Максимо Килиан
Цикл

Глава 1

"В плену настоящего будущее не рождается."

Вспышка. Яркая, обжигающая.

– Капитан, вы слышите меня? Вы должны меня слышать! – Голос не смолкал – настырный, требовательный, побуждающий к действию.

– Капитан! – она не унималась, всплесками отражаясь в разуме. – Утечка краткосрочной памяти зафиксирована. Изолирую остаточную зону.

Снова вспышка. Мозг полыхнул огнём, словно кто-то вывернул его наизнанку.

– Капитан! – раздалось вновь.

Он приоткрыл глаза. Потолок – тяжёлая плита, сжимающая пространство. Свет – отвратительно тусклый, давящий сверху. Душно…

Но затем вновь пришла тишина. Спасительная темнота. Сознание проваливалось в мягкую пустоту.

– Капитан, вы должны меня слышать.

Проклятье! Этот голос – отвратительный, чужой. Он вцепился в разум мёртвой хваткой, тащит наружу. Сколько это длится? Вечность? Время теряет смысл в пустоте. Арч тянулся к покою, к безмятежности.

– Капитан. Арч! Прекратите!

Имя. Это имя… моё? Звучит приятно, как колыбельная. Капитан Арч. Сочетание ласкает слух, затягивает в знакомый водоворот.

– Капитан, если вы продолжите, я прибегну к кардинальным мерам.

Мерам? Что она мне сделает? Я – часть тишины. Я вечен.

А потом пришла боль.

Тысячи иголок вонзились в кожу, в мясо, в нервы. Тело скрючилось в конвульсиях. Металлический привкус заполнил рот. Он захлёбывался собственной кровью.

– О нет! – вырвалось у него. – Прекрати! Прекрати это, кто бы ты ни была!

Боль испарилась – будто её никогда не было. Только слабость. Он обмяк, дрожа, глотая рваный воздух. Тишина вновь шептала, раскрывая объятия.

– Сэр, – слова вторгались непрошено. – Вы капитан. И обязаны разрешить нашу общую проблему.

С трудом перевернувшись на четвереньки, он закашлялся, выплюнув густую тёплую кровь. Поднял взгляд – потолок давил, не давал подняться.

Сколько времени я здесь? Хотелось бы знать, где – здесь.

Упёршись спиной в холодный металл, он уставился в пустоту.

– Кто ты?

– Я одна из систем.

– Одна из систем? – слова, абсурдные и жуткие, отскочили от стен.

– Сожалею, капитан. Как и вы, я ограничена в информации. Наши банки памяти повреждены, а большая их часть изолирована.

– Наши? – холодок пробежал по коже.

– Сэр, я встроена в ваш головной мозг. Мы делим общую нейронную сеть.

– Ты… в моей голове? – Он провёл рукой по виску, будто мог потянуть за ниточку и вытащить её.

– Верно, капитан. Но есть шанс восстановить данные. Я могу частично восполнить базу и расширить наш потенциал. Зовите меня Гало.

– Гало? Чего ты хочешь?

– Подключить меня к системам корабля.

– И ты покинешь меня? – с надеждой выпалил он.

– Разумеется, нет. Мы едины. У нас общая проблема.

– Какая?

– Выжить!

Он закрыл глаза. Подключить… Выжить. Что происходит?!

Мысли путались, едва обретя форму, как уже рассыпались осколками. Осознание того, что с ним не всё в порядке, заполняло картину восприятия.

– Этот потолок…

Он больше не мог здесь оставаться. Поднялся. Тело задрожало от напряжения. Шаг вперёд – с отвратительным скрежетом распахнулись автоматические двери.

Коридор – длинный, пустой, холодный. По обе стороны ничего, кроме тусклого света и затхлой тишины. Гнетущее чувство чего-то неизбежного окатило разум его разум. Биение сердца гулко отдалось в груди.

Шагнув назад, он вернулся в отсек. Бегло оглядев себя, заметил на светло-голубом комбинезоне нашивку «Капитан Арч».

– Вопрос… – вырвалось само собой, но собственный голос зазвучал чуждо.

– Капитан! – чужая мысль прервала его. – Без подключения к системам у меня нет ответов. Судя по фрагментарным данным, ваш статус даёт приоритет над протоколами и ключевыми системами. Даже если вы этого не помните, система распознает вас. Я делаю всё возможное, чтобы ваша личность оставалась целостной. Прошу, сосредоточьтесь на задаче – у нас мало времени.

Арч скрипнул зубами. Личность. Коридор меня поглоти! Я всё же сломан.

Скрежет дверей вывел из транса. Ноги будто сами вывели его в коридор. Шаг, другой. Он был здесь и не хотел этого, на миг вспомнил о сладкой пустоте, почувствовал её притяжение. Но слово «Кхм» заставило прийти в себя.

Свет дрожью на стенах выхватывал из темноты незнакомые образы. Стоило сфокусироваться, как они исчезали. Разум распадался и вновь обретал границы, позволяя ему быть.

Перед ним раскрылся просторный зал. В глубинах будто что-то жило, гнездилось по углам этого помещения.

– Эй! Есть здесь кто-нибудь?! – Голос эхом ушёл вдаль. Это он? Это – его голос? Он не знал.

Что со мной?! Хочется не задавать вопросы, а знать ответы.

– Ваша речевая функция временно нарушена, капитан. Мыслительные процессы нестабильны. Я стараюсь укреплять критически важный функционал вашего мозга. Речевые функции в очередь не входят.

– Капитан… что же я за капитан… почему я так слома…

– Понимаю вашу обеспокоенность. Впрочем, сейчас это несущественно. Советую быть предельно осторожным. Обратите внимание на дверь впереди: кровь.

Взгляд остановился. Гало не ошиблась. Пол у двери был измазан засохшей бурой полосой.

Значит, она видит то же, что и я.

Он быстро шагнул вперёд. Бурые потёки вели под дверь и за неё. Исследовать их, а тем более задаваться вопросом о принадлежности, желания у него не возникало.

– Осмотрительность… да, конечно.

