он никогда ещё не встречал ведьм – настоящих, – но в Синтии он тут же узнал необычный дар. Её чудесные лучи синего, бирюзового и зелёного спадали вниз, к земле, откуда женщина черпала свои силы. А из сердца этих лучей будто бы смотрели звёзды. Но самое чудесное, что Дерек мог увидеть, – это другой свет, мягкий и нежный, словно пасмурное утро. Он не слепил, а обволакивал, успокаивал, хотя был в нём и какой-то трепет. А это, кажется, была Аманда. Странно, не унаследовала ли она магических сил? Если так, то они какие-то совсем не такие, как у её матери…

Пока Дерек пытался разобраться с нахлынувшими на него ощущениями, хозяева замка уже знакомились с гостями. Их приветливость быстро развеяла чувство неловкости. Бронислав подошёл к Николасу, а затем к Алексу и дружелюбно, но крепко, пожал парням руки. Лаура первая протянула руку хозяину замка, чтобы он знал: её нужно уважать наравне с мальчишками. И Бронислав понял её жест: рукопожатие у них было самым крепким. Когда очередь дошла до Дерека, парень растерялся. Он увидел, как к нему подплыло огромное белёсое солнце в свите серого и красноватого дыма. В его ярком свечении Дерек не сразу заметил протянутую руку. Растерянно отвечая на рукопожатие, Дерек заметил, что у солнца, оказывается, зелёные глаза.

– Очень приятно, Дерек, – промолвило солнце, – мы о тебе уже кое-что слышали.

– Очень приятно, – смутился парень.

Бронислав чуть прищурил глаза, разглядывая Дерека. Немного раздражало, что паренёк такой рассеянный и неразговорчивый. Впрочем, Бронислав не спешил винить Дерека за это. О скольком говорят только эта трагическая худоба и обноски вместо нормальной одежды! Но, судя по рассказу Евы и Руди, Дерек наделён невероятным – даже для вампиров – даром гипноза, и с опасностью, которую этот дар в себе таит, нужно считаться.

Тактично улыбнувшись, Бронислав отошёл от Дерека. Вслед за Брониславом поздороваться с гостями подошли Синтия, Артур и Аманда.

– Я тут недавно закончил разбирать старую коллекцию монет. Кто-нибудь хочет посмотреть, как она выглядит сейчас?

Все, несомненно, хотели посмотреть (а куда деваться?), и Артур не без гордости повёл их в библиотеку.

Артур всегда стремился к порядку. Даже будучи малышом, он хотел, чтобы у каждого предмета было своё место. Он сумел распределить монетки по странам и годам, но и этого оказалось не мало. Монеты заняли пять больших альбомов, а те, что не уместились, лежали в свободной от книг витрине, под стеклом. Аккуратности Артура можно было только позавидовать: он не забыл ни одну монетку, почистил их и даже сделал подписи. Теперь же парень гордо смотрел на свою семью и гостей, которые внимательно осматривали коллекцию, время от времени получая приятные похвалы в свой адрес.

– Ну ты и постарался, – сказала Синтия сыну, нежно потрепав его по волосам.

– Ему просто нечем было заняться, – усмехнулась Аманда, впрочем, без злобы.

– Я вот ничего в этом не понимаю, – признался Ник, глядя на витрину, полную монеток, блестящих и тусклых. – Но это… это весьма увлекательно. В смысле, столько стран и эпох…

– В таких вот маленьких вещах, – воодушевлённо сказал Артур, – обычно хранится наша история. Для людей, которые пользовались этими монетами, они едва ли что-то значили. Но мы можем многое понять – или догадаться – по этим металлическим кусочкам.

– Да, это круто, – поддержал Ник и улыбнулся. Ему нравилось видеть людей такими: вдохновлёнными и живыми.

Артур же был очень и очень доволен собой. Он и вправду обожал монеты, да и не только их. Живя в этом замке, он невольно всем сердцем полюбил старые вещи, которые могли рассказать целую историю.

Аманде, глядя на брата, тоже захотелось как-то выделиться. Она подошла к матери и с улыбкой спросила:

– Можно я покажу ребятам наш сад?

Под «ребятами» она, конечно, подразумевала Лауру, Ника и Алекса.

Синтия, в свою очередь, вопросительно посмотрела на Еву.

– Что ж, я думаю, прогулка будет на пользу, – согласилась Ева, – только не уходите далеко. Я не пойду с вами, ладно? У меня есть дела.

– Я пойду, – отозвался Артур.

– Присматривай за ними, – улыбнулась Ева.

А в саду был тёплый летний вечер. Солнце село, и сумерки трепетали, переливались голубым, фиолетовым и розовым. Ночной бриз плыл к морю, едва задевая верхушки деревьев. Птицы, которых немало водилось здесь, уже смолкали, но зато становилось слышно перезвон ночных насекомых. Едва компания вышла из комнат в этот нежный вечер, разговоры притихли и шаги замедлились. Аманда хотела было что-то рассказать об искусстве садоводства, котором и сама немного увлекалась, но чудесные растения, которые окружили гостей, говорили сами за себя. Юные тонкие деревья в сочных листьях прятали зеленоватые завязи яблок и вишен. Аккуратные кустики можжевельника вдоль гравийных дорожек нежно пахли смолой. А цветы! Больше всего в замке любили тюльпаны и розы. Тюльпаны, впрочем, уже отцвели, но розы не переставали цвести всё лето и раннюю осень. Казалось, куда ни глянь, всюду качаются на стебельках бутоны, закрытые на ночь, будто бы спящие.

Компания как-то самопроизвольно разбилась на пары. Лаура и Алекс шли впереди всех. Девушка не переставала вслух восторгаться симпатичным цветам и кустикам, которые она встречала на каждом шагу; Алекс молчал и рассеянно улыбался. За ними шли Артур и Ник, тихо переговариваясь. Аманда шла самой последней, наблюдая за гостями. Когда она слышала похвалы саду, на её лице появлялась чуть смущённая улыбка.

Николас ступал достаточно медленно, иногда он отвлекался от разговора и оглядывался по сторонам очень растерянно, почти испуганно.

– Что случилось? – не выдержал Артур, когда Ник в очередной раз начал мотать головой.

– Просто всё здесь так странно, – признался Ник, – я не понимаю, где я. Я впервые в жизни ушёл из родных мест и… кхм, мир не перестаёт меня удивлять.

– Ты даже не пересёк границу страны, – заметил Артур.

