# То, что тебе по силам

Мария Седых, Ирина Башарова, Артур Файзуллин, Ирина Родионова, Егор Саяпин

Заточить в ловушку демона? Или вырваться из ловушки, в которую заточили тебя?

Пожертвовать одной из душ ради спасения части тела?

Прорваться через заколдованное изопространство, где горы становятся облаками, а облака – скалами?

Порой жизнь ставит сложные задачи. Порой приходится делать тяжёлый выбор или рывок на пределе сил, а порой – проявить хитрость и смекалку, чтобы достичь цели. Иногда помогает любовь или нежданно появившийся друг, а иногда превозмогать трудности приходится в одиночку. Тем, кого дома ждут, всегда легко на Облачной дороге, но тем, кого не ждут… рассчитывать приходится только на себя.

В сорок первом выпуске журнала «Рассказы» – пять историй о том, как найти в себе силы сделать то, что должен. И о том, что из этого получается.

## Егор Саяпин. То, что тебе по силам

> «Не проливай кровь – это привлечет падших. Не обращайся к духу первым – так он получит власть над тобой. Не используй силу пойманных – они отомстят за свое заточение».

> Из правил посещения Межмирья.

1

– Доверься мне! – Цу посмотрел на Айри, и взгляд его, осененный безумной идеей, как всегда, искрился озорным огнем.

– Ма не обрадуется, если обнаружит пропажу. – Она шлепнула его по руке, тянувшейся к приманке. – Шкуру с меня спустит. Живьем!

– Ты плохо думаешь о матери. – Цу потер запястье и улыбнулся. – Сначала вольет в тебя сонное зелье, а уже потом…

– Это не в ее стиле. – Айри закрыла шкаф с приманками, спрятав выглядывающий из него обсидиановый кинжал.

Нахмурившись, Цу нервно почесался и заерзал на подушке, будто сам хотел заполучить ценного дива в коллекцию. Духа, способного творить чудеса. Но сироты редко чем-то владеют, тем более такой драгоценностью, как див.

Цу вскочил с места и раскрыл окно. В комнату хлынул речной воздух, принесший с собой обманчиво сладкие ароматы джунглей. Айри сморгнула слезу. Едкие испарения настоек щипали глаза, поэтому она мысленно поблагодарила друга за свежий воздух.

– Ты понимаешь, что так просто его не поймать? – спросил Цу. – Сколько мы уже пытаемся? Месяц? Два?

– И что? – Айри вышла на балкон, чтобы отдышаться.

Закатное солнце окрасило воду в багрянец. В отражении реки изгибались высокие столбы хижины, искривленные стремительным течением. Казалось, они вот-вот оживут и зашагают по своим делам.

Причалив к пирсу, попадаешь в большой дом, а из него, пройдя по шаткому мостику, – в комнату познания. Как раз туда, где сейчас находилась Айри.

– Как это что? – возмутился Цу. – Будто я для себя стараюсь!

Айри подняла взгляд и нахмурилась. Дикие джунгли вокруг выглядели еще более зловещими, чем обычно. Она посмотрела вдаль и увидела, как зажигаются огни. Ниже по течению стояла деревня. Ловушники должны жить в отдалении. Но ма предпочитает, чтобы ее называли познающей. В этом Айри не поддерживала мать.

– Мы не поймали даже самого слабого духа. – Айри отвязала от перил балкона тушку кролика и вернулась в комнату. – Что говорить о тех, кто посильнее?

Она подошла к клетке в углу комнаты и крикнула:

– Эй, Лохмач, просыпайся!

Когда ма покидает хижину, вся работа по дому сваливается на Айри. Кормление болотного медведя не исключение. Шерстяной ком зашевелился, и из густых зарослей показалась розовая морда. Существо бросилось к прутьям. Длинный язык обхватил кролика и втянул в пасть.

– Ах! – Айри встряхнула обслюнявленной рукой. – Полегче, приятель!

Зверь ответил чавканьем. Вот бы и ей сейчас перекусить.

Цу бухнулся за стол, заваленный цветными камушками и сушеными цветами. Айри собирала их в джунглях, а потом ма мастерила приманки. Разным дивам нужен свой подход: водяные обожали запах свежей мяты, земляные – корень черного вьюна, а огненные… Огненные были непредсказуемыми и опасными. Но с некоторыми все же удавалось договориться. Например, дух домашнего очага или дивы, которые помогают ма с ее обрядами.

Айри взглянула на джунгли. Как же она не любила рыскать между деревьями в поисках редких цветов или камней. В тени деревьев она чувствовала себя неуютно – казалось, они наблюдают за ней, готовые в любой момент протянуть цепкие ветви, чтобы схватить ее и слопать.

Мысли о еде не давали покоя. К возвращению ма нужно было приготовить ужин, но Айри истратила все время на опыты с Цу.

В горы ма всегда ходила одна. «Слишком опасно для такой юной дурехи», – так она говорила. Но Айри не считала себя дурехой. Юной – возможно. Ей уже двенадцать! В этом возрасте бабушка перебила кучу падших дивов и глазом не моргнув. Глаз она лишилась, но факт остается фактом – не моргнула! Вот и сейчас ма отправилась в горы на поиски лунного цветка.

Айри присела возле Цу. Тот складывал из камней башенку, а затем рушил. Не очень-то уважительно к духам. Эти штуки приманивали дивов земли, а Цу просто успокаивал нервишки.

– Помнишь, как он выглядел? – спросил Цу.

– С памятью у меня проблем нет!

– Да-да. – Он вновь принялся строить башню. – И все же хочу убедиться.

Айри встряхнула головой, и ее волосы хлестнули Цу по лицу.

– Мне не почудилось! Ты сам вызвался помочь, а теперь давишь на меня!

Она догадывалась, что Цу не просто так задавал вопросы. Он всегда был любопытным, но сегодня в его голосе звучало нечто новое – волнение? Нетерпение?

– Прости. – Цу положил ладонь на ее плечо. – Твои волосы…

– Что с ними?

– Они приятно пахнут.

Айри смахнула его руку и расчесала локоны.

– Кокосовое молоко и масло авокадо. Ма говорит, что познающая просто обязана следить за волосами. И вообще, не переводи тему! Я справлюсь и без тебя!

– Я помогу. Просто чтобы поймать дива, нужно понимать, за кем охотишься.

Цу замахнулся, чтобы разрушить башенку.

– Не надо, – остановила его Айри, аккуратно разобрала постройку и разложила камни по местам. – Духи земли не любят, когда их тревожат.

И зачем она с ним связалась? Этот парень постоянно что-то ломал или хватал то, что плохо лежало. А от его манеры выковыривать насекомых из волос ее просто передергивало. Но Цу был единственным, кто с ней общался. Другие дети сторонились дочери ловушницы. Боялись.

Цу вздохнул, но вновь зашарил по столу.

– Ладно, ладно. Но если мы хотим поймать этого духа, нужно действовать быстро. – Он схватил глиняное блюдце. – Огонь? Его стихия?

– Можешь не сомневаться. Утром я заметила, как на воде распустился огненный цветок.

Цу задумчиво барабанил пальцами по столу.

– Это точно один из высших! – воскликнула Айри.

– Тем более на воде, – подтвердил Цу, взял тонкую веточку и положил в блюдце. – Значит, мы движемся в верном направлении. Лишь однажды я видел огненного дива вблизи водоема.

– Только сейчас решил рассказать? И давно это было?

Цу зажег свечу и поднес к ней ветку, но в последний момент отбросил в сторону.

«Падшие! Да хватит беспорядничать!» – мысленно выругалась Айри.

– Семь лет назад. Мы с родителями жили в городке у озера.

Айри вздрогнула – забыла, что Цу не всегда был сиротой. Она и сама не знала отца. Ма постоянно обрывала всякие расспросы. Однажды она сказала, что ее отцом был див. Айри не поверила. Похоже, ма просто решила отвязаться от нее раз и навсегда.

– Я видел духа накануне гибели родителей.

– И хочешь снова увидеть его?

– Очень. – Цу поднял разбросанные им вещи. – Наши приманки не работают.

Он направился к дальним полкам и, пройдя вдоль клетки с медведем, невзначай провел ладонью по прутьям. Лохмач высунул нос из-под брюха, принюхался и спрятался обратно в шерстяную крепость.

