Post Mort
Алчность. Том 2: Выбор

Пролог.

***

Этот мир существовал всегда. Он старше любого человека, эльфа, краснолюда или низушка. Он старше любой из ныне существующих цивилизаций. Знания о том, каким был мир в своем первозданном виде, затерялись в веках. До нынешних дней добрались лишь жалкие обрывки информации. Да и те записаны со слов эльфов, которые так же, как и люди, пришли в этот мир во время катаклизма, перекроившего весь мир. Катаклизма, именуемого Сопряжение Сфер.

Привычная всем история мира берет свое начало именно с этого знакового события, которое переплело между собой сразу несколько миров. Без этого мир не мог существовать в том виде, в котором его знают современники.

Но все это дело давно минувших дней. В мире осталось мало людей и эльфов, помнящих те времена. Времена, когда в этот мир пришла магия. Когда народ эльфов, Aen Seidhe, господствовал на всех известных территориях, строя свои прекрасные дворцы и цветущие сады. Времена Рассвета человеческой цивилизации, когда в людях зародилась магия. Их первые попытки обуздать эту дикую силу. Их первые ошибки. Взлеты, падения и, наконец, успех. Успех, который привел к рекам крови. Крови эльфов. Уничтожение и вытеснение из своих дворцов дивного народа стало лишь вопросом времени. Но этого людям было мало. Началась эпоха войн между новообразованными людскими королевствами.

Но, как уже было сказано, те времена прошли. И хоть войны по-прежнему продолжаются, вспыхивая временами в той или иной точке этого огромного мира, стало куда более спокойно. Если можно назвать спокойным мир, в котором на каждом углу беспечного путника поджидает смерть. Будь она от стрел эльфов или дриад, или же от лап чудовищ, таких как гули или утопцы… Или же путника может ждать встреча с самой страшной тварью из ныне существующих – человеком.

***

Тихие шаркающие шаги на удивление были едва слышны в огромнейшем помещении. Казалось, что звук должен отражаться о каменные стены и заполнять собой все свободное пространство. Но именно в этом и заключалась главная загвоздка. Свободного пространства в обширнейшей библиотеке магической академии Бан Арда катастрофически не хватало.

Академия, некогда основанная Хеном Гедымдейтом для обучения юных неофитов и принимающая в свои стены только мальчиков, славилась своей библиотекой. Даже Аретуза, выпускающая лучших чародеек, во многом превосходящих учеников Бан Арда, не могла таким похвастать. Хотя, возможно, это связано с тем, что мужчины-маги, в большинстве своем, в первую очередь исследователи и ученые. В то время, как чародейки Аретузы заместо научных изысканий отдают предпочтение политической деятельности, где зачастую приходится применять силу ради решения различного рода вопросов.

Но все это ни в коем случае не говорит о том, что мужчины плохи в магии или политике, а женщины были бы непригодны для научной деятельности. Отнюдь, история имеет немало примеров, доказывающих, что все не так. Тот же Рафар Белый, остановивший Шестилетнюю войну. Или относительно свежий пример – Тиссая де Врие, создавшая элексир, позволяющий видеть невидимое, а также смотреть сквозь стены. Примеров огромное множество. Кто-то более известен, кто-то менее. И все они имеют место быть. Но остановиться стоит пока лишь на одном – Герхарт из Аэлле, более известный, как Хен Гедымдейт.

Чародей, что видел времена прихода людей в Неверлэнд. Один из старейших магов, все еще живущих на этих землях. Член Капитула чародеев и, конечно же, основатель и несменный ректор академии Бан Ард.

Именно его шаги раздавались в библиотеке. В такт шагам было слышно постукивание деревянного посоха, на который привык опираться Гедымдейт. Все же сам за себя начинает говорить почтенный возраст. Почтенный даже по меркам самих магов, ведь благодаря своему дару они живут значительно дольше простых людей. Не менее важную роль играет и привычка подражать старцам для придания солидности образу. А уж изменить внешность волшебнику вовсе ничего не стоит. Благодаря различным ритуалам и материальным иллюзиям можно как сохранить свою молодость и красоту, чем не брезгуют чародейки, так и прибавить себе лет.

Наконец путь старика закончился в укромном уголке библиотеки. Расстановка полок создавала тихий закуток, где любил сидеть ректор академии. Об этом знали все, начиная с личных учеников Гедымдейта и заканчивая самым последним неофитом. Никто не смел беспокоить старика в этом месте. Посему удивительно было увидеть здесь постороннего.

На скамье, за небольшим столиком, сидел незнакомый мужчина. При ближайшем рассмотрении можно было понять, что он является таким же чародеем, как и сам ректор. Только немногим более молодой.

Увидев незваного гостя, Хен, если и удивился, то не подал виду. Молча пройдя к столику, он прошёл с противоположной от гостя стороны.

– Зачем ты здесь, Радмир? – спросил мужчину старший чародей.

Голос его был мощным и властным. В нем чувствовалась сила, способная обрушить гнев стихий на неугодного.

Мужчина, оказавшийся Радмиром из Тор Карнедда, пристально посмотрел на Гедымдейта.

– Тебя не было на собрании Капитула, – ответил названный.

Голос его был совершенно иным, нежели у ректора. Тихий и вкрадчивый. Такой впору иметь начальнику тайной полиции, но никак не уважаемому члену Капитула чародеев.

– И ты пришел мне об этом сказать? – спросил старик, и в голосе его проскользнула усмешка. – Но, право слово, не стоило. Если меня не было, то еще не значит, что я не знаю, о чем шла речь на собрании.

– Тогда ты знаешь, что пора остановить… – начал говорить Радмир, оперевшись на стол.

– Вы их не тронете, – с ледяным спокойствием сказал Гедымдейт, перебивая собеседника.

Острый с прищуром взгляд младшего волшебника устремился в старика. Неизвестно, что он хотел этим сказать. Была ли это угроза или предостережение. Но на ректора Бан Арда это не возымело никакого эффекта.

– Они переходят все границы, – продолжал гнуть свою линию член Капитула. – Эксперименты на людях…

– А ты, оказывается, лицемер, Радмир, – протянул Хен, вновь перебивая собеседника. – Эксперименты на людях… Смешно слышать это от тебя. Неужели ты думаешь, что я не знаю о твоей лаборатории близ ведьмачьего цеха?

Чародей из Тор Карнедда дернулся, словно от пощечины. Он действительно думал, что никто, кроме него и парочки крутящихся вокруг Альзура отступников, которых ему удалось переманить на свою сторону, обещая помилование, не знает о секретной лаборатории. Лаборатории, где маг проводил уже свои изыскания на мутантах, выходящих из-под рук отступников.

– Вы не тронете ни Косимо, ни Альзура, – продолжил тем временем Хен Гедымдейт с интонацией, с которой обычно говорят старики, поучая юнцов, – Пока они исправно создают этих мутантов… Как их там величают?

– Ведьмаки, – на автомате, словно прилежный ученик, ответил Радмир.

– Точно, ведьмаков, – проговорил старик, словно пробуя на вкус новое название. – Так вот. Пока они создают ведьмаков и пока эти самые ведьмаки приносят пользу, убивая чудовищ, вы их не тронете. А все потому, что вы – чертовы чистоплюи и малолетние ссыкуны!

Последние слова были сказаны на повышенных тонах и с целым морем презрения. Старик еще помнил времена, когда маги не брезговали сами пойти охотиться на ту или иную тварь. Но времена меняются, как и люди. И, к сожалению, чародеи не стали исключением. Гораздо удобнее бросить горсть монет ведьмаку, который сделает все необходимое, пока самим можно сидеть в своей башке, попивая горячие отвары. А если у ведьмака не получилось, и он сдох, выполняя задание, то не беда, ведь тогда ему не надо платить. А что до самого ведьмака, то всегда можно нанять нового.

– Пшел вон отсюда, – грубо бросил старый Хен Гедымдейт, дав понять, что разговор закончен.

Радмир поморщился от такого обращения, но перечить не стал. Знал, что с основателем Бан Арда бесполезно и даже опасно спорить. Опасно, ведь если дело дойдет до столкновения, то он мало что сможет противопоставить такому опытному чародею, который еще и являлся Истоком. А Истоки, как это известно, – сила, с которой стоит считаться.

Поэтому незваному гостю оставалось только открыть портал и молча удалиться.

– Ссыкун, – некультурно сплюнув, сказал ректор академии, стоило только порталу закрыться.

Выпроводив гостя, Гедымдейт вернулся к тому, зачем шел в библиотеку. К книжной полке, на которой стоят научные изыскания, посвященные пророчествам. Начиная с их текста и заканчивая их полным и доскональным разбором.

Искал старик одно конкретное пророчество, и поиски его долго не продлились. Все потому, что это было одно из самых известных предсказаний – пророчество Итлины, предрекающее о приближающейся гибели мира. Старому магу нужен был полный текст этого предсказания, ведь ему уже который день не дает покоя сон.

Странный сон, в котором он, как Исток, услышал уже некогда произнесенное пророчество. Но оно отличалось от известного ему. В нем имелись строчки, которых там никогда не было, и это понял бы даже тот, кто не слышал изначальный вариант. Они были столь неказисты, словно кто-то небрежно вписал их в текст пророчества:

«Мир стоит на перепутье. Мир поглотит Вечная Тьма и Огонь. Придет Час Алчности. Время сделать Выбор».

***

Заснеженная опушка леса. Белое полотно снега залито алой жидкостью. Кровь была повсюду. Ее брызги разлетелись на несколько метров вокруг. При ближайшем рассмотрении можно было увидеть раскиданные куски плоти, которые не могли принадлежать человеку. Знающий человек сказал бы, что это были гули.

Была и некоторая странность в этой картине. На частях тел чудовищ не было следов от меча. Скорее все выглядело так, что трупоеды, не найдя пропитание зимой, с голоду решили сожрать друг друга. Но внимательный путник заметил бы, что от этой мясорубки тянулся след из капелек крови и отпечатков сапог с очень странной подошвой. И тянулся этот след прямиком вглубь леса.

Если проследовать за ним, то уже через ни много ни мало сотню другую метров можно наткнуться на высокую фигуру, закутанную в темный плащ. Это был мужчина, которому с виду не дашь больше тридцати лет, если бы не усталый взгляд его голубых глаз, светящихся каким-то потусторонним светом.

