# Пеплом на рассвете

Антон Воеводин

Ничего не бывает по щелчку пальцев.

Лето 2013 года.

Санкт-Петербург подвергается ядерной бомбардировке. Огненный шар сметает улицы, мосты и набережные, превращая город в море пепла и руин. Поверхность становится смертельно опасной от радиации и радиоактивных осадков. Радиация калечит не только тела, но и разум, стирая грань между человеком и тем, во что он постепенно превращается.

Выживание – не цель, а обязанность.

Жизнь измеряется фильтрами противогаза.

А рассвет над горящим городом не приносит надежду.

«Пеплом на рассвете» – история о том, как город умирает не в момент взрыва, а в долгой агонии, чьи жители вынуждены выживать пока не начнется эвакуация.

История связана со вселенной "Метро 2033".

Обложка сгенерирована с помощью нейросети ChatGPT (DALL·E).

## Пролог

Санкт-Петербург 06.07.2013

Она лежала в ванной в последний раз в своей жизни – но в этот раз без тёплой воды, свернувшись в позе эмбриона. На ней был одет комплект химзащиты, поверх которого лежали осколки плитки и штукатурка. Девушка тихо плакала в противогазе. Два толчка погасили свет, и мобильный телефон перестал работать. За это время перед глазами пронеслась целая жизнь. Страх остаться одной только усиливался. За дверью слышались крики людей, словно это кричали мученики прямиком из ада.

Внезапно мрак в ванной прорезал тусклый свет лампочек накаливания, даже через противогаз пробивался запах жжёной проводки. Снова послышалась сирена воздушной тревоги. Спустя несколько минут лампочки резко, ярко вспыхнули и лопнули. От неожиданности девушка вскрикнула. Через заклеенные скотчем щели двери пробилась ослепительная вспышка. Воздух в ванной будто стал горячим.

– Нет, только не снова… – проговорила она.

Прошла секунда, потом другая – и пришёл гул. Сначала тихий, как далёкий поезд, потом громче, сильнее. Ударная волна накрыла дом. В этот раз действительно ударило что-то мощное. Задрожало всё, было слышно, как разбивается зеркало. Со стен и потолка посыпалась плитка и штукатурка. Девушка закричала, но собственного голоса не услышала. Всё вокруг дрожало. Воздух становился тяжёлым, стало трудно дышать. От шока и ужаса она потеряла сознание.

## Глава 1 Урок

Шёл шестой по счёту урок, шестой час учёбы. К этому времени все уже устали: кто-то не слушал, кто-то тайком включил музыку в наушниках – девушки с длинными волосами могли себе это позволить, – а кто-то просто зевал. Но всё же находились ученики, которые слушали учителя ОБЖ не без интереса. Для некоторых юношей тема урока была особенно захватывающей – «Аварии с выбросом радиоактивных веществ». Каждый, кто слышал о техногенной катастрофе на Чернобыльской АЭС, хоть немного интересовался радиацией и всем, что с ней связано. Особенно ядерным оружием.

– Люди, проживающие в непосредственной близости к радиационно-опасным объектам, должны быть готовы в любое время суток принять немедленные меры по защите себя и своих близких, – вещал учитель, словно читая строки из учебника.

Внезапно для всех, но ожидаемо для учителя, один из учеников поднял руку.

– Извините, что перебиваю вас, – с уважением произнёс Никки. – Не могли бы вы рассказать нам про ядерное оружие и как защититься от него?

– Да, расскажите! – воскликнул кто-то из класса.

– Знаете, я очень рад, что во времена Советского Союза эти знания мне не пригодились. Тогда реальная угроза ядерной войны действительно существовала, – сказал учитель.

– Может, они пригодятся нам… завтра?

– Боже упаси, Никки. Лучше так не говори.

– Думаю, большинству будет интереснее послушать именно об этом, – вмешалась Вики.

Учитель удивлённо посмотрел на ученицу. Никки и Вики – эту парочку знала вся школа. Никки, он же Николай, защищал свою подругу, ввязываясь в драки за неё. Вики, она же Вика, помогала ему с учёбой и часто намекала отцу, что темы, которые предлагает Никки, будут полезны не только ему, но и ей самой.

– Ну что ж… До конца урока осталось тридцать минут. Если захотите, продолжим и после звонка. Никки, раз тебе интересна тема, будь добр, достань плакат.

Никки заранее знал, где лежит нужный плакат с зонами поражения ядерным взрывом. Через минуту он уже висел перед доской. Антон Викторович нехотя начал объяснять, но в глубине души понимал, что эти знания могут пригодиться детям.

– Итак… – он указал на круги, расходящиеся от центра. – Вот это – эпицентр. Здесь шансов выжить у человека нет. Сила взрыва, ударная волна, температура – всё уничтожает. Никакой подвал или канализация не спасут. Только если вы уже в метро.

Класс затих. Даже те, кто до этого слушал музыку или рисовал в тетради, подняли головы.

– Дальше идёт зона сплошных разрушений, – продолжил он, постукивая указкой по следующему кольцу. – Там можно выжить только тем, кто окажется в укрытии.

– А если… – не выдержала Даша, – если человек на улице?

Учитель нахмурился.

– На улице всё зависит от расстояния до эпицентра. Если близко – ожоги, контузия, смерть. Если дальше – шанс упасть, закрыть голову руками и найти хоть какое-то укрытие. Но главное – потом. Радиация.

Класс вздрогнул. Несколько девчонок переглянулись, одна уронила ручку.

– На прошлом уроке мы говорили про альфу, бета и гамма-излучения. Так вот, от гамма-излучения полностью укрыться невозможно. Оно проходит сквозь всё, но его можно ослабить толстым слоем бетона.

– А как защититься от радиации… ну, допустим, дома? – спросила Вики.

– Если воздушная тревога застала вас врасплох, у вас будет десять–пятнадцать минут, чтобы добежать до ближайшего убежища.

– А если до него бежать дольше?

– Тогда используйте подвалы домов или ванную комнату.

Кто-то усмехнулся.

– Ванная комната? – скептически спросила Надежда.

– Тут нет ничего смешного. В панельных домах, например серии 504, самая прочная часть – ванная и туалет. Это цельная железобетонная конструкция. Хоть её стены и тонкие, гамма-лучи они не задержат, но от разрушения защитить могут.

– А противогаз спасает от радиации?

– И да, и нет.

– Почему?

– Он нужен для защиты органов дыхания от радиоактивной пыли. Пыль опасна при попадании внутрь организма – тогда развивается лучевая болезнь. Но противогаз один бесполезен. Нужен комплект ОЗК – общевойсковой защитный костюм, – учитель указал на плакат с нарисованным на нем ОЗК. – В паре с противогазом он защитит от радиоактивной пыли, но запомните: от самой радиации он не спасает. Самое главное – это время. Чем меньше вы на открытой местности, тем выше шансы на спасение. Толстые стены, бетон, земля – снижают дозу. Газета не поможет, а вот метровый слой земли спасёт.

Никки прикусил губу. Вики заметила его напряжение и тихо толкнула локтем.

– Ты чего так смотришь? Будто завтра бежать в бункер собрался.

– А если и придётся? – слишком серьёзно, почти шёпотом ответил Никки.

Антон Викторович словно услышал.

– Никто не хочет войны, никто в здравом уме не применит ядерное оружие, – сказал он, откладывая указку. – Наша армия и МЧС призваны защищать население. У страны есть РЛС, которые могут предупредить за пятнадцать минут до удара. Но знать, как выжить, обязан каждый. Ни одна система ПВО не совершенна.

Звонок прозвенел неожиданно громко.

– Дети, я надеюсь, вам никогда не придётся пережить ядерную войну. Это страшная вещь. И всё, что я рассказал, не гарантирует выживание, но хотя бы даёт шанс.

Ученики загудели, начали собирать вещи. Несколько человек остались сидеть. Вики не двинулась с места. Никки тоже.

– Антон Викторович… – осторожно сказал он. – А если вдруг… завтра?

Учитель задержал взгляд на парне. В его глазах мелькнула тень.

– Тогда, Никки, запоминай всё, что я сказал. И молись, чтобы тебе никогда не пришлось применять эти знания.


***


Дети, как обычно, возвращались домой вместе. Питерская погода была прохладной, небо затянуто облаками, но это никого не смущало. Никки и Вики шли рядом и молчали, каждый был погружён в свои мысли. Первой тишину нарушила Вики.

– Знаешь… как-то не по себе стало, – сказала она, кутаясь в куртку. – Папа, конечно, умеет говорить. Прямо до мурашек.

– Тебе правда было интересно слушать эту тему? – Никки взглянул на неё.

– Ты же знаешь: интересно тебе – интересно и мне. Видел, как скривило Светку? – Вики хихикнула. – Точно из-за того, как папа говорил.

– Да нет, – отмахнулся Никки. – Её скрючило от месячных. Она всё равно не слушала, только музыку втыкала.

Вики обиженно надула губы.

– Да ну тебя! А если бы у меня были месячные? Тоже так бы сказал?

– Ой, да не дуйся ты, милое злое создание, – ухмыльнулся Никки.

Эти слова застали девушку врасплох. Щёки тут же вспыхнули, и она отвернулась, чтобы он не заметил её смущения.

Они шли ещё несколько минут в тишине, пока Вики вдруг не заметила афишу нового фильма. Девушка подпрыгнула от радости и, указывая пальцем на плакат, обернулась к Никки:

– Ура! Давай сходим на него!