Внутренне он протестовал, хотел вернуться в отсек, окунуться в пустоту, забыть это как дурной сон. Он даже не понимал, зачем идёт.

Коридор вывел к площадке с прозрачной панелью. За ней простиралось астероидное поле – хаотичная стая массивных камней, медленно кружащих вокруг газового гиганта. Их тени переплетались в завораживающем танце хаоса. Он остановился понаблюдать. Такое большое. Такое тихое. Красиво и страшно.

– Капитан! Не замедляйтесь.

– Да, да! Иду.

Её настойчивость поражала. Глубокая заноза в недрах тёмного сознания.

Что за демиург придумал такой механизм? Возможно, не стоит доверять этому мысленному нечто.

Взяв правее, он поднялся, стараясь не смотреть под ноги, но что-то липкое замедляло ход.

Чавк. Чавк.

Тогда впервые он почувствовал запах – сладковато-тухлый, бьющий в нос, выворачивающий желудок. Опустившись на корточки, коснулся пола. Жидкость была липкой, густой, буро-красной. Дурное предчувствие заставило поднести пальцы к лицу.

Ошибка!

Мгновенно он согнулся пополам, судорожно пытаясь удержать пустой желудок. Внутренние спазмы выворачивали наизнанку.

Грудь сдавило, он закашлялся, выплёвывая из лёгких гнилой воздух. От боли и спазмов на глазах навернулись слёзы.

– Что-то заставило насторожиться. Взгляд метнулся по залу: отключённые терминалы слева, шлюзовая дверь в центре, тёмный проход справа.

Не успевая осмыслить увиденное, он двинулся вперёд. Неведомая сила управляла им. И тут раздался скрежет. Удар металла о металл. Сердце ухнуло вниз. Он замер, попятился.

– Кто там? – Тихо произнес, Арч. Глухой металлический удар раздался сверху, взорвался в голове эхом. Он едва не вскрикнул – ноги подкосились.

Гулкий скрип. Влажные чавкающие шаги ворвались в тишину. Кто-то бежал.

В мгновение Арч скользнул в нижний коридор, затаился. Сидя в темноте, он представлял, как существо идёт над головой – шаги отзывались в помутнённом разуме, рождая странные образы. – Внезапный крик. Безумный, звериный, из самых глубин. Вены на висках запульсировали, сердце замерло.

Человек? Зверь? Кто?

Мысли вихрем закружились. Искажённый кошмар, слепленный из того, что способен выдумать повреждённый разум.

Тварь бросилась вперёд, издав торопливые шлёпки.

Если это угроза.

Ноги рвались бежать, но адреналин сковал параличом. Они приросли к полу. Чистый, первобытный страх. Хотелось сжаться, раствориться. Вместо этого он стоял и смотрел, готовый в любой момент сорваться с места.

Тварь всей массой врезалась в прозрачную панель, отделявшую бездну космоса. Руки и голова молотили по стеклу, как тараны. Она орала с нечеловеческим отчаянием – будто верила, что сможет пробить преграду, вырваться в открытый космос.

Удар. Ещё один. Стук черепа эхом отдавался в висках Арча. Он слышал треск костей, видел кровавую паутину на панели.

Прерывистый крик перешёл в визг, затем в сиплый хрип. Тело обмякло – голова запрокинулась, руки обвисли. Тварь сползла по панели, оставляя кровавые мазки, окрашивая звёздную бездну алым. Осев бесформенным мешком плоти – затихла.

– Это что сейчас было? – прохрипел Арч с округлёнными глазами.

– Капитан, судя по внешнему анализу, это человек с наростами непонятного функционала. Он нанёс себе повреждения, несовместимые с жизнью.

– Человек?! – Арч осторожно подошел и присел, боясь, что тело восстанет. – На нём элементы комбинезона, такого же, как у меня.

– Капитан, не рекомендую трогать тело. Выброс гормонов может временно вывести из строя нейрокогнитивные процессы.

– Но комбинезон…

– Сконцентрируйтесь на задаче.

Гало вновь заговорила о задаче – только это её и интересовало. Арч заставил себя оторвать взгляд от трупа.

– И куда мне? – произнес он вслух. Решение пришло само собой: идти туда, откуда явилось существо. Он шагнул во тьму.

Чавк. Чавк. Чавк.

Ноги утопали в вязкой жиже, замедляющем шаги. Впереди тускло мерцал свет. Арч бросился к нему – бежал через тьму, пропитанную вонью и холодным страхом.

Выбежал в освещённый зал… остановился.

Трупы. Повсюду. Тела в обрывках одинаковых комбинезонов разорваны в клочья; кровь запеклась на стенах, собралась в чёрные блестящие лужи. Лица… все лица идентичны, искажены одной маской предсмертного ужаса.

Зрелище било по сознанию, грозя сломать его.

Чьи это тела? Что за бойня?

Сознание, цепляясь за отдельные детали, чтобы не сойти с ума, стало вычленять различия. Не все тела одинаковы: те, что лежали грудами у заваленного входа, были целы; у других со спин, плеч и предплечий вырастали уродливые костяные наросты, похожие на искривлённый хитин, пальцы же заканчивались толстыми когтями.

У обычных в руках был заострённый металл и подручный хлам. «Модифицированные» полегли в центре зала, будто их оттеснили и уничтожили здесь.

– Гало!.. – Арч едва узнал собственный голос.

– Я вижу. Направляйтесь к терминалу.

Арч огляделся, заприметил его в углу. Сорвался на бег. Рука машинально ударила по экрану.

Боль пронзила разрядом – жгучим и желанным переходом во тьму. Арч завыл, но в крике звучало что-то большее, чем страдание. Что-то рвалось изнутри, высвобождаясь. Темнота окутала сознание, он погружался в мягкий мрак бесконечности. Вечной безмятежности.

– Капитан!

Нет. Опять она. Чуждое создание нарушает покой.

– Оставь меня. Прошу. Просто оставь, я умер, меня больше нет.

– Я получила небольшой объём данных. Но доступ к системам корабля отсюда недоступен.

– Нет… не надо данные… Вечность… Она рядом… Манит обратно.