Он стоял, прислонившись к дереву, и тяжело дышал. Руки его были полностью в крови, что сразу давало ответ на вопрос, откуда на снегу появились капли крови. Устало поправив свои длинные темные волосы, тем самым размазав алую жидкость по ним, он достал из-за ворота дорогой рубашки медальон, похожий на маленькую косточку.

– Ну и в хреновый же мир тебя занесло, Лия, – устало проговорил мужчина, потирая большим пальцем медальон.

Глава 1. Новый мир

***

Аварис.

Тишина. Не было привычного шума леса. Не было ни щебета птиц, ни шелеста листвы. Казалось, природа задержала дыхание. Слышен был только скрип снега под моими сапогами.

Смеркалось. Обустроив наконец-то импровизированную стоянку, скинул дрова для костра на специально расчищенное от снега место. Не хватало еще, чтобы сырых дров стало больше. Соорудив костер, я присел на старое поваленное бревно.

Мои руки потянулись в сторону костра, и я прикрыл глаза. Прислушавшись к себе, обратился к собственному резерву. Усилием воли пустил поток эфира по энергетическим каналам, на выходе преобразуя его в стихию. Только добившись результата, я смог позволить себе приоткрыть глаза и расслабиться.

Тонкая огненная струйка ударила в сложенный костер, и он нехотя начал разгораться. Воздух наполнился едким удушливым дымом. Неудивительно. Костер наполовину состоял из сырых дров. Найти сушняк в зимнем лесу оказалось не самой простой задачей. Особенно если заниматься этим без магии.

Мысли о магии вынудили меня досадливо поморщиться. Еще одна головная боль. Не самая значительная, но самая неприятная.

Перенос между мирами сказался на мне не лучшим образом. Пожалуй, даже худшим. Создание межмирового портала отняло у меня слишком много сил. Колоссального резерва как не бывало. Словно корова слизала, оставив после себя лишь крохи. И те чуть не пришлось потратить в первые же мгновения пребывания в новом мире. И как на зло восстановление идет очень медленно из-за необходимости адаптироваться к новому энергетическому фону. И на все уйдет не меньше месяца.

Конечно, можно ускорить этот процесс. Я уже успел по-черновому накидать несколько ритуалов, которые бы мне в этом помогли. Но, опять-таки, для этого нужно место и материалы. Ни того, ни другого у меня сейчас нет.

– Да и торопиться мне все равно некуда, – усмехнувшись, я вслух продолжил свои мысли и, посмотрев в сторону, добавил, – Да и незачем.

В направлении моего взгляда лежала куча бесформенного мяса, которая совсем недавно была стаей волков. Оголодавшие по зиме санитары леса очень обрадовались одинокому путнику в моем лице. Немного даже жаль, что именно я оказался на их пути. Все же даже без магии, с одним только истинным обликом, я все еще остаюсь достаточно сильным противником. Волки и те мерзкие существа, встреченные мной после перехода в новый мир, не дадут соврать.

«Конечно, есть и минусы в таком раскладе», – пронеслась в моей голове мысль, когда взгляд наткнулся на потемневшие от засохшей крови рукава любимого плаща.

Не думаю, что вид измазанного в крови путника прибавит доверия среди местных, когда я с ними столкнусь. Хотя когда это произойдет, мне не ведомо. Все же я в пути уже далеко не первые сутки, но еще не встретил ни одного поселения. Это заставляет думать, что меня выкинуло в какой-нибудь глухомани, вдали от людей. В пользу этого говорит еще тот факт, что я не то, что людей не встретил, но даже и следов их жизнедеятельности. Да хотя бы пресловутой дороги или протоптанной тропинки. И не думаю, что виной всему зима.

Одни сплошные проблемы с этим перемещением. Но чего только не сделаешь, чтобы вернуть свое. Правда, для начала это «свое» нужно было еще найти. А для этого желательно определиться с тем, куда именно я попал. Хоть у меня и появились определенные подозрения после нападения на меня тварей, очень уж похожих на гулей из мира Нэверлэнда. Но это только подозрения, не имеющие за собой никакой доказательной базы. Тем более, что такие твари могли зародиться в любом мире, насыщенном магией. Типичные трупоеды, коих полно в обширных просторах вселенной.

Внезапно громкое урчание живота отвлекло меня от собственных мыслей. Все же обходиться несколько суток без еды даже для меня сложновато. К счастью, с водой нет таких проблем, когда вокруг столько снега. В крайнем случае, придется воспользоваться теми крохами магии, что успела накопиться в резерве, чтобы создать себе воду.

– Хорошо-хорошо, сейчас поедим, – недовольно проворчал я в ответ на очередное урчание живота, поднимаясь с поваленного бревна, – Надеюсь, волчатина окажется съедобной.

Вырывая приглянувшиеся куски мяса для дальнейшей обжарки на костре и растапливая снег на ранее созданной неказистой посудине, я мог только проклинать свою непредусмотрительность. Можно ведь было предположить, что другой мир – это совершенно иная экосистема, в которую вклинивается чужеродный элемент в моей лице. Элемент, которому придется адаптироваться к новым условиям.

«Или виной всему высокомерие?», – подумалось мне, когда я вгрызался в мясо, на удивление мягкое и сочное, – «Не иначе как от Аррога заразился».

***

Интерлюдия.

– Вы еще долго, учитель? – стуча зубами, спросил юноша, кутаясь в теплый, обитый мехом плащ, под которым была надета только расшитая узорами туника.

Названный «учителем» мужчина, на вид лет сорока, с частично затронутыми сединой темными волосами, поморщился от нытья ученика и пожалел, что не отправил того учиться в Бан Ард. Чтобы головы болели у преподавателей академии, а не у такого старика, как он.

– Я ведь говорил одеться теплее, идиот, – вздыхая от бессилия, произнес старший чародей, – Слушал бы учителя, не мерз бы сейчас.

Все же, сколь ни был бы с виду строг этот маг, но, сделав несколько пасов руками, он создал область теплового воздуха. Стоило только ученику почувствовать тепло, как он начал дышать ровнее. Постепенно согревшись, юноша даже позволил себе больше не кутаться в плащ, словно тот его последняя надежда.

– Учился бы прилежно, а не фокусами баловался, – не удержался от шпильки учитель, желая задеть самолюбие ученика, – Тоже так смог бы.

– Иллюзии – это не фокусы! – возмутился юноша. – Иллюзии – это искусство!

– Это искусство, – передразнил его старый маг, изобразив пантомиму. – Херня это, а не искусство. Иллюзии не согреют тебя в холодную зиму, Стрегобор. Запомни это.

Ученик чародея закатил глаза в ответ на очередную нотацию. Сразу стало понятно, что слова учителя были благополучно пропущены мимо ушей. Или же отнесены в категорию старческого бреда.

– А теперь не мешайся, – бросил мужчина, начиная делать замысловатые пасы руками. – Лучше пройдись по округе и поищи еще следы.

Было заметно, как юноше не понравилось данное поручение. Сама мысль о необходимости выходить за пределы согревающего барьера заставила его передернуться от фантомных ощущений. Но наказание за неподчинение могло оказаться гораздо хуже, чем возможность отморозить себе что-нибудь. Поэтому, тяжело вздохнув и вновь запахнув плащ, младший чародей, названный Стрегобором, вышел за пределы барьера.

Стоило только ученику уйти, как старый маг взялся за дело всерьез. К пасам руками прибавилось тихое и неразборчивое бормотание, которое становилось все громче. Прислушавшись, можно было понять, что произносимые слова повторялись из раза в раз. Старый маг заклинал подвластную себе стихию – Воздух. Он просил, требовал, умолял рассказать о том, что здесь произошло. Это продолжалось недолго, пока чародей резко не замолчал и закатил глаза.

Тянулись долгие минуты. Из носа старого мага начала течь кровь. Тело его стало трястись, а окружающий мир словно взбунтовался. Поднялся сильный ветер, который разметал осевший снег. У ближайших деревьев обломило ветки, а их кроны закачались в такт ветру.

Но все закончилось так же резко, как и началось. Ветер утих, а чародей рухнул на колени и выплюнул сгусток крови. Трясущимися руками достав из небольшой сумки, висящей на поясе, пару склянок, наполненных мутной зеленовато-золотистой жидкостью, он залпом опрокинул их в себя. Постепенно его состояние начало нормализовываться. Мужчину перестали бить судороги, и он смог заметно расслабиться.

Именно в этот момент внутрь барьера забежал ученик. Лицо его было раскрасневшееся от холода, а глаза светились беспокойством. Он стал невольным свидетелем взбунтовавшейся стихии и спешно прибежал на помощь своему наставнику.

– Учитель, вы… – начал было свою тираду юноша, но его перебили.

– Я в порядке, – устало ответил мужчина, – Лучше помоги подняться.

Молодой Стрегобор сразу же подал руку наставнику, на которую он тут же оперся.

– Нашел что-нибудь? – спросил чародей ученика, как только поднялся на ноги.

– А? Да, – не сразу понял, о чем идет речь, юноша, – Да, нашел.

Учитель вопросительно посмотрел на начинающего иллюзиониста, молчаливо подгоняя его перейти к делу.

– Здесь недалеко, на небольшой опушке, – начал докладывать последний, – Лежат останки. Предположительно гули. Большего сказать не могу, следы уже замело снегом.

– Негусто, – задумчиво протянул чародей.

Повисло молчание. Старший чародей старался осмыслить, что показала ему стихия, в то время как младший старался не сбить настрой наставника. Но долго хранить молчание, как и сдерживать любопытство, ученик не смог.

– Что скажете, учитель? – спросил он, поправляя плащ, – Вы что-то нашли? Удалось выяснить, что за аномалию засекли ваши приборы?

Ответ последовал не сразу.

– Нашел, – все так же задумчиво протянул чародей, – Еще как нашел. Если я верно истолковал то, что хотел показать мне ветер, то здесь было малое Сопряжение Сфер.

– Что?! – удивился юноша, – Сопряжение? Но… но.

– Сам знаю, что звучит нереально, – отмахнулся мужчина.

– Тогда гулей… – задумчиво, словно подражая наставнику, пробормотал Стрегобор.

Не стараясь отвечать, старый чародей лишь кивнул, подтверждая предположение, выдвинутое учеником. В этот раз молчание продлилось значительно дольше.