– Да, но… – Ник снова замялся, – оказывается, я очень хорошо чувствую изменения. Я только недавно впервые увидел море, и я с тех пор не могу привыкнуть к этому запаху соли. Он повсюду! То же самое с запахом хвои – чёрт знает, что такое. У меня дома были другие деревья, другая вода и даже вся земля… другая.

Артур хмыкнул и внимательно глянул на гостя. Вежливость мешала ему засыпать Ника вопросами, но любопытство буквально съедало. Артур вздохнул:

– Ты так говоришь про деревья …

Ник вскинул брови и метнул в спутника недоверчивый взгляд:

– Конечно, это важно! Я почти всю жизнь проводил среди деревьев. Берёзы или ёлки, река или море – это очень важно, особенно когда живёшь в лесу.

– Ты жил в лесу? – переспросил Артур.

– Почти так. Мой отец работает лесником. У него сначала была просто хижина в лесу, а затем он и нас туда перетащил, когда мы, то есть дети, немного подросли. Я редко покидал тот лес, но иногда мы ходили в деревушку неподалёку. И я мало с кем общался, кроме своих братьев и сестёр…

– Сколько их у тебя? – перебил Артур.

– Две сестры – они со мной одного возраста – и ещё два младших брата.

– Много…

– Для оборотней это нормально, – улыбнулся Ник.

– Да, слышал что-то такое, – согласился Артур и тут же прибавил: – Дружим с Вундами – у них тоже толпа.

– Это тот волк со шрамом? – уточнил Ник.

– Да, – подтвердил Артур, – у него аж шесть детей. И, если бы я не знал, я бы мог подумать, что ты один из них. Вы почему-то похожи.

В ответ на это Ник рассмеялся:

– Нет, я не из этой стаи. И мы совсем не похожи… Хотя… Может, просто есть что-то общее у всех волков. Я не проверял, конечно.

Компания набрела на деревянные скамейки, уютно спрятавшиеся в тени кустов. Первой села Лаура, остальные тоже, не сговариваясь, расселись. Этого времени оказалось достаточно для Артура, чтобы собраться с силами и спросить:

– Ник…

– Да?

– Если не хочешь, можешь не отвечать, но… почему ты ушёл от своей семьи?

Ник вдруг взволновался и стал говорить очень быстро:

– Иногда мы делаем вещи, которые, эм… не кажутся правильными, но мы всё равно делаем, потому что это даже не мы хотим это сделать, а как бы что-то нас ведёт.

Артур удивлённо поднял брови:

– Как я сказал, если не хочешь – не отвечай.

– Нет, я скажу, – вдруг решительно воскликнул Ник, но тут же спохватился: – Только тебе моя причина покажется глупой.

– Тебе самому она кажется глупой?

– Нет.

– Значит, не глупая, – уверил Артур.

Это немного успокоило Ника. Он поёрзал на скамейке, уселся поудобнее и, вертя в пальцах прядь своих волос, заговорил:

– Мне было плохо. Я не контролировал свою жизнь никак. Всё делала моя семья, а я не мог и шагу ступить без них. Они уже всё распланировали до меня, не успел я родиться. Я должен был всю жизнь провести в этом лесу, в этом отшельничестве, и что? Вся жизнь проходила мимо меня. Мне нужен был хоть какой-то приток воздуха извне и… я, в общем-то, его нашёл. Случайно.

– И что же это? – уточнил Артур.

– Это Диана, – сказал Ник и сам не заметил, как расплылся в улыбке. – Она замечательная.

– Оу…

Артуру стало не по себе. Он огляделся по сторонам, но остальные, казалось, не слушали Ника.

– Мы очень быстро сошлись, – продолжал Ник. – На самом деле у меня было чувство, будто мы уже давно были знакомы, просто почему-то потеряли друг друга из вида… но потом встретились снова. Но я ненавидел скрывать от неё, кто я есть. Ну то есть… то, что я оборотень. Я думал, что она не примет это. И я ненавидел скрывать её от своей семьи – я знал, что они не одобрят отношений с… с людьми. – Ник засмеялся: – Это просто выносило мне мозг. Я не могу скрывать что-то, я не могу лгать. Особенно лгать кому-то, кто мне нравится. Я просто разрывался. Понимаешь?

– Мне трудно представить, – признался Артур, – хотя бы потому, что я не…

– Ты не оборотень, – Ник кивнул. – Но, когда я узнал, что я могу перестать быть оборотнем, – парень развёл руками, подбирая слова, – это просто встало у меня перед глазами. Я ни от кого не прячусь, вернее, мы ни от кого не прячемся – мы с ней вместе. Жизнь, где я не лгу никому и где я – обычный человек. И у меня такая жизнь, которую я хочу.

Николас вздохнул и тряхнул головой.

– Я могу быть не прав, – он рассеянно улыбнулся, пожал плечами и отвёл взгляд, не желая встречаться взглядом с Артуром – очень страшно было бы увидеть в этом взгляде осуждение. – Но меня так это зацепило! Я видел всё как наяву. А я такой упрямый!

– Я бы поступил иначе… – задумчиво пробормотал Артур и поспешил добавить: – Но это твоё решение, ты знаешь…

– Хэй, я не обижен, – уверил Ник. – Просто… мы разные.

Артур посмотрел в открытое лицо Ника, сияющее румянцем – он раскраснелся ещё сильнее от своего волнующего рассказа.

– Мы разные, – согласился Артур, – абсолютно правильно.

– Мне – конечно! Конечно, жаль было оставлять свою семью, – Ник вдруг с горечью всплеснул руками, – но… Я эгоист, да?

– Эгоисты не переживают из-за своего эгоизма, – сказала Лаура, резко обернувшись к Нику.

Тот растерянно посмотрел на неё.

– Я вас немного подслушала, – как ни в чём не бывало улыбнулась девушка.

– На самом деле все мы немного слушали, – решила обобщить Аманда, скромно молчавшая всё это время.

– Слушай сюда, Ник, – серьёзно сказала Лаура, крепко взяв парня за руку. – Те, кто любит тебя, радуются, когда ты находишь счастье, а не запрещают тебе его. Вот и всё. Ты поступил правильно.

Она выпустила ладонь Ника, и он с удивлением заметил, что от того, как Лаура вцепилась в него, тыльная сторона ладони стала немного болеть. А ведь руки у Лауры были гораздо меньше, чем у него.

– Эм… спасибо, – Ник потёр ноющую ладонь. – Мне, наверное, просто надо было выговориться.

– Не за что, – улыбнулась Лаура и пояснила: – Я тоже сбежала от своих вечно-контролирующих, авторитарно-диктаторских, невероятно-консервативных, не-способных-видеть-чужую-точку-зрения родителей! Чувствую себя прекрасно!