Цу достал глубокий таз.

– Мы посреди реки. Див огня сюда не сунется, даже если поджечь дом.

– Только попробуй!

– Я просто рассуждаю. Другого приманить не составит труда. – Он распахнул люк в полу.

Под ногами текла река. Цу обвязал ручки таза веревкой, закрепленной под люком, и бросил вниз. Когда он затащил таз обратно, часть воды расплескалась по полу. Тонкая струйка доползла до клетки с медведем, и тот принялся жадно лакать.

– Воду-то я забыла! – Айри кинулась к клетке, чтобы напоить Лохмача, но Цу остановил ее:

– Зверь подождет. Смотри. – Он достал сушеный лист водяницы и бросил в таз.

Касаясь воды, лист испускал особое благоухание. Люди его не чувствуют, но в Смежном Мире он разносится, словно запах свежеиспеченного пирога.

Снизу что-то забулькало. Сквозь щель в полу пробилось едва заметное свечение. Следом, подобно грыже, вздулся зеленый пузырь, размером с картофелину.

Комната наполнилась мерцанием таинственного света, запахом дождя и свежей травы. Пузырь выпустил отростки и втянул себя в помещение. Водяной див перебирал лапками, оставляя за собой влажный след.

Айри припала к полу, чтобы полюбоваться гостем. Конечно, ей приходилось встречать разных духов. Стихийные обитали на каждом шагу, и, куда ни плюнь, попадешь в очередного дива. Главное – внимательно смотреть и пользоваться приманками. Ма рассказывала и о других разновидностях, но их было такое множество, что изучение списков нагоняло на Айри сон. А вот про падших она почитать бы не отказалась, но ма запрещала.

Рано.

Айри пыталась спорить. Напоминала о бабушке и ее подвигах, на что ма закатывала глаза либо бралась за прут.

Падшие манили. В отличие от матери, Айри не довелось с ними столкнуться. Ма не подпускала таких дивов слишком близко. Ради защиты деревни от демонов жители обеспечивали семью ловушницы всем необходимым.

Див полз к тазику с приманкой. Айри не могла оторвать от него взгляда. Пузырь светящейся слизи постоянно менял форму и забавно перебирал лапками.

– Надо же! – Айри посмотрела на Цу и улыбнулась. – Такой маленький, но очень смелый. Где ты узнал об этой приманке?

Цу пожал плечами:

– Наблюдал за тобой. Если быть внимательным, то со временем улавливаешь закономерности.

– Я годами наблюдаю за ма и до сих пор ничего не понимаю.

Дух почти добрался до тазика. Пузырь вспыхнул и принял форму ящерки. Правда, некоторые пропорции были не совсем верными. К тому же из хвоста торчали перья, больше подходившие попугаю.

Айри безумно любила наблюдать, как они меняют обличья. Это завораживало. Ящерка закружила вокруг тазика и поставила на него лапки.

– Ну что, – Цу присел рядом, – покажешь, что творится под водой?

– Думаешь, сможет?

Айри знала, что дивы редко помогают людям по своему желанию. Чтобы добиться помощи, беднягу нужно, как ни странно, поймать.

– Давай, балбесина. – Цу коснулся головы ящерки. – Ты же чувствуешь аромат? Сразу видно, что явился не самый одаренный дух.

Существо раскрыло пасть и зашипело. Цу едва успел отдернуть руку.

– Падшие тебя забери! – выругался он.

Дух засиял и, увеличившись в размерах, покрылся острыми шипами. Ящерица забегала по комнате, сшибая все на пути.

– Ты нашел себе достойную пару, Цу.

Цу раскинул руки в стороны. Похоже, он немного сбрендил: поймать дива так просто не получится. Но Цу внезапно отпрыгнул и вытащил из-за пазухи что-то черное.

«Откуда у него это?» – пронеслось в голове Айри.

Блеснул обсидиановый кинжал. Айри не понимала, как такое возможно. Нож матери все так же лежал на полке.

– Где ты его взял? – спросила она, но Цу уже вскинул лезвие и бросился на дива.

– Стой! Не надо!

Айри зажмурилась, чтобы не смотреть на кощунство. Больше она не пустит мерзавца на порог. Никогда!

– Да чтоб тебя! – выругался Цу.

Айри открыла глаза. Руку с ножом обвивал язык болотного медведя.

– Отпусти, гадина! – Цу ударил зверя по морде, но тот не отпускал. Ящер налетел на подушки и, вцепившись зубастой пастью, стал трепать, словно голодный крокодил.

– Он оторвет мне руку! – вопил Цу.

Айри подбежала к клетке и постаралась усмирить медведя.

– Лохмач! Отпусти!

Но он не отпускал. Вместо этого он перенес вес на задние лапы и начал подниматься, обнажая белое брюхо.

Дух разобрался с подушками и ринулся к шкафу. На полках хранились сосуды с пойманными дивами. Айри бросилась наперерез, но ящер растворился в воздухе, и она врезалась в стену. Дух вновь обрел форму и оказался перед Цу.

Парень попятился, споткнулся о стол и повалился на спину.

Язык медведя втянулся в пасть.

– Кинжал! – крикнул Цу.

Лохмач задрал голову и издал хриплый рык.

– Твоя зверюга сожрала мой кинжал!

Медведь облизнулся и повалился набок.

Ящер наконец нашел люк и плюхнулся в воду, обдав комнату брызгами.

Айри подошла к клетке. Лохмач был жив, но выглядел нездоровым: тяжело дышал и громко хрипел.

– Он слопал его! – не унимался Цу.

Айри сердито уставилась на парня:

– Откуда он у тебя?

– Кто?

– Не прикидывайся! – Айри просунула руку в клетку и погладила черную шерсть. – Это орудие ловушников. Ты его украл?

Цу насупился. Его глаза бегали по комнате в поиске неведомой поддержки.

– Отвечай!

Дверь хижины за мостом заскрипела.

– Я дома.

«Тьма!» – пронеслось в голове Айри. Мама пришла раньше, чем ожидалось.

Айри посмотрела в окно. Темноту прорезал синий свет лодочного фонаря ма. Так быстро наступила ночь. Как же она прозевала? Ох уж эти дивы.

– Дочь! Помоги мне с корзиной! В этот раз мне удалось найти богатый склон. Лунного цветка хватит, чтобы приготовить отвар. Айри!

Цу криво улыбнулся и попятился.

Комната выглядела так, словно через нее пронеслось стадо быков.

– Откуда? – прошептала Айри.

Послышался скрип досок подвесного моста. Еще мгновение, и ма будет здесь.

– Прости, – Цу развернулся и прыгнул в люк.

Дверь распахнулась, и ма окатило брызгами.

Айри потупила взгляд и крепко схватилась за платье.

– Неси прут! – прорычала ма.

2

Следующую неделю Айри провела за свитками. Ма настояла на знакомстве с разными видами дивов и их влиянием на окружающий мир. Местами было занятно, но через пару дней Айри одолела скука.

Конечно, Ма и так без умолку рассказывала о духах. Стихийные – милейшие создания, не особенно сообразительные, но их было больше, чем мошкары в джунглях. Срединные появлялись реже, зато могли похвастать незаурядными способностями. Обычно они придерживались одной формы и сторонились людей. Айри встретила как-то раз крылатую кошку с клювом попугая. Див сидел на дереве и передразнивал ее мысли: «Ой, какие высокие деревья! Они схватят меня! Помогите!». Но Айри точно знала, что думала не так. Ну, или почти не так…

Высших духов она не встречала, но ма говорила, что время от времени ведет с ними так называемые беседы. Судя по рассказам, они больше напоминали торг между ягуаром и мышью, сидящей у него в пасти. У высших свои цели. И лучше бы, чтобы эти цели не пересекались с их маленькой деревней.

Но самыми таинственными оставались падшие. Когда Айри была совсем маленькой, ма пугала ее страшилками, которые лишь больше раззадоривали интерес. Все, что ей удалось вытянуть, так это то, что падшими становились самые обычные дивы: от стихийных до высших. Их изъедала Тьма, словно ржавчина – железо.

«Когда Тьма касается свечи – пожара не миновать. А если проникнет в твое сердце – погибнешь!» – любимая присказка ма.

Айри не понимала, почему сразу не перейти к практике? Выйти из дома и расставить несколько ловушек для дивов.

