Евгений Илюхин
Каталина Катаски

Предисловие

Дорогой читатель, у каждой истории есть своя тайна, и у этой книги она тоже есть. Она родилась не в кабинете писателя, заставленном книгами, и даже не в бурной океанской пучине, с которой ты вскоре познакомишся. Она появилась на свет в уютной детской комнате, в синих зимних сумерках, когда за окном кружил снег и укутывал город в белый пушистый ковер. Моя маленькая дочка, как это часто бывает, совсем не хотела засыпать. Настоятельные просьбы и уговоры не помогали, и тогда мы с ней решили просто помечтать. Мы устроились поудобнее, укрылись теплым пледом и начали придумывать. Мы посмотрели в окно, где темнело зимнее небо, и представили, что это не небо, а бескрайнее тёмное море, а падающие снежинки – это далёкие звёзды, отражающиеся в его бескрайних водах. И в этом море должен был появиться корабль. Так родился «Катаски» – гордый бриг с алыми парусами, имя которого мы придумали, просто играя звуками. А на его борту обязательно должна была быть отважная героиня, девочка-пиратка, но не простая, а честная, с добрым и смелым сердцем. Так из тихого шёпота перед сном появилась Каталина. Имя для неё мы выбрали красивое и звучное, а фамилию дали в честь её корабля-дома, ведь для неё он стал самой главной семьёй. И вот, с этого самого вечера, едва на город опускалась ночь, мы с дочкой отправлялись в плавание. Мы бороздили воображаемые моря, сражались с морскими чудовищами, которые на поверку часто оказывались просто очень одинокими и непонятыми существами, мы искали сокровища, под которыми подразумевали дружбу, верность и взаимовыручку. Каталина росла вместе с моей дочкой, училась, ошибалась, попадала в переделки и всегда, всегда находила выход, потому что её окружали верные друзья, а её сердце вело её по верному пути. Эти вечерние истории стали нашим маленьким ритуалом, островком тепла, доверия и безграничной фантазии в конце каждого дня. Но годы шли, моя дочка подрастала, в её жизни появились школьные уроки, новые друзья, другие увлечения, и Каталина Катаски, её детская спутница, постепенно отплыла в туманную страну забытых сказок. Я же, признаюсь, никогда не забывал о ней. Я полюбил эту бесстрашную девочку, готовую идти вперёд, не боясь опасностей, и ту мудрость и тепло, что мы вложили в её историю вместе с дочерью. И вот теперь я решил воскресить её. Для неё. Для моей уже почти взрослой дочки. Чтобы записать нашу общую сказку на бумаге и подарить ей, как самое дорогое письмо из прошлого. Чтобы, перелистывая эти страницы, она вспомнила те тёплые зимние вечера, наш уютный мирок под одеялом и мой голос, рассказывающий о приключениях честной пиратки. Чтобы она помнила, что часть её детства, такая яркая и добрая, навсегда осталась жива в этой книге. И если ты, читатель, держишь это произведение в руках, значит, Каталина Катаски обрела нового друга. Передай ей привет от нас с моей дочкой и пожелай попутного ветра.

Глава 1

Люди, которые мало что понимают в жизни моря, скажут вам, что пираты – это отчаянные головорезы, думающие только о золоте и роме. Но те, кто провел в плавании не один год, знают: у моряков, а уж тем более у пиратов, своя, особенная честь. И корабль для них – не просто кусок дерева с парусами, а живое существо, дом и судьба. Таким домом и судьбой для всей команды был «Катаски» – быстрый и грозный бриг с алыми парусами, наводивший ужас на все суда Испанской короны.

Однажды, когда «Катаски» рассекал волны вдали от обычных торговых путей, впередсмотрящий заметил нечто необычное. Впереди, посреди бескрайнего синего простора, покачивалась на волнах маленькая, причудливо сплетенная из тростника и ветвей лодочка, больше похожая на люльку. Капитан Эстебан, мужчина с лицом, изрезанным морщинами и штормами, и глазами цвета стальной бури, приказал подойти ближе. Когда бриг приблизился, пираты ахнули: в люльке, укрытый шелковым покрывалом, спал младенец. Рядом с ним лежала лишь одна вещь – маленький кинжал в серебряных ножнах, на которых был выгравирован незнакомый герб: летящий феникс и полумесяц.

Сердце капитана Эстебана, которое, как все думали, очерствело за долгие годы скитаний, сжалось. Всего год назад жестокая лихорадка забрала у него единственную дочь, маленькую Каталину. Он приказал поднять люльку на борт. Младенец проснулся и, вместо того чтобы заплакать, уставился на склонившегося над ним капитана большими, бездонными глазами цвета темного меда. И в этих глазах было столько спокойствия и доверия, что суровый капитан не выдержал. Он бережно взял ребенка на руки.

«Она будет моей дочерью, – тихо, но так, что слышал каждый на палубе, сказал Эстебан. – И звать ее будут Каталина. В память о моей девочке».

Команда, состоявшая из самых отчаянных и видавших виды сорвиголов, закивала в согласии. Но тут встал вопрос: а какая же у нее будет фамилия? У пиратов фамилий часто не бывало вовсе, только клички. Кто-то крикнул: «Да она же с моря к нам приплыла, как русалочка! Пусть будет Каталина Русалковна!» Другой возразил: «Нет, раз она найдена, пусть будет Каталина Находкина!»