Девушка залилась звонким смехом, в котором звучало что-то другое, чем веселье.

– Хах, да, – Ник огляделся по сторонам. – Э-эм… что-то Дерека давно не видно, а?

– Но я здесь.

Все взгляды переметнулись к Дереку. Он смирно сидел, сложив руки на колени, на самом краешке той скамейки, которую никто не занял.

– Ой, прости, я и не заметил, как ты подошёл, – принялся оправдываться Ник, но в голове у него уже всё горело.

Дерек не подходил. Он следовал за ними от самого замка, он всё это время сидел с ними, он слушал и наблюдал, но не проронил ни слова.

На несколько секунд стало очень тихо.

– Ну да, он был здесь, – улыбнулась Аманда, – ты просто слишком увлёкся своим, эм, рассказом. Ведь так, да?

– Да-да, – закивал головой Ник. – Извини ещё раз, Дерек.

– Ничего, – Дерек слегка улыбнулся.

Ник добродушно рассмеялся, и напряжение прошло.

Аманда с удивлением посмотрела на приятелей: неужели никто и вправду не видел Дерека, пока тот не заговорил?

– Дерек… – начала она, подсаживаясь у нему на скамейку.

– Со мной такое часто случается, – махнул рукой Дерек, предваряя её вопрос.

– Как ты себя чувствуешь? – Аманда несмело опустилась на другой краешек скамейки и улыбнулась.

– Эм… Нормально.

Он скрестил руки на груди и повернул голову в сторону розовых кустов, тихо шелестящих в синеве наступающей ночи. «Не стоило, наверное, это спрашивать», – подумала Аманда, но Дерек вдруг сам заговорил:

– У вас очень красивые цветы.

– Оу, да, – девушка оживилась, – мы очень стараемся, чтобы они выросли. Жаль, что сейчас они закрылись…

Дерек протянул руку и аккуратно притянул к себе один бутон. Покрутив его в пальцах, парень задумчиво произнёс:

– Он похож на шалаш…

Повернув голову к Аманде, Дерек неловко улыбнулся и объяснил:

– Только знаешь, ну, для очень маленьких людей.

– Как в сказке про Дюймовочку, – согласилась Аманда.

Дерек нахмурился, и девушка удивлённо спросила:

– Ты не знаешь эту сказку?

– Я… Может, и знаю, – Дерек напрягся, но в памяти ничего не всплывало, – но я… Я не помню.

Так происходило с большинством его детских воспоминаний, детских – до того момента, как он повстречался с вампиром. Память милосердно укрывала от Дерека те времена, когда он был ребёнком, и он позабыл все сказки, которые он, вероятно, читал или слышал в детстве.

– О, ну что ж, в этой сказке была одинокая женщина, которой очень надоело быть одной, – принялась объяснять Аманда. – И женщина пошла к колдунье, чтобы та ей помогла. Колдунья дала женщине зёрнышко и сказала вырастить из зёрнышка цветок. Когда цветок вырос, распустился прекрасный бутон, из которого вышла маленькая девочка. Её назвали Дюймовочкой, потому что она была ростом всего в один дюйм… Но Дюймовочку от её матери украла жаба. От жабы удалось сбежать, и Дюймовочка попала к насекомым, затем – к мыши и кроту. В конце концов, она встретилась с народом крохотных эльфов, которые жили в цветах, и стала их королевой. Об этом сказка.

Дерек внимательно выслушал пересказ. Эльфы в цветах… Как забавно! В общем, вампиры тоже – часть сказки, тем не менее, вот они мы. Похоже, разница лишь в том, что хорошие сказки почти никогда не становятся реальностью, а плохие – становятся явью слишком часто.

Дерек очень долго молчал, и Аманда боялась нарушать молчание. Его длинные бледные пальцы не выпускали нежный розовый бутон, и тот будто бы дрожал от страха в этой паучьей хватке.

– Дерек?

– М?

Парень посмотрел прямо на неё, и Аманда ощутила, будто бы проваливается. Его глаза были – два бездонных колодца, из которых веяло чем-то… «Темнотой», – Аманда назвала это слово у себя в голове. У неё по коже пробежали мурашки, и в груди родилось давящее ощущение, как если бы она коснулась чего-то холодного и скользкого.

– Если ты захочешь посмотреть на открытые бутоны, – бодро начала Аманда, борясь с этим неприятным ощущением, – то я могу их тебе показать. Правда, они не живые. Понимаешь, я собираю некоторые цветы и засушиваю их – у меня маленькая коллекция. Просто сохраняю их на память.

Девушка, хоть и через силу, улыбнулась. Она любила свои цветы.

– Да, хочу.

В это момент Дерек снова посмотрел на бутон у него в руке. Казалось, он совсем забыл, что всё ещё держит этот цветок. Парень поспешно разжал пальцы. Бутон качнулся на своей зелёной ножке и вернулся назад, прильнув к родному кусту.

Послышалось чьи-то шуршащие по гравию шаги. Все невольно подняли головы: к ним шёл Бронислав.

– Сейчас домой погонит, – усмехнулся Артур.

Подойдя поближе, Бронислав действительно строго сказал, указывая на близнецов:

– Так, вы двое. Вам надо спать.

– Пап, у нас каникулы, – защищался Артур.

– В сентябре ты скажешь мне спасибо. – парировал Бронислав. – Давайте, это приказ.

– Есть, сэр, – нехотя пробормотал Артур, слезая со скамейки.

Аманда, наблюдая за ними, звонко захихикала.

– Пока, ребята, – сказала она, уходя вслед за братом. – Было здорово познакомиться… с вами всеми.

– Спокойной ночи, – произнесла непривычную фразу Лаура и помахала рукой.

– Пока! – подхватил Алекс.

– До завтра, – крикнул вдогонку Ник.

Последним, на кого Аманда посмотрела, уходя из сада, был Дерек.

– Итак, это всё?

Регина вздохнула. Предводитель уже который раз повторял один и тот же вопрос.

– Да, больше ничего. Но и этого достаточно. Почему ты вообще так прицепился к этому мальчику?

Предводитель, до этого нарезавший круги по комнате, резко остановился и повернулся к Регине.

– Этот мальчишка уделал меня, – пояснил он. – Даже если он не принесёт той пользы, на которую я рассчитываю, он не должен оказаться против Собрания.

– Если его переделают в человека, – заметила Регина, – он перестанет быть опасен.