«Всему свое время», – говорила ма.

Ей легко рассуждать. Она практикуется каждый день, вот и сегодня отправилась в деревню по зову старейшины. На дом кузнеца позарилась тень: утопила наковальню и повредила горн. Это не первое нападение. Тени начали куролесить полгода назад, и каждый раз, когда ма отчаливала от дома, бесследно испарялись.

Айри их не встречала. В свитках говорилось, что тенями становились не самые умные люди, которые по неведомой причине решались на сделку с падшим.

Ма отплыла на рассвете, но обсидиановый нож остался на полке. Она не могла забыть свой главный аргумент против нечисти. Похоже, решила, что тень снова ускользнет.

Айри читала о превращении в тень, как раз когда в дверь постучали. Она не ждала гостей, а ма не могла вернуться так рано. Снова…

– Кто там?

– Это я, Цу!

Какого падшего он тут делает? Вот так наведываться, как раз когда ма нет дома! Айри распахнула дверь и постаралась зарычать, как порой рычит Лохмач:

– Ты следишь за ма?

– Ой, впервые слышу, как рычит такой милый медвежонок, – Цу улыбнулся и, почесав растрепанную макушку, добавил. – Можно войти?

– Проваливай!

Цу скривился.

– Дуешься? – спросил он.

– Не понимаю, о чем ты.

– Брось, Айри. Я не хотел тебя обидеть.

– Говорю же – проваливай, мне надо заниматься. Если узнаю, что ты снова будешь следить за ма – расскажу ей, и она превратит тебя в муху.

Цу снова улыбнулся:

– Мы оба знаем, что такое только в сказках бывает. – Он взглянул на свою лодку, привязанную у пирса. – Я сейчас.

Отойдя к лодке, Цу спрятал что-то за спину и вернулся к порогу.

– Я не следил за ней. Просто вся деревня на ушах, – сказал он, доставая из-за спины мертвую утку. – Может, все-таки впустишь?

Мерзавец прознал о ее слабостях!

– Нет! И вообще, где ты ее взял?

– У старого Одо.

– И сколько заплатил?

Опять эта раздражающая улыбка. Если он продолжит так ехидно скалиться, то рискует лишиться зубов.

– До свидания! – Айри стала закрывать дверь, но живот предательски заурчал.

Цу вставил ногу в проем.

– Уверена?

– Падшие с тобой, заходи! Только с Одо нужно расплатиться.

– Само собой. – Цу вошел внутрь и бросил утку на стол, рядом со свитками.

– Значит, занимаешься. Успешно?

– Более чем.

Цу развернул свиток и принялся читать:

– Тени и их происхождение. Как не попасться на уловки…

– У тебя руки грязные! – Айри выхватила пергамент и вернула на место.

– Ах, прости. – Цу направился к двери, ведущей на мост. – Вернемся к поимке твоего дива?

– Думаю, нам больше не стоит этим заниматься.

– Что? Почему? – Цу застыл у двери.

– Ма говорит, что скоро научит меня всему, что нужно, и я смогу поймать первого духа.

Цу распахнул дверь и даже не обернулся.

Да он совершенно ее не слушал? И зачем она снова впустила его?

– Цу! Ма научит меня переходу!

Порыв ветра растрепал ее волосы. Айри захлопнула дверь и, поправив прическу, грозно зыркнула на Цу.

– Я не хочу подводить ее, а ты опять все испортишь!

Цу молча подошел к столу и принялся ощипывать утку.

– Скоро я сама смогу поймать этого дива.

Повисла тишина. Лишь звук шуршащих перьев нарушал гнетущее молчание.

– От твоего нытья я проголодался. – Цу закончил ощипывание и опалил тушку в огне очага. – Где у вас нож?

Нож! Айри вспомнила про обсидиановый кинжал, таинственным образом оказавшийся у ее приятеля. Нужно вывести его на чистую воду!

– Возьми в ящике, – ответила она.

Цу обезглавил птицу. Брызги крови испачкали пол и стены. Почему он такой неаккуратный?

– Ты зря переживаешь, – сказал он, вынув сердце.

– С чего это? – Айри схватилась за тряпку и принялась все протирать.

– Если сможем поймать дива, твоя мать точно обрадуется. – Цу вынимал потроха. – Я бы даже сказал – будет гордиться тобой.

Гордиться. А ведь именно этого Айри и хотела. Чтобы ма перестал относиться к ней как к глупой девчонке и наконец поняла, что она чего-то стоит.

– Мать увидит твою решимость, – продолжил он, – и обучение пойдет быстрее.

Цу промыл утку в тазе с водой.

– Мать говорила, сколько длится подготовка к переходу?

– Не упоминала.

– До полугода.

Так долго! Айри не думала, что придется столько ждать.

– И это только начало. – Цу положил тушку на доску и взял большой нож. – Переход будет под контролем твоей матери. Межмирье – место опасное.

Айри сжимала кулаки, пока Цу бросал рубленое мясо в котел. Ее переполняло раздражение, но голод был сильнее. Ох уж эта ее маленькая слабость – еда.

Айри не ожидала, что обучение будет таким длинным. Но стоит ли верить словам какого-то мальчишки? Откуда ему известно? Слишком много тайн, которые нужно разгадать.

– У вас есть специи?

– Что? – Айри не сразу поняла вопроса, ведь она была так увлечена своими мыслями. – Нет.

– Плохо. Люблю мясо с остринкой.

Айри пристально следила за тем, как Цу орудует ножом. Ловко и умело. Конечно, не стоило судить по тому, как разделывается утка и нарезаются овощи, но она чуяла опасность, исходящую от него.

– И что ты предлагаешь? – спросила Айри.

– Немного соли не помешает.

– Нет, я о другом! Что делать с дивом?

Цу закончил с нарезкой овощей и отложил нож.

– Думаю, нам все же стоит отправиться в мир духов.

– Самим?

Он поставил рагу на огонь и бухнулся в плетеное кресло. В котелке зашкворчало, и комната наполнилась приятным ароматом.

– Мы отправимся в Межмирье, – сказал он и сковырнул кусочек засохшей грязи с локтя.

– Но как?

– Легко и просто.

Похоже, у этого парня все именно так. Легко и просто. Это ей приходится постоянно следить за каждой мелочью, чтобы не наделать ошибок.

– Мы откроем «проход» и войдем в него. Ты же читала?

Читать-то она читала. Видела, как это делает ма, но вот попробовать самой…

– Откуда у тебя обсидиан, Цу? – неожиданно спросила Айри. Цу поднялся с кресла и помешал мясо.

– Чувствуешь запах? Просто божественно.

Айри чувствовала, что вот-вот выйдет из себя. В висках пульсировало, глаза затянуло пеленой.

– Хватит! – Она выхватила поварешку и стукнула Цу по лбу. – Хватит юлить!

– А разве я не говорил?

– Тебе мало?

– Мой отец, – Цу потрогал ушиб, – он был познающим. Ловушником, если так угодно. Это его кинжал. А теперь он в брюхе твоей болотной твари.

– Ты не говорил. – Айри начинала понимать. – Что случилось с твоими родителями?

– Их убили.

– Но кто осмелится напасть на семью ловушника?

Цу опустил глаза. Он что-то недоговаривал, но Айри не стала настаивать.

– Похоже, рагу готово, – сказала она и достала тарелки. – Тебе положить?

– Двойную порцию!

Разложив тушеную утку по тарелкам, они с аппетитом принялись за еду.

– Дух может покинуть эти края, – сказал Цу с набитым ртом. – Ты все еще хочешь его поймать?

– Хочу.

Но больше всего Айри хотела признания ма. Доказать, что готова к настоящему делу.

– Тогда послушай меня. – Цу облизнул ложку. – Нужно действовать быстро! В Межмирье ведут разные пути.

И это правда. Айри читала про священные рощи и горные ручьи, вблизи которых можно относительно спокойно совершить переход.

– Есть способ, позволяющий сделать это, не уходя глубоко в джунгли.

– Какой же?

Цу поднялся с места:

– Он в комнате познания!

3

Тонкие пальцы Цу обхватили склянку с черной жидкостью.

– Вот оно! И почему ты сразу не сказала, где спрятан отвар лунного цветка?

– Потому что это плохая идея.

