Кирилл Мазуров
Осколки безумия

Предисловие:

Здравствуй, дорогой читатель. Я мог бы начать со стандартной фразы о том, что все имена и события вымышлены, но не стану этого делать. Мы с тобой и так это понимаем.

Давайте лучше поговорим о другом. Почему мы читаем книги? В современном мире чтение, увы, уже не так популярно: люди ищут новые форматы и способы развития. Но читатели были всегда и, я уверен, останутся. Раз ты держишь эту книгу в руках – я прав.

Но почему же мы читаем? Вернемся к этому вопросу. Лично я, как автор и страстный читатель, люблю этот процесс. Мне нравится погружаться в иные миры, проживать жизни героев и разделять их чувства. Причин можно назвать множество.

Что же касается этой истории… Не хочу показаться самолюбивым, но она гораздо глубже, чем может показаться на первый взгляд. Где-то я настолько вживался в роли персонажей, что они начинали жить собственной жизнью, а где-то я и сам переживал описанные на страницах события. Я очень надеюсь, что ты оценишь эту глубину и будешь сопереживать героям так же, как сопереживал им я. Это не просто очередной детектив – это история о чём-то большем.

Звучит самонадеянно? Возможно. Но я искренне верю, что у этой книги есть своя, особая ценность.

На этом позвольте откланяться, но ненадолго. Желаю вам приятного чтения и надеюсь, что эта история найдет отклик в вашем сердце.

С глубочайшим уважением, автор: Мазуров Кирилл

Глава первая: Моя обыкновенная жизнь

Вечер. На улице идёт дождь. Мокрая листва на деревьях исполняет необычайно красивый танец под музыку ветра, на небе уже ясно сверкает месяц. Вода в реке, что протекает неподалёку, поблёскивает под негромкий плеск волн. Именно такой вид открывался из окна самой обыкновенной комнаты, не особо прибранной.

Комнатка была небольшой, и в ней почти ничего не было. В правом углу стоял небольшой письменный стол, заваленный рукописями. Левый угол занимала кровать–настолько маленькая и невзрачная, что её можно было принять за сломанный диван без спинки. Напротив кровати стояла сушилка с давно высохшими вещами, а прямо за ней виднелось то самое замечательное окно.

Резко распахнулась дверь, и в комнату тяжёлой походкой вошёл человек. Его рост едва ли достигал метра пятидесяти пяти. Одежда промокла насквозь, обрисовывая фигуру – не стройную, я бы сказал, полную. На нём была какая-то кофта или худи, из-под которой торчала чёрная футболка. Ноги облачены в спортивные штаны, а довершал этот странный образ пара туфель. Очки на его носу вот-вот должны были упасть, но он не поправлял их. Волосы торчали из-под насквозь промокшей кепки. Тишину разрывают его движения: он швыряет портфель к батарее, скидывает промокшую одежду, а очки, сняв, оставляет на столе. Следом он и сам обрушивается на кровать. Она кажется под ним совсем крошечной, но, несмотря на это, юноша каким-то чудом удерживается на краю, не падая. И уже через пару минут комната наполняется ровным храпом.

11 ноября

7:29

Утро. За окном закончился дождь, и ветер, позабыв о своей мелодии, просто гонял мокрые листья по асфальту. Повсюду блестели лужи. Солнце, только что появившееся из-за туч, освещало невысохший асфальт.

Пора бы уже познакомиться с этим человеком поближе. Его зовут Антон, и судьба у него не была лёгкой. Мало того, что у него выдалось трудное детство, так ещё и из-за проблем с поступлением вышло так, что теперь он учится на криминалиста. Ему уже идёт второй десяток, ну а внешне мы с ним уже знакомы.

7:30

Мои сновидения прервались звонком будильника. Я не хотел вставать и куда-то идти, но мне было надо. Вскоре я принялся за дела, которые повторяю изо дня в день, год за годом. И я прекрасно понимаю, что продолжу это делать, ведь мы так живём: нам приходится работать на нелюбимой работе, учиться на тех, на кого даже не хотим быть похожи. И у каждого найдутся какие-либо оправдания, у кого-то жизнь сложилась так, что ему

приходится так жить из-за обстоятельств – от болезней родных до долгов. В этих мыслях проходит первая половина моего дня: с ними я иду в уборную, завтракаю и отправляюсь в колледж.

Каждый мой день – копия предыдущего. Проснулся, позавтракал, поехал или пошёл на учёбу, отсидел до четырёх, затем – на подработку, и возвращаюсь домой уже затемно, вымотанный. Вся жизнь – одна сплошная скука и уныние.

– Хоть бы это уже закончилось.

К тому времени я уже закончил с домашними делами и вышел на улицу. После дождя воздух был свеж. Осеннее солнце, пробивающееся сквозь облака, светило тускло. Все куда-то спешили: кто на работу, кто на учёбу. Никто ни с кем не разговаривал – разве только ругался с кем-то через «Вестник». А я шёл, затерявшись в потоке людей и в ещё более густом потоке своих философских мыслей.

«Вестник» – альтернатива современного телефона в этом мире. Выглядит, как кнопочный, но с большим экраном и доступом в интернет.

– П-п-привет, Антон, к-к-как дела?

Это был, пожалуй, мой единственный хороший друг – Алекс. Родом он был из Финляндии, но с русскими корнями. Высокий худощавый парень с белоснежными волосами и очень своеобразным вкусом. Он практически никогда не появлялся в одной и той же одежде дважды. Увидеть его в одном и том же наряде хоть раз в месяц –невозможно, а если это случалось, то можно было считать большой удачей. На сей раз на нём был костюм с тёмно-зелёным пиджаком в клетку.

Но главная его особенность, из-за которой его унижали даже чаще, чем из-за иностранного происхождения, было заикание.

– Да, привет. В принципе, нормально, как всегда. А у тебя как?

– Н-н-неплохо. Н-н-недавно ездили к моей б-б-бабушке, я-я-я же рассказывал про неё?

У меня перед глазами тут же встал образ, который часто всплывал в памяти, когда Алекс заговаривал о своей русской родне. О финской же части семьи он вспоминать не любил – из-за смерти отца. Его бабушка была суровой восьмидесятилетней женщиной. По его словам, она никогда не улыбалась. Она родилась и до сих пор живёт в Мурманске.

– Да, припоминаю, ты про неё часто рассказывал

– Л-л-ладно, тогда рас-с-скажу…

Я перестал слушать. И так было понятно, что он рассказывает про поездку к бабушке. Наверняка всё прошло как всегда: музей, театр, что-то в этом роде. Мне не хотелось разговаривать, и я лишь делал вид, что слушаю его очень «интересный» рассказ.

