Ферик Абаси
Поцелуй Бога

© Абаси Ферик Ордиханович, 2025

© Поцелуй Бога, 2025

Предисловие

Настоящее собрание стихотворений представляет собой уникальный творческий путь поэта, отражающий глубину его внутреннего мира и философского осмысления действительности.

Автор создал многогранный сборник, в котором переплетаются лирические переживания, религиозные мотивы и размышления о вечных ценностях. Особое место в творчестве занимают произведения, посвященные культурному наследию народов мира, философским исканиям человека и красоте природы, а также размышлениям о духовных традициях, что позволяет автору создавать глубоко личные и универсальные произведения

Значительное внимание в сборнике уделено исследованию тем любви, верности, чести и духовного поиска. Автор мастерски раскрывает как глубокие философские концепции, так и тонкие нюансы человеческих отношений.

В книге нашли отражение как личные переживания автора, так и его взгляд на глобальные проблемы современности. Поэзия автора отличается глубиной мысли, богатством метафор и философским подтекстом.

Читатель найдет здесь размышления о любви, вере, судьбе и предназначении человека. Каждое стихотворение – это попытка постичь тайны бытия и выразить невыразимое словами. Сборник представляет собой не просто собрание стихов, а целостное произведение, где каждая строка пронизана глубоким смыслом и искренним чувством.

Об авторе

Абаси Ферик Ордиханович родился 23 февраля 1991 года в Армении, происходит из древнего езидского рода Мамидоки.

После переезда в Россию успешно реализовал себя в юридической сфере, став высококвалифицированным специалистом. В своей профессиональной деятельности особое внимание уделяет защите прав и интересов людей, считая это своей жизненной миссией.

Параллельно с юридической практикой развивает поэтическое творчество, находя в стихах пространство для философских размышлений и выражения глубоких эмоций. В его произведениях органично переплетаются юридическая точность и поэтическая свобода, рациональное мышление и духовные искания.

Автор создает стихи, в которых затрагивает темы смысла жизни, человеческих отношений, духовности, природы и культурного наследия. Его творчество отличается особым умением соединять профессиональный опыт с художественным видением мира.

Магия любви

Влюбляются – не в эфемерный лик,
Не в феноменологию внешних черт,
Но в экзистенциальный тайный блик,
В ту сингулярность чувств, где хаос – свет.

Где вечность проступает сквозь мгновенье,
И печальна, и темна.
В дихотомию речи и молчанья,
В тот онтологический едва заметный шок.

Влюбляются в изъяны, в несовершенство,
В те лакуны бытия, где суть живет,
В полутона, в невыразимость совершенства,
В ту гамму чувств, что душу пробуждает вновь.

Влюбляются в спонтанность всех движений,
В тембр, что резонирует, как мир,
В способность слышать трансцендентный зов,
В отвагу быть собою – без прикрас, без лжи.

И тает лед, рушатся барьеры лет,
Когда душа встречает свой архетип,
И время, словно в мистерии планет,
Замедлит ход, даруя вечный ритм.

Любовь приходит – не как грозный вал,
А тихо, как намек на грани грез,
И мир, расколотый, раздробленный, усталый,
Срастается в единый логос, в синтез звезд.

Танец душ

В объятиях любви, где сердца бьются в едином ритме,
Прощение расцветает, как весенний цветок.
Оно смывает боль, как дождь смывает пыль,
И души сближает, даря гармонию.

Любовь учит прощать, забывая обиды былые,
В ней – сила, лечащая глубокие раны.
Как река, обходящая все преграды,
Прощение дарит мир, где нет места драме.

Когда тени обид затмевают сиянье,
Любовь шепчет: «Прости, и свободу найди».
В глазах прощающего – свет Божественной милости,
И цепи прошлого тают в ее тепле.

Прощение – мост через пропасть разлуки,
Где любовь возводит замки из надежд.
Оно учит верить, что все можно исправить,
И в сердце зажигает новый, яркий свет.

В буре страстей, где слова ранят, словно стрелы,
Любовь учит склоняться, прощая в тиши.
Прощение – ключ к чистой идиллии,
Где души сплетаются в едином танце.

Пусть годы несут горькие воспоминанья,
Любовь их смягчает, прощением венчая.
Оно – как бальзам для израненной души,
Восстанавливает связь, казавшуюся утраченной.

