# Тени Элидрии

Анжелика Урманчеева

Элиан Торн – самый молодой королевский некромант в истории Ардейла. Его жизнь – это строгая дисциплина, звон тренировочных клинков. Но за блестящим титулом скрываются кошмары, преследующие его с детства.

Когда мирный договор между Ардейлом и Ксаэлем оказывается под угрозой, а магические кристаллы начинают бесследно исчезать, Элиана отправляют в самое сердце назревающего конфликта. Пока на границах открываются аномальные разломы, а древнее зло пробуждается в мертвых землях Эльмирена, Элиан понимает: кто-то ведет свою игру, используя энергию жизни как разменную монету.

В этом походе его спутницей становится Лина – тихая помощница из архива, скрывающая тайну, способную разрушить всё, во что верил Элиан. Ему предстоит решить: готов ли он пожертвовать долгом ради правды, которую скрывает тень в капюшоне, и какова цена жизни, когда каждый твой вдох оплачен чужой магией?

Эпилог: Ночной кошмар

Фиолетовый свет заливает всё вокруг. Он будто живой – переливается, дышит, ползёт по коже. Холод такой сильный, что кажется, тело вот-вот рассыплется. Я не понимаю, где я. Хочу, чтобы стало тепло. Хочу к маме. Но ответом – только тишина, пропитанная шорохом. Где-то рядом двигается тень. Одна. Высокая. Надо мной. Под капюшоном – ничего, только чёрная пустота, как дыра в воздухе.

Я хочу спросить, кто он, но губы не слушаются. Изо рта выходит только тонкий стон. Тень шепчет что-то. Слова не похожи ни на один язык, что я слышал. Воздух становится вязким, тяжёлым, пахнет железом и дымом. Надо мной струится фиолетово-чёрное сияние – оно движется, как змея, сворачиваясь кольцами, а потом опускается на грудь.

Сначала холод. Потом – боль.


Такая, что кажется, будто кости ломаются одна за другой.


Я хочу кричать, но голос тонет в свете.

Шепот становится громче, превращается в рев. Крик разрывает воздух. Я не понимаю, кто кричит – я или кто-то другой. Всё тело горит, как будто его выворачивают наизнанку. Мир исчезает в фиолетовом пламени, и я вижу, как тень поднимает руки, а магия завихряется вокруг меня, чернея до полной тьмы.

И в этот миг слышу отрывок фразы.

– Varen…

Всё внутри рвётся. Свет вспыхивает.

Я пытаюсь вдохнуть – и просыпаюсь.

Грудь сжимает спазм. Воздуха не хватает. Всё тело в поту, будто я горел изнутри. В глазах ещё пляшет фиолетовый свет, и где-то в глубине сознания эхом звучит чужой голос – короткий, обрывающийся:

Varen.

Глава 1 Королевский некромант

Меня зовут Элиан Торн. Мне двадцать пять, и вчера я получил должность королевского некроманта.

Кошмары приходят ко мне с детства, сколько себя помню. Первый начался ещё в приюте. Тогда я думал, что это просто обычный кошмар. Потом понял: нет. Они с периодичностью повторялись. Особенно если были какие-то тяжелые дни. И каждый раз одно и тоже: фиолетовый свет, тень в капюшоне, холод, и резкая боль, и я просыпаюсь. Иногда добавляются новые образы, обрывки фраз, подробности локации. Однажды я даже видел в этом сне, как умирает человек.

Сажусь на кровати, жду, пока дыхание выровняется. Сердце всё ещё бьётся слишком быстро. Глубокий вдох. Длинный выдох. Реальность возвращается вместе с болью в рёбрах и влажной тканью на коже.

Рассвет ещё далеко, но уснуть уже вряд ли выйдет.


Встаю, открываю окно – холод бьёт в лицо. Пахнет мокрым камнем и ночным воздухом. Хорошо.

Я надеваю чёрную рубашку и боевые штаны, затягиваю ремень, беру мечи.


Самое время пойти на тренировку.

Когда тело занято, разум замолкает.


А сегодня именно это мне и нужно.

На тренировочном поле

На тренировочном поле разумеется никого.

Начинаю с базовых движений. Удар. Уход. Парирование. Мышцы помнят каждое движение, доведённое до автоматизма годами тренировок. Дыхание ровное, контролируемое, все как учили.

Но фантомная боль в груди из сна еще не отпускает.

Ускоряю свои удары. Мечи рассекают воздух с резким свистом. Манекен, изготовленный из плотного дерева и усиленный магией, вздрагивает от каждого удара.

Удар. Удар. Ещё удар.

Спустя пару часов мысли наконец-то пришли в порядок. Теперь намного лучше и собраннее. Сегодня я получу свое первое задание, а уже через несколько дней мне предстоит работа с щитом над городом.

Небо над тренировочным полем медленно начинает светлеть. Рассвет приходит. Ещё один день начинается.

Раздевалка Ордена всегда была местом, где тишина нарушалась остротами, смехом и редкими вспышками магии, когда кто-то из новобранцев экспериментировал с заклинаниями. Сегодня, как всегда, здесь царила шумная атмосфера. Пока я, переодеваясь после тренировок, слушал разговоры вокруг. Дверь распахнулась, и в раздевалку ворвался Адриан, с ухмылкой, которая могла бы довести до бешенства даже святого. Его рыжие, слегка волнистые волосы казались растрёпанными, как и весь его вид. Обычно так он приходит на тренировки только после бурной ночи с кем-то. Адриан излучал столько энергии и уверенности, что атмосфера в комнате будто стала немного оживлённее.

– Здарова, приёмный! – бодро воскликнул он, оглядываясь.

Я медленно поднял взгляд, холодно посмотрев на друга.

– Адриан, – начал я. – Сколько раз я должен тебе повторять, что я не приёмный? Чтобы быть приёмным, нужно, чтобы тебя хотя бы усыновили.

– А разве Орден тебя не взял на попечительство? В десять лет, если память не изменяет? – Адриан театрально поднёс палец к подбородку. – Считай, усыновили.

Боги, он своими шуточками меня когда нибудь доведет.

– Полагаю, сегодня ты ночевал не один? – спросил я, убирая вещи в шкафчик.


– Почему сразу “не один”? – притворно возмутился он. – Может, я просто не спал всю ночь, оттачивая боевые заклинания.


– Угу. А на тебе след от укуса – это, видимо, побочный эффект заклинания?

Адриан глянул на себя, улыбнулся шире.


– Честно говоря, не успел уточнить, чей это был побочный эффект.

Я закатил глаза.


– Боги, Адриан. Твоя любвеобильность когда-нибудь сведет тебя в могилу.


– И что, по-твоему, будет написано на моей могиле? “Пал смертью храбрых и очаровательных”?


– Скорее «пал от рук возмущённой общественности».

Он рассмеялся, громко и заразительно.


– Вот за это я тебя и люблю, Торн. Ни намёка на романтику, только холодная оценка реальности.

– А ты всё такой же безответственный.


– И всё так же красивый, – добавил он, подмигнув.


– Это спорно.

Адриан лишь пожал плечами, устроившись на лавке.


– Ладно, хватит о моих достижениях. Сегодня ведь особенный день.

– И что же за день?

– Элиан, скажи, что ты шутишь, – Адриан изобразил искренний ужас. – Сегодня тебе 25! День рождения! А еще ты теперь не просто некромант, а королевский некромант. Молодейший в истории Ордена.

– Надеюсь, ты никому не рассказывал об этом?

– О дне рождения или о королевском некроманте?

– Адриан…

– Да ладно тебе…

Когда мы вышли в общий зал, всё вокруг выглядело подозрительно спокойно. Но я знал, что что-то не так. Внезапно раздались аплодисменты. Люди начали собираться вокруг, поздравляя его с днём рождения и новым званием.

– Только не говори, что ты устроил сюрприз.

– Я? Конечно нет, – сказал Адриан с той самой улыбкой, которая значит «да, именно я».

– Молодой королевский некромант! Поздравляем! – раздавалось со всех сторон.

Я мрачно взглянул на Адриана. Ненавижу сюрпризы. И просто так я Адриану это не спущу.

Толпа расходилась медленно, и я уже почти продумал план мести, когда в дальнем углу зала появилась Мерет Кайр. Она направлялась прямо о мне, изящно неся небольшой торт. Её улыбка сияла, а походка выдавала уверенность в том, что она была центром всеобщего внимания. Мерет была красивой женщиной, хоть и совсем не в моем вкусе. Высокая, с пышными формами, светлыми волосами и абсолютно всегда ходила в обтягивающих платьях и своей красной помаде. Черт. Надо как-то от нее избавиться срочно.

– Милый Элиан, – пропела она, остановившись передо мной. – Я так счастлива поздравить тебя лично. И отдельное спасибо Адриану, если бы не он, я бы пропустила такой важный день.

Я бросил на Адриана взгляд, который обещал беды. Тот ответил неуклюжей улыбкой, явно понимая, что оправдания уже бесполезны.

– Дорогой, нельзя так напрягаться, – продолжала Мерет, грациозно приближаясь. – Ты итак выглядишь, как человек, который вообще не отдыхает.

– Спасибо за заботу, – ответил я, сделав шаг назад. – Но, если бы я отдыхал, то вряд ли стал бы королевским некромантом в 25.

Она улыбнулась – слишком широко, чтобы это выглядело искренне.


Я постарался всем видом показать, что разговор исчерпан. Но, разумеется, Мерет сделала вид, что не поняла.

С тех пор как стало известно о моём назначении, она не даёт мне покоя. Ни на собраниях, ни в коридорах, ни даже в библиотеке – святое место, где обычно даже Адриан держит язык за зубами.


Не понимаю, откуда у мага, отвечающего за торговлю и поставки, столько интереса к королевскому некроманту. Хотя, зная Мерет, причина возможно куда менее возвышенная.

– Элиан Торн, вас вызывает Габриэль Ренфорд. Срочно, – голос вестника эхом ударился о стены коридора.

Я быстро впихнул торт в руки Адриану, пообещав ему медленную смерть, если он его съест, и уже через несколько минут стоял перед массивной дубовой дверью кабинета Габриэля. Вдох. Короткий стук.

– Войдите.

Кабинет Габриэля был его продолжением: высокие шкафы, пахнущие старой кожей, безупречные стопки пергамента и тяжелые шторы, сквозь которые свет пробивался неохотно, словно боялся нарушить тишину. Габриэль сидел за столом, прямой и суровый. Седина теперь почти полностью вытеснила прежний цвет его волос, но серо-зеленые глаза за стеклами очков оставались пугающе живыми.

Для меня он не был просто начальником. Он был тем, кто вытащил меня из безвестности приюта, разглядев в мальчишке с нестабильной магией не угрозу, а потенциал. Я смотрел на него с уважением, которое обычно приберегают для отцов.

– Элиан, проходи, – Габриэль не поднял глаз от свитка. – Поздравляю с назначением. Я надеялся дать тебе пару дней на обустройство, но цифры не терпят.

Я подошел к столу.

– Случилось что-то серьезное?

– Пока что – только странное, – он потер переносицу. – Ты знаешь, что мы обязаны снабжать Ксаэль кристаллами по мирному договору. Это цена нашей безопасности: мы даем им энергию для барьеров, они нам своих некромантов. Но вчера я перепроверил отчеты.

Габриэль развернул свиток.

– По документам Ардейла за последнее время, мы несколько раз отправили в Ксаэль на тридцать процентов больше кристаллов, чем обычно. Тем временем, наши склады пустеют так, будто мы снабжаем целую армию уже год, – Габриэль постучал пальцем по свитку. – А от них пришла депеша: щиты города на грани коллапса из-за дефицита. Ксаэльцы обвиняют нас в нарушении договора. Они говорят, что мы намеренно оставляем их без защиты, пока их лучшие некроманты учатся в наших школах.