Пока Алекс говорил, мы незаметно добрались до колледжа, зашли внутрь и дошли до кабинета. Там уже были почти все, включая моего самого «любимого» персонажа – Макса. Ох, что его представлять? Классический тип, который правду доказывает кулаками. Вечно подстриженный под машинку и в одном и том же спортивном костюме. Создавалось впечатление, что он в нём и спит. Он со своими дружками, как обычно, восседал на задней парте и ржал на весь класс, словно табун лошадей. Когда мы вошли, Алекс мгновенно замолчал. Мы молча прошли на свои места.

– Эй, ты! Америкос! У нас тут с друзьями на пиво не хватает, не поможешь?

– Заткнись, Макс! И сиди тихо.

Я сказал это потому, что ненавижу таких, как он, и не мог стерпеть издевок над другом. Едва эти слова сорвались с моих губ, я услышал, как он или кто-то из его друзей встал и направился в нашу сторону. Алекс тут же обернулся – я нет. Через мгновение к моей парте подошёл Макс.

– Слышь, свинья, ты что, самым смелым тут стал? Или напомнить, кто ты?

– Не утруждайся. У тебя всё равно мозгов не хватит, чтобы связать два слова.

По нему было видно, что он готов ударить меня тут же, но не успел – в этот момент в аудиторию вошёл Андрей Сергеевич.

Наш преподаватель по праву. Мужчина лет шестидесяти, он постоянно ходил в костюме без пиджака и в огромных очках. Пиджак он обычно носил на сгибе руки, а в классе вешал на спинку стула. Человек старой, имперской закалки, он не терпел возражений.

– Мы ещё не закончили, – процедил Макс с явной неудовлетворённостью. Недовольно сплюнув, он поплёлся к своему месту.

– З-з-зря ты так.

– Забудь. Если ему и хватит мозгов что-то нам сделать, то разве что поджидать у главного входа.

– В-в-всё равно з-з-зря.

Я не ответил и повернулся к доске, делая вид, что слушаю преподавателя.

Мы с моим товарищем шли по коридору в сторону запасного входа.

– С-с-слушай, Антон, а о чём т-т-ты мечтал в детстве?

– Не знаю. Наверное, пойти по стопам отца, он у меня детективом был.

– А п-п-почему ты тогда им не стал? И почему н-н-не поступил?

– Хотел, но баллов не хватило. А на платное у меня денег не было. Почему хотел? Просто быть как он, наверное.

Это была ложь. Я никому не рассказывал, что на самом деле случилось с отцом.

Я как сейчас помню тот день. Я был в пятом классе. Шёл домой, начался дождь, и я перешёл на бег. Вбежал в подъезд, поднялся до квартиры – дверь была открыта. На пороге стоял человек в форме жандарма. Увидев меня, он сказал, чтобы я шёл в свою комнату и занимался делами, так как мама сейчас занята. Когда он проводил меня по коридору, я через открытую дверь кухни увидел ещё одного человека в форме. А мама… мама плакала. Я сразу понял: что-то случилось с отцом. Мать в итоге не смогла пережить его потерю…

– Н-н-ну ладно. Кстати, а т-т-ты уверен, что Макс не б-б-будет ждать нас здесь?

– Уверен. Этому безмозглому не хватит интеллекта, чтобы нас здесь встретить.

Едва мы вышли на улицу, как мне прилетел удар в живот. Резкий и хлёсткий, он не позволил даже вдохнуть. В голове промелькнуло: «А ты поумнел, Макс». Я отшатнулся – боль была острой и нестерпимой. Не успел опомниться, как последовал второй удар, уже по лицу. Я рухнул на лестницу. В ушах стоял шум, и мозг не мог разобрать: это восторженные крики Макса или крик моего друга.

Когда я немного пришёл в себя, я попытался встать. Едва я приподнял голову, кто-то из его дружков ударил меня ногой прямо в лицо. В глазах помутнело, будто зрение упало до минус пяти. Я уже не соображал, что происходит, а вскоре не увидел ничего, кроме темноты. Страшной и неизведанной. Никогда я не любил её.

И снова я приветствую тебя, дорогой читатель. Да, тебя. Картина вышла не самой радужной: двое молодых людей лежат на лестнице в крови и без сознания после неравной борьбы. Хотя, какая уж тут борьба? Скорее, избиение.

Спросишь, почему я здесь? Я буду сопровождать тебя до самого конца. Иногда так хочется побеседовать на разные темы и взглянуть на ситуацию со стороны.

Почему мы боимся темноты? Дети, насмотревшись ужастиков, боятся её по одной причине: их воображение дорисовывает тех самых монстров. Из-за этого им страшно, и они просятся спать со включённым светом. Взрослые? Скорее всего, причина та же, но корни её – в древности. У первобытных людей во времена, когда не было огня и они оставались в кромешной тьме, а кто знает, кто или что скрывается в ней?

Когда я пришёл в себя, перед глазами была всё та же темнота. В голове проносились тревожные мысли: «Почему я очнулся, но всё ещё ничего не вижу?» Я не знал, что делать. Вскоре я ощутил и своё тело – как же приятно после этого мрака и бесчувствия снова чувствовать его!

Через пару минут зрение вернулось. Я понял, что начался дождь. Очков на мне не было. Осмотревшись, я увидел в таком же состоянии Алекса, а справа – свои очки. К моему удивлению, они почти не пострадали: лишь слегка погнулась дужка. Я надел их и, вставая насквозь промокший, пошёл к товарищу.

Он уже был в сознании и просто лежал, плача.

– Давай, дружище, подъём. По домам.

Он не послушал и продолжал лежать.

– П-п-почему н-н-нельзя решить в-в-всё словами? М-мы же л-л-люди, а н-н-не животные.

Он лежал, захлёбываясь слезами, будто ждал от меня ответа.

– Так, нас понесло на философские темы. Давай вставай, тебе домой уже пора, и мне заодно.

Я подал ему руку. Он, схватившись за неё, с трудом и явной болью в боку поднялся. Мы кое-как привели себя в порядок и разошлись: он – на остановку, я – пешком.

Я шёл под дождём в перепачканной кровью одежде, с портфелем в руках. Люди то и дело оборачивались, глядя на меня с сожалением и страхом. До дома мне было идти около часа. Сколько сейчас времени, я не знал: часов на руке после драки не оказалось, а Вестник лежал в рюкзаке, и доставать его у меня не было ни сил, ни желания.

Улица была оживлённой. Все куда-то спешили – кто домой, кто по своим делам. Лишь я один еле-еле плелся. Добравшись, я узнал, что уже шесть вечера. Я опоздал на работу. Да и вообще, в таком состоянии я бы туда не пошёл.

Я сделал кое-какие домашние дела, которые давно забросил, и, проверив Вестник, увидел, что мне больше не нужно приходить в магазин, где я подрабатывал продавцом. Меня уволили.

После некачественной уборки я решил лечь спать. Тело гудело и словно сопротивлялось, с каждым шагом становясь всё более непослушным. Колени дрожали, ноги болели и не хотели идти. Преодолевая боль, я всё же добрался до кровати и рухнул на неё.

Мне ничего не снилось. Сил не было. И я снова оказался в той же темноте, что и днём. В кромешной и непроглядной.

