# Поэма о генерале Ефремове

Ольга Синченко

Рассказ в стихах о путешествии к месту гибели генерала Михаила Григорьевича Ефремова и о его подвиге.

Уныли цветы от жалости,


и дерево с тоской к земле


приклонилось.


"Слово о полку Игореве"


***


Страна велика, да автобусов мало.


В иные края без машины – никак.


Однажды я с сыном голосовала,


где сельская трасса впадает в большак.


Дорога не слишком была оживлённой.


Проедет ряд фур – и опять тишина.


Водитель, в свою иномарку влюблённый,


проносится, гордо взглянув из окна.


Но вот тормозит рядом с нами «девятка»,


видавшая виды. Мужчина шофёр.


И женщина рядом. – С меня пятихатка.


Подкиньте до К.? – О чём разговор!


Подкинем, конечно, но только не сразу:


заехать хотим ещё по пути.


Чуть далее съезд должен быть по рассказу,


где генерал легендарный погиб.


– Да, есть на дороге такой указатель,


но я никогда не бывала, увы.


А посетить интересно бы, кстати.


Мы тоже поедем, раз едете вы.


Хозяева с задних сидений убрали


армейскую куртку, фуражку, и вот,


мелькают деревья и тянутся дали,


в салоне беседа течёт.


– Я сам из военных, историю знаю,


когда выпадает в поездках бывать,


стараюсь разведать и посещаю


места, о каких доводилось читать.


Места героических подвигов то есть.


Я много, где был, а здесь в первый раз.


И он рассказал о Ефремове повесть,


за душу берущий рассказ.


***


– Когда в декабре сорок первого года


отбросили немцев назад от Москвы,


была эйфория известного рода,


и шапки ползли набекрень с головы.


Казалось, вот-вот разобьём супостата,


враг дрогнул, и скоро захватчиков мы


прогоним, как гнали французов когда-то,


вот также в начале зимы.


Из контрнаступленья, пошли в наступленье.


Летели приказы: быстрее, вперёд!


Без передышки, без пополненья.


И многое не принималось в расчёт.


А враг был не сломлен, скорей ошарашен:


«Блицкриг» не удался, «Тайфун» отражён,


по странам Европы пройдя лёгким маршем,


впервые с соперником встретился он.


И выплюнув зубы, ощерясь кроваво,


в чужое вцепился, как будто в своё,


грозил «стоп-приказ» отступавшим расправой,


и свежие части вставали в ружьё.


Всерьёз опасаясь судьбы Бонапарта,


крепил рубежи интервент,


под Ржевом и Вязьмой склонялись над картой


штабы группы армий «Центр».


Зеркально ход действий теперь поменялся:


вела наступление РККА,


а вермахт упорно оборонялся,


стремясь обескровливать наши войска.


Так начался сорок второй календарный


и первый военный продолжился год,


Ефремов ещё с октября командармом


назначен на Западный фронт.


Его 33-я армия верно,


вперёд продвигалась. С огромным трудом,


в упорных сраженьях она планомерно


теснила врага день за днём.


Едва отгремело сраженье под Нарой,


где люди его на переднем краю


прорыв отразили, и встречным ударом


очистили Боровск, затем Верею.