– Сопротивляйтесь! Не вынуждайте меня вмешаться и причинить вам боль.

Тело содрогнулось. Это слово пробудило в нем остаточный опыт боли, вернуло в реальность. Резкий запах тлена ударил в нос. Тошнота поднялась из глубин. Вокруг по-прежнему лежали трупы – около двух десятков.

– Капитан. Мы на нижней палубе. Рубка управления – на самом верху.

– Сколько их?

– Шесть.

– Шесть?.. Я не дойду. Никогда.

– У нас есть решение. На палубе выше медицинский отсек. Вам необходимо пройти процедуру локализации и восстановления повреждённой части.

– Что ты скрываешь от меня?

Арча не отпускало стойкое ощущение, будто она что-то утаивает.

– Отвечай!

– На верхнюю палубу можно попасть только одним путём – через внешнюю обшивку.

– Через космос?

– Защитные костюмы в конце палубы, у шлюза. Наденутся автоматически. Вам срочно в медотсек. Я теряю контроль – гормональный всплеск рвёт восстановленные связи быстрее, чем я успеваю их чинить.

Арч медленно опустился на пол, прижимаясь спиной к стене. Сквозь прикрытые веки осязал темноту. Она обволакивала густым туманом. Голос звучал чётко и холодно – настойчивый, режущий, как сталь.

– Капитан, ваше состояние ухудшается. Я не могу справиться с вашим эмоциональным напряжением. Вам нужно двигаться дальше. Пожалуйста!

Слова вспыхивали в голове красными огнями тревоги. Но он не двигался. Воля угасла. Он стоял на грани, погружённый в странный образ: астероидное поле на орбите газового гиганта. Завораживающая картина, застывшая в памяти.

– Почему я вижу то астероидное поле с планетой?

– Ассоциативные данные искажены. Синапсы формируют картинку из краткосрочной памяти – долгосрочная, как я и предупреждала, повреждена.

Её слова не столько объясняли, сколько пронзали ледяной правдой. Он не знал, кто он. Мысли состояли из обрывков, себя осознавал с трудом. В Гало было больше цельности, чем в самом Арче.

– Ещё раз! Ваша личность частично разрушена. Компенсация целостности происходит за счёт подключения к моим алгоритмам. Вставайте.

– Не могу.

– Можете. Мозжечок, отвечающий за координацию, полностью функционален.

Она заставляет меня силой слов. Но зачем? Какой смысл?

– Не нахожу смысла.

– Понимаю вашу растерянность. Перед восстановлением я провела детальный анализ. Учитывая наш симбиоз, вероятность сохранения обеих личностей высока. Поэтому я сделаю всё возможное для общего выживания.

– Значит, я в твоей власти. И если осмелюсь не подчиниться, ты погрузишь меня в боль?

– Верно, капитан. Но это временная мера. Вы сейчас не в состоянии объективно воспринимать реальность и принимать решения. Прибегать к боли я не хотела бы!

Гнев вспыхнул мгновенно.

– Отлично! Не умру, но буду корчиться от боли, пока ты решаешь свои задачи!

– Наши задачи.

– Наши? – Голос Арча дрогнул от сарказма. – Наши это когда общая цель. У меня её нет.

– Выбора у вас тоже нет.

Дыхание сбилось, ярость нарастала.

– Мерзкая создание.

– Вас ждёт космос, капитан.

– Приговор прозвучал. По телу прошла волна – мелкие иголки, едва ощутимые. Вот-вот станет больно. С трудом поднявшись, Арч направился сквозь темноту. Гало бездушно вела по маршруту, отсекая попытки осмысления. Отсек за отсеком, коридор за коридором – движение стало механическим.

Иногда он слышал крики – пронзительные, как эхо предсмертной агонии, или низкие, полные глухой ярости. Они пробивались сквозь ровное жужжание энергосистем. Металл скрежетал – будто кто-то рвался сквозь преграду или волочил что-то тяжёлое по полу. Арч напрягался, когда звуки приближались – разум рисовал тени там, где их не было. За каждым поворотом он ожидал встречи. Порой слышались шаги – быстрые, нервные, прерывистые – где-то за спиной. Они замирали, стоило ему остановиться, будто нечто в темноте наблюдало, но не решалось показаться.

Лишь редкие комментарии Гало удерживали рассудок от окончательного распада.

– Стой.

Приказ оборвал шаг. Арч застыл, инерция качнула его вперёд.

– Обернитесь. Вы прошли коридор к шлюзовому отсеку.

Арч едва сдержал раздражение. Развернувшись, пошёл по указанному пути, смиренно подчиняясь.

Шлюзовый отсек встретил автоматическим открытием двери. Плотный туман заклубился по полу густыми волнами. Тусклое освещение едва справлялось с пространством. Отсек был разделён прозрачной переборкой, за которой угадывался второй уровень.

– Приблизьтесь к переборке.

Словно под гипнозом, Арч шагнул. Как только оказался у прозрачной стены, свет изменился – стал ярче, зеленее, создавая иллюзию стерильности. Переборка мягко сдвинулась, открывая проход.

Он вошёл, но остановился – невидимый барьер преградил путь. Пытаясь пройти дальше, ощутил, как неведомая сила приподняла тело над полом.

Паника вспыхнула. Он дёрнулся, но не смог пошевелиться.

– Гало! – Мысленно выкрикнул он.

– Капитан, вы эмоционально накручиваете себя. Расслабьтесь.

Осознание ударило – она знает его мысли.

Яркая вспышка ослепила его. Мир погрузился в шипение, гул начал нарастать со всех сторон. Обрыв. Тишина. Неизвестная сила отпустила – он рухнул на пол.

– Я ослеп…

– Нет! Секунду.

Медленно, словно пробуждаясь из глубокого сна, он начал видеть. Взгляд скользнул вниз – его тело покрывала новая "кожа". Проведя рукой, ощутил гладкость и эластичность материала.

– Это скафандр? – потрясённо уставился на руки. – Где шлем?

– Вы смотрите через него.

Он провёл ладонью по лицу. Никакого стекла. Только бесшовное покрытие защитного костюма, плотно прилегающее к коже, будто сросшееся с ней.