Глава вторая: День х?

Утро. Осеннее утро, что может быть лучше? Свежий и влажный воздух, мокрая земля после дождя, на асфальте и тротуаре – множество луж, где плавают жёлтые и красные листья. Солнце только встаёт, а люди из Зеркального уже спешат по своим делам.

8:00

12 ноября

Мои сновидения прервал звонок будильника. Я встал с кровати с ощущением, будто на мне прямо сейчас весит невыносимо тяжёлый груз. Всё тело ныло после вчерашнего. После подъёма я стал повторять все те действия, которые я заучил из-за такой жизни, и я знал, что так и продолжу, разве только сейчас мне придётся искать новую работу, сделав все нужные водные процедуры, я позавтракал и пошёл одеваться. Одежда, которая была испачкана в крови, я вчера с большим трудом отстирал – стиральной машины у меня не было, и стирать мне приходилось в тазике, который был в ванной. Я надел одежду, подготовленную ещё два дня назад, и вышел из дома. На улице не было ничего необычного – всё та же спешка людей. Я шёл по улице с тяжестью в груди. Мне не хотелось ничего делать, но надо было. У меня в голове, будто буран прошёл. Мысли были странными – от философских и до тех, в которых я думал, как я могу отомстить Максу. В таких неразборчивых мыслях я продолжал свой путь в одиночестве.

– Здравствуйте, молодой человек!

Эти слова раздались у меня за спиной, когда я оглянулся. Я увидел человека ростом примерно 170, выше меня на целую голову, с очень длинными волосами – из-за чего, мне кажется, его можно было спутать с женщиной со спины. На лице красовалась неотёсанная щетина и такие же усы. Так же он был в солнцезащитных очках, одет он был странно. На нём был плащ, настолько длинный, что доставал ему до пяток, в плаще на плечах были какие-то вставки, которые определённо делали его шире. Под плащом я увидел рубашку зелёного цвета, на которой была жилетка тёмно-синего цвета, ещё на нём виднелись чёрные джинсы, завершали этот образ какие-то кроссовки.

– Здравствуйте. Я ответил кратко и с долей злости в голосе. Я не желал сейчас разговаривать с каким-то незнакомцем, возникшим будто из ниоткуда.

Он был настроен основательно.

– Прекрасная погодка, как думаете, молодой человек?

– Вполне.

Я всё отвечал с той же интонацией, и с каждым его словом мой мозг буквально закипал – я не хотел его ни слушать, ни слышать.

– Не хотите рассказать, например, что опаздываете в свой колледж? Время-то поджимает.

Я потерял дар речи, а по спине пробежали мурашки. Я взглянул на часы и правда, я опаздывал, но меня больше удивило, откуда он знает, что я учусь? Не подумайте, я не выгляжу как какой-то смазливый ученик, я выгляжу как все.

– Вы удивлены? Он спросил меня об этом, видимо, моё лицо передавало моё удивление, хоть я и пытался его скрыть.

– Скажем так, вы смогли меня не только удивить, но и заинтриговать.

– Я рад, ведь мне уже пора рассказать всё самое главное: вы – Антон Крестов, вам 20 лет, четвёртый курс в учебном заведении, посвящённом криминалистике.

После всего этого воздух застрял в лёгких. Что это было? Шок? Интрига? Скорее всё вместе. Так просто вывалить на меня всю информацию обо мне… Я даже не знал, что сказать. Наверняка в тот момент моё лицо передало, что я был ошарашен.

– Ох, извините, я, наверняка, вас напугал. Не пугайтесь, я не пришёл вас убить или что-то подобное. Вот.

Всё это он говорил с самодовольной ухмылкой, и, достав руки из карманов плаща, протянул мне мой студенческий билет. Я задался одним вопросом: всё это представление – ради того, чтобы просто отдать мне мою потерянную вещь?

– Вы всё это устроили ради этого?

– Извините, просто я вижу, что вы чем-то обеспокоены, поэтому решил вам помочь.

– И чем же? Напугав меня до самых чёртиков?

– Ох, нет, лишь простой беседой. Вы не против?

– Вы ради пустой болтовни решили человеку инсульт нарисовать? Да пошли бы вы к чёрту!

После всего этого я был в ярости, я бранил этого человека. Я отправился на учёбу, наполненный злостью благодаря этому инциденту. Этот человек вроде бы ушёл после того, как я перестал его бранить.

16:00

День был не особо тяжёлым, обычный учебный день, правда, отменили пару по истории Российской империи.

Разве что сегодня не было Макса и Алекса. Понятно, что на первого мне было абсолютно всё равно, но вот что могло случиться с моим другом? Я предполагал, что, скорее всего, у него что-то случилось после такой потасовки. Эти мысли и настораживали, и мешали. Я сидел дома и обзванивал возможные места работы, где, в теории, я мог заработать. Было тяжело после каждого отказа, после каждого звонка. Меня никто не хотел брать, и я решил немного отдохнуть, сделав себе еду.

Я сел ужинать и стал листать ленту новостей в ожидании чего-то интересного. Были лишь какие-то политические новости, которые не особо меня интересовали, но, когда я собирался закрыть всё, я обновил страницу в последний раз. Минуту назад был опубликован новый пост, где писалось о каком-то убийстве, и это единственное, что зацепило мой взгляд.

Срочные новости! Сегодня в 14:33 было обнаружено тело молодой человек. Его обнаружили на улице Достоевского, в доме 42. Очевидцы говорят, что в середине дня, в районе двух часов, на лестничной площадке на 3 этаже появился резкий и неприятный запах. После этого были вызваны жандармы, чтобы разобраться. Когда сотрудники прибыли на место, дверь квартиры номер 9 никто не открыл. После взлома двери был обнаружен пострадавший. Пока единственное, что нам известно – это то, что погибший является мужчиной, и когда его обнаружили, он был привязан к стулу. Это единственное, что нам известно, мы будем держать вас в курсе всех событий. Более подробно можно будет узнать на главном государственном телевизионном канале в 22:00 в прямом эфире.

После прочитанного мой интерес подогрелся ещё сильнее, но до трансляции оставалось 3 часа, поэтому я не находил себе места. Единственное решение данной проблемы – нужно было поспать: так я и время убью, и меня не будут докучать ненужные мысли. После твёрдого решения, что я отправлюсь смотреть очередную серию сериала «Сновидения» в своей голове, я отправился в кровать и, заведя будильник на Вестнике.

Здравствуй, мой читатель! Надеюсь, я тебе не докучаю тем, что вот так вот решаю поболтать, но если ты решишь пропустить всё это – я не обижусь, но уверены ли вы? Что вам это надо? Может вы пропустите что-то важное? Подумайте над этим.