– И вот этого я не могу допустить, – покачал головой Предводитель, – мне жаль его. Пропадёт зря. Нет, он определённо должен быть с нами. И я его заставлю.

Регина вздохнула про себя.

– Ты так сделаешь только хуже, – наконец осмелилась заявить женщина.

– Что? – переспросил Предводитель. – Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, что силой ты от Дерека ничего не добьёшься, – объяснила Регина. – Ты разве не понял? Да, он вампир, он сильный гипнотизёр, но он ребёнок, Алистер. Ребёнок, у которого не было семьи.

Предводитель, опершись спиной на стену, слушал. Переведя взгляд на Регину, он хмыкнул:

– И что?

– То, что им уже достаточно командовали и помыкали, – всплеснула руками женщина. – Что может хотеться такому ребёнку? Заботы. Посмотри сам: Ева отнеслась к нему с добротой, и вот он уже готов защищать её, не разбирая, права она или нет. Покажи ему ласку. Дай ему понять, что он особенный, что он важен, – и он будет твоим. Он сможет противостоять тебе, если ты применишь силу. Но если ты применишь любовь…

– Да, – задумчиво проронил Предводитель. На удивление, он не стал спорить.

– Пожалуй, ты лучше разбираешься в том, как следует обращаться с детьми, – заметил Предводитель. Регина решила воспринять это как комплимент.

– Но сначала, – продолжал рассуждать Предводитель, – нужно изучить его получше. Откуда он получил свою силу? Вампиры не выкидывают своих детей на улицу, так что его кто-то укусил…

– У него даже видны шрамы на шее, – заметила Регина.

– Но кто кусает и не убивает, а одаривает способностями? Что-то здесь не так просто. Я должен разобраться. К счастью, теперь, когда мы вытравили их из укрытия, подобраться к мальчишке будет легче.

– Что ты собираешься делать? – уточнила Регина. Ей было неинтересно, но она хотела показать интерес.

Предводитель улыбнулся:

– Когда любое живое существо спит, его разум не защищён. Остальное – дело техники. В памяти Дерека уже хранится всё необходимое. Мне нужно только достать и посмотреть.

Глава 5. Бумажная кукла

Аманда сдержала обещание и следующим вечером повела Дерека, и остальных гостей заодно, посмотреть коллекцию розовых бутонов, которую она собирала на память о красоте сада. Этой красоты добивались с таким трудом, и, к сожалению, угасала она чересчур быстро. Но она того стоила – в этом Аманда была уверена.

Ребята поднялись на верхний этаж жилой части замка. Когда наступали холода, на нижних этажах, несмотря на отопление, становилось прохладно и иней покрывал стены у пола. Детей же нужно было беречь от переохлаждения, так что вся семья селилась на наиболее тёплом третьем этаже. Выше, в башнях и на чердаках, гулял ветер и было ещё более некомфортно, чем внизу.

– Это наши с братом комнаты, – сказала Аманда, указывая на три двери.

У двух близнецов было три комнаты. Сначала, будучи малышами, они делили одну комнату. Аманда отлично помнила прекрасную двухъярусную кровать – мечту многих детей, с лесенкой и толстыми мягкими матрасами. Каждый из близнецов хотел, конечно же, спать на верхнем ярусе: так можно было почувствовать себя летящим в небе, ведь к потолку в комнате были приклеены светящиеся звёздочки и полумесяц. Но Аманда и Артур не ссорились, а составили строгое расписание и знали, кто будет спать на верхнем ярусе кровати в этот раз. По мере взросления близнецам становилось тесно в одной комнате. К счастью, в замке было много пространства, и близнецы заняли раздельные спальни. Старую комнату, впрочем, они тоже не забросили и использовали как игровую.

Артур был у себя, и Аманда постучалась к нему:

– Ты с нами сегодня?

Артур сидел на своей кровати, скрестив ноги, с раскрытым ноутбуком перед собой и напряжённо думал. Он уже не первый день играл в какую-то очень сложную стратегию, так что у Аманды не хватило терпения даже прочитать правила к ней. Однако Артур, хоть и напрягаясь, шёл к победе, и сестра не хотела его отвлекать, зная, как он увлечён.

– Я… только партию закончу – и сразу к вам, – пробормотал Артур, не поднимая глаз.

– Мы будем ждать, – сказала Лаура, протиснувшись в дверной проём.

И вдруг в воздухе будто что-то лопнуло: послышался резкий хлопок. Затем лампочки в комнате трепетно замигали и выключились. На секунду стало темно, а затем лампочки так же неожиданно включились.

Артур отчаянно ахнул и развёл руками: ноутбук, вместе с остальным электричеством, выключился.

– Что за… – не смог сдержать негодования парень. – Он ведь даже не от сети работает!

– Не сломался хоть? – тревожно спросила Аманда.

Ноутбук включился как ни в чём не бывало. Однако прогресс в игре был трагически потерян.

– Ничего не понимаю, – нахмурившись, проговорил Артур.

– Я слышала, что вампиры и оборотни могут влиять на работу электричества, – сделала предположение Аманда, – мол, от них поля какие-то исходят. Но это не доказано.

– У-упс, – развела руками Лаура, – прости, Артур.

– Всё в порядке, – парень смог взять себя в руки. Подняв голову к потолку, он заметил: – Надо сказать папе, что пришло время проверить проводку.

– Да уж, этот замок вот-вот рассыплется, – хихикнула Аманда.

– Хотел бы я жить в нормальном доме, – пробормотал Артур; Аманда, услышав это, снова звонко захихикала.

Коллекция засушенных цветов хранилась в шкафу игровой комнаты, разложенная по коробочкам из-под чая, из-под обуви. Хрупкие бутоны были рассортированы в ряды, рядом с каждым была приклеена бирка с названием сорта и годом, когда этот цветок появился на свет. Аманда аккуратно доставала из шкафа коробку за коробкой и расставляла на полу.

– Тебе помочь? – неоднократно спрашивали Ник и Алекс, когда девушка тянулась к верхней полке шкафа.

– Нет, нет, вы можете их помять! – отвечала Аманда и, пыхтя, доставала-таки коробочку с верхней полки.

– Это бесполезно, – заметил Артур, – Менди никому не отдаст свои цветы.

Он хорошо помнил, как сестра сосредоточенно прочёсывала сад с ножницами в руках в поисках «жертвы» – того самого, самого прекрасного цветка, который должен был стать частью бессмертной коллекции.

С коробок были сняты крышки, и всё хрупкое великолепие засветилось брызгами красок на полу.

– Ва-ау! Вы только посмотрите на них!