– И что дальше? – вновь нарушил тишину юноша, – Мы будем искать того, кто пришел в наш мир?

– Нет, – твердо ответил учитель, взмахом руки открывая портал, – Ветер нашептал, что это чудовище лучше не трогать.

***

Аварис.

– Апчхи! – внезапно чихнул я, прикрыв нос и рот, чтобы не огласить на всю округу о своем присутствии.

С момента столкновения со стаей волков прошла уже неделя. Целая неделя моего плутания в гордом одиночестве. За этот небольшой промежуток времени успело произойти одновременно и многое, и ничего.

В числе первого стоит сразу отметить, что, похоже, мои прогнозы про восстановление были не совсем верны. Уже сейчас я успел восстановить резерв до такой степени, чтобы начать пользоваться своим урезанным арсеналом. Конечно, о полном восстановлении пока рано говорить. Все же восполнение резерва хоть и ускорилось, но все еще далеко до прежнего уровня. Равно как и простота использования заклинаний. Порой приходится немного напрягаться, чтобы преодолеть странное сопротивление. Но думаю, после полной адаптации это все пройдет. Сейчас же я находился примерно на уровне времен обучения в школе чародейства и волшебства.

Стоит ли говорить, что это заметно облегчило мое путешествие? Бытовые заклинания сильно облегчают жизнь в походе. Одна только возможность создать себе столовую утварь уже чего стоит. Теперь хотя бы не приходится есть, как дикарь. Или же возможность почистить от крови свою одежду, попутно наложив на нее согревающие чары. Да и в боевом аспекте я теперь могу спокойно использовать не самые затратные заклинания, не боясь свалиться от истощения в разгаре боя.

Помимо магии, в качестве внутренних изменений, были изменения и внешние. Говоря простым языком, я наконец-то смог найти следы цивилизации. А если быть до конца точным, то на третий день моего плутания по лесу я вышел к дороге… или к тому, что должно быть дорогой. Во всяком случае, встречающиеся редкие следы копыт или целая траншея, проделанная в снегу проехавшей телегой, давали надежду на скорую встречу с местными.

В остальном же, как и было мною ранее сказано, не произошло ничего. Как я шел непонятно куда, так и продолжаю идти, лишь изредка делая привалы. Кстати, о привале…

– Темнеет, – пробормотал я и осмотрелся в поисках удобного места для организации стоянки.

Уходить с дороги мне совершенно не хотелось. Поэтому, боясь пропустить потенциально проезжающих мимо местных, я разбил лагерь прямо на обочине. Конечно же, предварительно подготовив место: расчистив его от снега и организовав костер.

Сидя на небольшом пне прямо перед костром и жуя уже порядком надоевшую волчатину, я строил план по общению с местными. Не хотелось бы вызвать подозрение или вовсе показаться сумасшедшим в их глазах.

Внезапно меня отвлекли от занятия. Послышалось приближающееся ржание коней и ритмичное бряцание металла.

«Всадники», – про себя подумал я, продолжая вслушиваться, – «К тому же в доспехах».

Как-то суетиться я не стал, продолжая обжаривать очередной кусок мяса на костре. Лишь изредка бросал косые взгляды в ту сторону, откуда доносились звуки. Тем временем, они становились все громче и, соответственно, ближе.

Так продолжалось до тех пор, пока перед моими глазами не предстала пятерка воинов. Все до единого были одеты в типовую броню, представляющую собой простой нагрудник и стеганку в бело-зеленых цветах под ним. Такая схожесть в обмундировании явно говорила о принадлежности регулярной армии или же к дружине какого-нибудь лорда.

Когда всадники приблизились, я показательно не обратил на них внимания.

– Стой! – отдал приказ скачущий впереди всадник.

Вся эта небольшая колонна моментально затормозила, остановившись прямо перед моим костром.

– Ты! – все тот же всадник указал на меня пальцем, – Кто таков? Что здесь делаешь?

Оторвав взгляд от костра, я посмотрел на вопрошающего, раздумывая, что ответить.

– Простой путник, – наконец-то заговорил я, пожав плечами, и ответил на вопросы, – Сижу вот.

Для наглядности даже обвел свою стоянку руками. Парочка всадников хмыкнула. Главный же, наоборот, нахмурился.

– Итак, милсдарь «путник», – начал он говорить, спешившись. Остальные последовали его примеру, – Поведайте нам, куда и откудова будете?

Прежде чем ответить, осмотрел цепким взглядом всю компанию. Было в них что-то неуловимо неправильное. Не нравились они мне, и похоже это чувство было взаимно. В какой-то момент даже пришло понимание, что миром мы не разойдемся.

– Оттуда, – тем временем ответил я, указывая на лес, после чего показал в направлении, откуда они пришли, – И туда.

– Считаешь себя самым умным? – не выдержал главный.

– Не жалуюсь, – ответил я, показательно расслабившись и показывая отсутствие оружия.

Не знаю, что хотел ответить собеседник, но нас прервали.

– Кончай уже, Брик, – сказал самый крупный всадник, – Жрать охота.

– Тебе лишь бы пожрать, – ответил ему другой, щербатый, всадник.

– Заткнись, – огрызнулся любитель поесть, – Давай уже отведем его в замок, и пусть там решают, что с ним делать.

– Ага, может он этот… как его, – вновь влез щербатый, – Реданский шпиен, вот!

– Шпион, – поправил его доселе молчавший всадник.

Командир этого отряда молчал. Он внимательно смотрел на меня, а я на него.

– Что же, милсдарь путник, – заговорил командир, – Пройдемте с нами.

Я не спешил вставать со своего места, стараясь прикинуть сложившуюся ситуацию. На одной чаше весов тот факт, что я наконец-то окажусь среди людей. С другой же, окажусь я скорее в застенках ровно до выяснения обстоятельств, которое может и затянуться.

Из плюсов же пока только то, что я, похоже, был прав с определением мира.

– И почему я постоянно нахожу себе какие-то проблемы, – вздыхая, сказал я, поднимаясь с облюбованного пня и создавая в руке огненный хлыст.

Глава 2. Поиск пристанища

***

Аварис.

– М-монстр, – слабо прохрипел последний оставшийся в живых всадник, тот самый, названный Бриком.

Мужчина был прибит руками к дереву собственным кинжалом, который я нашел у него за голенищем. Первые несколько минут он верещал от боли. Его крики нарушали тишину зимнего леса. Но рано или поздно ко всему привыкаешь, даже к боли. Это в природе людей. Поэтому теперь он лишь хрипло подвывал сорванным голосом и с ужасом смотрел на меня.

Что до его товарищей, то их безжизненные переломанные тела лежали вокруг нас. Одному из них сожгло лицо огненным хлыстом. Он оказался самым невезучим, ведь мало того, что я целился не в него, так и смерть его была довольно мучительной. Остальным повезло чуть больше – их смерть была быстрой. Может быть такой же мучительной, но все же быстрой. По крайней мере, я верю, что смерть в следствие лишения головы или сожженных внутренних органов действительно была быстрее. Лицо же несчастного превратилось в ужасающего вида месиво несовместимое с жизнью. Все же довольно сложно выжить, когда твоя физиономия сожжена практически до костей.

Один только несчастный Брик остался жив. Прибитый к дереву и вынужденный наблюдать, как я расправляюсь с его товарищами. К сожалению, для него это было отнюдь не везение. Мне ведь нужен был человек, который может предоставить столь желанную информацию.

– Как же все любят вешать ярлыки, – поморщившись, ответил я, – Чуть что – сразу монстр.

Медленно приближаясь к оставшейся в живых жертве, я не отрываясь смотрел ему в глаза. Они были полны ужаса. Чистого, незамутненного ужаса. В какой-то момент мужчина начал дергаться, пытаясь освободиться, отчего кинжал начал разрезать его ладони. Медленно и неотвратимо, орудие превращало руки в кровавое месиво.

Возможно, будь у несчастного больше времени, он бы даже освободился, ценой потери рук. Но вот убежать уже бы не смог.

– Н-не подходи! – чуть истерично вскрикнул мой пленник.

– Заткнись, – спокойно сказал я, бросая в него заклинание.

Стоило последнему достичь своей цели, как крики мужчины резко стихли. Не сразу заметив неладное, он еще какое-то время беззвучно открывал свой рот, но, осознав происходящее, посмотрел на меня с еще большим ужасом. В глазах, помимо страха, явственно начала читаться мольба.

– Так-то лучше, – довольно произнес я, остановившись перед ним.

Подойдя ближе, я крепко ухватился за рукоять кинжала и немного прокрутил его. Пленник зашелся в немом крике. В уголках обезумевших от боли глаз выступили капельки слез. Немного понаблюдав за страданиями мужчины и усмехнувшись, выдернул оружие. Всадник рухнул на землю, словно мешок картошки, и с ужасом посмотрел на свои изуродованные руки. Его плечи мелко затряслись, а лицо исказилось в странной гримасе.

Понимая, что я немного переборщил и в таком состоянии от него не получу нужных мне ответов, запустил в него обезболивающее заклинание. Увидев, как в удивлении вытянулось лицо пленника, порадовался, что в последние годы не поленился изучить несколько исцеляющих заклинаний. Да и в моих опытах на людях это оказалось полезным, чтобы подопытные не померли раньше времени. Мастером в исцелении я, конечно, не стал, но кое-что умею.

– Итак, – произнес я, присев на корточки перед пленником, – Побеседуем?

Он вопросительно посмотрел на меня и уже было открыл рот, чтобы что-то сказать, но быстро закрыл его обратно. Из его рта не вылилось ни единого звука.

– Ах да, – мысленно хлопнув себя по лбу, произнес я и снял с него немоту, – Теперь можешь говорить.

– Чт… – начал было говорить мужчина, но я его перебил.

– И советую быть вежливым. Если не хочешь закончить, как они.

Указав на трупы, я с доброй улыбкой на устах посмотрел на собеседника. Он какое-то время переводил взгляд с меня на растерзанные тела, о чем-то думая. Ожидание начинало меня немного раздражать.

– Говори, – приказал я все с той же доброй улыбкой на губах.

Вот только взгляд мой был отнюдь не из доброжелательных – холодный и расчетливый. Я внимательно следил за каждым движением собеседника.

– Ч-что говорить? – заикаясь, спросил он и, наткнувшись на мой внимательный взгляд, добавил, – Господин.