Панель на запястье ожила, одновременно проецируя данные прямо перед глазами.

– Подойдите к шлюзу.

Стены отсека светились приглушённым светом, указывая путь. Арч добрался до шлюза. Рядом с дверью мерцала панель управления. Он протянул руку, коснулся поверхности – панель откликнулась, и массивные двери плавно разошлись, впуская его в переходную камеру.

– Откройте внешний шлюз.

– Через космос… – пробормотал Арч. Пальцы зависли над панелью лишь на мгновение.

– Вам нужно перебраться по обшивке на верхнюю палубу. Шлюз откроется через три… два… один.

Воздух вырвался наружу с резким шипением. Давление стало падать – он почувствовал это ушами, грудью, всем телом. Вместе с воздухом уходила уверенность. Шлюз раскрылся, открыв безграничную пустоту.

Газовый гигант занимал почти весь обзор – настолько огромный, что разум отказывался вмещать его целиком. Полосы оранжевого и красного струились по его поверхности, закручивались в гигантские вихри, медленно перетекали друг в друга гипнотизируя. Ему хотелось смотреть и смотреть. Вокруг гиганта лениво плыли астероиды – тёмные громады, дрейфующие в кольцевом поле, не спеша, будто им некуда торопиться.

Арч оттолкнулся и поплыл наружу. Инерция медленно, почти грациозно несла его в космос. Вместо страха – любопытство.

Это «Гало». Её работа. Сначала она взяла под контроль тело. Теперь – эмоции. Он полностью в её власти.

– Капитан.

Опустив взгляд, он увидел её. Планета выплыла снизу – изумрудная, величественная, окутанная белоснежными облаками.

– Получены данные из внешних датчиков, переношу в буфер для общего доступа.

Гало загружала информацию. Мгновение – и всё прояснилось. Арч понимал устройство скафандра, его функционал. Но главное – теперь он видел её по-настоящему. Она была прекрасна. Зелёная жемчужина жизни, укрытая за астероидным щитом и гравитационной завесой гиганта.

Он не мог оторвать взгляда. Мы здесь из-за неё.

– Направляю нас к палубе.

Тело развернулось. Планета медленно скрылась за спиной Арча, открывая вид на космического исполина – корабль, масштабы которого невозможно было охватить взглядом. Приближаясь к обшивке, он изучал повреждения: металл оплавлен и изъеден, огромные куски вырваны – всё кричало о взрыве колоссальной силы. Арч направлялся к зияющей в корпусе пробоине. Она была уже близко – рваные края металла нависали над ним. Арч замедлился, вглядываясь в темноту провала. Там, в глубине, что-то мерцало. Без предупреждения из недр корабля вырвался луч.

Арч не успел среагировать – даже не успел осознать, что происходит. Энергетический поток ударил в него с беззвучной яростью, прошил насквозь, окутал невесомым сиянием. Тело пронзило жаром – или холодом, он уже не мог разобрать. Пространство вокруг исказилось, замерцало, будто реальность треснула и посыпалась осколками. Звёзды растянулись в полосы света, корабль расплылся тёмным пятном.

Зрение померкло. Звуки истончились до звона в ушах, потом – тишина.

В себя он пришёл от гулкого рваного воя, эхом раскатившегося в сознании. Ритм – монотонный – бил, как пульс гигантского организма, отсчитывающего последние секунды. Каждая новая волна становилась громче, почти оглушала.

Открыв глаза, он увидел вспышки. Багровый и белый свет резал зрение, оставляя искривлённые тени и красное помутнение. Казалось, этот свет жив. Каждая вспышка сопровождалась новым ударом тревоги.

С трудом он поднялся на ноги. Нащупав стену, её шероховатую поверхность – единственную опору, – он двинулся вдоль неё, на ощупь ища выход. И вот – звук. Металлический шорох открываемых дверей. Уверенный, что спасение близко, он потянулся вперёд. Не встретив опоры, потерял равновесие и вывалился из отсека кубарем, врезавшись головой в противоположную стену.

Боли не было. Скафандр. Он всё ещё в нём – костюм полностью компенсировал удар. Это осознание принесло облегчение. За спиной двери сомкнулись с лязгом, отсекая всё, что осталось позади. Вместе с ними исчезли вспышки и душераздирающий вой.

Первая мысль: «Маленькая победа».

– Гало?! – позвал он мысленно.

Тишина.

– Гало, ты слышишь?!

Энергетический луч. Возможно, он нарушил её способ связи. Без Гало он остался один. Отныне принадлежал только себе.

Воспоминания хлынули лавиной. «Медицинский отсек. Мне нужен медотсек. Она всё ещё направляет меня».

– Навигация! – Он сосредоточился, позволяя мыслям превращаться в команды.

Экран на запястье ожил. Скафандр откликнулся. На визоре вспыхнули данные – строки текста, интерфейс навигации. Коридоры, отсеки, лифты. Линии пересеклись, заполнив пространство сложной сеткой карты.

– Медицинский отсек, – приказал он.

Голубая линия вытянулась вперёд, словно живая. Её мягкое свечение пульсировало, указывая путь. Внизу экрана загорелись стрелки поворотов и цифры: 232 метра.

Двести тридцать два метра неизвестности. Оглядываясь по сторонам, он медленно брёл к первой точке – лифтам.

Палуба была пуста. Коротая время, он пытался размышлять об обитателях, о цели корабля, о причинах, по которым тот застыл безжизненным куском металла на орбите двух чужих планет. Но мысли ускользали, растворяясь прежде, чем обрести форму.

Каждый пройденный метр отдавался внутренним ликованием. Мысли возвращались к обезумевшему мутанту, рвавшемуся за пределы корабля. К одинаковым трупам. Он пытался уловить логику, но стоило сосредоточиться – и нить ускользала.

161 метр.

Постепенно пришло спокойствие. Впервые за всё время появилось желание – параллельно с болью и дрожью в руках. Голод. Куда бы он ни направлял мысли – Гало, астероидное поле, всё случившееся – всё возвращалось к одному слову. ЕДА. Дикое, первобытное желание набить желудок.

