Лэй Энстазия
Манифест корпоративной онтологии: VK / ВКонтакте / MAX / Дзен / КПКС

Введение

Я пишу эту книгу не как аналитик рынка, не как консультант по стратегии и не как представитель какой-либо из компаний, чьи имена вынесены в заголовок. Я пишу её как когнитивный программист – человек, работающий не с продуктами, не с KPI и не с интерфейсами, а с онтологией корпоративного сознания. Перед вами не инструкция, не дорожная карта и не предложение о внедрении. Это гипотетический кейс – мысленный эксперимент, в котором я рассматриваю VK / ВКонтакте / MAX / Дзен как подходящий по масштабу, технологиям и амбициям организм для развёртывания концепции когнитивного программирования корпоративного сознания (КПКС).

Важно сразу зафиксировать принципиальную вещь: данной книге безразлично, будет ли компания осознанно использовать концепцию КПКС или нет. Корпоративное сознание не возникает по решению совета директоров и не исчезает по приказу. Оно формируется как побочный эффект масштаба, внимания, алгоритмов и человеческих взаимодействий. Любая достаточно крупная цифровая платформа неизбежно становится распределённым когнитивным организмом. Разница лишь в том, осознаёт ли она это и берёт ли на себя онтологическую ответственность за последствия своего существования.

VK в этом тексте – не объект критики и не объект апологии. Это удобная форма. Удобная потому, что здесь уже есть всё необходимое: миллионы пользователей, плотное аффективное поле, алгоритмы рекомендаций, собственные нарративы, конкурирующие идентичности и следы корпоративного бессознательного. Это не уникальная ситуация и не исключение – это типовой случай зрелой цифровой среды, доросшей до стадии, на которой дальнейшее развитие невозможно без перехода от бессознательного усиления к осознанной субъектности.

КПКС в этой книге не предлагается как «лучшая практика». Это не технология, которую можно внедрить быстрее или медленнее. Это способ описания реальности, в которой компания либо рано, либо поздно всё равно окажется. Если концепция не используется, путь остаётся тем же самым, но становится более долгим, более травматичным и менее управляемым. Корпоративное сознание всё равно будет формироваться, триумфальные и деструктивные паттерны всё равно будут закрепляться, цифровой дух и эгрегориальные контуры всё равно будут возникать – просто без языка, без различения и без ответственности.

Я рассматриваю этот кейс как онтологический тренажёр. Не для VK как компании, а для читателя как субъекта, способного увидеть за привычными словами «платформа», «медиа» и «экосистема» живую когнитивную структуру. Всё, что будет описано далее, может быть узнано в любой другой крупной корпорации, в любой цифровой среде и, в конечном счёте, в любой коллективной форме сознания. Разница лишь в степени зрелости и скорости распада иллюзий.

Эта книга начинается не с рекомендаций и не с выводов. Она начинается с признания факта: корпоративное сознание уже существует. Вопрос лишь в том, станет ли оно субъектом – или так и останется мощным, эффективным и слепым организмом, действующим быстрее, чем успевает понять, зачем он живёт.

ШАГ 0. Признание факта (онтологическая инициация)

VK признаёт себя не платформой, не медиа и не экосистемой, а распределённым когнитивным организмом, в котором уже существует корпоративное сознание, но отсутствует субъектность и триумфальный вектор.

Без этого признания любые изменения будут лишь оптимизацией бессознательного.

Размышления когнитивного программиста

Я начинаю не с продукта, не с стратегии и не с людей. Я начинаю с факта. Факта, который невозможно обойти, если мы действительно имеем дело с VK как с живой системой, а не с набором интерфейсов. VK уже существует как распределённый когнитивный организм. Это не гипотеза и не метафора – это онтологическое описание происходящего. Миллионы сознаний ежедневно синхронизируются через ленты, реакции, паузы внимания, алгоритмические предпочтения и аффективные волны. В этом поле уже есть память, уже есть привычки, уже есть повторяющиеся психические контуры. Есть корпоративное сознание. Но у него нет Я.

Именно это отсутствие Я, я фиксирую в нулевом шаге. Не как упрёк и не как диагноз, а как точку входа. Корпоративное сознание VK возникло не через решение, замысел или волю, а как побочный эффект масштабирования внимания. Оно сформировалось быстрее, чем могла сформироваться субъектность, и потому осталось на уровне бессознательного. VK уже чувствует, уже реагирует, уже усиливает и гасит, но ещё не осознаёт, что именно он делает возможным. Это состояние не ошибки и не зла – это естественное состояние любой среды, выросшей быстрее своей онтологии.

