Олег Ткач
Вкус океана

*

Лиму всегда хотелось пить. Сколько он себя помнил, жажда была неотъемлемой спутницей и настолько привычным состоянием, что Лим порой не обращал на нее внимание. Все вокруг так и жили. Просыпались с сушняком во рту. Выбирались из крохотных отсеков общежития на улицу и шли на работу, мечтая о глотке воды. Выживали четырнадцать часов смены на угольном комбинате, аккуратно ворочая распухшими языками за зубами. Получали свою порцию в пару глотков и старались растянуть ощущение влаги на деснах как можно дольше. Тащились обратно и вновь думали только о воде. Засыпали и представляли, что, однажды, они будут пить много, вволю и бесплатно.

В снах Лима накрывал дождь. Совсем как тот, который он иногда видел по визору. Вода обрушивалась с неба потоками, накрывала с головой. Влаги было так много, что потрескавшаяся земля под ногами не успела ее впитывать. Она скапливалась в лужи, лижущие босые ноги. Лим падал на колени и соревновался с землей в том, кто быстрее и больше выпьет. Сперва горстями, потом припав лицом. Захлебываясь и размазывая грязь по лицу, Лим запрокидывал голову, подставляя лицо холодным ударам капель. Он не знал наверняка, какой должна быть вода при дожде, но верил, что обжигающе холодной.

Пару раз ему снились озера. Так Долан, его сосед по отсеку, называл огромные лужи. Говорил, что воды в них так много, что она никуда не утекает. Лим не верил приятелю: если где-то и появится столько воды, то ее вмиг высушат люди из правительства. Они с Доланом вместе ходили на комбинат и домой, работали рядом, но разговаривали только в отсеке вечерами. Во-первых, охрана запрещала общение и наказывала нарушителей урезанием нормы воды. Во-вторых, когда сушит жажда, меньшее, что хочется делать – болтать о воде.

– Только представь, – сказал Долан тихим голосом со своей лежанки. – Большое озеро, в котором столько воды, что тебе и за всю жизнь не выпить!

– Так нам и дадут попить из твоего озера, – горько усмехнулся Лим. – Поймают и накажут.

– А есть еще больше воды, чем озеро, – Долан ворочался, устраиваясь поудобнее. – Бывают моря.

– Это как? – не понял Лим. В его голове даже озеро представлялось с трудом.

– В море так много воды, что ты не видишь его краев. Смотришь по сторонам, а видишь только воду. До самого горизонта.

– Если бы такое существовало, то о таком рассказали по визору, – возразил Лим. – Ничего подобного не бывает.

– Бывает, – отрезал Долан. – Я знал человека, который видел настоящее озеро! И он рассказал мне про море! А еще он говорил, что есть океан!

– Океан?

– Океан. Это гораздо больше озер и морей. Там столько воды, что, если бы ты мог ходить по ней, то не перешел и через месяц.

– Врешь ты все, – пробормотал Лим, закрыл глаза и мысленно представил, что идет по воде, как по земле.

– Однажды мы увидим его, – прошептал засыпающий Долан. – Я верю.

Лим не стал возражать.

Норму воды выдавали каждый вечер, в конце смены прямо на комбинате. Для Лима, как и для любого рабочего, этот момент был главным в жизни. Настоящий праздник, не то что официальная чушь с днем славы правительства по воскресеньям, когда весь персонал сгоняли после обеда на часовой митинг. Трудяги собирались в просторном внутреннем дворе комбината и слушали, как начальство восхваляло правительство с отцами-основателями, мудрость которых не позволила умереть всему живому на свете. Лиму нравились эти митинги только за то, что целый час можно было стоять на воздухе, изображать воодушевление и радость, и ничего больше не делать. Но по-настоящему важным было только одно: выдача воды.

Лим научился к своим двадцати пяти годам, из которых половину провел на комбинате, безошибочно угадывать момент двойного заводского гудка в конце смены, и оказываться как можно ближе к началу очереди. Стоило противному гулу прорезать воздух цехов, как сотни рабочих срывались со своих мест и мчались вперед, к заветной бронированной двери с окошком выдачи.

Нет, воды всегда хватало, но сама выдача могла затянуться до глубокой ночи, и работники, которым не повезло оказаться последними, могли и вовсе не уходить с комбината, а возвращаться в цеха и ждать начала следующей смены. Все происходило одинаково и буднично: человек подходил к окошку выдачи, подставлял считывающему устройству запястье с вживленным чипом идентификации. Система сверяла данные по норме, загоралась зеленая лампочка и по трубке, конец которой был выведен наружу, текла вода. Столько, сколько полагалось конкретному человеку.

Кто-то подставлял заранее заготовленные бутылочки, кто-то падал на колени и жадно пил прямо из трубки. Последних на комбинате не любили и регулярно избивали за территорией. Лим и сам недолюбливал “отсосов”. Однажды он оказался в очереди после такого козла и едва успел вытереть трубку краем робы от слюней и крови. Порой Лиму снились кошмары, в которых он подходил к трубке и понимал, что потерял бутылочку. И пока он судорожно шарил по карманам, загоралась лампочка и вода вытекала на землю.

