# Там, где облака

Алёна Сеткевич

Не всем и не всегда выпадает счастье встретить взаимную любовь. И если выбирать между любить самой или быть любимой, то в разные жизненные периоды и выбор будет разным.

Изначально повесть Под ногами облака задумывалась автором как самостоятельное произведение. Здесь идёт противопоставление прошлого главной героини и её настоящего. Школьная любовь или красивый курортный роман? Что в конечном счёте выберет женщина, узнаем в самом конце истории. Но иногда конец одной повести оказывается началом другой. Герои будто сами попросили автора написать продолжение. В повести Сердце в облаках, так оно называется, жизнь подкинет им новые испытания. Будут ли найдены ответы на все вопросы, станет ясно в самом финале.

Глава 1

Я смотрела на себя в боковое зеркало мчащегося по серпантину такси и только сейчас поняла, что чертовски довольна собой. Да, мне исполнилось сорок, но это не повод записывать себя в ряды женщин предпенсионного возраста. Я слежу за фигурой, ухаживаю за лицом, одеваюсь со вкусом и в соответствии с модными тенденциями. Пришло время полюбить себя, жалею только, что не сделала это раньше. Может быть, тогда меня смог бы полюбить тот единственный мужчина, который мне нужен.


Самолёт приземлился в полдень. Полёт прошёл в штатном режиме, как обычно пишут в отчётах пилоты, но те пятнадцать секунд, когда мы неожиданно начали падать в воздушную яму, думаю, запомнил каждый пассажир. Набрав нужную высоту, самолёт выровнялся, табло «пристегните ремни» погасло, и люди в салоне потихоньку расслабились. Глядя в иллюминатор, можно было видеть под собой пушистые облака, а прямо перед глазами – простирающуюся небесную даль. Я, скорее всего, задремала, поэтому не сразу поняла, что происходит. Самолёт внезапно резко ухнул вниз, мгновенно мои уши заложило, а внутренние органы, казалось подпрыгнули к самому горлу, но не выпали наружу, а там и остались на те злосчастные пятнадцать секунд, что продолжалось падение. Когда пилоту удалось вновь набрать необходимую высоту, пассажиры расслабиться уже не смогли, даже несмотря на потухшее табло о ремнях безопасности. Оставшиеся сорок минут полёта каждый сидел в напряжении, опасаясь повторения произошедшего. Только после полной остановки двигателя самолёта, а не в момент касания шасси земли, люди с облегчением зааплодировали. В такие минуты понимаешь, что привычный уклад жизни в считанные секунды может измениться. Страх что-то не успеть или навсегда потерять становится мощным стимулом к действию. Я не исключение. В моей голове тоже быстро сложились пазлы, показывая, какую картинку в жизни я бы хотела видеть, но до сих пор не могла собрать. Калейдоскоп кадров прожитых лет пронёсся перед моими глазами, оставляя шлейф тихой грусти об упущенном времени. Нам не дано знать заранее, что будет после. Но в наших силах, оглядываясь назад, усвоить урок, чтобы не повторять неудач в дальнейшем.

– Можно немного помедленнее? – попросила я таксиста, не желая рисковать собственной жизнью второй раз за день.

Молодой парень, сидевший за рулём автомобиля, посмотрел на меня в зеркало заднего вида, одними глазами улыбнулся и сбавил скорость. Вскоре извилистая горная дорога за окном сменилась узкими улочками курортного городка, невысокими домиками с богатыми садами и постоянно мелькающими перед глазами рекламными щитами, которые извещали о сдающихся апартаментах на любой вкус и размер дохода.

Я привыкла всё делать заранее, тщательно планируя и взвешивая за и против, поэтому даже не рассматривала вариант поиска жилья на месте. Мой домик был забронирован и оплачен ещё два месяца назад, вот только жить в нём планировалось целой семьёй. Но дочь Алина изъявила желание поработать, а потому вместе с подругой уехала в загородный лагерь трудиться вожатыми, то есть без сна и отдыха, на всё лето. Второго медового месяца с мужем, когда можно весь отпуск провести только вдвоём, тоже не случилось. Срочная работа заставила его пересмотреть планы не только на ближайшее время, но и на целый год вперёд. Он сказал, что такое выгодное предложение бывает раз в жизни, и упускать его просто глупо. Что ж глупо теперь выглядела я, стоя совсем одна с огромными чемоданами перед дверями вполне милого домика.

Водитель такси, любезно выгрузивший мой багаж, пожелал отличного отдыха, подмигнул и уехал.

– С приездом! – донеслось со стороны сада.

Повернув голову на звук, я увидела внушительных размеров женщину, с трудом поднимающуюся со скамеечки под яблоней. Хозяйка тяжело дышала и слегка прихрамывала на правую ногу. Она наспех обтёрла руки о низ фартука и, пошарив в карманах платья, выудила оттуда связку ключей.

– Вот, решила тут подождать, чтоб в доме не натоптать. А ты чего же, милочка, одна что ли?

– Здравствуйте, – наконец произнесла я. – Нет, муж и дочь послезавтра прилетят, их дела задержали.

Врать я не любила с детства. Но если ложь во спасение, то, наверное, это смягчающее обстоятельство. Кто знает, за кого бы приняла меня эта тётка, если бы узнала, что отдыхать я буду одна. Могла бы запросто не отдать ключи, и тогда ищи новое жильё в срочном порядке.

– В доме не курить! Музыку громко после одиннадцати не включать! Пьяных драк не устраивать! – последнюю фразу женщина произнесла таким тоном, что стало понятно – шутит. Но в каждой шутке, как говорится…

Она отдала мне ключи и встала за спиной в ожидании, когда я отопру дверь, чтобы вместе войти внутрь и дать ещё несколько ценных указаний.

– Спасибо, я сама разберусь, что к чему.

– Как угодно! – хмыкнула хозяйка и, уходя, добавила, что уборщица будет приходить мыть через день, а бельё поменяет через неделю.

Мы быстро распрощались, я с трудом затащила чемоданы в дом и только тогда выдохнула.

Дом оказался не только милым снаружи, но и вполне уютным внутри.


После небольшой зоны прихожей следовала просторная и светлая кухня. Скорее всего, ремонт закончили не так давно, потому что всё казалось новым и свежим. Огромная рабочая поверхность из тёмно-серого мрамора простиралась вдоль всей правой стены. Слева в углу примостился бирюзовый холодильник. Около окна расположился аккуратный круглый столик со стеклянной столешницей на графитовых ножках, к нему были придвинуты современные стулья-кресла, выполненные в одном стиле, но почему-то все разных цветов. Вообще яркие оттенки присутствовали повсюду, но дозированно и со вкусом. Например, современные чёрно-белые постеры на стенах висели в цветных рамочках. А белоснежные занавески в гармошку собирались с помощью атласных лент в тон стульям.

Я выглянула в окно и была приятно удивлена тем, что вдалеке среди деревьев виден кусочек моря.

Левее кухни располагалась гостиная. Мы планировали, что её займёт Алина. Удобный раскладывающийся диван стоял в самом центре комнаты, напротив висел телевизор, сбоку стеллаж с безделушками, шкаф-купе и туалетный столик. В центре гостиной на полу лежала искусственная овечья шкура, а большое окно закрывали плотные шторы. Раздвинув их, я прямо перед носом увидела спелые абрикосы, которые от меня отделяло лишь оконное стекло. Окно спальни, куда я дошла позже, тоже выходило в сад. Это обрадовало меня ещё больше. Что может быть приятнее, чем просыпаться под пение птиц за окном. На улицу, по которой ездили машины и сновали туда-сюда отдыхающие, выходила лишь входная дверь. Всё продумано и предусмотрено.

Спальня пряталась в глубине дома и граничила только с санузлом, в котором имелись как ванна, так и душевая кабина. Тона, в которых была выполнена спальня, в отличие от гостиной имели более тёмные оттенки классических цветов. Комната хотя и казалось очень маленькой, но обладала всем необходимым для комфортного отдыха. Больше всего мне понравился мягкий матрас и красное старомодное кресло прямо при входе в помещение. Только потом я заметила, что светильник на потолке мог с обычного режима переключиться тоже на красный. Не знаю, что за задумка была у дизайнера, но я бы предпочла более приятный глазу цвет, например, синий. Но меня, как говорится, никто не спрашивал.


Я как раз закончила вешать и складывать вещи в шкаф, когда раздался телефонный звонок. И звонил, конечно же, он – мужчина всей моей жизни.


Глава 2

Оксана подняла трубку домашнего телефона после третьего звонка. Она спешила на сигнал, услышав его с кухни. Недоеденный кусок булки со сливочным маслом положила обратно на блюдечко, быстро хлебнула из кружки ещё не остывшего чая, обожгла нёбо и, смешно дыша через открытый рот, ринулась в комнату.

– Алло, – сказала она, проглотив наконец бутерброд.

– Оксанка, привет.

От звука голоса одноклассника у девочки сильно забилось сердце. Оно колотилось так каждый раз, когда Андрей говорил с ней. Будто внутри срабатывала какая-то невидимая пружина, являющаяся пусковым механизмом. Найти бы его и отключить, чтоб не зависеть больше ни от каких пружин.

– Привет, – ответила Оксана от волнения не своим голосом.

– Спишь что ли? – хохотнул парень. – Скажи домашку, будь другом.

Андрей и ещё три одноклассника занимались хоккеем. Несколько раз в год из-за турниров и соревнований они пропускали занятия в школе. Учителя закрывали на это глаза при одном условии – домашнее задание должно быть выполнено в полном объёме. Мишка плевать хотел на правила. Он без зазрения совести забивал на учёбу, а письменные домашние задания быстро списывал у одноклассников в перемену перед уроком. Ещё один спортсмен, Данил, был копией собственной матери, такой же зануда. Родительница лично звонила учителям, чтобы узнать, что задано, но запрещала сыну делиться этой информацией с друзьями, считая, что каждый должен беспокоиться о себе сам, а не выезжать за счёт других. Последним из этой компании хоккеистов был Вова. Парень тихий и скромный. Он был слегка полноват, от чего имел проблемы в общении с одноклассниками. Ему было проще дождаться вечера, когда Андрей узнает домашнее задание у Оксаны или другой прилежной ученицы из их класса и без проблем продиктует другу.

Оксана, конечно, понимала, что Андрей общается с ней только из-за учёбы, но лучше уж так, чем никак. Не скажи она ему, что задали, парень в следующий раз позвонит не ей, а Насте. А Настя, хотя и считалась подругой Оксаны, но могла предать в любой момент ради собственной выгоды. Проще было бы дружить с Катей, но у неё уже была подруга, к тому же девочка постоянно пропадала на занятиях танцами. Дружить с Викой, красивой и нежной, словно весенний цветок, девочкой Оксана не хотела. Вика совершенно не интересовалась учёбой, думая только об одних мальчиках. А ещё Оксана подозревала, что именно Вика нравится Андрею, и, возможно, это взаимно. Куда интереснее и проще было болтать с Серёжей. Этот мальчик был не по годам умным и рассудительным, к тому же больше тянулся к девчонкам, чем в мужское братство. С чем это было связано, Оксана не понимала, но на переменах с удовольствием слушала своеобразную точку зрения одноклассника на, казалось бы, очевидные вещи.

