Майя Новак
Я не твоя, Варвар!

Глава 1

– Меня ждешь? – вздрагиваю от голоса справа и перевожу туда взгляд.

Утыкаюсь им в мощную грудную клетку. Типа в очень мощную. В настолько здоровенную, что я вообще удивлена, как у портного хватило ткани на такую огромину.

Скольжу взглядом выше и выше, минуя густую, но короткую, аккуратно подстриженную черную бороду. Мимо чувственных губ, ровного носа к практически черным глазам. Они смотрят на меня так, что я вздрагиваю.

– Нет, – отвечаю коротко и отворачиваюсь. Сверлю взглядом дверь какой-то подсобки, за которой скрылась моя сестра Злата со своим… гм… студентом, ага.

– Зря, – не унимается мужик. Берет прядь моих волос и, чуть подавшись вперед, нюхает ее.

Я отскакиваю от него.

– Ты псих, что ли?

– Иногда, – усмехается громила. – Пойдем, покажу тебе темные закоулки этого клуба. Там увлекательнее, чем здесь.

Да-да, мы с сестрой пришли в ночной клуб с подпольными боями без правил. Там ее схватил лучший боец – ее студент, который подкатывает к Злате, и утащил “в пещеру”. А я тут стою жду ее и, похоже, привлекаю местных сумасшедших, которые нюхают волосы незнакомых девушек. (История Златы и студента в книге “ЗАЧЕТная преподша”)

– Спасибо, я пас. Меня и светлые закоулки устраивают.

– Ты много теряешь. Тут есть интересные места, куда не ступает нога обычных посетителей.

– Так, ты, кажется, не догнал. Я жду не тебя. И вообще не хочу общаться и… бродить по закоулкам. Иди уже.

– Я заплачу. Сколько? Или ты подарками берешь? Тачка устроит? За одну ночь.

– Готов так дорого заплатить, чтобы трахнуть меня? – Мои глаза буквально на лоб лезут. – Ты точно псих.

– Я мужчина, который знает, чего хочет, и понимает, что у всего есть своя цена. И у всех. Так что? Тачка устроит? Новая из салона. Или колечко с брюликом.

Клянусь, впервые в жизни задумываюсь над тем, чтобы продаться. Тачки у меня нет никакой. Ни из салона, ни потрепанной жизнью “пятерки”, которая катает уже пятое поколение. На ипотеку меня хватило, а вот на тачку – нет, хотя я бы не отказалась.

И колечка с брюликом нет… Но не буду же я свою девичью честь отдавать за цацки! У меня гордость, между прочим. Интересно, а если продать колечко, ипотеку можно закрыть?

Фу, Дарья! Брось каку! О чем ты только думаешь? Серьезно собралась трахнуться с незнакомцем за деньги?

Да и вообще. Кто такие деньги предлагает за секс? Наверняка псих. А если это так, то кто знает, какие извращения этот здоровяк предпочитает?

Красивый, конечно, мужик. Брутальный, огромный, пахнет классно. И смотрит так, что до костей пробирает. Наверное, от ужаса, а не от возбуждения.

– Задумалась, – произносит он своим низким голосом, от которого мурашки по телу. – Значит, мало предложил. Машина плюс колечко? Прямо сейчас можем поехать купить.

Я прищуриваюсь и впиваюсь в него взглядом так, что он тут уже должен валяться горсткой пепла вообще-то!

– Да отвали ты! Засунь себе свои золотые горы… в карман, понял?

– Не надо так со мной разговаривать, крошка.

– Пф, крошка, – фыркаю я. Теперь меня аж трясет от злости. – Крошка – это двадцатилетняя девочка. А я, дяденька, уже целый батон, – вдруг пробирает меня на смех.

Ну какой он… Интересно, все качки такие странные?

В этот момент Злата хватает меня за локоть и оттаскивает в сторону.

– О, наконец-то, – выдыхаю с облегчением. – Я устала отшивать того громилу. Выглядит как бандота какая-то. Жуть. Ну как? Он классно трахается? А член у него большой? Оно того стоило? О, вот твоя сумочка. Да куда ты так летишь?

Злата хватает сумочку и, не останавливаясь, выдергивает из нее телефон. Что-то в нем ковыряется, натыкаясь на каких-то людей. Беру ее за плечи и координирую на выход.

– Подышать надо. Жарко тут.

– А рядом с некоторыми дяденьками еще и душно, – добавляю я.

Мы выходим в коридор, быстро протискиваемся к гардеробу, но тут уже приходится встать в очередь, чтобы забрать свою верхнюю одежду.

– Ну так как? – спрашиваю, нетерпеливо перетаптываясь с ноги на ногу. – Вы хоть трахнулись?

– Да блин, – рычит сестра, уткнувшись взглядом в телефон.

– Что ты там делаешь? – спрашиваю раздраженно. Я хочу, чтобы она рассказала, как все прошло с этим Дымом, а Злата, как на зло, уперлась в свой гаджет.

У сестры уже долгое время не было мужчины. С тех пор, как она развелась со своим психопатом-мужем, который сейчас сидит за решеткой. И мне жуть как хотелось, чтобы Злата нашла себе какого-то нормального парня. По крайней мере, она перестала бы ныть, что не хватает секса. А этот молодчик ей самое то. Неутомимый любовник, который утолит ее жажду по сексу.

– Вызываю такси, – отвечает она.