В прощении есть мудрость, что рождается в боли,
Любовь – учитель, ведущий сквозь тьму.
Вместе они творят чудо исцеленья,
И сердца оживают в рассвете новом.

Когда эго шепчет о гневе и мести,
Любовь отвечает: «Прости – и лети!»
Прощение дарит крылья для полета,
Ведь в нем – свобода, что вечна, как небо.

Любовь без прощения – как роза без шипов,
Но с ним она цветет, становясь сильней.
Оно учит ценить каждый миг единенья,
И в душах живет нежный покой.

Пусть мир полон ран, но любовь и прощение —
Два крыла, несущие нас к небесам.
В них – суть бытия, в них – наша отрада,
И вечна песнь о сердце, любящем и прощающем.

Эхо разбитой любви

В холодном ветре, где листья, как слезы, падают,
Любовь, что ярко горела, угасла в тишине.
Сердце, разбитое в осколки, болит от ран глубоких,
И эхо прощальных слов в душе звенит, как цепи.

Твои глаза, что сияли, стали чужими тенями,
В них нет тепла, лишь холод безжалостной зимы.
Мы шли тропами счастья, но путь оборвался внезапно,
И в пропасти разлуки я падаю один.

Воспоминания жгут, как огонь в безлунной ночи,
Твои объятья – призрак, тающий в пустоте.
Я шепчу имя твое, но ветер уносит слова,
И в зеркале разбитом – лишь тень былой мечты.

Любовь – обман, что манит, а потом рвет на части,
Она дарит полет, чтоб сбросить в бездну вниз.
Твои поцелуи словно яд, что сладок был когда-то,
Теперь – отрава в венах, не дающая забыть.

В саду, где розы вяли, мы встретились в надежде,
Но бури ревности сломили хрупкий стебелек.
Ты ушла, не оглянувшись, оставив след из боли,
И в сердце моем – лишь шрамы, что время не сотрет.

Разлука как нож острый, что режет без пощады,
Дни тянутся в агонии, ночи – в бреду теней.
Я ищу в толпе твой силуэт, но вижу лишь обман,
И слезы на подушке – свидетели утрат.

Любовь разбитая – урок в жестокой школе жизни,
Она учит не верить, не доверять огню.
Но в глубине души – под слоем серого пепла
Тлеет искра надежды, что вспыхнет вновь когда-то.

Мы строили замки из песка у края моря,
Но волны смыли все, оставив лишь соленый вкус.
Твоя улыбка – мираж в пустыне одиночества,
И эхо смеха – пытка в молчанье этих стен.

В конце пути, где звезды гаснут в черном небе,
Любовь уходит тихо, как сон на рассвете.
Но боль ее – вечна, как эхо в горах далеких,
И в сердце моем – лишь руины, что не отстроить заново.

Пусть время лечит раны – шрамы не исчезнут,
Разбитая любовь – как тень, что следует за мной.
В ней наша история, полная смеси лжи и правды,
Что учит жить дальше – даже с разбитым сердцем.

Слезы счастья

Там, в лучах зари, расцветает радость,
Как эфемерный блик на грани сна,
Слезы счастья, словно роса святая,
На лепестках дрожащего цветка.

Они текут, переполняя бездну
Души, что жаждет света и тепла,
И сердце бьется в ритме вечных сфер,
Вплетая в бытие свои тона.

Когда любовь касается души,
Как нежный ветер в саду весеннем,
Слезы искрятся, словно чистые алмазы,
В них – океан страстей, незримый, неизменный.

В их гранях – отблеск вечности самой,
В их капле – космос, полный тайн и грез,
Они – как шепот звезд над головой,
Что пробуждает в сердце дивный зов.

В миг встречи долгожданной, после бурь,
Когда рассеется туман былых невзгод,
Глаза туманятся от света чистого,
Как небо после ливней – светел свод.

Слезы счастья – как дождь благодатный,
Смывают пепел горечи и тьмы,
Даруют новый свет, как дар заветный,
Открывают двери к миру тишины.

Рождение ребенка, чудо жизни,
Как вспышка света в вечности глухой,
В объятьях теплых, в первом крике нежном
Слышится мотив судьбы иной.

Слезы текут, как реки полноводные,
Несут в себе начало всех начал,
В них – целая вечность, что связывает поколения,
В них есть тайна бытия, что не увядала.