Я нахмурился, изучая колонки цифр.

– Вы хотите сказать, что груз исчезает по дороге? Но путь до Ксаэля охраняется нашими лучшими патрулями.

– В том-то и дело. По официальным сводкам патрулей – происшествий нет. Но есть кое-что еще, Элиан, – Габриэль поднялся и подошел к карте Ардейла, висевшей на стене.

– Меня пугает не только Ксаэль. Посмотри на окраины нашей столицы.

Он указал на красные пометки у самых границ Ардейла.

– Количество разломов за последние полгода выросло вдвое. Нежить уже не просто бродит по пустошам, она атакует наши внешние посты. Стража захлебывается, а маги не успевают закрывать щели. И при этом… – он обернулся ко мне, – никто не может найти причину этого всплеска. Разломы открываются там, где их никогда не было.

– Это может быть связано с пропажей кристаллов? – спросил я.

– Математически – нет, – отрезал Габриэль. – Даже если бы активность разломов выросла вдесятеро, это не должно было сказаться на логистике поставок в Ксаэль. Кристаллы везут по защищенным трактам. И всё же, моя интуиция кричит, что это части одного пазла. Кто-то раскачивает лодку с двух сторон: создает хаос у нас под носом и провоцирует Ксаэль на открытый конфликт.

Он тяжело оперся о стол.

– Маркус и Совет делают вид, что это просто «временная вспышка активности». Но я не верю в совпадения такого масштаба.

Он тяжело посмотрел на меня.

– Официально ты возглавишь миссию по аудиту барьеров Ксаэля. Тебе нужно будет подтвердить, что их щиты действительно истощены. Поэтому, скорее всего вам надо будет отправится к ним с поставкой, чтобы поддержать и успокоить их власти. Но на деле, Элиан… я хочу, чтобы ты нашел дыру, в которую проваливается наша энергия. Если Ксаэль не при чем и кто-то в Ардейле создает теневой склад кристаллов – это подготовка к чему-то похуже, чем просто воровство.

– Я разберусь, – коротко ответил я.

– Иди к Алану Фелтону в архив. Его люди ведут реестры всех магических отгрузок. Возможно, там вы найдете зацепку. Можешь наверное идти сразу к Серене, я сам свяжусь с Аланом. И Торн… – он на секунду задержал на мне взгляд. – Будь осторожен. Ксаэль сейчас – это пороховая бочка, а мы только что дали им повод поднести спичку.

Выйдя из кабинета, я направился прямиком к Архиву. Это здание было гордостью Ардейла – здесь технологии Ордена переплетались с древними знаниями. Огромные залы, где в стеклянных колоннах перерабатывали Эхо в гудящие энергией кристаллы, всегда внушали мне трепет.

Я шел мимо лабораторий к кабинету Серены Вельт. Мы учились вместе в Высшей школе Ордена, куда, согласно тому самому договору, привозили и лучших детей Ксаэля. Но Серена была нашей – ардейлской до мозга костей: дисциплинированной, острой на язык и педантичной до безумия.

Архив встретил меня привычным холодом и запахом чернил. Я вошел к Серене без стука. Она сидела за столом, обложенная картами маршрутов и таможенными листами. Светлые волосы затянуты в безупречный пучок. Она выглядела так, будто готова прямо сейчас вступить в бой с любой ошибкой в документе.


—–

– Элиан, – она не подняла головы, узнав мой шаг по звуку. – Если ты за отчетами по нежити, то они еще в сверке. Мои помощники заканчивают южный сектор.

– Я по личному поручению Габриэля, – я опустился на стул напротив неё. – Нам нужно поднять реестры поставок в Ксаэль за последний год. Каждую отгрузку, каждый кристалл.

Наконец Серена подняла глаза. Она окинула меня долгим, нечитаемым взглядом и тяжело вздохнула, откладывая перо. – Ты выглядишь отвратительно, Торн.

– Спасибо, – буркнул я. – Всегда рад конструктивной критике в начале рабочего дня.

– Плохо спал? Опять те же кошмары? Я лишь коротко кивнул. Серена нахмурилась. Она знала о моих «ночных гостях» больше, чем кто-либо другой, и её это беспокоило не из простого любопытства.

– Что-то стряслось у Габриэля? – спросила она, переходя к делу.

– Старик на взводе. Говорит, нежить уже подбирается к окраинам Ардейла, а кристаллы, которые мы шлем в Ксаэль для их щитов, испаряются по дороге. Тридцать процентов разницы между нашими отчетами и их жалобами. Совет винит Ксаэль в саботаже, но Габриэль подозревает, что все не так просто.

– Тридцать процентов? – Серена задумчиво прикусила губу. – Не похоже на простую погрешность. Знаешь… – она встала и подошла к массивным стеллажам, – мы тут в архиве как раз разгребаем завалы после квартальной проверки. И я наткнулась на кое-что, что не дает мне покоя.

Она вернулась с охапкой свитков и с глухим стуком вывалила их на стол.

– Все смотрят на границы, где нежить беснуется. Но посмотри на отчеты из Эльмирена. – Она развернула карту, указывая на мертвые земли северо-запада. – Там всегда была самая высокая концентрация разломов. Бури, хаос, выжженная земля. Но за последние месяцы магический фон там… просел.

– Просел? – я придвинулся ближе. – Хочешь сказать, разломов стало меньше?

– В том-то и дело. Потоки ослабли. Словно кто-то или что-то вытягивает энергию из самой земли Эльмирена. Если это не ошибка в замерах, то мы имеем дело с чем-то новым. Кто-то забирает силу из старых разломов и, возможно, использует её для открытия новых – прямо у нас под носом. Но чтобы доказать это, нужно перелопатить горы данных. В одиночку я закопаюсь здесь до следующего столетия.

– Мы с Адрианом поможем, – предложил я.

– Помощь Адриана в архиве – это как помощь лавины в библиотеке, – Серена слабо улыбнулась. – Мне нужен профессионал. Кто-то, кто видит цифры так же ясно, как ты – нити смерти.

– У тебя есть кто-то на примете? Не хотелось бы впутывать лишних.

– Есть одна девочка. Лина. Работает у нас около года. Тихая, почти невидимая – иногда она кажется мне даже жутковатой, так бесшумно она передвигается. Но она разбирает завалы с такой скоростью, будто у неё под рукой десяток невидимых помощников. Алан её очень ценит.

– Уважение в глазах Серены Вельт? – я приподнял бровь. – Это почти историческое событие.

– Отвали, Элиан, – она беззлобно фыркнула и забрала свою кружку с кофе. – Алан уже выдал ей доступ к секретному сектору. Раз старик ей доверяет, значит, с ней можно работать. Я поговорю с ней, введу в курс дела.

Мы просидели над бумагами до глубокой ночи, пытаясь связать затухающий Эльмирен и «прожорливые» поставки в Ксаэль. Когда глаза уже начали слезиться от мелкого почерка, Серена отложила пергамент и достала из сумки небольшой сверток.

– Чуть не забыла. Поздравляю с должностью. И… с днем рождения, Торн.

Внутри лежал серебристый амулет в форме диска, испещренный тончайшей вязью рун.

– Защита от подчинения разума? – я узнал работу лучших мастеров Ардейла. – Серена, это очень дорогой подарок.

– Я надеюсь, он тебе никогда не пригодится, – она серьезно посмотрела на меня. – Но твоя новая должность… и твои кошмары… В общем, носи его. Не снимая.

– Спасибо, – я искренне обнял ее. – Это правда важно.

– Ладно, иди уже. И забери кристаллы для барьера, завтра тебе снова латать дыры в защите города. А я поищу, что там с Ксаэльскими накладными.

Я вернулся к себе глубокой ночью, чувствуя себя выжатым до последней капли. Казалось бы, ничего толком за день не сделал – только разговоры и бумаги, – а ощущение было такое, словно я в одиночку отбивал атаку легиона нежити.

Подойдя к кровати, я заметил на столике утренний торт в специальном морозящем боксе. Адриан всё-таки донес его и не съел по дороге. Я невольно ухмыльнулся, вспомнив его вечную ухмылку и дурацкие поздравления, но пробовать угощение не захотелось. Желудок стянуло узлом от усталости.

Я лег на бок, засмотревшись на то, как в темноте тускло мерцает серебро на тумбочке. Амулет Серены. Защита от вторжения в разум. С тех пор как в моей жизни появились эти двое, дни перестали быть бесконечной чередой серых ритуалов и стали… живыми.

На этой мысли, согретой редким чувством покоя, я провалился в сон.


Глава 2 Звон тревоги

Проснулся я раньше рассвета – и, к счастью, без кошмаров.


Может, амулет, подаренный Сереной, ещё и от них защищает? – усмехнулся я про себя.

Холодный воздух в тренировочном дворе бодрил лучше любого кофе.


На арене уже был Адриан – бодрый и довольный.

– Торн! – крикнул он. – Как спалось нашему мертвецу сегодня?

– Спал без кошмаров, – ответил я. – И, напомню, я некромант, а не мертвец.

– А выглядишь всё равно как мертвец, – парировал Адриан. – Может, это последствия старости? Говорят, после двадцати пяти всё начинает разваливаться. Так что стоит ли мне сегодня тебя пощадить?

– Спасибо за заботу, – буркнул я. – Некроманты в целом редко светятся здоровьем.

– Да-да, фирменный мертвецкий шарм, – ухмыльнулся он, поднимая кинжалы.

Я достал мечи.


– Посмотрим, как долго ты продержишься с моим мертветстким шармом.

Адриан засмеялся, шагнул вперёд, и воздух наполнился звоном стали.


Два меча против двух кинжалов – вечный спор длины, скорости и терпения.

– Всё-таки ты стал медленнее, – сказал он, ловко уходя от очередного удара.


– А ты всё так же переоцениваешь свои рефлексы, – ответил я, вынуждая его отступить.

Мы двигались синхронно, привычно, без слов.


Каждый удар, каждый блок отточен годами тренировок и боёв.


Через полчаса мы остановились. Дыхание ровное, мышцы гудят, мысли – наконец на своих местах.

Спарринги с Адрианом всегда возвращали мне фокус, даже несмотря на разницу в оружии.

– Я сегодня иду на встречу с Маркусом, – сказал я, убирая мечи. – А вечером нужно заглянуть к Серене, у нас новое задание. Приходи, сразу как освободишься. Она введёт тебя в курс дела, а я подойду позже.

– Великолепно. Я как раз мечтал провести вечер среди пыли и язвительных комментариев. – закатывая глаза почти прокричал Адриан

– О, да ладно, – заметил я. – Я думал тебе нравится поддерживать эти перепалки.

Он усмехнулся в ответ. Но никак не прокоментировал это заявление. Пока Адриан остался тренировать новичков, я, переодевшись, направился к Маркусу.

Коридоры Ордена имели удивительное свойство чем больше в них торопишься, тем больше вероятность, что из-за угла выйдет кто-то, с кем ты меньше всего хотел пересечься.


Сегодня это был Ардис Дрейвен. Следователь и ближайший подручный Маркуса.


Он шёл, как обычно, с тем видом, будто ему принадлежит не только коридор, но и все, кто по нему ходит. А в руках он держал коробку, перевязанную алой лентой.

– Торн, – протянул он, – рад тебя видеть.


Слова «рад» и «видеть» явно находились в сложных отношениях, но держались вместе ради приличия.

– Дрейвен, – ответил я. – Интересный выбор. Давно ты подался в сладкое?

– Это не мне, – уточнил он


– Я вижу. И кому же они предназначены?

– Одной даме, – сказал он с театральным вздохом. – Очаровательной, загадочной, непредсказуемой.

– Ага, – кивнул я. – Ты так говорил и про Серену, пока она не попыталась тебя поджарить мощным разрядом.

– В этот раз всё иначе. Эта – мягкая, как цветок. Красивая. Спокойная. С ней я чувствую себя почти святым.