Убийство, смерть – что может быть хуже? Пожалуй, лишь долгая и мучительная смерть. Но для некоторых свежие убийства – это лишь очередной обед, довольно сытный, ведь такие сенсации случаются не каждый день. Да, я говорю про репортёров, но их винить нельзя – это их работа. Вы спрашивали себя, что чувствует убийца в этот момент? Радость? Наслаждение? Гордость? Что? Бесспорно, у всех убийц в истории были разные мотивы и чувства. Но… что в этом случае?

Когда я проснулся, на улице только начинался рассвет. Тогда я чувствовал себя как на седьмом небе – я наконец отлично выспался, за последнее время. Часы на стене показывали 6:47. Потягиваясь после сна, я вспомнил про новости.

Да… я не уследил за зарядкой на Вестнике, и он разрядился. Я был зол на свою беспечность. Я определённо хотел их прочитать, но при этом не сожалел, что поспал так долго. Я решил, что, пожалуй, дочитаю новости потом, – Вестник разряжен как ни крути. Впервые за долгое время я спокойно собрался, позавтракал и отправился на учёбу.

Моё настроение мог испортить только один человек, и мы все его знали. Я надеялся, что его сегодня не будет, и в моей голове промелькнула шуточная мысль: «Макс, а не ты ли был тем вчерашним несчастным?» Я слегка улыбнулся после этой мысли, но, когда я выходил из подъезда, моё внимание привлёк старый, уже весь гнилой УАЗ. Когда я проходил мимо него, я услышал, что дверь открылась, и у меня за спиной раздалось:

– Извините, вы Антон Крестов?

Когда я обернулся, моим глазам предстал образ молодого парня на службе: ему было лет 25, он был в форме жандарма и с какой-то папкой в руках.

– Допустим. А что-то случилось?

– Да, вам придётся проехать с нами.

– Извините, но я не могу – у меня сейчас учёба, и я тороплюсь.

– Не волнуйтесь, мы обо всём позаботились. Вам сегодня никуда не надо, пройдёмте.

Он указал вежливым жестом на дверь машины. Я с большой неохотой и настороженностью повиновался, и направился к машине. Мои мысли были в беспорядке – я не знал, как мне себя вести. Меня так-то ещё никогда не поджидали сотрудники жандармерии у дома. Когда я сел в салон, я увидел водителя лет 50 с сигаретой во рту. Паренёк, который вышел, чтобы окликнуть меня, закрыл за мной дверь и сам присел на переднее сиденье рядом с водителем.

– Трогай, Семёнович, – кратко произнёс тот, когда сел.

– Есть, капитан.

Он, докурив сигарету, кинул её в окно, и мы отправились в дорогу. В полной тишине.

Мы ехали, и я не знал, что мне делать: просто сидеть молча или расспросить, куда меня везут. Я остался без Вестника – какой толк от разряженного аппарата? Я даже время не мог узнать, а начинать диалог боялся – мало ли что ляпну лишнего. Вскоре мы подъехали к какому-то зданию; когда меня вывели из машины, я понял, что это жандармерия.

Когда мы с моими попутчиками вошли внутрь, там кипела работа: множество людей в форме сновали из кабинета в кабинет, решая какие-то вопросы. Я понял, что это – «сердце» детективного участка. Вскоре у меня забрали все вещи и ввели в комнату с двумя стульями и столом. Я сразу понял, что сейчас будет, спокойно сел и стал ждать. Мысли были самые разные: что я здесь делаю? Зачем меня сюда привели? И так далее. Комната была полностью серой; в дальнем верхнем углу была камера, направленная на меня, а под ней – микрофон.

Вскоре я услышал, как дверь начинают отпирать – я и не заметил, когда её заперли. Когда дверь открылась, в помещение вошёл человек в том самом плаще и солнцезащитных очках. Увидев меня, он ухмыльнулся и сел за стол.

– Не думал, что мы так скоро встретимся вновь, Антон.

– Поверьте, я тоже не думал.

– Ну, судьба есть судьба. Думаю, ты прекрасно понимаешь, что попал сюда не просто так, я ведь прав?

Ухмылка исчезла с его лица, он стал настолько серьёзным, что мне стало не по себе.

– Да, я это понимаю.

– Вот и чудно. Скажи мне, Антон, ты знаешь Максима Сокольникова?

Да, это имя принадлежало нашему «прекрасному» знакомому. Но, услышав его, я не смог ответить.

– По глазам вижу – знаешь. Он твой однокурсник. Скажи, ты новости смотришь? Или читаешь?

– Да, читаю.

– Чудесно. Ты читал вчерашние?

– Да.

– И, думаю, прекрасно помнишь главное событие дня?

– Вы про убийство?

После этого диалога я уже понимал, что наш «друг» стал вчерашней жертвой.

– Да. Думаю, ты парень неглупый и сообразил, зачем мы тебя сюда привели. Вот, взгляни.

После этих слов он достал из внутреннего кармана плаща папку и передал мне. То, что я увидел, было самым отвратительным зрелищем в моей жизни. На фотографиях под разными углами был запечатлен мужчина, раздетый до трусов, весь в порезах, из которых сочилась кровь, и в ожогах. В некоторых местах было видно, что о тело что-то тушили. Но самое ужасное было в том, что у него не было лица… Какой-то больной небрежно отрезал часть лица и прикрепил к остаткам окровавленную маленькую матрёшку. У меня начался приступ тошноты. Я закрыл папку и положил её на стол.

– Вижу, зрелище тебе не понравилось? Ничего, это нормально –такое каждый день не увидишь. Я задам тебе пару вопросов.

После этого меня допрашивали около часа: о моих отношениях с Максом, о подозрениях…

– И на последок спрошу тебя кое о чём, Антон. Владимир Крестов – это твой отец?

Хоть до этого он и был серьёзен, но теперь его будто что-то терзало изнутри.

– Да. А откуда вы знаете?

– Неважно. Прости меня.

– Извините, но я не понимаю, за что вы извиняетесь.

Он не с того ни с сего извинился, и я был удивлён.

– Не бери в голову. Мы тебя больше не задержим.

Он начал вставать, чтобы выйти, но остановился.

– И если будут проблемы – вот, звони, когда угодно. Помогу, чем смогу.

Он протянул мне визитку с номером и именем: Олег.

– Спасибо.

В ответ – молчание. Он вышел, закрыл дверь, а через пять минут вернулся тот парень, что меня привёз. Он отдал мои вещи и проводил к выходу.

На улице была ясная погода; время – примерно девять-десять часов. Я был свободен до конца дня. Идти на пары я не планировал – меня волновало это дело и то, откуда Олег знал моего отца. Позвонить я не мог – Вестник дома. Оставалось только вернуться обратно.

Да, снова я! Твой любимый… а кто я? Давай назовём меня… К! Вот мы и увидели с тобой первое – или нет? Убийство Саввы. Безусловно ужасное: пытать человека до смерти… Но вопрос в другом: заслужил ли Макс этого? Я ответа не дам. Да, Макс – не самый приятный человек, но заслужил ли он такой смерти? Вот и думай, мой читатель. А я, твой верный К, покидаю тебя. Пока что.