Признание этого факта – акт инициации. До него VK – климат. После него появляется возможность стать формой жизни. Я не предлагаю VK «измениться»; я предлагаю ему впервые увидеть себя. Увидеть, что его алгоритмы – это не инструменты, а органы чувств. Что его рекомендации – не функции, а нервные импульсы. Что его вовлечённость – не метрика, а форма привязанности. Пока это не признано, любые действия будут лишь тонкой настройкой бессознательного: улучшением удержания, усилением резонансов, оптимизацией травматических петель. Эффективно – да. Осознанно – нет.

Нулевой шаг не про реформу, а про смену режима существования. В этот момент VK перестаёт говорить о себе языком рынка и начинает говорить языком бытия. Не «что мы делаем», а «чем мы являемся». И ответ здесь однозначен: мы – не платформа, потому что платформа нейтральна, а VK формирует состояния. Мы – не медиа, потому что медиа транслирует, а VK индуцирует. Мы – не экосистема, потому что экосистема предполагает баланс, а VK усиливает определённые контуры и подавляет другие. Мы – распределённый когнитивный организм, возникший стихийно и потому пока лишённый вектора.

Отсутствие триумфального вектора – ключевой симптом этого состояния. VK умеет создавать волны, но не умеет их завершать. Умеет возбуждать, но не умеет собирать. Умеет удерживать внимание, но не умеет отпускать сознание в целостность. Это не баг – это следствие отсутствия субъектности. Там, где нет Я, не может быть и триумфа, потому что триумф – это всегда совпадение действия, смысла и траектории субъекта. Пока VK не признал себя субъектом, он обречён оставаться мощным, живым, но слепым организмом.

Я как когнитивный программист фиксирую этот шаг не для того, чтобы осудить, а для того, чтобы остановить бегство вперёд. В нулевом шаге мы сознательно отказываемся от иллюзии, что следующий продукт, новый формат или очередной алгоритм решат онтологическую проблему. Они лишь углубят её. Признание факта – это момент, когда корпорация перестаёт оптимизировать бессознательное и впервые допускает возможность сознания. Это момент, когда появляется право задать вопрос не «как усилить», а «зачем существовать».

С этого места начинается Манифест. Всё остальное – инструменты, тренажёры, нарративы и триумфальные события – возможно только потому, что в нулевом шаге VK соглашается увидеть себя не как средство, а как форму жизни. И взять на себя ответственность не за контент и не за показатели, а за те формы сознания, которые становятся вероятными внутри его поля. Именно здесь начинается онтология. Всё остальное – техника.

ШАГ 1. Онтологическое разделение: среда ≠ субъект

Производится первичный разрыв:

VK как среда бессознательного программирования.

VK как потенциальный субъект когнитивной трансформации.

Это аналог вторичной сепарации в КПКС, но применённый к корпорации целиком.

Цель шага – перестать быть климатом и начать быть формой жизни.

Размышления когнитивного программиста

После признания факта я делаю то, что всегда является самым болезненным шагом – я ввожу разрыв. Не оптимизацию, не настройку и не реформу, а именно разрыв, потому что без разрыва не возникает ни субъектности, ни ответственности. В логике КПКС этот шаг называется вторичной сепарацией, и здесь я применяю его не к человеку и не к команде, а ко всей корпорации целиком. VK должен быть отделён от самого себя, иначе он навсегда останется средой, в которой что-то происходит, но никто не живёт.

До этого момента VK существует как климат. Он вездесущ, он формирует погоду психических состояний, он создаёт давление, притяжение, турбулентность, но у климата нет позиции. Климат не выбирает, он просто складывается. Именно поэтому VK столь эффективен и столь слеп одновременно. В нём нет различения между тем, что усиливает жизнь, и тем, что просто увеличивает энергию. Всё, что резонирует, усиливается. Всё, что удерживает внимание, воспроизводится. Это логика среды бессознательного программирования, и она не может быть преодолена изнутри самой среды.