– С ума сошла? – восклицаю, широко распахнув глаза  – А потанцевать? Коктейли? Блин, Злата, мы так давно не отрывались!

– Я оторвалась на несколько лет вперед, – рычит она. Наклоняется и произносит тихо: – Я трахнулась с Дымом.

– Да?! Вау! Да ты валькирия!

– Не спеши радоваться. Какая-то девка ворвалась в комнату и сняла нас на видео. Конец моей карьере.

Мой рот распахивается, и челюсть со звоном падает на кафельный пол.

– Вот черт! – восклицаю, видя, что Злата совсем подавлена. – Вот блин, – сникаю вместе с ней, потому что дело и правда труба. – Что делать будем?

– Вешаться. Прятаться. Сгорать со стыда. Больше у меня нет версий.

– Наша очередь. – Я подталкиваю сестру к гардеробу, где мы забираем нашу одежду.

Одевшись, выходим на улицу.

– Попробую еще раз вызвать машину, – произносит Злата и оттаскивает меня в сторону.

Пока она вызывает такси, я пританцовываю. Из клуба доносятся такие задорные басы, что у меня сердце кровью обливается от одной мысли о том, что придется уйти отсюда, так и не потанцевав и не выпив пару коктейлей. Отцепляю сначала свой браслет с боев, а потом и Златкин. Те, который мы получили на входе в клуб, оставляю, потому что не теряю надежды вернуться туда и все же немного оторваться.

– О, кажется, машина появилась, – произносит Злата, и в этот момент из клуба выходит… тако-о-ой персонаж. Дергаю сестру и киваю в ту сторону. Злата поднимает взгляд и сглатывает.

– Мне кажется, секс с таким экземпляром стоит карьеры, – говорю, когда их взгляды встречаются.

Этот ее Дым хорош, конечно, что говорить. Но я люблю постарше. Зато Злате он, кажется, зашел. Во всякие места…

Пока они между собой спорят, я, откровенно говоря, болею за Дыма. Потому что он предлагает остаться. Злата упирается до последнего, но наконец соглашается, и я чуть не вприпрыжку возвращаюсь с ними в клуб.

В меня как будто ударяет горячая волна еще на входе в огромный трехуровневый зал. Я прям нутром чувствую присутствие того громилы, что нюхал мои волосы. Прозову его Нюхачом, чтобы сократить. Главное, не встретить его в толпе, потому что что-то подсказывает мне, что так легко мне от него теперь не отделаться…

Только вот высшие силы не на моей стороне. Не сегодня, по крайней мере.

Все то время, пока я неистово отдаюсь танцам с сестрой, чувствую на себе его взгляд. Не знаю, откуда такая уверенность, что на меня глазеет именно этот громила.

И вот нет чтобы танцевать себе нормально, не обращая на это внимания. Не-е-ет. Это не мой метод. Я прямо наслаждаюсь, будто говоря ему: “Видишь, как я умею? Тебе все это не светит”. Прямо специально выгибаюсь сильнее, оттопыриваю попку и провокационно ею кручу, будто приманиваю его.

Вот зачем это мне, спрашивается? Сама не знаю, но мне это все доставляет прямо-таки какое-то садистское удовольствие.

Когда начинается какая-то чувственная мелодия, к Злате прилипает ее студент, а я ретируюсь к нашему столику, на котором стоят заказанные Максом коктейли. Пока сестра развлекается со своим Дымом, я потягиваю напиток и окидываю взглядом клуб. Народу тьма. Но среди этой толпы я все равно чувствую его. Такое странное ощущение, учитывая, что я этого мужика совсем не знаю.

– Откуда у тебя напиток? – спрашивает Злата, когда они с Максом появляются возле столика.

– Вот он заказал, – указываю на него. – Вкусный, кстати. А вы куда-то собрались?

– Мы… ну…

– Понятно, – хмыкаю и, схватив сумку, поднимаюсь. – Так себе из тебя тусовщица. Идем. Вызовем мне такси, и я поеду домой.

– Оставайся, – произносит голос, который мне обещал брюлики, если я соглашусь провести с ним извращенскую ночь. – Я отвезу тебя. Позже. Обещаю доставить в целости и сохранности. Макс, я ручаюсь за нее.

– А вы кто вообще? – мрачнеет Злата.

– Это владелец клуба. Гордей Жадан, – представляет его Макс.

Гордей протягивает свою огромную ладонь в мою сторону, а я прищуриваюсь, впиваясь в его лицо взглядом.

– Я и его-то не знаю, – киваю на Макса. – С чего вдруг я должна верить ему или тебе? Я еду домой!

Владельца клуба перекашивает. Но не так, как я бы того хотела. Теперь он смотрит на меня с еще большим интересом, как будто я не домой собралась, а с разбегу запрыгнула на его стояк. А пока летела, еще и трусы сбросила с радостным “Юху-у-у”.

Злата хватает меня за руку и тащит из-за столика так стремительно, что я только успеваю зацепить пальцами ее сумку.

– Вы слышали, Гордей. Она едет домой, – заряжает моя сестра, а я… зачем-то показываю ему язык.

Он проезжает зубами по нижней губе и произносит одними губами “До встречи”.

Ага, в следующей жизни!

Глава 2

Когда Злата с Максом закидывают меня домой, я поднимаюсь в квартиру и, пританцовывая, снимаю туфли. Кайфово потусили. Вкусновато, но маловато. Теперь ждать, пока эти двое расклеятся, чтобы пойти с сестрой в следующий загул. Если бы еще не этот Гордей…

Ух, до сих пор мурашки, когда вспоминаю его взгляд. Надо же, как пробрало!