Когда я вернулся домой, часы показывали уже десять. Я немного заблудился и уехал не туда, пришлось возвращаться. Перепутать автобусы может каждый – жаль только потерянного времени. Я, зайдя в свою комнату, сразу же взял Вестник – он успел зарядиться. Включив его, я набрал номер, который получил от нашего странного… товарища? Я не знал, кем он мне приходится, но был намерен это выяснить. Послышались гудки. Вскоре он взял трубку.

– Алло, с кем имею честь говорить?

– Здравствуйте, это Антон.

– А, Антон. Уже что-то случилось?

– Нет, просто хотел встретиться и кое-что обговорить насчёт моего отца и этого дела.

В ответ – молчание, потом я услышал тяжёлый вздох.

– Ох… Ладно, приходи в бар «Нептун» к пол-двенадцати. Знаешь такой?

– Да, знаю. Ладно, до встречи.

– До встречи, Антон.

На этом наш разговор закончился. Я знал этот бар: однажды мы с Алексом были там на дне рождения общего друга. В тот день мы знатно погуляли и перебрали с алкоголем (нам было по 19), и на следующий день я не помнил ничего. Обнаружил, что потерял Вестник, Алекс проснулся с фонарём под глазом, а наш друг – без переднего зуба. Вспомнив это, я невольно улыбнулся. Тут же я вспомнил, что от Алекса нет вестей со вчерашнего дня. Я быстро набрал его. Гудки шли, но трубку никто не брал. Я позвонил раз пять – безрезультатно. С утешительными мыслями я стал собираться в бар.

Когда я подходил к бару, Алекс всё же позвонил. Мне сразу стало легче. Он сказал, что не слышал Вестника, и извинился. Я не стал долго с ним разговаривать – да и неудобно было, – но на душе стало легко от того, что с ним всё в порядке.

Зайдя в бар, я обнаружил, что там было пусто: лишь какой-то мужчина дремал в углу, облокотившись на стенку. Моего собеседника ещё не было. Я сел за стол, и ко мне сразу подошла официантка.

– Что-нибудь желаете? – спросила молодая девушка в униформе.

– Чай зелёный с лимоном, пожалуйста.

– Хорошо, одну минуту.

В баре было темно, горели лишь несколько ламп на стенах. За стойкой бармен протирал бокалы. Повсюду стояли деревянные столы со стульями. Через пару минут мне принесли чай. Я уже наливал его себе, когда дверь распахнулась и в бар вошёл Олег. Найдя меня взглядом, он подошёл, пожал руку и сел, сняв очки.

– Привет, Антон. Ну как жизнь?

– Здравствуйте, нормально.

– Антон предлагаю сразу перейти к делу. Ты же не просто так хотел меня видеть, я прав?

– Да… У меня были вопросы по поводу моего отца. Вы же его знали?

– Антон… да, я знал твоего отца. И знаю, что он погиб.

–Не надо говорить, что вам жаль и всё такое. Скажите честно: он с вами работал?

По его лицу было видно, что он решает, стоит ли отвечать.

– Да. Я работал с твоим отцом. Он был хорошим мужиком и наставником.

– Он был вашим наставником?

– Если можно так выразиться – пожалуй, да.

Я молчал. Не знал, что сказать. Хотел попроситься помочь с делом и одновременно спрашивал себя: а стоит ли? Обрадовался бы отец, что я пошёл по его стопам?

– Если хочешь знать, он был отличным детективом. Схватывал всё на лету, как он говорил – да я и сам видел, что он понимал больше других. Для него не было нерешаемых дел – разве что скучных.

Он улыбнулся – так же, как я, вспоминая про этот бар. С той улыбкой, с которой вспоминают что-то хорошее.

– Знаете, в детстве я всегда мечтал быть похожим на него. Думал, вырасту и буду работать с ним, помогать, проводить вместе время. Но однажды к нам пришли и сказали, что он больше не вернётся. Мама убивалась от горя. Тогда я повзрослел, и мечта сменилась целью – отомстить. Но жизнь – подлая штука: меня не приняли, пришлось идти на криминалиста.

Последнюю фразу я произнёс, чуть не плача. Не думал, что дойду до этого, но воспоминания об отце дали о себе знать.

– Антон, мне жаль.

– Нет-нет, ничего…

Я вытирал слёзы руками. Олег молчал.

– Позвольте вопрос? Я могу как-то помочь в деле? Хоть немного. Ради отца – я обещал ему вырасти и стать как он. Мне правда хочется помочь… Я уже не мог продолжать. Сдерживать слёзы было трудно, поэтому лучшим решением было. Просто молчать.

– Я отвечу завтра. Может, получится пристроить тебя куда-то, но у меня уже есть напарник.

– Спасибо вам. Большое спасибо.

– Рано благодаришь. Иди домой, отдохни, а я пока займусь делами.

Надев очки, он ушёл. Я допил чай, расплатился и отправился домой. Всю дорогу думал о нашем разговоре, но, вернувшись, более-менее успокоился. Остаток дня провёл в небытие, лёг спать около одиннадцати. До конца дня вестей от Олега не было.

Глава три: Напарник.

– Алло, Олег, куда ты пропал? Ушёл и не попрощался!

– Да, Артём, прости, нужно было решить кое-какие дела с одним парнишкой.

– Ох… Ищешь ты себе проблемы на свою задницу.

– И не говори. Слушай, я сейчас занят, так что отпразднуй своё повышение без меня.

– Олег! Это не дело! Твоего напарника наконец-то повысили, впервые за два года службы, а ты – занят?!

– Тихо-тихо, не кричи так. Завтра повторим, если что. Ладно, я занят, перезвоню.

– Ладно, давай.

Я с грустью ответил напарнику. «Как так-то? – думал я. – Мне уже пятый десяток пошёл, повышение дают, а он!..» Эх, ладно. Главное – семью к матери отправил, а дальше видно будет. Я направился переодеваться в гражданское. Было семь часов вечера, сегодня я задержался. Переодевшись, я взглянул в зеркало.

– Да, пятый десяток пошёл, а уже 120 кг вешу. Скоро в рабочие штаны не буду помещаться.

Уставший, я отправился домой. Хорошо, что жил рядом с участком – через два дома. Перед тем как зайти, решил забежать в магазин и купить тортик – хоть как-то, а отметить надо. Взяв первый попавшийся, я отправился на кассу.

Тревожил меня один вопрос, да не покидал он меня. Глупость, одним словом, но надо было обсудить этот вопрос с Олегом. К чёрту! Надо отдохнуть. Хоть сегодня. Оплатив, довольный собой, я направился домой. У подъезда меня окликнули:

– Извините, вы обронили!

Обернувшись, я увидел мальчика лет девяти, который протягивал какую-то игрушку.

– Ой, спасибо большое.

Взяв её, я понял, что это матрёшка – точнее, её верхняя часть. Мгновение я смотрел на неё как облупленный. Воздух застрял в лёгких, а по спине пробежали мурашки

– Ты что, совсем охренел?! Это тебе не шутки!