– Это самый быстрый способ! – Цу встряхнул бутылек, и жидкость засветилась изнутри.

Конечно, самый быстрый. Отвар стоил целое состояние! Ма всю неделю готовила его. А то, что ей удалось найти цветок в горах, уже считалось невероятной удачей.

– Поставь на место!

– Но…

– Живо! – Айри не могла подорвать доверие ма снова.

Цу тяжело вздохнул и поставил отвар на полку, но следом ухватил глиняный кувшин, стоявший рядом.

– В любом случае нам потребуется ловушка.

– Нет! После того погрома осталось мало сосудов.

– Что значит «нет»? – Цу ударил по полке. – Если начнем делать ловушку сами, то упустим духа!

– Но что я скажу ма?

– Что ты наконец проявила себя! – Цу поставил кувшин в центре комнаты.

– Я передумала!

Но Цу игнорировал Айри. Болотный медведь злобно рыкнул и уткнулся мордой в прутья клетки. Цу бросил на него сердитый взгляд. Айри подошла к Лохмачу и погладила по мокрому носу:

– Тише, приятель. Сейчас он уйдет.

– Я никуда не собираюсь. – Цу направился к шкафу с ингредиентами.

Да что у него на уме? Цу вел себя чересчур самоуверенно.

– Прошу. Мне снова влетит.

– Да где же свечи? Мы имеем дело с огненным дивом, в конце концов.

Айри решила покончить с этим. Она сядет в лодку и найдет ма. Пусть ей влетит за то, что впустила Цу, но лучше уж так, чем очередной погром.

Она открыла дверь и ступила на подвесной мост. Внезапно начался дождь. Чтобы дойти до главной хижины, придется изрядно намокнуть.

Примерно на середине моста нечто странное привлекло ее внимание. Айри облокотилась на канат и постаралась вглядеться в джунгли.

Среди высоких и темных деревьев мелькали языки пламени. Но это не был пожар и не костер. Огонь плавно скользил между стволами и постепенно растворялся в джунглях.

«Это он! – подумала Айри. – И он уходит!»

Она резко развернулась и побежала обратно.

– Он здесь! – выкрикнула Айри. – Совсем рядом, на берегу.

Цу подскочил и выбежал на мост:

– Где? Я ничего не вижу.

Дождь усиливался, и сквозь водяную завесу было сложно что-либо разобрать.

– Вон там! Он рыскал между ветвями, а потом углубился в джунгли. Давай возьмем сосуд!

– Тогда поторопимся! – Цу вернулся в комнату. – Где свечи?

– Сейчас.

Айри заглянула под стол и нащупала коробку. Взяв свечу, Цу установил ее внутрь глиняного сосуда и с тревогой посмотрел на дождь за окном.

– Я так понимаю огонь в…

– В очаге, – кивнула Айри. – За мостом.

– Тени! Как пронести пламя под таким ливнем?

– Можно попробовать укрыть рукой, – предложила Айри.

Цу приподнял бровь.

– Зонтика нет, я так понимаю?

Айри покачала головой. Ма говорила, что вода – это благословение для познающих. Прятаться от дождя под зонтом – просто смешно.

– Ну ладно. – Цу подошел к шкафу с сосудами, в которых покоились пойманные дивы. – Похоже, у нас нет другого выбора.

Ох, как же Айри это не нравилось. Ма запретила к ним прикасаться.

– Где же див воды? – Цу перебирал сосуды, читал символы, начертанные на глине, и отставлял в сторону. – Земля, воздух… так. Вот и вода! Иди сюда, дружок.

Цу вытащил сосуд и улыбнулся, словно получил долгожданный подарок.

– Ты сможешь им управлять?

– Сейчас посмотрим.

Он коснулся одного из символов, и тот вспыхнул синевой. Айри уже видела, как ма работает с дивами, и знания Цу удивляли, даже несмотря на то, что он вырос в семье ловушника.

Цу подошел к двери и начал размеренно напевать. Айри почудилось, что вокруг завихрился незримый поток. Похоже, ритм воздействовал и на нее.

Сосуд засиял, и Цу открыл дверь.

Комната наполнилась запахом дождя. Ма говорила, что этот запах испускают дивы земли, чтобы отпугнуть духов воды со своей территории.

Цу сделал шаг, и над его головой прошла едва уловимая рябь. Айри заметила, что дождевая вода огибает его, стекая по незримому куполу. Цу продолжил движение. Свод дрогнул, но устоял.

– Работает! – обрадовался Цу.

Дивы могли служить разными способами. Создание такого зонта было одним из самых простых поручений.

Цу добрался до основного жилища и добыл горящую лучину. Обратный путь он проделал с такой же легкостью, зажег свечу в ловушке и поставил сосуд с водяным дивом обратно на полку.

– Помнишь правила? – спросил он.

Айри задумалась. Она знала их с пеленок, но, как и с остальным обучением, ма не торопилась предоставить возможность применить знания на практике.

– Не проливать кровь, не заговаривать с духами первым и не использовать силу тех, кто уже в ловушке. Верно?

– Да, держись рядом и будь начеку. – Цу взял обсидиановый кинжал ма и бутылек с отваром лунного цветка. – Не будешь ворчать?

– Давай уже начнем!

– Хорошо. – Цу поднял кинжал и резанул воздух. – Я загоню духа в сосуд, а ты…

– А я заткну пробку. Все просто.

Это было совсем не просто! Во всяком случае процесс поимки духа описывался как один из сложнейших элементов в искусстве ловушников.

Мир дивов наполнен течениями божественных сил. Айри читала о нем, но не представляла, что ждет ее после перехода. Ловушник связывал одну из волн силы с сосудом, а после загонял духа в этот поток. Все эти действия выполнялись с помощью кинжала. Как только дух попадал в ловушку, течение обрезалось обсидианом, после чего сосуд запечатывался пробкой.

Вот и все. Пустяки, да и только. Если, конечно, речь шла об опытном ловушнике.

– Когда откроется проход, нас может немного потрясти, – продолжил Цу. – Это течения Межмирья, не пугайся.

– Я знаю, паниковать нельзя.

– Отлично! Тогда остается последнее…

– Приманка, – кивнула Айри. – Можем сжечь корень черного вьюна или листья паучьей хвори.

– Нет, мы это пробовали раньше. – Цу пристально посмотрел на нее. – Нужно что-то другое.

– Например?

Парень приблизился и острием кинжала коснулся ее волос. Айри почувствовала, как холодок пробежал по спине, словно неподалеку притаился ягуар и вот-вот нападет.

– Вот эта прядь подойдет.

Да что у него на уме? Айри никогда не слышала о таких приманках.

– Думаю, лучше использовать что-то более подходящее. Тебе не по душе моя прическа? – Айри хихикнула, но внутри все сжалось.

– Остановимся на волосах. Думаешь, мать просто так заставляет следить за ними? Нет! Это лучшая приманка!

Айри думала, что запах волос отталкивал дивов. Скрывал истинный запах. Если бы не прошлые успехи Цу, то Айри приняла бы его слова за безумие.

Она колебалась. С каждым новым ударом сердца дух ускользал все дальше в джунгли. Время утекало.

– Забери тебя падшие! Режь!

– Славно.

Прядь коснулась пламени свечи, и комнату наполнил характерный запах.

– Ну что, – Цу взял бутылек с отваром, – когда я его разобью, откроется проход. Будь рядом.

Айри кивнула. Сейчас она наконец увидит то, о чем так долго мечтала.

Цу размахнулся и…

Язык медведя обхватил бутылек. Втянув его в пасть, Лохмач рыкнул и проглотил отвар.

Казалось, что мир ушел под воду и время захлебнулось. Звук лопнувшего в брюхе медведя бутылька пробил брешь в тишине, и Лохмач взревел.

– Падшая тварь! – Цу пнул по решетке. – Прожорливая гадина!

Айри засуетилась. Ей хотелось убрать все, что они сдвинули, перенесли и оставили в беспорядке.

Медведь встал на задние лапы и забегал по клетке с высунутым языком.

– Что же теперь будет? – щебетала Айри, собирая вещи.

– Зачем вы держите это животное? – крикнул Цу. – Какой от него толк?

– В спячку он выделяет слизь из глаз. Ее испарения ядовиты, но привлекают некоторых земляных духов. – Айри подскочила к клетке и выронила все, что успела собрать. Лохмачу нужна помощь!

