# Кастинг не туда

Алексей Александрович Сидельников

Максим Леонидович увидел объявление на столбе:

«Ищем мужчину. Оплата – 15 000 руб. Анонимность гарантируем».

Он подумал – кино. Может, реклама пива. А может, даже любовь.

Но оказалось – другое.

Сатирический рассказ о наивности, бедности и том, как настоящий мужик выходит из любой ситуации – даже если она начинается не так, как он мечтал.

## Глава 1. Судьба постучалась в дверь… в образе объявления на столбе.

Максим Леонидович вышел из магазина с пакетом гречки, двумя банками кваса и мыслью: «А чо, жизнь – не кино. Ни славы, ни денег, ни даже продавщицы, которая бы улыбнулась не из вежливости».

Идёт мимо столба у автобусной остановки —

и вдруг – замирает.

На облупившемся дереве – лист формата А4.

Криво наклеенный и края намочены дождём.

Но текст – чёткий, как приговор:

«Ищем мужчину 35–50 лет.

Без опыта, но раскованного.

Физическая форма – средняя.

Оплата: 15 000 руб/день.

Анонимность гарантируем.

Телефон: 8 (920) ХХХ-ХХ-ХХ»

Максим Леонидович – в шоке.

Не от суммы, а от возможности.

«А чо, – думает, – может, это модельное агентство?

Или реклама пива?

Или… кино?»

Разворачивает пакет, достаёт ручку (ту, что приватизировал в пункте приёма оплаты ЖКХ, пока строил глазки бабке), и переписывает номер.

Идёт домой – как будто на кастинг в Голливуд.

Дома – звонит.

Голос на том конце – низкий, спокойный:

– Алло. Вы по объявлению?

– Да, – говорит Максим Леонидович, – я… Актёр.

– Отлично, – говорит голос. – Завтра в 10 утра – у магазина на углу.

– Приходите. И наденьте что-нибудь… привлекательное.

Максим Леонидович кладёт трубку.

Смотрит в зеркало заднего вида от «Жигулей». Других зеркал в доме нет.

И говорит:

– Ну чо, Максим Леонидович…

– Судьба стучится.

– Осталось только открыть дверь.

## Глава 2. Пробное фото: или как «Тройной» одеколон спас карьеру.

Утро. Максим Леонидович просыпается с мыслью в голове: – «Ты же сказал, что актёр!

– А актёр должен выглядеть… как актёр!»

Смотрит в шкаф.

Футболки – все с пятнами.

Штаны – только рабочие.

Единственный «костюм» – это стринги на подтяжках, подаренные ему сестрой на день рождения.

«А чо, – думает, – главное – не одежда. Главное – взгляд».

Бреется – полностью.

Даже там, где «не видно при свидании».

А потом – идёт к комоду.

Открывает нижний ящик.

Достаёт флакон «Тройного» одеколончика – реликвию от деда.

Пшикает:

– за ухо,

– под мышку,

– в волосы («вдруг будут снимать крупным планом?»), – и – на всякий случай – в трусы.

«Пусть чувствуют, – говорит себе, – что перед ними – настоящий мужик».

Приходит к магазину за 10 минут до встречи.

Стоит у скамейки.

Сердце – стучит, как бубен: бум-бум… бум-бум.

Ровно в 10:00 – подкатывает чёрная «Лада».

Из неё выходит мужик в чёрных очках, чёрной футболке и с чёрной бородой.

– Максим Леонидович?

– Так точно, – отвечает он, как на службе.

Мужик кивает.

– Пошли. У нас тут… студия.

Идут в подвал за магазином.

Не пыльный, не сырой – а оборудованный: софиты, камера, даже вешалка с одеждой.

– Снимем пробное фото, – говорит мужик. – Для портфолио.

– А чо, – спрашивает Максим Леонидович, – может, сразу в кадр?

– Нет, – усмехается мужик. – Сначала посмотрим, как вы “смотритесь в кадре”.

Максим Леонидович раздевается.

Стоит перед камерой – как на допросе.

– Расслабьтесь, – говорит мужик. – Представьте, что вы… на пляже.