Лаура рухнула на колени (благо, в комнате был постелен мягкий ковёр!) рядом с коллекцией цветов. Её глаза так и горели.

– Это всё росло у вас?

– Да, – в один голос гордо подтвердили Аманда и Артур.

– Я таких цветов никогда не видела, – призналась Лаура. – У нас тоже был сад, но там ничего не росло, – девушка нервно хихикнула и дёрнула плечом, – только сорняки. – Вы посмотрите, – продолжала восхищаться она, – тут какие-то сиреневые, а вот – почти синие. О, а вот! – Лаура указала на белую розу с красным ободком по краям.

Аманда улыбалась, но смотрела на Лауру с волнением: а вдруг так увлечётся, что помнёт её бесценные экспонаты?

– Я в этом не особо разбираюсь, – смущённо заметил Ник. Ему становилось откровенно скучновато.

– Сегодня обещали Вунды прийти, – как бы невзначай заметил Артур.

– Прямо все? – уточнила Аманда.

– Ну почти все, – кивнул ей брат и добавил, окидывая взглядом гостей: – Очень хотят на вас поближе посмотреть!

– Сколько, говоришь, у них детей? – спросил Ник.

– Шесть, – ответил Артур.

– Ух…

– Они замечательные! – поспешила убедить Аманда.

– Часам к одиннадцати будут, – предположил Артур, – уже скоро. Можем подождать их внизу.

Так компания как-то сама разделилась: Ник и Алекс, вслед за Артуром, пошли вниз.

Лаура продолжала увлечённо разглядывать цветы. Она задавала Аманде много вопросов, а та охотно на них отвечала. Чуть в стороне над коробкой с цветами молча сидел Дерек. Что-то странное было с этими бутонами: они светились. Дерек отчётливо видел это, причём каждый цветок светился как-то по-своему, неярко, но вполне различимо. Конечно, растения обладали своим светом: он тёк внутри них вместе с соком, сиял впитанным солнцем – жёлтым, медовым, жемчужным и зелёным, но эти растения в коробках были уже мёртвыми. Мёртвые всегда теряют свет. Дерек задумался над этим и поднял взгляд – всего на секунду, но он увидел перед собой Аманду и понял, в чём было дело. Выращенные с лаской, аккуратно собранные и нежно уложенные в свои кроватки сухие цветы светились не своим светом, а впитали в себя свечение тех людей, которые их касались. Так бывает, когда человек вкладывает много усилий во что-то, добровольно отдаёт часть своей силы. Дерек протянул руку и кончиками пальцев коснулся одной из засушенных роз – и этого лёгкого касания хватило, чтобы свет из серединки цветка начал медленно переползать к рукам парня. Он видел, как свет – розоватый, сиреневый, голубой – перетекает сквозь кожу в крошечные капилляры, а затем начинает понемногу распространяться по всему телу вместе с кровью. Затаив дыхание, Дерек водил пальцами по цветам – совсем легонько, чтобы не помять. Синий, белый, бирюзовый, сизый, светло-зелёный, бархатный жёлтый… Одна за другой розы отдавали свой свет, который таился внутри, между лепестков. Дерек наблюдал, как заворожённый. Рядок за рядком, коробка за коробкой. Вдруг Дерек заметил какой-то ящик, побольше других, и крышка с него была не снята. Ящичек из серого картона был обклеен вырезанными из бумаги пятиконечными неровными звёздами и блёстками.

– А что здесь? – спросил парень.

Аманда отвлеклась от разговора с Лаурой и удивлённо вскинула взгляд. Снова – пока Дерек молчал, девушки почти позабыли о его присутствии.

– А, это… – задумчиво проговорила Аманда. – Я его просто так вытащила, чтобы не мешал. Там, скорее всего, старые игрушки, хотя я давно его не открывала.

Недолго думая, Дерек снял с ящика пестрящую звёздочками крышку. Внутри и вправду были навалены мелкие игрушки: собачки, динозаврики, машинки, лошадки – всё в одной куче. Парень протянул руку и как-то машинально вытащил из этого пёстрого безобразия тряпичную куклу. У куклы были мягкие ручки и ножки, которые свободно болтались, глаза-пуговицы, густая шевелюра из закрученных спиральками рыжих ниток, зелёное платье в горошек и белый передничек. Кукла улыбалась несколькими неровными стежками тёмных нитей.

– О, ты нашёл её! – неожиданно воскликнула Аманда. – А я-то думала, что её выкинули. Я сама сшила, – пояснила девушка. – Мама учила меня. Мне было лет восемь или девять, не помню. У меня долго не получалось сделать так же красиво, как у мамы! Ох, как я намучилась! – Аманда рассмеялась. – И нитки путались, и всё рвалось, и я кололась иголкой, и всё, всё было не так! Я не одну куклу забраковала, пока не получила вот эту. Ей я наконец-то была довольна.

– Дай-ка посмотреть, – заинтересовавшись, попросила Лаура.

Дерек послушно протянул ей куколку.

– Неплохо для первого раза, – похвалила Лаура.

– Я так ею гордилась, – улыбнулась Аманда. – У меня, конечно, было достаточно игрушек… Но мне так хотелось сделать именно свою! Чтобы ни у кого больше такой не было.

Лаура бережно передала куклу Аманде, и та с улыбкой стала разглядывать свою поделку. В глазах у девушки заблестели воспоминания.

– Я делала ей одежки из разных цветных тканей, – продолжала рассказывать Аманда, – никому её не давала, даже брату. А потом… Не знаю, как так вышло, она пропала. Как будто спряталась от меня. Наверное, просто завалилась вот так вот куда-то… Я долго не могла её найти. Но теперь больше не потеряю.

Девушка с благодарностью посмотрела на Дерека.

– Надо же, за столько лет совсем не истрепалась, – Аманда погладила куклу по волосам и прижала к груди. – Посажу возле кровати, наверное…

Дерек слабо улыбнулся, и в тот же момент его охватило чувство, которое давно уже его не посещало. Он вспоминал. Стало немного не по себе, вроде даже немного жарко. Почему начало вспоминаться то, что Дерек считал забытым, то, чего ему, в общем-то, вспоминать не хотелось? Но процесс уже было не остановить, и Дерек вспомнил. Он ведь тоже когда-то делал куклы. Но не такие красивые, и не из ткани, а из бумаги. Из серой, покрытой мелкими буковками и циферками бумаги.

