Алёна Сеткевич
Под ногами облака

Глава 1

Я смотрела на себя в боковое зеркало мчащегося по серпантину такси и только сейчас поняла, что чертовски довольна собой. Да, мне исполнилось сорок, но это не повод записывать себя в ряды женщин предпенсионного возраста. Я слежу за фигурой, ухаживаю за лицом, одеваюсь со вкусом и в соответствии с модными тенденциями. Пришло время полюбить себя, жалею только, что не сделала это раньше. Может быть, тогда меня смог бы полюбить тот единственный мужчина, который мне нужен.

Самолёт приземлился в полдень. Полёт прошёл в штатном режиме, как обычно пишут в отчётах пилоты, но те пятнадцать секунд, когда мы неожиданно начали падать в воздушную яму, думаю, запомнил каждый пассажир. Набрав нужную высоту, самолёт выровнялся, табло «пристегните ремни» погасло, и люди в салоне потихоньку расслабились. Глядя в иллюминатор, можно было видеть под собой пушистые облака, а прямо перед глазами – простирающуюся небесную даль. Я, скорее всего, задремала, поэтому не сразу поняла, что происходит. Самолёт внезапно резко ухнул вниз, мгновенно мои уши заложило, а внутренние органы, казалось подпрыгнули к самому горлу, но не выпали наружу, а там и остались на те злосчастные пятнадцать секунд, что продолжалось падение. Когда пилоту удалось вновь набрать необходимую высоту, пассажиры расслабиться уже не смогли, даже несмотря на потухшее табло о ремнях безопасности. Оставшиеся сорок минут полёта каждый сидел в напряжении, опасаясь повторения произошедшего. Только после полной остановки двигателя самолёта, а не в момент касания шасси земли, люди с облегчением зааплодировали. В такие минуты понимаешь, что привычный уклад жизни в считанные секунды может измениться. Страх что-то не успеть или навсегда потерять становится мощным стимулом к действию. Я не исключение. В моей голове тоже быстро сложились пазлы, показывая, какую картинку в жизни я бы хотела видеть, но до сих пор не могла собрать. Калейдоскоп кадров прожитых лет пронёсся перед моими глазами, оставляя шлейф тихой грусти об упущенном времени. Нам не дано знать заранее, что будет после. Но в наших силах, оглядываясь назад, усвоить урок, чтобы не повторять неудач в дальнейшем.

– Можно немного помедленнее? – попросила я таксиста, не желая рисковать собственной жизнью второй раз за день.

Молодой парень, сидевший за рулём автомобиля, посмотрел на меня в зеркало заднего вида, одними глазами улыбнулся и сбавил скорость. Вскоре извилистая горная дорога за окном сменилась узкими улочками курортного городка, невысокими домиками с богатыми садами и постоянно мелькающими перед глазами рекламными щитами, которые извещали о сдающихся апартаментах на любой вкус и размер дохода.

Я привыкла всё делать заранее, тщательно планируя и взвешивая за и против, поэтому даже не рассматривала вариант поиска жилья на месте. Мой домик был забронирован и оплачен ещё два месяца назад, вот только жить в нём планировалось целой семьёй. Но дочь Алина изъявила желание поработать, а потому вместе с подругой уехала в загородный лагерь трудиться вожатыми, то есть без сна и отдыха, на всё лето. Второго медового месяца с мужем, когда можно весь отпуск провести только вдвоём, тоже не случилось. Срочная работа заставила его пересмотреть планы не только на ближайшее время, но и на целый год вперёд. Он сказал, что такое выгодное предложение бывает раз в жизни, и упускать его просто глупо. Что ж глупо теперь выглядела я, стоя совсем одна с огромными чемоданами перед дверями вполне милого домика.

Водитель такси, любезно выгрузивший мой багаж, пожелал отличного отдыха, подмигнул и уехал.

– С приездом! – донеслось со стороны сада.

Повернув голову на звук, я увидела внушительных размеров женщину, с трудом поднимающуюся со скамеечки под яблоней. Хозяйка тяжело дышала и слегка прихрамывала на правую ногу. Она наспех обтёрла руки о низ фартука и, пошарив в карманах платья, выудила оттуда связку ключей.

– Вот, решила тут подождать, чтоб в доме не натоптать. А ты чего же, милочка, одна что ли?

– Здравствуйте, – наконец произнесла я. – Нет, муж и дочь послезавтра прилетят, их дела задержали.

Врать я не любила с детства. Но если ложь во спасение, то, наверное, это смягчающее обстоятельство. Кто знает, за кого бы приняла меня эта тётка, если бы узнала, что отдыхать я буду одна. Могла бы запросто не отдать ключи, и тогда ищи новое жильё в срочном порядке.

– В доме не курить! Музыку громко после одиннадцати не включать! Пьяных драк не устраивать! – последнюю фразу женщина произнесла таким тоном, что стало понятно – шутит. Но в каждой шутке, как говорится…

Она отдала мне ключи и встала за спиной в ожидании, когда я отопру дверь, чтобы вместе войти внутрь и дать ещё несколько ценных указаний.

– Спасибо, я сама разберусь, что к чему.

– Как угодно! – хмыкнула хозяйка и, уходя, добавила, что уборщица будет приходить мыть через день, а бельё поменяет через неделю.

Мы быстро распрощались, я с трудом затащила чемоданы в дом и только тогда выдохнула.

Дом оказался не только милым снаружи, но и вполне уютным внутри.

После небольшой зоны прихожей следовала просторная и светлая кухня. Скорее всего, ремонт закончили не так давно, потому что всё казалось новым и свежим. Огромная рабочая поверхность из тёмно-серого мрамора простиралась вдоль всей правой стены. Слева в углу примостился бирюзовый холодильник. Около окна расположился аккуратный круглый столик со стеклянной столешницей на графитовых ножках, к нему были придвинуты современные стулья-кресла, выполненные в одном стиле, но почему-то все разных цветов. Вообще яркие оттенки присутствовали повсюду, но дозированно и со вкусом. Например, современные чёрно-белые постеры на стенах висели в цветных рамочках. А белоснежные занавески в гармошку собирались с помощью атласных лент в тон стульям.