После подачи нормы воды загоралась красная лампочка, и человек спешил уступить место следующему. Порядок был строгим и соблюдался неукоснительно. За этим следили надзиратели с пистолетами и сканерами. Замешкавшихся подгоняли криками, угрозами и пинками. Непослушных наказывали урезанием нормы с помощью сканеров. В крайних случаях стреляли.

Лим помнил, как несколько лет назад какой-то полусумасшедший мужик закатил истерику из-за количества нормы. Требовал добавки и отказывался уходить. Лим помнил звуки выстрелов и вскрик. Когда пришла его очередь получать норму, тело несчастного уже унесли. Еще стрельбой закончилась очередная драка в середине очереди, во дворе. Что не поделили работники, так и осталось для Лима загадкой. Надзиратель выстрелил в воздух и приказал остановиться. Народ поблизости тут же бросился врассыпную, но дерущиеся не прекратили. Дальше надзиратели с центральной вышки стреляли очередями. Досталось всем, кто оказался рядом. Одиннадцать человек погибло, с десяток получили ранения. Лим не удивился, когда на следующий день услышал по визору, что причина стрельбы – вражеская провокация.

К мелким стычкам и поножовщине Лим давно привык, как и к жажде, и тоже старался не обращать внимания. Он быстро сбегал из опасной зоны конфликта и предпочитал подождать лишние полчаса, чем остаться без воды и остатков здоровья. Все знали, что в медблоке на комбинате могли помочь лишь избавлением от мучений да таблеткой жаропонижающего.

***

В воскресенье на митинг приехал военный. Лим видел его мельком: низкий, коренастый, в зеленой камуфляжной форме. У него была черная кобура на поясе и увесистая папка в руках. Военного сопровождали четыре солдата с автоматами наперевес. После положенных хвалебных речей руководства комбината в сторону правительства, военный вышел к трибуне и взял слово. Зычный голос усиливался громкоговорителями и накрывал весь внутренний двор комбината. Военный представился лейтенантом Верком и начал с патриотичной речи, но быстро свернул в обязательное восхваление правительства. Потом перешел к обстановке вокруг планеты Дарий-2, которую армия безрезультатно пыталась захватить. Богатую ресурсами и водой планету открыли еще до рождения Лима, но из-за отдаленности добраться до нее не получалось.

Лишь несколько лет назад, благодаря отцам-основателям из правительства, ученые создали новый тип двигателей, и к Дарию-2 устремились сотни военных кораблей. Солдаты встретили ожесточенное сопротивление местных разумных существ, и началась долгая и кровопролитная война за ресурсы и будущее.

Лим следил за сводками новостей по визору, но ему всегда казалось это чем-то далеким и не реалистичным. На Дарий-2 тысячами летели какие-то люди. Героически гибли в горниле войны. Потом летели следующие. Визор показывал репортажи, в которых красотка Марси Виктория брала интервью у новобранцев и ветеранов. Вставляли кадры самих боев, так, словно операторы находились в самой гуще событий. Марси говорила, что победа уже близка, и когда Дарий-2 будет захвачен, правительство соберет всех жителей их умирающей и опустошенной планеты, и полетит колонизировать новый богатый мир. Лим верил словам ведущей и с жадностью смотрел на вставки кадров дождей, зеленых лесов и урожайных полей. В конце таких репортажей Марси всегда улыбалась напоминала, что трудовой подвиг каждого рабочего на его месте приближает день общей победы.

– Нашей армии нужны добровольцы! – вещал лейтенант с трибуны. – Я вижу среди вас много сильных и достойных мужчин, для которых священный долг перед правительством – не пустой звук! Армия готова принять вас с распростертыми объятиями, дать вам достойную жизнь солдата: ремесло, цель, силу и, конечно же, воду!

Если до этого момента толпа слушала агитационную речь вполуха, то от последнего слова мгновенно пришла в движение и нарастающее возбуждение. Лим и сам не заметил, как подался вперед.

– Что вас ждет здесь, на комбинате? Четырнадцать часов смены за пару глотков воды до конца жизни!

Толпа одобрительно загудела.

– В армии у вас будет в разы больше воды! Да, у нас тоже не курорт, и протирать задницей шконки никто не даст, но уж всяко лучше дышать горящим порохом, чем угольной пылью.

– Так убить могут! – крикнул кто-то из рабочих, слева от Лима. Надзиратели тут же повернулись на голос, но человек мгновенно растворился в толпе.

– Могут! – ответил лейтенант Верк. – А могут и не убить! Будь я на вашем месте, то точно бы испытал удачу. Что вы теряете? Записывайтесь добровольцами и сами увидите, какой благодарной и щедрой может быть наша любимая армия! Не хотите – оставайтесь медленно умирать от звонка до звонка.