Вскоре после того, как директор цирка нашёл его на улице, Дерек стал его любимчиком. В цирке к диковатому и молчаливому мальчишке с улицы относились неоднозначно. Кто-то очень его жалел, кто-то – опасался, видя в нём юного преступника и потенциального воришку, а кто-то просто не скрывал отвращения. В любом случае, Дерек вёл себя тихо и смиренно выполнял все поручения, и его пока не в чем было обвинить. Тем не менее, хозяин немного опасался за мальчика, ведь он был очень слаб, и обидеть его мог кто угодно, поэтому держал Дерека всё время при себе. Кто бы мог подумать, что через несколько лет всё станет наоборот, и уже этого мальчика все кругом будут бояться, как настоящего чёрта?

Но пока он был маленьким, хозяин цирка позволял Дереку сидеть у себя в фургоне, который служил в то же время и кабинетом. Там накапливалось много-много бумаг, в которых шёл учёт всех трат: от корма животным до расходов на бензин. И вот все эти кипы бумаг со временем становились ненужными и тогда отдавались Дереку на растерзание. Вместе с бумагой мальчик получал ножницы и полупустую баночку канцелярского клея. Этих вещей хватало, чтобы занять Дерека на много часов. Мальчик делал из бумаги человечков и фигурки животных, которых он видел в цирке. Со временем он очень наловчился в этом деле, так что фигурки получались вполне реалистичные. Дерек делал из свёрнутых листов круг – это была арена, вокруг неё рассаживал фигурки людей – это были зрители, и представлял, что руководит цирковым выступлением. Бумажные люди и животные оживали и выполняли трюки по его команде. Зрители, конечно же, одаривали выступление бурными овациями, и Дерек буквально мог слышать аплодисменты и крики. Это была его любимая часть игры. Он пытался выдумать всё более впечатляющие представления, чтобы бумажная публика бумажного цирка любила его ещё больше. Как бы он мечтал воплотить свои изобретательные сценарии на настоящей, не бумажной арене! Но он был всего лишь ассистентом дрессировщика. Всё, что он делал, – это убирал за животными и иногда делал простые трюки с собачками. Через несколько лет он сможет за секунду подчинить любое животное: и лошадь, и попугая, и обезьянку – своей воле, он будет заходить в клетку со львом и играть с ним, как с ласковым котёнком, а затем он будет с такой же лёгкостью подчинять себе людей, и его назовут «лучший гипнотизёр»… Но это в будущем, в будущем. Пока он сидел на полу и играл с бумажными куклами, на которых от клея расползлись маленькие буковки и циферки.

– Привет, – послышался голос, и на пороге игровой комнаты показалась рослая девушка с длинными светлыми волосами, собранными в хвост.

Девушка вошла в комнату, и Дерека буквально вытолкнуло из воспоминаний её ярким золотистым светом.

– Кристи! – воскликнула Аманда и подскочила.

Девушки обнялись; Аманде пришлось приподняться на носочки ряди этого.

Разомкнув объятия, Аманда представила подруге своих гостей:

– Это Лаура.

Лаура с улыбкой помахала новой знакомой рукой.

– А это – Дерек.

– Я Кристи, – представилась девушка, открыто улыбаясь.

– Мы полным составом, – заявила Кристи, – ждём внизу.

– Вам уже налили чаю? – обеспокоилась Аманда.

– Какой там чай! – воскликнула Кристи. – Ты бы видела, какая там ночь! Фил притащил гитару, и мы не будем сидеть внутри, когда снаружи просто сказка.

Кристи и вправду была одета как для прогулки: лёгкая свободная майка, короткие шорты и мягкие кроссовки. Глядя на неё, Лауре оставалось только подивиться, что у кого-то бывают такие длинные сильные ноги, такой ровный золотистый загар и такие белые зубы.

– Мы обязательно пойдём с вами, – пообещала Аманда, – только мне нужно переодеться и… О! Надо всё убрать на место в этой комнате.

– Вместе быстро управимся, – уверила Кристи.

Когда вся коллекция цветов и ящик с игрушками заняли своё место в шкафу, Аманда убежала в свою комнату, а Кристи повела Лауру и Дерека в столовую, где их уже ждали.

Семья Вундов сияла вся. Дерек щурился, здороваясь с ними: было слишком ярко, хотелось закрыть глаза. Самым ярким был, конечно, Марк – вокруг него распространялся белый ареол, а внутри ареола, следуя очертаниям кожи, переливалось и пульсировало золотое свечение. Катерина, мать сияющего семейства, болтала о чём-то с Синтией и пила травяной чай. Она сияла не хуже мужа, но цвета были, как у пламени: жёлтый и оранжевый. Дети были очень похожи на них, но светились ещё не в полную силу. Столько оборотней в одном месте!

– Салют!

Марк дружелюбно помахал рукой вошедшим и по-хозяйски спросил:

– Чайку?

Лаура мигом согласилась, и к ней через длинный стол перекочевал поднос с большим белым заварочным чайником и несколькими пустыми чашками. Девушка сняла чашку с подноса и аккуратно взяла в руки чайник.

– Ого, – воскликнула Лаура, – как приятно пахнет! Что в этом чае?

– Это у Синтии надо спросить, – откликнулся Марк, – она постоянно с травами колдует.

– Вот, ну разве это не «вау»? – Лаура поставила чайник на стол, сняла с него крышечку и пододвинула к Кристи.

Та вежливо склонила голову и вдохнула аромат чая.

– Не знаю, – пожала плечами Кристи, – это же просто заваренная трава.

– Трава траве рознь, – заметил Марк, – одна вылечит, от другой – заболеешь, от одной захочешь спать, от другой – взбодришься. Колдуны эти тонкости знают.

– Вы колдун? – удивилась Лаура.

– Ну конечно, а что, не похож? – Марк развёл руками и округлил глаза.

Кристи сдавленно хихикнула.

– В общем, если хочешь знать, что в чае, – спроси Синтию, – подытожил Марк. – А то мало ли, что с тобой будет, когда выпьешь.

– Спорим, когда мы уйдём, пить вы будете уже совсем не чай? – задиристо спросила Кристи.

Марк сделал серьёзное лицо и строго посмотрел на дочь:

– Кофе.

Кристи снова захихикала.

Пока они разговаривали, Дерек любопытно пододвинул чайник к себе и налил немного золотисто-зелёного чая в свободную чашку. Аромат у чая действительно был приятный: сладковатый и пряный, освежающий. Дерек стал пить маленькими глотками. Парень привык видеть чай в виде серой пыли, рассованной по тонким бумажным пакетикам, так что ничего подобного он в жизни не пробовал.

В этот момент спустилась из своей комнаты Аманда, готовая к вечерней прогулке.

– А говорили, что не будете пить чай, – заметила она, подойдя к Кристи.