Если бы он не был таким пугающим и с такими странными предложениями, я бы, может, и повелась на такого. На один разочек, по крайней мере. Хотя, говорят, у качков там все грустно. Типа из-за анаболиков они не могут долго или что-то в этом роде. Надо проверить. Не самостоятельно, конечно! Погуглить просто. Но потом. Сейчас я хочу в душ.

Танцуя, добираюсь до ванной. Сбрасываю всю одежду прямо на пол, включаю воду и встаю под горячие струи. Напевая песню из клуба, моюсь. Но как только закрываю глаза, за закрытыми веками этот Гордей.

– Изыйди-и-и, – напеваю в такт звучащей в голове мелодии и, оттопырив попку, тверкаю, а потом хихикаю сама над собой.

После душа намазываюсь кремчиками и прямо голая топаю на кухню. Достаю продукты и быстро варганю себе бутерброд. Потом прыгаю в любимую пижаму и откусываю от сэндвича. Ставлю чайник. Пока закипает, насыпаю в заварник смесь чаев и досыпаю сушеные ягоды. Ой, как вкусно я сейчас поем. Потом, наверное, еще немного посмотрю телевизор и сладенько усну.

Заливаю чай кипятком, снова откусываю от бутерброда.

– М-м-м, – стону, прикрыв глаза. – Вкуснятина какая.

Подхожу к окну и поднимаю жалюзи, чтобы посмотреть на улицу, откуда доносится какой-то пьяный крик. Во дворе опять мужик из соседнего дома, которого его жена тащит домой. Хмыкаю и окидываю взглядом округу.

Убедившись, что все, как обычно, устраиваюсь перед телевизором со своим бутербродом и чаем. Включаю недосмотренный фильм и погружаюсь в сюжет. Чуть позже, прихватив еще один бутерброд, направляюсь на свое место на диване, когда слышу сирену пожарных во дворе. Подлетаю к окну на кухне и снова поднимаю жалюзи.

Перестаю жевать, когда вижу, как из дома, в котором живет сестра, валит дым. Прыгнув в домашние тапочки, тороплюсь на балкон, с которого виден Златкин. Выхожу на него и смотрю, как дым черным столбом скользит вдоль дома.

– Беда у кого-то, – произношу, качая головой. А потом ветер относит дым чуть в сторону, и я чуть не давлюсь своей едой. – Бляха!

Влетаю в квартиру, бросаю недоеденный бутерброд на кофейный столик и мчусь в прихожую. Трясущимися руками выуживаю свой телефон. Он падает на коврик, поднимаю, разблокирую и набираю сестру.

Длинные гудки и только.

– Бери трубку, блин, – бубню и запрыгиваю в резиновые сапоги. Дождем даже не пахнет, но это единственная обувь без шнуровки. Накидываю куртку и раз за разом набираю сестру. – Злата, черт подери!

– Даш, все нормально? – наконец раздается ее голос.

– Злат, твоя квартира горит! – ору в трубку.

– Что? Ты не ошиблась?

– Я, по-твоему, не знаю, как выглядит твоя квартира с моего балкона?

– Я уже еду! – восклицает она и бросает трубку.

Остаток ночи мы с сестрой и ее студентом проводим у дома Златы. Все указывает на то, что этот ушлепок Славик – ее бывший муж, – начал ее преследовать. Несколько дней назад мы узнали, что его освободили по УДО, и теперь эта сволочь корчит из себя сталкера.

К утру после долгих споров, Злата решает ехать к Максу. Я бы на ее месте тоже поехала к своему мужчине, а не к сестре. Наверное. Почему-то в голове опять этот Гордей, зараза такая. К такому бы я ни за какие коврижки не поехала. Он же сожрет меня целиком и не подавится.

Заваливаюсь в квартиру, уже еле стоя на ногах. Адреналин, конечно, сделал свое дело, и еще двадцать минут назад я могла бы составить конкуренцию зайчику из рекламы. Но теперь, когда все позади, я просто валюсь с ног.

Отправляюсь сразу в кровать, мне даже лениво чистить зубы. Только шторы задергиваю, потому что я планирую проспать вечность. Или, по крайней мере, до завтрашнего утра, когда надо будет вставать на работу.

Уснуть удается не сразу, потому что тот самый адреналин еще проносится короткими, но яркими вспышками по моему телу, заставляя вздрагивать.

А снится мне… Совсем не то, что я бы хотела видеть.

В своем сне я согласилась на предложение Гордея. Позволила ему прикоснуться ко мне. И так прикоснуться, что всю ночь потела и изнемогала от желания кончить. Надо сказать, в моей фантазии у него никаких проблем со стояком не было. Истязал меня, зараза, долго и… по-всякому. Так мощно, что проснулась я вся мокрая. Везде. Буквально. И разбудил меня чертов оргазм!

– Ох, ты ж… – бормочу хрипло, чувствуя пульсацию между ног.

Зажмуриваюсь, а потом медленно моргаю. Сердце выпрыгивает из груди после пережитого. Клянусь, после такого секса можно и покурить, хотя я в принципе не курю. Надеюсь, я хоть не стонала во сне. Хотя какая разница? Меня услышал бы только мой кактус Валера, который по форме очень напоминает то, что демонстрировал мне Гордей во сне.