Вот такие сложные взаимоотношения царили в 6А классе обычной среднеобразовательной школы.

Оксана продиктовала Андрею домашнее задание и уже собиралась положить трубку и идти допивать свой чай, как парень неожиданно спросил:

– Слушай, а ты не знаешь, какие цветы любит Вика?

Сколько слёз было пролито в подушку той же ночью! Наверное, Оксана так сильно не плакала, когда умер папа. Она училась тогда в третьем классе. Вечером папа пожаловался на сильную боль в груди. Мама вызвала скорую, мужчину увезли в больницу, а утром позвонили и сказали, что его больше нет. Вот так, за ночь! Оксана видела, как старается крепиться её мама, но всё равно слышала, что она плачет в душе или на кухне, сидя ночью одна в темноте. В десять лет ты ещё можешь позволить себе показывать слёзы людям, но, глядя на маму, девочка перестала выражать чувства прилюдно.

По Андрею Оксана страдала с первого класса, и до недавнего времени ещё сохранялась надежда на то, что парень обратит на неё внимание. С вопросом о Вике эта надежда была жестоко растоптана.

На глазах у всего класса, не стесняясь учителей, Андрей предложил Вике встречаться, и она согласилась.

Чуть не умерла от зависти Настя. Именно она претендовала на лидерство в классе, и если бы у неё первой завязались с кем-то отношения, не обязательно с Андреем, а просто с каким-нибудь парнем из школы, то она сразу утвердилась бы в своём статусе. А тут получалось, что тихая, но красивая троечница Вика её обскакала. Молча взгрустнули ещё три или четыре одноклассницы, которым нравился Андрей. Не подавала виду лишь Оксана. Но сколько усилий она прилагала, чтобы по-прежнему оставаться Андрею другом, зная, что на большее рассчитывать уже не приходится.

Андрей встречал Вику у школы, чтобы появиться на занятиях вместе, провожал до остановки после уроков, держал её за руку на всех переменах и, поговаривали, уже успел её поцеловать по-настоящему, по-взрослому.

Эти первые в жизни обоих ребят отношения по неопытности и в силу возраста были обречены на скорое завершение. Месяца полтора весь класс с любопытством наблюдал за развитием событий влюблённой парочки, как окрестили Андрея с Викой, а потом также с интересом лицезрел трагедию расставания. Причём веских причин, когда кто-то кому-то изменил или обманул, не было. Просто один не понял, а другой из-за своей гордости не захотел объяснять.

Вику утешали девочки, те самые, которым нравился Андрей. А парень снова все перемены стал проводить с друзьями, что-то обсуждая между собой и громко смеясь так, что складывалось впечатление, что смеются они над Викой.

У Оксаны после этого громкого расставания ничего не изменилось. Андрей же не пришёл к ней и не сказал, что был дурак и любит только её. Это просто нереально. Он по-прежнему по-дружески звонил ей, чтобы узнать домашку.

Так и прошёл остаток учебного года, больше не подкидывая ничего интересного и не давая поводов для сплетен.


Глава 3

– Привет, как добралась? – услышала я в трубке голос любимого.

Вообще-то мы договаривались, что я сама позвоню, как буду на месте, но я решила дождаться, когда он позвонит мне первым. Лишнее подтверждение того, что он беспокоится, хоть немного грело мою изрядно потрёпанную душу.

– Привет! Всё хорошо, – не стала я упоминать об инциденте в полёте, – осваиваюсь.

Моя дежурная фраза, видимо, вполне устроила мужа, потому что он тут же сменил тему.

– А мы тут сегодня контракт подписали…

– Извини, не хочу слышать о делах хотя бы в отпуске!

Я впервые не дала ему высказаться, прервав чуть ли не на полуслове. Обычно муж рассказывал мне, как прошёл его день, что произошло, а я слушала, задавала вопросы, интересовалась подробностями. Когда новости заканчивались, супруг, скорее, для галочки, чем из любопытства, спрашивал, что у меня. И опять удовлетворялся парой фраз: «да, нормально всё» и «немного устала». Причём к жизни дочери он проявлял истинный интерес, иногда чуть ли не силой вытягивая из неё даже самые мелочи. Я молча радовалась, что по крайней мере Алину он действительно любит.

Муж замолчал на пару секунд, стараясь понять, что произошло и почему вдруг я взбунтовалась. Но делать акцент на этой ситуации я не хотела, поэтому быстро произнесла в трубку:

– Я жутко проголодалась. Сейчас быстренько схожу в душ и отправлюсь на поиски пропитания.

– Будь осторожна при выборе уличного кафе. Не хочу, чтобы вместо отдыха ты загремела в инфекционку.

– Хорошо, я не буду брать шашлык у Ашота в придорожном кафе и обязательно помою с мылом руки, когда найду приличную столовую.

Я «слышала», как он улыбнулся в трубку, а потом вместо привычного «давай, пока» впервые произнёс «целую».

– И я тебя, – прощебетала я в ответ и отключилась.


Освежившись в душе, я надела шёлковую длинную юбку в мелкий цветочек и однотонный топ, сунула ноги в сабо и выскочила на улицу.

Дорога вниз вела к морю. Это было слышно по шуму волн и видно по устремлённым в том направлении толпам людей в купальниках и плавках. Я двинулась в противоположную сторону, радуясь, что солнце смотрит мне в спину, а не слепит глаза. Дойдя до перекрёстка, я на мгновение задумалась, куда идти дальше, но внезапно почувствовала запах еды и, как Рокки из мультфильма «Чип и Дейл спешат на помощь», пошла на аромат. Кафе незамысловато называлось «Чайка». Было видно, что существовало оно ещё при царе Горохе, но внутри оказалось чистым и кое-где даже подремонтированным. Например, двери в мужской и женский туалеты были разными. Скорее всего, кто-то из нетрезвых посетителей так спешил справить свою нужду, что даже советская дверь не выдержала его напора. Сейчас на её месте красовалась современная «канадка». А вот врата в дамскую уборную остались прежними, деревянными, с пятнадцатью слоями масляной краски.

Я тщательно вымыла с мылом руки, как и обещала своему благоверному, а потом выбрала столик в дальнем углу зала. Официантка, женщина, уже отметившая полувековой юбилей, подошла сразу же. Она оказалась весьма любезной и обходительной, посоветовала взять солянку, которая их повару особенно удаётся, и биточки из говядины. От салата я отказалась, попросив просто принести мне нарезку из овощей с зеленью. А вот перед компотом из кураги не устояла, особенно после слов «девушки», что свежесваренный напиток они обязательно охлаждают, потому что тёплое питье в такую жару никому не нравится.

– Давайте два, – улыбнулась я официантке.

Когда она скрылась на кухне, я огляделась. У окна сидела семья: внушительных размеров папа, под стать ему расплывшаяся, вероятнее, после родов мама и два пацанёнка пяти-шести лет. Мальчишки в отличие от родителей были худыми и подвижными, они с трудом сидели за столом, ёрзая на своих стульях и намереваясь поскорее выскочить, чтоб побегать. Но мамаша требовала, чтобы они съели хотя бы котлеты, разрешив оставить папе доедать макароны. Папа после этих слов довольно улыбнулся, разве что не хрюкнул. Я невольно отвела глаза в сторону. Посетителей было не так много, так что выбора, кого разглядывать, у меня не осталось. Взгляд остановился на худощавом мужчине, расположившемся в противоположном углу зала.

Официантка принесла мне один компот, за что я выразила ей свою признательность. Всё же опыт не пропьёшь, как говорит моя мама. В такую жару всегда очень хочется пить. И женщина даже не прочитала мои мысли, а просто сделала то, что, очевидно, делает по просьбе посетителей уже многие годы.

– Благодарю, – сказала я ей.

– Основной заказ будет готов через десять минут, – учтиво проговорила она и снова скрылась за ситцевой занавеской, отделяющей обеденный зал от кухни.

Я вернулась к своему занятию и продолжила рассматривать одиноко сидящего мужчину, наслаждаясь своим холодненьким компотом. На вид этому человеку можно было дать лет тридцать – тридцать пять. Почему-то я сразу примерила на него профессию художника. Может, на такую мысль меня натолкнули его длинные вьющиеся волосы или красивые руки с тонкими пальцами. Самого мужчину я бы не назвала красивым, наверное, он просто был не в моём вкусе, но вот его руки мне понравились сразу же. Из-под короткого рукава хлопковой белой рубашки выглядывали загорелые, не испорченные чрезмерными занятиями в тренажёрном зале, руки творца. Правое запястье украшала изящная татуировка в виде тонкого витого браслета. Почему-то подумалось, что эскиз к татуировке «художник» выполнил сам, тщательно прорабатывая каждый завиток.

Видимо, я так увлеклась, что перестала скрывать свой интерес и уже откровенно пялилась на этого мужчину. Не заметить такое было сложно, поэтому, когда наши взгляды встретились, он улыбнулся и помахал мне рукой. Я была готова провалиться сквозь бетонный пол этого кафе, лишь бы куда-нибудь исчезнуть немедленно. Ещё подумает, что я клею его, и начнёт приставать.

Спасла меня снова, только в этот раз не от жажды, а от позора, официантка. Она принесла мой заказ, загородив мужчину своей фигурой. А когда вновь удалилась на кухню, я спрятала глаза в тарелке, всем своим видом показывая, что увлечена поглощением пищи.

Вскоре боковым зрением углядела, что "художник" расплатился по счёту и покинул кафе. Вздохнув с облегчением, наконец-то, расслабилась и спокойно доела свой обед. Чаевые я оставила щедрые, так как действительно была благодарна "девушке" не только за моё спасение в неловкой ситуации, но и за помощь при выборе блюд (всё оказалось очень вкусно). Расплатилась и вышла на улицу. Облокотившись о бетонные, свежепобеленные известкой, перила, прячась от палящего послеобеденного солнца в тени раскидистого каштана, стоял объект моего недавнего наблюдения и курил длинную коричневую сигарету.

– Привет, – улыбнулся он мне, давая понять, что задержался тут неспроста.


Глава 4

Серые, в цвет кирпича, из которого была построена школа, металлические свежепокрашенные двери распахнулись 1 сентября перед учениками, в том числе перед повзрослевшими ребятами из 7А. В коридорах в начале учебного года было ещё кристально чисто, но уже очень шумно и весело. Ученики, соскучившись за три летних месяца, наперебой рассказывали друг другу новости, кто в какой лагерь съездил или как отдохнул у бабушки в деревне.

Оксане всегда хотелось, чтобы её летний отдых соответствовал первому варианту, но мама из года в год на всё лето отправляла девочку в деревню. С деньгами в семье было тяжеловато, а тут такая возможность сэкономить на питании (у бабушки всё своё) и потом Оксане же купить что-нибудь к первому сентября. Конечно, у девочки в деревне уже было много друзей, но отдых там исключал главное – вероятность случайно встретить Андрея. Парень обычно первый месяц тренировался с командой или выезжал в соседние города на турниры, а июль и август проводил в загородном лагере. Вот где, по его словам, была настоящая жизнь: игры на свежем воздухе, отрядные мероприятия, выступления на сцене актового зала и, конечно, дискотеки.