Я выглянула в окно и была приятно удивлена тем, что вдалеке среди деревьев виден кусочек моря.

Левее кухни располагалась гостиная. Мы планировали, что её займёт Алина. Удобный раскладывающийся диван стоял в самом центре комнаты, напротив висел телевизор, сбоку стеллаж с безделушками, шкаф-купе и туалетный столик. В центре гостиной на полу лежала искусственная овечья шкура, а большое окно закрывали плотные шторы. Раздвинув их, я прямо перед носом увидела спелые абрикосы, которые от меня отделяло лишь оконное стекло. Окно спальни, куда я дошла позже, тоже выходило в сад. Это обрадовало меня ещё больше. Что может быть приятнее, чем просыпаться под пение птиц за окном. На улицу, по которой ездили машины и сновали туда-сюда отдыхающие, выходила лишь входная дверь. Всё продумано и предусмотрено.

Спальня пряталась в глубине дома и граничила только с санузлом, в котором имелись как ванна, так и душевая кабина. Тона, в которых была выполнена спальня, в отличие от гостиной имели более тёмные оттенки классических цветов. Комната хотя и казалось очень маленькой, но обладала всем необходимым для комфортного отдыха. Больше всего мне понравился мягкий матрас и красное старомодное кресло прямо при входе в помещение. Только потом я заметила, что светильник на потолке мог с обычного режима переключиться тоже на красный. Не знаю, что за задумка была у дизайнера, но я бы предпочла более приятный глазу цвет, например, синий. Но меня, как говорится, никто не спрашивал.

Я как раз закончила вешать и складывать вещи в шкаф, когда раздался телефонный звонок. И звонил, конечно же, он – мужчина всей моей жизни.

Глава 2

Оксана подняла трубку домашнего телефона после третьего звонка. Она спешила на сигнал, услышав его с кухни. Недоеденный кусок булки со сливочным маслом положила обратно на блюдечко, быстро хлебнула из кружки ещё не остывшего чая, обожгла нёбо и, смешно дыша через открытый рот, ринулась в комнату.

– Алло, – сказала она, проглотив наконец бутерброд.

– Оксанка, привет.

От звука голоса одноклассника у девочки сильно забилось сердце. Оно колотилось так каждый раз, когда Андрей говорил с ней. Будто внутри срабатывала какая-то невидимая пружина, являющаяся пусковым механизмом. Найти бы его и отключить, чтоб не зависеть больше ни от каких пружин.

– Привет, – ответила Оксана от волнения не своим голосом.

– Спишь что ли? – хохотнул парень. – Скажи домашку, будь другом.

Андрей и ещё три одноклассника занимались хоккеем. Несколько раз в год из-за турниров и соревнований они пропускали занятия в школе. Учителя закрывали на это глаза при одном условии – домашнее задание должно быть выполнено в полном объёме. Мишка плевать хотел на правила. Он без зазрения совести забивал на учёбу, а письменные домашние задания быстро списывал у одноклассников в перемену перед уроком. Ещё один спортсмен, Данил, был копией собственной матери, такой же зануда. Родительница лично звонила учителям, чтобы узнать, что задано, но запрещала сыну делиться этой информацией с друзьями, считая, что каждый должен беспокоиться о себе сам, а не выезжать за счёт других. Последним из этой компании хоккеистов был Вова. Парень тихий и скромный. Он был слегка полноват, от чего имел проблемы в общении с одноклассниками. Ему было проще дождаться вечера, когда Андрей узнает домашнее задание у Оксаны или другой прилежной ученицы из их класса и без проблем продиктует другу.

Оксана, конечно, понимала, что Андрей общается с ней только из-за учёбы, но лучше уж так, чем никак. Не скажи она ему, что задали, парень в следующий раз позвонит не ей, а Насте. А Настя, хотя и считалась подругой Оксаны, но могла предать в любой момент ради собственной выгоды. Проще было бы дружить с Катей, но у неё уже была подруга, к тому же девочка постоянно пропадала на занятиях танцами. Дружить с Викой, красивой и нежной, словно весенний цветок, девочкой Оксана не хотела. Вика совершенно не интересовалась учёбой, думая только об одних мальчиках. А ещё Оксана подозревала, что именно Вика нравится Андрею, и, возможно, это взаимно. Куда интереснее и проще было болтать с Серёжей. Этот мальчик был не по годам умным и рассудительным, к тому же больше тянулся к девчонкам, чем в мужское братство. С чем это было связано, Оксана не понимала, но на переменах с удовольствием слушала своеобразную точку зрения одноклассника на, казалось бы, очевидные вещи.

Вот такие сложные взаимоотношения царили в 6А классе обычной среднеобразовательной школы.

Оксана продиктовала Андрею домашнее задание и уже собиралась положить трубку и идти допивать свой чай, как парень неожиданно спросил:

– Слушай, а ты не знаешь, какие цветы любит Вика?

Сколько слёз было пролито в подушку той же ночью! Наверное, Оксана так сильно не плакала, когда умер папа. Она училась тогда в третьем классе. Вечером папа пожаловался на сильную боль в груди. Мама вызвала скорую, мужчину увезли в больницу, а утром позвонили и сказали, что его больше нет. Вот так, за ночь! Оксана видела, как старается крепиться её мама, но всё равно слышала, что она плачет в душе или на кухне, сидя ночью одна в темноте. В десять лет ты ещё можешь позволить себе показывать слёзы людям, но, глядя на маму, девочка перестала выражать чувства прилюдно.

По Андрею Оксана страдала с первого класса, и до недавнего времени ещё сохранялась надежда на то, что парень обратит на неё внимание. С вопросом о Вике эта надежда была жестоко растоптана.

На глазах у всего класса, не стесняясь учителей, Андрей предложил Вике встречаться, и она согласилась.

Чуть не умерла от зависти Настя. Именно она претендовала на лидерство в классе, и если бы у неё первой завязались с кем-то отношения, не обязательно с Андреем, а просто с каким-нибудь парнем из школы, то она сразу утвердилась бы в своём статусе. А тут получалось, что тихая, но красивая троечница Вика её обскакала. Молча взгрустнули ещё три или четыре одноклассницы, которым нравился Андрей. Не подавала виду лишь Оксана. Но сколько усилий она прилагала, чтобы по-прежнему оставаться Андрею другом, зная, что на большее рассчитывать уже не приходится.