Возможно, это Гало. Пусть связь потеряна, но я чувствую – она там, безмолвно трудится над моей личностью, поддерживая работоспособность, делая всё, чтобы я продолжал идти.

Реальность вырвала из размышлений. Площадка с отключёнными терминалами, множество уходящих коридоров. Голубая линия указывала к створкам. Стоило приблизиться – двери разошлись. Прозрачный пол силового поля сиял голубым. Осторожно он вступил на него – твёрдый. Шагнув внутрь, услышал, как двери закрылись. Навигация указывала вверх.

На панели он вдавил стрелку. Быстрый подъём. Цифры на визоре замелькали. Пятьдесят метров – остановка. Оставалось чуть больше ста. Двери открылись.

– Это как такое возможно! – вылетело из его уст.

В полу, стенах, потолке – повсюду торчали части плоти, перемешанные с кусками ткани и металла. Тела срослись с конструкциями корабля. На полу – обглоданные останки, на стенах – фрагменты с плотью. Казалось, весь отсек был ими покрыт. Разум не был готов к такому. Голова закружилась, зрение потеряло резкость. Затылок налился теплом, сознание начало мутнеть. Лифт за спиной издал мягкий сигнал. Ещё один. Звуки выдернули из трясины шока, заставив сосредоточиться.

Шаг вперёд – и отвратительно знакомый чавк. Подняв ногу, он увидел, как от подошвы отрывается густая масса – смесь разложения и слизи. Свет позволял рассмотреть всё в пугающих деталях. На телах мелькал знакомый комбинезон – почти такой же, как на нём, но с бурыми оттенками.

Он пытался понять: как мёртвые стали частью корабля? Почему их словно намеренно внедрили в стены, а затем бросили разлагаться? На миг показалось – шёпот. Или шуршание жижи, капающей со стен?

Ощущение чужого присутствия нарастало. Он нутром чувствовал чей-то взгляд – из тени, заставляющий кровь стыть. Холодок по спине. Глаза метались по окружению, выискивая движение.

И оно появилось. Вдали, в тёмном углу, что-то мелькнуло. Едва различимое, но реальное.

Адреналин хлынул в кровь. Он огляделся в поисках оружия – и заметил: нижняя часть обглоданной ноги, торчащая из пола. Но другого под рукой не оказалось.

Стараясь не думать, он ухватился за сустав. Скафандр защищал от соприкосновения с плотью, но даже сквозь него, казалось, пробивался запах разложения. Дёрнул раз. Два. Нога не поддавалась. Упёршись в стену, схватил двумя руками и рванул изо всех сил. Со звуком, который он предпочёл бы никогда не слышать, сустав отделился с хрустом.

Теперь у Арча было оружие. Вместе с ним пришло странное чувство уверенности.

В тенях послышался тихий шорох. Там явно кто-то был, но пока не показывался. Он покрепче перехватил кость и поднял её перед собой. Раздался звук – в него полетел кусок плоти. Арч едва увернулся. Нечто липкое шлёпнулось рядом. В тени снова движение. Силуэт напоминал человека.

– Ну давай же, иди сюда! – рявкнул он, и скафандр превратил крик в оглушительный рык. Тварь дёрнулась, взвыла и поспешно отступила в глубину коридора.

Тело начало расслабляться, и боль, которую он так долго игнорировал, ударила в полную силу. Каждый сустав кричал от усталости, но внутри – облегчение от несостоявшейся схватки.

До медотсека оставалось пятьдесят метров. Следуя навигационной дорожке, он свернул вправо – и услышал впереди металлический звук, монотонный, повторяющийся. Подойдя ближе, Арч увидел дверь, циклично захлопывающуюся с оглушительным лязгом. На полу, в стальных челюстях створок, – множество останков. Располовиненные тела, кровавые следы. Кто-то соорудил здесь ловушку, разобрав панель сбоку от створок.

Он присмотрелся. Жертвы отчаяния, выбравшие такой конец? Или настолько примитивные, что не смогли преодолеть барьер?

В голове он прокручивал план: прыжок, перекат – и на другой стороне. Но стоя перед стальной пастью, глядя на половинчатые тела, он терял уверенность. А если ошибусь? Если я прилягу рядом с ними…

– Хватит! – прошептал он, тряхнув головой.

Створки схлопнулись. Он собрался – и прыгнул. Перекат – и лицом к лицу с мертвецом. От неожиданности Арч вскрикнул. Неподвижное лицо вселило ужас. Он резко откатился и вскочил.

Коридор, залитый бледным светом, не сильно отличался от происходящего в основном отсеке. Несколько располовиненных тел – тех, кто не прошёл. Но самое страшное – лица. Все идентичные. Те же черты, что он видел прежде. Идеальные копии, словно одно лицо размножили бесчисленное количество раз.

Ему нужна была правда. Нужно было увидеть своё лицо, подтвердить худшие догадки – или опровергнуть их. Медотсек ждал совсем рядом. Несколько поворотов – голубая стрелка растворилась, указав на дверь. За ней – ответы и надежда на спасение.

На визоре всплыло: «Требуется авторизация». Ни панели управления, ни консоли, ни кнопки. Ничего. Паника подступила, но он заставил себя сосредоточиться. Руки потянулись к панели на запястье – единственной связи с системами корабля.

Пальцы задрожали, активируя экран. Меню замелькало, строки данных сменяли друг друга. Ничего полезного.

Снова оглядел дверь. Пусто. Ни замков, ни знаков. Вернулся к интерфейсу.

– Ближайшие устройства, – произнёс он.

Экран мигнул. Проступили сигналы. Один выделился зелёным: «Дверь управления, А2-медотсек».

– Отлично, – выдохнул Арч, ткнув пальцем.

Панель отозвалась вибрацией. На визоре: «Требуется авторизация. Идентификационный ключ не введён».

– Ну конечно! – зло выдохнул он. – Я же хранитель ключей.

Но ниже – строка: «Обнаружен аварийный доступ командного состава. Подтвердить?»

– Да! Да! Подтверждаю! – Он вдавил экран так, что хрустнул сустав. – Только бы сработало.