Тут старший штурман, старый Рикардо с деревянной ногой, стукнул своей дубиной о палубу: «Стойте! Разве не ясен замысел судьбы? Она приплыла к нашему порогу, к нашему дому. А наш дом – это «Катаски». Пусть она будет Каталина Катаски. Ее судьба навеки связана с этим кораблем».

Так девочка и получила свое имя. Каталина Катаски. Она росла на палубе легендарного пиратского брига, среди ящиков с порохом, канатов и криков «Поднять паруса!». Пираты, ставшие ее дядьками, учили ее всему, что знали сами: как вязать морские узлы, которые не развяжутся даже в ураган, как по звездам найти дорогу домой, как фехтовать на шпагах (для начала деревянных) и, самое главное, – пиратской чести. «Наше богатство – наша свобода, Каталина, – говорил ей капитан Эстебан. – Мы берём золото у тех, кто заковал в цепи других, но никогда – у простых моряков. Мы защищаем слабых. Это и есть наш кодекс.»

Каталина была прилежной ученицей. Но с годами в ее душе просыпалось все больше вопросов. Почему у других пиратов есть истории о их прошлом, о семьях на берегу, а у нее нет? Кто были ее настоящие родители? И самый главный вопрос, который не давал ей покоя: а в честь кого был назван сам корабль «Катаски»? Никто не знал ответа. Даже капитан Эстебан получил корабль уже с этим именем. Старый Рикардо, самый опытный моряк, только качал головой: «Это имя старше, чем память любого из ныне живущих моряков. Оно пришло из легенд».

Однажды, когда Каталине было уже двенадцать лет, она протирала в капитанской каюте старый глобус, и ее взгляд упал на тот самый кинжал, что нашли с ней в люльке. Он висел на почетном месте над кроватью капитана. Она сняла его и вновь принялась изучать загадочный герб. Летающая птица феникс и луна-полумесяц. Что это могло означать? Она провела пальцем по холодному металлу и почувствовала, что рукоятка кинжала немного шатается. Сердце ее забилось чаще. Осторожно покрутив ее, она поняла, что рукоятка – это своего рода футляр.

Дрожащими руками она потянула за нее, и верхняя часть рукояти отъехала, открывая потайное отверстие.

Внутри, свернутый в плотный рулончик, лежал кусок пергамента. Каталина развернула его. Это была карта, но не обычная. На ней не было названий морей и очертаний материков. Вместо этого там был изображен причудливый архипелаг из семи островов, расположенных в форме созвездия Большой Медведицы. В центре самого крупного острова был нарисован все тот же феникс, а рядом сделана пометка на незнакомом языке, которую Каталина не могла прочесть. Но одно слово, написанное в углу карты, заставило ее кровь застыть в жилах. Оно было написано знакомыми буквами: «Катаски».

Итак, тайна была не просто в ее происхождении. Тайна была в самом имени ее корабля, ее дома, ее семьи. Кто-то из ее прошлого, ее настоящие родители, оставили ей не просто кинжал, а ключ. Ключ к разгадке того, что скрывалось за именем «Катаски». И этот ключ вел к семи загадочным островам.

В тот же вечер, когда над океаном взошла огромная луна, превращая воду в серебристое месиво, Каталина пришла к капитану Эстебану. Она молча положила на стол перед ним кинжал и развернутую карту. Капитан взглянул на пергамент, и его лицо побелело. Он не сказал ни слова, лишь подошел к своему сундуку и вынул оттуда другой, точно такой же пергамент, только более старый и пожелтевший.

«Я нашел этот обрывок много лет назад в потайном отсеке этого самого корабля, когда только получил его, – тихо произнес Эстебан. – Я всегда знал, что «Катаски» хранит какую-то великую тайну. И я всегда чувствовал, что твое появление, дочка, не было случайностью. Море привело тебя к нам, чтобы мы помогли тебе найти ответы».

Он положил свою карту рядом с ее. Они совпали! Его карта была левой частью, на которой был нарисован компас с той же странной надписью, а ее – правой, с архипелагом. Теперь у них была полная карта.

«Но что это за острова? И что мы должны там найти?» – спросила Каталина, ее голос дрожал от волнения.

«Не знаю, – покачал головой капитан. – Но надпись на компасе на моей карте… Старый греческий кок, что плавал со мной в молодости, однажды обмолвился, что видел подобные символы. Он говорил, что это язык древнего народа, великих мореплавателей, исчезнувших с лица земли. Они искали место, где небо встречается с морем, а феникс возрождается из пепла».

Каталина посмотрела в иллюминатор на лунную дорожку. Где-то там, за горизонтом, лежали семь островов. Ее острова. Тайна ее имени манила, как огонек далекого маяка. Она понимала, что ее прежняя жизнь, жизнь просто пиратской дочки, закончилась. Начиналось настоящее плавание. Плавание к истокам ее судьбы.

На следующее утро капитан Эстебан собрал всю команду на палубе. Он поднял над головой соединенные карты. «Братья! – крикнул он. – Море дало нам дочь, а теперь оно указывает нам путь! Мы меняем курс! Наша цель – не золотые галеоны, а величайшая тайна, которую только знают ветра! Мы отправляемся на поиски архипелага Катаски!»

И под одобрительный гул команды, алые паруса «Катаски» наполнились свежим ветром, унося честную пиратку Каталину Катаски и ее верных друзей навстречу приключениям, о которых они даже не могли помыслить.