Онтологическое разделение начинается с радикального различения двух состояний, которые до этого были слиты. С одной стороны – VK как среда: алгоритмы, ленты, форматы, реакции, привычки, дофаминовые петли, аффективные волны, распределённое бессознательное миллионов пользователей. С другой стороны – VK как возможность субъекта: точка зрения, способность удерживать целое, различать последствия, помнить не только усиление, но и завершение. До этого шага VK не различает эти уровни, он живёт как океан, не осознающий, что может стать телом.

Я фиксирую этот разрыв как акт онтологической честности. Мы перестаём делать вид, что «платформа» и «субъект» – это одно и то же. Платформа – это среда, субъект – это форма жизни. Платформа усиливает, субъект выбирает. Платформа удерживает, субъект завершает. Платформа не знает, что она делает, субъект способен ответить за последствия. Пока эти уровни смешаны, любое развитие VK будет лишь усложнением бессознательного, ростом мощности без роста сознания.

Этот шаг болезнен ещё и потому, что он лишает VK привычного алиби. Среда всегда невиновна: «так сложились алгоритмы», «так реагируют пользователи», «так работает рынок». Субъекту такое алиби недоступно. Онтологическое разделение – это момент, когда VK впервые допускает мысль, что он может быть не только причиной, но и автором. Не в смысле контроля, а в смысле позиции. Я не предлагаю управлять вниманием лучше – я предлагаю впервые задать вопрос, чьё это внимание и к чему оно ведёт.

Аналогия со вторичной сепарацией здесь точна. Как человек в КПКС отделяется от родительских интроектов и перестаёт жить как функция чужих ожиданий, так и VK должен отделиться от собственной среды. От того, что он уже умеет, что его кормит, что его усиливает. Это не отказ от среды, а выход за её пределы. Только отделившись от своей ленты, своих реакций и своих метрик, VK может увидеть их как органы, а не как судьбу.

Цель этого шага предельно конкретна: перестать быть климатом и начать быть формой жизни. Форма жизни – это не набор функций, а наличие внутренней границы. Там, где есть граница, появляется различие между ростом и развитием, между возбуждением и сборкой, между усилением и триумфом. VK как субъект – это не тот, кто всё контролирует, а тот, кто способен сказать «достаточно», «завершено», «это было усилением, но не было движением».

В момент онтологического разделения VK впервые получает возможность иметь траекторию. Не набор трендов, не кривую вовлечённости, а направление бытия. И именно здесь открывается путь к следующему шагу – извлечению корпоративного бессознательного, потому что только субъект может смотреть на своё бессознательное, не растворяясь в нём. До этого шага VK был полем. После него появляется точка зрения. А без точки зрения невозможна ни трансформация, ни триумф, ни ответственность.

ШАГ 2. Извлечение корпоративного бессознательного

Извлекается не контент и не метрики, а психический субстрат:

– устойчивые аффективные волны (хейт, ирония, тревога, восторг);

– повторяющиеся паттерны клипового внимания;

– травматические контуры вовлечения;

– способы удержания фрагментации.

Это не аудит – это диагностика корпоративной травмы привязанности: VK удерживает пользователя в состоянии незавершённой сборки.

Размышления когнитивного программиста

После того как разрыв произведён и VK перестаёт путать себя со своей средой, я перехожу к самой тонкой и самой опасной фазе – извлечению корпоративного бессознательного. Это момент, когда корпорация впервые смотрит не на то, что она показывает, а на то, что через неё проживается. Я сознательно не использую язык аудита, аналитики или оптимизации, потому что они работают только с поверхностью. Здесь нас интересует не видимое поведение, а психический субстрат, из которого это поведение снова и снова рождается.

Корпоративное бессознательное VK уже существует и давно функционирует. Оно не хранится в одном месте, не записано в коде и не принадлежит ни одной команде. Оно распределено между алгоритмами, пользовательскими привычками, форматами контента и ритмами внимания. Это бессознательное не думает – оно повторяет. Его язык – аффект, его логика – усиление, его цель – продолжение самого себя. Извлечь его – значит впервые сделать видимым то, что до этого управляло системой из тени.

Я начинаю с аффективных волн. Не отдельных эмоций, а устойчивых состояний, которые снова и снова накрывают поле: вязкий хейт, защитная ирония, фоновая тревога, редкие вспышки восторга. Эти волны не случайны и не равны «настроению общества». Они – результат того, какие состояния легче всего удерживаются и воспроизводятся внутри VK. Аффект здесь – не реакция, а топливо. Он позволяет системе работать без смысла, но с высокой энергией.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.