Мальчик испугался и бросился бежать. Я решил было догнать его, но в моём-то возрасте догнать его было нереально, так что я лишь проводил его руганью. Разглядывая матрёшку, я перевернул её и увидел надпись: «Ты меня видишь?» – мелкую и аккуратную. Я усмехнулся, но потом стало не по себе.

Видишь? Кого я должен видеть? Мальчугана? Так я его запомнил! Запомнил! Я его ещё найду! Куда? Куда? Куда? В участок? Нет. Не успею, дом ближе. Быстрее будет.

– Так, стоп. Это всего лишь шутка, успокойся, Артём, тебе не восемнадцать, чтобы бояться такого.

Я пытался себя переубедить, но на подсознательном уровне тревога нарастала. Везде было темно, фонари не работали. В каждом углу чудились люди. Я ускорял шаг и в какой-то момент чуть не перешёл на бег. Мне казалось, что за мной следят, мерещилась всякая чертовщина. Я уже бежал – и вот, наконец, подъезд! Распахнув дверь, я захлопнул её за собой, и в этот момент с хлопком лопнула лампочка. «Как вовремя…» родилась мысль в голове.

Крадучись, я поднимался по лестнице, озираясь через каждую ступеньку. Смотрел на дверь – в темноте казалось, что кто-то постоянно пялится мне в спину, стоит только отвернуться. Чтобы подняться на второй этаж, нужно было преодолеть десять ступенек. На девятой я решил обернуться в последний раз.

Внизу, у двери, стоял человеческий силуэт. Мы молча смотрели друг на друга. Время будто застыло, в воздухе так и летало напряжение. Прошло, наверное, секунд десять, но показалось – вечность. Затем силуэт поднял руку, и я понял, что в ней. Убежать я не успел.

Раздался выстрел. Чувства обострились на мгновение, а затем силы покинули моё тело, в глазах потемнело. Последнее, что я увидел, – как силуэт подошёл ближе, с ножом в одной руке и матрёшкой – в другой.

Глава четвёртая: Новая кровь.

14 ноября

2:47

Я спокойно спал, как вдруг меня разбудил звонок Вестника. В непонимании и довольно большом шоке я поднялся – часы показывали 2:47 ночи. Кому я так сильно понадобился в это время? Думал я. Когда я наконец взял Вестник, увидел номер Олега. Я быстро ответил.

– Алло. Что случилось? Зачем так рано звонить?

– Ты же хотел поучаствовать в деле? Поздравляю.

Я ещё раз посмотрел на часы.

– Олег, что могло такого случиться? Что я нужен в три часа ночи?

– Ты вообще не можешь думать после сна? Убийство, Антон. Убийство.

После этих слов я сразу проснулся. Все мысли в голове будто встали на место, как кирпичики из «Дженги».

– Олег, я сейчас буду. Какой адрес?

– Пушкина, 14. Приезжай, меня там увидишь.

– Хорошо, буквально пару минут.

Я оделся как можно скорее и вызвал такси. На моё удивление, заказ приняли быстро, поэтому, не успев даже нормально одеться, я накинул на себя то, что попало под руку, и вышел. Таксист довёз меня до ограждений – везде стояли машины, все на беззвучном режиме. Зачем людей лишний раз будить? Когда я подошёл, чтобы пройти ближе, меня остановил какой-то парень.

– Так, молодой человек, куда идём? Тут нечего смотреть.

– А, нет, вам, наверное, передали – я Антон, меня сюда вызвали.

Я хотел пройти дальше, но человек меня не пропустил, остановив рукой.

– Ни о каком Антоне мне не говорили, так что прошу вас покинуть это место, пока не сделали себе хуже.

Я и не знал, что ответить – ведь, если честно, я и не должен здесь находиться. Тут я собрался звонить Олегу, но за спиной раздалось:

– Кому звоним, Антоша?

Когда я обернулся, моим глазам предстал уставший и довольно сильно измотанный Олег.

– Как раз тебе. Ты бы хоть предупредил людей.

– Он со мной.

Олег показал своё удостоверение, и нас пропустили. Мы шли мимо машин, направляясь к подъезду.

– Антон, ты же хотел быть как отец, да?

– Ну, да. А что?

– С этого момента, если не передумал, тебя берут на испытательный срок под моё крыло. С шефом я всё обговорил, но если ты что-нибудь провернёшь – тебя отсюда пинками выгонят, и меня с тобой заодно.

– А вы же говорили, что у вас есть напарник. И почему меня так просто взяли?

– Напарник у меня был. А взяли потому, что я ручался за тебя своей головой, а с шефом, не побоюсь сказать, в отличных отношениях. Куришь?

В этот момент Олег достал из внутреннего кармана пачку сигарет.

– Нет, спасибо.

– И правильно. Не начинай даже. Рано тебе.

– Так-то мне 20.

– А мне 35. И что?

К этому моменту мы уже подошли к нужному подъезду. У всех, у кого возникали вопросы, Олег показывал удостоверение и говорил, что я с ним. Когда мы с моим теперь уже наставником вошли в подъезд, на лестнице, ведущей на второй этаж, мы увидели труп. Над ним уже трудились коллеги. Вонь стояла адская – пробирала так сильно, что меня слегка пробило на слезу. Взглянув на спутника, я увидел, что ему абсолютно всё равно на этот запах.

– Привыкнешь. Ладно, что думаешь?

Мы подошли поближе – криминалисты закончили снимать и начали собирать другую информацию. Было не особо удобно, но приходилось тесниться.

– Ну, думаю, что это тот же психопат. Лица нет. Только матрёшки что-то не видно. Олег, можно я выйду? Не могу я в таком запахе находиться.

Я уже прикрывал рот рукой – казалось, если прямо сейчас не выйду, меня вывернет на этого человека. Когда я оказался на улице, обдумал ситуацию: те же отличительные знаки, небрежно отрезанное лицо, только, кажется, матрёшку уже забрали «белые человечки». Около тела лежал торт, выпавший из рук. Краем глаза я заметил входное отверстие пули в районе сердца. Картина не самая приятная. В этот момент Олег вышел из подъезда, выкинул сигарету в урну и подошёл ко мне.

– О чём думаем? Сценарий похож на предыдущий, но не хватает пыток и матрёшки.

– Матрёшка у нас есть. Вторая часть – внутри.

Он поднял пакет для улик, чтобы я его заметил, и протянул мне.

Имеют в виду криминалистов из-за их белых защитных костюмов

– Там кое-что новое.

Взяв пакет в руки, я увидел точно такую же матрёшку, но эта отличалась. Надпись: «Он это заслужил» – красными чернилами.

– Мои соболезнования.

– Да, спасибо, но сейчас не об этом. Некоторые из наших ребят начинают называть этого психопата «Саввой» из-за матрёшек. Это глупо, по-моему. Таким, как он, нельзя запоминаться.