Сажусь и опускаю ноги на пол. Пижама насквозь. Как и постель. Надо менять.

– Вот это взяло, – бормочу и, стянув постельное, тащусь в ванную.

Закинув все в стиралку, опять принимаю душ, чищу зубы и, завернувшись в полотенце, иду на кухню, чтобы сварить себе кофе. Жалюзи так и остались поднятыми после ночи. Выглядываю на улицу. Дождь пошел, ветер поднялся, листья летят. Настоящая осень, от одного вида которой пробирает до костей.

Я лето люблю. Солнце, музыку из каждого окна. Когда жизнь кипит и взрывается красками, а не унылые дни, как этот. Надо заказать себе какие-то вкусности, заварить горячий шоколад, забраться под плед и включить фэнтези-фильм. Вот тогда настроение поправится.

Надеваю домашнее то ли платье, то ли… даже не знаю, как это назвать. Златка подарила в прошлом году. Знает, что я вечно мерзну, вот и презентовала такое платье ниже колена. Огроменного размера, в котором можно спрятаться целиком. С большим капюшоном и карманом-кенгуру. Единственный минус этой шмотки – окрас как у коровы. А на кармане имитация вымени. Ну вот такое у нас с сестрой странненькое чувство юмора.

Натянув платье, довершаю свой люксовый лук вязаными носками “made by mama”. Устроившись на диване с кофе, прячу колени под платье. Включаю рандомный фильм и заказываю себе пиццу. Устрою себе сегодня день вредной еды. Раз уж целебный секс у меня только во сне, надо как-то компенсировать мои разгулявшиеся гормоны.

Пока допиваю кофе, привозят пиццу. Быстренько завариваю себе горячий шоколад с корицей и анисом. Забираю все это и, стоит мне только устроиться на диване с куском пиццы во рту, как в дверь звонят.

– Ну кого там, блин, принесло? – стону я. Ненавижу, когда мне мешают смотреть кино.

На всякий случай проверяю сообщения от сестры. Она не написала, что придет.

Нахмурившись, шлепаю в прихожую. Выглядываю в глазок, и сердце, подскочив к горлу, застревает там. Буквально давлюсь собственным органом, клянусь. Даже прокашляться хочется.

За дверью стоит тот, кто всю предыдущую ночь жестко врывался в меня и говорил такое… В общем, моя мама покраснела бы. Да что там? Даже я горела, будто в огне!

Гордей, да…

Звонок повторяется, и я отшатываюсь. Сделаю вид, что меня нет дома. Ошибся адресом. Откуда он вообще знает мой адрес? Может, пора звонить в полицию?

– Дарья, открывай, я знаю, что ты дома, – басит он. – Меня к тебе отправила Злата.

– Злата? Ты врешь! – не выдерживаю. – Моя сестра меня так не подставит! – выкрикиваю, а сама смотрю в глазок. Он тоже смотрит. Подмигивает, а я опять отшатываюсь.

– Набери ее и спроси.

– Сейчас наберу, – бубню и выуживаю из “вымени” телефон. Звоню сестре. Как только она отвечает, выпаливаю: – Это ты отправила ко мне Гордея?

– Он обеспечит твою безопасность, пока со Славиком не разберемся.

– Он обеспечил мне чертов оргазм! – выкрикиваю.

– Кто? – раздается из-за двери, и сейчас его голос совсем не звучит игриво. – Дарья, немедленно открой дверь, иначе я ее вынесу вместе с тем, кто там обеспечивает тебе оргазмы!

– Не ори! Соседи услышат!

– Кто обеспечил тебе оргазм? – спрашивает Злата. – Когда ты успела переспать с Гордеем?! Дашка!

– Да не спала я! Приснилось мне.

– Дурочка, – смеется сестра. – Открывай дверь. Если захочешь, он и в реальности повторит.

– Окстись, женщина, у тебя расплавились мозги. Я с таким никогда не буду. Я люблю интеллигентных хипстеров, забыла?

– Тогда тебе точно нечего бояться. Открывай.

Сглотнув, щелкаю замком, и в мою квартиру вваливается разъяренная глыба, которая сразу сокращает размеры жилища примерно вдвое.

Глава 3

– Где он?! – ревет глыба, я только успеваю отскочить в сторону, чтобы не снес своими габаритами.

– Кто? – спрашиваю, все еще прижимая телефон к уху.

– Впустила, да? – звучит из трубки.

– Ага, – отвечаю.

– Что “ага”? Где мужик, Дарья? – напирает на меня этот бык. Захлопывает дверь в квартиру, и замок щелкает, отрезая нас от потенциальных свидетелей.

– Ка… какой мужик? – офигеваю.

– Который тебе оргазм подарил, – подсказывает сестра в трубку. – Он слышал наш разговор, да?

– Ага.

– Что ты “агакаешь”? – прижимает меня к стене громила. Я с перепугу даже имя его забыла.

– Злат, а можно как-то отказаться от опции защиты, потому что меня сейчас по стене размажут, кажется.

– Макс, Гордей может обидеть Дашу? Даш, Макс ручается за своего друга.

– Кажется, друг сам за себя не ручается. Видела бы ты его глазищи сейчас.

– С кем ты разговариваешь? – рычит мрачный Гордей.

– С сестрой. Ладно, Злат, – выдыхаю. – Кажется, мне пора отстаивать сантиметры собственного жилья. И личного пространства, – впиваюсь взглядом в Гордея.