– Ты и святость, – заметил я, – вещи несовместимые даже в альтернативной реальности.

Ардис ухмыльнулся, перекинул коробку из руки в руку и сказал небрежно, но с тем особым тоном, от которого обычно начинаются неприятности:


– Между прочим, скоро мы будем видеться чаще. Так что завязывай со своими язвительными шутками.

– С чего бы это? – спросил я.

Он чуть наклонил голову, словно оценивая, стоит ли говорить.


– Скажем так, Маркус скоро всё сам объяснит. У него на тебя большие планы.

– Прекрасно, – произнёс я сухо. – Ничто так не поднимает настроение, как мысли о нашем будущем партнерстве.

– Вот и отлично, – сказал Ардис, улыбнувшись. – Рад, что мы понимаем друг друга.

Он кивнул и пошёл дальше по коридору, оставив за собой лёгкий запах дорогих духов и предчувствие проблем.


Я посмотрел ему вслед и подумал, что день, начавшийся без кошмаров, не гарантирует их отсутствие в течении дня.

Интересно, кто же его так заинтересовал. Помнится кроме Серены ему вообще никто не нравился за все время в ордене. Да и не то чтобы он вообще проявлял интерес к женщинам. Видимо, стоит посочувствовать бедняжке, кто бы она ни была. Не то чтобы Ардис был плохим человеком. Просто… не тем, кого можно назвать добропорядочным.

Он умел обаянием скрывать цинизм, улыбкой – расчёт, а дружелюбием – намерения.

И если он вдруг проявил интерес к кому-то, это всегда означало, что у этого интереса есть вторая сторона.

Скорее всего, не романтическая.

Ладно, пусть Ардис сам разбирается со своими “очаровательными дамами”.


У меня и без того дел хватает – надо узнать у Маркуса, что же за задание нам досталось.

Маркус руководил городской охраной так же, как часовых дел мастер управляет механизмом: строго, расчетливо, не прощая ни единой лишней детали. Он не был некромантом, но считался одним из сильнейших боевых магов Союза. Его уважали даже враги – за ледяной ум и эффективность, граничащую с жестокостью.

Я всегда ощущал рядом с ним странное внутреннее напряжение. Словно стоишь рядом с натянутой струной, которая может лопнуть в любую секунду и рассечь тебя пополам.

Он сидел за массивным столом, заваленным картами и рапортами. Когда я вошел, Маркус поднял взгляд – тяжелый, изучающий, будто он прикидывал, насколько я годен для его будущих планов.

– Поздравляю с должностью, Торн, – произнес он, и в его голосе не было искренности, лишь формальное признание факта. – Совет возлагает на это расследование большие надежды. И я – в том числе.

– Благодарю, – я слегка наклонился, соблюдая протокол. – Габриэль ввел меня в курс дела. Я так понимаю, основная цель – Ксаэль?

Маркус отложил перо и скрестил пальцы. – Именно. Разломы и нежить – это последствия, Торн. А причина всегда кроется в ресурсах. Ксаэль засыпает нас жалобами на дефицит кристаллов, в то время как наши архивы показывают избыточные отгрузки. Это создает… опасный политический климат. Мы кормим их энергией, а они обвиняют нас в саботаже.

Он сделал паузу, его глаза сузились. – Орден поручил мне курировать логистику и безопасность в этом деле. Чтобы вы не погрязли в отчетах и не тратили время на споры с ксаэльскими чиновниками, я прикрепляю к вам следователя Дрейвена. Вы уже работали вместе.

Я едва заметно напрягся. Теперь всё встало на свои места. – Да, мы знакомы.

– Замечательно. Ардис Дрейвен – мастер в вопросах теневых рынков и контрабанды. Если кристаллы где-то «теряются», он найдет след быстрее любого архивиста. Все ваши находки касательно поставок, любые расхождения в цифрах или подозрительные склады по пути – докладывайте ему. Он будет передавать сведения мне напрямую.

– То есть, я подотчетен Дрейвену в вопросах ресурсов? – я прямо встретил его взгляд.

Маркус чуть склонил голову, и в этом жесте было нечто змеиное. – Считайте его вашим связным, Торн. Он – глаза стражи на дорогах, я – ваш гарант в Совете. Если Ксаэль действительно крадет наши кристаллы, чтобы подставить Ардейл, нам нужны неопровержимые доказательства, а не догадки некромантов. Вы ведь не против командной работы ради блага города?

– Если команда не мешает делу – нет, – ответил я максимально сухо.

Маркус откинулся в кресле, словно смакуя мой ответ. Он знал, что я понял: он только что приставил ко мне надзирателя, который будет фильтровать всё, что я накопаю на пути к Ксаэлю.

– Прекрасно. Тогда действуйте. И еще… Торн. Если что-то в этой цепочке поставок покажется вам «неправильным», даже если это касается наших собственных интендантов – сообщайте Дрейвену. Сейчас лучше перебдеть, чем позволить Ксаэлю использовать нашу же энергию против нас. Свободны.

Я поклонился и вышел. Тяжелые створки за спиной закрылись с глухим стуком, отрезая меня от ледяного спокойствия Маркуса.

В коридоре я сделал глубокий вдох. Значит, акцент сместился. Разломы – это лишь декорации, а настоящая игра идет вокруг кристаллов. И Маркус очень хочет быть тем, кто первым узнает, где они всплывут. Если он так настойчиво просит сообщать о «неправильных поставках» именно своему человеку, значит, он либо боится, что я найду правду… либо он хочет, чтобы я нашел ту правду, которая выгодна ему.

Что-то в этом разговоре меня смутило, какая-то ускользающая деталь, но я не мог за нее зацепиться. Обязательно нужно поговорить с Габриэлем и выяснить, насколько далеко мне позволено заходить в недоверии к главе стражи.

Чтобы проветрить голову, я свернул в боковой коридор и вышел через малую арку во внутренний двор, а оттуда – за ворота Ордена.

Воздух снаружи был совсем другим. После стерильной тишины залов, где слышно только шелест бумаги и собственные шаги, шум Ардейла обрушился на меня почти как музыка. Здесь пахло живой жизнью: свежим хлебом из пекарен, горьковатым дымом и мокрыми булыжниками.

Стук копыт по мостовой, звон колокольчиков на дверях лавок, смех детей – всё это казалось таким далеким от интриг Совета. Беззаботная жизнь. Та самая, от которой быстро отвыкаешь, если слишком долго засиживаешься в стенах Ордена. Со стороны и не скажешь, что всего в паре десятков миль отсюда всё это веселье обрывается, уступая место мертвым землям.

Ардейл был старым, как сама магия. Узкие улицы петляли между каменных домов, украшенных резьбой. Магические фонари на стенах мерцали ровным голубоватым пламенем, подпитываясь от общих жил города. Возле перекрестков фыркали паром пузатые магические отопители – громоздкие штуки, работающие на малых кристаллах. Люди, проходя мимо, инстинктивно тянулись к ним озябшими руками. Холод уже кусался; снег, похоже, был совсем близко.

Над всем этим великолепием возвышалась башня Сердца Ардейла – главный фокус, куда сходились линии силы со всего города, словно вены к пульсирующему органу. Где-то там, у основания, уже шли приготовления к ритуалу. Завтра мне предстоит поставить свой первый щит такого масштаба. Мысль об этом вызывала странный коктейль из гордости и липкой тревоги.

В Ардейле магия давно стала обыденностью. Жителей не удивляли самоварные амулеты или зачарованные щетки, яростно трущие пороги лавок в квартале ремесленников. Большинство этих безделушек создавали маги низкого ранга – те, кто не способен поднять палец для боевого заклинания, но мастерски умеет вправлять кристаллы в бытовую утварь. Главное, чтобы грело, светило и не взрывалось чаще раза в месяц.

Я шел без особой цели, позволяя шуму города вымыть из головы холодный голос Маркуса. Запах густой похлебки, сдобренной пряностями и томленым мясом, настиг меня раньше, чем я заметил вывеску трактира. Желудок отозвался требовательным урчанием.

«Самое время поесть», – решил я, толкая тяжелую дверь.

Внутри было шумно и душно, пахло элем и жареным луком. Я едва успел заказать порцию и поднести первую ложку к губам, как воздух задрожал.

Вместо тишины трактира раздался Звон.

Резкий, обрывистый, бьющий прямо в виски. Магический сигнал тревоги высшего приоритета.

Окраина. Северо-западный сектор.

Я бросил монеты на стойку, даже не взглянув на сдачу, и выскочил на улицу. Город будто в одночасье выдохнул – шум мгновенно оборвался, смех стих. У жителей Ардейла инстинкт самосохранения отточен поколениями: если звучит Звон, город должен замереть. Ставни захлопывались со стуком, похожим на оружейные выстрелы.

Добежав до ближайшего поста стражи, я на ходу предъявил жетон и вскочил в седло дежурного коня.

– Элиан Торн, Королевский некромант! – крикнул я оторопевшему стражнику. – Коня заберете на северном посту!

Через минуту копыта уже гулко отбивали ритм по булыжной мостовой. Ветер резал лицо, выбивая слезы, а впереди, над крышами домов, уже проявились линии северного барьера. Обычно они были ровными и золотистыми, но сейчас они пульсировали мертвенно-бледным светом и мелко дрожали, как паутина под весом хищника.

Звон тревоги бил именно оттуда, и вместе с ним я почувствовал знакомый, тошнотворный вкус гнили на языке. Некротическая энергия просачивалась сквозь щит. Разлом. И, судя по силе сигнала, он был не просто «очередным».

Я пришпорил коня, молясь, чтобы барьер продержался хотя бы до моего приезда.

У ворот царила суматоха. Стражи сжимали копья и арбалеты, кто-то тащил раненого, кто-то лихорадочно пытался залатать трещину в защитных рунах.


Воздух был густым и липким, туман тянулся с севера, шевелясь, как живая ткань.

– Доложить обстановку! – бросил я, спрыгивая с коня.

Никто не ожидал увидеть королевского некроманта на окраине – стражи переглянулись, кто-то поспешно поклонился. Командир шагнул вперёд, голос дрожал от усталости, но звучал чётко:


– Господин Торн, ситуация критическая. Сразу три разлома открылись прямо у линии щита. Такое впервые за всё время моей службы. Барьер пробит – держится на обломках чар. Сейчас наши отбиваются от нежити, но если они прорвутся дальше, удержать мы не сможем.

Я поднял руки.


Воздух дрогнул, и пространство передо мной словно треснуло по воздуху пробежали тонкие, бледные разломы, похожие на трещины.


Они вспыхнули серым светом, раскрываясь в узкие окна пространственного хранилища, которое я всегда носил в виде кольца. Все таки это одно из лучших изобретений наших ремесленников.

Из этих окон, один за другим, шагнули скелеты.

Полированный костяной блеск, обвитый тонкими нитями некротической энергии. Каждый идеально собранный, спокойно уверенный, будто знал своё место в бою.


Каждый из них возвращался из подготовленного мной мёртвого арсенала, который я носил с собой

Стражники инстинктивно отпрянули.


Кто-то выронил копьё, кто-то охнул.


Большинство привыкло, что некромант может поднять два-три трупа на поле боя… но более трех десятков идеально собранных скелетов, появившихся из воздуха?


Такое видели далеко не все.

Капитан выругался и закричал:

– Не пугаться! Они с нами! В бой!

Скелеты двинулись первыми.


Они шли быстро, чёткими ритмичными ударными шагами.


Убивали и задерживали нежить так же искусно, как опытные стражники.


Некоторые скелеты ловили удары на себя и восстанавливались за секунды, собираясь обратно. Хотя каждое восстановление отзывалось у меня внутри легкой болью.

Я пошёл следом, выхватывая мечи.


Первый удар – кость треснула.


Второй – шея трупа переломилась под чистым звоном стали.