Никки посмотрел на афишу. На плакате были изображены парень и девушка на фоне Петропавловской крепости, название фильма – «Питер FM». Вики уже давно говорила о нём, и он знал: если она что-то хочет посмотреть, значит, смотреть они будут вместе.

– Если мы сейчас сядем в трамвай, то успеем взять билеты на сегодняшний сеанс в «Заневском», – улыбнулся Никки.

– Тогда побежали! – Вики схватила его за руку и потянула почти бегом.

– Эй, подожди! – попытался протестовать Никки, но улыбка сама расползалась по его лицу.


***


В кинотеатре было не протолкнуться – особенно много парочек. Девушки явно знали, на какой фильм повести своих парней.

Никки и Вики успели купить последние билеты на следующий сеанс «Питер FM». Оставалось только взять газировку и попкорн.

Пока Никки стоял в очереди, Вики рассматривала толпу, невольно завидуя тому, как парочки держались за руки и смеялись. Краем глаза она заметила одноклассницу Дашу. Та стояла одна, улыбалась чему-то и, похоже, не видела Вику. Вика уже собиралась подойти, но тут к Даше подошёл парень – старшеклассник Андрей, выпускник этого года. Вики даже затаила дыхание, когда увидела, как они обнялись. Тут сомнений не было: Даша явно влюблена.

– Сладкий попкорн, как ты и… – начал Никки, но Вики жестом велела ему замолчать и показала глазами в сторону.

– Да ладно, – удивился Никки. – Они так заняты друг другом, что нас даже не заметили?

– Похоже. Может, подойти?

– Думаешь, стоит? Хотя есть риск, что они тоже идут на этот фильм.

– Тем более стоит подойти, чтобы потом не было сюрпризов.

Сделав несколько шагов, Вики и Никки наконец-то были замечены. Даша моментально покраснела и спряталась за Андрея. Чтобы разрядить обстановку, Никки бодро заговорил:

– Здорово, Андрюха!

Андрей обернулся и улыбнулся:

– О, Никки, Вики! Вот так встреча!

– Вы тоже на «Питер FM»? – прямо спросила Вики.

– Ну да. Я позвал Дашу, – Андрей чуть смутился и приобнял девушку. Даша только сильнее вжалась ему в плечо.

– Пожалуйста, только не рассказывайте в классе, – прошептала она.

– Да не переживай, мы не Светка, сплетничать не будем, – успокоила её Вики.

По лицу Даши было видно, что доверие у неё всё равно слабое. Похоже, даже её лучшая подруга Надя ничего не знала.

– А какие у вас места? – спросил Никки.

– Восьмой ряд, шестое и седьмое.

– Совпадение! У нас восьмой ряд, восьмое и девятое. Будем рядом сидеть!

– Вы точно никому не расскажете? – снова уточнила Даша.

Вики сделала жест «замок на губах» и улыбнулась.

– Мы же не общаемся с главной сплетницей. Да и после того, сколько она про нас пакостей наговорила…

– Светка? – буркнул Андрей. – Мелкая, а уже столько в ней… ну, сами поняли.

Даша толкнула его локтем:

– Андрей!

– Ладно, ладно, – усмехнулся он.

Вики подошла и обняла подругу:

– Всё хорошо, Даш. Ничего страшного не происходит.

Даша ответила объятием и бросила быстрый взгляд на Никки. В нём читалось: «Какие же вы хорошие».

– Кажется, пора идти. Фильм вот-вот начнётся, – напомнил Андрей.

– Тогда пошли! – оживилась Даша.

После просмотра две пары вышли из «Заневского каскада» и сели в ближайший трамвай. Девушки оживлённо делились впечатлениями о фильме, парни спорили о своём. Андрей, несмотря на разницу в возрасте, разговаривал с Никки на равных – может, потому что рядом была Даша.

На своей остановке Даша и Андрей попрощались и вышли, а Никки с Вики поехали дальше, к своим домам. По дороге Вики с воодушевлением пересказывала каждую сцену фильма. Никки лишь улыбался и кивал, понимая: разговор будет долгим.

– Они так долго не могли встретиться! – возмущалась Вики.

– Ну, может, такая судьба, – пожал плечами Никки.

– Он отказался от работы в Германии, а она – выйти замуж за одноклассника… – Вики сделала паузу и тихо добавила: – Надеюсь, у нас такого не будет.

Никки замялся. Он не понял, говорит ли она про героев фильма или намекает на них двоих.

– Ну… для начала надо дожить до их возраста, а там посмотрим, – осторожно ответил он.

– У нас точно не будет так, – упрямо сказала Вики. – Я не потеряю мобильник, ты его не найдёшь, и мы не будем так мучительно искать друг друга.

Никки усмехнулся:

– Ну, зато мы уже можем звонить друг другу, так что всё проще.

– Как думаешь, у них всё хорошо? – спросила Вики.

– Думаю, да.

Повисла тишина. Не заметив, как, они дошли до её дома.

– Зайдёшь? – предложила она.

– Не, поздновато уже. Хочу лечь пораньше, переварить то, что рассказал твой отец.

На самом деле Никки не хотел идти домой – там его ждал вечно пьяный отец. Но оставаться на ночь у Вики он тоже не мог.

– Жаль, – вздохнула девушка. – День был хорошим.

Они обнялись на прощание и разошлись.


***


Антон Викторович копался в антресоли. Какого только хлама там не лежало – целая история времён Советского Союза. Искал он старый ОЗК и противогазы, которые хранились у него долгое время. Держал он их в запасе специально, чтобы показывать детям на уроках ОБЖ и устраивать тренировочные «соревнования». Руководство школы, конечно, обещало закупить комплекты, но ждать этого – дело бессмысленное. А тут дети сами заинтересовались, почему бы не достать то, что уже давно пылится?

Послышался поворот ключа в замке, и в дверь вошла Вики.

– Папа, я дома!.. Ой, а ты что делаешь?

– Да вот, решил комплекты химзащиты достать, на уроке показать. Помоги-ка. – Антон передал ей пару сумок, а следом свёртки.

– Уф, какие они пыльные, – Вики с трудом опустила их на пол.

– Ну так, сколько лет они тут пролежали…

Она любопытно раскрыла одну сумку и вытащила противогаз ПМК-2. Бодро натянула его на голову и, приподняв руки в стороны, спросила:

– Ну как я выгляжу?

– Как маленький чёртёнок с красивыми глазами, – усмехнулся Антон.

Вики уже не первый раз надевала противогаз: и в шутку, и во время тренировок, которые проводил отец. Она аккуратно сняла его и положила обратно в сумку.

– Ты как-то поздно сегодня, – заметил Антон.

– Мы с Никки в кино ходили. Сегодня премьера фильма «Питер FM».

– А по предметам что задали?

– Алгебру. Но я с Никки всё решила ещё в школе, на перемене.

– Не целовались? – с прищуром спросил отец.

– Папа! – воскликнула Вики и густо покраснела.

– Тогда чего щеки пылают? – Антон усмехнулся.

Девушка, чтобы скрыть лицо, снова натянула противогаз.

– Не целовались! – донёсся приглушённый голос.

– Вот и правильно, – хмыкнул он. – В противогазе такую страхолюдину точно никто не поцелует.

– Ой, всё! – Вики сдёрнула противогаз и надулась. – Я жду, когда он сам признается.

– Намёки долго ещё будешь делать?

– Недолго. Осталось чуть-чуть.

Антон кивнул, устало опершись на дверцу шкафа.

– Ты не голодная? На плите макароны с сосисками.

– А ты ел?

– Нет, доча. Я попозже. Ты только оставь немного.


***


Парень постарался зайти в квартиру как можно тише – надеялся, что отец спит. Но, к сожалению, алкоголик в этот раз не нажрался и не вырубился, как, бывало, раньше.

– Ты где шлялся?! – донёсся грозный голос с кухни.

– Тебе какая разница? – грубо ответил Никки.

– Охренел? Я твой отец, и должен знать, где ты болтаешься. Не курить ли начал, ждал, пока запах выветрится?

Никки вошёл на кухню. Стол был завален окурками, пеплом, следами от тушёных сигарет, остатками рыбы и позавчерашнего… ужина? На полу – пустые бутылки, и Никки знал, что на столе стояла далеко не последняя.

– Зачем мне курить? Понапридумывал…

– А кто же у меня сигареты спёр, а? Сопляк.

– Больно нужны мне твои сигареты.

– Значит, шлялся с этой Вики? Паршивка, как и её мать.

Сердце Никки бухнуло в груди. В мыслях звучало только одно: «Заткнись».

– И её отец такой же гандон. Кто он там? Полковник в отставке? Вся их семейка военных ублюдков!

– «Заткнись».

– А твоя мать… такая же была. Это же она нас с ними свела. Пока не сдохла.

– ЗАТКНИСь! НЕ СМЕЙ ТАК ГОВОРИТЬ ПРО МАМУ, ПРО ВИКИ И ЕЁ СЕМЬЮ!

Повисла тишина. Отец ошарашенно уставился на сына.

– Ты!.. Да как ты смеешь на меня голос повышать?!

Он резко поднялся, схватил бутылку и метнул в Никки. Тот успел увернуться – стекло с грохотом разлетелось в коридоре.

– Щас ты у меня получишь, сукин сын!