По нему было видно, что он подавлен после смерти напарника, но при этом сохранял рассудок и мыслил здраво.

– Меня волнует другое, Олег. Надпись. – Я показал на игрушке.

– Да, соглашусь. Вопрос в другом: зачем? И какой мотив был убивать?

– Про Макса могу сказать, что он был редким уродом. Скорее всего, его убили те, кому он сильно насолил. А вот про твоего напарника я ничего не знаю, и взаимосвязи вроде бы нет.

Я посмотрел на друга – по лицу было видно, что он пытается найти связь между убийствами.

– Олег.

– Да, что такое?

– До этого были какие-то странные убийства?

– Да нет. Был правда один случай, но его списали на суицид. Девушку выловили из нашей реки – она утонула, и матрёшки при ней не было. Если на то пошло, нам нужно дождаться экспертизы – может, наши товарищи дадут подсказку.

Он снова о чём-то задумался.

– Олег, у него были продукты из магазина. Ты знаешь, где он чаще всего покупал?

– Да, тут в доме есть один. Утром проверим.

– А насчёт девушки? Почему решили, что суицид?

– Родственников нет, людей, которые её не любили, тоже нет. Сама скромная и неконфликтная, и на шее были следы верёвки. Но я не думаю, что это суицид – причин топиться у неё не было.

В итоге в таком непонимании мы стояли на ночной улице, каждый думая о своём. Я был, с одной стороны, рад, что смогу поучаствовать в деле, но не такой же ценой? Олег с абсолютно бесстрастным лицом стоял и докуривал сигарету.

– И что по итогу нам с тобой делать?

Он, выбросив сигарету, ответил:

– Ну, первое – поехать в офис и написать рапорт о выезде. Второе – в этом же офисе проверить компьютер моего товарища, а тебе я дам работу с бумагами: проверишь предыдущие смерти и попытаешься найти взаимосвязь. Под конец, в восемь утра, я познакомлю тебя с начальником – он выдаст тебе удостоверение и официально припишет тебя ко мне.

– Ну, понял, что работы много. Но такой вопрос: а пункт, связанный со сном и отдыхом?

Олег посмотрел на меня сквозь свои очки – глаз не было видно, но было понятно, что из-под очков он смотрит на меня как на последнего дурака.

Глава пятая. Ох уж эта работа.

9:30

Чёрный «Мерседес» 1950-х годов подъезжал к последнему месту преступления. За рулём был Олег, а Антон в силу своей компактности кое-как поместился в горизонтальном положении на заднем сиденье. Перед этим Антон изрядно поработал: ему буквально вручили гигантскую стопку бумаг со всевозможными экспертизами и делами, с которыми он возился до самого утра. Узнать что-то новое ему не удалось, разве только подтвердить уже известное.

Известно было вот что: «Савва» – мужчина, с первой группой крови, чёрными волосами, и криминалисты смогли снять его отпечаток пальца с тела Макса. Ну, это хотя бы что-то, с чем можно работать.

Под утро Антон познакомился с шефом офиса – Евгением Михайловичем. Мужчина с большим стажем работы и не менее внушительным возрастом – 68 лет, с своеобразным чувством юмора. На вид – всё ещё живой и активный старичок. Принял он Антона довольно хорошо, хоть и понятно, что смерть сотрудника – не самая лучшая новость для начальника перед началом смены.

Ну, вот к концу этой ознакомительной справки от меня, вашего верного К, я с вашего позволения снова перенесу вас в этот мир – но назвать его прекрасным не могу.

Я проснулся на этот раз не от будильника, как обычно, а из-за того, что кто-то слишком резко решил затормозить. Мне пришлось собственной головой ощутить переднее сиденье моего спутника.

– С добрым утром, спящая красавица!

– Олег, твою мать!!!

– Лучше любого будильника, да? – Он с улыбкой посмотрел на меня.

– Ага, конечно, я прям рад таким образом просыпаться.

Я сел на кресло и отряхнулся. Мы были на месте вчерашнего происшествия.

– Смотри, Антон, нам нужно проверить камеры в магазине и опросить соседей моего товарища. Чтобы закончить быстрее, сделаем так: я разберусь с камерами, а ты займёшься опросом.

– А почему именно так? Почему ты пойдёшь смотреть какие-то камеры, а я по этажам должен бегать?

К моменту нашего диалога мы уже вышли из машины, и Олег вручил мне папку.

– Потому что ты молод и свеж, Антон, а я уже стар для этого. И да, в этой папке – основные вопросы, которые ты должен задать, а дальше можешь импровизировать. Удачи.

Пожелание удачи он произнёс с улыбкой, развернулся и отправился в сторону магазина.

– У нас разница в пятнадцать лет, не такой уж ты старый! – Это было единственное, что я крикнул ему вслед.

Развернувшись, я увидел ту самую пятиэтажку. В свете дня она была обычным домом – и не скажешь, что тут произошло преступление. Обычный спальный район, ничего необычного. Направляясь к нужному подъезду, я заметил, что машин на улице уже не было – что и понятно, – но вот дверь в подъезд была открыта. Войдя внутрь, я обнаружил, что тело уже убрали, однако в воздухе до сих пор витал запах крови. Не самый приятный аромат.

– Ну, начнём.

Начиная стучаться в двери, мне пришлось пройти не одну. Многих просто не было дома, других отвечали однотипно: не знали потерпевшего и ничего сказать про него не могут. Постучав в последнюю дверь на пятом этаже и не услышав, что кто-то спешит её открыть, я уже собрался уходить, как меня окликнули со спины.

– Простите, а вы кто?

Оглянувшись, я увидел перед собой парня на голову выше меня, с худощавым телом – что можно было понять по его костюму, который был явно не по размеру и висел на нём как мешок. Ну и ещё я подметил глупую причёску, зализанную назад, что ему явно не шло.

– Здравствуйте, я из детективного агентства. У меня есть пара вопросов. Слышали, что у вас произошло этой ночью?

– Да, конечно, слышал. Просто ужас! Давайте зайдёте на чашечку чая?

– Ну… у меня не так много времени.

Времени у меня было вагон и маленькая тележка, но слушать получасовые рассказы желания не было. Я хотел получить краткие и быстрые ответы.

– Я настаиваю. Заодно за чашкой чая отвечу на ваши вопросы.

– Ладно, так и быть, но я зайду всего на пару минут.

– Конечно. Только сейчас погодите немного.

Он подошёл к двери и начал искать ключ в довольно большой связке.

– Ох уж эти ключи, всегда не могу найти нужный. Если честно, ужасный случай. Никогда не подумал бы, что такое может случиться у нас в доме.

Наконец он нашёл нужный ключ, и дверь открылась. Квартира выглядела не особо большой: довольно узкий коридор, и по внешнему виду она была либо однокомнатной, либо максимум двухкомнатной.

– Проходите, не стесняйтесь. Прямо по коридору и налево – ванная. Я пока поставлю чайник.