– Давай начнем с чего-нибудь простого, – задумчиво протянул я. – У меня, конечно, уже есть определенные подозрения, но все же… Скажи, где мы находимся?

Пленник непонимающе посмотрел на меня с немым вопросом в глазах.

– В каких краях, – начал я пояснять. – Королевство, уния, край света, в конце то концов.

– А-а, – понятливо протянул мужчина, – Так это… В Повиссе мы, милсдарь. Это у…

– Можешь не продолжать, – перебил я собеседника. – Уния с Ковиром. Стало быть, самый север.

Я задумчиво постучал по губам, продолжая следить за пленником, который с каким-то странным любопытством начал разглядывать свои изуродованные руки. На его лице появилась глуповатая улыбка, свидетельствующая о том, что проявился побочный эффект от обезболивающего заклинания. Похоже, что я немного переборщил с объемом силы.

Вернувшись к полученной информации, я понял, что, похоже, мои подозрения подтвердились – это Неверлэнд. Мои первые мысли о паршивости мира оказались пророческими. Постоянные завоевательные войны, конфликты с эльфами, краснолюдами и другими нелюдскими расами. Обилие чудовищ разных мастей и уже привычное гонение магов, вплоть до сжигания тех на кострах. Даже свои религиозные фанатики имеются. И это лишь то, что лежит на поверхности. Восстания, заговоры магов, предстоящий конец света уже шли бонусом.

«Паршивый мир, Лия, паршивый», – мысленно проговорил я, неосознанно потянувшись к медальону из косточки, но вовремя одернул себя.

В голове начали возникать один за другим вопросы, ответы на которые я хотел получить. Но практически все они не имели смысла, пока я не узнаю самое главное:

– Какой сейчас год?

Мой вопрос не сразу дошел до пленника.

– Что? – непонимающе произнес он, широко раскрыв глаза.

Я медленно выдохнул и, прежде чем продолжить «допрос», вернул на лицо добрую улыбочку.

– Скажи мне… Брик, верно? – задал я бессмысленный вопрос и, дождавшись подтверждения, продолжил, – Так вот, Брик. Скажи мне, какой сейчас год? Что в мире творится?

– Не понимаю, о чем вы, господин, – озадаченно произнес Брик, – Но только-только наступил тысяча сотый год. Давеча отгремела война с Реданией.

– И именно поэтому меня приняли за реданского шпиона, – задумчиво пробормотал я, потерев покрытый щетиной подбородок.

Не самые лучшие новости. Если верить словам пленника, то я попал в этот мир задолго до известных мне событий, до которых еще надо дожить. И у меня нет уверенности, что время изменит свой ход с моим появлением. Но это все лишь часть беды. Я очень и очень мало знаю о том, что происходило до описанных событий.

– Это усложняет задачу, – я продолжил задумчиво бормотать.

Встряхнув головой и отогнав ненужные мысли, я посмотрел на пленника. Вряд ли он будет еще чем-то мне полезен в плане получения информации. Если она только не касается того, сколько нынче в борделях стоит залезть какой-нибудь девке под юбку. Пора было заканчивать.

Прикрыв глаза, прислушался к самому себе, чтобы оценить, с какой скоростью восстанавливается резерв. Я мысленно отмечал и фиксировал примерные значения. Конечно, такой способ не претендует на особую точность, все же для этого нужна аппаратура и ритуалы, но такой метод хотя бы позволит понять исходные данные.

– Что же, – громче сказал я, постепенно придав руке истинный облик.

В следующий миг я резко вонзил свою лапу в грудную клетку несчастного. Острые когти с легкостью пробили все преграды, чтобы удалось схватить сердце жертвы. Именно в этот момент я убрал обезболивающее заклинание, но Брик все равно уже не чувствовал боли.

– С-сука, – только и смог прохрипеть он, прежде чем его глаза закрылись, а изо рта потекла тонкая струйка крови.

Душа незатейливого стражника, которому не повезло встретить меня, пошла мне на прокорм. Стоило только поглотить ее, как я ощутил столь родное, хоть и практически забытое, чувство эйфории. Но пришлось железной волей взять себя в руки и начать следить за внутренними изменениями. Оценить, насколько поглощение души ускорит мое восстановление.

К сожалению, незначительно. Практически вся душа пошла на восстановление потраченных на различные заклинания сил. Возможно, дело в том, что это была простая душа. Для проверки нужен местный маг или же ведьмак. Заодно можно проверил бы, есть ли у последних души.

«А может быть эльф?», – сам себе задал вопрос, стараясь не захлебнуться слюной, ведь души эльфов я еще не ел.

Вытерев о снег покрытые кровью руки, задумался над своими дальнейшими действиями. Ясно было одно – выход в люди немного откладывается. Хотя бы до тех пор, пока я не восстановлюсь полностью. В таком случае, откуда получать информацию, если не контактировать с людьми? Поселиться неподалеку от какого-нибудь города? Не вариант. Город – слишком опасно. В нем может быть свой маг. Не хотелось бы, чтобы обо мне узнал Капитул чародеев, или что его заменяет в это время.

– Так, ладно, – вслух проговорил я, поднимаясь и отряхивая руки, – Сидя на месте, я ничего не решу. Буду действовать по обстановке. А пока…

На лицо вылезла предвкушающая улыбка. Настало время приступить к мародерству.

Обобрав тела до последней ниточки, я стал гордым обладателем семидесяти шести монет местной валюты, нескольких бурдюков с каким-то алкоголем, небольшого запаса еды в виде вяленого мяса и всех металлических частей брони всадников. Правда последнего было до безобразия мало, все же они не рыцари, чтобы ходить, как консервные банки.

Собрав все в найденный у мертвецов мешок, я удалился в глубь леса искать место для проживания. Тела же, как лежали, так и остались лежать. Зверье или трупоеды разберут.

– А может прибиться к какой-нибудь деревушке? – задумчиво протянул я, шагая по снегу, – Сойду за травника или еще какого знахаря. Лечить то умею… немного.

***

Мысли о деревушке не оставляли меня на протяжении нескольких дней, пока я искал приемлемое место для того, чтобы начать обживаться. Прикидывая все возможные плюсы и минусы этой затеи, я неуклонно склонялся к тому, что все же минусов практически и нет. Кроме необходимости общаться с безграмотным народцем и быть острожным.

В остальном же сплошные плюсы. Наличие людей под боком, как постоянный источник информации. Деревенские нет-нет, да принесут какой-нибудь слух или новость. Плюс в деревнях чаще можно встретить путников, что также идет в копилку источников информации.

Также деревня – это хороший способ освоиться в новом мире. Понять местный люд, их желания и пороки. Знахарство же будет неплохим прикрытием на первое время для моих навыков до тех пор, пока я полностью не восстановлюсь.

Завершал список плюсов комфорт. Все же обустроиться в домике всяко комфортнее, чем в какой-нибудь землянке или пещере. Конечно, благодаря магии не составит труда обустроить даже самую ужасную пещеру как королевский дворец. Но, опять же, для этого необходимо восстановиться.

Посему мои поиски места для жилища несколько сменили свой тон. Теперь я искал деревню, в которой может понадобиться человек с моими навыками. Ну или не совсем человек, но местным об этом знать не обязательно.

Поиски заняли не менее недели. За это время успел закончиться запас вяленого мяса. В дополнение, я неожиданно выбрался из леса, который оказался не таким уж и большим. Зато передо мной предстала другая картина – линия горизонта, над которой возвышались горы. Даже лес, из которого я вышел, был расположен у подножия горы, и оставалось только задаваться вопросом, как я ее не заметил раньше. Не иначе кроны деревьев перекрывали обзор, а никак не вина моей невнимательности.

Так или иначе, но местность в Повиссе оказалась довольно гористой. Да и климат оказался еще более суровым, чем мне думалось поначалу. Стоило покинуть укрытие леса, как ветер стал сильнее, продирая до костей. Если бы не согревающие чары, наспех наложенные на одежду, уже давно замерз бы насмерть. Это если не учитывать мою слабую восприимчивость к температурам, особенно в истинном облике.

Но все это не сравнится с тем, что менее, чем через сутки после того, как я покинул пределы леса, мной было найдено первое поселение. Деревушка была обнесена частоколом и располагалась вдоль замерзшей реки, на другом берегу, которым было подножье небольшой горы. Небольшой опять-таки на фоне своих собратьев, уже увиденных мной. Также недалеко от поселения пролегал тракт, если судить по натоптанной дороге и следам от телег. Это значило, что любой желающий путник мог зайти и попросить ночлег, и надеяться, что ему не откажут. Во всяком случае, близкое расположение тракта позволит мне получать от случайных путников столь желанную информацию о мире.

«Идеально», – подумал я тогда.

Но сразу заявляться в деревню я не стал. Первым делом решил побродить по округе, чтобы понять, есть ли еще рядом населенные пункты. В прямой видимости таких не оказалось, что позволило выдохнуть и похвалить себя за то, что не пошел в том направлении, откуда явились неудачливые всадники. Боюсь, в этом случае я бы вышел к городу или замку.

Разведав местность, я наконец-то смог позволить себе переключить внимание на деревню и ее жителей. Помимо ее расположения и других, уже описанных особенностей, мысленно отметил, что она довольно небольшая. Или она небольшая по моим меркам. Всего полтора десятка деревянных домов. Самый крупный из них располагался в самом центре, немного возвышаясь над другими домами.

– Неплохо, – пробормотал я, продолжая наблюдать издалека, скрывая себя чарами.

Высматривал я отнюдь не дом старосты, а жилище деревенского знахаря. Если, конечно, таковой в ней имелся. Но эта деревня не стала исключением из правил. Дом обнаружился в небольшом отдалении от других зданий, за пределами частокола. Последний факт заставил меня удивленно вздернуть брови и насторожиться. Такое пренебрежение собственной безопасностью вызывало вопросы, но играло мне на руку.

Тем не менее я продолжил свое наблюдение, уже более пристальное, за одним конкретным домом. Чтобы в один момент все же увидеть его обитателя. Им оказалась старая, я бы даже сказал древняя, сухая женщина. Она медленно ковыляла в сторону деревни, укутавшись в меховую накидку. В деревне она надолго не задержалась и быстро направилась обратно к дому, неся в руках небольшую котомку.

«Что же, теперь понятно, откуда эта старуха берет пропитание», – подумал я, продолжая с интересом наблюдать.

