Смех сквозь призму обыденности
Иронические рассказы
Елена Саульченко

© Елена Саульченко, 2025

ISBN 978-5-0068-8586-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Аннотация

Представляем вашему вниманию дебютный сборник коротких ироничных рассказов Елены Саульченко «Смех сквозь призму обыденности».

Эта небольшая подборка произведений приглашает вас взглянуть на привычные ситуации свежим взглядом, полным доброго юмора и тонкой наблюдательности. Здесь вы встретитесь с абсурдностью визита к врачу, неожиданными поворотами случайных знакомств, лицемерием женской дружбы и комичностью неудавшихся свиданий.

Автор мастерски балансирует на грани лёгкой иронии и глубокой жизненной правды, заставляя улыбнуться над ситуациями, знакомыми каждому. Эти короткие зарисовки наполнены теплом, человечностью и мягким сарказмом, пробуждая желание перечитывать снова и снова.

Откройте для себя мир, где даже самые обычные события обретают новый смысл и вызывают искреннюю улыбку. Добро пожаловать в увлекательное путешествие по страницам сборника «Смех сквозь призму обыденности»!

ВИЗИТ К ВРАЧУ

Нередко человек решается на визит к врачу только тогда, когда становится невмоготу. Когда уже невозможно сосредоточиться на чём-то ином, кроме своей боли. Все проблемы, кажущиеся до этого важными, отходят на задний план, и человек идёт в больницу с надеждой, что врач отнесётся к нему непременно с вниманием и поможет волшебным образом быстро избавиться от недуга.

Именно с такой надеждой сидела Галя в очереди к участковому врачу. Номерок ей выдали в регистратуре на десять часов, но вот уже одиннадцать на подходе, а впереди ещё три человека. Сидеть было тяжело из-за боли в пояснице, но стоять намного тяжелее, и Галина терпела, максимально выпрямив спину. Она упиралась руками в сиденье старого больничного дивана и боялась пошевелиться.

По длинному коридору то и дело сновали сотрудницы в белых халатах. Среди них мелькнула только один раз молодая женщина. Она шла на высоких каблуках, плавно покачивая пышными бёдрами, и все больные провожали её взглядом от начала до конца её шествия.

Галя с удивлением отметила, что всех остальных, кто проходил мимо, можно было смело отнести к более чем зрелому возрасту. Ещё более удивительным показалось, что всем им был присущ практически одинаковый яркий макияж, который Галина мысленно назвала боевой раскраской: синие тени на веках, розовые румяна, красная либо сиреневая помада. По-видимому, так модно было выглядеть во времена их молодости, и этой моды юных лет они так и придерживаются до сих пор.

Что ещё показалось странным, так это габариты медиков. По идее, они должны вести здоровый образ жизни и иметь стройные тела, однако о стройности говорить здесь было совершенно неуместно.

Гале удалось лишь раз увидеть лицо без макияжа. Оно принадлежало санитарке, орудующей шваброй. Когда швабра приблизилась к ногам Галины, санитарка произнесла требовательным тоном:

– Ноги подними!

– Я не могу, спина болит, – с надеждой на сочувствие ответила Галина и была благодарна женщине за её понимающий кивок.

Швабра описала полукруг вокруг туфель Гали и двинулась дальше по серому линолеуму.

Все посетители врача выполняли одно неписаное правило: каждый из них становился у дверей кабинета, как только туда заходил предшествующий очередной. Галина тоже намеревалась это сделать, с ужасом ожидая усиление боли, но в это время по коридору быстрыми шагами прошлась пожилая блондинка с высоким начёсом на голове. Она открывала двери каждого кабинета и громко произносила:

– Всем врачам к заведующей на совещание!

Один из посетителей полюбопытствовал:

– Скажите, а это надолго?

– Не знаю. Может, на пять минут, а может, на полчаса.

До сих пор хранившая молчание очередь обеспокоенно заволновалась. Сначала люди переглянулись между собой, а потом послышались короткие фразы:

– Как так можно во время приёма!

– Неужели не нашлось другого времени?

– Ну, как всегда, полное неуважение к больным.

– Что хотят, то и творят…

И только один мужчина высказался в оправдание случившемуся:

– Видно, что-то срочное.