Андрей встречал Вику у школы, чтобы появиться на занятиях вместе, провожал до остановки после уроков, держал её за руку на всех переменах и, поговаривали, уже успел её поцеловать по-настоящему, по-взрослому.

Эти первые в жизни обоих ребят отношения по неопытности и в силу возраста были обречены на скорое завершение. Месяца полтора весь класс с любопытством наблюдал за развитием событий влюблённой парочки, как окрестили Андрея с Викой, а потом также с интересом лицезрел трагедию расставания. Причём веских причин, когда кто-то кому-то изменил или обманул, не было. Просто один не понял, а другой из-за своей гордости не захотел объяснять.

Вику утешали девочки, те самые, которым нравился Андрей. А парень снова все перемены стал проводить с друзьями, что-то обсуждая между собой и громко смеясь так, что складывалось впечатление, что смеются они над Викой.

У Оксаны после этого громкого расставания ничего не изменилось. Андрей же не пришёл к ней и не сказал, что был дурак и любит только её. Это просто нереально. Он по-прежнему по-дружески звонил ей, чтобы узнать домашку.

Так и прошёл остаток учебного года, больше не подкидывая ничего интересного и не давая поводов для сплетен.

Глава 3

– Привет, как добралась? – услышала я в трубке голос любимого.

Вообще-то мы договаривались, что я сама позвоню, как буду на месте, но я решила дождаться, когда он позвонит мне первым. Лишнее подтверждение того, что он беспокоится, хоть немного грело мою изрядно потрёпанную душу.

– Привет! Всё хорошо, – не стала я упоминать об инциденте в полёте, – осваиваюсь.

Моя дежурная фраза, видимо, вполне устроила мужа, потому что он тут же сменил тему.

– А мы тут сегодня контракт подписали…

– Извини, не хочу слышать о делах хотя бы в отпуске!

Я впервые не дала ему высказаться, прервав чуть ли не на полуслове. Обычно муж рассказывал мне, как прошёл его день, что произошло, а я слушала, задавала вопросы, интересовалась подробностями. Когда новости заканчивались, супруг, скорее, для галочки, чем из любопытства, спрашивал, что у меня. И опять удовлетворялся парой фраз: «да, нормально всё» и «немного устала». Причём к жизни дочери он проявлял истинный интерес, иногда чуть ли не силой вытягивая из неё даже самые мелочи. Я молча радовалась, что по крайней мере Алину он действительно любит.

Муж замолчал на пару секунд, стараясь понять, что произошло и почему вдруг я взбунтовалась. Но делать акцент на этой ситуации я не хотела, поэтому быстро произнесла в трубку:

– Я жутко проголодалась. Сейчас быстренько схожу в душ и отправлюсь на поиски пропитания.

– Будь осторожна при выборе уличного кафе. Не хочу, чтобы вместо отдыха ты загремела в инфекционку.

– Хорошо, я не буду брать шашлык у Ашота в придорожном кафе и обязательно помою с мылом руки, когда найду приличную столовую.

Я «слышала», как он улыбнулся в трубку, а потом вместо привычного «давай, пока» впервые произнёс «целую».

– И я тебя, – прощебетала я в ответ и отключилась.

Освежившись в душе, я надела шёлковую длинную юбку в мелкий цветочек и однотонный топ, сунула ноги в сабо и выскочила на улицу.

Дорога вниз вела к морю. Это было слышно по шуму волн и видно по устремлённым в том направлении толпам людей в купальниках и плавках. Я двинулась в противоположную сторону, радуясь, что солнце смотрит мне в спину, а не слепит глаза. Дойдя до перекрёстка, я на мгновение задумалась, куда идти дальше, но внезапно почувствовала запах еды и, как Рокки из мультфильма «Чип и Дейл спешат на помощь», пошла на аромат. Кафе незамысловато называлось «Чайка». Было видно, что существовало оно ещё при царе Горохе, но внутри оказалось чистым и кое-где даже подремонтированным. Например, двери в мужской и женский туалеты были разными. Скорее всего, кто-то из нетрезвых посетителей так спешил справить свою нужду, что даже советская дверь не выдержала его напора. Сейчас на её месте красовалась современная «канадка». А вот врата в дамскую уборную остались прежними, деревянными, с пятнадцатью слоями масляной краски.

Я тщательно вымыла с мылом руки, как и обещала своему благоверному, а потом выбрала столик в дальнем углу зала. Официантка, женщина, уже отметившая полувековой юбилей, подошла сразу же. Она оказалась весьма любезной и обходительной, посоветовала взять солянку, которая их повару особенно удаётся, и биточки из говядины. От салата я отказалась, попросив просто принести мне нарезку из овощей с зеленью. А вот перед компотом из кураги не устояла, особенно после слов «девушки», что свежесваренный напиток они обязательно охлаждают, потому что тёплое питье в такую жару никому не нравится.

– Давайте два, – улыбнулась я официантке.

Когда она скрылась на кухне, я огляделась. У окна сидела семья: внушительных размеров папа, под стать ему расплывшаяся, вероятнее, после родов мама и два пацанёнка пяти-шести лет. Мальчишки в отличие от родителей были худыми и подвижными, они с трудом сидели за столом, ёрзая на своих стульях и намереваясь поскорее выскочить, чтоб побегать. Но мамаша требовала, чтобы они съели хотя бы котлеты, разрешив оставить папе доедать макароны. Папа после этих слов довольно улыбнулся, разве что не хрюкнул. Я невольно отвела глаза в сторону. Посетителей было не так много, так что выбора, кого разглядывать, у меня не осталось. Взгляд остановился на худощавом мужчине, расположившемся в противоположном углу зала.

Официантка принесла мне один компот, за что я выразила ей свою признательность. Всё же опыт не пропьёшь, как говорит моя мама. В такую жару всегда очень хочется пить. И женщина даже не прочитала мои мысли, а просто сделала то, что, очевидно, делает по просьбе посетителей уже многие годы.