Никки вцепился в край стола и со всей силы толкнул его в сторону отца. Тот пошатнулся, но удержался. Тогда в ход пошла табуретка. Мужчина, наступив на осколки, споткнулся и рухнул, дезориентированный. Никки не упустил момент: схватил пустую бутылку, разбил о его голову, а следом пошли кулаки. Его «комбо» удар – в солнечное сплетение и два по лицу.

Он тяжело дышал, сжав кулаки.

– Какой ты мне на хрен отец? Как ты смеешь оскорблять других? Посмотри на себя скотина тупорылое! Как был чмом так им и сдохнешь! Ублюдок! Ненавижу тебя!

Парень сорвался и выбежал из квартиры. Мужчина, спустя несколько минут, поднялся, пошатываясь, и достал новую, запечатанную бутылку.

– Ну, мы ещё посмотрим, кто из нас ублюдок…


***


На улице заметно похолодало. От парня шёл пар – то ли от дыхания, то ли от пота и адреналина. Его видели разным: весёлым, добрым, грустным, но таким злым прохожие встречали его впервые. От него шарахались все, кто проходил мимо. Это был первый раз, когда он наорал на отца и первый раз, когда поднял на него руку. Ведь раньше это делал только отец.

Когда Никки был совсем маленьким, его защищала мама. Как же он хотел защитить её сам, но что мог сделать ребёнок? Такого момента даже не предвиделось – мама не дожила до его восьмилетия.

Он помнил тот страшный день, и воспоминание никак не отпускало. Родители снова ругались. Мама уговорила маленького Николая выйти погулять. И не прошло и пяти минут, как случилась трагедия. Мальчик сидел перед бездыханным телом матери, лежащей на асфальте, и рыдал. Несмотря на многочисленные свидетельства соседей о постоянных скандалах, милиция быстро закрыла дело и списала всё на самоубийство: мол, женщина не справилась с депрессией.

Настали тяжёлые времена. Никки стал чаще сбегать из дома, подолгу гулял с Вики, а ещё часто ходил на кладбище к могиле матери. Её не отпели в церкви – ведь по православным канонам самоубийц не отпевают. Тогда мальчик сам ходил в храм и молился за неё.

На глаза навернулись слёзы, злость отступила. Ком в горле застрял. Он старался сдержать слёзы: мужчины ведь не плачут, это – слабость, которую нужно пресекать. Так ему твердили друзья отца, друзья по стакану.

Минута, две… шмыганье носом. Слёзы отступили, но легче не стало. День был хорошим, но отец, как обычно, всё испортил.

Вдруг он заметил бабушку, которая несла тяжёлые пакеты. Бабушка Таня жила в одном подъезде с Вики. Когда-то мама оставляла его у неё ночевать, пока отец в очередной раз пил. «А что, если переночевать у неё?» – подумал Никки. Мысль казалась хорошей: на улице холодало, а идти к Антону Викторовичу и Вики он не решался.

– Бабушка Таня, здравствуйте!

– О, Коленька, – улыбнулась она.

– Вам помочь с сумками?

– Спасибо, внучек.

Никки перехватил пакеты. Они оказались тяжёлые, и он удивился, как она вообще донесла их так далеко.

– Внучек, это что у тебя на лице? Кровь?

Бабушка Таня осторожно провела большим пальцем по щеке и достала маленький осколок стекла.

– Стеклышко… Где ты был?

– Дома, – виновато ответил он.

– Небось, с отцом поругался? Бесовщина… Как можно на своего ребёнка руку поднимать?

– Бабушка Таня, – выдохнул Никки, – честно говоря, я сегодня сам поднял на отца руку.

– Коля, ну ты-то куда? На отца руку поднять?..

– Не выдержал. Он оскорбил маму… и семью Вики. Я… сбежал.

– Вот паразит!

Несколько секунд Никки раздумывал: кого она назвала паразитом – его или отца.

– Ты, наверное, замёрз. Пойдём скорее ко мне, я тебя чаем напою!

Никки с благодарностью улыбнулся и пошёл за бабушкой.

## Глава 2 Школьная драма

В кабинете директора стояла гробовая тишина. Лишь тикание часов прерывало молчание. Директор Виктор Николаевич сидел в кресле за столом. Рядом – учительница истории и учитель ОБЖ Антон Викторович с разбитой рукой. На «ковре» – двое учеников: Вика с покрасневшими глазами и Никки в грязной одежде, с наложенной шиной на сломанную руку.

Молчание нарушил директор:

– Я ещё раз спрашиваю: что произошло за воротами школы?

Антон Викторович хотел вмешаться, но сдержался. Никки не знал, с чего начать. Вика боялась грозного взгляда директора.

– Николай, – директор нахмурился, – ты не первый раз ввязываешься в драку, защищая подругу. Но сегодняшний случай – это уже перебор. Антон Викторович, а вы-то куда полезли?

– Я обязан был вмешаться.

– В принципе, спорить не буду. Иначе бы ученика уже в реанимацию увезли.

– Я… могу всё объяснить, – неуверенно сказал Никки.

– Объяснишь свою сломанную руку? А кто собрал такую толпу? Вика, может, ты расскажешь?

Девушка слегка дрожала. За этот час произошло слишком много, она была в подвешенном состоянии. Никки приобнял её правой рукой:

– Не бойся, я рядом.

Вика посмотрела на него, потом на отца, затем на учительницу, потом на директора. Глубоко вздохнула:

– Всё началось неделю назад. Мы с Никки пошли в кино, и там встретили Дашу Васильеву и Андрея Головина. Даша просила никому не рассказывать об их отношениях. А на следующий день всё и началось…


***


Они шли рядом молча. Вика, ещё когда вышла из подъезда, заметила, что Никки уставший, а подойдя ближе – увидела маленький порез на щеке. Она не сразу спросила, чем он порезался, но он отмахнулся. Бриться он ещё не начинал, так что объяснение было бы странным.

– Ты какой-то уставший, – сказала она.

– Не переживай, всё хорошо.

– Уверен?

– Уверен.

Девушка взяла его под руку:

– Это снова отец? Рассказывай мне, так тебе легче станет.

На лице Никки промелькнуло напряжение, но он сдержался.

– Хорошо. Если станет совсем плохо на душе – расскажу.

Она погладила его по плечу, и, стараясь идти в ногу, они продолжили путь в школу.


День тянулся невероятно долго. Никки старался не думать о вчерашнем вечере у себя дома, больше он был в предвкушении продолжения темы ядерной войны. Нашлись и единомышленники из класса. Девочки в кругу Светки, как обычно, сплетничали, Вика, Даша и Надя что-то обсуждали своё. Прозвенел звонок на урок. Дети не спеша садились на свои места, пока учитель не вошёл в класс.

– Добрый день, дети! Ну что, продолжим нашу вчерашнюю тему урока?

– А это было не всё? – воскликнула Светка.

Антон Викторович, идя к своему столу, продолжал говорить:

– Нет, тема обширная, и одного ядерного взрыва мало. После него появляются новые опасности, к примеру радиоактивный дождь.

Класс встрепенулся.

– В Японии это явление назвали «чёрный дождь». К счастью, большинство из нас знает о нём только по книгам и фильмам. Это не выдумка, а реальное последствие ядерных взрывов.

Скрип стула в классе немного отвлёк учителя, затем он продолжил:

– После ядерного взрыва в атмосферу поднимается огромное количество пыли, сажи, обломков и радиоактивных веществ. Всё это смешивается с влагой и через некоторое время выпадает осадками. Капли становятся крупными, тёмными, пахнут гарью и металлом. Этот дождь и называют «чёрным». Есть исторические примеры:

В 1945 году после взрыва атомной бомбы в японском городе Хиросиме через полчаса пошёл густой чёрный дождь. Люди, которые не знали об опасности, выходили под него, думая, что вода смоет пепел и грязь. На самом деле она обжигала кожу и вызывала тяжёлое облучение.

Аналогичные случаи наблюдались после аварии на Чернобыльской АЭС и во время ядерных испытаний в Казахстане.

– В Казахстане?

– Да, в Казахстане. Ещё во времена СССР проводились испытания отечественной ядерной бомбы с 1949 по 1963 год, в основном там, где было безлюдно. Но осадки на расстоянии 150 километров заразили местность. У местных жителей, которые жили в радиусе этих самых 150 километров, диагностировали повышенный уровень радиации и множество онкозаболеваний в последующие годы.

– Что происходит с человеком под таким дождём? – спросил кто-то из ребят.

– Хороший вопрос. Капли несут радиоактивные вещества, которые облучают кожу и органы дыхания. Появляются ожоги, головная боль, тошнота. Если человек не смоет загрязнение и не укроется, доза радиации может стать смертельной.

Он сделал небольшую паузу.

– Если человек попадает под «чёрный дождь» без какой-либо защиты, то: через 5–10 минут кожа начинает зудеть, появляется чувство жара, дыхание становится тяжёлым из-за пыли.

Через 15–20 минут возможно раздражение кожи и слизистых, головная боль, металлический привкус во рту.

Через 30–60 минут развивается острое облучение. Кожа получает ожоги, радиоактивные частицы оседают на одежде и попадают внутрь организма при дыхании.

Далее – смертельная доза может быть получена уже за 1–2 часа непрерывного пребывания под осадками.

– А противогаз и ОЗК, про которые вы нам рассказывали, они помогут?