Тихое шипение. Дверь дрогнула. Края осветились голубым, затем створки плавно разошлись. Выдохнув, чувствуя, как напряжение покидает плечи, он медленно вошёл.

Свет здесь был тусклым – источники, казалось, работали на последнем издыхании. Первое, что бросилось в глаза, – ряд медицинских капсул, выстроившихся вдоль стен. Их покрывала пыль, но сквозь мутные стёкла угадывались силуэты. Тела – или то, что когда-то было ими, – застыли внутри в неподвижных позах.

Арч подошёл ближе, и сомнения рассеялись: клоны. У некоторых в кожу и кости были встроены механические импланты. Но больше всего внимание привлекли несколько капсул у противоположной стены – они мягко сияли голубым, словно ещё хранили искру жизни.

Экран одной из них мерцал тусклыми буквами:

Объект 12A. Статус: [НЕИЗВЕСТНО]. Причина: [АНОМАЛИЯ АБСОРБЦИИ].

Он осмотрел остальные:

Объект 03C. Статус: [НЕИЗВЕСТНО]. Причина: [СБОЙ НЕЙРОННОЙ ИНТЕГРАЦИИ].

Объект 07F. Статус: [КОНВЕРСИЯ ЗАВЕРШЕНА]. Полная синхронизация с объектом – [ОШИБКА].

Надписи ничего ему не говорили. Сейчас его заботило лишь одно – найти пустую капсулу. И она была здесь: одна из нескольких, терпеливо ожидавших в тусклом свете. Слабость всё сильнее растекалась по телу, подгоняя вперёд.

Арч приблизился. Крышка плавно поднялась, словно приглашая внутрь.

Скафандр всё ещё плотно облегал тело – ни швов, ни видимых креплений. Арч потянулся к шлему, пытаясь снять, но материал сопротивлялся, будто сросся с кожей. Логика подсказывала: если костюм создан для выживания, должен существовать простой способ его снять.

Пальцы скользнули к основанию шеи и нащупали едва заметное углубление. Он надавил – лёгкая вибрация, тихий щелчок.

Шлем поддался, с мягким шипением отделяясь от ворота. Следом костюм начал ослабевать, материал размягчился. Арч провёл ладонями по груди и ощутил линию разъединения там, где прежде её не было. Потянул за края – ткань разошлась плавно, почти охотно. Материал оказался странным: гибким, податливым, но с упругостью металла.

Сбросив костюм с плеч, он снял комбинезон и шагнул к капсуле. Холодный воздух обжёг обнажённую кожу, но внутри царило тепло – почти уютное. Арч опустился, чувствуя, как усталость смыкает тиски вокруг сознания. Крышка бесшумно закрылась, погружая его в мягкий полумрак.

Механический женский голос раздался откуда-то сверху:

– Состояние пациента критическое. Необходимы немедленные процедуры. Обнаружена критическая нестабильность когнитивных функций. Автоматический запуск протокола нейростабилизации… Инициализация…

Капсула ожила, наполнившись тихим гудением. На внутренней поверхности стекла медленно проступило отражение – измождённое лицо, потухший взгляд. Арч смотрел на себя, пока сознание не начало ускользать.

Из отражения на него смотрел он сам – измождённый, с потухшим взглядом. Такой же, как те, в соседних капсулах. Такой же, как все они. Лицо клона.

Тьма обняла его, унося всё дальше от реальности.

Глава 2

" В образе – отражение, в глубине его – мрак."

Рздался равномерный, слегка механический голос, звучащий одновременно успокаивающе и безразлично:

– Реабилитация завершена. Рабочие нейронные паттерны синхронизированы с цифровой резервной копией. Функции мозга восстановлены до сохранённого эксплуатационного варианта.

Слова пробудили его, вырвав из сонного оцепенения. Он заморгал, пытаясь осознать, что происходит.

– Что с моей памятью? Она восстановлена? – вырвалось у него первым делом.

Голос продолжил без пауз, словно заранее знал, что он задаст этот вопрос:

– Ранее повреждённые синапсы были реконструированы на основе резервных данных. Выявлены расхождения по ряду эмоциональных паттернов, что не препятствует штатному функционированию субъекта.

Всё это звучало как стандартный медицинский протокол, но не давало никакой уверенности.

– Субъект?! Я не «субъект», не «образец» – я человек! У меня есть имя! Чувства! Я – личность! – кричал он.

Но в ответ голос лишь равнодушно произнёс:

– Пациент полностью функционален.

Раздался щелчок. Верхняя крышка капсулы начала медленно подниматься, и внутрь хлынул прохладный воздух. Арч судорожно втянул его в лёгкие, чувствуя, как ярость постепенно отпускает. Прохлада окутала тело странным благополучием – никакой боли, никакого напряжения, только пугающая своей неестественностью лёгкость.

Он осторожно сел на край и осмотрел руки. Кожа была гладкой, словно принадлежала другому человеку. Медицинские консоли с тусклым свечением экранов напоминали, что он всё ещё на корабле.

– Гало? – выпалил он. В мыслях он ещё несколько раз произнёс это имя. Но никакого ответа не последовало.

Он осторожно вылез, чувствуя, как ноги касаются холодного металлического пола. Расчёты Гало не оправдались: сколько он ни пытался нащупать в памяти что-то новое, там была всё та же пустота.

Он медленно прошёлся по отсеку, разминая конечности, останавливаясь у капсул с обезображенными телами. Внешне они все были идентичны – одно лицо, одни пропорции, та же структура. И в то же время… совершенно разные. Как минимум – мертвы, внутри этих капсул. Как максимум – было заметно внешнее воздействие.

В одной из капсул находилось тело с вживлёнными устройствами, грубо выделявшимися из-под кожи металлическими вставками. Другое имело, казалось бы, естественные наросты, но на теле они выглядели чужеродно, неуместно. Мысли кружились в голове, подхваченные невидимым вихрем, где одна идея, не успев оформиться, уже сталкивалась со следующей. После процедуры он легко удерживал определённую нить рассуждений, отбрасывая лишнее. Хаос постепенно утих. Вместо него возникла ясная, упорядоченная структура – словно в сознании выстроились стеллажи, и теперь он мог раскладывать все впечатления и знания по аккуратным полкам.