– Мы не пьём, мы нюхаем, – парировал Марк.

Аманда расхохоталась.

– Нет, вот Дерек пьёт. Тебе нравится?

– Угу, – Дерек кивнул головой, ставя на стол пустую чашку.

– Бери ещё, если хочешь, – предложила Аманда. – У нас этого добра хватает. Я помогаю маме собирать и выращивать травы. Кстати, что она вам даёт?

Девушка сняла с подноса пустую чашку и налила немного себе немного чая. Сделав один глоток, она тут же заявила:

– Я его, когда болею, всегда пью. Он очень придаёт силы. От него прямо тепло становится, правда?

И действительно Дерек чувствовал, как от каждого глотка по телу расходится непривычный жар.

Когда все напробовались волшебного чая, младшие Вунды, за исключением Джорджа, стали торопливо вставать из-за стола и собираться у выхода из столовой.

– Не засиживайтесь допоздна, – напутствовала Синтия, – Артуру и Аманде нужно спать. И будьте осторожны.

– Всё будет в порядке, – пообещала Кристи.

– Они в надёжных руках, – улыбнулся Марк.

Компания – ни много ни мало одиннадцать ребят – вышла из замка и отправилась через парк за его пределы.

– Вы ведь все уже перезнакомились? – поинтересовалась у гостей Аманда.

– Да, но я всё равно путаю имена, – признался Ник.

– Тогда давайте ещё раз.

Младшие Вунды стали по очереди представляться.

– Меня вы помните? Я Кристи. Сегодня я за старшую. Это наш младший, Сэм, – девушка легонько подтолкнула вперёд одиннадцатилетнего мальчика с белой головой и загорелыми, усыпанными веснушками, щёчками.

– Он немного стесняется.

– Привет, Сэм, – дружелюбно проворковала Лаура, склоняясь к мальчику.

Тот любопытно и недоверчиво разглядывал новых знакомых, сверкая искорками в светлых глазах.

– Привет, – ответил Сэм.

– Будем дружить?

Мальчик кивнул головой и заулыбался.

– Это Фил, – продолжила представлять своих братьев и сестёр.

Юноша с гитарой за спиной и стрижкой под горшок махнул головой, откинув с лица прядь волос, и заявил:

– Я бы и сам справился, сестричка.

Кристи хмыкнула и улыбнулась:

– Быстро растут братья… Ещё у меня есть братик Элис.

Элис, долговязый подросток лет четырнадцати, помахал новым знакомым рукой.

– Это наш тихоня, – шепнул Лауре на ухо Фил. Та улыбнулась, одарив Элиса по-матерински нежным взглядом.

– И, конечно же, Миранда, – Кристи указала на тринадцатилетнюю девочку, которая нетерпеливо озиралась по сторонам и переминалась с ноги на ногу.

– Отлично, теперь-то мы уже пойдём? – спросила Миранда.

– Конечно-конечно, идём, – подхватили Фил и Кристи.

– Так, получается нас аж… одиннадцать, – подсчитал Артур и пояснил: – В таком же количестве надо вернуться.

– Вернёмся и ещё парочку с собой приведём, – пообещала Аманда.

– Что-то мне подсказывает, что папа не обрадуется этому…

Большая компания медленно двинулась в сторону моря, тихо переговариваясь, и голоса журчали в рубиновых сумерках, как переливы ручейка.

– А где тот, который вёл машину? – неловко уточнил Ник.

– О, ты имеешь в виду старшего, зануду Джорджи, – Фил понял, о чём речь.

– Наверное…

– Он в лесу, – сообщила Кристи и объяснила…

У Джорджа была миссия: ещё с детства он задумался о том, что люди наступают на их лес, постепенно разрушая его. Это нельзя было так оставлять, и, набравшись сил и став взрослым, Джордж нашёл способ защитить дом волков: их лесу был просто необходим статус природоохранной территории. Чтобы доказать этот статус, нужны данные: какие на территории есть живые существа? Сколько видов? Сколько особей каждого вида? Именно этим и занимался Джордж, собрав экспедицию в лес вместе со своими неравнодушными друзьями из университета: они сидели в лесу и считали, учитывали, записывали всё живое.

– Думаю, у них получится, – заключила Кристи. – У братца мозги что надо, работают. И дотошный до ужаса.

– А куда мы идём? – решился поинтересоваться Алекс, который, хоть и был доволен прогулкой по незнакомым местам, всё же хотел оставаться в курсе похода.

– Мы идём на руины замка, – ответил Артур.

– То есть тут не один замок?

– Конечно, не один, – улыбнулся Артур и стал с охотой рассказывать: – Здесь вдоль всего побережья когда-то стояли замки. Развалины можно найти каждые несколько десятков километров, наверное. Никто не считал, сколько их тут. Я только нашёл у нас в библиотеке, что их строили сначала как оборонительные крепости, потому что с моря – в той стороне как раз разбросаны небольшие острова – часто приплывали захватчики.

– Ага, – кивнул головой Алекс, внимательно слушая.

– И вот строили крепости, чтобы следить за этим неспокойным берегом. Сначала небольшие, но со временем они разрастались, вокруг некоторых стали появляться поселения. Возможно, крепости стали отдавать во владение чем-нибудь отличившимся рыцарям.

Артур вздохнул.

– Это всё ужасно интересно, – сказал он, – но большинство замков заброшены. На этой части побережья только наш и Питиблов – но в нём тоже почти не живут – остались в приличном состоянии. А остальные… Ну, увидишь, как с ними всё грустно.

Ребята вышли на просторную местность, поросшую высокой травой, откуда открывался вид на море, и стали спускаться оттуда по крутому склону – некоторые медленно и осторожно, поскальзываясь, а некоторые, быстро сбегая вниз, заставляя мелкие камешки катиться по склону. Те, кто спустился быстрее, помогали остальным. Постепенно все оказались на тропинке, ведущей вдоль моря прямо в шаге от края обрыва. Скалистый берег круто падал вниз, в пенящуюся и воркочущую воду справа от путников. Слева вырос лес рыжих сосен, которые скрипели и посапывали в вечернем солёном бризе. В уголках леса уже нашёптывали что-то тени; с моря выползала на небо чернота.