Успех, что венчает путь упорный,
Как пик горы, что виден лишь смелым,
Когда вершина взята в битве честной,
Где дух и воля слились воедино с телом.

Слезы счастья – как звезды в ночи ясной,
Сияют ярко, разгоняя тьму,
Они – как знак, что путь был не напрасным,
Что свет внутри не гаснет ни на миг.

В прощанье с болью, в приветствии миру,
Когда надежда расцветает вновь,
Слезы искрятся, как капли эликсира,
Целуют щеки, шепча о чуде вновь.

Они – как мост меж прошлым и грядущим,
Как нить, что связывает все миры,
В них – исцеление, в них – свет живущий,
В них – откровение, в них – есть дар любви.

Дружба верная, что выдержит любые
Бури судьбы, что рвут сердца на части,
В моменты теплые, в словах сердечных
Проявляется суть ее, как в сказке.

Слезы счастья – словно мелодия тихая,
Звучат в душе, как вечная симфония,
Они – это эхо радости безмерной,
Как свет, что греет даже в час ненастья.

В красоте мира, в закате золотом,
Когда душа поет от переполненья,
Слезы текут, как реки вдохновенья,
Несут в себе весь смысл существования.

В них видна суть бытия, в них есть вечный дом,
Где каждый миг – как драгоценный камень,
Где свет и тень сплетают свой узор,
Где жизнь и смерть – лишь два крыла в одном.

Слезы счастья – это дар небесный, редкий,
Как луч, что пробивается сквозь тучи,
Они рождают радугу в глазах,
Как знак, что мир не так уж мрачен, скучен.

В них сила жизни, нежность и покой,
Как шепот ветра, как рассветный свет,
И мир становится ярче, чем в мечтах,
Когда в душе горит любви рассвет.

Пусть льются они, как фонтан радости,
Как реки, что несут в себе мечту,
Ведь в каждой капле – вечная любовь,
Что согревает душу в холода.

Слезы счастья – мост к душе бессмертной,
К тому, что выше суеты и дней,
В них – наша суть, в них – вечный свет,
Что светит нам сквозь тьму и мрак ночей.

Симфония скорби

Ночь окутывает тенью – и боль рождает эхо,
Время плетет паутину из слез,
Слезы грусти, как дождь в пустыне серой,
Проливают на землю горький вопрос.

Они текут, переполняя бездну сердца,
Где тени сомнений сплетают узор,
И мир тускнеет в их соленом потоке,
Как угасающий в тучах рисунок.

Когда любовь уходит, как сон на рассвете,
Растворяясь в тумане забытых слов,
Слезы искрятся, как осколки разбитых надежд,
В них – отблеск былого, в них – холод основ.

В них – океан потерь, бездонный и темный,
Где души тонут в волнах отчаянья,
Где каждый вздох – как шепот неуслышанный,
Где свет угас, а осталось лишь тленье.

В миг разлуки, после слов прощальных,
Что режут, как лезвие, душу насквозь,
Глаза туманятся от тени былого,
От призраков счастья, что канули в бездну.

Слезы грусти – словно река в бурю,
Несущая в пене утраченные сны,
Смывают радость, оставляя шрамы,
Как знаки пути, где нет больше весны.

Потеря близких как удар в тишине,
Что разрывает пространство на части,
В объятьях пустоты, в крике безмолвном
Звучит эхом утраченной власти.

Слезы текут, как реки скорби вечной,
Неся в себе память, как тяжкий груз,
В них – огонь, что жжет, не даруя ответа,
В них – боль, что не знает ни мер, ни границ.

Неудача, что ломает крылья мечты,
Как вихрь, что срывает листву с ветвей,
Когда вершина ускользает в тумане,
Скрываясь за пеленой серых дней.

Слезы грусти – звезды в ночи падучие,
Гаснут в темноте, оставляя след,
Как знак, что путь был не столь безупречен,
Как шепот судьбы: «Возврата уж нет».

В одиночестве, где эхо шепчет имя,
Что тает, как дым, в пустоте бытия,
Когда надежда тает, как лед в огне,
Оставляя лишь пепел, лишь тень от огня.

В красоте мира, что вдруг стала серой,
Как холст, залитый чернилами тьмы,
Когда душа кричит от переполненья,
От груза, что давит, как камень на грудь.