Движения отточенные тысячами тренировок – шаг, разворот, взмах, кровь, снова шаг.

Мёртвых было слишком много. Но мои скелеты держали линию, заслоняя стражников, перехватывая наплыв, пропуская их вперёд, будто чувствовали ритм боя через меня.

Со стороны магов света вырвался оглушительный шипящий звук и пламя взметнулось в небо, освещая поле битвы.


Огненный маг рванул вперёд, посылая шар раскалённого пламени он расплавил ближайшие туши нежити.

– Держитесь за мной! – крикнул он. – Огонь пошёл!

С другого фланга раздался крик льда и серебристые цепи инея пронзили воздух.


Ледяной маг заморозил наступающих тварей, превращая их в хрустящие статуи.


Лёд трескался, падал но новые мертвецы уже лезли поверх.

Я парировал удар когтистой руки, развернулся и вслушался в бой.

Магия огня и льда переплеталась с моими призванными скелетами.


В отличие от людей, скелеты не боялись ни огня, ни холода, ни боли и это было их главным преимуществом.

Сзади маги уже пытались латать барьер.

Юный страж оступился и на него рухнула огромная туша.


Один из моих скелетов выскочил вперёд, принял удар грудью, кости треснули, но он не упал просто удержал тварь до момента пока я не приблизился.


Я одним движением снёс ей голову.

– Держитесь ближе к барьеру! – крикнул я. – Они не пройдут!

Капитан ответил:

– Держать линию! Маги нас прикрывают!

Запах стоял ужасный озон, гарь, холод и гниль.


Они шли вперёд без устали, пока последний мертвец не рухнул.

И только когда бой стих, я позволил себе выдохнуть.


Я снова открыл пространственное хранилище и мои скелеты один за другим покинули поле боя, возвращаясь в хранилище.

Огненный маг шагнул ко мне первым. Голос дрогнул, но глаза светились уважением:

– Ты всё-таки один из сильнейших некромантов, Торн. Слухи не врали. Было честью видеть это вживую.

– Вы тоже отлично постарались, – сказал я устало, но искренне. – Красиво мы их.

Маги кивнули, улыбнулись и мы пожали друг другу руки.

– Жаль только, что эта нежить не подходит для моей армии.

Я мысленно продолжил:

И в этом проблема. Мы уже много раз пытались поднять мёртвых из разломов ни одной удачной попытки. Ни малейшего отклика. Пустота. Как будто их вообще не существовало.

Казалось бы, дело в критическом уровне разложения.


Но тогда хотя бы после очистки скелета должно быть возможно призывание.


Но с этими телами – ничего.

Капитан подбежал ко мне, хватая воздух:

– Господин Торн! – он коротко склонил голову, признавая мой новый статус. – Спасибо вам. Если бы не ваша магия, мы бы до утра здесь вырезали этих тварей. Вы закончили всё… впечатляюще быстро. Ребята даже не сразу поняли, что произошло.

– Как вы вообще здесь оказались? – добавил он, вытирая пот со лба. – Мы только послали вестника в Орден, и тут сразу же вы.

– Удачное стечение обстоятельств, – ответил я, коротким пассом руки очищая лезвия кинжалов от черного налета. – Вышел пообедать и услышал тревогу.

Капитан криво усмехнулся, бросив взгляд на мои забрызганные грязью сапоги. – Ох, не вовремя у вас выдался обед. Хотя для нас – лучше не придумаешь.

Он помрачнел, оборачиваясь к стене. Сквозь бледный купол барьера всё еще просачивались клочья тумана. – Барьер нужно восстанавливать из центра, из Сердца, – подметил он, понизив голос. – Отсюда мы только временно залатали дыры, но щит истончается. Мои люди долго не продержатся, если нагрянет вторая волна.

– Я немедленно направлюсь в башню, – сказал я, выпрямляясь и оглядывая высокие каменные стены, покрытые сетью магических трещин. – Всё передам магистрам и лично займусь фокусом.

Я взглянул капитану в глаза, и мой голос стал жестче, приобретая властные нотки, подобающие моей должности: – Усильте охрану на всех постах. Выведите дополнительные патрули и выдайте им запасные кристаллы для освещения. Не ждите приказа сверху – делайте это сейчас.

– Есть, господин Торн, – четко ответил капитан, выпрямляясь по струнке.

Я развернулся и направился обратно к Сердцу Ордена. В голове уже выстраивался список поручений для дежурных магов и расчеты по восстановлению внешнего контура. Ноги несли меня по знакомым коридорам на автопилоте, пока судьба не решила, что я двигаюсь слишком уверенно.

– Чёрт! – только и успел выдохнуть я, когда из-за резкого поворота прямо на меня вылетела тонкая фигура.

Столкновение должно было быть жёстким, но в последний миг воздух между нами будто стал плотнее, обретая вязкость. Что-то скользнуло в пространстве – тонкое, тёмное, похожее на мазок туши по воде. Моя некротическая энергия внутри отозвалась резким, почти болезненным толчком, а по коже пробежал ледяной сквозняк.

Тем не менее, равновесие было потеряно. Я рухнул прямо на неё, невольно сбивая с ног. Красивая коробка, которую она прижимала к себе, вылетела из её рук, ударилась о каменную плитку и раскрылась. Десяток изысканных пирожных рассыпались по полу.

На секунду повисла звенящая тишина.

– Простите, – выдохнул я, поспешно поднимаясь и отряхивая плащ. – Я… я задумался и не заметил вас.

Она поднялась сама – плавно, без суеты. Чуть прищурилась, изучая меня холодным, удивительно спокойным взглядом.

– Теперь заметили, – ровно произнесла она. – В будущем попробуйте смотреть на дорогу.

В её голосе не было злости или испуга, скорее – сухая констатация факта, какая бывает у архивариусов, столкнувшихся с небрежностью в документах.

Я протянул руку, чтобы помочь ей, но она проигнорировала мой жест. Девушка опустилась на колени, быстро подняла коробку и оценила масштаб катастрофы. Часть сладостей уцелела, а те, что безнадежно испачкались, она аккуратно собрала в чистый платочек.

– Позвольте, я возмещу… – начал было я, но она перебила меня мягким, но твердым жестом:

– Не стоит. Всё в порядке.

Она прижала коробку к груди и, коротко кивнув, направилась дальше по коридору, так больше и не взглянув на меня.

Я остался стоять посреди прохода, глядя ей вслед. Внутри всё ещё мелко вибрировала магия, словно от резонанса с чем-то знакомым. У самого пола мне на мгновение почудилось зыбкое марево, будто тень девушки на секунду отделилась от камня, а затем снова замерла. Показалось? После боя у барьера воображение могло и не такое выкинуть.

Я уже собирался продолжить путь, но взгляд зацепился за детали коробки: алый шелковый бант, золотистое тиснение на крышке. В висках неприятно запульсировало.

Это была та самая коробка, которую Ардис утром с таким самодовольством демонстрировал мне.

Я развернулся к башне, чувствуя, как к усталости примешивается странное, колючее раздражение. Ксаэль, разломы, пропавшие кристаллы… и теперь еще эта девчонка,

Маги уже дежурили у входа, кто-то проверял руны, кто-то считал кристаллы. Я коротко изложил, что произошло на севере, и указал, где именно пробило щит.


Реакция была мгновенной. Часть магов поднялись к вершине башки, встали в круг, начали ритуал. Главный кристалл вспыхнул, потоки силы сшились воедино, и трещины в барьере затянулись.


Непередаваемое зрелище, конечно.

– Отлично, спасибо вам и до завтра, – сказал я.

Маги только кивнули, и продолжили заниматься своими делами.

Глава 3 Тень в архивах

Когда барьер окончательно стабилизировался и всё пришло в норму, я наконец позволил себе выдохнуть и перевести дух. Мышцы гудели от магического отката, а в горле пересохло. Надеюсь, Серена с Адрианом ещё ждут меня в архиве – сейчас мне как никогда нужно было увидеть знакомые лица.

По пути к ним я поймал себя на мысли, что всё ещё думаю о той девушке в коридоре.

Не то чтобы в самом столкновении было что-то из ряда вон выходящее – я и раньше бывал невнимательным, когда погружался в расчеты. Но её реакция… вернее, полное её отсутствие. Это было странно. На неё свалился вооружённый некромант в официальной мантии, сбив с ног и испортив подарок, а она даже глазом не моргнула.

Обычно люди при виде нас либо пугаются, либо начинают заикаться от почтения, либо злятся. А эта… она просто посмотрела на меня так, будто на неё каждый день падают магистры Ордена. Ни тени удивления, ни капли раздражения. Просто собрала свои пирожные и ушла, оставив после себя лишь холодный сквозняк и странное предчувствие.

Пустой архив казался почти мирным, пока я не подошёл к кабинету Серены. За дверью – знакомая, как дыхание, перепалка. Я невольно замедлил шаг, не желая прерывать этот привычный ритм их вечного противостояния.

– …и я тебе говорю, эти отчеты сложены неправильно! – голос Серены так и сочился праведным негодованием. – Ты опять сложил свитки по датам прибытия, а не по категориям угрозы.

– Это называется оптимизация по внутреннему чутью, – невозмутимо отозвался Адриан. Судя по звуку, он сейчас лениво развалился в кресле. – Я доверяю своей интуиции, Серена. Она меня еще ни разу не подводила.

– Твоей интуиции нельзя доверить даже сортировку чернил по цвету. В архиве должен быть порядок, Адриан. Идеально выверенный. Безупречный.

– Ты же понимаешь, что с таким подходом тебя рано или поздно провозгласят святой покровительницей скуки?

– Лучше святая покровительница скуки, чем демон бардака. Кто-то в этом Ордене должен следить за тем, чтобы мы не утонули в хаосе.

– И всё же, – Адриан усмехнулся, – иногда я начинаю сомневаться, что ты вообще человек. Ни один живой организм не может быть настолько одержим выравниванием стопок бумаги. Если однажды выяснится, что ты – продвинутый голем, созданный из зачарованных формуляров, я даже не удивлюсь.

– Спасибо, Адриан. И знай: если однажды я узнаю, что ты на самом деле иллюзия, созданная мелким бесом хаоса просто чтобы меня бесить, – я тоже приму это как должное.

Адриан рассмеялся, вскидывая руки в примиряющем жесте. Я решил, что это идеальный момент, и постучал в косяк открытой двери.

– Надеюсь, я не помешал церемонии магического изгнания демонов?

– Мы просто обсуждали методы хранения, – Серена мгновенно приняла официальный вид, хотя в глазах еще плясали искры спора.

– Ага, – кивнул Адриан, расплываясь в ухмылке. – В основном – как хранить меня подальше от её драгоценных бумаг. Ты чего такой взмыленный? Слышал сегодня Звон?

– Не только слышал, я был в самом эпицентре, – я прошел к столу и тяжело опустился на свободный стул.

– Один? – Адриан мигом посерьезнел, подавшись вперед. – Без поддержки?

– Там уже была стража, я просто закрыл брешь. Но дело в другом. Там было три разлома, Адриан. Одновременно. И все – по северной дуге барьера.

Тишина в кабинете стала почти осязаемой. Серена замерла с пером в руке.

– Три? – переспросила она. – Элиан, это… это невозможно. Естественный фон не дает такой концентрации. Даже при самых жутких аномалиях максимум – два, и те в разных концах города. Три разлома в одной точке – это не может быть природным явлением или случайностью.

– Именно поэтому я и приказал усилить патрули, – я потер переносицу. – Что-то как будто выдавливает нежить прямо на нас. Если это вообще возможно.

– Ладно, – Серена сделала глубокий вдох, возвращая себе самообладание. – Разберемся. Кстати, по поводу твоего задания… Я поговорила с той архивисткой, о которой упоминала. Она уже взяла часть отчетов на дом, обещала к утру подготовить системную сверку по всем аномалиям за месяц.