У Оксаны в деревне раз в неделю в клубе тоже устраивали дискотеки, но они были для взрослых, и её с друзьями туда просто-напросто не пускали. Настоящим весельем для неё было купание в речке. Когда удавалось прийти на берег Июльки раньше парней, то можно было даже попрыгать в воду с «тарзанки», привязанной к старой сосне.

– И что, ты даже медляки танцевал? – спросил Серёжа Андрея, когда тот похвастался, что за вечер иногда включали две или три медленные композиции.

Оксана стояла к компании мальчиков боком и делала вид, что слушает Настю, у которой рот не закрывался, повествуя о какой-то ерунде, сама же навострила уши в ожидании ответа Андрея.

– Конечно! – заявил тот с гордостью. – Ни одного не пропускал. Столько девчонок вокруг, чего теряться?

– И каждый раз с разными? – продолжал допытываться одноклассник.

– Ну, сначала да, а потом, – парень немного замялся, – короче, мне там понравилась одна, вот с ней до конца партии и танцевал. Правда, я её в предпоследний день бросил – всё равно в городе продолжить ничего не удастся, хотя она и дала мне свой номер телефона…

– И что?

– Что-что? На последней дискотеке снова всех подряд приглашал. Кто мне теперь помешает?

Оксана слушала и мотала на ус, вот, значит, как рассуждает мальчик, по которому она плачет в подушку.

– Заходим! – раздался голос их классной руководительницы, которая наконец-то после ремонта школы нашла ключ от кабинета, правда, потеряв при этом половину времени классного часа.

Ученики ринулись в класс, Оксана с Настей не исключение.

– Садимся мальчик-девочка, а то знаю я вас, опять на уроках болтать будете!

Оксана села на своё место – средний ряд вторая парта. Рядом с ней в прошлом году сидел Кирилл, но он перевёлся в другую школу, поэтому место было свободно.

– Оксанка, можно к тебе? – беззаботно спросил Андрей, плюхаясь рядом.

– Конечно, – только и смогла выговорить девочка, хотя её ответа уже никто и не ждал.

– Только не списывай с меня, – хохотнул парень, прекрасно зная, что оценки его новой соседки по парте всегда были выше, чем у него.

Оксана улыбнулась его шутке и полезла в рюкзак за дневником, молясь про себя, чтобы классная не пересадила ребят на своё усмотрение.

Ольга Анатольевна обвела взглядом класс и удовлетворённо кивнула.

– Что ж, не будем терять время. Открываем дневники, записываем…


Погода в этом сентябре выдалась солнечной. Яркие лучики навязчиво лезли сквозь огромные школьные окна, заполняя солнечным светом больше половины классного кабинета. Клёны, высаженные на пришкольном участке, давно уже занялись желтизной, лишь кое-где отсвечивая красными или зелёными оттенками листьев. Их шелестение на ветру успокаивало и наводило на мысли о чём-то отвлечённом, никак не связанном с уроками. Вот и Мишка, засмотревшись в окно на осеннюю листву глубоко задумался.

– Миша! Очнись уже и пиши. И так сегодня сокращённые уроки. Не успеете ведь, – сказала Ольга Анатольевна, как обычно, на первом в учебном году уроке литературы дав задание написать мини-сочинение «Как я провёл лето».

Оксана любила эту учительницу. Женщина была среднего возраста, уже успела наработать опыт, но ещё не превратилась в «училку» в самом противном понимании этого слова. Она всегда хорошо выглядела, имела приятные черты лица и достаточно стройную фигуру. На уроках иногда разряжала обстановку шутками, но могла и отругать, конечно, за дело.

До звонка оставалось три минуты, Андрей тихонько придвинул к Оксане свой черновик и шепнул:

– Проверь, пожалуйста, ошибки. Не хочу в первый же день получить тройку.

Девочка скосила глаза на листок соседа и осторожно, чтобы учительница не заметила, карандашом поставила несколько запятых и надписала над одним словом с непроизносимой согласной как раз потерянную букву.

– Дома ещё раз проверите и перепишете на чистовик. Работы сдадите завтра на уроке русского языка, – проговорила Ольга Анатольевна после раздавшегося звонка.

– Спасибо, – поблагодарил Андрей соседку.

Это был последний урок в первый учебный день. Парень глянул на свои электронные часы и вздохнул.

– Давай хотя до дома тебя провожу, всё равно по расписанию мой автобус только через сорок минут.

Андрей жил за городом и добирался до школы либо на машине с родителями, либо на автобусе, который ходил несколько раз в день строго по расписанию. В начальной школе, если отец был занят по работе и не мог забрать сына на машине, то парню приходилось ехать к бабушке три остановки на трамвае и там ждать до вечера. В пятом классе Андрей заявил, что будет ездить домой сам, потому что не видел большой разницы между трамваем и маршрутным автобусом, а вот ждать вечера у бабушки или заниматься своими делами дома – разница, безусловно, была.

Оксана медленно шла рядом с одноклассником, растягивая время, потому что боялась, вдруг он напросится к ней в гости. Девочка жила с мамой в однокомнатной квартире, и по всему было видно, что денег в семье не хватает. Зная, что Андрей, напротив, не привык в чём-то нуждаться, Оксана попросту стеснялась показать ему свой быт.

– Вот и пришли, – сказала она, остановившись у красной пятиэтажки, выстроенной при Хрущёве.

– Ты тут живёшь? – удивился мальчик, – Круто! Вон хоккейная коробка рядом. Две минуты и на месте, а мне приходится отца просить, чтоб на каток отвёз.

Андрей снова посмотрел на часы и довольный тем, что убил время, попрощался:

– До завтра, соседка!

– Пока, – сказала девочка, пряча сияющие от счастья глаза.


Глава 5

– Простите, Вы меня не так поняли. Вы похожи на одного моего знакомого, поэтому я бестактно долго смотрела на Вас.

Мужчина улыбнулся, бросил в урну свою сигарету и, приноравливаясь под мой шаг, пошёл рядом.

– Вряд ли у тебя есть такой знакомый, но врёшь ты очень мило.

От такого обвинения и фамильярности я немного опешила.

– Только приехала? – продолжал разговор "художник".

– Простите, я тороплюсь.

Мне очень хотелось отделаться от надоедливого поклонника, но он вновь поставил меня в тупик.

– Расслабься, я вовсе не клею тебя. Хочу предложить фотосессию. Но это не раньше, чем через 4-5 дней, когда ты немного загоришь и уляжется краснота на твоей нежной коже.

– Мне не нужна фотосессия, – сопротивлялась я, ускоряя шаг.

"Художник", оказавшийся на самом деле фотографом, не стал гнаться за мной. Он просто крикнул мне вслед:

– Если передумаешь, то спроси меня в баре на пляже, – а потом самонадеянно добавил, – До скорого, милая обманщица!

Я захлебнулась от ярости, но решила, что связываться с этим неудачником, который к тридцати пяти годам только и научился нажимать кнопку фотоаппарата, ниже моего достоинства.

Дошла до своего домика, огляделась по сторонам и, убедившись, что никто меня не преследует, открыла дверь оставленным хозяйкой ключом. Внутри было душно так, что даже красота интерьера не заставила бы меня задержаться в помещении ещё хотя бы на полчаса.

Я взяла купальник и полотенце, положила в пляжную сумку солнцезащитный крем, надела на голову панаму и отправилась к морю.

"Только бы не встретить этого нахала", – думала я, приближаясь к пляжу.

Обжигающе горячий песок тут же заполз во все дырочки моих сабо так, что я поспешила перейти на специально выложенную из деревянных реек дорожку. Места под навесом, естественно, все были заняты. Да и на открытом пространстве некуда было бросить полотенце. Разгар сезона. Чего я ожидала?

Пройдя немного левее, почти к границе городского пляжа, я нашла свободный клочок места так, чтобы в радиусе хотя бы полутора метров никто не курил и не брызгал каплями с мокрых волос.

Расстелила своё полотенце, бросила на него солнечные очки, тем самым обозначив, что место занято, и пошла в кабинку для переодевания, располагающуюся неподалёку.

К счастью, по возвращении убедилась, что на моё полотенце никто и не думал претендовать. Я неторопливыми движениями намазала кожу кремом и с наслаждением улеглась загорать, подставляя южному солнцу изголодавшееся по теплу тело. В родном городе в конце июня столбик термометра не поднимался выше девятнадцати градусов, и через день-два шли противные дожди. Как там Алина в лагере в такую погоду? Что можно делать с оравой детей, сидя всё время в корпусе, я не представляла. Андрею в этом плане было гораздо проще. Он садился в машину у подъезда и ехал на работу. Максимум, где мог застать его дождь, это на парковке около офиса. Не такая уж великая беда в сравнении с испорченным отдыхом в лагере.

Солнышко ласково припекало, я нежилась под его лучами, подставляя то живот, то спину, и думала: «Как же всё-таки хорошо иногда побыть одной!»

Минут через тридцать или сорок, чувствуя себя, как сосиска на шампуре, решила немного освежиться. Прогревшаяся до комфортной температуры вода освежила меня, только добавив приятных ощущений. Море было относительно спокойным, волны небольшими, дно песчаным и ровным с изредка попадающимися под ноги небольшими камешками. Я отплыла от берега чуть подальше, чтобы плескающаяся на мелководье детвора не брызгала меня и не задевала своими надувными кругами. Щурясь от бликов на воде, я поздно заметила, как какой-то малец, проходя мимо моего полотенца, схватил сумку с вещами и резко побежал к выходу с пляжа. Мой вопль заглушили звуки плещущихся волн и крики людей. Когда я доплыла до берега и выскочила из воды, воришки уже не было в поле моего зрения. На полотенце осталась лежать моя одежда, рядом на песке стояла обувь. Не было самого главного – телефона, пластиковой карты с деньгами и ключей от дома. Я встряхнула от песка полотенце, чистой стороной накинула его себе на плечи, ухватила одежду и прямо грязными от песка ногами залезла в сабо. В урне, находящейся за кабинкой для переодевания, валялась моя выпотрошенная сумка. Как и ожидалось, ни ценных вещей, ни хотя бы ключей в ней не было. Пешеходная дорожка, ведущая от моря в частный сектор и отели, была практически пуста. Две или три семьи, идущие мне навстречу, никого не видели и только разводили руками на все мои расспросы.

В отчаянии я села на первую попавшуюся скамейку и расплакалась, чего не делала очень давно.

Куда идти и что предпринять, я даже не представляла. Нужно заблокировать карту. Но у меня не было телефона. В домик, где была минимальная наличность, я без ключа не попаду. Безвыходная ситуация! Я одна, в чужом городе, без денег и связи, на улице в мокром купальнике и полотенце!

Размазывая по щекам слёзы, я вдруг вспомнила про фотографа. Где, он сказал, его можно найти?