Медведь завалился на спину и перебирал лапами, будто куда-то бежал. Глаза вылезли из орбит. Лохмач дернулся.

«Нет! Этого не может быть!» – Айри сжала прутья клетки до побелевших костяшек.

Тяжелый вздох вырвался из медвежьей пасти, окутав Айри сладковатым запахом отвара. Совсем не смрадом полупереваренного мяса и слюны, как ожидалось. Пахло ягодами, медом и чем-то еще… Ноздри защипало от холода, и Айри поморщилась: пахло чем-то неправильным, тем, чему не место в этом мире.

Цу глубоко вдохнул воздух, прикрыв глаза. Он явно испытывал удовольствие от этого запаха.

Глаза медведя помутнели и превратились в тусклые стекляшки. Айри закашлялась. Воздух вырвался из легких, и она беспомощно захрипела. Лохмач – ее первый настоящий друг – не дышал. Он больше не уткнется мокрым носом в ее ладонь. Не будет приятно урчать, когда она чешет ему за ухом.

«Это я виновата! Я впустила этого мальчишку, хотя не должна была!»

Цу продолжал дышать, широко раздувая ноздри. Айри сжала кулаки. Она хотела наброситься на него, вцепиться ему в лицо и показать, чем пахнет ее гнев.

– Забери тебя падшие! – рявкнула она. – Ты… ты…

Айри упала на колени. Все, что она ощущала сейчас – это беспомощность. Слезы хлынули из глаз. Она заботилась о звере еще с тех пор, когда он был медвежонком, а теперь он мертв.

– Открой окна! – крикнул Цу.

Айри вытерла лицо и в недоумении посмотрела на него.

– Скорее! У твари хлещет из глаз!

Айри посмотрела на Лохмача и ужаснулась. Слизь струилась нескончаемым потоком.

– Тени!

Айри зажала нос и бросилась к балкону. Когда дверь распахнулась, косой дождь забарабанил по полу. Айри вышла наружу и жадно глотнула воздуха. Она облокотилась на перила, и ее стошнило в реку.

– Гадство, – прошептала она, вытирая губы.

Айри подняла взгляд, и ее замутило с удвоенной силой.

– О тени!

Вдалеке пробивался синеватый свет – фонарь, установленный на носу лодки.

– Ма… ма… ма… Мамочка! – закричала Айри.

– Не бойся, как-нибудь справимся, – донеслось из комнаты.

– Да нет же! – Она вбежала внутрь. – Мама возвращается!

Цу, замотав тряпкой рот и нос, сидел возле Лохмача.

– Плохи дела, – буркнул он.

– Что ты задумал?

– Гадина все равно сдохла. – Он вонзил обсидиановый кинжал в брюхо Лохмача. – Это последний шанс!

Цу справлялся с тушей медведя ничуть не хуже, чем с уткой. Отвратительный запах ударил в нос.

– Отвар еще активен. – Цу запустил руки в брюхо, чтобы извлечь внутренности, но оттуда повалил лишь дым.

– Я не полезу туда! – Айри забила холодная дрожь. Желудок свело, а во рту появился неприятный привкус, словно слюна прокисла.

– Не дури! Мы уже наворотили дел.

– Ты наворотил!

– Посмотрю, как будешь объяснять это матери.

Айри зажала рот руками, стараясь сдержать тошноту. Она зажмурилась и старалась думать о чем-то хорошем: что Лохмач жив и всего этого не было. Но как ни странно, у нее ничего не вышло, и она раскрыла мокрые глаза.

– Так, у нас будет шанс, – продолжил Цу, – поймать дива и возможно вымолить пощаду.

Цу подмигнул. Айри застыла от страха и отвращения. Лохмач превратился в зловонную тушу, но это уже был не он. Просто другой медведь. А еще она знала, что если мать застанет ее в таком положении, то обычной поркой ей уже не отделаться.

В окно влетел небольшой булыжник. Он прокатился по полу и, отрастив щупальца, пополз к клетке. Затем еще один пробил крышу и также ринулся к туше. Затем еще один и еще… Дом атаковал целый рой земляных духов. Их манил запах слизи, которая залила уже всю комнату.

– Забери тебя падшие, полезай! – согласилась Айри.

– Славно. – Цу раскрыл брюхо пошире. – Не отставай!

Он нырнул внутрь, словно под шерстяное одеяло. Айри снова замутило. Она хотела плакать, но от испарений слизи слезы уже давно залили лицо. Попросив прощения у медведя, Айри задержала дыхание и устремилась следом.

4

Костлявый локоть упирался под ребра. До чего же тесно внутри Лохмача! Казалось, что они забрались в узкую бочку, брошенную с водопада.

Мир содрогнулся, и налетел порыв жаркого ветра. Ударил в лицо. Айри пришлось зажмуриться, чтобы не лишиться глаз. Ветер обжигал, кусался и жалил, словно рой ядовитых насекомых.

«Нельзя бояться», – повторяла она себе.

Тело изнывало под ударами воздушных канатов. Айри боролась, но силы таяли, подобно маслу, оставленному на солнце. Прожитая жизнь сжалась в крохотное мгновение, а эта невыносимая пытка длилась бесконечно.

Но ветер стих.

В темной тюрьме стало просторнее, и Айри открыла глаза. Цу исчез. Брюхо изнутри покрывала дымка. Айри протянула руку, дым развеялся и открыл проход. Она выползла из туши и поняла, что все получилось – она оказалась в месте, где давно хотела побывать. В мире духов.

Все вокруг переливалось цветными потоками света. Казалось, что этот свет живет собственной жизнью. Он извивался, клубился и куда-то тек.

Айри посмотрела на Лохмача. Он выглядел как большое пирожное, облепленное мухами, – духи земли на этой стороне напоминали насекомых.

Странная легкость наполнила тело. Айри шагнула, и ее волосы с одеждой всколыхнулись потоками. Казалось, что Межмирье находится под водой. Водой из света, где движения даются без усилий.

Когда глаза привыкли к игре бликов, она поняла, что находится в комнате познания. Но в Смежном Мире очертания дома и мебели размылись. Они подергивались рябью, похожей на яичный белок.

Дивы, пойманные матерью, изменились. Айри видела их сквозь оболочку сосудов. Их тела приобрели человеческие пропорции, а некоторые обзавелись лицами. Правда, глаза были закрыты. Айри каким-то образом чувствовала их злость. Они жаждали свободы.

Пол был прозрачным, как и все вокруг. Внизу Айри увидела нечто удивительное. Там, где раньше текла река, бесконечное множество водных духов неслись вниз по течению. Они переплетались и цеплялись друг за друга своими лапками.

– Они не опасны. – Голос Цу прозвучал так, будто доносился сквозь толщу воды.

Он снял повязку с лица и сел возле сосуда со свечой. Огонь превратился в рой огненных искр, похожих на напившихся крови комаров. Цу вертел обсидиановым ножом, которым недавно разрезал Лохмача. Когда волны света касались лезвия, они преломлялись и меняли направление.

– Тут все такое волшебное. – Айри не могла сдержать эмоций.

– Посмотри наверх.

Она подняла голову и увидела, как множество духов воды ударяются о крышу и, стекая вниз, присоединяются к потоку реки.

– Дождь, – прошептала она и посмотрела в сторону берега. Сквозь стены едва улавливались очертания леса: падающие дивы портили видимость. Она решила подойти к окну, чтоб получше разглядеть берег.

– Восхитительно!

Лес образовывали колонии духов земли. Каждое дерево было – муравейник, в котором копошились дивы разных форм и размеров. Они передвигались в определенных направлениях. Казалось, каждый знает свое место и следует единой цели.

– Я и представить себе не могла, что они повсюду.

– Простейшие, – сказал Цу и надавил на прозрачную пленку пола. Та дрогнула и разошлась белой дымкой. Цу поймал несколько водяных и втащил внутрь. Пол снова уплотнился.

– Не отвлекайся на них. – Дивы в страхе замерли на его ладони. – Нам нужен кто-то посерьезнее.

Цу вскинул кинжал и создал завихрение света. Духов втянуло в этот поток. Они закружились и унеслись сквозь стену дома.

– И где же он? – спросила Айри, провожая взглядом уносимых дивов. – Приманка не работает?