– Помогут, и их хватает на два–три часа. После выхода из заражённой зоны нужно будет снять костюм и обработать его, иначе он сам станет источником радиации, как экипировка пожарных, тушивших пожар на ЧАЭС. Их одежда и по сей день лежит в подвале больницы, куда их привезли, и до сих пор излучает радиацию.

Кто-то поднял руку и спросил:

– Что делать, если под рукой нет ни противогаза, ни самого костюма? У меня дома, к примеру, нет.

– Тогда нужно искать альтернативы. Что мы делаем при пожаре, как защищаем органы дыхания?

– Смачиваем ткань или марлевую повязку и закрываем нос и рот, – робко ответила Даша.

– То же самое мы делаем при радиоактивном заражении. Подойдут и респираторы, плотные очки. Вместо самого костюма подойдёт плотный дождевик, полиэтиленовая накидка или несколько слоёв плотной одежды. А также сапоги или пакеты поверх обуви. С таким комплектом импровизированной защиты можно находиться под дождём не больше тридцати минут – за это время вы должны найти укрытие.

Запомните: под «чёрный дождь» нельзя выходить без защиты, нельзя пить дождевую воду и нельзя прикасаться к заражённым предметам. Даже обычная одежда, на которую попала такая влага, становится источником радиации.

Антон Викторович выложил на парту свёртки и сумку с противогазом.

– А сейчас Вика продемонстрирует нам как нужно надевать ОЗК, пожалуйста покажи нам, как нужно надевать противогаз и костюм.

Вика знала, как надевать ОЗК и противогаз по военным нормативам. Не потому, что отец заставлял – он никогда не давил на неё, – а потому что ей самой было интересно. С раннего детства она любила смотреть, как отец разбирает снаряжение, объясняет, зачем каждая деталь, как всё работает.

И всё же сейчас она колебалась. Надевать защитный комплект при всём классе, да ещё и в школьной юбке, было неловко. Она почувствовала на себе взгляды – любопытные, оценивающие, насмешливые.

– Не волнуйся, начинай, – спокойно сказал Антон Викторович.

Вика глубоко вдохнула и подошла к парте со свертками.

Сначала она накинула на себя мешок, внутри которого был аккуратно свернут плащ. Затем надела ремень с чехлом, в котором лежали защитные чулки. Последней легла через плечо сумка с противогазом.

По команде отца она начала.

Первым – противогаз.

Она задержала дыхание, закрыла глаза. Мгновение – и резиновая маска уже плотно сидела на лице. Резкий выдох – по инструкции, чтобы вытеснить условно «загрязнённый» воздух.

Дальше – плащ.

Вика потянула за шнур, и тот развернулся почти как парашют. Она быстро просунула руки в рукава, накинула капюшон. Причёска окончательно растрепалась, но сейчас это было уже не важно.

Оставались последние элементы.

Она вывалила из чехла чулки и перчатки, присела, быстро надевая чулки поверх обуви, закрепляя подвязки на ремне, застёгивая язычки на чулках. Затем – перчатки. В самом конце она подтянула и застегнула плащ, превращая его в подобие комбинезона.

Всё.

На это ушло чуть меньше четырёх минут.

В классе стояла тишина. Даже Светка молчала. Мальчишки смотрели с неподдельным интересом – и с завистью: им было досадно, что позвали не кого-нибудь из них, но было интересно поглазеть на красивую девочку, которая это умеет.

Антон Викторович кивнул – коротко, одобрительно.

– Вот так, – сказал он. – Без суеты. По армейскому нормативу.

Вика сняла перчатки и стянула противогаз. С улыбкой на лице, её щёки горели, дыхание было сбившимся, но внутри она чувствовала странную уверенность – будто только что сделала что-то по-настоящему важное.

Телефон Антона Викторовича завибрировал в самый неподходящий момент. Он бросил короткий взгляд на экран, ответил, перекинулся парой фраз, нахмурился и убрал аппарат в карман.

– Мне нужно отлучиться на несколько минут, – сказал он классу. – Можете пока сами попробовать надеть комплект. Аккуратно. Без баловства.

Он задержал взгляд на Вике – будто хотел что-то сказать, но передумал – и вышел.

Дверь закрылась.

Прошло всего несколько секунд.

– Ну конечно… – протянула Света с ухмылкой, откинувшись на спинку стула. – Кто бы сомневался.

Вика напряглась, готовясь к худшему, сейчас Светка могла выставить её полной дурой перед всем классом.

– Скажите мне, – продолжила Света, – это вообще нормально? Девушка – и в армейских шмотках. Пацанка какая-то. Тебе юбки не жмут, Вика? Или ты себя кем-то другим ощущаешь?

По классу прошёл смешок.

– Отстань от неё, – сразу отозвался Никки. – Тебе-то какое дело?

– О, защитник включился, – усмехнулась Света. – Как всегда. Хотя я думала, что у тебя репутация пострашнее, даже Саня не смог тебя на место поставить. А ты всё языком воюешь.

Несколько парней недовольно загудели.

Надя тоже подняла голову:

– Ты вообще слышишь, что говоришь? Нашла к чему прицепиться.

– Да ладно тебе, Надь, – фыркнула Света. – Из тебя актриса так себе. Слишком правильная для этой школы.

Её «свита» – несколько девочек за соседними партами – закивали, поддакивая.

Даша сидела, опустив голову. Она не участвовала, будто надеялась, что её не заметят. Зря, так как следующей целью стала она.

– А вот ты, Дашенька, – сладким голосом сказала Света. – Чего молчишь?

Вчерашний вечер удался? А, Даша?

В классе стало тише.

– Что ты несёшь?.. – выдавила Надя.

– Да так, – пожала плечами Света. – Говорят, тебя видели с парнем постарше. С выпускником. Или это уже не слухи? Покувыркалась с ним в постели?

Даша подняла голову. Её большие глаза посмотрели на Вику. У Вики пронеслась мысль что сейчас Даша думает, что это она с Никки разболтала вчерашнюю встречу.

– Свет, хватит, – вмешалась Вика, чувствуя, как по спине пробегает холод. – Ты переходишь все границы.

– А ты мне не указывай, – огрызнулась та. – Или тебе завидно?

Расскажи лучше, с кем ты сама время проводишь. Класс, думаю, будет рад узнать, как вы из постели в постель прыгаете.

По рядам прошёл шёпот.

К Никки наклонился один из парней и тихо бросил:

– Ну что ты тянешь? Давай своё непобедимое комбо.

Никки резко повернулся:

– Я девочек не трогаю, – он медленно повернулся в сторону Светы. – пока что.

– Герой, – съязвила Света.

– Ты вообще нормальная? – не выдержала Надя. – Самую тихую нашла? Найди себе кого-то по силам.

Света чуть отступила, но тут же выпрямилась:

– Может, я и перегибаю, – сказала она холодно, – но факт остаётся фактом. Её видели. И не один человек.

Даша встала, сделала шаг вперёд к Свете. Хотела что-то сказать, но слова не вышли. Губы задрожали. Её глаза наполнились слезами. Она развернулась и выбежала из класса.

– Даш! – Надя сорвалась с места и бросилась за ней.

– Дура… – крикнул кто-то из последних рядов в адрес Светы.

Света ничего не сказала. Она лишь уселась ровнее за партой, с видом человека, который «просто сказал правду».

В классе повисло тяжёлое, липкое молчание.


На последующих уроках Даши в классе не было. Её место пустовало, и это почему-то бросалось в глаза сильнее обычного. Даже Светка несколько раз украдкой туда посмотрела, но вслух ничего не сказала.

На перемене Надя вернулась и сразу подошла к Вике и Никки.

– Даша отпросилась домой, – сказала тихо. – Сказала, что плохо себя чувствует. Я хотела пойти проводить её до дома, – Надя сжала ремешок рюкзака. – Не отпустили. Сказали, что одна справится.

Вика и Никки переглянулись. Мысль пришла одновременно и была неприятной.

– Как думаешь… – начал Никки и замолчал.

– Думаю, да, – ответила Вика. – Она могла решить, что это мы рассказали.

От этого стало особенно мерзко. Они-то знали, что никому и слова не сказали, но со стороны всё выглядело слишком «удобно».

– Может, вы расскажете, в чём дело?

– Мы вчера её встретили с Андреем старшеклассником. – сказала Вики. – И попросила тебе тоже не рассказывать.

– Ясно… – Протянула Надя. – Я давно заметила, что она порхает и витает в облаках. Ну а кто мог рассказать этой стерве?

– Знаешь, такое тяжело скрыть. – Сказал Никки.

– Надо поговорить с Андреем. Сейчас он единственный, кто сможет успокоить Дашу.

После уроков они втроём нашли Андрея. Он стоял у окна в коридоре старшеклассников, листал тетрадь. Увидев их, сразу убрал переключился на них.

– Андрей, – начала Вика. – Нам нужно поговорить.

Он посмотрел на их лица и сразу стал серьёзным.

Они рассказали всё: про урок, про Светку, про слова, которые она бросала, и про то, что кто-то видел его с Дашей в «Заневском каскаде». Возможно, уже после кино. Возможно, когда они выходили из трамвая.

Андрей слушал молча, сжав челюсти.

– Ну и дрянь… – наконец выдохнул он. – Она не всегда была такой.

– Ты её хорошо знаешь? – спросила Вика.

– Наши семьи дружат, – кивнул он. – С детства. Я поговорю с Дашей, успокою её.