Слезы текут, словно реки сожаленья,
Несут в себе боль, как вечный обет,
В них – суть страданья, в них – вечный дом,
Где каждая капля – отголосок комет.

История, что живет вне времени

Под сенью сада, где шепчет листва,
Любовь расцветает, как роза на ветру.
Свет в ночи, вечная звезда,
Что сердца сливает в единой судьбе.

В глазах твоих – океан глубин,
Где волны страсти бушуют в тиши.
Твой голос – мелодия, что не смолкнет вовек,
В ней и радость, и боль, и мечты в полете.

Мы встретились вдруг, как в сказке живой
Под лунным сияньем – в объятьях ветров.
Твоя улыбка, как утренняя заря,
Разгоняет тьму, даря покой.

Любовь – это путь сквозь бури и мрак,
Где руки сплетаются, души – в пламени.
Она учит верить, прощать и летать,
Ведь в ней – сила мира, в ней – вечный огонь.

В прикосновеньях – откровение,
Где время застыло, а мир – лишь фон.
Твои поцелуи – как нектар бессмертья,
Что пьет моя душа, забывая сон.

Но в разлуке любовь не гаснет, нет,
Она крепнет в воспоминаниях, в снах.
Как река, что течет сквозь века,
Несет нас вперед, не дав упасть.

Любовь – словно дар, что не купишь за золото,
Она – в простоте, в слове нежном, во взгляде.
В ней счастье живет, как в саду цветы,
И расцветает в сердцах навсегда.

В конце пути, когда звезды погаснут,
Любовь не умрет, она вечно жива.
В ней – наша история, наша судьба,
Что в сердце хранится, как вечный огонь.

Нить, сплетающая судьбы

В объятиях любви, где вечность дышит тихо,
Царит милосердие, словно страж души незримый.
Оно, как утренняя роса на лепестках увядших,
Возвращает к жизни, смывая пепел печали.

Любовь без милосердия – как буря без причала:
Рвет паруса, ломает мачты, топит во тьме.
Но с милосердием – река, зеркальна гладь,
Несет сквозь времена, врачуя все раны.

Когда шипы обид вонзаются в сердце,
Милосердие шепчет негромко, но твердо:
«Прости, ибо в прощении – сила,
А в понимании – свет, что разгоняет тьму».

Оно – как взгляд матери, полный безмерной ласки,
Что видит за слабостью – искру Божью в нас.
Учит терпению, стирает злобы следы,
Строит мосты над пропастью горьких утрат.

В буре страстей, где гнев, как пламя, рвется,
Милосердие льется дождем благодатным.
С ним любовь цветет, как сад в полнолуние,
И в сострадании обретает бессмертье.

Когда слезы, как капли ртути, текут,
Раня душу словами, что острее клинка,
Милосердие – эликсир, что исцеляет
И открывает врата в мир без оков, без страха.

Оно учит смотреть за завесу обмана,
За маской ошибок – в святилище души.
В любви – это нить, что сплетает судьбы,
Создает союз, где разлуке нет места.

Пусть мир полон ран, предательств и боли,
Милосердие – как щит, не знающий излома.
Дарит надежду, что даже в глубокой ночи
Зажжется звезда, придет исцеление.

О предательстве

В тени доверия, где клятвы звучали,
Предательство крадется, словно змея в траве.
Оно рвет нити, сплетенные в любви,
И оставляет шрамы в душе навсегда.

Твои слова – как мед, но с ядом внутри,
Улыбка – словно маска, скрывающая ложь.
Мы строили мир из мечтаний и надежд,
Но ты все предал, разбив его в пыль.

В глазах твоих – холод, что жжет, как огонь,
Где раньше был свет, теперь – лишь пустота.
Ты ушел во тьму, не сказав ни слова,
Оставив меня в агонии среди теней.

Предательство – это нож в спину, внезапный удар
От друга, от близкого – от сердца к сердцу.
Оно учит подозрениям, закрывает двери,
И в мире доверия сеет лишь страх.

Воспоминания жгут, словно пламя в камине,
Твои прикосновенья – теперь лишь обман.
Я верил в нас, в нашу вечную звезду,
Но ты погасил ее, предав в тишине.

Предательство – есть урок в жестокой игре,
Оно крадет радость, оставляя боль.
Но в глубине сердца, под слоем ран,
Растет сила новая, чтоб встать и идти.