«Интересно, по своей ли воле они здесь?»

– Почему вы здесь лежите?!

«Гало привела меня сюда. Но если она была у меня – может, у вас тоже есть что-то подобное? Разум, голос, союзник… или тюремщик?» Этот вопрос засел занозой.

Арч стал острее ощущать свою индивидуальность – для него стало важно осознание своего «я», его бережное хранение от внешнего влияния. «Эти тела, их молчание… Кто из них мог знать истину? Было ли их решение лечь сюда добровольным? Или они просто слепо следовали чьим-то указаниям – как он?»

Внезапные воспоминания нахлынули, обжигая разум. Обезумевший, молотящий перегородку в космос. Трупы, разбросанные после кровавой схватки на нижней палубе. Жуткий зал, где тела навечно срослись с металлической обшивкой корабля. Всё это складывалось в одну картину – картину хаоса и царящего здесь безумия.

Но теперь, глядя на всё это после процедуры – с упорядоченным сознанием, способным выстраивать связи там, где прежде виделся лишь бессмысленный ужас, – пришло отрезвляющее осознание: хаоса здесь не было вовсе. Всё выстроено по чьему-то замыслу. Каждое тело в капсуле, каждая модификация, каждая смерть – звенья одной цепи. И он сам – лишь очередное звено в системе, смысл которой ему ещё предстоит постичь.

Он тяжело вздохнул, натягивая защитный скафандр. Ответов не было, зато вопросов – с избытком. Но с ясной головой решение казалось очевидным: методично собрать данные и расширить понимание происходящего. Изучить палубы, понять устройство и назначение корабля – задача второстепенная. Главной же, как и прежде, оставалась рубка управления. Только там можно найти настоящие ответы. Или хотя бы надежду их получить.

Разгромив несколько приборов неизвестного назначения и одну из капсул, он собрал себе подобие топора: крепкая металлическая труба, найденная среди обломков, и обломок панели с острыми краями. Соединив их тугой обмоткой из обрывков тканевого материала, выдранного из капсулы, он создал нечто напоминавшее дубинку с лезвием на конце. Простая конструкция, но прочная. Тяжёлая труба могла нанести ощутимый ущерб, а острый край панели, пусть и далёкий от идеального лезвия, вполне мог пробить плоть или защитное покрытие существа.

Самодельное оружие напоминало нечто, созданное из отчаяния и страха, – символ его положения. За этими стенами находились существа, лишённые разума, движимые первобытными инстинктами или чужой волей. И он был уверен, что встреча с ними неизбежна.

«По крайней мере, я не останусь беззащитным», – мысленно подбадривал он себя, крепче сжимая рукоять.

Арч двинулся к дверям, на ходу просматривая данные навигации. План палубы, переходы, лифты, пути для возможного отхода – всё это оживало на дисплее. Изучая карту, он заметил, что отсеков на ней практически нет – в основном различные лабиринты коридоров и залы. Он выстраивал план действий, отмечая ключевые точки и возможные пути отхода.

Исследуя схему палубы, он нашёл три ключевых места, привлёкших его внимание. Первая точка – вероятно, место сбора экипажа или клонов: просторный зал, несколько терминалов и отсутствие обозначения перегородок. Вторая – огромный зал с маркировкой, которая ничего ему не говорила, но занимавший значительную часть текущей палубы. Третья – отсек в корме корабля со шлюзом выхода в космос.

Он решил начать с первой точки, надеясь найти там еду. Навигация проложила путь – всего восемьдесят метров. Расстояние невелико, но каждая секунда на корабле грозила гибелью. У дверей медотсека он остановился. Пространство за ними уже не было убежищем – там начинался его новый путь.

Створки бесшумно разошлись, открывая коридор. Он двинулся вперёд, отсчитывая метры до цели. Монотонность движения нарушал лишь звук собственных шагов и – к его раздражению – навязчивые мысли о еде. Он не мог вспомнить ни вкуса, ни запаха, ни даже того, как она выглядит. Очередная дыра в памяти.

Тело требовало пищи всё настойчивее, невзирая на общее благополучие после капсулы. Парадокс разрывал сознание: он чувствовал себя обновлённым, но оставался рабом базовых инстинктов. Не они ли толкали его вперёд? Не они ли формировали его цели?

Заглушив усилием воли голод, он вернулся к анализу. Гало встраивала в него свою сеть, синхронизируясь с его мыслями. Где граница между ею и им? Даже голод теперь казался подозрительным. Базовая потребность – или её влияние? Его ли желания толкают вперёд, или она дирижирует каждым порывом? С каждым шагом уверенность таяла: что в нём истинно его?

Страха, однако, не было – только холодное любопытство. Гало явно превосходила простую программу. Сверхинтеллект, преследующий цели выше их общего выживания. Она утаивала информацию, действовала по своему разумению. Разделить её и себя он не мог. Выбор был прост и мучителен одновременно: довериться ей полностью, признав симбиоз, – или цепляться за призрак собственной воли, разрываясь от осознания, что этот призрак, возможно, тоже её творение.

Мягкий дзинь вывел его из размышлений. Навигационный указатель растворился, оставив перед ним закрытые створки. Он остановился. Внутреннее напряжение сменилось ожиданием. Глубокий вдох, выдох. Крепче сжав топор, он осторожно шагнул вперёд.

Двери за спиной с тихим шипением закрылись. Постепенно помещение наполнилось мягким светом. Просторный зал выглядел одновременно технологичным и изношенным. Из пола вырастали гладкие изогнутые конструкции – плоские поверхности на уровне пояса, будто вылепленные из самого покрытия. Рядом с ними – низкие овальные платформы, слегка наклонённые, с матовым покрытием. На полу тянулись тёмные полосы, словно что-то тяжёлое протащили через зал. Стену занимала встроенная панель.

Голод гнал его вперёд – он был уверен, что найдёт здесь пропитание. Мысль искать в другом месте мелькнула и тут же угасла, но следом всплыло воспоминание: обглоданные кости у лифта.