Он на секунду задумался, потом добавил:

– Только вот дома ей легче не станет. Родители у неё строгие. Отсидеться пару дней не выйдет, чтобы отгородиться от Светки. Так что… – он посмотрел на них по очереди. – Придётся вам за ней присмотреть, я не могу быть с ней постоянно рядом.

– Конечно, – сразу сказала Надя. – Мы её не бросим.

– А со Светой ты можешь поговорить? – осторожно спросила Вика. – Чтобы она больше не лезла?

Андрей криво усмехнулся.

– Я поговорю. Но, скорее всего, сделаю только хуже.

– Почему? – нахмурился Никки.

Андрей посмотрел на него внимательно, будто решал, стоит ли говорить.

– Долгая история.

Он явно собирался сказать что-то ещё, но прозвенел звонок, разрезав коридорный гул.

– Потом, – бросил Андрей. – Если всё это не закончится раньше.

Вся неделя выдалась тяжёлой.


Даша вернулась в школу – она стала тише, бледнее, будто старалась занимать как можно меньше места. Вики, Никки и Надя почти не отходили от неё, стараясь держать Светку на расстоянии. В основном – словами, взглядами, короткими перепалками, которые не давали перейти черту.

Были инциденты, когда кто-то из парней задирал ей юбку, а также предлагали за деньги уединиться. Трёп Светки действовал так как она и рассчитывала, но не полностью. Никто и не смел задирать юбку у Вики, так как знали, что после этого они окажутся в медпункте, в лучшем случае со сломанным носом.

Светка не отступилась. Разговор с Андреем её явно задел – это было видно. Теперь она словно мстила, и мстила грязно. Снова и снова возвращалась к теме «интима», отпускала намёки, полфразы, улыбалась так, будто имела право говорить всё, что вздумается.

В школе вообще не принято было говорить о таком вслух. Даже самые отбитые старались держать подобное при себе. Но Светка, будто королева класса, разносила сплетни направо и налево, наслаждаясь вниманием и шёпотом за спиной.

Даже для школьного хулигана Сани это было чересчур. Он был из параллельного класса, с Никки мог бы легко схлестнуться – помериться силами. Но, наблюдая за происходящим, он держался в стороне. Интуиция подсказывала: не лезь. Не сейчас. Так что он переключился на тех, кто до этого задирал юбку Даши, пока она не начала носить джинсы из-за этого.

Никки это чувствовал. За что был ему признателен.


В этот день всё произошло внезапно.

На перемене, в коридоре, когда было шумно и тесно, Даша вдруг споткнулась. То ли кто-то толкнул её, то ли подставил ногу – никто толком не понял. Она потеряла равновесие и, не удержавшись, налетела прямо на Светку. Обе рухнули на пол.

В коридоре на секунду стало тихо. Светка поднялась первой и стала строить из себя жертву. Лицо перекосило от злости.

– Ты охренела?! – прошипела она, глядя на Дашу сверху вниз.

Даша сидела на полу, растерянная, с дрожащими руками. Она явно не понимала, что только что произошло.

– Хотела на меня накинуться? Отомстить мне? Это была последняя капля, —холодно сказала Светка. – После последнего урока. За воротами. Поговорим.

Кто-то присвистнул. Кто-то отвернулся. Кто-то, наоборот, вытянул шею. Одна девушка забила стрелку другой, редкое явление.

Вика почувствовала, как внутри всё сжалось.

– Свет, хватит, – сказала она. – Ты сама видишь, это случайно.

– Случайно? – усмехнулась та. – Ничего у вас не бывает случайно.

Никки шагнул вперёд, но Светка уже развернулась и ушла, бросив через плечо:

– Не придёшь – будешь жалеть.

Стало ясно: избежать драки не получится.

Слишком далеко всё зашло.

Перед последним уроком в коридоре стояло напряжение, которое можно было резать ножом. Даша не поднимала глаз. Надя сидела рядом, сжав кулаки. Вика ловила каждый взгляд Никки и понимала – он настроен решительно. И времени что-то изменить почти не осталось.


За воротами школы уже собралась толпа, в основном из тех учеников, у которых уже закончились уроки. Они стояли группами, перешёптывались, кто-то доставал телефоны чтобы заснять надвигающиеся зрелище, кто-то улыбался – в воздухе висело предвкушение драки между девчонками.

Прозвенел звонок на следующий урок. Перед окном в коридоре стояли Никки, Вики и Даша. Они втроём наблюдали за скопившейся толпой, от четвертого до восьмого класса. Надежды рядом не было, она куда-то пропала после того, как вышла из кабинета последнего урока.

– Плохо дело, Даше не избежать этого. – тихо сказал Никки. – Придётся импровизировать.

Он говорил спокойно, но челюсть была напряжена.

– Вики, я знаю, что сейчас урок, но тебе придётся выдернуть Андрея. Я поведу Дашу. Медленно.

Вики обнимала Дашу за плечи и чувствовала, как та дрожит. Выходить из школы ей было по-настоящему страшно.

– Ты уверен? – прошептала Вики.

– Пока я рядом, Светка не рыпнется. Она пыталась подговорить Саню, чтобы меня отвлечь, но он не станет вести тёрки таким способом.

Никки бросил взгляд в сторону двора. Отдельно от толпы стоял Саня. Он заметил этот взгляд и едва заметно кивнул – мол, я на вашей стороне.

– Даже у хулигана больше чести, чем у этой дуры, – сквозь зубы сказал Никки.

Вики, недолго думая сорвалась с места.

Никки, приобняв Дашу, повёл её к выходу. Он говорил ей что-то тихо, уверял, что никто её не тронет. Что если кто-то попробует – пожалеет.

Это уже была грань. Да, девочек он не бил. Но сейчас ситуация эту грань стирала.


Вики бежала по коридору и вдруг услышала глухие удары из кладовой.

– Эй… кто там? – она подошла ближе.

– Вики! – это была Надя. – Меня заперли!

Дверь была закрыта на ключ. Времени не было. И тогда Вики придумала.

Она влетела в кабинет истории и выпалила:

– Екатерина Игоревна! Там кого-то заперли в кладовой!

Учительница вскочила и вышла в коридор.

В тот же миг Вики метнулась к парте Андрея:

– Андрей! Там… это… Даша. Ей нужна твоя помощь! Светка забила стрелку!

Андрей сорвался с места, даже не задавая вопросов. За ним потянулись ещё несколько учеников.


Тем временем Никки и Даша вышли за ворота. Их сразу окружили. Путей отходов не было.

Галдёж стоял неимоверный. Кто-то уже почти начинал скандировать, кто-то смеялся, кто-то подначивал.

Никки быстро оценил обстановку и выдохнул про себя:

– «Это пиздец».

– Всё-таки пришла, шалава, – протянула Светка.

– У-у-у-у-у! – взревела толпа.

– Что тебе, блядь, нужно?! – рявкнул Никки. – Зачем устраивать весь этот цирк?

– Хочу повеселиться, – ухмыльнулась она. – Я Даше намекала не один раз. Говорила: «Не лезь к нему», а она не понимала. – Ехидная улыбка на лице.

И в этот момент у Никки начало что-то сходиться. Андрей ведь так и не рассказал, в чём была проблема.

Сзади хлопнула дверь. Через двор бежали старшеклассники. Впереди – Андрей. Рядом с ним Вики. Они стеной встали перед Никки и Дашей. Подмога подошла.

– И зачем это всё? – громко спросил Андрей.

– Не твоё дело, – огрызнулась Светка.

– Ты сама-то понимаешь, что творишь? – голос Андрея стал жёстким. – Малолетняя стерва. Меня пыталась соблазнить – не вышло, так ты решила на Дашу наехать?!

По толпе прошёл шум. У Никки в голове щёлкнуло. Точно – ревность.

– Не неси чепухи! – закричала Светка. – Не было такого!

– Не лги, – спокойно сказал Андрей. – Или хочешь объясняться перед каждым, кто здесь стоит?

Андрею верили. Его знали. И сейчас весы явно были не на стороне Светы.

– Ты мне что обещала? – продолжил он. – Что больше не будешь трогать Дашу. Ты солгала. Я больше не собираюсь с тобой общаться. Если твоей целью в жизни было стать сукой – поздравляю, у тебя получилось.

Он взял Дашу за руку и повёл её сквозь толпу. Толпа разошлась, не мешая им двоим уйти с места столкновения.

Светка осталась стоять. Оцепеневшая. Только что её унизили при всех. И сделал это человек, в которого она была влюблена с детства.

Не успела подойти Екатерина Игоревна, как Светка, срываясь на рыдания, убежала.

– Что здесь творится?! – крикнула учительница.

Пронесся запах перегара, можно было подумать, что кто-то из учеников выпил перед тем, как выйти за ворота школы, но это явно был не ученик этой школы.

Сзади послышались неровные шаги, Никки не успел обернуться. Его будто сбили поездом.

Тело полетело на асфальт, как тряпичная кукла. Он успел закрыть голову руками. Боль взорвалась в руке – он закричал. Все замерли.

– Мужик, ты чё творишь?

Один из старшеклассников пытался остановить мужика, но был откинут на асфальт.

Над Никки стоял отец.

– Ну что, сучёныш. – Заорал он, брызгая слюной. – ГДЕ ТЫ ШЛЯЛСЯ ВСЮ НЕДЕЛЮ?!

В следующий миг чья-то рука развернула его за плечо.

Глухой, сочный удар в челюсть.