Из кабинета участкового вышла врач Полячихина. Это был ещё один экземпляр с боевой раскраской, только в более ярком варианте. Если юмористу Александру Морозову из театра Петросяна надеть на голову парик из вьющихся жёлтых волос до плеч, прикрепить к этим волосам с двух сторон синие заколки в виде бабочек, повесить на уши крупные серебряные серьги, на толстые короткие пальцы с длинными красными ногтями надеть кучу перстней, а на лицо добавить множество мелких морщин, то это и будет копия участкового врача.

Полячихина, не удостоив своих пациентов даже взглядом, тяжело переваливаясь с ноги на ногу под весом собственного объёмного тела, важно проследовала на совещание.

Увидев её, Галина почувствовала, что доселе ощутимая надежда на быстрое излечение начала таять. Совершенно иной она представляла себе участкового врача. Впервые за много лет появившись в поликлинике, Галя уже в регистратуре столкнулась с переменами. Никогда прежде с больными не разговаривали таким неучтивым тоном. Именно больные требуют к себе внимательного отношения, реакция на грубость и хамство способна только ухудшить их состояние, и Галина ощутила в душе намёк на зреющий протест.

Томительное ожидание своей очереди также сыграло немалую роль. К этому добавилось неурочное совещание, продлевающее мучения на больничном диване. А новоявленный образ участкового врача вообще вывел её из душевного равновесия, и Галина почувствовала, как к глазам подступают слёзы. Она пыталась успокоить себя, ведь не всё так паршиво: внешность врача не говорит о его профессионализме и, возможно, это хороший врач, плохого не стали бы держать на работе в таком возрасте. Но разумные доводы никак не стыковались с внутренними ощущениями.

Галина сидела с прямой спиной, по-прежнему поддерживая эту позу с помощью рук. Сосредоточившись на том, чтобы не причинить себе боли лишним движением, она разглядывала серый линолеум с чёрными крапинками и вздрогнула от неожиданности, когда рядом прозвучал голос:

– Привет, Галинка! Ты что здесь делаешь? Неужели заболела?

Галя несказанно обрадовалась соседке Лизе, которая всегда несла в себе такой мощный позитив, что заражала им других.

– Да вот спину сорвала на работе. Перестаралась, перенося папки с документами в свой кабинет после ремонта.

– Ну, ничего, это дело поправимое. Не переживай, я знаю отличный способ. А ты к Полячихиной, что ли?

– Да, она же наш участковый.

– Наш участковый очень любит денежки. Не дашь – ноль почтения.

При этих словах очередь переключила своё внимание на Лизу, а она, ничуть не смущаясь, продолжала:

– Когда моя мама была жива, я ходила в больницу, чтобы выписывать ей бесплатные памперсы. Тогда нашим участковым была другая, очень хорошая докторша. Одно время она находилась в отпуске, и мне пришлось обратилась к Полячихиной. Знакомая подсказала, что для верности ей надо что-нибудь сунуть, ну я и сунула двести рублей. Та прихватила их без зазрения совести и сказала, что всё сделает, только я должна взять номерок на приём. Я взяла, а когда явилась в кабинет, она, видно, меня уже призабыла из-за склероза. Спрашивает, с какой стати я пришла к ней, и категорически заявляет, что ничего мне выписывать не будет. Медсестра объясняет, что мой участковый в отпуске, а та ни в какую.

Ну а я (ты меня знаешь!) не постеснялась возмутиться: «Нет, вы только посмотрите! Как деньги брать – это пожалуйста! А как памперсы выписать, так на отказ идём? Это что такое творится! Н-е-ет, я сейчас же пойду к заведующей, будем там разбираться».

Так она потом по коридору бежала за мной: «Деточка, деточка! Что ты так разволновалась! Сейчас всё выпишем, всё сделаем».

После этого случая видеть её не могу. Даже когда она стала нашим участковым, я к ней никогда больше не ходила.

– Да, от Полячихиной не дождёшься внимания, это точно. Для неё главное – в карточке запись сделать. Строчит и строчит, а больному две минуты отводит. Я бы тоже не пришла сюда, если бы для работы не требовался больничный лист. – Это вступила в разговор женщина, сидевшая на соседнем диване.