Ты думал, что сломаешь, но я не сломлюсь,
Хоть раны кровоточат, я поднимусь вновь.
Предательство твое – словно буря, что прошла,
Оставив меня чище, сильнее в огне.

В конце пути, где правда выходит на свет,
Твоя ложь растает, словно дым на ветру.
А я найду тех, кто верен душой,
И предательство станет лишь прошлым сном.

Пусть годы лечат – память остается жива
О предательстве том, что учит ценить.
Доверие истинное, как редкий алмаз,
Не предаст никогда, в нем – сила навсегда.

Свет, рожденный триединством

Над землей, где вечный свет сияет в небесах,
Бог – есть источник жизни, мудрости и сил,
Он ведет нас тропами судьбы,
В Его объятьях – мир вечен и мил.

Вера – как якорь в бурях суеты,
Она крепит сердца в час тьмы и сомнений,
Как маяк, что в ночи не погаснет,
Ведет к истине, к Божественной мечте.

Надежда расцветает, как заря,
В ней сила, что рождает новый день,
Она шепчет: «Верь, иди вперед»,
И Бог через нее открывает свой секрет.

В тихой молитве души обретают покой,
Где вера с надеждой сплетаются в одно,
Бог слышит зов и отвечает лаской,
В Его любви – конец всем бедам и тревогам.

Когда тьма сгущается, как грозовая туча,
Вера учит видеть свет за облаками,
Надежда дарит крылья для полета ввысь,
А Бог – это опора вечная, святая.

В сердце верующего есть храм Божественный,
Где надежда зреет, как плод в саду,
Бог питает душу Своим словом,
И вера крепнет, словно скала в потоке.

Пусть мир полон испытаний и скорбей,
Надежда учит ждать и верить в чудо,
Бог – Творец, что все в гармонии творит,
В Его замысле – лишь радость вечная, чистая.

Когда слабость одолеет, вспомни: Бог с тобой,
Вера даст силу встать и продолжить путь,
А надежда шепнет: «Конец – лишь начало»,
И в гармонии трех – вечная истина.

Пусть годы летят, как листья в ветре,
Бог вечен, вера – вечна, надежда – жива,
В них – суть нашего бытия, в них – наша сила,
И в сердце – одна песнь о Боге, вере и надежде.

Письмо, адресованное тебе

В час, когда луна, как серебряный кинжал, пронзает шелк
   небес,
Я пишу тебе письмо – не чернилами, а дыханием души.
Каждое слово здесь – бусина на нитях сокровенной
   молитвы,
Каждый слог – это отблеск огня, что зажгла ты в моей
   груди.
Ты – словно караван, что прошел сквозь пустыню моих
   дней,
Оставив след из звезд, рассыпанных у ног, как драгоценные
   камни.
Твой взгляд – словно восточный ветер, что пробуждает
   спящие сады,
Где расцветают розы, чьи лепестки – это наши
   несказанные слова.
Я размышляю о тебе, как мудрец – о тайнах вечности:
В чем сила твоего очарования – в изгибе ли ресниц, в
   тишине ли шагов?
Ты – целая мелодия, что звучит без струн, без лютни, без
   певца,
Но наполняет мир гармонией, недоступной земным
   напевам.
Люблю тебя – словно путник любит родник в знойный
   полдень,
Как поэт любит миг, когда рождается строка.
Это письмо – лишь тень моих чувств, лишь слабый отблеск
   сияния,
Что льется из сердца, покоренного твоей незримой
   властью.
Пусть оно долетит к тебе, как птица с крыльями из
   лунного света,
И прошепчет то, что не вмещают обычные слова.

Блаженный свет

Блаженный свет, пронизывая тьму веков,
Как отголосок вечности, встает над миром вновь —
Не просто луч, но тайный знак небесной благодати,
В котором сплетены и мудрость, и мечта.
Он растворяет сумрак дум, размыкает круг сомнений,
Озаряя душу светом высших откровений.

Серебряная странница

В бездонной вышине, где звезды ткут незримый узор,
Восходит луна – молчаливая странница ночных просторов.
Ее свет, словно тайна, сотканная из лунного шелка,
Проникает сквозь сумрак, оживляя забытые голоса теней.
Она – зеркало миров, хранящее отголоски тысячелетий,
И в каждом ее блике мерцает отсвет неведомых галактик.
Когда Земля погружается в сон, она распускает серебряные
   нити,
Ведя души сквозь туманные сны к вечному покою тишины.