– Ей точно можно доверять? – почему-то я вспомнил ту странную девушку в коридоре, её зыбкую тень и подарок Ардиса. Внутри шевельнулось подозрение.

– Абсолютно, – отрезала Серена. – Она – «свой человек» до мозга костей. Работает как машина, лишних вопросов не задает. К тому же, пока ты воевал на стенах, мы с Адрианом нашли кое-что в ксаэльских документах.

Адриан подвинул ко мне тяжелую папку с гербом Ксаэля.

– Вот. Официальные жалобы их Совета. Они утверждают, что наши кристаллы «пустые». Мол, артефакты из Ардейла не держат заряд, из-за чего их щиты постоянно мерцают и гаснут.

– Брак? – я нахмурился. – При наших-то технологиях?

– В том-то и фокус, – Серена постучала пальцем по чистой странице в конце папки. – Ни одного акта проверки. Наши интенданты просто принимают эти жалобы к сведению и… всё. Никто не поехал туда, не проверил эти «бракованные» камни. По бумагам мы просто шлем им новые партии взамен старых.

– Это похоже на бездонную бочку, – пробормотал я. – Мы отправляем энергию, они говорят «мало», и мы отправляем снова. А куда деваются те, «бракованные»?

– В отчетах сказано, что их «утилизируют на месте из-за нестабильности», – Серена выделила слово «утилизируют» скептическим тоном. – Но вот что странно. Я подняла старые замеры фона вдоль тракта. Каждый раз, когда Ксаэль заявляет о бракованной партии, в этой зоне фиксируют кратковременный всплеск некротической активности. Совсем крошечный. Как будто кто-то просто чихнул силой, а не вскрыл кристалл.

– Хочешь сказать, их не утилизируют, а используют для чего-то другого прямо в пути? – Адриан нахмурился.

– Или что-то еще..Это нам и предстоит выяснить – задумчиво добавил я.

Мы разошлись через полчаса. Коридоры уже опустели, свет магических ламп приглушили, экономя ресурс. Идя к своим покоям, я чувствовал, как на плечи давит не только усталость, но и предчувствие чего-то необратимого.

Три разлома. Пропавшие кристаллы. Странная девушка в коридоре с её бесстрастным взглядом.

Я остановился у окна, глядя на темный силуэт Башни. Пальцы коснулись в кармане холодного серебра – амулета Серены. Защита от подчинения разуму.

Вспомнился сегодняшний день. Странный холод, который я ощутил при столкновении с той незнакомкой, и то, как моя магия отозвалась на её близость. В тот момент мне показалось, что моя сила не просто толкнула её, а… узнала. Словно встретила старого знакомого, которого предпочла бы никогда не вспоминать.

Самое паршивое, что точно такой же ледяной отклик, пусть и гораздо слабее, я ощутил сегодня в кабинете Маркуса, когда наши взгляды встретились. Та же пустота, то же отсутствие живого тепла, которое обычно исходит от магов.

Если Маркус – змея, скрывающаяся в высокой траве Совета, то кем тогда была эта девчонка? Случайной прохожей или еще одной тенью в его распоряжении? И почему подарок Ардиса оказался у неё?

Завтра я поставлю щит. Первый барьер в роли Королевского некроманта. И почему-то мне казалось, что этот щит – единственное, что будет отделять нас от катастрофы, масштаб которой мы еще даже не начали осознавать.

Глава 4 Дитя тишины

Проснулся я задолго до рассвета. В комнате было прохладно – воздух стоял неподвижно, будто замер в ожидании того, решится ли солнце взойти сегодня. На тумбе у кровати мерцал амулет. Его свет был ровным и чистым; он хранил спокойствие, словно заранее знал, как сильно оно мне сегодня пригодится.

Я оделся быстро. Руки сами проверяли руны на перчатках, зачарованные швы на мантии, плотность ножен – привычные ритуалы, за которыми так удобно прятать волнение. Сегодня я должен был впервые вплести некротическую нить в барьер такого масштаба, создавая новый некротический барьер.

Двор у подножия башни Ордена гудел тихим роем голосов. Маги собрались заранее: кто-то проверял чистоту кристаллов, кто-то выстраивал геометрию круга стабилизации, сверяя линии силы с чертежами.

Я заметил Габриэля у центрального постамента. Его фигура в утренних сумерках казалась монументальной.

– Торн, – кивнул он. – Как самочувствие?

– Готов.

– Хорошо. Я решил лично курировать процесс, – Габриэль подошел ближе, и я увидел в его глазах гордость, смешанную с тревогой. – Все-таки не каждый день некромантия возвращается в защитный контур Ардейла. Надеюсь, ты не против компании.

– Конечно нет. С вами я чувствую себя увереннее.

Я замялся, но всё же добавил, понизив голос:

– Габриэль, после ритуала нам нужно поговорить. По поводу поставок в Ксаэль и того, что мы нашли в архивах.

– О, – Габриэль слегка приподнял брови. – Вот как? Что ж, поговорим у меня, как только закончим здесь.

Командующий маг поднял руку, и шум в зале мгновенно оборвался. Под ногами дрогнула каменная плита – магия проснулась в рунном кругу.

Ритуал начался. Маги-барьерщики замерли в строгом порядке, их жесты были синхронными, пугающе отточенными. Они чертили в воздухе сложные знаки, и каждый символ опускался вниз золотой нитью, впечатываясь в камень. Руны загорались одна за другой, сплетаясь в узор, похожий на пылающий золотой лабиринт. Когда последняя связка была завершена, круг вспыхнул так ярко, словно под сводами башни развернули солнце.

– Торн. Твой выход, – скомандовал ведущий маг.

Я шагнул в самый центр. Там, в сердце сияния, на постаменте лежали подготовленные кристаллы-накопители. Я коснулся первого, и привычный холод мгновенно пополз по венам к самому сердцу.

Вдох. Выдох. Поток силы скользнул мне навстречу – послушный, тяжелый, пахнущий сырым камнем и вечностью. Я поднял руки и вплел свою энергию в золотое плетение. Фиолетово-черная магия Эха хлынула в руны. Золотые линии задрожали, принимая чужеродную силу, а затем жадно впитали её.

Заклинание изменилось. Свет и смерть сплелись в единый узор, который не видели в Ардейле уже много лет. Линии стали отливать глубоким аметистом. По кругу прошел резкий импульс, словно забился пульс гигантского существа.

– Начинаем активацию! – выкрикнул магистр.

Мы воздели руки одновременно. Потоки энергии ринулись в центр, расширяясь, расправляясь, как щупальца мифического зверя. Пальцы онемели, дыхание сбилось от колоссального давления, а в ушах стоял низкий, вибрирующий гул.

В этот миг из вершины башни вырвался столб света. Фиолетово-золотой всполох прорезал предрассветное небо, яркий и обжигающий. Из любой точки Ардейла сейчас было видно, как магия растекается по небу тонким, непроницаемым куполом.

В этот краткий миг единения с барьером я почувствовал город. Тысячи живых искр и… холодные провалы. Я ощутил, как барьер «встал», отсекая внешнюю нежить, но на периферии сознания мелькнуло странное ощущение: где-то там, внизу, в лабиринте улиц, затаилось несколько точек, которые мой новый щит не смог «накрыть». Словно пустоты внутри монолита.

Через пару минут гул стих. Магия осела, становясь прозрачной и невидимой для обычного глаза. Я опустил руки, чувствуя, как мелко дрожат колени.

– Готово, – выдохнул я. Город был под защитой.

Ритуальный круг ещё мерцал тусклым золотисто-фиолетовым, а руны под ногами медленно гасли, словно уходили в сон. Габриэль подошёл ко мне, сдерживая удовлетворённую улыбку.

– Хорошая работа, Торн, – сказал он, оценивая ровный, едва заметно вибрирующий купол, с вкраплениями магии некроманта, раскинувшийся над Ардейлом. Он положил ладонь мне на плечо. – Завтра можешь отоспаться. Я знаю, что такие ритуалы очень энергозатратны. Ты заслужил отдых.

– Я в порядке, – ответил я, хотя кончики пальцев всё ещё покалывало от избытка магии.

– «В порядке»… – Габриэль скептически приподнял бровь. – Ну конечно. Пошли, обсудим остальное в кабинете.

Мы вышли из ритуального зала через боковую лестницу. Кабинет Габриэля, как всегда, встретил мягким светом и успокаивающим ароматом старой бумаги. Я опустился в кресло напротив стола, и только тогда почувствовал, как по телу прошла волна дрожи – магический откат начал брать своё.

Габриэль сел напротив, скрестив пальцы.

– Рассказывай.

Я коротко, по пунктам, изложил всё: тревогу на окраине, три одновременных разлома, которые пробили северную линию, и странную агрессивность нежити. Габриэль слушал молча, его лицо каменело с каждым моим словом.

– Три разлома в одной точке… – тихо повторил он. – Такого не случалось за всю историю Ардейла, Элиан. Правильно Серена говорит, это не похоже случайность. С другой стороны, нам и не известно про то чтобы кто-то мог намерено открывать разломы.

Я кивнул и перешёл к главному, выложив на стол копию архивных листов:

– Мы с Сереной и Адрианом полночи копались в архивах. И наткнулись на нестыковку. По документам Ксаэля, жалобы на «пустые» кристаллы идут уже несколько месяцев. Официальные, заверенные печатями их магистров. А теперь посмотрите наши отчеты.

Я пододвинул бумаги ближе.

– За всё это время – ни одного акта проверки. Ни одного выезда контрольной группы. Жалобы просто «тонут» в канцелярии, а Ксаэлю молча шлют новые партии.

Габриэль нахмурился, вчитываясь в цифры.

– Этого не может быть, – отрезал он. – Я получил рапорт о проблемах с поставками только неделю назад. До этого, судя по сводкам, которые ложились мне на стол, всё шло идеально. Никаких жалоб, никакой нехватки.

– Значит, до вас доходили фальшивки, – я прямо посмотрел ему в глаза. – Кто-то в Ордене или в совете охраны фильтрует почту Ксаэля, подменяя гневные письма на благостные отчеты.

Габриэль медленно откинулся в кресле. В кабинете повисла тяжелая тишина.

– Ты понимаешь, что это значит, Торн? Если проверки блокировали намеренно, значит, в Ардейле есть предатели.

– Я думаю мы должны ехать проверять все сами. Сопроводить следующую партию, проверить камни на месте. Есть шанс, что получится понять какую схему они используют.

Габриэль долго молчал, глядя в окно на просыпающийся город.

– Королевский некромант имеет право на личную инспекцию магических ресурсов, – наконец произнес он. – Подозрительно это не будет. Но это может быть опасно. Когда вы хотите выступить?

– Завтра утром. Партия кристаллов уже готова, самое время выступить. Ну и учитывая что все знают что мы собирались поехать только на следующей недели, элемент внезапности может сыграть нам на руку.

– Упрямый ты, Торн, – устало вздохнул Габриэль. – Но, возможно, именно это нам сейчас и нужно. Ладно. Поезжайте. Маркус подтвердил, что выделит своих лучших людей для охраны. Но будьте с ними аккуратны.

При упоминании Маркуса у меня внутри снова шевельнулся тот холодный отклик. Я помедлил, глядя на Габриэля, и всё же решился задать вопрос, который не давал мне покоя со вчерашнего дня.

– Габриэль… насколько вы на самом деле доверяете Маркусу?

Старик замер. Он не ответил сразу – подошел к столу и начал медленно перекладывать бумаги, словно искал в них правильные слова.

– Маркус – сложный человек, Элиан, – наконец произнес он, не поднимая глаз. – Он предан Ардейлу. Хотя эта преданность и немного отличается от нашей с тобой.

Габриэль поднял взгляд, и я увидел в нем глубокую усталость.