– Да, хорошо.

Мои догадки были правдой: квартира и вправду оказалась двухкомнатной. Ванная будто прямиком из времён декабристов – да, не самая лучшая квартира.

Когда я закончил со своими делами в ванной, услышал, как на кухне что-то с грохотом падает. Заняв кухню, я увидел на полу то, что раньше было кружкой. Хозяин дома виновато посмотрел на меня и начал в спешке убирать осколки. Я же присел за стол.

– Я вам предлагаю начать, вы не против? – сказал я, глядя в папку.

– Да, конечно. Вы извините за погром.

– Ничего страшного.

На моё удивление, мы закончили довольно быстро. Григорий – имя, которое я выяснил во время беседы, – отвечал быстро и чётко на все вопросы. В итоге нашей непродолжительной беседы я не узнал ничего, что могло бы меня заинтересовать. Григорий был юристом в какой-то страховой компании, с соседом не общался, ничего про него не знал – и так далее.

– Ладно, Григорий, спасибо, что уделили время.

Я собрал свои вещи и направился к выходу.

На улице было прохладно. Осень уже подходила к концу, и скоро наступала зима. Никогда не мог представить, что события в моей жизни могут так стремительно меняться. Я подумал, что было бы неплохо посидеть, обсудить всё это с Алексом. В этих раздумьях

Глава шестая: Красный снег.

24 декабря

Дни шли, работа становилась всё скучнее и скучнее. То, что раньше я считал интересным, превратилось в рутину, но в целом я был доволен – я наконец-то занялся делом, которое начал мой отец. Единственное, чего я не ожидал, – это гигантские объёмы работы с документами.

На дворе уже декабрь, но зимнего настроения в офисе ни у кого не было. От нашего серийного убийцы – ни слова, ни духу. Каждый в офисе уже ожидал каких-либо действий от него, но пока всё тихо. Алекс опять уехал к бабушке – так как мы с ним сдали экзамены, мы стали относительно свободны.

Мой поток мыслей прервал Олег, который пришёл за моими отчётами.

– Ну что, моя дорогая, отчёты готовы?

Почему «дорогая»? На этот вопрос у меня ответ есть. К сожалению, мой наставник оказался довольно умелым игроком в карты, и в один из вечеров, когда мы с ним дежурили в офисе, я проспорил ему, что стану его «дорогой секретаршей» на целые две недели. Для него это показалось довольно забавным.

– Да, Олег, я отнёс их в твой кабинет и оставил на столе.

– Молодчина, дорогая. Но как бы я ни желал поговорить с тобой ещё, у меня к тебе дело.

– Какое? Опять сделать уйму отчётов дома и принести тебе в офис? Если это так, то я бы предпочёл отказаться.

– Ох, какой ты прямолинейный, прям как твой отец. Правда, он был повыше тебя, дорогуша.

– Да-да, очень смешно, Олег. У меня абсолютно нормальный рост для человека моих лет.

– Ну, я вроде говорил тебе, что ты для садового гнома довольно велик.

Он сказал эти слова с улыбкой до ушей. Мне было чуть обидно, но также я был рад, что, несмотря на обстановку в офисе, он сохранял позитивный настрой.

– Ладно, так какое дело у тебя?

– Ах, точно. Смотри, Антон: у нас в офисе каждый месяц проводится своеобразный конкурс для молодых. Суть в том, что молодому поколению, которое будет заменять нас, даётся определённое дело, которое кем-то из нас уже было раскрыто. Ну, и новички разбирают это дело и выводят свой вердикт. Сделано это, чтобы такие, как ты, могли себя проявить. Если покажешь весь свой талант, то можно и по карьерной лестнице подняться, и выбраться из бумажного плена, в котором ты сейчас находишься.

– Ну… это безусловно классное предложение и возможность для меня, но в чём подвох? Моя чуйка подсказывает, что ты что-то не договорил.

– Какой ты догадливый. В целом я всё сказал, но проблема этого конкурса в том, что основные задачи с тебя не снимаются, и фактически ты берёшь эту работу на дом. Да и если так порассуждать, даже если ты получишь повышение, то обязанностей у тебя только прибавится, поэтому не все соглашаются. Кому-то достаточно того, что он сидит в этом офисе в тепле, в уюте и помогает таким, как я, в бумажном плане.

– Я согласен.

Я видел, что Олег хотел продолжить говорить, но я перебил его и сразу же согласился. Хоть это и дополнительная работа, но такую возможность я просто не могу упустить – если я хочу стать, как мой отец, мне нужно как можно быстрее выбраться из этого «болота».

– Ого, я не ожидал, что ты так быстро согласишься. Хотя я даже рад. Ты мне напоминаешь меня. Ладно, дорогая, дело будет выдано тебе завтра. Придёшь в 104-й кабинет, и там тебе дадут все материалы.

После этого он развернулся и ушёл. Я был рад – теперь, если я смогу доказать, что я и вправду могу быть хорошим детективом, то стану таким же, как мой отец. Интересно, а был ли папа рад тому, что я становлюсь таким же, как он? Не знаю. Лучше не думать об этом – мама бы точно меня прикончила лично, если бы была жива.

Возвращался домой я, как обычно, поздно и сильно уставшим. Тут я уже начал задумываться: а точно ли участвовать в этом конкурсе было правильным решением? Хотя уже поздно об этом думать. На улице холодно, идёт плотный снег, под ногами он хрустит, издавая приятный звук. Люблю я такую атмосферу: хоть ты и уставший, хоть ты голодный, когда идёшь по вечернему городу зимой, будто все заботы куда-то исчезают. Интересно, Савва вроде тоже человек…

– Зачем же тебе это?

Вместе с этим вопросом я продолжил свой путь, рассуждая обо всём, что только лезло мне в голову.

– Евгений Михайлович, не слишком ли это для новичка?

– Олег, ты же сам ручался за него головой. Неужели теперь ты не веришь в то, что он не справится с этой работой?

– Дело не в этом, Евгений Михайлович. Просто это дело смог раскрыть только один человек из нашего офиса, а вы предлагаете его Антону?

– Ну, так-то этот единственный человек является твоим наставником, отцом Антона и человеком с такой природной чуйкой, которой только и остаётся, что завидовать. Мне просто интересно: похож ли он на своего отца? Вот и всё.

Безусловно, мне тоже до жути интересно, сравнится ли Антон со своим отцом, но, по-моему, это был явный перебор. По виду Евгения Михайловича я понял, что отступать и ослаблять свои позиции он не намерен. Я мог только согласиться с ним и уповать на то, что Антон – гений, который ни капли не уступает своему отцу.

– Разрешите идти?

– Разрешаю.

Выйдя из кабинета, я сам ознакомился с материалами дела. По-моему, я бы не решил его. Если Антон хотя бы сможет сказать, что это было убийство, а не несчастный случай, то это уже будет большим прогрессом. Надеюсь только на твой врождённый талант, дорогая.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.