Отец рухнул без сознания.

Антон Викторович стоял над ним, тяжело дыша.

– Как был без мозгов, так и остался – Высказал он телу без сознания.

Вики бросилась к Никки, помогла ему приподняться, но боль в руке снова пригвоздила его к земле.

– Вика, – коротко сказал Антон, потирая окровавленный кулак. – Беги за аптечкой и шиной. Я присмотрю за ними.


***


– Вот так всё и было. – Закончила на этом Вики.

Никки сидел на стуле, придерживая руку – боль пульсировала где-то глубоко, отдавая в плечо.

В кабинете появилась Надя, Андрей, Даша и Света.

Надя, всё ещё бледная после кладовой, сидела напротив, сжала руки в замок. Андрей стоял у стены, скрестив руки на груди. Екатерина Игоревна – чуть поодаль, с каменным лицом. Света стояла рядом с зарёванным лицом.

Директор Виктор Николаевич снял очки, устало потер переносицу и заговорил:

– Мы стараемся не вмешиваться в дела учеников, – начал он ровным, отработанным тоном. – Но этот случай ставит на кон репутацию школы. И это уже не внутренние конфликты.

Он посмотрел в сторону Нади.

– А вы Надежда? Кто вас запер в кладовой?

– Ульянова Ирина и Света…

– Теперь мы знаем у кого искать пропавшие ключи уборщицы.

Он посмотрел на каждого по очереди, будто сверяя лица с уже принятым решением.

– Я услышал достаточно.

Нервная пауза.

– Гаврилова Светлана, вы отстраняетесь от учебы. В ближайшее время будет решен вопрос о вашем переводе.

Света выбежала из кабинета.

В кабинете никто не выдохнул – будто все ждали продолжения удара.

– А вы, – директор перевёл взгляд на остальных, – вместо того чтобы крутить любовные треугольники, лучше бы учились.

Слова прозвучали резко, но без эмоций. Как приговор, вынесенный по инструкции.

Антон Викторович шагнул вперёд.

– Разрешите, – сказал он спокойно, но в голосе слышалось напряжение. – Здесь не было «любовных треугольников». Была травля. И была угроза не только здоровью, но и моральной нестабильности учеников.

Директор молча кивнул, давая понять, что услышал – но спорить не собирается.

– Вот только не ясно… Николай, объясни, пожалуйста, почему твой отец на тебя так набросился? У меня есть все основания вызвать органы опеки, пока ему собирают челюсть в больнице.

– Я сбежал из дома, после его пьяного скандала. Целую неделю жил у бабушки соседки.

Виктор Николаевич припомнил ссадины на лице его отца.

– Те ссадины, это ты его так?

Никки кивнул.

– Понятно…

– Я разберусь с этим. – Внезапно сказал Антон.

– Вы уж постарайтесь, Антон Викторович. Вы же там соседи. – он вздохнул – Инцидент исчерпан, по крайней мере, для школы.


***


– Почему ты раньше мне не сказал?

– Не хотел, чтобы ты переживала.

– А я и без этого переживала! – Надулась Вики.

– Я не вернусь домой.

– Значит будешь жить у нас. – Вмешался Антон.

– Папа, ты это серьёзно? – у неё покраснели щёки.

– Я серьёзен как никогда. Что же нам раненого воробья на улице оставить?

Действительно, отдавать на съедение этому тирану ни Антону, ни тем более Вики не хотелось.

– Тем более, у него сейчас больничный, обживётся без нас, пока мы будем в школе.

– Антон Викторович, я вам признателен, но не хочу быть для вас обузой.

– Обузой он не хочет быть, а для пенсионерки ты не обуза?

Никки вбил клин, но Антон вбил свой клин, что застало Никки врасплох.

– Ладно, тут вы правы.

– Вики, помогу своему парню собрать вещи в доме.

– Папа! – она легонько ударила отца в бок.

– Шучу.

Но шутка заставила покраснеть не только Вики, но и Никки. И всё же у парня выбор был невелик. У него начиналась новая жизнь, под крылом отца девушки, которая ему нравилась.

## Глава 4 Прогулка

Глава 3


Раннее утро. Сквозь тюль пробивался тёплый июльский солнечный свет, рассыпаясь по комнате бледными полосами. Город за окном ещё не проснулся, не торопился, будто позволял себе лишние несколько минут тишины.

На расстеленной кровати, под одним одеялом, лежали Никки и Вики. Никки спал, уткнувшись лицом в подушку. Вики приподнялась, осторожно, чтобы не разбудить его, и приобняла, укладывая его голову к себе на левую сторону груди. Он чуть пошевелился, но не проснулся.

Она провела пальцами по его волосам, медленно, почти машинально и тихо, едва слышно напела:


"Он не герой и не из книг,

Не знает громких слов.

Но рядом с ним так тихо мне

И не нужны слова."


Слова растворялись, будто были частью комнаты, такими же естественными, как свет, дыхание и тепло родного тела рядом. Никки чуть глубже вдохнул и остался спать, будто песня удерживала его в этом мгновении.


***


Никки шёл по проспекту, впереди виднелась толпа из зевак. Увидев знакомые лица, он замедлил шаг.

– Привет, – негромко сказал он.

Андрей, Даша, маленькая Катя и Надя повернулись в его сторону. Даша улыбнулась и, не раздумывая, обняла его. Следом Надя, коротко, по-дружески обняла его.

– Здоров! – сказал Андрей и поздоровался с Никки за руку.

Катя потянула Андрея за рукав и шёпотом спросила:

– Папа, они скоро начнут?

Андрей наклонился к ней:

– Скоро, – сказал он и улыбнулся.

Никки нахмурился:

– Что начнут?

Даша повернулась к нему, улыбаясь, и приложила указательный палец к губам.

И почти сразу, словно по команде, из окна раздалась музыка фортепиано, затем голоса. Люди вокруг притихли. Кто-то поднял голову, кто-то остановился, не дойдя пары шагов. Кто-то успел выйти на балкон с кружкой кофе.


"Любимый город знает нас

Лучше, чем мы сами

Он видел наши глупости

И тайны за плечами"


Никки поднял взгляд. В окне было светло, тюль слегка колыхался от ветра.


"Я иду – и думаю о нём,

Самой себе смешно

Он просто рядом шёл вчера

И тихо спросил: «Ну как ты?» "


Катя слушала, затаив дыхание, прижавшись к отцу.


"Любимый город,

Ты всё видишь сам

И первую любовь,

И дрожь в голосах

Любимый город,

Мы всё ещё дети

Но ты хранишь

Наши первые «да» и «привет»"


"Он не герой и не из книг,

Не знает громких слов

Но рядом с ним так тихо мне

И не нужны слова"


Никки опустил глаза, потом снова посмотрел вверх.


"Пусть это просто тёплый день

И ветер с Невы в окно

Мы поём тебе, наш город,

И чуть-чуть

О нём"

Фортепиано взяло мягкий переход.


"Любимый город,

Ты всё видишь сам

И первую любовь,

И дрожь в голосах

Любимый город,

Мы всё ещё дети

Но ты хранишь

Наши первые «да» и «привет» "


Последняя нота растворилась в утреннем воздухе. Секунда тишины, затем аплодисменты.

Девушки в комнате встрепенулись, не понимая кому адресованы аплодисменты. Саша выглянула первой в окно, Вики встала из-за фортепьяно и тоже выглянула. Они даже не сразу поняли, что хлопают им. У них появились улыбки на лице, и они поклонились слушателям.

– Прям как тогда в школе. – улыбаясь сказала Надя.

– Так вот почему здесь толпа собралась. – наконец-то прозрел Никки.

– Дядя Никки! – неожиданно воскликнула Катя. – Как ты сразу не узнал тетю Вики?

– Доча, не ругай дядю, – сказала Даша. – он только что пришёл и не знал, что тетя Вики будет петь.

Катя надулась.

– Ну и что! Он же её любит, значит должен узнавать!

Никки улыбнулся, сел на корточки напротив Кати.

– Кать, твоя мама права, я даже и не догадывался почему вы все здесь стоите. К тому же я не один раз слышал, как Вики поёт. И когда мы учились в школе, я её помогал репетировать.

– Ладно, но будь в следующий раз внимательней!

Все рассмеялись и Никки поднялся с корточек.

– Раз мы все здесь, давайте поднимемся на чай, думаю Саша будет не против.

– Пойдемте, давно Сашу не видела. – одобрила Даша.


Никки знал, что Вики сегодня уходила позаниматься с Сашей вокалом и фортепьяно. Ещё тогда, когда они все учились в одной школе, Вики и Саша, которая на тот момент была в шестом классе, написали песню – про город и про парней, которых они полюбили.

В случае с Никки всё было ясно: он и Вики давно признались друг другу в чувствах, и эта часть песни давно перестала быть догадкой. А вот у Саши пока не складывалось. Её друг либо не замечал того, что она пыталась ему сказать, либо понимал, но сам не решался говорить. Как бы там ни было, вряд ли это должно было тянуться долго – выпускницы, Вики, Даша и Надя, активно помогали ей советами, иногда осторожно, иногда совсем без церемоний.

В квартиру Саши первой вбежала Катя – сразу обняла тётю Вики, потом Сашу, не выбирая, кому достанется больше. Следом вошли Надя и Даша, обнимая подруг уже спокойнее, по-взрослому. За ними зашли Андрей и Никки.