– Благодарю, – сказала я ей.

– Основной заказ будет готов через десять минут, – учтиво проговорила она и снова скрылась за ситцевой занавеской, отделяющей обеденный зал от кухни.

Я вернулась к своему занятию и продолжила рассматривать одиноко сидящего мужчину, наслаждаясь своим холодненьким компотом. На вид этому человеку можно было дать лет тридцать – тридцать пять. Почему-то я сразу примерила на него профессию художника. Может, на такую мысль меня натолкнули его длинные вьющиеся волосы или красивые руки с тонкими пальцами. Самого мужчину я бы не назвала красивым, наверное, он просто был не в моём вкусе, но вот его руки мне понравились сразу же. Из-под короткого рукава хлопковой белой рубашки выглядывали загорелые, не испорченные чрезмерными занятиями в тренажёрном зале, руки творца. Правое запястье украшала изящная татуировка в виде тонкого витого браслета. Почему-то подумалось, что эскиз к татуировке «художник» выполнил сам, тщательно прорабатывая каждый завиток.

Видимо, я так увлеклась, что перестала скрывать свой интерес и уже откровенно пялилась на этого мужчину. Не заметить такое было сложно, поэтому, когда наши взгляды встретились, он улыбнулся и помахал мне рукой. Я была готова провалиться сквозь бетонный пол этого кафе, лишь бы куда-нибудь исчезнуть немедленно. Ещё подумает, что я клею его, и начнёт приставать.

Спасла меня снова, только в этот раз не от жажды, а от позора, официантка. Она принесла мой заказ, загородив мужчину своей фигурой. А когда вновь удалилась на кухню, я спрятала глаза в тарелке, всем своим видом показывая, что увлечена поглощением пищи.

Вскоре боковым зрением углядела, что "художник" расплатился по счёту и покинул кафе. Вздохнув с облегчением, наконец-то, расслабилась и спокойно доела свой обед. Чаевые я оставила щедрые, так как действительно была благодарна "девушке" не только за моё спасение в неловкой ситуации, но и за помощь при выборе блюд (всё оказалось очень вкусно). Расплатилась и вышла на улицу. Облокотившись о бетонные, свежепобеленные известкой, перила, прячась от палящего послеобеденного солнца в тени раскидистого каштана, стоял объект моего недавнего наблюдения и курил длинную коричневую сигарету.

– Привет, – улыбнулся он мне, давая понять, что задержался тут неспроста.

Глава 4

Серые, в цвет кирпича, из которого была построена школа, металлические свежепокрашенные двери распахнулись 1 сентября перед учениками, в том числе перед повзрослевшими ребятами из 7А. В коридорах в начале учебного года было ещё кристально чисто, но уже очень шумно и весело. Ученики, соскучившись за три летних месяца, наперебой рассказывали друг другу новости, кто в какой лагерь съездил или как отдохнул у бабушки в деревне.

Оксане всегда хотелось, чтобы её летний отдых соответствовал первому варианту, но мама из года в год на всё лето отправляла девочку в деревню. С деньгами в семье было тяжеловато, а тут такая возможность сэкономить на питании (у бабушки всё своё) и потом Оксане же купить что-нибудь к первому сентября. Конечно, у девочки в деревне уже было много друзей, но отдых там исключал главное – вероятность случайно встретить Андрея. Парень обычно первый месяц тренировался с командой или выезжал в соседние города на турниры, а июль и август проводил в загородном лагере. Вот где, по его словам, была настоящая жизнь: игры на свежем воздухе, отрядные мероприятия, выступления на сцене актового зала и, конечно, дискотеки.

У Оксаны в деревне раз в неделю в клубе тоже устраивали дискотеки, но они были для взрослых, и её с друзьями туда просто-напросто не пускали. Настоящим весельем для неё было купание в речке. Когда удавалось прийти на берег Июльки раньше парней, то можно было даже попрыгать в воду с «тарзанки», привязанной к старой сосне.

– И что, ты даже медляки танцевал? – спросил Серёжа Андрея, когда тот похвастался, что за вечер иногда включали две или три медленные композиции.

Оксана стояла к компании мальчиков боком и делала вид, что слушает Настю, у которой рот не закрывался, повествуя о какой-то ерунде, сама же навострила уши в ожидании ответа Андрея.

– Конечно! – заявил тот с гордостью. – Ни одного не пропускал. Столько девчонок вокруг, чего теряться?

– И каждый раз с разными? – продолжал допытываться одноклассник.

– Ну, сначала да, а потом, – парень немного замялся, – короче, мне там понравилась одна, вот с ней до конца партии и танцевал. Правда, я её в предпоследний день бросил – всё равно в городе продолжить ничего не удастся, хотя она и дала мне свой номер телефона…

– И что?

– Что-что? На последней дискотеке снова всех подряд приглашал. Кто мне теперь помешает?

Оксана слушала и мотала на ус, вот, значит, как рассуждает мальчик, по которому она плачет в подушку.

– Заходим! – раздался голос их классной руководительницы, которая наконец-то после ремонта школы нашла ключ от кабинета, правда, потеряв при этом половину времени классного часа.

Ученики ринулись в класс, Оксана с Настей не исключение.

– Садимся мальчик-девочка, а то знаю я вас, опять на уроках болтать будете!

Оксана села на своё место – средний ряд вторая парта. Рядом с ней в прошлом году сидел Кирилл, но он перевёлся в другую школу, поэтому место было свободно.

– Оксанка, можно к тебе? – беззаботно спросил Андрей, плюхаясь рядом.

– Конечно, – только и смогла выговорить девочка, хотя её ответа уже никто и не ждал.

– Только не списывай с меня, – хохотнул парень, прекрасно зная, что оценки его новой соседки по парте всегда были выше, чем у него.

Оксана улыбнулась его шутке и полезла в рюкзак за дневником, молясь про себя, чтобы классная не пересадила ребят на своё усмотрение.

Ольга Анатольевна обвела взглядом класс и удовлетворённо кивнула.