За несколько дней моей слежки такие визиты в деревню повторялись лишь дважды. И то один, судя по всему, был по прямому профилю старухи. В остальные же дни жители сами наведывались в гости к старой знахарке, которая, похоже, пользовалась нешуточным уважением своих соседей по деревне. Последнее не было чем-то удивительным. Все же в такой глуши, человек обладающий даже минимальными познаниями в лекарском деле, на вес золота.

Помимо праздного любопытства, мое наблюдение несло и более практичный подход. Я старательно запоминал линию поведения старушки, когда это было возможно, и, конечно же, отношение местных. На основе наблюдений я пытался выстроить схему поведения, которого нужно будет придерживаться, когда я сменю древнюю старуху на должности. И в том, что мне придется ее сменить, у меня не было никаких сомнений.

Все же проклятые мной люди долго не живут.

Глава 3. Деревенские будни

***

Аварис.

С виду на скорую руку обустроенные стены подвала были пропитаны магией. Каждая досочка могла бы считаться артефактом. Если это не шедевр, то как минимум работа мастера.

«Сам себя не похвалишь, никто не похвалит», – вздохнув, подумал я, в очередной раз проверяя комплекс наложенных чар.

Стены, равно как и потолок, были укреплены и смогли бы выдержать несколько далеко не слабых заклинаний. Не обошлось и без согревающих чар. Без них в этих холодных краях весьма и весьма непросто. Довершал комплекс дуэт заклинаний, направленных на сокрытие – заглушающие и банальный отвод глаз. Первые обеспечивали тишину, что позволяло, не боясь обнаружения, делать в своем подвале что угодно. Отвод же оказался очень эффективен в этом мире, что доказал на деле в течение последних пары месяцев. Боюсь, без этих чар жители деревни давно бы заметили меня, кружащего вокруг поселения, словно хищник, приметивший добычу.

Особенно громкий крик отвлек меня от мыслей.

– Да не кричи ты, – ворчливо отмахнулся я, кинув чары немоты в мужчину. – Все равно никто не услышит. Только зря голос сорвешь.

Вот только мой собеседник меня не слушал. Он все так же пытался кричать, даже под действием чар, забавно разевая рот, словно рыба. И ведь я еще ничего с ним не сделал. Только закрепил его кожаными ремнями на деревянном верстаке. На том самом верстаке, на котором сейчас пытался извиваться мой гость.

Наблюдая за его тщетными попытками освободиться, я задумался о том, что мне стоит добавить на верстак еще один ремень, который будет проходить через живот подопытного.

– Пожалуй, голову тоже надо зафиксировать, – задумчиво протянул я, наблюдая за тем, как мужчина, в результате очередной своей попытки освободиться, больно ударился головой о верстак.

Пока отпивал из кружки отвар, который только отдаленно напоминал чай, мысли сами собой вернулись к тому, на чем меня прервали – к деревне и тому, как мне удалось в ней прижиться. Именно прижиться, ведь, как оказалось, попасть в нее было не так уж и сложно.

Не было никакой необходимости городить целый каскад планов, ведь пройти в деревню может чуть ли не каждый желающий. Главное, не вызвать подозрений в глазах импровизированных дружинников, или, как они себя тут называют, милиции. Но мой «грандиозный» план по внедрению в поселение чуть все не испортил.

Проклясть бабку-знахарку мне показалось мало. Моим сознанием была сгенерирована идея, которая показалась вполне уместной – протянуть жителям руку помощи в трудную минуту. После чего мне пришлось корпеть над ритуалом и поиском жертвы для него, чтобы наслать на деревушку какую-нибудь пустяковую болезнь. Учитывая походные условия, провернуть такое было непросто, и, как в последующем оказалось, без ошибок не обошлось.

Каково же было мое удивление, когда простая простуда превратилась в целую эпидемию с лихорадкой и кровавым кашлем. На фоне всего, что успело случиться в деревушке, появление странного типа, в моем лице, выглядело очень подозрительно. Настолько подозрительно, что меня чуть ли не на вилы подняли, стоило мне только заикнуться, что я могу оказать помощь. Не желая уничтожать деревушку, чтобы потом искать новую, пришлось на ходу менять свою легенду.

Не знаю, чудом ли, или из-за отчаянного положения жителей, но мне удалось отбрехаться. С трудом, но удалось. Теперь я для них – недоучившийся в Бан Арде чародей, которого вытурили из-за нехватки навыков. Хотя не думаю, что местные хоть что-то поняли. Колдун – он и в Зеррикании колдун, или же сведущий, для местных. Сведущий, который был вынужден разгребать собственноручно созданные проблемы, но о последнем жителям знать не стоит.

Первая неделя жизни в деревушке с незамысловатым названием Пригорка была, пожалуй, самой сложной. Попытки разобраться в собственном ритуале и его последствиях давались нелегко. Дошло до того, что я решил составить еще один ритуал, только уже направленный на плавное избавление от болезни. Для его проведения пришлось значительно отдалиться от деревни, чтобы местные ничего не поняли, и надеяться, что в этот раз все сработает как надо. К счастью, все прошло успешно, и мне оставалось только для вида давать больным всякие сомнительные отвары.

Стоило только последнему из заболевших встать на ноги, как моя персона заиграла новыми красками в глазах деревенских. Из подозрительного типа я превратился в подозрительного типа, который что-то умеет. Но даже так мне это не прибавило популярности. Оставалось только тяжело вздыхать и расхлебывать последствия собственных решений.

Пришлось потратить целый месяц, чтобы наработать хоть какую-то репутацию. Изо дня в день приходилось оказывать помощь жителям, в меру своих «невеликих» сил. Староста потянул спину? Я уже тут как тут. Чье-то дитятко простыло, играя в снежки? Добрый Аварис поможет. Деревенский кузнец Митрик саданул сам себе молотом по пальцу? И я снова где-то рядом озадаченно почесываю голову.

И таких случаев было множество. Помогая каждому, я постепенно менял мнение жителей на свой счет. Но даже так полностью мне еще никто не доверял.

«А кто-то и вовсе не любил», – продолжил я собственную мысль, вновь бросив взгляд на обессиленно притихшего мужика.

В числе последних было не много людей – всего трое. По крайней мере, именно столько имели неосторожность подумать, что я их не слышу, если стою к ним спиной. «Мерзкий сукин сын, чтобы его чума унесла», – примерно такие слова не раз летели мне вслед. Даже немного обидно.

Во всяком случае, я относился ко всему философски, ведь мне все равно нечего опасаться в этой деревушке. Особенно после того, как мои силы восстановились и практически полностью адаптировались к этому миру. Это произошло аккурат после того, как я смог заработать какую-никакую репутацию и заселиться в дом почившей знахарки, где и стал обустраиваться.

– Ладно, – решительно сказал я, потягиваясь. – Хватит бездельничать.

Допив уже остывший отвар, я посмотрел на наконец-то притихшего мужика – одного из тех, кому я так не нравился. Подойдя ближе к верстаку, заглянул в его полные отчаяния глаза. Даже заметил пару слезинок, проступивших в уголках его глаз.

– Успокоился? – с улыбкой спокойно спросил я.

В ответ – только мольба в глазах. Ради интереса даже снял с него немоту и ободряюще посмотрел на него.

– П-прошу п-п-ростите, мэтр, – заикаясь, лепетал он, что крайне забавно выглядело, учитывая его репутацию умелого и сурового охотника.

– Раньше надо было думать, Ассе, раньше, – вздохнув, сказал я и вернул чары. – Например, когда с дружками решил распускать грязные слухи обо мне. Или же когда вы попытались поджечь этот чертов дом. Ваше счастье, что у вас ничего не вышло.

Пока я говорил, параллельно проверял, насколько крепко держат ремни, и отмечал на верстаке места для новых.

– Это же надо было додуматься – сжечь мага огня, – продолжал я ворчливо отчитывать охотника. – Гениальнее решения этот мир еще не видывал. Тупее было бы только попытаться утопить русалку.

Проверив наконец надежность фиксации, пошел к столу, чтобы взять инструменты.

– Знаешь, что самое интересное? – спросил я, обернувшись. – Я ведь вас даже трогать не собирался. Жили бы себе и жили дальше, но не-ет. Вам обязательно надо было на меня взъесться и начать пакостить. А терпение у меня не бесконечное. Вот тебе и не повезло первым. Что-то хочешь сказать?

Снова снимая с него немоту, продолжил копаться среди инструментов, отмечая, что надо бы навести среди них порядок. Да и организовать нормальную мастерскую тоже не помешает.

– Меня будут искать, – чуть ли не истерично, с морем надежды в голосе, произнес Ассе.

– А я думал, что-то интересное скажешь, – вздохнув, ответил я, вновь накидывая немоту. – Не будут тебя искать. А если и будут, то ничего не найдут. Для всех ты пропал во время охоты. Как говорится: «Даже лучших иногда постигает неудача». О, нашел!

Выудив среди инструментов резец, которым я обычно вырезал руны на будущих артефактах, и чернила, смешанные с кровью Ре-Эма, вернулся опять к верстаку.

– Знаешь, не хотел я возвращаться к экспериментам, отчего давно не практиковался, – проговорил я, задумчиво проверяя остроту режущей кромки. – Но этот мир… Он снова пробудил мое желание постигать новое. А ведь мне всегда было интересно, можно ли создать артефакт из живого человека.

Наклонившись над прикованным охотником, разрезал на нем рубаху, краем сознания обдумывая желаемый результат. Хоть и у меня был достаточно большой выбор, я решил начать с малого – силы. А если быть точнее, то с ее увеличения.

Задача предстояла до жути интересная. Для начала необходимо было наметить линии, на которых будут нанесены руны, и сделать это надо таким образом, чтобы эти самые руны не убили своего носителя. Далее нужно было придумать, как инвертировать воздействие артефакта, то есть обернуть его на самого себя.

«А ведь это только начало», – поморщившись, подумал я, занося над телом резец.

Успех операции зависел, ко всему прочему, и от самой вязи рун, то есть от того, будут ли они совместимы не только между собой, но и с носителем. Да и сможет ли тело простого человека поддерживать их работоспособность, или они его выпьют досуха? И, как вишенка на торте, многое зависит от метода нанесения.