Цу озирался по сторонам. Айри посмотрела в сторону, откуда должна была появиться мать. Свет фонаря отчетливо различался вдали, но Айри не могла понять, насколько он близко. В этом месте время текло по-другому. Но в любом случае его было немного.

– Не думаю, что он ушел далеко, – сказал Цу. – Могу привлечь его!

– Как?

Цу нахмурился:

– Прости.

Он вскинул руку, и Айри не сразу сообразила, что произошло. Затем почувствовала, как по щеке что-то потекло. Она потрогала лицо и посмотрела на пальцы:

«Кровь!»

Цу резанул ее ножом!

«Падшие!»

– Зачем? – Она еле шевелила языком.


Световые потоки потускнели. Все застыло.

Цу провел пальцем по лезвию, и несколько капель крови угодили в сосуд-ловушку. Огненные комарики зашипели и жадно набросились на добычу.

Свет вытеснялся чернотой. Она сгущалась. Заполняла собой все пространство. Сотни красных глаз раскрылись во тьме. Они горели злобой и ненавистью. Слепые обрели возможность видеть. Айри чувствовала страх других дивов. Земляные соскочили с Лохмача и разбежались в разные стороны. Водяные продолжали стремительное движение, но с тревожной поспешностью.

– За что? – Айри трясло от ужаса.

Цу изменился. Взгляд стал жестким. Острым. Опасным.

Красные глаза приближались. Чем ближе они становились, тем шире раздвигалась тьма. Свет практически угас. Волны тускнели, но продолжали извиваться, будто тысячи змей разом сбросили кожу. Тьму прорезал нечеловеческий визг. Воздух затрещал сотней кузнечиков. Стало невыносимо душно, и Айри поняла, что не может пошевелиться.

«Мамочка, что же я натворила».

Цу тоже застыл, и только его взгляд бешено метался, что-то выискивая. Красные глаза закрылись – демоны уступили дорогу более грозному хищнику. Айри заметила улыбку на лице Цу. Как же она ошиблась, впустив его в дом!

Тьму осветил язык пламени. Огненный цветок появился со стороны джунглей. Он медленно плыл по воздуху, а духи дождя шарахались от него врассыпную. Айри узнала его. Этот цветок она видела на воде. Именно его хотела поймать.

Какой же она была дурой!

Огненный див приблизился. Он прошел сквозь стену, и та почернела. Существо облетело вокруг Цу, а после опустилось к сосуду со свечой. Дух втянул в себя огненных комариков, полных крови Айри.

Воздух снова затрещал. Существо изменило форму. Стало похоже на человека, охваченного пламенем. Место головы занимал огненный цветок, лепестки которого то открывались, то захлопывались. Демон опустился на пол и склонился над Цу, и лицо у того покрылось потом. Падший раскрыл лепестки, которые потянулись к Цу, но тот не дрогнул. Он продолжал смотреть на существо, не отводя взгляда.

Демон явно пытался заставить Цу заговорить. Хотел, чтобы он совершил ошибку, но тот не поддавался. Тогда существо коснулось его лица. Кожа зашипела и покрылась волдырями, похожими на перезревшие ягоды. Цу сжал зубы и застонал.

Наконец демон отступил. Цветок захлопнулся, выпустив облако пепла. Существо разозлилось. Жар ударил с новой силой, и демон нарушил молчание:

– Давно не виделись, Цу, – похоже, слова падшего выжигались в мыслях. Айри не видела у демона рта или чего-то подобного.

Теперь Цу мог ответить.

– Давненько. – Парень расправил плечи и указал дрожащим лезвием на Айри. – Я привел ее для тебя!

Айри вздрогнула.

– С чего такая щедрость? – спросил падший.

– Как с чего! – Цу схватился за волосы и рухнул на колени. – Ты должен вернуть их!

– Я ничего не должен, тем более тебе, крысеныш! – Языки пламени коснулись лица Цу, и он взвыл.

– Но, но… Я хочу уплатить долг отца! Прими ее! Она дочь ловушницы!

Огненный цветок сложился в подобие ухмылки. Айри сковал страх. Она знала, что нужно бежать, но не могла пошевелиться. Но куда она побежит? Где можно спрятаться от падшего, который попробовал ее кровь?

– И ты думаешь, что девчонка вернет их?

Цу кивнул и подполз к ногам духа.

– Это тебе не по силам, щенок! – Демон схватил парня за горло и поднял над полом. – Ты, гаденыш, и в подметки не годишься отцу!

Цу захрипел и задергал ногами.

– Думаешь, ты хитрее всех? Заполучил тень и натравил на деревню? – продолжил падший. – Думал, я, как пес, примчусь сюда к твоим услугам? Задумал поймать меня? Да ты понятия не имеешь, с чем играешь! Ты не ловушник!

Цу задыхался. Он попытался разжать хватку, но обжегся, отдернул руки и закричал. Его глаза наполнились огнем, а изо рта повалил дым.

– Отец спас тебя, – говорил падший, пока Цу покрывался черным нагаром, – отказался платить за услугу. Но, похоже, ты хочешь присоединиться к нему.

За спиной демона появился силуэт. Айри поняла, что это тень – прислужник падшего.

– Он попросил меня избавиться от ухажера твоей матери. – Истлевшее тело Цу рухнуло на пол. – И согласился с ценой, верно?

Тень кивнула.

– Но когда пришло время платить, передумал.

Тень склонилась над Цу. Казалось, что существо скорбело, но эта скорбь была едва уловима.

Айри хотела сорваться с места, но не могла. Она с ужасом наблюдала, как кинжал матери выскользнул из почерневших пальцев Цу и стал медленно проваливаться сквозь пол. Прозрачная поверхность подернулась дымкой, и обсидиан просочился вниз. Его подхватили дивы реки и понесли за собой. Единственное оружие, способное справиться с падшим, было потеряно.

Сердце провалилось в пятки.

Демон повернулся к Айри. Огненный цветок раскрылся, и появившиеся из него жгутики потянулись к ней. О чем она только думала, когда решилась на поимку? Ох уж это ее нетерпение! И невежество!

Айри до сих пор не могла пошевелиться. Неужели во всем виноват Цу?

Падший приблизился. Он навис над ней и дыхнул жаром. Див не обращался к Айри, а ждал, что она оступится. Айри хотела попросить, чтобы он оставил ее в покое, сказать, что она тут ни при чем, но поняла, что именно она заварила эту кашу. Ей хотелось произвести впечатление на мать, поймав такого редкого духа. Кто же знал, что он падший?

Цу знал! Айри разозлилась. Выходит, он все это время играл с ней. Использовал в своих целях.

Падший опалил ей волосы, но вдруг остановился. Раздался высокий звон, похожий на трель колокольчиков. Демон направился к телу Цу. Сейчас оно стало таким же прозрачным, как и окружающая обстановка. Видимо, вернулось в прежний мир.

Звук повторился. Из груди Цу появился сгусток пульсирующего света с черными переливами. Тонкая нить, соединяющая его с Цу, оборвалась, и огонек завис.

Айри почувствовала трепет и восхищение. Этот светящийся комок света напоминал дива. Можно сказать, он и был им.

Душой Цу.

Сердце Айри екнуло. Душа начала метаться из стороны в сторону. Ее подхватывал то один поток света, то другой. Каждое течение принадлежало одному из высших духов, но изъеденная тьмой душа Цу не могла найти себе пристанища.

Айри чувствовала эмоции Цу. Ощущала его страх, перерастающий в ужас. Слезы навернулись на глазах, от понимания, что он не всегда был таким. Цу хотел все исправить. Делал как умел и теми средствами, что попадались под руку. Она ощущала, как сильно он любил родителей. Как тосковал…

Айри хотела броситься вперед, чтобы помочь душе справиться с бурлящими потоками, но падший ее опередил. Демон раскрыл лепестки огненного цветка. Тень, склонившаяся над телом, отступила и дала дорогу хозяину. Падший заглотил душу, словно плотоядный цветок незадачливую муху.

Душа Цу растворилась во чреве демона. Существо вспыхнуло и застыло, наслаждаясь трапезой.

Айри почувствовала, что может шевелить кончиками пальцев. Чувствительность тела возвращалась. Цу использовал волосы и каким-то образом смог обездвижить ее, сделав приманкой. Но теперь его нет.