– Давай, малышка, покажи ему, что не на ту нарвался! – восклицает Злата. – Хотя могу вернуть тебе твой совет. Развлекись.

– Меня такой раздавит, если я соглашусь.

Гордей прищуривается, а я прощаюсь с сестрой и кладу трубку.

– А теперь, кроха, по-порядку, – громыхает надо мной владелец клуба. – Где мужик?

– Ой, да нет никакого мужика, – вздыхаю. – Что ты на меня напираешь?

– Кто оргазмы тебе дарил?

Называю имя американского актера.

– За идиота меня принимаешь?

– Гордей, мне приснился сон. Оргазм был во сне, понял? Нет никакого мужика! И вообще, тебе какая разница, кто меня удовлетворяет? Пришел помочь – помогай. А в трусы ко мне не лезь!

В этот момент он усмехается и облизывает губы. Слишком близко к моим. Типа совсем рядом.

– Ой, – пищу и, нырнув под его лапищу, сбегаю в гостиную.

– А кто тебя раздавит? – слышу за спиной.

– У меня в доме снимают обувь! – рявкаю, останавливаясь в гостиной.

Ну вот, весь прекрасный день наедине с вредной едой пошел по…

– Классное у тебя платье, – раздается неподалеку.

Блин, я уже и забыла, во что одета!

Бросаю телефон на кофейный столик и, сложив руки на груди, разворачиваюсь лицом к Гордею. Опять своими габаритами полкомнаты занял. А у меня, между прочим, не такая и маленькая квартира!

– Так, Гордей, давай договоримся. Ты тут, чтобы обеспечивать мою безопасность. Условимся, как ты будешь это делать.

– Классный кактус, – усмехается он, глядя на подоконник.

Валера, кажется, даже встрепенулся от того, что похвалили его фаллическую форму. Эх, мужики…

– Ты меня не слышишь? – впиваюсь взглядом в мужественное и, надо сказать, красивое лицо Гордея.

В клубе мне его взгляд туповатым показался. А теперь вижу, что он острый и немного хмурый. Видно, что мужик привык думать. Это плохо. Очень плохо. Нет, для него, конечно, нормально. А для меня очень плохо. Потому что я люблю мужиков, у которых голова работает. Отсюда и моя страсть к хипстерам. Сами по себе они бы мне, может, и не нравились. Но они гики, у которых голова обычно хорошо работает.

– Я тебя слышу, крошка, – подмигивает мне. – Что у нас на ужин, дорогая? Может, заказать что-то из ресторана? – срашивает, глядя на раскрытую коробку с пиццей.

– Не нарушай мой день вредностей! – смотрю на него исподлобья.

– Это что за день такой? – приподнимает густую бровь.

– Это когда я ем вредную еду и смотрю фильмы.

– ПМС?

– У кого? – даже теряюсь на мгновение.

– У тебя.

– Откуда ты вообще знаешь про ПМС?

– У меня две сестры и мама. – Он садится на диван.

– Я не приглашала присесть!

– Слушай, а гетерохромия у тебя – это наследственное? Выглядит круто. Или ты линзы носишь?

Я тяжело вздыхаю, призывая всю свою выдержку, чтобы не убить Гордея прямо в своей гостиной.

– А ты всегда такой прямолинейный?

– Всегда, – кивает. – Я просто знаю, чего хочу.

– И чего ты хочешь?

– Тебя, – отвечает так, будто это же очевидно, и только я тут не понимаю, что происходит.

– Да ты видел меня всего раз в жизни!

– А сколько надо, чтобы захотеть?

– Человека надо знать! А для этого надо общаться.

– Для секса? – усмехается. – Я тебя удивлю.

– Не надо меня удивлять!

– Удивлю тем, что скажу, люди зачастую даже имен друг друга не спрашивают перед сексом.

– А у тебя, похоже, богатый опыт.

– Нормальный, – отвечает. – Короче, Даш, мужика нет? Макс сказал, что нет. Потому что сейчас на твоем диване сидел бы не я.

– Ну нет, и что?

– Ну, теперь есть.

– Ты, что ли? – офигеваю от такой наглости.

– Я, – кивает. – Что смотреть будем? – наглеет, стягивая с себя пиджак, под которым тонкий черный гольф, облепляющий мощное тело. Прямо каждую мышцу подчеркивает.

Сглатываю собравшуюся слюну. Качков у меня еще не было. Может, и правда…

Ой, нет! Не с ним точно! Он же прет как танк. И выглядит так же. Да и вообще. Он на меня ляжет, и потом меня будет проще закрасить. Я миниатюрная, в маму. Только грудь и попа выдающиеся. А все остальное… Бабушка в детстве меня Бухенвальд называла, потому что я гремела костями на весь дом. Так и осталась худой и ростом метр шестьдесят пять. Папа говорит, что у меня ноги как руки, а руки как пальцы. Так что такая огромина, как Гордей, вполне может превратить меня в лужицу. И не в сексуальном плане, а в самом прямом!

– А в чем заключается твоя работа? – спрашиваю.

– Я владелец клуба, помимо прочих видов бизнеса.

– В смысле, как будешь меня защищать? – спрашиваю, опускаясь на диван.

– Своей грудью, – хмыкает. А я невольно опускаю взгляд на его мощную грудную клетку. И этот… голем играет мышцами, а потом подмигивает мне.