Прокрутив пальцами резец, понял: вряд ли мой гость переживет этот эксперимент. Тем не менее, останавливаться я не собирался. Отрицательный результат – тоже результат.

Стоило мне только сделать первый надрез, как по подвалу раздался каркающий голос, а в голове появился образ старосты деревни.

– Чужак! – кричал Бран, чей крик доносился через люк, ведущий в подвал. – Чужак!

– Понял я, понял, – крикнул я в ответ, раздраженно выдохнув. – И зачем только научил его говорить…

Отложив инструмент подальше от подопытного, похлопал его по плечу.

– Повезло тебе, – сказал я, в очередной раз проверив ремни, прежде чем уйти.

Уже поднявшись по лестнице, увидел сидящего под потолком Брана. Ворон выглядел недовольным тем, что его используют в качестве дверного звонка. Завидев меня, он тут же спикировал ко мне на плечо, будучи готовым побольнее клюнуть меня, тем самым выразив все свое негодование. Но он быстро забыл обо всем, стоило мне только начать его гладить.

– Спасибо, Бран, – усмехнувшись, поблагодарил я своего вечного спутника и друга. – Пойдем посмотрим, на кой черт приперся староста.

Прежде чем встретить гостя, я захлопнул люк, а сверху задвинул кровать. Не бог весть что, но хоть какое-то сокрытие от любопытных глаз. С другой стороны, это лишь перестраховка, ведь всю работу выполняет отвод глаз.

Добравшись наконец до двери, я резко распахнул ее. Передо мной стоял седовласый мужчина в возрасте. Стариком назвать его язык не поворачивался, учитывая его крепко сложенную фигуру. По словам местных, он раньше был кузнецом, еще до Митрика. Последний так и вовсе оказался не то его учеником, не то дальним родственником. Впрочем, одно другому не мешало.

– Солтыс? – наигранно удивившись, проговорил я. – Какими судьбами ко мне?

Тот стоял, нахмурившись. Смотрел на меня из-под своих густых бровей так, словно хотел дыру прожечь.

– Хватит придуриваться, колдун, – гулким голосом заговорил солтыс. – А то я не знаю, что от тебя хрен что скроешь.

– Ну что вы, что вы, – улыбнувшись, сказал я и замахал руками, аки смущенная девица.

– А хорош уже «выкать», – все так же недовольно пробурчал бывший кузнец. – Знаю я вас, колдунов проклятых. С виду юнец, а на самом деле уже с сотку лет разменял.

Моя улыбка плавно превратилась в усмешку. Такого провести не получится своим поведением.

– И дай уже пройти, – продолжал ворчать солтыс. – Дело есть. Да и холодно, что аж жопа стынет.

– Портки надевать не пробовали? – не удержался я, пропуская его внутрь дома.

– Ха-ха, пошути мне тут, – огрызнулся он, стоило только пройти в теплый дом.

Староста потоптался на месте, сбивая снег с сапог, и скинул меховой плащ, в который кутался все это время. Я же, с нечитаемым выражением лица, смотрел на образовавшуюся под ним лужу. Заметив, куда направлен мой взгляд, он как-то застенчиво почесал бороду и кашлянул.

Мой тяжелый вздох. Очищающие чары, и вновь чистый пол.

– О как, – удивленно и даже уважительно протянул гость.

– Так какое у тебя ко мне дело, Боратек? – уже без какого-либо напускного уважения холодно спросил я.

– Кхм, дело, да, – сконфуженно пробормотал солтыс, пожевывая собственную бороду. – Слышал, наверное, последние новости…

– Какие из? – вздернув бровь, вновь задал я вопрос. – О том, что Подрик опять нажрался и отморозил себе хрен? Или что твоя дочурка спит с кузнецом?

Лицо старосты в момент стало багровым от злости.

– Не смей… – начал было распаляться гость, но, наткнувшись на мой спокойный и предостерегающий взгляд, быстро сдулся. – Ассе пропал, аккурат уже третий день как. Слышал об этом?

– Слышал, – спокойно ответил я, уходя к печи, чтобы поставить чайник.

– Тогда чего ты мне тут… – опять завелся Боратек, но так же быстро остыл. – Тьфу ты, все время забываю, как с вашей братией тяжело общаться.

– И что, со многими общался? – с интересом спросил я, увеличивая огонь, чтобы вода закипела быстрее.

– Со многими, – огрызнулся солтыс, усаживаясь на деревянный стул у стены. – Да только таких вредных, как ты, еще не встречал.

– Я польщен, – улыбнулся я, снимая чайник и заваривая травяной отвар, чтобы протянуть одну кружку гостю, на что тот благодарно кивнул. – Польщен, что ты приравнял меня к состоятельным чародеям. Но я всего лишь студент-недоучка.

– Студент-мудент, – протянул староста, с наслаждением попивая горячий напиток. – Чеши кому угодно, но меня ты хрен проведешь.

Я спрятал усмешку за кружкой, отпивая отвар вслед за ним. Горячая жидкость приятно обжигала горло, согревая нутро.

– Так и зачем ты ко мне пришел, солтыс? – попробовал я вернуться к теме, с которой мы начали. – И причем здесь Ассе?

– Я надеялся, что ты сможешь помочь с его поисками.

– Ты серьезно? – удивленно спросил я. – Не шутишь? Да он же меня терпеть не может.

– Ты преувеличиваешь, – отмахнулся гость и отхлебнул еще отвара.

– Тебе напомнить, что он и еще пара идиотов пытались поджечь мой дом? – иронично спросил я.

Боратек поперхнулся после моих слов, и только что проглоченный отвар чуть ли не фонтаном вышел через его нос.

– Ч-что? – с трудом откашлявшись, переспросил солтыс. – Поджечь?

– Ты не знал? – натурально удивился я, ведь был полностью уверен, что староста в курсе инцидента. – Ну теперь знаешь.

Мужчина не ответил. Только бормотал под нос, проклиная всяких идиотов. Его реакцию можно понять. Как еще можно относиться к людям, что решили повздорить с чародеем, что выдает себя за недоучку. Сдается мне, он уже и сам рад, что Ассе «пропал». Одной головной болью меньше.

– Ладно, – сказал я, решив сделать вид, что сжалился над ним, – подумаю, как можно вам помочь.

– Ты… – начал говорить Боратек.

– Нет, я с вами не пойду, – перебил я собеседника. – В крайнем случае, отправлю с вами Брана. Будет показывать дорогу, чтобы вы не нарвались на какую-нибудь оголодавшую по зиме тварь.

– Это все? – несколько разочарованно спросил солтыс.

– А тебе этого мало? – иронично спросил я, прежде чем продолжить. – Как вернешься в деревню, попроси, чтобы мне принесли какую-нибудь личную вещь этого идиота. Попробую сделать вам артефакт, что укажет путь к Ассе… или тому, что от него осталось.

На этой нерадостной ноте беседа сама собой закончилась. Допивали мы отвар в тишине. Было слышно только тихое шипение, исходящее от деревяшки, что я крутил в руках, выжигая на ней руны.

– Пойду я, – нерешительно проговорил солтыс, поднимаясь со своего места и накидывая плащ.

– Погоди, – остановил я гостя, заканчивая выжигать руны. – На вот, возьми.

– Что это? – спросил собеседник, с опаской взяв в руки небольшую дощечку.

– Артефакт, – стараясь оставаться спокойным, проговорил я. – Чтобы ваша жопа больше не стыла, уважаемый солтыс.

На какое-то время повисла тишина, которую сразу же разорвал мой смех. Староста озадаченно переводил взгляд с меня на дощечку, после чего плюнул и, запахнувшись, покинул мой дом. И стоило только двери закрыться за его спиной, как мой смех как отрезали.

– А артефакт забрал, хитрец, – усмехнувшись, проговорил я, сверля вход холодным взглядом.

Уже через несколько минут, пока я спускался по лестнице в подвал, в голове промелькнула мысль, что Ассе не врал. Его действительно начали искать. Вот только за помощью обратились не к тому человеку.

– Итак, – сказал я, взяв в руки резец и задумчиво осмотрев подопытного, – на чем мы остановились?

Глава 4. Встреча с ведьмаком

***

Интерлюдия. Эрланд из Ларвика.

Стук копыт о только недавно подсохшую землю вводил меня в медитативное состояние. Пейзаж медленно сменялся один за другим. Горы с заснеженными вершинами сменились зеленью лесов, чтобы те, в свою очередь, превратились в небольшие равнины, пролегающие в этой гористой местности.

Особенно сильный ветер распахнул мой плащ, задувая под воротник. Поморщившись от холода, я плотнее подвязал ворот рубахи. Суровый климат Повисса даже сейчас, в летнее время, заставляет зябко вздрагивать от любого дуновения холодного ветра. «Суровый край для суровых людей», – как говаривал Бертрам, прикладываясь в бутылке ржаной Темерской водки, чтобы в следующий миг блаженно улыбнуться от растекающегося по телу тепла.

«Пожалуй, даже не Скеллиге климат помягче», – подумал я, вспоминая те дни, когда в последний раз был на островах.

Юнцы, что только встали на Путь, говорят, что холод – всего лишь неприятная мелочь. Кто-то может с ними согласиться. Действительно, если сравнивать с необходимостью шастать по болотам, помойкам или вовсе канализациям, находясь по уши в дерьме и выслеживая очередную тварь, то холод не кажется чем-то ужасным. Особенно для нас, ведьмаков.

Вот только немногие из них видели, как замерзают люди. Холод добирается до человека бесшумнее любого высшего вампира. Обжигающий холод, что проникает внутрь тела, наполняя тебя, пока у человека не останется сил сопротивляться. Ни топота на месте, ни растирания замерзших рук, ни сил подбросить больше дров в костер. Легче только сесть и уснуть. Уснуть навечно.

Вот и юнцы забывают, что мы, ведьмаки, – такие же люди, хоть и измененные с помощью магии. Холод берет нас медленнее, но от этого мы не становимся к нему неуязвимы. Только сопротивляться можем дольше. Сколько уже погибло таких молодых, но глупых ведьмаков, что решили вместо зимовки остаться на Большаке? И не все из них умерли от лап чудовищ. Неизвестно, сколько таких еще будет.

«Благо, сейчас не зима, чтобы подохнуть от мороза в каком-нибудь сугробе», – усмехнувшись про себя подумал я, откидывая плащ на круп лошади.