– В этом Совете каждый ведет свою игру. Доверяй его профессионализму, но не забывай, что его верность принадлежит в первую очередь себе. Если ты что-то заподозрил – ищи факты. Пока у тебя нет доказательств, Маркус – наш союзник. Но… – он сделал паузу, – мое предчувствие редко меня подводит. И сейчас оно говорит мне, что даже союзники могут оказаться фигурами на чужой доске.

Этот ответ не принес мне облегчения, но подтвердил мои худшие опасения: Габриэль сам не был уверен до конца.

– И пусть Адриан не лезет на рожон, а слушает тебя, – добавил Габриэль с тенью улыбки, пытаясь разрядить обстановку. – Хотя это, пожалуй, будет самым сложным в вашей поездке.

Он подошел ко мне и крепко сжал плечо.

– Возвращайся живым, Торн.

Я вышел из кабинета Габриэля, уже расписывая в голове завтрашний день. Сомнений не было: если мы хотим докопаться до истины, тянуть нельзя. Завтрашний караван – наш идеальный шанс.

У поста внутренней охраны стояли двое стражей в тяжелых панцирях. При моем приближении они выпрямились.

– Передайте Адриану Роусу, чтобы немедленно явился в архив, – приказал я первому.

Повернувшись ко второму, я добавил:

– И найдите магистра Маркуса. Передайте, что я выступаю завтра на рассвете с караваном в Ксаэль. Мне нужно обещанное сопровождение – два-три человека, не больше. Тех, кому он доверяет. Он поймет.

Стражники отсалютовали, и я двинулся дальше.

Архив встретил меня привычным запахом: старая пыль, едкие чернила и едва уловимый, металлический привкус магии в воздухе. Это место Серена называла своим вторым домом, и, судя по количеству пустых чашек из-под кофе на её столе, сегодня она планировала здесь заночевать.

Она сидела на втором ярусе, окруженная стенами из папок, и сосредоточенно вписывала что-то в реестр. Перо в её руке двигалось с яростной скоростью, словно она вела личную войну с хаосом в документах.

– Твои шаги стали тяжелее, Торн, – бросила она, даже не оборачиваясь. – Видимо, груз новой должности дает о себе знать? Или ты зашел официально потребовать, чтобы я переписала твою биографию в архивах в более героическом ключе?

– Боюсь, на героизм времени не осталось, – я поднялся по винтовой лестнице и остановился у её стола, заваленного картами. – Габриэль дал добро. Завтра на рассвете караван уходит в Ксаэль. Мы в деле.

Серена замерла. Кончик пера застыл над бумагой, оставив крошечную чернильную кляксу – для неё это было равносильно катастрофе. Она медленно подняла голову, и в её взгляде не было усталости – только холодный аналитический расчет.

– Завтра? – она переспросила это так, будто я предложил ей прыгнуть со скалы без страховки. – Элиан, я только-только начала выстраивать корреляцию между аномалиями за последние пять лет. Без системного анализа мы едем туда вслепую. Мне нужно минимум три дня, чтобы подготовить выборку по всем подозрительным накладным.

– У нас нет трех дней, Серена. У нас есть несколько часов. Бери то, что успела, остальное доделаем в пути. Как раз путь займет пару дней. Нам нужно быть там как можно раньше.

Она посмотрела на гору свитков, затем на меня. Её губы сжались в тонкую линию.

Она начала лихорадочно перекладывать свитки, создавая вокруг себя защитный вал из пергамента.

– А Адриан… – добавила она, не оборачиваясь. – Он вообще соизволит почтить нас своим присутствием в этой жизни?

– Я послал за ним стражу. Должен быть в ближайшее время.

– Хм, – Серена на мгновение замерла, прикусив губу. – В его понимании «с минуты на минуту» – это где-то в промежутке между вторым завтраком и следующим полнолунием.

Мы погрузились в работу. Время в архиве – субстанция коварная: оно застывает в пыльных углах, а потом внезапно пролетает галопом, пока ты сверяешь даты и почерки. Мы работали в четыре руки, почти не разговаривая. Серена вылавливала жалобы Ксаэля с таким видом, будто каждый грамматический ляп в документе был личным оскорблением её чести.

Спустя два часа тяжелая дверь архива внизу вздрогнула и с грохотом распахнулась. Адриан буквально влетел внутрь – взмыленный после тренировки, с растрёпанными волосами и мечом, который нагло бил его по бедру при каждом шаге. Вид у него был такой, будто он только что в одиночку сдержал легион, а теперь пришел за заслуженной наградой.

– Ну? Где пожар? – выдохнул он, упираясь руками в колени. – Я пришел. Я здесь!

Серена даже не удостоила его взглядом вниз, продолжая вычеркивать что-то в списке.

– Поразительно, – ровно произнесла она. – Если скорость, с которой ты явился на «срочный вызов», ты называешь достижением, то советую тебе заглянуть в словарь. На букву «С».

Адриан моргнул, задрав голову и пытаясь рассмотреть её лицо за кипами бумаг.

– Ну… я же… я же бежал.

– Спустя два часа, – уточнил я, спускаясь к нему по винтовой лестнице. – Главное, что ты в форме. Собирай вещи, Адриан. Мы выступаем завтра на рассвете. Едем в Ксаэль.

Глаза друга мгновенно вспыхнули знакомым азартным блеском. Вся его усталость испарилась, плечи расправились, а на лице расплылась предвкушающая ухмылка.

– Наконец-то! Хоть какой-то свежий воздух вместо этой бумажной пыли! – он хлопнул в ладоши. – Значит так: я могу успеть заскочить к родителям, прихватить тот арбалет, и ещё в одном трактире мне задолжали…

– Нет, – отрезал я, достигнув нижней ступени. – Никаких визитов и прощальных пирушек. Мы едем инкогнито, под видом рядовой инспекции. Маркус приставит к нам своих ищеек, так что постарайся не давать им повода писать на нас доносы каждый вечер.

– Обижаешь, я буду само воплощение дисциплины, – Адриан попытался изобразить на лице суровую воинскую решимость, но тут же добавил, – но если мы проедем мимо «Хмельного корня», будет преступлением не…

Серена, спустившаяся следом за мной с охапкой свитков, безжалостно пресекла его полет фантазии:

– Адриан, если из-за твоей жажды приключений хоть один из этих документов промокнет или потеряется, я лично скормлю тебя первому же встречному разлому. Нам в Ксаэле нужны твои инстинкты и кинжалы, а не твой список любимых трактиров.

– Ну зачем так радикально? – он театрально приложил руку к сердцу, переводя взгляд с её ледяного лица на мой хмурый вид. Поняв, что поддержки не дождется, он кашлянул и сдулся.

– Ладно. Буду тише воды, ниже травы. Стану самой полезной частью этого отряда. После тебя, Элиан, конечно.

Я уже открыл рот, чтобы ответить что-то едкое про его внезапную скромность, но слова застряли в горле. Внезапный импульс – холодный и острый, как игла – прошил сознание.

Мой взгляд метнулся к дальнему стеллажу, где ряды кодексов уходили в глубокую тень. Там что-то дрогнуло.

Это не был звук или вспышка света. Скорее само пятно тьмы между полками на долю секунды стало плотнее, приобрело очертания. Словно чья-то тень, бесплотная и бесшумная, отделилась от стены и скользнула вглубь лабиринта полок, окончательно растворяясь в полумраке.

Все инстинкты некроманта взвились одновременно. В висках застучала кровь.

– Элиан? – тихо, сменив тон на тревожный, спросила Серена.

– Тихо, – бросил я.

Я сделал шаг вперед, чувствуя, как магия Эха внутри меня отзывается низким гулом. Воздух в том углу казался плотнее, чем должен быть, и пах… тем самым холодом, который я почувствовал сегодня днем в коридоре.

Я подошел к стеллажу и провел рукой по корешкам книг. Пусто. Только пыль и тишина. Но ощущение чужого присутствия, невидимого и пристального, не исчезало.

– Что там? – Адриан уже положил ладонь на эфес меча.

– Ничего, – я медленно обернулся к друзьям, стараясь унять внутреннюю дрожь. – Наверное, просто сквозняк и усталость. Слишком длинный день.

Но что это было? Тень исчезла, оставив после себя лишь покалывание в пальцах. И именно в этот момент тяжелая дубовая дверь архива распахнулась так резко, будто кто-то решил проверить её петли на прочность.

Какой там «кто-то». Конечно же.

– Добрый вечер! – раздался голос, в котором было слишком много фальшивого дружелюбия и самоуверенности.

Ардис Дрейвен. Чёрт.

Я обернулся, не убирая руки с эфеса:

– Дрейвен. Что ты здесь забыл? Время посещений для следователей вышло два часа назад.

– О, Торн! Какая приятная неожиданность, – Ардис картинно вскинул брови, ничуть не смутившись моего тона.

Он вошёл в зал, и я сразу узнал коробку в его руках – ту самую, с пышным алым бантом из «Золотого колоса». В другой руке он держал букет белоснежных лилий, аромат которых мгновенно перебил запах архивной пыли.

– Не знал, что Королевский некромант лично заведует выдачей справок в столь поздний час, – Ардис по-хозяйски оглядел наши баррикады из папок. – А я, признаться, заглянул не по службе. Искал одну очаровательную архивистку, чтобы скрасить её рабочий вечер… но, кажется, её стол пуст.

Он прошёл мимо нас к столу в углу, на котором в идеальном порядке лежали стопки свежих накладных. Ардис осторожно поставил букет в пустую вазу и положил коробку рядом.

– Ардис! – Адриан хохотнул, откидываясь на спинку стула. – Неужели великий Дрейвен решил сменить допросы на свидания? Что за таинственная дама сердца?

– Лина Морроу, – Ардис улыбнулся одними уголками губ. – Девушка редкого ума и исключительной выдержки. Серена, передашь ей, когда она вернется? Не хотелось бы, чтобы цветы завяли до того, как она их увидит.

Я невольно покосился на пустой стол. Лина Морроу. Значит ли это, что та девчонка из коридора – это она.

Серена окинула букет холодным, почти оценивающим взглядом.

– Передам. Но учти, Ардис, она предпочитает сухие факты, а не садовую эстетику.

– О, факты мы тоже скоро обсудим, – Ардис обернулся ко мне, и его взгляд мгновенно стал холодным и деловым.

– Кстати! Чуть не забыл. Раз уж вы все здесь… Приказ о сопровождении завтрашнего каравана в Ксаэль подписан. Маркус решил, что вам не помешает опытный следователь для проверки на местах. Так что, Торн, завтра на рассвете я в твоем распоряжении.

У меня внутри всё заледенело. Значит, Маркус приставил ко мне свою самую верную ищейку. И Ардис об этом знал еще до того, как приказ лег мне на стол.

– Похоже, Маркус очень беспокоится о моей безопасности, – процедил я.

– О безопасности ресурсов Ордена, Элиан. Исключительно о них, – Ардис ослепительно улыбнулся и направился к выходу. – Не опаздывайте. Лошади будут у ворот в четыре утра.

Когда дверь за ним закрылась, Адриан присвистнул. – Дрейвен и архивный работник? Это что-то новенькое. Кто она вообще такая? Ты её видел, Серена?

– Видела ли я её? – Серена закатила глаза. – Адриан, она – лучший мозг этого отдела. И именно её я планирую взять с собой в Ксаэль.

– Архивистку? В Ксаэль? – я нахмурился, глядя на лилии. – Там опасно, Серена.

– Именно поэтому она нам и нужна. Лина – спиритист. И по аналитическим способностям она обставит любого магистра. К тому же, нам предстоит много работы в дороге. Ты же не думаешь что я одна буду это разбирать?

– Она спиритист? Ты не упоминала, – я моргнул, пытаясь осознать масштаб «помощи», которую нам предлагает Серена.

Адриан оживился мгновенно, в его глазах вспыхнул азартный интерес:

– Спиритист? То есть… прямо общается с остатками умерших? Слышит шепот душ?