– Очень смешно. Ты бандит?

Бровь Гордея опять дергается, и он усмехается.

– А я похож на бандита?

– Ну уж точно не на программиста или бизнесмена.

– Жаль. Потому что я он и есть.

– Программист? – отвисает моя челюсть.

– Бизнесмен.

– А, ну да, клуб. Но там ведутся подпольные бои, – напоминаю ему.

– У всех у нас есть свои слабости.

– Так как будешь защищать меня?

Глава 4

– Крошка, оставь этот вопрос взрослому дяде, – отзывается на мой вопрос Гордей. – А попкорна нет?

– Нет, – качаю головой.

– Ладно. Заводи, – кивает на телевизор.

Вытянув губы трубочкой, хватаю пульт и включаю кино.

– Учти, я не люблю, когда фильм комментируют, – предупреждает он.

– Аналогично.

Вот скотина! Даже кино любит смотреть, как и я, в тишине.

Хватаю коробку с пиццей и молча протягиваю ему. Он берет кусок, а дальше все выглядит так, будто мы на свидании в кино. Или типа уже давно встречаемся, а сегодня решили посмотреть фильм дома. Жуем пиццу, пьем мой уже покрывшийся льдом шоколад на двоих. Периодически Гордей копается в телефоне, а потом возвращает внимание на экран.

Когда фильм заканчивается, он поворачивает голову.

– Нормальный выбор. Смотрим следующую часть?

– А ты тут надолго?

– Пока опасность не минует.

– И скоро это случится?

– Скоро.

– Как скоро?

– А ты заноза, да? – спрашивает с усмешкой. – Мне даже нравится.

– А мне нравится быть одной в своей квартире.

– Сама купила? – обводит взглядом мое жилище.

– В ипотеке.

– Где работаешь?

– Не поверишь, в банке.

– Ясно, – кивает. – Я покурю. Если в дверь позвонят, открой.

– А кто должен позвонить?

Он наклоняется ближе ко мне и с дьявольской улыбкой на губах низким голосом произносит:

– Я позвал сюда своих друзей-бандитов, чтобы тебя… – Выдерживает паузу, а потом усмехается. – Выдыхай, Му-му, я доставку заказал. Одной пиццей сыт не будешь.

Сразу после этого он встает и достает из внутреннего кармана пиджака пачку сигарет с блестящей зажигалкой.

– Му-му? – офигеваю. – Ты, блин, серьезно меня так назвал?

Гордей со смехом скрывается на балконе.

Я же киплю. Кровь так бурлит в венах, что поднимается давление, и вот-вот у меня рванет крышечку. Может, закрыть этого козла на балконе? Пусть отморозит себе там то, чем он меня удовлетворял в моем сне?

Уже встаю, чтобы воплотить в жизнь свою идею, как в дверь звонят, и я, вколачивая пятки в паркет, иду открывать.

В доставке букет цветов в круглой коробке, два высоких стакана с милк-шейком и целый пакет всяких вредностей. А ко всему этому еще один пакет из ресторана. И запах оттуда такой, что голова кружится. Кстати, привез все это не какой-то курьер в яркой форме, а вполне себе симпатичный парень в черной косухе и такого же цвета джинсах.

Поблагодарив, забираю все это и тащу в гостиную.

– Гордей, тебе тут цветы привезли! – выкрикиваю и смеюсь.

Он стоит, прижавшись бедрами к перилам и смотрит на меня так… Аж мурашки по коже. Как будто на свою женщину. На меня еще так не смотрели. Но Макс так смотрит на мою сестру и, честно говоря, мои яичники в восторге от такого поворота. Кажется, они уже даже готовы овулировать.

Сажусь на диван и заворачиваюсь в плед. От пакетов такой запах, что я снова голодная. А, точно! ПМС таки есть, Гордей прав. Поэтому мне так всяких вредностей хочется.

– А ты чего скромничаешь? – спрашивает он, возвращаясь с балкона и принося с собой запах дождя и сигарет. – Надо же это все распаковать.

– Твоя же доставка.

– Ну ясно. – С усмешкой идет прямо в мою кухонную зону и начинает открывать шкафчики и ящики, совершенно бесцеремонно хватаясь за мои начищенные до блеска маленькие ручки. – А квартира твоя. Но видишь, кроха, я вообще не смущаюсь, копаясь в твоей мебели.

– Хватит меня называть всякими прозвищами! Не можешь запомнить имя, так и скажи!

– А что тебе не нравится?

– Му-му, блин, не нравится!

– Один раз назвал, а такой скандал, – тихо произносит он. – Точно ПМС. Даш, кроха тоже не нравится?

– Я тебе сказала, я батон! – восклицаю.

Гордей прикусывает нижнюю губу, чтобы его улыбка выглядела не такой откровенной, видимо. Берет тарелки и возвращается к дивану.

Когда он раскладывает все по тарелкам, я обвожу этот пир восхищенным взглядом. Особенно меня привлекают сладости и попкорн. Но перед этим я хочу поесть вяленого мяса.

Гордей же берет тарелку с супом из ресторана и приступает к еде. Ест аккуратно, но с аппетитом.

– Даш, суп остынет и будет невкусный, съешь.

– Я не хочу суп.

– После пиццы полезно. Давай. Несколько ложек для пищеварения. Он нереально вкусный.

– Капец, – качаю головой, – никогда не думала, что кто-то, кроме моей бабушки, будет уговаривать меня есть суп.