Сказание о Малак Тавусе

Среди небес, где свет Божественный живет,
Малак-Тавус – как пламя, что не жжет,
Эманация Творца, страж миров, сфер,
В оперенье павлина – лишь смысл времен,
Где любовь – основа всех небесных мер.

Он – мост меж землей и вечными небесами,
В каждом вздохе ветра, в звездной вышине,
В сердце езида – свет немеркнущий,
Что ведет сквозь тьму к гармонии, благу,
Раскрывая душе сокровенный путь.

В его крыльях – мудрость, древнее мира,
Каждый цвет пера – урок для смертных душ,
Он учит прощать, верить и любить,
Чтоб в единстве душ возник вечный свет,
И в имени Его – бессмертие, суть.

Джангир ага: песнь о мужестве

Время – река, что несет имена сквозь пыль веков,
Но имя Джангир-аги не тонет в ее глубинах:
В нем – отзвук Вана, где скалы помнят стоны,
Где кровь предков – соль земли,
А вера – огонь, что не гасят ни мрак, ни лед.

Чубухлы, Баш-Апаран – камни, пропитанные судьбой,
Где триста львов встали – знак непокоренной воли;
В их взглядах – пламя Малак-Тавуса, в их руках – мечи,
Что рубили цепи империй, словно сухие ветви,
И каждый удар был словом в летописи чести.

1918-й – год, когда время раскололось надвое:
С одной стороны – тьма османского гнета,
С другой – свет, что нес Джангир в своем сердце,
Не вождь, а мост между мирами,
Где любовь к родине слилась с любовью к правде.

С Андраником, с Усуб-беком – в вихре стали и пыли,
Они писали историю клинком и кровью,
Их единство – молния, бьющая в одно сердце,
Армяне, езиды – не племена, а народ,
Чья сила рождается там, где кончается страх.

1943-й – он ушел, но не стал прахом:
Его дух – как ветер, шепчущий в горных расщелинах,
Как эхо молитв, звучащих в домах езидов,
Как свет, не меркнущий, даже когда гаснут звезды,
Как вечность, живущая в памяти, сильнее смерти.

Лалеш Нурани

Над долиной, где вековые деревья хранят тишину веков,
В кольце гор, неприступных и мудрых, возвышается Лалеш
   Нурани.
Его стены, сложенные руками предков, дышат древней
   молитвой,
А пирамидальные купола рвутся в небо, словно огненные
   стрелы.
Они – символы солнца, что дарит миру свет и жизнь,
Их грани отражают рассвет, рассыпая по земле золотые
   лучи.
Здесь, где камень сплетен с дыханием природы, царит
   особая благодать,
И каждый шов кладки хранит сказания ушедших времен.
Ветер шепчет молитвы на языке, забытом миром,
А Лалеш сияет – вечный маяк духовной твердыни езидов.

Август четырнадцатого

Август – не время жатвы, а час черной бездны,
Когда Шангал захлебнулся криками и кровью,
Когда зло обернулось ликом безумия,
И геноцид, как язва, въелся в плоть земли,
А память стала раной, что не заживет.

Деревни – в пепле, дома – в молчании камня,
Где вчера смеялись дети, сегодня – тени,
Мужчины пали, словно колосья под серпом,
Женщины в цепях, где стыд – их вечный плен,
И каждый вздох – молитва сквозь сжатые зубы.

Горы Шангала хранят стоны матерей,
Как они несли младенцев сквозь мрак и зной,
Как жажда резала глотки, а страх – души,
Как вера в Малак-Тавуса стала последним щитом,
Когда даже земля кричала от боли людской.

Десять лет – но раны свежи, как вчерашний шрам,
Кочо, Солах – имена, что жгут, как клеймо,
Тысячи женщин – в плену у бесчеловечья,
Их тела – трофеи, их души – в оковах,
А мир все еще ищет слова для правды.

Психика – поле боя, где тени не спят,
Где сны превращаются в крики, а утро – в пытку,
Где геноцид живет не в хрониках, а в костях,
Где каждый вздох – эхо османских резней,
Но дух не сломлен, хоть сердце в крови.

Одна девушка – голос, что пробил тишину,
Ее речь – как меч против забвенья и лжи,
Она несет свет тем, кто в темноте затерялся,
Ее борьба – мост между мертвыми и живыми,
Ее правда – единственный путь к искупленью.