– Что ж, не будем терять время. Открываем дневники, записываем…

Погода в этом сентябре выдалась солнечной. Яркие лучики навязчиво лезли сквозь огромные школьные окна, заполняя солнечным светом больше половины классного кабинета. Клёны, высаженные на пришкольном участке, давно уже занялись желтизной, лишь кое-где отсвечивая красными или зелёными оттенками листьев. Их шелестение на ветру успокаивало и наводило на мысли о чём-то отвлечённом, никак не связанном с уроками. Вот и Мишка, засмотревшись в окно на осеннюю листву глубоко задумался.

– Миша! Очнись уже и пиши. И так сегодня сокращённые уроки. Не успеете ведь, – сказала Ольга Анатольевна, как обычно, на первом в учебном году уроке литературы дав задание написать мини-сочинение «Как я провёл лето».

Оксана любила эту учительницу. Женщина была среднего возраста, уже успела наработать опыт, но ещё не превратилась в «училку» в самом противном понимании этого слова. Она всегда хорошо выглядела, имела приятные черты лица и достаточно стройную фигуру. На уроках иногда разряжала обстановку шутками, но могла и отругать, конечно, за дело.

До звонка оставалось три минуты, Андрей тихонько придвинул к Оксане свой черновик и шепнул:

– Проверь, пожалуйста, ошибки. Не хочу в первый же день получить тройку.

Девочка скосила глаза на листок соседа и осторожно, чтобы учительница не заметила, карандашом поставила несколько запятых и надписала над одним словом с непроизносимой согласной как раз потерянную букву.

– Дома ещё раз проверите и перепишете на чистовик. Работы сдадите завтра на уроке русского языка, – проговорила Ольга Анатольевна после раздавшегося звонка.

– Спасибо, – поблагодарил Андрей соседку.

Это был последний урок в первый учебный день. Парень глянул на свои электронные часы и вздохнул.

– Давай хотя до дома тебя провожу, всё равно по расписанию мой автобус только через сорок минут.

Андрей жил за городом и добирался до школы либо на машине с родителями, либо на автобусе, который ходил несколько раз в день строго по расписанию. В начальной школе, если отец был занят по работе и не мог забрать сына на машине, то парню приходилось ехать к бабушке три остановки на трамвае и там ждать до вечера. В пятом классе Андрей заявил, что будет ездить домой сам, потому что не видел большой разницы между трамваем и маршрутным автобусом, а вот ждать вечера у бабушки или заниматься своими делами дома – разница, безусловно, была.

Оксана медленно шла рядом с одноклассником, растягивая время, потому что боялась, вдруг он напросится к ней в гости. Девочка жила с мамой в однокомнатной квартире, и по всему было видно, что денег в семье не хватает. Зная, что Андрей, напротив, не привык в чём-то нуждаться, Оксана попросту стеснялась показать ему свой быт.

– Вот и пришли, – сказала она, остановившись у красной пятиэтажки, выстроенной при Хрущёве.

– Ты тут живёшь? – удивился мальчик, – Круто! Вон хоккейная коробка рядом. Две минуты и на месте, а мне приходится отца просить, чтоб на каток отвёз.

Андрей снова посмотрел на часы и довольный тем, что убил время, попрощался:

– До завтра, соседка!

– Пока, – сказала девочка, пряча сияющие от счастья глаза.

Глава 5

– Простите, Вы меня не так поняли. Вы похожи на одного моего знакомого, поэтому я бестактно долго смотрела на Вас.

Мужчина улыбнулся, бросил в урну свою сигарету и, приноравливаясь под мой шаг, пошёл рядом.

– Вряд ли у тебя есть такой знакомый, но врёшь ты очень мило.

От такого обвинения и фамильярности я немного опешила.

– Только приехала? – продолжал разговор "художник".

– Простите, я тороплюсь.

Мне очень хотелось отделаться от надоедливого поклонника, но он вновь поставил меня в тупик.

– Расслабься, я вовсе не клею тебя. Хочу предложить фотосессию. Но это не раньше, чем через 4-5 дней, когда ты немного загоришь и уляжется краснота на твоей нежной коже.

– Мне не нужна фотосессия, – сопротивлялась я, ускоряя шаг.

"Художник", оказавшийся на самом деле фотографом, не стал гнаться за мной. Он просто крикнул мне вслед:

– Если передумаешь, то спроси меня в баре на пляже, – а потом самонадеянно добавил, – До скорого, милая обманщица!

Я захлебнулась от ярости, но решила, что связываться с этим неудачником, который к тридцати пяти годам только и научился нажимать кнопку фотоаппарата, ниже моего достоинства.

Дошла до своего домика, огляделась по сторонам и, убедившись, что никто меня не преследует, открыла дверь оставленным хозяйкой ключом. Внутри было душно так, что даже красота интерьера не заставила бы меня задержаться в помещении ещё хотя бы на полчаса.

Я взяла купальник и полотенце, положила в пляжную сумку солнцезащитный крем, надела на голову панаму и отправилась к морю.

"Только бы не встретить этого нахала", – думала я, приближаясь к пляжу.

Обжигающе горячий песок тут же заполз во все дырочки моих сабо так, что я поспешила перейти на специально выложенную из деревянных реек дорожку. Места под навесом, естественно, все были заняты. Да и на открытом пространстве некуда было бросить полотенце. Разгар сезона. Чего я ожидала?

Пройдя немного левее, почти к границе городского пляжа, я нашла свободный клочок места так, чтобы в радиусе хотя бы полутора метров никто не курил и не брызгал каплями с мокрых волос.

Расстелила своё полотенце, бросила на него солнечные очки, тем самым обозначив, что место занято, и пошла в кабинку для переодевания, располагающуюся неподалёку.

К счастью, по возвращении убедилась, что на моё полотенце никто и не думал претендовать. Я неторопливыми движениями намазала кожу кремом и с наслаждением улеглась загорать, подставляя южному солнцу изголодавшееся по теплу тело. В родном городе в конце июня столбик термометра не поднимался выше девятнадцати градусов, и через день-два шли противные дожди. Как там Алина в лагере в такую погоду? Что можно делать с оравой детей, сидя всё время в корпусе, я не представляла. Андрею в этом плане было гораздо проще. Он садился в машину у подъезда и ехал на работу. Максимум, где мог застать его дождь, это на парковке около офиса. Не такая уж великая беда в сравнении с испорченным отдыхом в лагере.