И я почему-то ем. Сначала суп, а потом переключаюсь на сладости, от которых у меня, кажется, что-то слипнется к концу вечера.

Мы смотрим фильм, и в какой-то момент я ловлю себя на мысли, что наконец расслабляюсь рядом с Гордеем. Он еще раз выходит покурить, когда ему звонят, а так периодически что-то пишет в телефоне, но в основном внимательно смотрит сагу о мальчике-волшебнике.

В какой-то момент, изнуренная поеданием вкусностей и последними событиями, я вырубаюсь. Реально засыпаю, откинувшись на диване. А когда просыпаюсь, медленно моргаю и не могу понять, где я и на чем лежу. А лежу я, черт подери, на Гордее! Прямо типа распласталась на нем. Его огромная лапища под моим платьем. Накрыла мою попку почти целиком. Вторая его рука лежит на спине и крепко прижимает к мощной груди, которая, вздымаясь, покачивает меня, словно на волнах. Видимо, поэтому я так безмятежно спала, что меня укачивали все это время.

Сглотнув, смотрю на экран телевизора, где стоит заставка закончившегося фильма.

Пытаюсь плавно отстраниться, но Гордей вдруг перехватывает своей лапой так, что его пальцы оказываются у меня между ног, и он вздергивает меня выше.

Глава 5

– Ой! – восклицаю хрипло, когда Гордей буквально протягивает меня по своему рельефному телу выше.

– М-м-м, – стонет он тихонько. – Горячая девочка.

– Отпусти меня немедленно.

Начинаю брыкаться, но по сравнению с этой глыбой я кроха, и, конечно, мне не выпутаться из его стальных тисков так быстро, как хотелось бы.

Его наглые пальцы вдавливают хлопок трусиков в самое чувствительное место, и меня окатывает волной жара. Она растекается по телу, и я зажмуриваюсь, потому что это слишком острое ощущение, от которого сводит внизу живота.

– Не могу. Руку заклинило, – отвечает Гордей, а мне хочется ему втащить. Но вырваться по-прежнему нереально.

– Ах руку тебе заклинило? – рычу на него, а потом ахаю, потому что наглые пальцы начинают выводить круги по чувствительной горошинке прямо через ткань, и я снова зажмуриваюсь.

Как же, черт побери, это приятно! Как горячо!

Я ерзаю, скорее делая вид, что хочу остановить Гордея. На самом деле дурею от того, как его бесстыжие пальцы сводят меня с ума, заставляя клитор пульсировать от возбуждения.

– Гордей, – выдаю хрипло.

– Да, малышка, это я.

– Отпусти меня.

– Не могу, – шепчет мне на ухо. – Сказал же, пальцы заклинило.

– Они шевелятся, – озвучиваю очевидный факт.

– Ага. Видишь, как заклинило, только по кругу могут двигаться.

– Ты врешь.

– Ни за что. Я самый честный человек в этой квартире.

– Что ты хочешь… ох… этим сказать?

– То, что ты врушка, Даша. Кайфуешь, возбуждаешься, но делаешь вид, что это не так.

Вторая его рука отодвигает перешеек трусиков в сторону, и он добирается до моей влажной сердцевины. Когда пальцы касаются ничем не прикрытой кожи, мне приходится признать, что я сдалась ему. Ну разочек же можно? Раз, как говорят, не пи… Ну, в общем.

– Все, – выдыхаю и наконец расслабляюсь, позволяя Гордею ласкать меня.

– Это не все, – произносит хриплым шепотом. – Это только начало, малышка.

Свободной рукой он поднимает мой подбородок, и я чувствую его дыхание на моих губах. Смотрю затуманенным взглядом в его темные глаза. Секунду. Две. Три.

А потом он хватает меня за затылок и дергает к себе, заставляя коснуться губами. Он сразу врывается в мой рот языком и хозяйничает в нем, будто не впервые. Его пальцы при этом наглеют и ныряют в меня, а потом размазывают влагу между губок. Ускоряются, заставляя меня дрожать.

Мир плывет и, кажется, вот-вот рассыплется. В ушах только грохот крови и хриплый шепот между поцелуями:

– Вот так, девочка. М-м-м, посмотри, как ты течешь. Еще немного, да? Совсем чуть-чуть, моя жадная девочка. Покажи мне. Покажи, как ты кончаешь.

И снова этот жадный, рваный поцелуй. При этом такой… обжигающий. Как будто Гордей на моих губах и языке ставит свое клеймо.

Еще чуть выше подкидывает меня так, чтобы ему было удобно доводить меня до сумасшествия. Кусает мою нижнюю губу, оттягивает и со шлепком отпускает.

Ой, мамочки! Такого дядьки у меня еще никогда не было. Ну, чтобы, например, вот так наскока нащупал клитор и знал, что с ним делать. Как моя сестра говорит, мои любимые хипстеры – это трахари-теоретики. Теоретически они знают все волшебные кнопки на теле женщины, а практически применить эти знания им, видимо, Заратустра не велит.

Зато этот медведь ввалился в мой уютный мирок, в котором слово “секс” пылью покрылось и вытворяет такое, что я аж захлебываюсь восторгом. Ерзаю на его талантливых пальцах и чувствую, как по телу прокатывается волна дрожи. Еще немного и…

– Ох черт, – вырывается из меня сдавленное.