Вдыхая холодный воздух полной грудью, я наслаждался каждым мгновением. Спихнув Школу на бедного Бертрама, я фактически сбежал на Большак. Сбежал от рутины, от нытья чародеев, что у них не выходит увеличить количество выживших после испытания травами, от требований мальков выпустить их на Большак, ведь они уже все умеют и знают.

– Не о том думаю, – сплюнув, проговорил я и встряхнул головой, чтобы отогнать ненужные мысли.

Стоило взять себя в руки, как мысли вернулись к предстоящей работе.

Выбравшись на Большак, я ожидал привычно скитаться от деревни к деревне, от города к городу, надеясь найти работу для ведьмака. И какого-же было мое удивление, когда я нашел ее в ближайшем от нашей крепости, Каэр Серен, городе. На доске висела наградная грамота с описанием задания, за выполнение которого обещали не много не мало – пятьсот бизантов*.

В округе начали пропадать люди. Сначала это были простые кметы из близлежащих деревень. Позже к ним присоединились и путники, в числе которых были как люди, так и нелюди. Мелкие купцы, наемники, какой-то вельможа. И даже пара отрядов солдатни, что были отправлены на поиски этого самого вельможи. До кучи пропали и все разбойники, но этому уже все были, по большей части, рады. И продолжались эти пропажи уже около полугода.

Все это было очень и очень странно. Это не было похоже на поведение ни одной из известных мне тварей, а узнал я их, за свои почти полтора века жизни, довольно немало. И ни одно из них не смогло бы скрываться так долго, что, как минимум, говорит о разумности этой твари. Но и тут была загвоздка: какое разумное чудовище будет охотиться близ ведьмачьей крепости? На такую наглость, пожалуй, способны разве что вампиры.

– Альп? Муля? – делал я одно предположение за другим. – Или истинно высший?

Именно это мне и предстояло выяснить. А пока я приближался к деревушке Подгорка, где несколько месяцев назад также пропала пара человек.

На подходе к поселению меня ждало ополчение.

– Годы идут, а люди не меняются, – пробурчал я и тяжело вздохнул, ожидая уже привычную реакцию.

Стоило приблизиться еще больше, как от частокола ко мне навстречу вышел нескладный пузан с топором в руках.

– А ну стоять, приблуда! – неприятный голос пузана резанул по ушам. – А то башку развалю!

Поморщившись, еле сдержался, чтобы не прочистить показательно уши. Очень уж визгливый голосок у этого толстячка. Усиленный мутациями слух воспринимает каждое слово, сказанное этим «дивным» голоском, как личное оскорбление, и отдает в голову тупой болью.

– Ну стою, – спокойно и тихо ответил я, остановив лошадь. – Дальше что?

Можно было, конечно, двинуть этому кмету по голове за излишне длинный язык, но… зачем? Я не вспыльчивый Кот*, который за косой взгляд решит вырезать всех жителей деревни.

– Кто такой? – сдвинув брови, спросил пузан, поигрывая топором. – Что забыл тут?

– А вы всех путников так встречаете? – не удержался я от легкой издевки.

Пузан налился кровью, лицо его пошло пятнами.

– Ах ты, паск…, – перехватывая поудобнее топор, заговорил он, но был прерван.

– Остынь, Садко, – донесся зычный голос со стороны. – Остынь.

К нам подошел рослый бородатый мужчина. Он похлопал пузана по плечу, дав знак, чтобы тот отошел. Стало понятно, кто тут за старшего.

– Вы уж простите этого дурака, милсдарь возьмак, – почесывая бороду, извиняющимся тоном проговорил мужчина.

– Ведьмак, – на автомате поправил я, разглядывая новое действующее лицо.

На полголовы выше меня. Телосложение плотное. Взгляд острый. Рука лежит на топоре, заткнутом за пояс. На левой руке ужасного вида шрам, и, судя по характеру повреждений, орудовать конечностью у него выходит с трудом.

– Ну так, это… я так и сказал, – озадаченно проговорил он.

– Проехали, – отмахнулся я, переходя к делу. – Я слышал, в округе люди пропадают.

– Есть такое, – покивал бородатый. – Да токмо у нас уже почитай, как пару месяцев никто не пропадал. Ровнехонько после того, как мы чужаков перестали впускать.

– Интересно, – задумчиво протянул я. – А почему так?

– Так откель ж мне знать то? – удивился собеседник. – Это вам не у меня надо спрашивать, милсдарь возьмак.

– Ведьмак, – опять на автомате поправил я бородача. – А у кого же тогда спрашивать? У старосты?

– У старосты можно, да, – покивал он, поглаживая бороду. – Солтыс – мужик умный. Многое знает.

С трудом сдержал раздраженный вздох. За несколько лет безвылазного сидения в крепости, вынужденно занимаясь управленческими делами, я совсем отвык от общения с кметами. Надо впредь чаще выбираться на Большак. Надо только придумать, на кого дела скинуть.

– Тогда может проводите к вашему солтысу? – тем временем, старясь сохранять спокойствие, спросил я.

– Я бы и с радостью, милсдарь возьмак.

– Ведьмак, – поморщившись, вновь предпринял попытку поправить его.

– Да только не велено, – с досадой продолжил говорить кмет, проигнорировав меня.

– Чего не велено? – не сразу понял я.

– Так, это… в деревню впускать. Я же уже говорил.

Не выдержав, я раздраженно выдохнул. Уже начинаю жалеть, что решил быть вежливым. Давно стоило закончить это представление. Аксий легко решил бы мою проблему. Но, стоило мне сложить пальцы в ведьмачьем знаке, как бородатый решил продолжить.

– Но вы можете поговорить с мэтром Аварисом, – погладив раненую руку, сказал бородач.

Не отпуская готовый сорваться знак, спросил:

– И кто такой этот ваш «мэтр Аравис»? – осторожно спросил я.

– Не «Аравис», а «Аварис», милсдарь возьмак, – словно в отместку, поправил меня кмет. – Вы уж не перепутайте, а то очень уж он этого не любит. Он к…

– Колдун ебучий, – встрял в разговор пузан. – Вот он кто.

– Хайло закрой, Садко, – зло проговорил бородач, пристально посмотрев на товарища. – Или уже забыл, как этот самый колдун твою дочурку чуть ли не с того света вытащил? А, Садко? Чего замолк, язык в жопу засунул?

Я плавно развеял знак, смотря, как старший отчитывает своего товарища.

– Пшел отсюда, – прогнал мой собеседник пузана после сеанса нотаций. – Кхм, так о чем я, собсна, говорил. Мэтр Аварис колдун, тут уж Садко не соврал. Вы уж с ним повежливей. Очень уж у него характер скверный. Но мужик он честный, с понятиями. А какие отвары делает… ммм, зимой самое то. До костей согревает. Кхм, да. Вот.

– Колдун, значит, – заинтересованно пробормотал я.

Пожалуй, встреча с ним будет куда предпочтительнее встречи со старостой. Все же, человек сведущий сможет рассказать гораздо больше, чем простой кмет, каким бы мудрым он ни был.

– И где мне найти этого колдуна? – спросил я, мысленно строя примерную картину диалога.

***

Аварис.

– Апчхи, – не успев прикрыть рот, чихнул я с такой силой, что сложенные на столе записи разлетелись. – Да что же такое. Какая паскуда меня вспоминает?

Понимая, что мне никто не ответит, начал собирать собственные записи, в которых я фиксировал результаты того или иного эксперимента. А экспериментов было много. Какие-то закончились успешно, а какие-то нет. Но отрицательный результат – тоже результат.

Конечно, можно было все собрать с помощью магии, все же я знаю достаточно бытовых чар. Да и тот же телекинез неплохое подспорье в таких вопросах. Но я предпочитаю работать руками. Был в этом определённый шарм.

Раздавшийся хрип отвлек меня от медитативного собирания записей.

– Ой, да заткнись ты уже, – проворчал я, ненадолго отвлекшись от своего занятия, чтобы не глядя кинуть сгусток Тьмы в направлении звука.

Там, на верстаке, лежало переломанное, но при этом все ещё живое тело, которое когда-то было человеком. Хоть в нем и угадывались человеческие черты, но в последние мгновения своей жизни он походил на некачественную помесь волколака и трупоеда. Альгуля, которого я выловил буквально на днях, если быть точным. Проще говоря, на верстаке лежал мой первый опыт в химерологии.

Сейчас же его постепенно поглощал сгусток Тьмы. Это жадное до органики заклинание отлично подходило для таких вопросов. Конечно, это подобно забиванию гвоздей микроскопом, но кого это вообще волнует. Точно не меня.

– Да уж, – тяжело вздохнув, проговорил я, складывая собранные записи в аккуратную стопочку. – Хреновый из меня химеролог.

Впрочем, я не унывал. Хоть первый опыт в скрещивании видов и не увенчался успехом, я не собирался опускать руки. Редко какой эксперимент удается провернуть с первого раза. Иногда это требует сотни попыток и кучи потраченных сил и времени. Именно последнее отделяло меня от успеха. А пока я буду учиться на собственных ошибках. Конечно, умные учатся на чужих, но, похоже, ко мне это не относится.

В очередной раз осмотрев помещение, служившее мне лабораторией, с досадой осознал, что я только что отправил на тот свет последний живой материал. Новый же неизвестно, когда удастся достать. Инициатива солтыса в изоляции деревни доставила мне множество неудобств. Теперь приходится делать вылазки в другие земли, отчего охота стала только дольше. Благо, что после полного восстановления и адаптации в мире, я смог без опасений использовать магическое перемещение.

Те же Крылья Тьмы стали прекрасным способом добраться до нужной точки. Особенно когда я не бывал в тех краях ни разу, чтобы использовать трансгрессию. Представляю, скольких кметов я напугал, пролетая над их головами в образе черной дымки.

– В следующий раз надо провернуть нечто подобное, только с огнем, – усмехнувшись, пробормотал я, прикидывая в голове реакцию местных на такую своеобразную комету.

Чего только не сделаешь, чтобы разогнать скуку. Все эти эксперименты, хоть и приносили мне пользу, утоляя жажду новых знаний, но и они рано или поздно наскучат. Чувствую, вскоре мне надо будет придумать новое занятие, и желательно, чтобы оно затянуло меня надолго.

«Ведь неизвестно, сколько мне еще придется ждать», – подумал я, поглаживая висящую на шее костяшку, которая никак не реагировала.