На общественном пляже был только один бар, представляющий собой по сути всего лишь крытую веранду. Современная музыка, льющаяся из огромных колонок, направленных в сторону моря, заставила меня достаточно громко спросить у бармена:

– Скажите, пожалуйста, где мне найти местного фотографа?

Парень не расслышал меня и переспросил:

– Кого?

Он убавил звук музыкального центра, а я выкрикнула «фотографа» практически одновременно. Моя фраза повисла в тишине.

– Не думал, что ты так быстро ко мне прибежишь, – раздалось из угла бара.

Фотограф не скрывал своей насмешки, но мне некогда было учить его хорошим манерам.

– Мне нужна твоя помощь!

Я бросилась к нему, как к родному, прекрасно понимая, что больше мне помочь просто некому.

На его шее болтался фотоаппарат, он навёл на меня объектив и щёлкнул пару раз.

– Ну, рассказывай, – велел мне мужчина, пододвигая высокий барный стул и одновременно делая знак парню за стойкой бара, чтобы принёс воды.

В считанные секунды проворный бармен поставил перед моим носом высокий стакан с водой, там же плескались несколько кубиков льда и долька лимона.

Я с жадностью выпила сразу половину.

– Можно я позвоню с твоего телефона мужу?

Наизусть я знала всего два номера, это номера телефонов дочери и супруга. Алина вряд ли смогла бы мне чем-то помочь, поэтому звонить нужно было сразу мужу.

– У нас ещё и муж имеется? – издевался фотограф, упиваясь своей властью надо мной. – Что-то я не заметил кольцо на твоей правой руке.

Некогда было объяснять, почему я не ношу обручальное кольцо, поэтому я взмолилась:

– Пожалуйста, прошу тебя!

Видя, что я и вправду близка к отчаянию, мужчина сменил гнев на милость и протянул мне свой мобильный.

Глядя ему в глаза, я быстро проговорила в трубку:

– Привет! У меня украли телефон и карточку с деньгами. Срочно позвони в банк и заблокируй карту. А также свяжись, пожалуйста, с мобильным оператором, чтобы мне заморозили «симку». Я позвоню тебе позже. Пока.

Как только я отсоединилась, фотограф присвистнул и выдал ёмкое «ого!»

– У меня к тебе ещё одна просьба, – виновато проговорила я.


Глава 6

Как быстро всё входит в привычную колею. Буквально со второго сентября школьная жизнь пошла своим чередом. Уроки, домашние задания, шум и гам на переменах.

На уроке истории учитель, мужчина, который учил ещё родителей нынешних семиклассников, неожиданно устроил опрос по домашнему заданию. Из всего класса готова оказалась только Оксана. Даже Настя, окончившая предыдущий год без единой четвёрки, и то потупила глаза в пол, когда очередь дошла до неё. Ставить колонку двоек историк не видел смысла. Он, не повышая голоса, объяснил ребятам, как важно не подводить в первую очередь себя, затем товарища, и, наконец, учителя. Сказал, что история циклична, и многие нынешние политики, плохо изучавшие его предмет в школе, могли бы избежать большинства ошибок. После нравоучительной лекции он дал задание – конспектировать параграф так, чтобы в тетради были отражены основные понятия и даты. Оксане же он просто разрешил прочитать материал в учебнике, ничего не записывая.

Девочка быстро одолела две с половиной страницы текста, внимательно рассмотрела иллюстрации и поняла, что до конца урока может тихонько заниматься своими делами. Вытянув правую руку и положив на неё голову, она с любопытством осмотрела ребят из своего класса, которые сидели у окна. Задерживать взгляд на парнях было неинтересно. Во-первых, она ещё первого сентября пробежалась глазами по одноклассникам и пришла к выводу, что никто из них за лето толком не вырос, как были почти все ниже девчонок на полголовы, так и остались, кроме Андрея, разумеется. Он всегда был рослым, а тут даже в плечах немного раздался. Может, отжимается и подтягивается вечерами?

Во-вторых, девочки в этом возрасте куда сильнее меняются. Уже многие начали носить бюстгальтер. Даша, стесняясь своей не по годам большой груди, сильно сутулится. Милое личико Полины заполонили отвратительные прыщи. Она старательно замазывает их тональным кремом, но от этого они становятся только заметнее. Маленькая худенькая Сашка, похоже, взрослеть не торопится. Она до сих пор носит хлопчатобумажные колготки в то время, как все девчонки перешли на капроновые.

Оксана выпрямилась и обернулась. За ней на среднем ряду сидела Настя, потом Катя и на последней парте Вика. Настю девочка разглядела ещё вчера, когда та без умолку болтала о всякой чепухе. Потом подруга торжественно, но шёпотом и на ушко сообщила, что уже стала девушкой, и Оксана испытала странные ощущения. Ей вдруг захотелось сказать в ответ, что и она тоже, но это было бы неправдой, а врать нехорошо. Внутри было такое чувство, будто она узнала о существовании кого-то тайного общества для избранных девчонок, но попасть туда никак не может. «Ты девочка!» – тычет ей пальцем в лицо охранница на входе, почему-то представшая в облике школьной уборщицы, и не пропускает.

Оксана помотала головой, прогоняя наваждение, и вернулась к изучению одноклассниц. Катя округлилась за лето. Её спортивные штаны на физкультуре очень красиво обтянули попу. У Оксаны пока такой не было, поэтому юбки она старалась носить в складку, а не в обтяжку.

Вика была по-прежнему нежна, стройна и красива. У неё добавилось всего по чуть-чуть и в нужных местах. Наверное, она до сих пор нравится Андрею, но он ни за что в этом не признается.

Положив голову на левую руку, девочка обвела глазами учениц, сидящих со стороны двери.

Агата, как и Сашка, была ещё совсем ребёнком. Даже волосы ей каждое утро до сих пор заплетала мама, тогда как остальные делали пусть и простые хвостики, зато сами. Заканчивался список девочек их класса Лизой. Тихая и незаметная, она была немного угловатой, но совсем парнем в юбке её, конечно, не назовёшь. Она была настолько скромной, что, когда спрашивали отсутствующих в классе, о ней вспоминали в последнюю очередь.

Андрей, заметив, что соседка крутит головой, легонько ткнул её в бок и хохотнул:

– Кого потеряла?

– Тебя! – в тон ему ответила Оксана, и оба засмеялись.

– А мне последний абзац остался, – гордый собой произнёс парень.

– Сделал бы домашнее задание, вообще писать бы не пришлось.

– Ага, и сидеть без дела весь урок, как ты?

Учитель постучал ручкой по столу, призывая к тишине, и продолжил заполнять журнал.

Парень уткнулся в свою тетрадь, а Оксана достала учебник литературы, чтобы повторить стих. Ольга Анатольевна всегда говорит, что стихи рассказывать на четвёрку стыдно. Мама девочки её мнение разделяла полностью.

Со звонком весёлая гурьба высыпала из класса. Пока дружно шли до кабинета русского языка и литературы, Андрей остановился у расписания и крикнул парням, что догонит их.

Оксана сделала несколько шагов и обернулась. Сердце кольнуло ревность. К однокласснику подошла Аня из параллельного класса и, кокетливо улыбаясь, что-то сказала, что именно, было уже не разобрать. Дольше смотреть на них было бы неприлично, и Оксана поспешила зайти в класс.

В этот день Андрей после уроков не пошёл с ней в одну сторону. Он задержался в фойе школы, кого-то поджидая. И как Оксана подозревала, этим кем-то была симпатичная ученица из 7Б класса.

Медленно волоча за собой портфель, расстроенная девочка шла домой одна. Проходя по аллее около дома творчества, она пинала шуршащие осенние листья и прикусывала губу, не давая себе заплакать.

В тот день Оксана поняла, что Андрей никогда не посмотрит на неё иначе, чем на друга. Будут сменяться девочки в его окружении: Вики, Ани, Марины, Наташи… Только для неё, для Оксаны, никогда не найдётся места, потому что Андрей ей место уже определил – друг, не более.

Оксана была удобной. Удобной для мамы, потому что не создавала лишних проблем. Всегда могла сходить в магазин, подмести в доме пол, приготовить обед. Девочка выполняла домашнее задание сама, без лишних напоминай и контроля со стороны родительницы. Оксана не клянчила у мамы деньги, зная, что они достаются огромным трудом. Не перечила и не грубила.

Вот и для Андрея она была удобной, удобной в роли друга. У неё можно было узнать домашнее задание, спросить, что происходило в школе, пока команда уезжала на турнир, посоветоваться и посмеяться. А заводить отношения, ходить на свидания, отправлять любовные записки… Для этого Оксана совершенно не подходила.

Осознав своё место в жизни Андрея, девочка сильно расстроилась, но поделать с этим ничего не могла. Если вдруг она перестанет дружить с парнем, то потеряет его навсегда, а так можно было хотя бы довольствоваться тем, что он всегда рядом, даже просто как друг.

Как рано пришлось Оксане столкнуться лицом к лицу с горькой правдой жизни: у каждого – своё место.


Глава 7

Забирая свой телефон обратно, фотограф удивлённо вскинул левую бровь и задал вопрос:

– Не многовато ли для девушки, с которой я даже не знаком?

Да, знакомиться с кем-либо не входило в мои планы, но сейчас обойтись без помощи этого человека я не могла.

– Ксюша, – протянула я ладонь для рукопожатия.

Так меня в деревне называла подружка, с пеной у рта доказывая, что Оксана и Ксюша – это одно и то же имя. Я в какой-то момент перестала спорить, позволив только одному человеку так меня звать. Сейчас почему-то захотелось спрятаться за этим именем, будто это не я настоящая знакомлюсь с мужчиной, и вообще всё это происходит не со мной.

– Очень приятно! Кирилл.

Он аккуратно пожал мне руку и впервые по-доброму улыбнулся.

– Так что ты хотела, Ксюша?

Я соскочила со стула, словно всё это время под моей попой лежала огромная кнопка, и торопливо произнесла:

– Пойдём, расскажу по дороге!

Кирилл поднялся со своего места, кивнул бармену и последовал за мной. Уже на выходе с пляжа он окрикнул меня, я в недоумении остановилась.

– Ты так и будешь разгуливать в полотенце? – спросил мужчина, окидывая меня взглядом с головы до ног.

Я остановилась посреди дороги, тут же через голову надела на себя юбку, следом за ней топ и посмотрела на Кирилла:

– Давай скорее!

– Может, ты всё же скажешь, куда мы бежим?

Мне хотелось взять его за руку, чтобы тянуть за собой, как это делала в детстве мама. Но мужчина не ребёнок и прикосновение может истолковать совсем иначе. Поэтому я просто озвучила свой план:

– Кирилл, мне нужно, чтобы ты залез ко мне в дом.

Я понимала, как странно звучит моя фраза, но надо отдать мужчине должное, он нисколько не удивился, а задал вполне логичный вопрос:

– Откуда мне знать, что я полезу именно в твой дом? Вдруг ты заезжая аферистка и таким образом подставляешь меня под статью?