В горах, где павлины хранят мудрость веков,
Езиды молятся, и в молитве – их сила,
Они помнят всех, кто ушел в огонь без возврата,
Они знают: монстр побежден, но его эхо живет,
В сердцах, где боль стала камнем, а память – огнем.

Пусть годы летят, как листья в вихре времен,
Август четырнадцатого – крик, что не смолкнет,
Езиды – не жертвы, а стражи человечности,
Их история – это предупреждение миру:
«Никогда вновь!» – пока бьется хоть одно сердце.

Народ, что не сломился

О, народ, чей дух – как горный ключ,
Что сквозь скалы пробивает себе путь,
В нем и мудрость, и жар огня,
И веками сбереженный звук.

Вы – как тайна, как древний свиток,
Где сплетены и миф, и лик правды.
В ваших взглядах – отблеск небесных сфер,
В ваших песнях – шепот древних пещер.

Вы храните веру, как драгоценный клад,
Как святыню, что не предаст, не сдаст.
Шарфадин – ваш свет, ваш вечный зов,
Он ведет сквозь бури, сквозь покров веков.
В нем – единство душ, в нем – благодать,
Что умеет боль и страх объять.

Вы не ищете вражды, не жаждете войны,
Ваш закон – любовь, ваш путь – мечты.
В ваших домах – тепло, как в сердце матери,
В ваших словах – как свет зари, благодать.
Кто пришел с добром – найдет приют и ласку,
Кто со злобой – встретит тихий, твердый взгляд.

Вы умеете слушать, умеете ждать,
Умеете верить, умеете прощать.
Ваша душа – как поле, где зреет хлеб,
Где каждый колос – это судьбы след.

Ваш Лалеш Нурани – как символ вечных дней,
Где молитвы льются, как ручей.
Там семь архангелов хранят ваш мир,
Там свет и тень сплетают псалтирь.

Вы чтите предков, чтите их завет,
Чтоб не угас огонь, чтоб не померк рассвет.
В каждом жесте – память, в каждом слове – честь,
В каждом сердце – вера

О, Малак-Тавус

Светозарный. Неопалимый. В сиянии немеркнущем —
Малак-Тавус, первосвященник небесного чертога,
венец Божественной премудрости,
око, зрящее сокровенное.

Его присутствие – как дыхание вечности,
как молния откровения, рассекающая тьму.
В движении его крыльев – ритм мироздания,
в взгляде – отражение Божественного лика.

Он – посредник между мирами,
проводник благодати,
через которого струится свет Всевышнего
к жаждущим истины сердцам.

Многоликий, переливающийся:
то пламень ревности, то роса милосердия.
Его сущность – симфония противоположностей,
где мощь и кротость сливаются в гармонию.

В радуге его оперения —
все цвета творения:
алый зари, лазурь созерцания,
золотистый свет познания.
Он не скован формой, не ограничен временем,
ибо форма – отблеск, а время – волна
на берегу вечности.

Благостный. Щедрый. Его престол – алтарь молитвы,
его служение – танец пред лицом Творца,
где каждая песнь – славословие,
каждый жест – благодарение.

К нему взывают в час испытания,
к нему притекают в минуту сомнения,
ибо он – ключ к вратам милосердия,
проводник к источнику непреложной любви.

Священный. Вечный. Он – печать предвечности,
слово, изреченное до начала времен,
свет, просвещающий тьму.
Его имя – талисман души,
его образ – икона надежды.

О, Малак Тавус, солнечный огонь милосердия!
Ты – зеркало лика «Хадэ»,
голос, через который говорит безмолвие,
любовь, превращающая страдание в песнь.
В тебе – полнота благодати,
откровение Божественной любви,
что пребывает вовеки.

Рождение и есть начало

Бытие дрожит на грани небытия,
В недрах материи – искра, зов, начало.
В ожидании – трепет, словно нить судьбы живая,
Где время тонет в бездне мгновенья.

Мать носит в сердце сон предвечный:
В утробе – космос, тайный, вечный.
Судьба плетет узор, как древний ткач,
А Бог вдыхает свет – непостижимый и дивный.

Рождение – выход сквозь тьму к заре,
Где врожденное начало сливается с опытом земным.
Крик младенца – вызов тишине, что длится века,
Взгляд – откровение, зоркий, как призыв.