А потом я дрожу, стону, бьюсь в агонии и сгораю в пламени.

В глазах темнеет, а за закрытыми веками, как в мультиках, по кругу летают птички вперемежку с разноцветными звездами.

Официально: это самые талантливые пальцы в моей жизни.

Снова мой язык в плену его рта. Лапища прижимает меня к себе. Нечем дышать. А те самые пальцы медленно продлевают мой оргазм, заставляя плавиться в его руках. Удовольствие длится и длится, пока Гордей не выжимает из меня его остатки.

Дышу, как загнанная лошадь на ипподроме. Только того что не фыркаю.

Низ живота до сих пор спазмирует после острого оргазма.

Когда прихожу в себя, Гордей уже чего-то там делает со своими брюками.

Вскакиваю с него и отшатываюсь на дрожащих ногах. Смотрю на его расстегнутый ремень и пальцы, застывшие на собачке молнии.

– Даже не думай! – тычу в сторону его промежности.

– В смысле? – офигевает он. – И что мне с этим делать? – спрашивает, указывая на свой пах.

А там под брюками такое… В общем…

– Я не позволю тебе засунуть в меня это! – восклицаю и на всякий случай отхожу еще дальше.

Гордей тянется, чтобы схватить меня за подол моего пижамо-платья. Вскрикнув, отпрыгиваю еще дальше.

– Это? – смотрит на меня так, будто я его… шланг обидным словом назвала. А там реально такой бугор, после которого я вряд ли выживу. – Это, Даша…

– Я знаю, как это называется! – перебиваю его. – Просто… ну… посмотри на меня. Я слишком маленькая для такого… питона.

– И что предлагаешь мне делать?

– Не знаю. Пойди найди себе женщину по размеру. Или, в крайнем случае, передерни. Наверняка не в первый раз.

– Передернуть? – прищуривается.

Ой, не нравится мне, как он смотрит на меня. И не зря. Потому что Гордей расстегивает ширинку и достает такого размера достоинство… Вот и правильно я не разрешила ему. Потому что выжить после этого можно, только получив ПТСР. У меня от одного вида душевная травма.

Развернувшись, сбегаю в спальню, оттуда – в душ. Дважды проверяюсь, заперла ли я дверь. Смываю с себя удовольствие, которое мне подарил Гордей. Пытаюсь и воспоминания о его стволе туда же отправить, но как-то не выходит. Он упруго покачивается перед глазами, мешая нормально думать.

Из спальни я буквально крадусь. Если он еще не… ну, не решил свою проблему, то выходить пока опасно.

Но когда я дохожу до гостиной, в ней пусто! Останавливаюсь и оглядываюсь по сторонам. Никого нет. Иду в прихожую, проверяю обувь, но и ее нет. Гордей исчез из моей квартиры, оставив после себя только запах моего возбуждения и коробку с цветами. Ну, и сладости. Хватаю желейного мишку из коробки и, откусив ему голову, даже с каким-то сожалением оглядываю свое жилище. Может, надо было согласиться?

Глава 6

Когда несусь утром через парк, музыка в наушниках так и побуждает тормознуть, чтобы потанцевать. Но тут, как всегда, людно, так что вряд ли собачники и такие же бегуны, как я, поймут мой порыв.

Гордей вчера так и не вернулся. Даже немножко жалко. Но только совсем чуть-чуть. Я просто провафлила свой секс, а так все по-прежнему. То, что я так и не потрахалась, жаль, конечно, но, с другой стороны, под такого ложиться страшно. Вот правда. Раздавит и глазом не моргнет.

Вернувшись домой, привожу себя в порядок, завтракаю и мчусь на работу. Пока еду в автобусе, листаю ленту соцсетей.

Вот как эти бабы так делают, что могут вести свою гламурную жизнь, не обремененную ранними подъемами и всякой фигней? Как же я мечтаю проснуться вот так утром в шелковой пижаме, сладко потянуться, пойти на роскошную кухню, где заварить себе кофе в красивой чашке. Потом собраться и сходить в спортзал, на обратном пути из которого позавтракать в модной кафешке. А потом целый день салоны, книги, блог и все такое.

Нам, провинциалкам, такая жизнь не светит. Все надо выгрызать собственными зубами. Рыть носом землю, чтобы обеспечить свое будущее. Если не безбедное, то хотя бы сносное.

А потом вспоминаю обратную сторону этой медали. Это ж всю жизнь под мужиком. Всю! И попробуй рыпнуться. Он же лишит довольствия, и вся красивая жизнь коту под хвост.

Ну вот. Эта мотивация по мне. Я же сильная и независимая.

Но мужика все равно хочется. Тепла уже какого-то. Заботы. Как у Златы с ее Дымом. Вроде молодой и дурной, а все равно заботится, проблемы ее решает. Вот что бы мы с сестрой делали, если бы он с этим пожаром не порешал? Осталось только бывшего Златкиного найти и вернуть в тюрьму засранца, чтоб не пакостил.

День на работе начинается как обычно. Первыми приходят недовольные клиенты. Как будто с девяти до одиннадцати их золотой час. У кого-то мошенники сняли N-ную сумму со счета. Кто-то не досчитался какой-то мелкой суммы и устраивает скандал ровно до момента, пока не выяснится, что он же снимал эти деньги на банкомате. Кто-то кричит, чтобы срочно выдали кредит, потому что такую стиральную машинку они больше не найдут. Ага, буквально штучный товар.