Доля разумного в его словах, конечно, была, но и у меня имелись свои аргументы:

– Внутри лежит мой паспорт. Как только ты откроешь мне дверь, я тебе покажу.

Кирилл ускорил шаг, и я с облегчением выдохнула – никого не пришлось тащить силой.

– Если девушка готова показать свой паспорт, то ситуация действительно из ряда вон!


Уже через несколько минут мы стояли около моего дома и раздумывали, как лучше влезть внутрь. Ниже всего располагались окна гостиной и спальни, но они были открыты лишь на проветривание, поэтому забраться через них было нереально. А вот кухонное окно, выходившее на море, я распахнула полностью, когда наслаждалась открывшимся мне видом. Оно было высоковато, но если притащить из сада скамейку, то с ростом, как у Кирилла, думаю, можно будет залезть.

Мужчина посмотрел на меня, что-то прикидывая в уме, а потом изрёк:

– Даже если я тебя подсажу, ты всё равно не достанешь. Поэтому на, держи, – он повесил мне на шею свой фотоаппарат, – и береги, как девичью честь. А я полезу.

Он ловко подхватил стоявшую под яблоней скамейку, перенёс её под окно кухни и, сняв сандалии, встал голыми ногами на деревянное сиденье. Я мысленно похвалила его, потому что до недавнего времени честно сомневалась в его хороших манерах и достойном воспитании. Ещё меня удивила сила, скрывавшаяся в красивых руках «художника».

Кирилл легко подтянулся на них и, мелькнув аппетитной попой в джинсовых шортах, скрылся в оконном проёме.

Я взяла его обувь за ремешки и направилась к входной двери.

Кирилл уже стоял на пороге, но полностью дверь не открывал, а только высунулся в щёлочку.

Готовая войти, я подошла слишком близко. Мужчина посмотрел на меня и с усмешкой в карих глазах спросил игривым тоном:

– Пароль?

Я растерялась. Со мной давно никто не заигрывал, тем более таким образом. Но мужчина тут же пришёл мне на помощь, подставив для поцелуя небритую щёку.

Быстро чмокнув её, я буквально ломанулась внутрь, отодвинув спасителя.

С видом победителя Кирилл последовал за мной. В большом чемодане в специальном отделе лежали мои документы: паспорт и распечатанный билет на обратную дорогу.

– Смирнова Оксана Александровна, – прочитал мужчина, когда я раскрыла перед ним бордовую книжечку в прозрачной обложке.

Он многозначительно поднял бровь и глянул ниже, где указывалась дата моего рождения. Я терпеливо ждала, пока он ознакомится со всеми интересующими его пунктами.

– Если женщина не скрывает свой возраст, значит, она полностью довольна собой!

– Так и есть! – улыбнулась я. – Ты ещё графу «семейное положение» посмотри.

– Обязательно! А также страничку «дети» и ту, где прописка.

Я вытащила из второго чемодана планшет.

– Кирилл, спасибо тебе огромное…

– Звучит так, будто ты хочешь от меня отделаться! – сказал он, возвращая мне паспорт.

На самом деле это было правдой, но после всего, что практически незнакомый мужчина для меня сделал, я не могла ему в этом признаться.

– Мне нужно поменять пароли во всех социальных сетях и мессенджерах…

Я села на ярко-жёлтый стул и уткнулась в планшет.

Кирилл бесцеремонно заглянул в холодильник и проверил содержимое навесных шкафчиков.

– Ты пока с техникой разбирайся, а я в магазин схожу. У тебя тут особо не разгуляешься, если только ты не планировала весь отпуск сидеть на чайной диете.

– Угу, – буркнула я, думая совсем о другом. – Нужно связаться с хозяйкой и попросить у неё запасной ключ.

– Не скучай! – крикнул из прихожей Кирилл и захлопнул за собой дверь.

Я не заметила, сколько времени его не было, и вздрогнула от неожиданно раздавшегося в дверь стука.

– Я бы мог, конечно, влезть через окно…

Я оценила его шутку и пустила внутрь.

– Спасибо, думаю, одного раза вполне достаточно! Кстати, ты унёс на место скамейку?

– Разумеется! Не хочу, чтобы к тебе залез кто-то ещё.

Кирилл протянул мне один из двух пакетов.

– А этот, – указал он на второй, – я сам, он тяжёлый.

Мы дружно дошли до кухни.

– Как считаешь, я заслужил ужин?

Не скажу, что теперь его общество тяготило меня, но я испытывала странные ощущения. Вроде ничего плохого не делаю, а чувствую себя преступницей.

– И что же ты купил? – поинтересовалась я, заглядывая в пакет и решив наплевать на чувство вины.

Мужчина достал из своего пакета пачку пельменей.

– Я не знаю твоих кулинарных способностей, поэтому решил не рисковать.

Всё, что он сейчас делал и говорил, перестало быть обидным и вызывало лишь улыбку на моём лице. Удивительно, каким обманчивым бывает первое впечатление.

Я сварила пельмени и порезала в салат овощи. Кирилл что-то долго колдовал в своём углу кухни, отвернувшись от меня, а потом поставил на стол два высоких стакана со светло-зелёной жидкостью, дольками лайма и листиками мяты внутри.

– Мохито? – спросила я.

– К пельменям, конечно, лучше подходит водка, но ты не похожа на девушку, употребляющую крепкие алкогольные напитки. А шампанское и свечи было бы слишком пошло, чтобы произвести впечатление…

– Спасибо, я польщена! – искренне сказала я, усаживаясь на свой уже любимый ярко-жёлтый стул.

Кирилл выбрал место напротив, ему достался стул бирюзового цвета.

– Цвета неба! – пояснил он, заметив, как я пристально смотрю на мебель.

– Я думала, что бирюзовым бывает только море!

– Ошибаешься! Такое небо бывает, когда солнце уже начинает садиться, подсвечивая облака и оттеняя небосвод. Я покажу тебе как-нибудь.

На эту фразу я ничего не ответила, лишь опустила глаза. Мне было странно, что мужчина, которого я по сути не знаю, сидит напротив и строит планы на мой отпуск. Да, он помог мне попасть в дом, купил продукты, а теперь кормит ужином и поит коктейлем, но это вовсе не означает, что я обязана провести все оставшиеся дни отдыха вместе с ним. Чем я должна с ним расплатиться? Может, легче было бы оплатить его услуги и отделаться наконец?

Ковыряясь вилкой в тарелке, я старалась избегать встречи с его взглядом. Видимо, он уловил смену моего настроения, потому что неожиданно поднялся из-за стола и сухо произнёс:

– Я бы мог сейчас попрощаться с тобой навсегда, но если не помогу тебе восстановить банковскую карту и купить новый телефон, то тебе придётся просить о помощи кого-то ещё. И не факт, что ты обратишься к порядочному человеку. Поэтому будь готова завтра к девяти утра, и спокойной ночи.

Кирилл взял с тумбочки в прихожей свой фотоаппарат и ушёл.

Будет ли спокойной моя ночь после всех событий первого дня? Сомневаюсь.


Глава 8

Дружба Оксаны и Андрея постепенно крепла. Ребята очень много времени проводили вместе. То это было дежурство после уроков, то совместный проект. А ещё их частенько отправляли защищать честь школы на спортивных соревнованиях. Из мальчиков брали хоккеистов, а из девчонок в основном были Катя, Настя и Оксана.

Сколько продлились отношения Андрея с девочкой из параллельного класса, Оксана точно не знала. Но в какой-то момент почувствовала, что парень после уроков никуда не торопится, а иногда даже сам изъявляет желание проводить соседку по парте домой.

Однажды, дойдя вместе с Оксаной до её дома, Андрей беззаботно сказал на прощание:

– После тренировки зайду к тебе на чай, а то у меня до вечернего автобуса куча времени остаётся, – и не дожидаясь согласия, развернулся и зашагал в сторону Ледового дворца.

Зная, что тренировка продлится часа полтора, плюс минут двадцать на дорогу, девочка закрутилась юлой по квартире, готовясь принимать в гостях любимого мальчика.

Первым делом она на скорую руку прибрала квартиру. Затем взяла поваренную книгу и отправилась на кухню.

Через час по всей квартире распространился манящий аромат домашнего печенья. Оксана взглянула на часы, по её подсчётам Андрей должен был появиться с минуты на минуту.

Но уже вернулась с работы мама, а его всё не было. Чистая квартира и угощение к чаю не остались незамеченными, но вовсе не маминой похвалы ждала девочка.

В восемь вечера Оксана перестала ждать Андрея. Она взяла книжку и легла под одеяло. Строчки расплывались перед мокрыми от обиды глазами.

Зачем он так с ней? Подарил надежду, а потом сам же её отобрал, будто передумав.

У Оксаны в садике была такая девочка, которая приносила из дома игрушки, дарила их ребятам, а потом сама же забирала обратно. Через некоторое время дети перестали ей верить, да и играть с такой обманщицей тоже никто не желал. А Оксана от дружбы с Андреем отказываться не хотела. Как теперь дать ему понять, что её нельзя обманывать, потому что она всё ещё готова верить парню?

Конечно, между Оксаной и Андреем ничего не было, но обнадёжить и не выполнить обещанного даже для дружеских отношений некрасиво. Наверняка, парень не смог бы так поступить с Викой или Аней. Или смог бы? А как же элементарное уважение? Девочка задумалась. Вот взять, к примеру, географичку. Над ней все ученики потешаются. Да, у неё походка, как у утки, она смешно переваливается с одной ноги на другую. И Оксана не раз видела, как парни за её спиной изображают нечто подобное. Андрей не исключение. Это неуважение или просто детская шалость? Или это вообще разные вещи?


Впервые за все школьные годы Оксана шла на учёбу в боевом расположении духа. Если раньше она таила на сердце обиду, то сегодня решила, что пришло время за себя постоять.

Андрея в классе ещё не было, он появился в тот момент, когда девочка приготовилась к уроку и теперь вешала на крючок под столешницей свой портфель, опустевший на одну тетрадку и учебник.

– Оксанка, привет! – привычно поздоровался сосед по парте.

– Угу, – кивнула Оксана, почти не открывая рта и демонстративно отворачиваясь к Насте.

Парень не заметил подвоха, мало ли, о чём девчонки болтали, когда он пришёл.

– Какой первый урок? – спросил он, дождавшись, когда Настя наконец закроет рот.

– Литература! – ответила за Оксану подружка.

– М-м-м, – многозначительно промычал Андрей, глядя на свою соседку.

Раздался звонок, дети поприветствовали учителя, сели за парты и уткнулись в тетради, записывая число и «классная работа».

– Выучила определения? – шёпотом поинтересовался Андрей.

Но Оксана и не думала отвечать.

– Ты чего? – ткнул парень соседку в бок.

– Отстань, – прошипела Оксана и отвернулась в сторону.

Весь урок Андрей ёрзал на стуле, привлекая к себе внимание девочки. Он заглядывал в её тетрадь, без спроса брал карандаш, локтем двигал её руку, когда все писали под диктовку. Ничего не сработало.

Едва дождавшись звонка на перемену, парень уже совсем другим тоном повторил свой вопрос:

– Оксанка, ты чего?