Лим судорожно сглотнул. Пить хотелось особенно сильно. Горло драло и жгло так, словно он проглотил раскаленного ежа. На минуту Лим представил, как уходит в армию и содрогнулся. Он знал, что там не было ничего хорошего и радужного. Будь иначе, не лейтенант бы приезжал на комбинат, а рабочие брали приемный пункт штурмом. Вспомнились кадры из визора с полей боев: мертвые тела, гарь и дым. Нет уж! Лучше привычно пахать на комбинате, получать честно заработанную воду, не привлекать внимание надзирателей и мечтать про озера.

– До конца дня мы ждем вас у проходной, – Верк снял фуражку и вытер платком вспотевшую лысину. – Каждый доброволец сразу же получит две нормы воды!

– Да пошел ты на хер! – нарастающий гул прорезал крик человека, стоящего перед Лимом. Кричащий тут же присел и протиснулся в сторону. Мгновение, и Лим потерял его из виду.

– Эй, ты! – в этот раз надзиратели не зевали и быстро среагировали на нарушителя.

Лим пошатнулся от удара прикладом в спину и завалился вперед. Люди вокруг раздались в стороны, оставляя беднягу одного.

– Наказание! – рявкнул надзиратель, наклоняясь к упавшему Лиму. – Снижена норма воды на месяц!

Он схватил Лима за запястье, дернул руку на себя и прикоснулся сканером к чипу. Устройство тонко пискнуло, и именно этот писк вывел Лима из оцепенения.

– Это не я! – заголосил он. – Господин надзиратель! Вы ошиблись! Это не я!

В тот момент ему показалось, что еще можно было что-то исправить. Объяснить чудовищное недоразумение. Выпросить понимание и сочувствие. Лим встал на колени и пополз за развернувшимся надзирателем. Он представил, что целый месяц будет получать воды меньше нормы, и содрогнулся от ужаса. Рыдания душили и мешали сделать вдох.

– Подождите! Подождите!

Пальцы вцепились в тяжелый плащ пропитанный пылью. Надзиратель резко развернулся и пнул Лима, который в последний момент успел подставить под удар руки, и немного смягчил его.

– Заткнись, мать твою! – надзиратель потянулся за сканером, и Лим, заметив движение руки, заскулил и стал отползать. – Или тебе урезать норму на полгода?

Вокруг повисла тишина. Каждый рабочий понимал, что такое наказание означало неминуемую смерть. Лим лежал на земле, сжавшись в клубок и закрыв голову руками. Он хотел только одного: чтобы надзиратель ушел и оставил ему лишь месяц наказания. Страх окутал сознание так крепко, что Лим боялся пошевелиться. Горло сдавил спазм, а пальцы рук онемели. Надзиратель вернулся на место, а люди вокруг стали возвращаться в цеха. Над ним склонился Долан и коснулся рукой. Помог встать на ноги и подставил плечо. Вдвоем они поплелись на рабочие места под безразличные взгляды надзирателей.

Время до конца смены растянулось в бесконечность. В голове стоял образ, как он подходит к трубке и в бутылочку выливается воды на пару жалких глотков. И это будет происходить целый месяц! День за днем! Из-за того, что один мудак выкрикнул и сбежал, а второй мудак не разобрался и наказал невиновного. А ему всего лишь не повезло оказаться не в том месте не в то время. Лима терзали страх и ярость. Он думал, как можно найти этого долбанного крикуна, и сдать его надзирателям, чтобы с него сняли наказание. Не может же быть такого, чтобы он понес наказание за другого? Надо убедить их посмотреть камеры наблюдения. По ним все будет понятно…

У него в голове был план: встать в очередь, подгадать момент и, оказавшись рядом с надзирателями, попросить их выслушать его. Но, чем ближе подходила очередь к трубке, тем больше Лим понимал, что ничего из его затеи не выйдет. Всем было плевать на него и его проблемы. Никто не будет разбираться с каким-то работягой, которого наказали по ошибке. На него не станут тратить время. В лучшем случае изобьют за дерзость, в худшем – и правда увеличат срок наказания на полгода. На смену решительности пришло отвращение и отчаяние. Его убивала жажда, а в конце очереди ждала норма, которой невозможно было напиться. И теперь эта норма будет вдвое меньше.

Лим обернулся. Вокруг топтались грязные измученные люди, мечтающие только об одном: как можно быстрее оказаться у трубки. Решение возникло давно, но его правильность Лим ощутил только сейчас. К черту половину нормы, когда он мог получить две. А завтра? А завтра – будь, что будет.

Он вышел из очереди и пошел к проходной, где за столом сидели военные и оформляли трех новобранцев. Долан поспешил следом.

– Я так и знал, что ты решишься, – прошептал друг.

Подойдя ближе, Лим на мгновение заколебался. Еще можно было вернуться назад, в очередь. Если подумать, месяц с урезанной нормой – не так уж и долго. Можно было потерпеть. Зато потом все вернется на свои места, и воды станет больше…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.