Серена закатила глаза с таким видом, будто мы только что спросили, умеют ли птицы летать. – А что вас так удивляет? – спросила она сухо, не отрываясь от папки. – Половина архива – спиритисты.

Она с резким щелчком отщёлкнула застёжку очередного дела.

– Мы тут, между прочим, работаем не только с бумагами. Души, осколки эха, старые ритуальные записи… Это нормальная практика для серьезного архивариуса. Еще раз напомню, Лина – лучшая в своем деле.

– Серена… ты уверена, что это хорошая идея? – я сделал неопределённый жест рукой в сторону букета лилий. – Мы едем не в соседний квартал на прогулку. Это Ксаэль. Бури, пустыня, разрушенные барьеры, а теперь еще и этот возможный саботаж. Не уверен, что нам стоит брать с собой… какую-то девчонку-спиритиста из архива, которая, по «счастливой случайности» еще и стала объектом романтического интереса Ардиса, который тоже едет с нами.

Серена выпрямилась и посмотрела на меня через плечо. Взгляд её был стальным.

– Во-первых, она не «какая-то девочка-спиритист». Она отлично осведомлена о нашем расследовании и по аналитическим навыкам лучше большинства старших магистров Ордена.

Она спокойно поставила коробку с документами на нижнюю полку.

– Во-вторых, нам нужен человек, который умеет работать с эхом и поможем мне на местности в изучении отчетов.

Наступила пауза. Серена смягчилась, но лишь на мгновение.

– И в-третьих… выглядит она крепкой, поэтому, думаю, справится. В любом случае, она еще не согласилась, и я ей даже официально не предлагала. Если будет против – решим по ходу. Но лучшего варианта у нас нет.

Мы закончили помогать Серене за полночь и отправились собираться, каждый в свою комнату. Но мне никак не давало покоя ощущение, что тогда, в глубине стеллажей, кто-то действительно прятался.

Мы уже собирались уходить, когда в глубине архива, за самыми высокими стеллажами, мягко вспыхнул свет. Послышалось шуршание, будто сотни бумажных птиц одновременно захлопали крыльями, и из-за поворота показалась высокая фигура.

– Я слышал кто-то говорил про мою Лину, – раздался тихий, чуть ироничный голос.

Мы синхронно обернулись. По винтовой лестнице спускался Алан Фелтон. Глава Архива выглядел как всегда: простой темно-серый камзол, очки-половинки на кончике носа и аккуратно подстриженная седая борода. Его шаги были совершенно бесшумными, словно он сам был частью эха этого здания.

– Магистр Фелтон! – Адриан расплылся в улыбке, мгновенно позабыв про усталость.

– Ах вы, негодники, – в его голосе не было строгости, лишь мягкая, старческая хрипотца. – Совсем забыли дорогу к своему наставнику. Стоило вам получить мечи и звания, как архив стал для вас слишком тесным? А ты, Адриан…

Алан подошел к рыжему и, вместо дежурного приветствия, крепко взял его за предплечье, оценивающе оглядывая.

– Всё так же сияешь, как начищенный меч, – Алан негромко рассмеялся, и в его глазах отразилась неподдельная гордость. – Вижу, годы тебя не берут: всё тот же взгляд, обещающий неприятности и разбитые сердца в равных пропорциях. Я-то надеялся, что к двадцати пяти ты хоть немного остепенишься. Но, кажется, некоторые константы в этом мире незыблемы.

Он полез в глубокий карман камзола и, словно по секрету, вложил в ладонь Адриана яркий леденец в шуршащей обертке.

– Держи. Твой любимый, с лимонной цедрой. Помнится, десять лет назад ты готов был выкрасть ключи от моей лаборатории ради целой горсти таких. Иди, помоги Серене, не дай ей зачахнуть над этими свитками. А нам с нашим новоиспеченным Королевским некромантом нужно немного посплетничать.

Адриан просиял. Он не просто взял конфету – он кивнул Алану с тем особенным уважением, которое проявляют только к тем, кто видел тебя в самые худшие моменты и всё равно продолжал в тебя верить.

– Слушаюсь, магистр, – Адриан шутливо щелкнул каблуками, разворачивая леденец прямо на ходу. – Серена, готовься, сейчас я привнесу в твой бумажный рай немного хаоса и лимонного вкуса!

Алан проводил его долгим теплым взглядом. А затем он повернулся ко мне, и его лицо стало серьезным…

– Элиан. Поздравляю с назначением. Хотя, признаться, я надеялся, что ты подольше задержишься в тихих залах, прежде чем окунуться в такие… бурные воды.

– Спасибо, Алан. Мы как раз обсуждали состав группы. Серена настаивает на участии Лины Морроу. Как её куратор, ты не против её отъезда?

Алан задумчиво посмотрел на пустой стол в углу, где на фоне идеального порядка нелепо смотрелись лилии Ардиса.

– Лина… Да. Она – моё самое ценное приобретение за последние годы. Если вы считаете, что её глаза помогут делу – я не стану возражать.

Я подошел ближе и понизил голос, переходя на тон командира:

– Расскажи мне про неё, Алан. Чего ждать в поле? Мы к сожалению еще не виделись, но кажется я вчера столкнулся с ней в коридоре.... На нее можно положиться?

Фелтон замолчал, глядя в окно на ночной Ардейл.

– Она пришла к нам из приюта, Элиан. Как и ты когда-то. Но если ты пришел к нам с бурей в руках, то она – дитя абсолютной тишины. Я сам нашел её и привел в архив, чтобы дать ей защиту и развитие. Она спиритист редкого типа: Лина считывает куда больше информации с эха и даже при исследовании уже запечатанных воспоминаний.

Он положил ладонь мне на плечо.

– Она надежна, Элиан. Но помни: она слишком долго жила среди бумаг. Живой мир за стенами Ордена может оказаться для неё слишком шумным. Оберегай её.

– Еще один приютский, – негромко произнес я, вспоминая шутку Адриана.

Адриан, услышав это, высунулся из-за высокого стеллажа:

– Ого! Еще один подкидыш в нашей компании? Кажется, скоро нам придется переименовать наш отряд в «Братство приютских гениев».

Алан одарил его таким суровым взглядом, что Адриан моментально скрылся обратно.

– Это не повод для иронии, Адриан. Это повод для ответственности. Иди отдыхай, Элиан. Завтра на рассвете ты увидишь её сам. И, поверь моему опыту… она тебя удивит.

Ночь не задалась с самого начала. Тело гудело после ритуала на барьере, кости ныли от избытка пропущенной через себя силы, а в висках пульсировала навязчивая, тягучая боль. Стоило закрыть глаза, как сознание сорвалось в бездну.

Сначала была тишина – абсолютная, вакуумная. А потом пришел свет.

Мертвенно-фиолетовый, он начал сочиться из трещин в полу, будто под камнями вскрыли вены древнего божества. Он полз по стенам, капал с потолка липким дождем. Этот свет был физически ощутимым: холодным и склизким, словно меня облизывала сама Тень.

Я стоял в центре колоссального зала. Это не был архив или тренировочная арена. Стены уходили в бесконечную высь, поглощенные мраком, а сам камень казался живым – он пульсировал в такт моему испуганному сердцу.

Впереди, в круге сияния, высился алтарь.

На нем лежала Книга. Массивная, в переплете из черной, лоснящейся кожи, которая выглядела так, будто она всё еще хранит тепло того существа, с которого её содрали. По краям обложки мерцали вырезанные символы. Они не просто светились – они дышали.

– Тени Элидрии… – мой собственный голос прозвучал чужим, надтреснутым.

Страницы книги начали переворачиваться сами собой. Звук сухой бумаги в тишине зала был подобен хрусту ломающихся костей. Воздух над книгой дрожал и плавился, как над раскаленным металлом.

А затем начался Шепот.

Сначала он был вкрадчивым, как дыхание на ухо, но в следующую секунду превратился в многоголосый гул. Это не были слова. Это был рокот самой Бездны.

Стены зала начали… стекать. Тени, густые, как деготь, сочились из камня. Они опускались на пол, собирались в копошащуюся массу и устремились ко мне. Ноги будто приросли к плитам. Ледяные пальцы тьмы обвили лодыжки, поползли выше, сжимая бедра, подбираясь к горлу.

Под кожей вспыхнула боль. Режущая, жгучая, словно по венам пустили расплавленное серебро. Я пытался вдохнуть, но грудь придавило невидимым гранитным надгробием.

Книга над алтарем медленно поднялась в воздух. Из её страниц повалил черный дым, завихряясь в воронку. И из этого хаоса проступил Силуэт.

Высокая фигура в капюшоне. Та самая Тень, что преследовала меня с самого детства. Вместо лица у нее была лишь пульсирующая пустота. Она медленно подняла руку, и тени на полу рванулись вверх, окончательно ослепляя меня.

Грудь пронзила финальная вспышка боли. Будто раскаленный клинок вошел точно в сердце, проворачиваясь в ране.

Я закричал, но крик утонул в фиолетовом пламени. Мир начал разлетаться на зеркальные осколки, реальность трещала по швам. И в этот последний миг, на самой грани между сном и безумием, я увидел лицо.

Мельком. Всего на секунду.

Девушка. Та самая, из коридора.

Её серые глаза были спокойны, но сейчас в них не было ничего человеческого. В самой глубине её зрачков ворочалась тьма – такая древняя и бескрайняя, что по сравнению с ней мой кошмар казался лишь детской сказкой.

Тень рванула меня на себя, и я провалился в небытие.

Глава 5 Замок на разуме

Я резко вскинулся, с хрипом выталкивая воздух из легких.

Грудь ныла так, словно по ней полоснули ледяным клинком, и боль всё еще вибрировала в ребрах. Горло пересохло, а по коже разливался холод – не ночной сквозняк, а тот самый мертвенный озноб, что накрывает после работы с высшим разломом. Только я не проводил ритуалов. Я просто спал.

Мои пальцы дрожали. Впервые за много лет кошмар оставил после себя не липкий страх, а тяжелое, свинцовое осознание: я что-то упустил. Что-то жизненно важное, что было прямо перед глазами.

Я коснулся висков и вздрогнул. Под кожей, в самых кончиках пальцев, мелко зудела некротическая магия. Остаточный фон был настолько отчетливым, что воздух вокруг меня начал едва заметно темнеть, откликаясь на внутренний резонанс.

– Тьма… – прошептал я. Такого не бывает после обычных снов.

В голове вспышкой – её лицо. Та девушка. Её глаза, в которых отражалось нечто древнее, и тень, что стояла за её плечом, словно послушный зверь на привязи. Почему именно она? Почему мой разум вытащил её образ и поместил в центр этого безумия?

Я откинулся на подушку, пытаясь заставить сердце биться ровнее. Тщетно. Мысли неслись вскачь, выстраиваясь в пугающую цепочку: Книга, Тени, Ксаэль… и эта девчонка, которая пахнет пылью архивов и вчерашними пирожными. Это переутомление или предупреждение?

Я провел рукой по лицу. Ладонь была влажной от холодного пота. Сегодня мы выступаем. И впервые в жизни я почувствовал этот странный, неприятный привкус судьбы на языке: будто эта поездка станет точкой невозврата. Рубежом, после которого Ардейл никогда не будет прежним. Или я сам.

Кто она такая? Какое место она занимает в этом огромном механизме Ордена? Я должен узнать о ней всё. До того, как мы пересечем границу.

На удивление, остаток ночи прошел в глухом, тяжелом забытьи. Без теней, без фиолетового пламени, без навязчивого звона под кожей. Просто черная пустота, которая дала мне передышку.

Когда я открыл глаза, небо над столицей уже подернулось пеплом рассвета. Тело ощущалось ватным, неповоротливым, но мысли были острыми, как грани кристалла. Я быстро застегнул ремни дорожного костюма, накинул тяжелый плащ и вышел в коридор. Воздух в переходе был бодряще-ледяным, он выметал остатки сна, оставляя лишь холодную решимость.