В голосе слышались одновременно и недоумение, и отчаяние, и даже мольба.

– Знаешь, Андрей, – сказала Оксана, – если что-то говоришь, то не забудь сделать, а то некрасиво получается. Меня подружка в гости звала, а я тебя весь вечер прождала!

Про подружку девочка, конечно, выдумала, но так звучало весомее.

Андрей задумался. Оксане даже показалось, что он забыл про своё обещание прийти к ней в гости, а сейчас она напомнила, и он не знал, что ответить. Но нет, Андрей помнил, просто не осознавал, что это так важно.

Взвешивая внутри себя, что значимее: собственная гордость или дружба с соседкой по парте, Андрей сделал правильный выбор.

– Прости, тренировка поздно закончилась. Надо было тебе позвонить и предупредить, что не приду, а я не подумал.

Извинение было искренним и вполне серьёзным. Девочка оценила, на что Андрей пошёл ради неё.

– Прощаю, – произнесла она, смягчившись, – а ты впредь не забывай предупреждать!

На этом, как говорится, конфликт был исчерпан. И каждый вынес из ситуации свой опыт. Оксана поняла, что дорога Андрею, пусть даже в роли друга. А парень осознал, что не всё можно решить шутками и смешками, иногда приходится наступать на горло своей гордости и по-настоящему просить прощения, если человек тебе важен.


– Может, я сегодня к тебе зайду? – робко спросил парень около подъезда девочки.

Оксана, всё ещё чувствуя своё превосходство над провинившимся соседом по парте, деловито сказала:

– Если хочешь, то заходи сейчас, некогда мне тебя с тренировки ждать!

Андрей посмотрел на свои электронные часы – минут пятнадцать в запасе у него было.

– Пойдём!

Потеряв от его заявления весь запал, Оксана стеснительно открыла ключом сначала подъездную дверь, а затем, поднявшись на второй этаж, и квартирную.

Оглядевшись по сторонам, стоя посреди единственной комнаты, Андрей весело протянул:

– Да-а-а, особо не разгуляешься… Но мне нравится, – добавил он и плюхнулся на Оксанин диван.

– Мой руки, а я пока чайник поставлю, – по-хозяйски велела девочка, удаляясь на кухню.

Андрей прошёл в ванную, вымыл с мылом руки и осмотрел скудное содержимое полочки. Шампунь, зубная паста и тюбик с кремом для лица. Не густо. У его мамы всевозможными баночками и скляночками был заставлен весь шкафчик. Зато во всей квартире царил не то что идеальный порядок, а какая-то простота и чистота. Всё было компактно, но очень удобно расположено.

Ребята попили чай с оставшимся со вчерашнего дня печеньем. А потом парень, одеваясь в прихожей, неожиданно сказал:

– А я тебя в гости на день рождения приглашу. Придёшь?

– Приду, – чуть помедлив, ответила девочка.

Будто поняв, почему она сомневается, Андрей деловито добавил:

– Не переживай, отвезём и привезём, не потеряешься! Ты ж не виновата, что я так далеко живу.

Оксана улыбнулась:

– Тогда точно приду!

– Но это ещё только в феврале, – подмигнул парень и убежал на тренировку.


Глава 9

К половине девятого, охая и причитая, приехала хозяйка. Она привезла дубликат ключа, разумеется за дополнительную плату. А поскольку оплачиваю я, то выслушивать нравоучения или нет, решаю тоже я.

– Премного благодарна! – изрекла я и захлопнула дверь прямо перед носом женщины.

На самом деле я всегда была предельно вежлива и учтива. Но в сорок лет, думаю, уже можно себе позволить тратить время только на то, что действительно считаешь важным.

Короткие белые шорты и ассиметричный топ с широкой лямкой через одно плечо, минимум макияжа и искусственный цветок в моих волосах – тот образ, который я подобрала для утренней встречи с Кириллом.

Рёв мотоцикла прямо за входной дверью разбудил моё любопытство. Я выглянула на улицу. Нет, мне не показалось. Кирилл действительно приехал за мной на скоростном двухколёсном красавце.

Боже, как шикарно он смотрелся в чёрной обтягивающей футболке и такого же цвета джинсах с дырками на коленях верхом на стильном красном мотоцикле. Понимаю, что единственным аргументом при выборе цвета, скорее всего, стала его броскость. Девушки, наверняка, сразу становятся сговорчивее, как только видят Кирилла за рулём такого транспортного средства.

– Привет! – сказал мужчина, снимая шлем и выпуская на свободу копну вьющихся волос.

Он улыбнулся, мельком окинул меня взглядом, но промолчал. Я так и не поняла, понравился ему мой внешний вид или нет. И это было очень странно – стараться произвести впечатление на кого-то, кроме Андрея. Что со мной происходит?

На мотоцикле меня катали парни в деревне, но это было, казалось, в прошлой жизни, да и стальные кони у них было попроще. Я не слишком разбираюсь в такого рода транспортных средствах, но судя по «зализанной» форме, мотоцикл Кирилла способен развивать приличную скорость.

Протягивая шлем, фотограф случайно коснулся моей руки. Мимолётный жест, ничего не значащий, но я отметила это прикосновение и почему-то засомневалась в его непреднамеренности.

Сожалея об усилиях, затраченных на укладку волос, я надела на голову шлем и с трудом забралась на мотоцикл. Кирилл взялся за руль и произнёс мне через плечо:

– Держись крепче!

Никакой опоры позади меня, за которую можно было бы ухватиться, не было. Поручня, разделяющего сиденье, тоже не наблюдалось. Я вцепилась в торс «художника», как только услышала рычание заведённого двигателя.

Конечно, Андрей был покрепче и гораздо спортивнее, но обнимать тело ещё вчера незнакомого мне мужчины, было приятно. Кирилл вообще не вписывался ни в один пункт предъявляемых мною мужчинам критериев, но почему-то манил меня всё сильнее и сильнее. От его футболки приятно пахло, аромат сочетал в себе свежие цитрусовые и морские нотки. Парфюм супруга, напротив, был всегда терпким и горьковатым.

Я, не привыкшая к скорости, прижималась к Кириллу крепче на каждом повороте, когда он, не сбавляя скорости, мчал вперёд. По прямой мы вообще, казалось, не ехали, а летели. Мотоцикл будто парил над дорогой, не касаясь колёсами асфальтового покрытия. Понимая, что никак не контролирую процесс, и устав от постоянного напряжения, я просто скрестила под грудью Кирилла пальцы в замок, прижалась щекой к его спине и закрыла глаза, надеясь добраться до места в целости и сохранности.

Мы остановились у солидного здания банка, картой которого я пользовалась. Слезть с мотоцикла изящно, как бы мне ни хотелось, у меня не получилось: пальцы на руках затекли, ноги, будто у тряпичной куклы, отказывались слушаться. Кирилл галантно придержал меня, пока я обретала почву под ногами.

– Я подожду тебя здесь, – сказал он, кивая в сторону небольшого навеса уличного кафе, правее парковки.

Тут же ему помахала рукой девушка за крайним столиком, приглашая присоединиться. Разумеется, у него куча знакомых, а с такой профессией немудрено, что это в основном девушки, но почему-то мне было неприятно видеть, как Кирилл, оставляя меня, идёт пить кофе с другой.

Служащая банка, принимавшая от меня заявление на восстановление банковской карты, несмотря на всю любезность, мне не понравилась. От её слов, что на изготовление новой пластиковой карты потребуется пара часов, я пришла в ярость.

– Неужели нельзя всё делать сразу? Почему я должна приходить по два раза по любому пустяку? – негодовала я.

Ясно, что девушка была тут не причём, она просто попалась под мою горячую руку, потому что я приревновала фотографа к его знакомой, но сдержаться я не смогла.

– Вообще-то при утере карты срок изготовления новой может составлять до пяти банковских дней, а если ещё служба безопасности усомнится в том, что карта действительно принадлежала вам…

– Простите, – спохватилась я. – Просто первый день на отдыхе и сразу неприятности.

– Сочувствую! – искренне произнесла сотрудница. – Погуляйте полчаса, а я попробую ускорить процесс.

Я поблагодарила девушку и вышла из прохладного помещения банка под уже разыгравшееся утреннее солнце.

Кирилл, заметив меня, по-свойски дотронулся до плеча своей собеседницы и поднялся с места.

– Кофе? – спросил он, подойдя ко мне.

Идти в кафе, где он только что сидел с другой, я отказалась.

– Может, пройдёмся? Угостишь меня мороженым? Обещаю, что возмещу тебе все затраты, как только восстановлю свою банковскую карту.

Кирилл одарил меня презрительным взглядом.

– Успешные фотографы вообще-то неплохо зарабатывают и могут себе позволить просто так угостить девушку, не требуя ничего взамен.

Окончание фразы прозвучало двусмысленно. Скорее всего, мужчина хотел подчеркнуть, что ему от меня ничего не надо. Что ж, жест доброй воли я оценила.

– Спасибо, – только и всего сказала я в ответ.

Мы пошли по узкой улочке курортного городка, прячась в тени высаженных вдоль дороги деревьев. В ближайшем же ларьке Кирилл купил нам обоим мороженое. Причём себе взял точно такое, какое выбрала я.

– Мм, вкусно, – промурлыкал он. – Никогда прежде не пробовал фисташковое.

– А я с детства его люблю, оно тогда было очень редким и дорогим, а мне папа его всё равно где-то находил и покупал.

Вспомнив о папе, я чуть не расклеилась, но вовремя спохватилась и проглотила комок, подступающий к горлу.

– И давно ты работаешь фотографом? – спросила я.

Хотелось придать вопросу искреннюю заинтересованность и уважение к профессии, но я не успела перестроиться с презрительного отношения, которое ещё совсем недавно испытывала к виду заработка своего нового знакомого, а потому вышло как-то пренебрежительно.

Кирилл с вызовом посмотрел на меня, готовый не то что держать оборону, а скорее даже идти в наступление.

– Прости, я вовсе не хотела, чтобы мой вопрос прозвучал скептически.

– Восемь лет, – не веря моему извинению, бросил мужчина.

Его односложный ответ давал понять, что продолжать разговор на эту тему он явно не собирается.

– Извини, не думала, что обижу тебя.

Чувствовала себя гадко. Кирилл столько сделал для меня, почти незнакомой ему женщины, а я позволила себе говорить с ним свысока.

Уловив на моём лице подлинное раскаяние, он сменил гнев на милость:

– Это долгая история. И если ты захочешь, то как-нибудь потом я тебе её расскажу, а сейчас уже пора возвращаться в банк.

Я увлекла его за собой на другую сторону улицы и зашагала в обратном направлении. Он не сопротивлялся, давая мне возможность разглядывать дома и вывески, встречающиеся на пути.

Проблем с получением карточки не возникло. Её баланс не успел сильно уменьшиться. Скорее всего, похититель пару раз воспользовался моей картой при оплате мелких покупок, не рискуя тратить большие суммы во избежание запроса пароля.