Падший зашевелился и вновь обратил внимание на Айри. Она отчаянно искала путь к спасению. Сосуд-ловушка стоял возле бездушного тела Цу и теперь был совершенно бесполезен. Обсидиановый кинжал унесла река. Оставалось только бежать.

И Айри побежала.

Ноги еще толком не слушались, но ей удавалось держать равновесие. Айри устремилась к туше Лохмача. Если она пришла в этот мир через медведя, возможно, удастся выбраться тем же путем.

Каждый рывок давался с трудом, и все же она приближалась к спасению.

Спину обожгло приближение падшего, но Айри смогла добежать до Лохмача. Она упала на колени и, раздвинув брюхо, стала опускаться в тушу.

Вдруг Айри нащупала что-то. Что-то твердое. То, что она спутала с костлявым локтем Цу, когда залезла в тушу медведя. Выдернула руку: перед глазами мелькнуло черное лезвие. Обсидиановый кинжал Цу, который совсем недавно слопал Лохмач, приятно грел пальцы.

Вскрикнув то ли от страха, то ли от отчаяния, Айри рубанула в сторону падшего.

Потоки света завихрились и отбросили дива назад. Демон издал нечеловеческий визг, подобный писку сотни голодных крыс.

– Отвали! – крикнула Айри, и все поплыло.

Рука прикрыла рот. Как она могла так сглупить? Заговорить с падшим, когда свобода была уже так близко. Глупая ошибка. Страх сковал сознание. Перед глазами вспыхнул образ существа. Демон выглядел довольным.

– На колени, – скомандовал он.

Айри подчинилась – неведомая сила согнула ее пополам и заставила упасть.

Как же часто она слышала истории матери о том, как молодые ловушники попадают на крючок падших, но не подозревала, что станет одной из них.

В груди запылало. Демон коснулся ее души и, выжигая, окрашивал в свой цвет.

Черный.

Мама говорила, что такие познающие становятся тенями. Они не люди и не дивы. Нечто среднее. Единственное, что их волнует, – это безропотное выполнение приказов повелителя.

– Брось кинжал. – Демон упивался властью, и Айри не могла перечить.

Кинжал выпал из рук и начал медленно проваливаться сквозь пол.

Вскоре с ней станет то, что случилось с отцом Цу.

Течения божественных сил завихрились и устремились куда-то в сторону. Раздался звук, похожий на удар в гонг.

Дух наполнился гневом.

Что же стряслось? Айри подняла взгляд и увидела, как падший бросился в сторону всплеска течений. Демон отвлекся, и Айри поднялась на ноги. Грудь продолжала гореть, но она не обращала на это внимания.

Тень кинулась на нее. Отец Цу размахнулся, преобразив руки в когтистые лапы, и нацелился в лицо.

Увернувшись от удара, Айри успела схватить ускользающий сквозь пол кинжал и вскинула лезвие вверх. Тень развернулась и сама напоролась на кинжал.

Обсидиан пронзил существо, словно натянутую рыбью кожу. Теперь Айри смогла отчетливо разглядеть лицо, которое проступило в дымчатом силуэте. Так мог бы выглядеть Цу, если бы прожил еще десяток лет.

– Прости, – проскрежетала тень. – Я был должен.

Отец Цу ухватился за рукоять кинжала и улыбнулся. Похоже, узнал свое старое оружие. Он выгнулся дугой и запрокинул голову. Силуэт подернулся и осыпался пеплом.

Айри аккуратно стряхнула с себя остатки тени и наконец увидела, что так потревожило падшего.

Снаружи дома, прямо посреди реки, с демоном сражалась мама. Она с невероятной грацией скользила по поверхности реки, а дивы воды поддерживали ее. Отталкивали ступни своими лапками, не давая утонуть. Они уважали ее, потому что мама уважала их. Падший напал, но маме удалось увернуться. У нее не было кинжала, чтобы атаковать, поэтому она тянула время. Но для чего?

«Чтобы я могла спастись!» – Айри стиснула кинжал и побрела к выходу из этого проклятого места.

Она опустилась к туше медведя и уже просунула ногу внутрь, как вдруг раздался странный шум.

Демон ударил маму, и она влетела в дом, пробив оболочку стены.

Айри замерла и не решалась продолжить погружение. Она смотрела, как ма поднялась и, пошатываясь, направилась к шкафу с пойманными духами.

Падший влетел в дом и, размахивая огненной цепью, ринулся в бой.

– Мамочка!

Мама одарила ее грозным взглядом:

«Беги!» – прочитала в нем Айри.

Падший ударил цепью. Мама потянулась к полке с духами. Айри ринулась на помощь, но, упав, поняла, что проход начал затягивать ее.

Мама выпустила духов. Она что-то пропела, и десяток дивов, вырвавшись из тюрьмы, набросились на падшего, словно хищные рыбы на кусок мяса, брошенный в реку.

Дивы оставили падшего, который потускнел и начал сжиматься, возвращаясь в форму цветка, и развернулись к маме.

– Нет, мамочка!

Как же она могла так поступить? Нарушить простое правило – не использовать силу тех, кто в ловушке.

Айри пыталась освободить ногу, но безуспешно. Она сжала кинжал и посмотрела на маму, к которой приближались разъяренные духи. Как же она могла помочь? Бросить кинжал в сторону мамы? Но она может не успеть его поймать.

Айри посмотрела на застрявшую ногу.

Ее осенило.

Она размахнулась и в последний раз взглянула на маму. Та покачала головой: «Не делай этого».

Что же, возможно, Айри глупа и самонадеянна, но сейчас она постарается исправить ошибки. Даже если придется заплатить собственной жизнью.

Айри вонзила кинжал в застрявшую ногу.

Больно не было. Нога существовала сразу в двух мирах. Красные капли крови взмыли вверх и закружились в разноцветном потоке света. Сейчас нужно любыми способами защитить маму от обезумевших дивов.

Вдалеке зажглись красные глаза. Она не нашла другого выхода, кроме как приманить других падших.

Теряя сознание, Айри успела увидеть, как духи кинулись врассыпную. Мама больше их не интересовала. Каждый норовил спасти свою шкуру. Или свою душу.

Из последних сил Айри бросила кинжал в сторону мамы и потеряла сознание.

5

Первым, что почувствовала Айри, когда очнулась, был запах гари.

Раскрыв глаза, она поняла, что лежит на берегу. Косматые ветви деревьев склонялись над ней, но уже не хотели придушить, а, напротив, оберегали от лучей утреннего солнца.

Всюду кружила назойливая мошкара, и зудящее лицо подсказывало, что именно она стала причиной пробуждения.

Сверху Айри укрывало теплое шерстяное одеяло. Приподняв голову, она увидела черный столб дыма, поднимающийся от дома на реке. Остатки хижины догорали, и даже столбы, уходящие в воду, были объяты пламенем. Сражение с огненным дивом не прошло бесследно.

Внутри все перевернулось. Она разрушила не только их с мамой дом, но и все, что они собирали годами: приманки и другие ценные вещи. И все почему? Потому что ей захотелось произвести впечатление.

– И тебе удалось, – прохрипела Айри сама себе.

– Что ты сказала? – Голос мамы прозвучал совсем близко.

Айри повернула голову и застонала. Ей изрядно досталось. Но вот мама выглядела не так уж плохо. Не считая рваной одежды и множества ссадин на лице.

– Мне удалось произвести впечатление? – спросила Айри.

– О, несомненно, малышка.

Мама давно ее так не называла.

Айри недооценила свои увечья. Она попробовала пошевелить ногой. Ничего не произошло.

– Тише-тише, – успокоила мама. – Тебе нужно отдохнуть.

Айри постаралась согнуть ногу, но ничего не вышло.

– Нас изрядно потрепали, – продолжила мама.

«Что с моей ногой?» – Айри приподняла одеяло и посмотрела вниз.

Нога была на месте.

– Она заживет, – подбодрила мама, – но нескоро.

Айри откинулась, и голова упала на что-то мягкое.

– Прости, – заплакала она. – Я все испортила.

– Ты поступила глупо, это точно.

– А ты? – Айри промокнула слезы краешком одеяла. – Ты использовала пойманных дивов. Это запрещено!

Мама стала серьезной. Она прикоснулась к груди и закрыла глаза.