Самое время заглянуть в оружейную.

Когда оружие было подготовлено и я уже собирался на место встречи, позади подкова сапога звякнула по камню с той резкой, расчетливой четкостью, которая была присуща только Маркусу. Я не оборачивался. Тяжелый запах оружейного масла и старой кожи, исходящий от начальника стражи, был мне слишком знаком.

– Наш королевский некромант, Торн, – голос Маркуса прозвучал с тем оттенком формального уважения, за которым явственно слышалась насмешка.

Я медленно повернулся. Начальник стражи стоял, заложив руки за спину. Его лицо было непроницаемой маской из шрамов и дисциплины.

– Маркус, – сухо кивнул я. – Я так понимаю, что получилось организовать нам поддержку к сопровождению

– Да, я специально подготовил для вас одного из своих лучших бойцов и следователя. А также пару солдат. Все уже готовы. Лошади оседланы, – он сделал шаг ко мне, сокращая дистанцию больше, чем позволял мой статус. – Но прежде чем мы покинем стены Ордена, я обязан убедиться, что наш главный актив… в рабочем состоянии.

Маркус внезапно протянул руку. Я не успел отпрянуть – его хватка была молниеносной. Он не коснулся моей кожи, но схватил за тяжелую цепь амулета, висевшего у меня на груди, прямо поверх мантии. Резким движением он дернул цепь моего амулета на себя, вынуждая меня податься вперед.

Моя магия отозвалась глухим рыком. Внутри всё похолодело – так же, как в том проклятом сне.

– Отпустите, капитан, – процедил я, чувствуя, как магия начинает искрить на кончиках пальцев.

Маркус проигнорировал мои слова. Он замер, пристально вглядываясь в камень в центре амулета. На мгновение его взгляд стал странно неподвижным, тяжелым, словно он пытался пробиться сквозь мои глаза прямо внутрь черепа. В тот же миг амулет на моей груди раскалился, выбросив короткую, невидимую глазу волну чистой энергии. Маркуса слегка качнуло назад, но он не разжал пальцы.

– Подарок Серены, значит… – Маркус слегка повернул амулет, ловя им тусклый утренний свет. – И какой цели он служит? Сдерживает вашу нестабильную природу? Подпитывает её? Или… – он сделал паузу, и его губы тронула едва заметная, хищная усмешка, – оберегает ваши мысли от посторонних глаз?

Я дернулся, стараясь высвободиться, но капитан держал крепко. Его большой палец, обтянутый грубой кожей перчатки, намеренно сильно надавил на мою грудную клетку прямо под подвеской. Туда, где под ребрами билось сердце и где затаилась тьма. Я почувствовал странный, тянущий холод, будто он пытался нащупать саму мою суть сквозь выставленный Сереной барьер.

– Наша дорогая Серена всегда была слишком заботливой, – продолжил он, не сводя с меня глаз. – Поставить замок на разум Королевского некроманта… Как предусмотрительно. Боится, что кто-то узнает ваши секреты, Элиан? Или боится, что вы увидите то, чего видеть не должны?

– Не забывайтесь, – я с силой вырвал цепь из его руки. – Моя магия – не ваша забота. Ваша обязанность – доставить меня в Ксаэль живым.

– Именно, – Маркус криво усмехнулся, медленно поправляя свои перчатки. – Живым. И пригодным для того, что вас там ждет. Габриэль может сколько угодно опекать вас, но там, в пустошах, значение будет иметь только то, насколько вы сильны и дипломатичны.

Он сделал шаг назад, и в глубине его зрачков снова мелькнуло это жуткое узнавание, словно он уже видел финал нашей поездки.

– Берегите этот подарок, – добавил он тише. – Будет досадно, если такая мощная защита даст осечку в самый неподходящий момент. В Ксаэле нам понадобится ваш разум… в полной сохранности. По крайней мере, в самом начале.

Он коротко, почти издевательски, отсалютовал и развернулся к своим людям.

Я прижал ладонь к груди. Амулет всё еще вибрировал от сработавшего щита, а там, где давил палец Маркуса, осталось ощущение жжения, которое никак не проходило. Этот человек смотрел на меня не как на господина и даже не как на мага. Он смотрел на меня как на сложный механизм, запертый на замок, который он намерен разобрать до винтика, когда придет время.

Я провожал его взглядом, пока черная мантия капитана не скрылась в сутолоке двора. Пальцы до сих пор дрожали. Хотелось броситься к Серене или Габриэлю, рассказать о странном поведении Маркуса, о его попытке заглянуть мне в голову… Но что я скажу? Что начальник стражи слишком усердно проверяет безопасность? Меня поднимут на смех. Хотя может Серена… ладно, оставлю пока это.

Сделав глубокий вдох, я заставил себя выпрямиться. Мой статус требовал холодности, даже если внутри всё сжималось в ледяной узел.

Нужно было идти.

Мы почти дошли до каравана, когда я замедлил шаг. Сначала неосознанно, а потом резко замер, будто подошвы сапог приварились к брусчатке.

Свет утреннего солнца касался её лица. Она говорила с кем-то, чуть наклонив голову, и улыбалась так спокойно, что у меня на секунду пересохло в горле. Вчерашний столкновение в коридоре, ночной кошмар, в котором её лицо горело в фиолетовом пламени – всё это вспыхнуло в голове единым болезненным кадром.

– А она что здесь делает? – слова сорвались с губ прежде, чем я успел натянуть маску безразличия.

Серена бросила на меня быстрый, оценивающий взгляд – так смотрят на пациента, у которого начался бред.

– В смысле «она»? Это Лина Морроу, наш архивист. Ты что, не узнал её?

– Это и есть Лина? – голос прозвучал сухо. – Та самая «лучшая ученица», о которой ты твердила?

– Именно, – Серена кивнула, явно недоумевая из-за моей реакции. – И она едет с нами.

Адриан приподнял бровь, бесцеремонно разглядывая меня.

– Элиан, ты выглядишь так, будто увидел собственную надгробную плиту с опечаткой в дате смерти. Всё в порядке?

– В порядке, – отрезал я, переводя взгляд на Ардиса, который так и увивался вокруг девушки. – Просто не думал, что «объектом интереса» нашего следователя окажется именно она.

Адриан едва не расхохотался:

– Брось. Девушка редкой красоты, не удивительно, что Дрейвен прилип как банный лист.

Я промолчал. Внутри ворочалось липкое предчувствие – смесь раздражения от самоуверенности Ардиса и какой-то древней, подсознательной тревоги. Лина что-то тихо ответила Дрейвену, и тот расплылся в самодовольной улыбке.

– Элиан, – Серена хмыкнула, – если ты боишься, что их флирт помешает делу, расслабься. Профессионализм Лины затыкает за пояс половину моих магистров. Или тебя беспокоит что-то другое?

Я не ответил, лишь снова посмотрел на «архивистку». Лина заметила нас первой. Её взгляд скользнул по Серене, Адриану и, наконец, намертво зацепился за меня. На долю секунды в её глазах промелькнуло чистое, неприкрытое удивление – она тоже вспомнила тот нелепый удар плечом к плечу. Но мгновение спустя невидимый занавес упал. Улыбка исчезла. Эмоции выцвели. Лицо стало ровным, почти восковым.

– Морроу, подойди, представлю тебя, – позвала Серена.

Лина шагнула к нам, прижимая к груди кожаную папку с документами – её личный щит. – Это Элиан Торн, Королевский некромант. И Адриан Роус, инструктор боевой подготовки, – Серена чеканила слова. – Элиан, это Лина Морроу. Она наш спиритист и лучший знаток архивов Ордена.

Лина вежливо кивнула. Без тени недавней улыбки.

– Приятно познакомиться, господин Торн. Господин Роус.

– Взаимно, – выдавил я. Почему-то голос прозвучал на октаву ниже и ощутимо хриплее.

Она стояла идеально ровно. Никакой сутулости, никакой суеты. Но её взгляд… он был изучающим. Почти профессиональным. Она не просто смотрела на меня – она будто проводила магическое вскрытие, видя все швы на моей душе. Неуютное чувство.

Тут, разумеется, вклинился Ардис.

– Мы тут уже прикинули маршрут, – сообщил он с такой непринужденностью, будто мы собрались на пикник.

– Первыми – телеги с кристаллами под моей защитой. Следом – ваша повозка с Сереной. А мы с Линой двинемся в замыкании, там спокойнее. Он произнес это «мы с Линой» с таким собственническим нажимом, что у меня свело челюсти.

– Ничего подобного, – отрезала Серена. – Распределение групп определяет глава миссии. Элиан?

Ардис развел руками, изображая святую простоту:

– Я лишь предложил удобный вариант. Девушке будет спокойнее рядом с тем, кого она… уже знает.

– А Серену она, по-твоему, не знает? – Адриан иронично вскинул бровь, не скрывая возмущения. – Лина работает под её началом в архиве, если ты вдруг забыл. Или ты всерьез считаешь, что пара твоих сомнительных комплиментов и букет лилий заменяет год службы в одном отделе?

Серена бросила на Ардиса быстрый, по-настоящему удивленный взгляд. Она словно только сейчас осознала, насколько нагло Дрейвен пытается «приватизировать» её лучшую сотрудницу прямо у неё под носом. В её глазах мелькнуло холодное недоумение – магистры не привыкли, чтобы следователи, пусть и из Ардейла, так бесцеремонно распоряжались их подчиненными.

Я перевел взгляд на Лину. Она не сказала ни слова. Ни согласия, ни протеста. На лице – ровная, холодная вежливость, за которой не разобрать ни тени смущения. Но когда наши глаза снова встретились, я ощутил странный толчок. Словно воспоминание, которое я забыл тысячи лет назад, отчаянно заскреблось в закрытую дверь.

– Порядок движения определю я, – отрезал я, обрывая этот спор. – Сначала – финальная проверка каравана.

Лина коротко кивнула:

– Хорошо. Скажете, где буду полезна.

Она произнесла это так спокойно и уверенно, будто выезды в опасные зоны были для неё ежедневной рутиной, а не редким исключением из жизни среди архивной пыли и древних рукописей. В её голосе не было ни капли той робости, которую ожидаешь от книжного червя.

– Я поеду с Линой, – твердо заявила Серена, окончательно закрывая вопрос. – Нам нужно разобраться с документами по дороге, пока есть свет. Ардиса так и быть возьмем с собой. А вы двое, – она перевела строгий взгляд на меня и Адриана, – едете вместе. Уверена, вам тоже есть что обсудить.

Адриан облегченно фыркнул:

– О, спасибо, Серена. Ты избавила меня от перспективы оказаться в одной телеге с Дрейвеном. Я бы не выдержал столько высокомерия на один квадратный метр – повозка бы просто лопнула.

Ардис улыбнулся ему – той самой снисходительной улыбкой, которой одаривают досадное, но неизбежное препятствие.

– Завидую вашему чувству юмора, Адриан. Оно почти так же неисчерпаемо, как ваше свободное время.

– А я завидую твоей самоуверенности, – парировал тот, поправляя перевязь. – Нужно иметь настоящий талант, чтобы так искренне верить, что тебе здесь рады.

Я уже собирался вмешаться и разогнать их по местам, но заметил взгляд Лины. Она переводила его с одного спорщика на другого. Без тени улыбки или раздражения. С тем самым странным выражением, с которым смотрят на шумных птиц за окном: это может быть любопытно, но абсолютно бессмысленно в масштабах Вселенной.

Этот её взгляд заставил меня на секунду почувствовать себя участником какого-то нелепого спектакля.

– Достаточно, – сказал я, и мой голос эхом отразился от стен склада. – Раз вы сами определились, у меня нет возражений. Через пять минут выезд. Всем занять свои места.