Перейдя через площадь, мы зашли в салон мобильной связи, где я не стала изображать из себя капризную принцессу, а выбрала телефон известной марки с необходимым мне набором функций. Тут же за пару минут мне восстановили сим-карту со всеми контактами.

С сияющим от счастья лицом я вышла на улицу, радуясь, что наконец-то всё вернулось на круги своя.

Также быстро Кирилл домчал нас до моего дома и, помогая слезть с мотоцикла, беззаботно спросил:

– Телефон-то не потеряла?

Я испуганно похлопала себя по карманам и с облегчением выудила из одного новенький аппарат. Кирилл перехватил его у меня, быстро нажал несколько цифр и отдал обратно, как только его мобильный завибрировал, сверкнув вспышкой вызова.

– Это тебе мой номер на всякий случай, вдруг понадобится влезть в окно, а ты не найдёшь меня в баре на пляже.

Мне нравились его чувство юмора и забота обо мне.

– Можно я позвоню тебе по более приятному поводу? – не узнавала я в этой кокетничающей девушке себя.

– Например, какому?

Кириллу явно нравилось ощущать себя хозяином положения.

– Чтобы пригласить на вечернюю прогулку, где ты покажешь мне небо бирюзового цвета и расскажешь, как стал профессионалом в области фотографии.

Мысленно я похвалила себя за то, что смогла подобрать нужные слова и тем самым реабилитировать себя в глазах мужчины.

Но ответ Кирилла стёр в порошок мою самоуверенность одной лишь фразой:

– Не сегодня, милая обманщица!

Он надавил на газ и умчался прочь, даже не удосужившись услышать мой ответ.


Глава 10

На Новый год Оксана возлагала особые надежды. Для всей параллели седьмых классов устраивали дискотеку. Девочка полагала, что её статус друга может гарантировать хотя бы один медленный танец с Андреем.

С учётом того, что сразу после уроков планировалось чаепитие, а потом дискотека, то сбегать домой переодеться никто из учеников не успел бы. Ольга Анатольевна вместе с другими классными руководителями семиклассников добились разрешения директора, чтобы в этот день дети смогли прийти не в школьной форме, а нарядными. Счастью девочек не было предела. Наконец-то можно будет продемонстрировать свои наряды. У Оксаны красивое платье тоже имелось. Мама перешила своё старое, добавила оборку и укоротила рукавчики.

Обычно собранные в хвост волосы Оксана распустила, на руку надела самодельный браслетик из бисера и почувствовала себя неотразимой. Андрею должно было понравиться. Но…

Хоккеистов ждал весь класс. Надо же было придумать накануне Нового года, когда заканчивается вторая четверть, забрать ребят на целых три дня на турнир "Золотая шайба". Команда Андрея успешно дошла до финала, и вот сегодня одноклассники надеялись поздравить парней с заслуженной победой.

– Андрюха поломался! – влетел в класс Мишка.

Девочки собирали остатки угощения на один стол – для хоккеистов, парни двигали парты и стулья. Фраза Миши повисла в воздухе.

– Что случилось? – вошла в класс Ольга Анатольевна.

Она выходила отнести в столовую чайник и по возвращении застала немую сцену.

Молчание 20 человек было подозрительным.

– Игровой момент, в штрафной столкнулись, мы даже не поняли, как так. Смотрим, Андрюха лежит. Тот ему руку протягивает, чтоб помочь подняться, а Смирнов не может. Короче, на скорой увезли.

У Оксаны защемило сердце. Хотелось в тонком платье выскочить на улицу под падающий с утра снег и бежать в больницу, пожалеть, разделить боль и обиду на двоих.

Данил и Вова появились тремя минутами позже.

– Ну, что там? Сильно досталось? А место какое в итоге? – завалили вопросами одноклассники.

Оксана сквозь шум в ушах слышала обрывки фраз "выиграли", "говорят, перелом", "мы им за Андрюху сразу три шайбы вкатили", но будто не понимала их смысла.

Она тихонько собралась и, уходя, услышала вопрос Насти:

– Ты куда? А дискотека?

– Мама сказала не задерживаться. Нам в деревню ехать надо, – на ходу придумала девочка.

Конечно, ни в какую больницу она не пошла. Даже если бы и знала, куда отвезли Андрея, вряд ли ей разрешили бы к нему пройти. Но и на празднике оставаться после таких известий уже не хотелось.

Пушистые хлопья снега медленно падали с по-зимнему серого неба. С утра намело уже целые сугробы. По проезжей части друг за другом тарахтели снегоуборочные тракторы, а на переходной дорожке мягкое покрывало из снега комкали сотни ног прохожих.

Поддевая носком сапога небольшие комки, Оксана брела домой, думая об Андрее. Как он там, сильно досталось, отпустят ли на Новый год из больницы?

Как-то резко улетучилось праздничное настроение: не хотелось ни ёлки, ни подарков, ни самого Нового года. Мысли Оксаны, точно белые снежинки на ветру, носились по кругу и все об Андрее. Как он себя чувствует? Ему очень больно? Он, наверное, крепится, не подаёт вида, что ему плохо, отшучивается в своей привычной манере.

Девочка представила его улыбку. Андрей всегда улыбался широко и открыто, при этом его глаза сильно сужались и становились похожими на щёлочки. Эти щёлочки Оксане особенно нравились, потому что в распахнутые глаза парня она смотреть стеснялась.

С трудом дождавшись вечера, девочка набрала домашний номер Андрея. К телефону подошла мама. Во избежание лишних вопросов Оксана сама представилась и сообщила цель своего звонка. А интересовало её только одно: как себя чувствует одноклассник.

– Оксана, спасибо за беспокойство. С Андреем сейчас всё в порядке. Ему наложили гипс, определили в палату, ногу велели держать на вытяжке.

– И надолго его положили в больницу? – спросила девочка.

– Ну, недельку полежать придётся.

Неделю! Целую неделю! Это самый Новый год и ещё четыре дня. В груди всё сжалось от сочувствия.

Оксана вежливо попрощалась с мамой любимого мальчика, положила трубку и в задумчивости подошла к окну. За изрисованным зимними узорами стеклом едва угадывались очертания хоккейной площадки, освещённой двумя старыми жёлтыми фонарями. Когда теперь Андрей вернётся на лёд? Оставалось только надеяться, что как можно скорее.

*

На Новый год Оксана с мамой по обыкновению собирались ехать в деревню к бабушке.

С утра мама крутилась на кухне, что-то готовила, затем шуршала пакетами и гремела банками, собирая с собой стряпню. Запечёную рыбу положила в два слоя бумаги, затем в полиэтиленовый пакет и укутала двумя полотенцами, надеясь довезти до бабушки ещё тёплой. Девочка знала, что даже если им удастся сесть в первую пришедшую электричку, то по дороге от станции до бабушкиного дома пешком идти не меньше километра, а по морозу даже в трёх полотенцах не получится довезти рыбу тёплой.

Стоя в прихожей в одном сапоге, Оксана вздрогнула от неожиданно раздавшегося телефонного звонка. Мама, полностью одетая, взглядом дала понять, что бежать придётся дочери.

Смешно прыгая на одной ножке, той, что ещё не успела обуть, девочка доскакала до комнаты и подняла трубку.

– Привет, Оксанка, – весело проговорил на другом конце провода Андрей.

– Привет! Тебя выписали? – обрадовалась девочка.

– Нет, допрыгал на одной ноге до медицинского поста и уговорил девушку, – парень улыбнулся на этом слове, очевидно, той даме, про которую шла речь, – разрешить мне позвонить.

– И я допрыгала на одной ноге до телефона, – засмеялась Оксана, счастливая, что одноклассник решил позвонить именно ей.

– А ты-то чего?

– Из солидарности, – всё ещё веселилась девочка.

– С Новым годом тебя, соседка! – поздравил Андрей.

– И тебя!

Оксана понимала, что в прихожей стоит потеет мама и, скорее всего, будет ругаться, что пришлось столько ждать, но закончить разговор первой девочка просто не могла.

– Здоровья тебе, Андрей!

– Спасибо! А тебе, – парень поискал подходящее пожелание, но в голову пришло только самое детское, – целый мешок подарков от Деда Мороза.

Сам же хохотнул своей шутке и добавил:

– Ладно, мне пора!

– Пока, – проговорила Оксана в трубку, из которой уже лились короткие гудки.

– Сколько тебя ждать? – раздалось из коридора мамино ворчание.

– Иду, иду, – улыбаясь сказала девочка.


Глава 11

Первым делом, оказавшись одна, я позвонила мужу. Знала, что вчерашний звонок должен был заставить его сильно волноваться.

Я удобно устроилась в старомодном красном кресле в моей спальне и протянула ноги. После трёх гудков в трубке раздалось торопливое:

– Извини, не могу говорить. Перезвоню!

Что значит «не могу говорить»? Как у Андрея поворачивается язык сказать мне такое после всего произошедшего? Что может быть важнее?

Я была в ярости! Из-за его работы я провожу в одиночестве не только вечера, но и отпуск. Неужели нельзя найти на меня хоть немного времени и поговорить по телефону?

Чуть не кинув в стену новенькую трубку, я усилием воли заставила себя успокоиться и постараться направить энергию в мирное русло.

– Что ж, пора заняться собой! Это мой отпуск, и я не собираюсь его тратить на то, чтобы подгадывать удобный момент для кого бы то ни было! – сказала я вслух.

Времени у меня было, словно кабачков по осени. Вроде много, а куда применить – непонятно.

Я побросала в сумку пляжные принадлежности, нацепила на нос солнцезащитные очки и отправилась на пляж.

В первую очередь решила заглянуть в бар.

Молодой парень за барной стойкой сразу же меня узнал. Он приветливо поздоровался и поспешил сообщить, что Кирилла здесь нет.

Видимо, я не первая, кто приходит в бар в поисках симпатичного фотографа. Мне стало обидно от этого умозаключения, потому что сегодня я пришла вовсе с другими намерениями.

– А я к тебе…Макс, – прочитала я имя бармена на его бейджике.

Приглушив музыку, которая, к слову, сегодня звучала не так громко, как накануне, парень был готов внимательно меня слушать.

– Видишь ли, я не заметила на пляже камер для хранения вещей, а попасть ещё раз в ситуацию, в которой оказалась вчера, мне вовсе не хочется. Может быть, за дополнительную плату я бы смогла оставлять ценные вещи здесь. Ты производишь впечатление надёжного парня!

В глазах Макса уже читалось согласие, когда за моей спиной раздался знакомый голос:

– Ты делаешь успехи, милая обманщица.

Я обернулась. По деревянным ступеням бара поднимался улыбающийся Кирилл. Морской ветер трепал его вьющиеся волосы, распахивал надетую на голое тело джинсовку, обнажая моему взору его торс и болтающийся на шее фотоаппарат.

– Вообще-то я называла тебе своё имя, – возмутилась я, чтобы скрыть свою радость от неожиданной встречи.

– Своё фальшивое имя, ты хотела сказать. В паспорте значится совсем другое. И как же мне тогда тебя называть?