– Нет! Нет! – Он поморщился. Однако почти сразу поймал себя на другом: те, кто обгладывал кости, возможно, просто не имели иного способа утолить голод.

Двигаясь к дальней части зала, он заметил несколько машин, встроенных в стены. Терминалы с выходными отверстиями – словно для выдачи чего-то. То, что нужно.

Подойдя ближе, он ощутил едва уловимую вибрацию. Одна из машин внезапно ожила, издав тихий гул.

– Выберите рацион, – раздался механический голос.

Индикаторы на панели замигали, высветив символы на незнакомом языке. Он не понимал их значения, но структура интерфейса напоминала перечень вариантов. Арч провёл пальцами по сенсорной поверхности, пытаясь разобраться интуитивно. Экран откликался на прикосновения – символы сменялись, сопровождаемые короткими сигналами подтверждения.

Наконец он остановился на изображении капсулы с мутным содержимым – остальные были прозрачными. Терминал ожил:

– Выбор подтверждён. Комбинированный рацион: высокоэнергетический белковый комплекс с восстановительными добавками.

Машина издала странный шум, и из её недр выпала капсула-контейнер с мутной субстанцией.

Контейнер оказался тёплым, содержимое – сомнительным. Внутри колыхалась густая серо-зелёная масса. Присев за исцарапанный стол, он снял шлем и отложил его рядом вместе с топором.

Открыв контейнер, он вгляделся в содержимое. Масса подрагивала, но запаха не было. Поднеся капсулу ко рту, он вытряхнул её внутрь. Первое ощущение – неприятное: густая, тягучая консистенция липла к языку. Но при жевании вкус оказался терпимым. Организм принял пищу почти мгновенно. С каждой секундой он чувствовал, как приходит насыщение. Через минуту слабость и дрожь исчезли, а с ними – голод и жажда. Опустошив контейнер, он отложил его в сторону. Через несколько секунд тот размягчился, превратился в жидкость, а затем бесследно испарился.

Наблюдая за этим, Арч заметил в дальней части зала мигающий экран. Активный терминал.

Терминал выглядел поврежденным: панель покрывали мелкие трещины. «Если я активирую его, Гало, возможно, получит доступ к информации. Возможно, снова заговорит со мной, – пронеслось в голове. – Это шанс понять, связана ли она ещё со мной».

Мгновение спустя он уже стоял у экрана, погружённый в раздумья. Нерешительность сковывала его. Активация терминала могла обернуться новой болью или проблемами – как в прошлый раз. Но без Гало он чувствовал себя неполным. Будто потерял часть себя – ту, что направляла, придавала смысл его существованию.

Оглядевшись, он отметил тишину зала. Мысли вернулись к прошлому – как легко он действовал тогда, не задумываясь о рисках. Теперь каждый шаг, каждое решение ощущались весомее. За своё будущее и жизнь отвечал только он сам.

Подняв руку к панели, он осторожно коснулся экрана. Мгновение – и резкая боль пронзила его. Ослепляющий белый свет вспыхнул перед глазами, поглощая всё вокруг. Затем пришла темнота, уносящая разум куда-то за пределы.

Голова раскалывалась – нейроны вспыхивали один за другим. Сквозь пустоту пробилось видение: молодая девушка в тёмной каменной темнице играла на незнакомом инструменте. Движения её были неторопливы, мелодия – печальна и почти безнадёжна.

Образ сменился. Он стоял на крыше неизвестного строения – внизу полыхало поселение. Из него выходили люди, вооружённые топорами и мечами. Взгляды пусты, движения синхронны – чёрные энергетические нити тянулись от них к командиру, стоявшему на краю видимости. Они несли смерть и разрушение. А рядом двигались создания тьмы – подобия людей, искажённые, с неутолимой жаждой истреблять всё живое.

Он очнулся на полу в неудобной позе. Внутри всё горело, в голове эхом отдавалась мелодия той девушки. Первая мысль была простой: «Хватит с терминалами». Боль оказалась сильнее прежней, невыносимее. Оставалось надеяться, что Гало получила информацию и со временем станет ясно – не напрасной ли была эта пытка. Он даже не понял, сколько прошло времени. Судя по окоченевшим конечностям – немало. С трудом поднявшись, он собрал вещи и направился ко второй точке.

Створки раскрылись – и пальцы разжались сами. Шлем соскользнул на пол.

Перед ним стоял человек. Изуродованное лицо: пустая глазница, шрамы, густая щетина, спутанные волосы – всё делало его устрашающим. Но черты… черты были узнаваемы. Клон. Его собственное отражение, искажённое временем, опытом и болью.

Молчание повисло между ними. Единственный глаз клона внимательно изучал Арча – не угрожающе, но настороженно, словно пытался разглядеть что-то за его лицом, проникнуть глубже. Понять, кто перед ним.

Арч не знал, как поступить, пока клон не сделает первый ход. Взгляд того скользил по нему сверху вниз, оценивая. Задержался на топоре – и холодный пот потёк по спине Арча. Он не был готов к этой встрече, но показать слабость означало подставиться под удар. Хватка на рукояти едва скрывала дрожь.

– Я капитан Арч, – выдавил он, стараясь говорить уверенно.

– Я знаю. Здесь все – капитан Арч, – ответил клон с твёрдостью, не оставлявшей места сомнениям. – Твой компаньон поддерживает с тобой связь?

«Гало. Он о Гало. Интерес очевиден. Но что ответить? Любое слово может стать ловушкой, привести к последствиям, которых я не понимаю. Нужно действовать осторожно, перехватить инициативу».

– Нет. После пробуждения я перестал её слышать. – Арч выдержал паузу. – А ты? Всё ещё на связи с ней?

Клон снова осмотрел его – взгляд тяжёлый, испытующий.

– Как ты добрался сюда? Те, кто без неё, впадают в безумие и остаются на нижней палубе.

Он знал больше, чем Арч рассчитывал. Это пугало. Уверенность, знания – всё делало его сильнее. Арч искал выход. Говорить правду казалось безопаснее.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.