На секунду Алекс замер, глядя на горизонт, на притихшее бархатное море, на изгибающиеся и шевелящиеся волны. Что-то странное стало с ним. Он вдруг будто бы увидел вдалеке очертания каких-то островов, хотя до них было слишком далеко, чтобы рассмотреть невооружённым глазом. А ещё он обнаружил большие лодки, совсем как живые. Лодки шли на вёслах, и плечистые гребцы, сидя в два ряда, преодолевали скачок за скачком, стремительно приближаясь к суше, чтобы высадиться на скалистый берег. В ветре послышались ритмичные и воинственные выкрики гребцов; они работали как единое целое. Они плыли исследовать незнакомую землю, но здесь, на берегу, их уже ждали затворённые ворота крепостей и рыцари в тяжёлых панцирях, которые защищали своё королевство.

– Ай! Что встал-то?

Алексу в спину кто-то стукнулся, и видение мигом пропало.

Парень обернулся и увидел Лауру. Она тоже засмотрелась на морской пейзаж и столкнулась с Алексом.

– Просто… красиво, – оправдался Алекс и неловко улыбнулся.

– Это да, – не смогла не согласиться Лаура.

– Ты слышала, что Артур говорил про замки?

– Да, просветил уже, – ухмыльнулась девушка. – Кажется, он хорошо покопался в библиотеке, а?

– Мне тоже нравилась история, – признался Алекс, – когда я её ещё учил. Хотя там, где я учился, нам в основном рассказывали о войнах и всяких разных сражениях.

– Что за странная школа у тебя была?

– По сути, это не была школа, – объяснил Алекс, продолжая идти по тропинке вдоль обрыва и стараясь нагнать остальных. – Это был тренировочный пункт для оборотней, которых готовят к службе.

– К чему готовят? – Лаура удивлённо округлила глаза.

– К карьере профессиональных военных, – пояснил Алекс. – Ты, наверное, не слышала о таком раньше…

– Нет, не слышала, – призналась девушка. – И ты не рассказывал.

– Я тут случайно услышал, о чём вы говорите, – сказал, обернувшись к ним, Артур, – и я тоже не слышал ничего об оборотнях в армии.

– Я тоже, – бросил, обернувшись, Ник, – впервые слышу.

Алекс развёл руками:

– Ну, на то это и тайна, чтобы никто не знал.

– А ты-то как туда попал? – полюбопытствовала Лаура.

– Туда вообще попадают совсем ещё дети. Меня отдали в шесть лет, и я жил на тренировочной базе, в казарме с такими, как я.

– Подожди, что значит «тебя отдали»? – удивилась девушка, сдвинув брови.

– Ну как, – Алекс пожал плечами, – родители отдали. Им за меня платили хорошую пенсию. У меня же ещё две сестры. Мы вообще-то не из местных. Моя семья из южных степей, но родители переехали из-за того, что стало очень много охотников. Едва я родился – началась война с охотниками, с тех пор много кто оттуда сбежал. Со мной ещё несколько таких детей тренировалось.

Лаура слушала, удивляясь всё больше. С трудом скрывая любопытство, она спросила:

– И твоя семья так просто тебя отпустила?

– Ну да, – Алекс хмыкнул и постарался улыбнуться. – Зато благодаря мне семья получала какие-то деньги и смогла приспособиться в новой стране. Но я очень редко виделся с ними. Рос на тренировочной базе – она спрятана в горах, так что так просто не доберёшься. Там я учился, ел, спал, и, конечно, тренировался.

– Они просто бросили тебя, – прошептала Лаура с негодованием.

– Ну, я бы не сказал, – Алекс снова развёл руками.

Лаура заметила, как его глаза бегают.

– Тебе ведь не нравилось там? Поэтому ты сбежал?

– Да, никогда особо не нравилось, – вздохнул парень. – Я старался выполнять всё, что требовали, и это было почти мне по силам, но я военное дело так и не полюбил. Было только одно занятие, которое мне там нравилось.

– И что же это?

– Летать. Оборотней-птиц очень мало, мы выбирались маленьким отрядом из лагеря и учились летать. Иногда на дальность, иногда на скорость, или на очень большой высоте. Летать – это не по земле бегать, это… это другое, – лицо у Алекса просветлело. – В горах часто мощный ветер, и воздух бывает сильно разрежен. Мы должны были уметь справляться со всеми условиями. Это было тяжело, но когда летишь над горами и тебя держит только воздух под крыльями, это…

Алекс запнулся и закусил губу, пытаясь подобрать слово.

– Великолепно, – закончила за него Лаура.

– Да, конечно, – парень с облегчением выдохнул. – Но то были такие короткие моменты… А в остальное время – постоянно нагрузки, требования, строй и крики.

Лаура сочувствующе покачала головой. Она посмотрела на Алекса – это был словно совсем другой парень, чем она привыкла видеть.

– Мы пришли! – объявил Артур.

Вытянувшись в цепочку на узкой тропинке над морем, компания стала снова сбиваться в небольшие кучки и заходить под тень высоких сосен. В глубине леса, на небольшом холмике, открывалась поляна, заросшая репейником и влажной травой, которая была по колено и щекотала ноги. Здесь, в этом забытом уголке, стоял старый гигант – остаток круглой обвалившейся башни, торчавшей на фоне неба, словно неряшливый обрубок. По сторонам от башни расходился ряд толстых чёрных камней, который обозначал стену, некогда стоявшую тут. Угрюмые развалины хранили в себе тишину. Под камнями вырыли норы лесные мыши, птицы свили гнёзда под сводами башни, и все-все камни поросли бурым мхом и плесенью.

– Красотища, правда? – не выдержал Фил, глядя снизу вверх на сложенную из огромных камней развалину.

– А по-моему, жутковато как-то, – призналась Аманда.

– Тут наверняка зарыт клад, – предположила Миранда. – Вот бы его найти.

Кристи добродушно рассмеялась:

– Всё нашли уже до нас! Зато место для костра отличное. Давайте тут и разложим.

Аманда и Лаура, взяв под своё руководство Элиса и Миранду, отправились собирать хворост неподалёку. В это время Фил и Ник притащили откуда-то несколько брёвнышек покрупнее, чтобы они стали основой костра. Рядом с развалинами отыскались небольшие камни, которыми обложили будущий костёр по кругу. Добавили хвороста, немного измятых старых газет – их притащил Фил в гитарном чехле, как и самое главное – спички. Очень осторожно и даже нежно Кристи подожгла уголок газеты. Вся компания наблюдала за тем, как девушка бережно подсовывает веточки и легонько дует на крошечный огонёк, чтобы он поскорее запылал. Наконец огонь взялся и стал выхватывать веточку за веточкой, тронул брёвнышко. Все затаили дыхание. Брёвнышко загорелось, и огонь стал набирать силу. Послышался облегчённый вздох. Сэм радостно взвизгнул.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.