Солнышко ласково припекало, я нежилась под его лучами, подставляя то живот, то спину, и думала: «Как же всё-таки хорошо иногда побыть одной!»

Минут через тридцать или сорок, чувствуя себя, как сосиска на шампуре, решила немного освежиться. Прогревшаяся до комфортной температуры вода освежила меня, только добавив приятных ощущений. Море было относительно спокойным, волны небольшими, дно песчаным и ровным с изредка попадающимися под ноги небольшими камешками. Я отплыла от берега чуть подальше, чтобы плескающаяся на мелководье детвора не брызгала меня и не задевала своими надувными кругами. Щурясь от бликов на воде, я поздно заметила, как какой-то малец, проходя мимо моего полотенца, схватил сумку с вещами и резко побежал к выходу с пляжа. Мой вопль заглушили звуки плещущихся волн и крики людей. Когда я доплыла до берега и выскочила из воды, воришки уже не было в поле моего зрения. На полотенце осталась лежать моя одежда, рядом на песке стояла обувь. Не было самого главного – телефона, пластиковой карты с деньгами и ключей от дома. Я встряхнула от песка полотенце, чистой стороной накинула его себе на плечи, ухватила одежду и прямо грязными от песка ногами залезла в сабо. В урне, находящейся за кабинкой для переодевания, валялась моя выпотрошенная сумка. Как и ожидалось, ни ценных вещей, ни хотя бы ключей в ней не было. Пешеходная дорожка, ведущая от моря в частный сектор и отели, была практически пуста. Две или три семьи, идущие мне навстречу, никого не видели и только разводили руками на все мои расспросы.

В отчаянии я села на первую попавшуюся скамейку и расплакалась, чего не делала очень давно.

Куда идти и что предпринять, я даже не представляла. Нужно заблокировать карту. Но у меня не было телефона. В домик, где была минимальная наличность, я без ключа не попаду. Безвыходная ситуация! Я одна, в чужом городе, без денег и связи, на улице в мокром купальнике и полотенце!

Размазывая по щекам слёзы, я вдруг вспомнила про фотографа. Где, он сказал, его можно найти?

На общественном пляже был только один бар, представляющий собой по сути всего лишь крытую веранду. Современная музыка, льющаяся из огромных колонок, направленных в сторону моря, заставила меня достаточно громко спросить у бармена:

– Скажите, пожалуйста, где мне найти местного фотографа?

Парень не расслышал меня и переспросил:

– Кого?

Он убавил звук музыкального центра, а я выкрикнула «фотографа» практически одновременно. Моя фраза повисла в тишине.

– Не думал, что ты так быстро ко мне прибежишь, – раздалось из угла бара.

Фотограф не скрывал своей насмешки, но мне некогда было учить его хорошим манерам.

– Мне нужна твоя помощь!

Я бросилась к нему, как к родному, прекрасно понимая, что больше мне помочь просто некому.

На его шее болтался фотоаппарат, он навёл на меня объектив и щёлкнул пару раз.

– Ну, рассказывай, – велел мне мужчина, пододвигая высокий барный стул и одновременно делая знак парню за стойкой бара, чтобы принёс воды.

В считанные секунды проворный бармен поставил перед моим носом высокий стакан с водой, там же плескались несколько кубиков льда и долька лимона.

Я с жадностью выпила сразу половину.

– Можно я позвоню с твоего телефона мужу?

Наизусть я знала всего два номера, это номера телефонов дочери и супруга. Алина вряд ли смогла бы мне чем-то помочь, поэтому звонить нужно было сразу мужу.

– У нас ещё и муж имеется? – издевался фотограф, упиваясь своей властью надо мной. – Что-то я не заметил кольцо на твоей правой руке.

Некогда было объяснять, почему я не ношу обручальное кольцо, поэтому я взмолилась:

– Пожалуйста, прошу тебя!

Видя, что я и вправду близка к отчаянию, мужчина сменил гнев на милость и протянул мне свой мобильный.

Глядя ему в глаза, я быстро проговорила в трубку:

– Привет! У меня украли телефон и карточку с деньгами. Срочно позвони в банк и заблокируй карту. А также свяжись, пожалуйста, с мобильным оператором, чтобы мне заморозили «симку». Я позвоню тебе позже. Пока.

Как только я отсоединилась, фотограф присвистнул и выдал ёмкое «ого!»

– У меня к тебе ещё одна просьба, – виновато проговорила я.

Глава 6

Как быстро всё входит в привычную колею. Буквально со второго сентября школьная жизнь пошла своим чередом. Уроки, домашние задания, шум и гам на переменах.

На уроке истории учитель, мужчина, который учил ещё родителей нынешних семиклассников, неожиданно устроил опрос по домашнему заданию. Из всего класса готова оказалась только Оксана. Даже Настя, окончившая предыдущий год без единой четвёрки, и то потупила глаза в пол, когда очередь дошла до неё. Ставить колонку двоек историк не видел смысла. Он, не повышая голоса, объяснил ребятам, как важно не подводить в первую очередь себя, затем товарища, и, наконец, учителя. Сказал, что история циклична, и многие нынешние политики, плохо изучавшие его предмет в школе, могли бы избежать большинства ошибок. После нравоучительной лекции он дал задание – конспектировать параграф так, чтобы в тетради были отражены основные понятия и даты. Оксане же он просто разрешил прочитать материал в учебнике, ничего не записывая.

Девочка быстро одолела две с половиной страницы текста, внимательно рассмотрела иллюстрации и поняла, что до конца урока может тихонько заниматься своими делами. Вытянув правую руку и положив на неё голову, она с любопытством осмотрела ребят из своего класса, которые сидели у окна. Задерживать взгляд на парнях было неинтересно. Во-первых, она ещё первого сентября пробежалась глазами по одноклассникам и пришла к выводу, что никто из них за лето толком не вырос, как были почти все ниже девчонок на полголовы, так и остались, кроме Андрея, разумеется. Он всегда был рослым, а тут даже в плечах немного раздался. Может, отжимается и подтягивается вечерами?