Никки, не задумываясь, поцеловал Вики – просто так, как приветствуют любимого человека, даже если видел его совсем недавно. Она улыбнулась и легко коснулась его руки.

– Проходите, – сказала Саша. – Сейчас чай поставлю.

Она повела всех на кухню. Андрей сразу попросил себе кофе, остальные согласились на чай. Кухня была небольшой, но уютной: светлые занавески, открытая форточка, на подоконнике стоял горшок с геранью. Катя забралась на стул и болтала ногами, внимательно наблюдая за тем, как Саша разливает чай по кружкам.

– Красиво у вас сегодня получилось, – сказала Даша, обхватив кружку ладонями. – Прямо мурашки.

– Я не думала, что кто-то будет слушать, – призналась Саша. – А потом удивилась аплодисментам.

– Это наша вина, – призналась Даша. – мы когда мимо проходили, услышали знакомый мотив, а остальные люди сами подтянулись.

– Я сразу поняла, что вы снова будете петь, – сказала Надя. – поэтому остались.

– А вы ещё будете петь? – спросила Катя, подаваясь вперёд.

– Может быть, – улыбнулась Саша. – Но уже не сегодня.

Катя задумалась, потом серьёзно кивнула, будто приняла важное взрослое решение.

Вики спросила Дашу и Надю, почему они сегодня не на работе. Те переглянулись и почти одновременно ответили, что им дали выходной. На субботу – то есть уже на завтра – намечалось какое-то мероприятие, и чтобы день не пропадал, руководство решило перенести выходной на пятницу.

Андрей, в свою очередь, просто отпросился на работе, сославшись на личные дела – без лишних подробностей.

Разговор прервал звонок в дверь.

Саша встала первой и пошла открывать. За дверью показался молодой мужчина – тот самый, что утром выходил на балкон с кружкой кофе. Он улыбнулся чуть неловко, будто всё ещё сомневался, стоит ли ему заходить.

– Доброе утро, – сказал он. – Извините, что так… без приглашения.

Саша узнала его сразу. Сосед из квартиры этажом ниже, Сергей. Она знала, что он работает на «Нашем радио», они пару раз пересекались в подъезде и коротко разговаривали – ни о чём, но достаточно, чтобы помнить друг друга.

К входу подтянулись остальные. Андрей прищурился, всматриваясь в гостя, а потом вдруг улыбнулся.

– Подожди… Сергей?

– Андрей? – удивился тот. – Серьёзно?

– Да ладно… Мы же в футбол играли, ещё в школе. Ты из другой был, но часто к нам приходил.

Они пожали друг другу руки, смеясь от неожиданности совпадения. Мир в такие моменты казался маленьким и тесным, словно все давно знакомы, просто не всегда об этом помнят.

Сергей перевёл взгляд на девушек.

– Я, собственно, из-за песни, – сказал он. – Утром услышал из окна. Очень… живо получилось. Честно.

Вики смутилась, Саша опустила глаза, Надя и Даша переглянулись.

– Я работаю на радио, – продолжил он, будто оправдываясь. – И подумал… а вдруг вы захотите попробовать записать её в студии. Не обязательно сразу в эфир, просто – чтобы была запись. Настоящая.

Несколько секунд никто не отвечал. Это было неожиданно, слишком просто и слишком вовремя, чтобы сразу поверить.

– В студии? – переспросила Саша.

– Да. Без пафоса, – кивнул Сергей. – Если захотите.

Девушки переглянулись ещё раз. На этот раз дольше. Потом Вики улыбнулась и посмотрела на Сашу.

– А почему бы и нет?

Саша выдохнула, будто решаясь на что-то важное, и кивнула.

– Давайте попробуем.

Надя и Даша поддержали почти сразу. Никки молча наблюдал за ними, чувствуя, как утро продолжает складываться правильно – без спешки, без громких слов, будто само собой.

Сергей улыбнулся уже увереннее.

– Тогда договорились.

Вики почти сразу уточнила:

– А пианино в студии есть?

– Есть синтезатор и гитара, – ответил Сергей. – Если нужно, кое-какие инструменты могу добавить программно.

Саша предложила ему чаю, но он отказался – спешил на работу. Сказал, что будет ждать их в студии в любое время, когда им будет удобно, и уже у двери ещё раз улыбнулся, будто сам до конца не верил, что всё это происходит вот так, просто.

Когда дверь за ним закрылась, компания допила чай.

Даша, Андрей и Катя собрались в торговый центр «Июнь» – на киносеанс мультфильма, который Катя давно хотела посмотреть. Договорились, что вечером встретятся в центре города, в кафе.

Надя осталась с Вики, Сашей и Никки – просто чтобы быть рядом и поддержать.

Они не спешили. Маршрут был простой и знакомый: трамвай до «Ладожской», затем метро, пересадка и выход на «Горьковской». Оттуда – пешком, через улицы, которые все они знали почти наизусть.

Записали песню не с первого раза. Кажется, только с четвёртого дубля всё наконец сложилось: то Саша смущалась и сбивалась, то Вики теряла голос на знакомом месте. Никки сидел в стороне и ловил себя на мысли – как же они тогда, в школе, выступали без проблем? Наверное, тогда было проще. Тогда они пели для своих. А теперь – для города.

Время протянулось незаметно, почти до вечера. Но результат оказался именно таким, каким он должен был быть. Сергей аккуратно добавил эффекты, выстроил инструментал, оставив в основе пианино, не перегружая песню лишним.

Музыку он записал на компакт-диск и отправил девушкам на электронную почту.

– Ничего обещать не буду, – сказал он честно. – Но предложу её. И не только нам на радио.

Никто не стал загадывать дальше. Песня уже существовала. Этого было достаточно.


Вся четвёрка вышла на улицу. В нос ударил слегка тёплый, свежий воздух. Над дорогой стоял гул от проезжающих машин, а солнце медленно уходило за облака и за город, оставляя после себя мягкий, рассеянный свет.

– Девочки, – окликнула Саша, – можно вас на минуту?

Никки остался стоять у входа, пока троица о чём-то негромко переговаривалась. Прошло минут пять, и Вики махнула ему рукой, подзывая.

– Никки, как ты думаешь, крыша дома – нормальное место для признания в любви?

Вопрос застал его врасплох. Он уже собирался пошутить, но, заметив покрасневшую Сашу, сразу понял, в чём дело.

– С твоего дома открывается хороший вид на парки Малиновка и Ладожский, – сказал он после короткой паузы. – В этом есть своя романтика. Особенно если не хочется никуда далеко идти.

– А как ты признался Вике в любви? – неожиданно спросила Саша.

Теперь покрасневших стало трое. Вики отвела взгляд и улыбнулась.

– Ну… попыток у меня было несколько, – признался Никки. – Всё никак не получалось. Пару раз после школы хотел сказать – не вышло. Потом я позвал её на прогулку на Заячий остров. С видом на стрелку Васильевского и Дворцовый мост мне стало проще.

Он на секунду замолчал, будто снова проживая тот момент.

– Я сделал снимок на полароид, и пока Вики смотрела на город, написал на нём: «Нева, Питер и ты», – и в конце нарисовал сердце. Подошёл, отдал ей снимок и просто сказал: «Я тебя люблю».

Вики прижалась к нему, и он почувствовал ту же лёгкую дрожь, что и тогда.

– Ты так неожиданно это сделал, – тихо сказала она.

Саша и Надя стояли под впечатлением. Романтичнее признания они не знали – разве что в фильмах и книгах.

Саша закрыла лицо руками, потом провела пальцами по волосам, словно расчёсывая их.

– Ладно… конечно, хотелось, чтобы он сам сказал, – вздохнула она. – Но я уже устала ждать.

– Не переживай, – поддержал её Никки. – У тебя всё получится.

– Как же тебе с ним повезло, – сказала Саша, глядя на Вики.

– Да нет, – ответил Никки вместо неё. – Это мне с ней повезло.

Они направились к метро. Спустились на станцию «Горьковская» и доехали до Невского проспекта. Там они с Сашей разошлись – та спешила домой. Остальные поднялись по эскалатору и пошли в сторону «Гостиного двора», к знакомой кафешке, где компания обычно и собиралась.

Андрей и Даша должны были уже быть там, предварительно оставив Катю у бабушки с дедушкой. И действительно – ребята не успели даже толком зайти внутрь, как сразу заметили их за привычным для всех столиком.


Все уселись за столик, и их почти сразу обслужил официант – будто ждал, когда подойдут остальные. Впрочем, ничего удивительного: он знал их в лицо уже давно. Чаще всего его взгляд задерживался на Наде, но та делала вид, что не замечает этого.

Заказы приняли, и официант удалился.

– Ну как всё прошло? – поинтересовалась Даша.

– Никогда не думала, что записывать песню так сложно, – призналась Вики.

– Первый раз всегда такой, – улыбнулась Даша. – Может, вы с Сашей ещё и выступать будете.

– Мне и на школьной сцене было непросто, а тут… если представить большую…

– Два-три раза выступишь – потом легче станет, – вмешалась Надя.

– Тебе проще говорить, ты перед детьми выступаешь.

– Вот именно поэтому и привыкла.

Кто-то из посетителей попросил сделать телевизор погромче. По экрану шли новости. Никки невольно поднял взгляд, как когда-то на срочной службе.

– Чтобы стать певицей, нужно больше песен написать, – продолжила Надя.

– Ой… не, тогда Никки от меня отходить не будет.

