Виктория Романова
Случайная любовь

ГЛАВА 1

Два месяца назад Светке стукнуло тридцать. Не юбилей, а какая-то веха безысходности, точка на прямой, уходящей в серую, предсказуемую даль. Просто цифра, которая больно жмёт в висках по утрам. Разведёнка. Мать пятилетнего Серёжи. Продавщица в магазине с духами и помадами, где пахнет чужими мечтами и надеждами, а твоя смена меркнет под люминесцентным светом. А в собственной жизни – выжженное поле, где даже сорняки не растут. Затишье. Такое густое и липкое, что им, кажется, можно подавиться.

Очередная надежда на женское счастье рассыпалась в прах на последнем свидании в уютной кафешке. Она, дура, размякшая от хорошего вина и внимания, поделилась с ним самым сокровенным – сказала, что главное солнце в её вселенной – сынок Серёженька. И увидела в его глазах не умиление, а молниеносную панику чистопородного холостяка, бегущего от ответственности быстрее гепарда.

–У тебя есть ребёнок?!

Фраза прозвучала не как вопрос, а как приговор, холодный и окончательный. Он, к чести своей, был не полным подлецом – оплатил счёт, усадил в такси, бросил на прощание короткое, сжатое «всего» и захлопнул дверцу. Навеки. Всю дорогу домой она молча плакала. Не всхлипывала, а просто тихо распадалась на части, чувствуя, как слёзы, солёные и бесконечные, разъедают тушь и самоуважение. Они текли беззвучным горячим потоком, оставляя на коленях шерстяной юбки тёмное, безобразное, мокрое пятно, похожее на кляксу позора. Таксист в зеркало смотрел с таким усталым пониманием, что хотелось провалиться сквозь сиденье. Он видел таких, наверное, каждый день – разбитых, одиноких, неудачливых. Теперь и она пополнила эту бесконечную очередь.

О чём она мечтала по вечерам, укачивая сына, зарывшись носом в его пахнущий детством затылок? О чём может грезить женщина, в чьей прихожей из мужского – только крошечная курточка на вешалке и детские ботиночки одиноко стоящие у порога? О простом, банальном, недосягаемом женском счастье. Оно рисовалось в изматывающе – чётких деталях: скрип двери в семь вечера, тёплые, крепкие объятия с утра, смешные, щекотные поцелуи в щёку. Но в последнее время, в эту невинную, почти девичью картинку, настырно лезла и другая, более жаркая, плотская и потому запретная часть. Та, о которой вслух не говорят, даже с самой собой. Часть, где есть немыслимая страсть, огонь в жилах, безумное упоение близостью, от которой немеют пальцы и кружится голова. Того самого огня не было уже три месяца. Целую вечность. Тело, забывшее ласки, тосковало глухой, ноющей болью, напоминая о себе в самые неподходящие моменты – в душевой кабине, в очереди в магазине, вот сейчас, на кухне.

И вот сейчас, сидя на кухне с бокалом терпкого вина, она позволила мыслям сорваться в тартарары. Скатиться в туманную, опасную область недавно подслушанного разговора подружек у касс – они, смеясь и краснея, обсуждали секс с незнакомцем, случайную, яростную связь в полутьме чужой квартиры. Фантазии, подстёгнутые алкоголем и этим шепотом, разгорались, как сухой хворост, щекоча нутро приятной, но мучительной, унизительной истомой. Она чувствовала, как по телу растекается тёплая волна, как учащённо бьётся сердце, застрявшее комком где-то в горле. А что дальше? Где выход этой накопившейся, сжигающей изнутри, невостребованной энергии? Способ-то она знала. Старый как мир, механический, одинокий, после которого пустота в квартире и в душе становилась только звонче, острее и невыносимее, а на щёки от стыда накатывал жар.

Светка допила вино до горького дна, до последней капли. Алкогольный пунш стыда, тоски и горечи разлился по телу густым, некрасивым жаром. Пустая бутылка, звеня пустотой, с глухим стуком полетела в почти полный мусорный пакет. «Проветриться», – отчаянно, почти истерично подумала она. Вынести наконец этот мусор, эту внутреннюю тяжесть, эту гнетущую тишину. Выйти в тёплый, живой, дышащий ночными ароматами сирени и асфальта вечер. Может, ветер, ласковый и безучастный, унесёт хоть часть этой липкой грусти, прилипшей к коже, как второй слой. Или просто отвлечёт. Зашумит листьями, покажет чужую жизнь в освещённых окнах. Хотя бы на пять минут. Хотя бы на время, пока она дойдёт до контейнеров и обратно, стараясь не думать, что дома её ждёт только спящий сын и всё та же, нерешённая вином, щемящая пустота.

Прогулка на свежем воздухе тёплым вечером – самое то, что ей сейчас надо. Думала, неспешным шагом дойдёт до мусорных баков, остудит начинающие бушевать и смущать её самое гормоны лёгким, беззаботным летним ветерком. Сбросит с кожи это странное внутреннее электричество, от которого слегка дрожат кончики пальцев.

Не стала даже переодеваться – да кому она, в конце концов, здесь сдалась в своем выцветшем халате? Засунула босые, холодные от волнения ноги в растоптанные старые тапки и пошла, как на эшафот, с мусорным пакетом в одной руке и своей тоской – в другой.

В одиннадцать часов ночи во дворе бурлила чужая жизнь. Молодёжь. Шумная, пьяная от свободы и пива, уверенная в своём праве на счастье. И парочки. Эти ненавистные, прекрасные парочки, что цеплялись друг за друга в тени подъездов, сливаясь в единое тёплое, шепчущее существо. Светка проходила мимо, чувствуя себя невидимкой, призраком, залетевшим из мира, где любовь закончилась. Каждый смех, каждый сдавленный вздох из темноты был уколом.

Она ускорила шаг, свернула в проход между домами, подальше от этого праздника любви. До мусорки оставалось метров сто. Сто метров узкой, кривой тропинки, со всех сторон зажатой спящими громадами гаражей и глухой стеной густого, нескошенного бурьяна. Здесь было темно и тихо. Тишина была густой, звенящей, давящей на уши. Нет, Светка не боялась, что из кустов на неё выскочит маньяк. В её нынешнем состоянии это звучало почти как предложение. А вот крыс она боялась. Мелких, шуршащих, земных и отвратительных.

Но странно – прогулка нужного, успокаивающего результата не принесла. Совсем наоборот. Увиденные во дворе картины лишь разбередили рану, влили в воображение свежего, яркого горючего. Желание, которое она пыталась затопить вином и выветрить, не утихло. Оно стало острее, физиологичнее, наглее. Чувство одиночества из грустной мысли превратилось в плотный комок под рёбрами, в сухость во рту.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.