Во-вторых, девочки в этом возрасте куда сильнее меняются. Уже многие начали носить бюстгальтер. Даша, стесняясь своей не по годам большой груди, сильно сутулится. Милое личико Полины заполонили отвратительные прыщи. Она старательно замазывает их тональным кремом, но от этого они становятся только заметнее. Маленькая худенькая Сашка, похоже, взрослеть не торопится. Она до сих пор носит хлопчатобумажные колготки в то время, как все девчонки перешли на капроновые.

Оксана выпрямилась и обернулась. За ней на среднем ряду сидела Настя, потом Катя и на последней парте Вика. Настю девочка разглядела ещё вчера, когда та без умолку болтала о всякой чепухе. Потом подруга торжественно, но шёпотом и на ушко сообщила, что уже стала девушкой, и Оксана испытала странные ощущения. Ей вдруг захотелось сказать в ответ, что и она тоже, но это было бы неправдой, а врать нехорошо. Внутри было такое чувство, будто она узнала о существовании кого-то тайного общества для избранных девчонок, но попасть туда никак не может. «Ты девочка!» – тычет ей пальцем в лицо охранница на входе, почему-то представшая в облике школьной уборщицы, и не пропускает.

Оксана помотала головой, прогоняя наваждение, и вернулась к изучению одноклассниц. Катя округлилась за лето. Её спортивные штаны на физкультуре очень красиво обтянули попу. У Оксаны пока такой не было, поэтому юбки она старалась носить в складку, а не в обтяжку.

Вика была по-прежнему нежна, стройна и красива. У неё добавилось всего по чуть-чуть и в нужных местах. Наверное, она до сих пор нравится Андрею, но он ни за что в этом не признается.

Положив голову на левую руку, девочка обвела глазами учениц, сидящих со стороны двери.

Агата, как и Сашка, была ещё совсем ребёнком. Даже волосы ей каждое утро до сих пор заплетала мама, тогда как остальные делали пусть и простые хвостики, зато сами. Заканчивался список девочек их класса Лизой. Тихая и незаметная, она была немного угловатой, но совсем парнем в юбке её, конечно, не назовёшь. Она была настолько скромной, что, когда спрашивали отсутствующих в классе, о ней вспоминали в последнюю очередь.

Андрей, заметив, что соседка крутит головой, легонько ткнул её в бок и хохотнул:

– Кого потеряла?

– Тебя! – в тон ему ответила Оксана, и оба засмеялись.

– А мне последний абзац остался, – гордый собой произнёс парень.

– Сделал бы домашнее задание, вообще писать бы не пришлось.

– Ага, и сидеть без дела весь урок, как ты?

Учитель постучал ручкой по столу, призывая к тишине, и продолжил заполнять журнал.

Парень уткнулся в свою тетрадь, а Оксана достала учебник литературы, чтобы повторить стих. Ольга Анатольевна всегда говорит, что стихи рассказывать на четвёрку стыдно. Мама девочки её мнение разделяла полностью.

Со звонком весёлая гурьба высыпала из класса. Пока дружно шли до кабинета русского языка и литературы, Андрей остановился у расписания и крикнул парням, что догонит их.

Оксана сделала несколько шагов и обернулась. Сердце кольнуло ревность. К однокласснику подошла Аня из параллельного класса и, кокетливо улыбаясь, что-то сказала, что именно, было уже не разобрать. Дольше смотреть на них было бы неприлично, и Оксана поспешила зайти в класс.

В этот день Андрей после уроков не пошёл с ней в одну сторону. Он задержался в фойе школы, кого-то поджидая. И как Оксана подозревала, этим кем-то была симпатичная ученица из 7Б класса.

Медленно волоча за собой портфель, расстроенная девочка шла домой одна. Проходя по аллее около дома творчества, она пинала шуршащие осенние листья и прикусывала губу, не давая себе заплакать.

В тот день Оксана поняла, что Андрей никогда не посмотрит на неё иначе, чем на друга. Будут сменяться девочки в его окружении: Вики, Ани, Марины, Наташи… Только для неё, для Оксаны, никогда не найдётся места, потому что Андрей ей место уже определил – друг, не более.

Оксана была удобной. Удобной для мамы, потому что не создавала лишних проблем. Всегда могла сходить в магазин, подмести в доме пол, приготовить обед. Девочка выполняла домашнее задание сама, без лишних напоминай и контроля со стороны родительницы. Оксана не клянчила у мамы деньги, зная, что они достаются огромным трудом. Не перечила и не грубила.

Вот и для Андрея она была удобной, удобной в роли друга. У неё можно было узнать домашнее задание, спросить, что происходило в школе, пока команда уезжала на турнир, посоветоваться и посмеяться. А заводить отношения, ходить на свидания, отправлять любовные записки… Для этого Оксана совершенно не подходила.

Осознав своё место в жизни Андрея, девочка сильно расстроилась, но поделать с этим ничего не могла. Если вдруг она перестанет дружить с парнем, то потеряет его навсегда, а так можно было хотя бы довольствоваться тем, что он всегда рядом, даже просто как друг.

Как рано пришлось Оксане столкнуться лицом к лицу с горькой правдой жизни: у каждого – своё место.

Глава 7

Забирая свой телефон обратно, фотограф удивлённо вскинул левую бровь и задал вопрос:

– Не многовато ли для девушки, с которой я даже не знаком?

Да, знакомиться с кем-либо не входило в мои планы, но сейчас обойтись без помощи этого человека я не могла.

– Ксюша, – протянула я ладонь для рукопожатия.

Так меня в деревне называла подружка, с пеной у рта доказывая, что Оксана и Ксюша – это одно и то же имя. Я в какой-то момент перестала спорить, позволив только одному человеку так меня звать. Сейчас почему-то захотелось спрятаться за этим именем, будто это не я настоящая знакомлюсь с мужчиной, и вообще всё это происходит не со мной.

– Очень приятно! Кирилл.

Он аккуратно пожал мне руку и впервые по-доброму улыбнулся.

– Так что ты хотела, Ксюша?