– Почему?

– Я его привяжу рядом с собой, чтобы он мне помогал.

Надя и Саша рассмеялись. Андрей заметил, что Никки смотрит в телевизор, и тоже направил свой взгляд на экран. Вики с улыбкой посмотрела на Никки, а следом – на телевизор: улыбка с её лица растворилась.

По новостям показывали саммит, проходящий сегодня в Минске. Ситуацию в мире, за которой наблюдал Антон Викторович:

«…Тем не менее саммит, изначально посвящённый иранскому вопросу, завершился без подписания итоговых соглашений и фактически перерос в открытую политическую конфронтацию.

В ходе переговоров представителям США было официально сообщено о потоплении одного из кораблей Военно-морских сил Соединённых Штатов. Американская сторона немедленно возложила ответственность за произошедшее на Корейскую Народно-Демократическую Республику, заявив о «неприкрытой агрессии» со стороны Пхеньяна.

Министр иностранных дел Российской Федерации выступил с жёстким заявлением, отметив, что именно выдвижение американских кораблей ВМФ в регион стало фактором, резко усугубившим ситуацию. По его словам, Северная Корея могла расценить действия США как прямую военную угрозу, что и послужило причиной ответных мер.

Отдельно российская сторона подчеркнула, что на данный момент отсутствует полная картина произошедшего. Министр иностранных дел России заявил:

«Мы не знаем всех деталей. Существует высокая вероятность того, что американские корабли, демонстрируя свою неприкосновенность, могли первыми атаковать судно Северной Кореи, тем самым спровоцировав ответный огонь. Такой сценарий выглядит как удобный повод для начала войны между КНДР и США».

После этого заявления делегация Соединённых Штатов в знак протеста покинула зал заседаний, фактически сорвав дальнейшее обсуждение повестки саммита.

Наблюдатели отмечают, что позиция российской стороны могла оказаться ближе к реальному ходу событий…»

Вики немного напряглась. Она не интересовалась политикой, но ею интересовался отец. Благодаря ему она понимала, каковой может быть ситуация в мире.

Зал притих: как оказалось, большинство в кафе смотрели и слушали новости.

Кто-то громко сказал:

– Не портите людям вечер, переключите на «МузТВ»!

По новостям уже перешли к ситуации с наращиванием военных сил НАТО у границ страны, но один из официантов, недолго думая, переключил канал, и по телевизору пошли клипы, заиграла музыка. Обстановка разрядилась, но не атмосфера. Надя и Даша не совсем поняли, о чём говорили в новостях, а вот Никки с Андреем поняли многое. Не просто так же им на службе в армии каждый вечер включали новости.

Вики перевела взгляд на Никки, а он – на неё. Настроение было испорчено какими-то новостями.

Андрей немного толкнул Никки:

– Не думай об этом, ничего плохого не случится. Я уверен, что верховный всё разрулит.

Никки немного подобрел.

– Лучше бы армию в порядок привели, – буркнул он. – Чем заставлять срочников косить траву лопатой.

Вики улыбнулась, вспомнив, как он уже рассказывал ей эту историю.


Компания сытно поела, в конце девушки попивали чай, пока парни выпивали бокал пива, расслабится. В конечном итоге неприятный осадок ушел. Когда они уже собирались уходить, официант попросил Надю отойти на пару слов, остальные просто вышли что бы её подождать на улице.

Надя вышла, и Даша сразу у неё спросила:

– Ну, что он хотел?

– Он пригласил меня на ужин, завтра.

– А ты что сказала?

– Ну… Сказала, что подумаю, мы обменялись номерами.

Вики ехидно улыбнулась.

– Что-то мне не нравится твоё лицо, – заметила Надя. – Ты явно что-то задумала.

– Я? Да нет, небе показалось. Соглашаться то будешь?

– Не знаю, я его ВКонтакте находила, вроде не плохой парень.

– Ты у нас одна в девках ходишь. – Надулась Даша. – Соглашайся!

– Да Надя, а то так долго без парня будешь.

– Вообще я не одна, Саша ещё осталась.

– Что вы все на неё накинулись? – Сказал Андрей. – Она взрослый человек, сама примет решение.

– Спасибо Андрей.

Вики и Даша взяли Надю под руки и потащили за собой.

– Эй, куда вы меня тащите?

Андрей и Никки пошли за ними следом. Пройдя немного дальше от кафе, Андрей начал:

– Не парься по этому поводу, мало ли таких случаев в мире?

– И это говорит участник войны восьмого года.

– Значит, такая судьба у меня была. Никогда не знаешь, что может случиться завтра.

– Здесь я спорить не буду. Я больше за Вики переживаю.

– А она-то что?

– Она ведь фельдшер.

– Нашёл, о чём беспокоиться, лучше бы о свадьбе думал. Наметили, кстати, дату?

– Пока что нет. Всего неделя прошла.

Девушки уже успели перейти Казанский мост и остановились послушать уличных музыкантов, вокруг которых скопилась куча народа. Парни стояли на красном свете светофора.

– Знаешь, как бы то ни было, если придётся, за свою семью нужно будет постоять. Не думай только о безопасности Вики, но и о себе не забывай. Она с понедельника уже будет работать в больнице с Мариной. А ты всё по подработкам ходишь.

– Я завтра с Антоном Викторовичем поеду узнавать про учёбу в артиллерийской академии.

– Думаешь, жизнь стоит вечно прожить военным?

Светофор загорелся зелёным, и они пошли к девушкам.

– Я ещё подумаю. Это же я попросил его посодействовать, а он меня отговаривал.

– Ну смотри, твоя жизнь.

Они подошли к девушкам, которые слушали музыкантов.

Спустя время вся компания уже гуляла по территории Казанского собора. Людей становилось всё больше, особенно молодёжи. В какой-то момент Вики почувствовала чей-то взгляд и стала искать глазами, кто же на неё смотрит.

– Вики, всё нормально? – спросила Даша.

– Мне показалось, что на меня кто-то смотрит… Нет, не показалось.

Наконец нащупав взглядом того человека, она стала внимательно всматриваться в него. Это была их старая знакомая – Светка. Она стояла, облокотившись на колонну Казанского собора, держа в руке бумажный стаканчик с кофе.

Даша посмотрела в ту же сторону, что и Вики.

– Никки, смотри, – позвала Вики, указывая в сторону Светки.

Андрей и Надя тоже её увидели. Было бы правильнее не пересекаться с ней, но она сама направилась в их сторону. Она вальяжно подошла, но что-то в ней явно изменилось с того момента, после инцидента в школе.

– Я смотрю, вы всё ещё вместе. Не рассыпалась ваша компашка.

– С какой, кстати, мы должны были рассыпаться? – спросил Никки.

– Да так. Обычно после школы все разбегаются. Даже удивлена, что Андрей с Дашкой до сих пор вместе.

– Иди к чёрту, стерва недоразвитая! – грубо ответила Даша.

Этого никто не ожидал от Даши, даже Света вошла в ступор.

– Если ты не в курсе, – продолжила Даша, – мы уже как четыре года женаты, и у нас есть дочь.

В качестве доказательства Даша подняла руку, показывая обручальное кольцо.

– Про это я не знала… Ну, совет вам да любовь, мне пора.

Света быстро отступила и ретировалась.

Дашу немного встряхнуло – она явно не хотела дать в обиду своих друзей и мужа.

– Это было что-то, – удивлённо проговорила Надя.

Инцидент был быстро исчерпан, ничто не должно было больше испортить этот вечер.

Компания уже гуляла по Дворцовой площади. Там же Вики и Никки попрощались с Надей, Дашей и Андреем, так как завтра им троим нужно было ехать в театр.

Они сидели на лавочке, прижавшись друг к другу. Было прохладно, поэтому Никки отдал Вики свою джинсовку. Они смотрели на Дворцовый мост, куда сплывались прогулочные катера и трамвайчики перед разводом моста.

– Я даже не думала, что ты мне признаешься тогда. Сколько же лет уже прошло, как мы стали парой?

– Семь лет.

– Семь лет… И всего неделя, как ты мне сделал предложение.

– О чём ты думаешь?

– О детях… Как бы сын был похож на тебя, а дочка – на меня. Сына мы бы назвали Дмитрий…

– А дочку – Анастасия, – перебил её Никки.

Вики улыбнулась.

– С языка у меня снял.

– Только они не будут как в том мультике вместе.

– А ты бы кого хотел первым?

– Сына, но дочку тоже было бы неплохо.

Вдруг Вики резко сменила тему.

– Ты правда хочешь учиться на офицера?

– Честно говоря, я уже не знаю. Может, мне фотографом работать?

– Хорошая мысль, тебе же нравится фотографировать.

– Завтра в училище подробнее всё узнаю, там и решу – учиться мне или нет.

– Зай, уже сегодня.

– Ну да. Кстати, помнишь Пашку?

– Да, помню.

– Он сейчас там учится, ещё немного – и лейтенанта получит.

– Ого. Завтра увидитесь?

– Не думаю.

Какое-то время они молчали. Какая-то компания громко что-то обсуждала, но этот шум не мешал им двоим наслаждаться моментом. Первой молчание нарушила Вики.

– Тебе не холодно?

– Нет, да и ещё немного осталось, скоро мы уйдём.

Не успел он договорить, как они услышали ликование людей на Неве и на Дворцовой набережной, сопровождавшееся разводом Дворцового моста.