Социум встречает новый свет,
Вплетает в полотно традиций, слов, имен.
Рождение – начало круга времен,
Где конец – лишь порог для новых снов.

Твои прикосновения

Твои прикосновения – как свет звезд,
Что тонут в тишине полуночных вод.
В них стирается время, тает сомнение,
И мир становится прозрачней хрусталя.

Они – как легкий ветер, касающийся листвы,
Как отблеск утра на утренней росе.
В каждом движении – тайна, а не слова,
А музыка, рожденная в душе.

От них рождается свет во тьме глухой,
Как искра, зажигающая огонь во мне.
Твои прикосновения – ключ к небесам,
Где любовь – не миг, а вечность, что хранит.

Смотрю в зеленые твои глаза

Смотрю в зеленые твои глаза: вижу целый мир,
Где травы поведают тайны на рассвете,
А ручьи льются без слов.
В их глубине мерцают отблески далеких созвездий,
Как будто сам космос заглянул в душу
Сквозь изумрудный свет.

Там, в этой глубине, рождается рассвет моих чувств,
Где каждое мгновение – лист в круговороте времен.
Твой взгляд – словно ключ к садам,
Где расцветает невысказанное счастье,
Где тишина звучит громче признаний и клятв.

В этих глазах я нахожу океан, мне неведомый прежде,
Где любовь – не слово, а дыхание,
Тонкое, как свет нашей зари.

Глухая тишина нас окутала

Тишина нас окутала, как шелковый покров,
Где даже дыхание – таинственный узор
На холодном стекле. В этой тишине
Расцветает немая речь.

И каждый взгляд – слово, не значащееся в словаре.
Здесь время молчит, а сердце – единственный звук,
Что бьется в унисон с тишиной наших теней,
С безмолвным ритмом, что ведет сквозь мглу.

Над городом в тишине

Я взлетаю – город становится картой из огней,
Где улицы ткут узор из янтаря и серебра.
В вышине тают шумы, словно дым над крышами,
И лишь огни ведут меня ввысь.

Красные нити – пульс ночной магистрали,
Синие блики – шепот рек под стеклянными мостами.
Зеленые искры – парки, где тишина,
Желтые точки – окна с чьими-то мечтами.

Я парю меж звезд и городских созвездий,
Где огонь – история, отблеск – след.
В этом полете я вижу: мир дышит светом,
И сердце мое вторит ритму неоновых планет.

Любовь, что звучит вовек

В глубинах сердца, где таится свет,
Рождается негромкая песнь.
Не из слов – из трепетных примет,
Из вздохов, что не выразить и дней.

Она встает, как утро над рекой,
Как первый луч, пронзающий туман.
В ней – вся душа, весь несказанный покой,
Весь вечный, нежалящий обман.

Звучит мотив – живой, негромкий, свой,
Как шепот листьев в сумраке лесном.
В нем слиты радость, боль, восторг, покой,
Как в симфонии, где правит лишь один закон.

Она течет, не зная преград,
Не ведая конца, не помня начала.
В ней – отзвук счастья, в ней – тень тоски,
В ней – вечность, что живет в любом из нас.

Если прислушаешься всерьез,
Различишь в ней тысячи голосов:
То смех, то плач, то тихий зов,
То грез несбывшихся неуловимый глас.

Она – как ветер, что несет рассвет,
Как аромат цветущих в мае роз.
В ней – нежность рук, в ней – ласковый ответ,
В ней – взгляд, что душу греет без угроз.

Она не требует ни слов, ни знаков,
Ни клятв, ни обещаний, ни наград.
Она – сама любовь, ее исток и знак,
Ее бессмертный, вечный аромат.

И если ты услышишь этот звук,
Поймешь: любовь – не миг, не сон,
А вечная симфония, чей круг
Не разорвет ни время, ни закон.

Она звучит – и сердце бьется в лад,
И душа раскрывается, как цветок.
В ней – вся вселенная, в ней – каждый взгляд,
В ней – вечный свет, что греет, как исток.

И в этой тишине живет наш вздох,
Наша мелодия, наша любовь всегда.
Она не кончится, не угаснет – никогда,
Она – как вечность, что живет в груди.

В райском саду

Свет. Тишина. Благодать, как драгоценное миро.
Райский сад – не место, а состояние души,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.