Я соскочила со стула, словно всё это время под моей попой лежала огромная кнопка, и торопливо произнесла:

– Пойдём, расскажу по дороге!

Кирилл поднялся со своего места, кивнул бармену и последовал за мной. Уже на выходе с пляжа он окрикнул меня, я в недоумении остановилась.

– Ты так и будешь разгуливать в полотенце? – спросил мужчина, окидывая меня взглядом с головы до ног.

Я остановилась посреди дороги, тут же через голову надела на себя юбку, следом за ней топ и посмотрела на Кирилла:

– Давай скорее!

– Может, ты всё же скажешь, куда мы бежим?

Мне хотелось взять его за руку, чтобы тянуть за собой, как это делала в детстве мама. Но мужчина не ребёнок и прикосновение может истолковать совсем иначе. Поэтому я просто озвучила свой план:

– Кирилл, мне нужно, чтобы ты залез ко мне в дом.

Я понимала, как странно звучит моя фраза, но надо отдать мужчине должное, он нисколько не удивился, а задал вполне логичный вопрос:

– Откуда мне знать, что я полезу именно в твой дом? Вдруг ты заезжая аферистка и таким образом подставляешь меня под статью?

Доля разумного в его словах, конечно, была, но и у меня имелись свои аргументы:

– Внутри лежит мой паспорт. Как только ты откроешь мне дверь, я тебе покажу.

Кирилл ускорил шаг, и я с облегчением выдохнула – никого не пришлось тащить силой.

– Если девушка готова показать свой паспорт, то ситуация действительно из ряда вон!

Уже через несколько минут мы стояли около моего дома и раздумывали, как лучше влезть внутрь. Ниже всего располагались окна гостиной и спальни, но они были открыты лишь на проветривание, поэтому забраться через них было нереально. А вот кухонное окно, выходившее на море, я распахнула полностью, когда наслаждалась открывшимся мне видом. Оно было высоковато, но если притащить из сада скамейку, то с ростом, как у Кирилла, думаю, можно будет залезть.

Мужчина посмотрел на меня, что-то прикидывая в уме, а потом изрёк:

– Даже если я тебя подсажу, ты всё равно не достанешь. Поэтому на, держи, – он повесил мне на шею свой фотоаппарат, – и береги, как девичью честь. А я полезу.

Он ловко подхватил стоявшую под яблоней скамейку, перенёс её под окно кухни и, сняв сандалии, встал голыми ногами на деревянное сиденье. Я мысленно похвалила его, потому что до недавнего времени честно сомневалась в его хороших манерах и достойном воспитании. Ещё меня удивила сила, скрывавшаяся в красивых руках «художника».

Кирилл легко подтянулся на них и, мелькнув аппетитной попой в джинсовых шортах, скрылся в оконном проёме.

Я взяла его обувь за ремешки и направилась к входной двери.

Кирилл уже стоял на пороге, но полностью дверь не открывал, а только высунулся в щёлочку.

Готовая войти, я подошла слишком близко. Мужчина посмотрел на меня и с усмешкой в карих глазах спросил игривым тоном:

– Пароль?

Я растерялась. Со мной давно никто не заигрывал, тем более таким образом. Но мужчина тут же пришёл мне на помощь, подставив для поцелуя небритую щёку.

Быстро чмокнув её, я буквально ломанулась внутрь, отодвинув спасителя.

С видом победителя Кирилл последовал за мной. В большом чемодане в специальном отделе лежали мои документы: паспорт и распечатанный билет на обратную дорогу.

– Смирнова Оксана Александровна, – прочитал мужчина, когда я раскрыла перед ним бордовую книжечку в прозрачной обложке.

Он многозначительно поднял бровь и глянул ниже, где указывалась дата моего рождения. Я терпеливо ждала, пока он ознакомится со всеми интересующими его пунктами.

– Если женщина не скрывает свой возраст, значит, она полностью довольна собой!

– Так и есть! – улыбнулась я. – Ты ещё графу «семейное положение» посмотри.

– Обязательно! А также страничку «дети» и ту, где прописка.

Я вытащила из второго чемодана планшет.

– Кирилл, спасибо тебе огромное…

– Звучит так, будто ты хочешь от меня отделаться! – сказал он, возвращая мне паспорт.

На самом деле это было правдой, но после всего, что практически незнакомый мужчина для меня сделал, я не могла ему в этом признаться.

– Мне нужно поменять пароли во всех социальных сетях и мессенджерах…

Я села на ярко-жёлтый стул и уткнулась в планшет.

Кирилл бесцеремонно заглянул в холодильник и проверил содержимое навесных шкафчиков.

– Ты пока с техникой разбирайся, а я в магазин схожу. У тебя тут особо не разгуляешься, если только ты не планировала весь отпуск сидеть на чайной диете.

– Угу, – буркнула я, думая совсем о другом. – Нужно связаться с хозяйкой и попросить у неё запасной ключ.

– Не скучай! – крикнул из прихожей Кирилл и захлопнул за собой дверь.

Я не заметила, сколько времени его не было, и вздрогнула от неожиданно раздавшегося в дверь стука.

– Я бы мог, конечно, влезть через окно…

Я оценила его шутку и пустила внутрь.

– Спасибо, думаю, одного раза вполне достаточно! Кстати, ты унёс на место скамейку?

– Разумеется! Не хочу, чтобы к тебе залез кто-то ещё.

Кирилл протянул мне один из двух пакетов.

– А этот, – указал он на второй, – я сам, он тяжёлый.

Мы дружно дошли до кухни.

– Как считаешь, я заслужил ужин?

Не скажу, что теперь его общество тяготило меня, но я испытывала странные ощущения. Вроде ничего плохого не делаю, а чувствую себя преступницей.

– И что же ты купил? – поинтересовалась я, заглядывая в пакет и решив наплевать на чувство вины.

Мужчина достал из своего пакета пачку пельменей.

– Я не знаю твоих кулинарных способностей, поэтому решил не рисковать.

Всё, что он сейчас делал и говорил, перестало быть обидным и вызывало лишь улыбку на моём лице. Удивительно, каким обманчивым бывает первое впечатление.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.