Да, неудачная была затея представиться Ксюшей, но и слышать из его уст обращение «Оксана» тоже не хотелось. Вероятно, Кирилл обладал даром чтения мыслей, потому что уже через секунду он выдал:

– Я буду звать тебя Окси.

– Что за собачья кличка?

Макс, делающий вид, что занимается своим делом, протирая бокалы, тихонько хохотнул и отвернулся, чтобы больше не выдать себя ненароком.

– Обижаешь. У моего пса более благозвучное прозвище.

Мне надоела эта пустая болтовня, я собиралась немного позагорать, а этот тип решил, что может запросто нарушить мои планы, да ещё и издевается при этом.

– Мне глубоко плевать, как ты назвал свою собаку. Макс, – позвала я бармена.

– Оставишь свои вещи на хранение Максу завтра. А сегодня я составлю тебе компанию и прослежу, чтобы всё было в целости и сохранности.

– Я думала, что у тебя другие планы.

– Они были, но изменились.

Подхватив меня под локоток, Кирилл двинулся к выходу.

– Пойдём, Окси!

Я всё же не удержалась и толкнула его в плечо. Обнажая свои белые зубы, мужчина самодовольно улыбнулся.

Пляж, как и вчера, был наводнён отдыхающими по самое горлышко. Прикидывая, куда можно устроиться, я услышала голос Кирилл, который уже отошёл влево на несколько метров:

– Если не пожалеешь двадцати минут на дорогу, то покажу тебе более привлекательное место.

Закатывая глаза и делая вид, что эта идея мне вообще не нравится, я нехотя поплелась вслед за фотографом.

Говоря о двадцати минутах ходьбы, Кирилл имел в виду свой шаг. Я же со своим не таким уж и большим ростом, а, следовательно, не такими длинными ногами, как у мужчины, топала до пункта назначения полчаса с лишним.

Когда из-за зарослей травы вдруг показался кусочек песчаного берега и вполне приличный вход в воду, я с облегчением выдохнула и опустила пляжную сумку на землю, показывая всем видом, что дальше никуда не пойду. Но рано я расслабилась. На месте обнаружилась другая проблема. Покидая оборудованный всем необходимым, кроме камер хранения вещей, пляж, я не подумала, как буду переодеваться на новом месте. Пока я оглядывалась в поисках хоть какого-нибудь укромного уголка, Кирилл разулся и, не стесняясь, снял с себя куртку и джинсы, оставшись в плавках и с фотоаппаратом на шее.

– Тебе помочь? – спросил он, направляя в мою сторону объектив.

Я подыграла ему, позируя перед камерой, будто собираюсь раздеваться, а когда он сделал пару кадров, подошла ближе и закрыла «всевидящее око» ладошкой.

– Может, ты подержишь полотенце, чтобы я смогла переодеться?

– Не боишься, что я буду подглядывать? – продолжал заигрывать мужчина.

Я достала из сумки большое полотенце и вручила ему со словами:

– Всё же надеюсь на твою порядочность.

Кирилл тактично отвернулся к морю, сохраняя между нами преграду в виде полотенца. Пока я закалывала наверх волосы, он быстро окунулся и тут же вышел на берег, предоставляя мне возможность плескаться в своё удовольствие в то время, как он будет следить за вещами. В этом не было необходимости, поскольку на диком пляже были только мы вдвоём, но рисковать нам не хотелось.

С моего разрешения он щёлкал фотоаппаратом, останавливаясь то на одной, то на другой части моего тела.

– Я покажу тебе результат позже, – заверил он, и я не возражала, доверившись ему полностью.

Ближе к пяти вечера мы стали собираться.

– Извини, не смогу проводить тебя до самого дома, – сказал Кирилл. Когда мы вернулись к бару на городском пляже. – У меня съёмка на закате.

Я не хотела слышать про его фотосессию с другой девушкой. Понимала, что это всего лишь работа, но после утренней встречи ревновала его к каждой представительнице женского пола, хотя и не имела на него никаких прав.

– Значит, позвонишь мне как-нибудь, когда будешь свободен, – произнесла я, стараясь, чтобы это выглядело максимально непринуждённо.

– Конечно, – ответил Кирилл и, поймав меня за руку, притянул к себе, чтобы поцеловать в щёку.

От этого вполне дружеского жеста моё сердце бешено заколотилось, а щека зажглась алым румянцем. В голове установился, надеюсь, никому, кроме меня, невидимый статус «всё сложно». И это было действительно так.


Глава 12

Андрея выписали из больницы на четвёртый день нового года, но сказали, что пойти в школу он сможет не раньше, чем через месяц.

– Вот такие дела, – улыбался парень в трубку, когда позвонил Оксане спросить домашнее задание.

Класс только вышел в школу после зимних каникул, и отсутствие Андрея было сильно заметно. Девчонкам не с кем было кокетничать, а парни маялись на переменах без главного балагура их мужской компании.

– Мне вчера звонил, – хвастался Мишка.

– И что сказал? – встряла в разговор Настя.

– Что по тебе точно не соскучился, – пошутил парень.

Настя обиделась и больше не лезла. Зато Ольга Анатольевна подошла к мальчику и поинтересовалась, как самочувствие у Смирнова.

– Да, нормально. Скачет по дому на одной ножке…

От этих слов Оксана заулыбалась. Она вспомнила, как перед Новым годом тоже прыгала на одной ноге, чтобы успеть на звонок Андрея.

– Тебе уже не больно? – стряхнула с себя воспоминания прошедшего школьного дня девочка, вернувшись к разговору.

– Терпимо. Скоро другая проблема появится.

– Какая?

– Нога под гипсом будет жутко чесаться. Но это хорошо, значит, заживает, – делился своими наблюдениями Андрей.

– Тебе нужно какую-то особенную чесалку, которая под гипс пролезет, – шутила девочка.

– Вот на день рождения мне её и подаришь, – вновь заговорил про свой праздник парень, – линейка называется!

– Договорились, – улыбнулась Оксана.

– Ладно, ты звони мне, как соскучишься, – произнёс Андрей.

Но соседка по парте тут же возразила:

– Нет, не буду. Сам звони.

– Это почему же?

– Девочки не должны звонить мальчикам сами.

– Ты ж звонила!

– Это я маме твоей звонила, чтоб про тебя узнать. А тебе звонить не буду… даже, если соскучусь, – добавила она робко.

Андрей вовсе не видел разницы в том, кто кому должен звонить, но ответ одноклассницы принял к сведению.

– Ладно, сам буду звонить, надо же домашку узнавать, – сказал он и отключился.


В первых числах февраля, словно долгожданный гость концертной программы, в класс вошёл Андрей. Он слегка прихрамывал на правую ногу, но делал это скорее по привычке, появившейся за время длительного больничного, а не потому что всё ещё чувствовал боль от перелома.

Одноклассники бросились его обнимать, а Оксана стояла около своей парты, молча улыбалась и ждала, когда он придёт на своё место.

– С выздоровлением Вас, Андрей! – поприветствовал его историк, имеющий привычку ко всем обращаться на «Вы».

– Благодарю! – в тон ему ответил парень и сел на свой стул.

– Как дела, Оксанка?

Соседка по парте улыбнулась и вполне честно ответила:

– Ну, раз ты поправился, то всё хорошо!

– Вот и отлично! А в следующую пятницу у меня день рождения, не вздумай пропустить!

Оксана, как ей казалось, пришла бы на его праздник даже с температурой под сорок, но вслух это, естественно, не сказала.

Снова всё пошло своим чередом, снова всё стало по-прежнему, и от этого атмосфера в школьном коллективе была такой тёплой и дружелюбной, что Андрей вдруг пригласил на свой день рождения целый класс.

– А что? Места всем хватит!

Папа мальчика заказал специальный автобус. Поехать смогли, разумеется, не все, но в обычный автомобиль всё равно не поместились бы желающие присутствовать на празднике.

По белому, слегка укатанному транспортом, снегу автобус мягко катился вдоль загородных домиков. Около одного из них он плавно затормозил, извещая тем самым о прибытии на место. Дом у Смирновых был большой, двухэтажный, с утеплённой верандой, пристроенной к первому этажу.

– Прошу всех в дом! – произнесла встречающая толпу школьников мама Андрея.

Она накинула на себя лёгкий пуховичок и стояла на пороге дома в коротеньких меховых сапожках. Невысокая, с гладкими тёмными волосами до плеч и лицом, очень схожим со своим сыном. Его папа, напротив, был крупным мужчиной, немного полноватым, и внешне на Андрея ничем не походил. Он дал указания водителю автобуса приехать к восьми вечера и отпустил его по своим делам.

Стол был накрыт на веранде. Большое светлое помещение могло вместить целую параллель, но Оксана была рада, что эта мысль не посетила голову Андрея. Конкуренток из других классов видеть за общим столом совсем не хотелось.

Андрея поздравляли на все лады. Серёжа произнёс длинный и очень заумный тост, но всем понравилось. Поднимали стаканчики с соком, чокались, как взрослые, и постоянно хохотали. Когда дошла очередь вручения подарка до Оксаны, она скромно протянула соседу по парте подарочный пакет, а потом отдельно передала ему в руки сорокасантиметровую пластиковую линейку. Мишка тут же ляпнул пошлость, что можно было бы и двадцатью сантиметрами обойтись. Но именинник не дал ему испортить впечатление от Оксаниного поздравления:

– Это не просто линейка, – сказал он, – это подгипсовая чесалка!

– Надеюсь, тебе больше не пригодится, – добавила девочка, – но раз уж обещала, то не могла не подарить.

– Спасибо, Оксанка!

После застолья столы сдвинули, освобождая место для танцев.

– Может, сначала поиграем? – предложила Настя.

– В бутылочку! – поддержали парни.

Андрей распорядился:

– Я на кухню за стеклянной бутылкой, а ты, Оксанка, сбегай в мою комнату, принеси бумагу и ручку, будь другом.

Парни запротестовали:

– Бумажку-то зачем?

– Будем вытягивать задания для того, на кого бутылочка укажет – так интереснее, – пояснил виновник торжества и вместе с девочкой вышел за дверь.

Оксана поднялась на второй этаж и вошла в первую справа комнату, как велел Андрей. Здесь всё принадлежало ему и было таким личным, что она невольно почувствовала себя преступницей, подглядывающей в замочную скважину. В центре небольшой комнаты стояла кровать, застеленная синим покрывалом с симметричным узором. Она была смята оттого, что кто-то успел посидеть сверху. У окна с голубыми шторами примостился письменный стол с современной настольной лампой. Среди художественного беспорядка быстро отыскался блокнот и ручка с чёрной пастой. Взяв требуемое, девочка намеревалась уже выйти, но около двери наткнулась на одежный шкаф. Он был слегка приоткрыт, и Оксана не удержалась, сунула внутрь нос. Пахло Андреем. Втянув в себя запах любимого мальчика, она плотно прикрыла дверцу шкафа и поспешно вышла из комнаты. Некоторые детали не успели зафиксироваться в её памяти. Например, она никак не могла вспомнить, лежал ли коврик на полу, или какой расцветки были обои. Постеры с хоккеистами над столом запомнились, а какой стоял стул – нет.