– Иногда правила приходится нарушать.

– Что? Но ты меня учила…

– Я старалась тебя научить, но ты предпочла преподать урок сама себе.

Айри насупилась. Мама погладила ее по голове:

– Знаешь, что отличает познающую от ловушницы?

– Ловушница звучит более потрясно?

– Нет. – Мама перешла на ласковый шепот. – Познающая знает, когда правила можно нарушить. И ради чего.

Они молча смотрели на то, как догорает их дом.

– Что же нам теперь делать?

Мама положила теплые ладони ей на лицо:

– Успокойся, дитя. Ты жива, а это главное.

– Но наша жизнь… Все покрылось пеплом!

– Мы справимся.

– Но как?

Мама выудила сверток из своей одежды.

– Неужели? – Айри улыбнулась. – У тебя получилось?

– У нас! – Мама развернула ткань и поставила на землю глиняный сосуд. – Мы поймали его!

## Мария Седых. Шутка

Играть его бледнейшее величество запрещает. Но вдали от города, в тени вязов, ветви которых раскинулись над холмом задолго до того, как внизу расстелился город, вырос замок и появилось само величество, – не надобно выспрашивать позволения.

Поэтому Сансон берет гитару – с талией тоньше, чем у любой из дев, собравшихся вокруг, – проводит большим пальцем по всем девяти струнам – в том месте, где под ними таится прикрытый кружевной розеткой голосник. И играет.

– Жили-были, – заводит историю Сансон, когда вокруг собирается больше горожан, – старик и…

– Коза! – визжит дочь шута, вбегая в круг.

На руках она держит, прижимая к груди, козленка – белого, упитанного. Шутка пыхтит – тяжело.

Девушкой ее не назовешь – слишком уродлива. Женщиной – слишком рано, девочкой – слишком поздно. Так и зовут – Шуткой.

– Отвязала! На кой ляд, уродица окаянная?! – вопит кто-то из стариков.

Вместо ответа Шутка в порыве нежности прижимается вздутой рябой щекой к козьей морде. Сансон отмечает, что последняя гораздо симпатичнее.

– Нет, Шутка, не с козой, – отвечает он, – со старухой.

Шутка кривится – хотя, казалось бы, куда кривей; боги, видно, набрались в хлам, когда делали это лицо.

– И не было у них…

– Денег? – предполагает Шутка.

– Это да. Но для начала – не было у них детей.

– Фу! Сказка про утехи стариков! – морщится Шутка.

Горожане смеются.

– Сказка про то, – Сансон повышает голос, – как рухнет белое королевство.

Смех стихает.

Люди смотрят на жемчужно-белую громадину, глядящую на них издалека и свысока, – королевский дворец.


Во дворце тихо. Его величеству нездоровится.

Король зовет в тронный зал главного капельмейстера, гонит прочь стражу. Исидо́р Ручей, придворный волшебник и капельмейстер, органист и главный зодчий, тайком разглядывает короля. Седеющие космы тот прячет под белым париком, а бледность лица – под белой пудрой. Величество поправилось, белый камзол ему тесен – Исидор слышит, как тяжело дышит монарх.

Исидору жаль стареющих мужчин. Сам он, хоть до пятого десятка путь неблизкий, уже замечает, что воронов цвет его волос скоро сменится серым – вороньим.

– Мой сын растет мерзавцем, – говорит король.

Величество, уверен Исидор, знает, что говорят про его отпрыска во дворце: отравить и сделать нового. Поэтому король молчит и ждет, что скажет тот, кто слышит все.

Но Исидор молчит – и тоже ждет. Он умеет молчать, когда нужно; потому губы его тонки. Он вдумчив, поэтому лоб его пересекают пять тонких морщин; помыслы его чисты – потому глаза светло-серы; он любознателен, но не любопытен – поэтому нос его удлинен, но не чрезмерно.

– Он растет поганцем, каких свет еще не видывал, – продолжает король, – а ты великий волшебник, Ручей. Мне нужна твоя помощь.

Исидору страшно.

И страшно интересно. Он склоняет набок голову, чтобы внимательнее выслушать приказ.

И становится похож на ученую птицу.


– Голубка моя!

Шут зовет свою Шутку.

– Курлык! – отзывается та и показывает, как бегают голуби.

Люди хохочут.

Шут ставит посреди поляны короб, полный бубенцов и колокольчиков. Вокруг собираются все: и дети, и взрослые, и старики.

Покупают бубенцы, что отгоняют волков – для себя и для скотины; бубенцы в виде лесных ягод – для красоты; бубенцы, которые пыхтят, как самовары, – для потехи.

– Вы что, – кричит им Сансон, – не хотите послушать пророчество? О том, как дитя колдунов вгонит нож в сердце принца?

– Не хотим! – отзывается кто-то. – Мы его уже слышали!

– Десять раз!

– Сотню раз!

– Тысячу!

– Сколько?

– Тысячу.

– Да нет, сколько стоит такой колокольчик? – спрашивает мальчишка у шута.

– О, в одиночку – ничего не стоит. Но у него есть близнец, – шут показывает точную копию латунного колокольчика, – который отзовется, если у брата случится беда. Или, – шут подмигивает юным девушкам, – горячая надобность.

– Можно попроще? – хмурится мальчик.

– Попроще – глиняные.

– Попроще объяснить!

– Звонишь – и тот, у кого парный, слышит. Если вы друг другу дороги. Если очень нужно. Тот, кто любит, увидит, где ты, и найдет к тебе дорогу. Ну, кому парные колокольчики?

– Парные? – хохочет жена мясника. – У кого ж ты их срезал, злодей?

– В лесу насобирал!

Шутка смотрит на Сансона из-под набрякших век. Несправедливо: такой красивый, а никто его не слушает. Карие глаза на солнце – как пламя. Искрасна-черные волосы… Сансон вдруг манит ее пальцем. Шутка, все еще держа рогатого дружочка на руках, робко подходит. Ладонью прикрывает желтые очи козленка.

– Нельзя ему видеть гитару, – бурчит она.


Шут видит, как Сансон отдает что-то Шутке.

Окликает дочь. Та отзывается:

– Папа, заберем козу? Назовем ее… Капелла!

– Нет, не заберете, – говорит мясник.

– Не заберем, – печально повторяет шут.

Мясник уводит куда-то козленка. А шут торопится увести дочь с праздника. Они уходят раньше всех. А остальным – чуть позже – достанется по куску жирного мяса. Козьи кишки, что мясник вытащит из вспоротой утробы, проживут дольше, чем любой из участников пиршества, ибо станут струнами.


Струнники. Духовики. Клавесинисты. Снова струнники. Король позволил прослушать всех, кого Исидор желает услышать, когда тот сказал, что не справится с задачей в одиночку. Исидор пожелал услышать всех волшебников, строивших замок. И пожалел.

Первые семеро так подобострастно улыбались капельмейстеру, что начиная с восьмого он больше не смотрел – только слушал. Закрыл глаза, чтоб не видеть ни мелких ужимок, выдававших подхалимаж музыкантов, ни громадного зала, с которого когда-то начался дворец.

…Два исполинских органа, установленные друг напротив друга – черный и белый – молча смотрят на музыкантов. Исидор – нет. Советник объявляет каждому все должности Исидора – и раз за разом торжественно произносит:

– Исидор Ручей!

Слышать это десятки раз практически невыносимо. Час спустя собственное имя кажется Исидору самым комичным в мире. Ручей?!

Музыкантам, само собой, не объяснили, для чего устроено прослушивание. Их попросили разучить короткий менуэт. То была огромная ошибка: слушать одну мелодию много часов подряд – пытка.

Когда советник в который раз произносит волшебное «Исидор! Ручей!», со сцены раздается смешок.

Хоть кто-то не притворяется. Понимает, что это нелепо. Звучит – в сотый раз – менуэт. Деревянная флейта. Исполнение чистое, но диковатое, неровное. Какое-то колючее, слишком вольное…

Исидор вдруг понимает, что впервые за много часов ему правда хочется танцевать.

Он открывает глаза.

У флейтистки пепельные волосы, бледное лицо и осанка воина из музыкального полка. Она не вырядилась для выступления: простое серое платье и никаких украшений – будто собиралась второпях и забыла все, о чем, как правило, не забывают женщины.