Внезапно в голове возник образ приближающегося к дому человека верхом на лошади.

– Как не вовремя, – поморщившись, пробормотал я, чтобы в следующий миг, не заморачиваясь, переместиться в дом.

Стоило мне появиться посреди комнаты, ко мне на плечо спикировал выскочивший из темной дымки ворон. Уставившись на меня, он нетерпеливо клюнул, ожидая очередную порцию ласк. Усмехнувшись, погладил его по перьям.

– Молодец, Бран, – похвалил я птицу, от чего ворон гордо вздернул клюв.

Раздался громкий стук в дверь. Незваный гость явился, и пора его встречать.

На пороге моего дома стоял невысокого роста и плотного телосложения мужчина. Облачен в достаточно тяжелый на вид доспех с панцирем и кольчугой. Местами, на плечах и коленях, имелись шипы. Кожа его была светлой, а черты лица острыми. Волосы были заплетены в длинную косу, а виски, в стиле викингов, выбриты.

«Чего здесь забыл выходец со Скеллиге?», – пронеслось у меня в голове, пока я не продолжил свой осмотр.

На лице было несколько тонких шрамов, а также небольшая бородка «испантолка». Но не это было самой примечательной чертой на его лице. Самыми выделяющимися были глаза. Желтая радужка и вертикальный кошачий зрачок говорили сами за себя. Дополнял картину медальон в виде головы грифона. Это могло означать только одно – ко мне в дом явился ведьмак.

– Вот уж не ожидал, что ко мне в дом заявится ведьмак, – вместо приветствия произнес я. – Проходи.

Отойдя в сторону, я впустил внутрь немного угрюмого охотника на чудовищ.

– Уютненько, – едва слышно пробормотал незваный гость, проходя в дом.

Его цепкий взгляд рассматривал все, подмечая каждую деталь. Периодически он словно успокаивающе трогал вздрагивающий медальон.

– А я не думал, что встречу чародея, который решил заделаться знахарем, – подражая моему тону, проговорил мутант. – И главное, где – в деревне.

– Пути мои неисповедимы, – не стал я отнекиваться и придерживаться своей легенды, все равно не поверит. – Но давай ближе к делу. Зачем приперся?

Пока он думал, Бран решил, что наше общество стало для него скучноватым. Каркнув мне прямо в ухо, он взлетел под потолок, чтобы там исчезнуть в очередной темной дымке. Похоже, отправился на охоту.

– Заказ у меня, – ответил он, смотря в то место, где только что был ворон.

– Молодец, – похвалил я убийцу чудовищ – А я здесь причем?

Не дожидаясь его ответа, я отошел в сторонку. Взмахами рук призвал к себе кухонную утварь и остатки обеда, что оставила после себя Маришка, дочурка мельника. Девка слабовата на передок, вот иногда и приходит на сеансы «лечения».

Закончив накрывать, я жестом пригласил ведьмака за стол. Хоть я никого и не ждал, это был не повод быть негостеприимным. Особенно, когда этот самый гость – продукт производства местных магов.

– Да вот направили меня к тебе, мэтр Аварис, – решил он проявить вежливость и обратиться ко мне, как здесь принято. – Сказали, что сможешь помочь.

– Интересно, кто же у нас такой говорливый, – пробормотал я тихо, но был более чем уверен, что ведьмак меня услышал. – Но прежде, чем я отвечу, может представишься? А то ты мое имя знаешь, а вот я твое нет.

– Эрланд из Ларвика, – не дал он себя смутить, аккуратно цепляя еду.

– Итак, Эрланд. Что я получу за свою помощь?

Ведьмак, жевавший в этот момент пирожок, поперхнулся.

– Я и забыл, какие вы, маги, жадные, – откашлявшись, проговорил он.

– Есть за мной такой грешок, – пожимая плечами, я слегка улыбнулся, – но ты так и не ответил.

– И что? Даже не поинтересуешься, что за заказ?

Он с интересом посмотрел на меня, оставив недоеденную еду на тарелке.

– Не вижу смысла, – небрежно отмахнулся я. – В округе из заказов только убийство накеров и слухи о пропаже людей. И я не думаю, что тебе, Эрланд из Ларвика, понадобилась помощь с убийством.

Ведьмак крепко задумался.

– Итак? – поторопил я гостя, устав ждать.

– Чего ты хочешь, чародей? – угрюмо спросил он, растеряв всю свою вежливость.

Вот сейчас он выглядел именно так, как описывают ведьмаков: бледные, практически лишенные эмоций убийцы чудовищ.

Усмехнувшись, я посмотрел на него в ответ, рассматривая того с ног до головы. Меня мало интересовала его внешность. Сейчас меня привлекало нечто иное – секрет ведьмачьих мутаций. Каким образом его глаза приобрели такой вид? Как местные чародеи добились зарождения зачатков магии, если у ведьмаков даже не развито магическое начало? Возможно ли как-то усилить их мутации методами, которые уже известны мне? Но ответы я получу только при одном условии.

– Скажи, ведьмак, – начал я, подавшись вперед и параллельно накидывая на себя Щит Мрака, заметив, как начал дергаться медальон гостя, что несказанно его обеспокоило. – Можно я тебя препарирую?

Глава 5. Догадливый ведьмак

***

Аварис.

Растянувшаяся минута молчания. Напряжение, витающее в воздухе, все нарастало. Казалось, что достаточно одной лишь искры, чтобы все вокруг вспыхнуло и взлетело на воздух.

Внезапно ведьмак выставил перед собой руку, сложив пальцы в замысловатый знак, чтобы в следующий миг в меня полетела едва видимая волна силы. Она явно должна была меня отбросить назад, но безобидно разлетелась об выставленную защиту. Однако это не остановило убийцу чудовищ, и в следующее мгновение в меня был направлен поток огня, единственной пользой которого стал порезанный обзор.

Я с интересом наблюдал за применением ведьмачьих знаков. Первым, судя по всему, был Аард, который по эффекту больше всего напоминал воздушный кулак. Ну или таран, в зависимости от вложенных сил. Поток огня явно был Игни, и, честно сказать, он меня разочаровал. Бесполезный знак. Им разве что костры разжигать да помещение освещать.

Хотя, с другой стороны, такие возможности для человека с неразвитым магическим началом можно считать неплохим аналогом заклинаний. Простота использования, малая энергозатратность и отличная скорость – основные плюсы ведьмачьих знаков. И только один минус – не универсальность в связи с их малым количеством. Но и этот «минус» можно преодолеть, было бы желание.

«Интересно», – подумал я, прикидывая в голове, какие варианты знаков я бы смог придумать, если бы знал систему их составления. А ведь больший арсенал мог бы сделать из ведьмаков грозную силу.

В то время, пока я размышлял над эффективностью знаков, отбросив табурет, на котором сидел, Эрланд ушел перекатом в сторону. Уже поднимаясь, он выхватил меч и выставил его в мою сторону, параллельно накладывая на себя защиту – Квен. Ждать моих ответных действий он явно не собирался и поэтому сразу же ринулся в атаку.

Прикрыв глаза, я протяжно выдохнул, задаваясь вопросом: «И почему меня всегда неправильно понимают?»

Когда я вновь открыл глаза, ведьмак уже был возле меня и заносил меч над моей шеей. Пришлось резко ускориться, чтобы сохранить целостность собственной тушки, которая дорога мне хотя бы как память. Слегка нарастив чешуи на правой руке, тем самым прибавляя ей прочности, я выставил ладонь, как преграду на пути меча. Все ради того, чтобы увидеть удивленное выражение лица ведьмака, который увидел, как чародей поймал его оружие голыми руками.

– Довольно, – твердо сказал я, держа клинок за острие.

Но Эрланд не хотел меня слушать и сделал тщетную попытку выдернуть оружие из моей цепкой хватки. Понимая бессмысленность подобных действий, он отпустил меч и отскочил назад, потянувшись за другим клинком, в этот раз серебряным. Но так и застыл с занесенной за спину рукой.

Его сдерживали жгуты тьмы, что вырвались из тени под его ногами. Оплетая ведьмака, словно змеи, они не позволяли ему сделать ни единого движения. Хотя, не окажись вокруг него жгутов, он все равно не смог бы нормально двинуться. Атмосфера в доме резко поменялась с теплой и душевной на холодную и темную. Огонь в печи практически потух, а тени стали темнее и больше. Воздух стал тяжелым и начинал сдавливать легкие.

– Довольно, – повторил я голосом, невольно переходящим на рык.

Только спустя минуту Эрланд расслабился, а я смог позволить себе отпустить ведьмака. Атмосфера вернулась в норму, и единственным напоминанием о произошедшем остался небольшой беспорядок в виде побитой посуды, которую снесло аардом.

– Вам, ведьмакам, лишь бы все ломать и крушить, – покачав головой, я указал на царящую разруху.

Взмах рукой – и простой репаро, перекаченный магией, начал свою работу. Вещи и осколки разбитой посуды завертелись ураганом. Словно в обратной перемотке, все устремилось к тем местам, откуда их снесли. Предметы быта постепенно восстанавливали свою целостность. Все это сопровождалось удивленным взглядом ведьмака, который, похоже, еще не видел подобного применения магии.

– И почему меня вечно неправильно понимают, – вновь тяжело вздохнул я, отпивая уже остывший отвар, кружка с которым осталась единственным целым элементом в этом буйстве.

– Что? – непонимающе переспросил ведьмак.

– Расслабься, говорю, – отмахнулся я от него. – Не собираюсь я тебя препарировать. Нахрен ты мне не сдался, тем более такой нервный.

– Но как же… – продолжал он, ничего не понимая.

– Мои слова? – усмехнувшись, спросил я, косо посмотрев на гостя. – Не более, чем просто слова. Хоть мне и интересно, как устроены ваши мутации, я пока еще не рехнулся, чтобы резать ни в чем не повинного человека. Да и всегда можно напроситься в ученики к магу, ответственному за ваше создание. Альзур, если правильно помню?

Эрланд явно хотел что-то сказать на тему того, что он думает о таких магах, как я, и обо мне, в частности. Но, к сожалению, ему не дал это сделать раздавшийся стук в дверь.

– И кого же там принесло? – задумчиво протянул я, направляясь ко входу и перестав обращать внимание на застывшего ведьмака.

За дверью меня ждала жена кузнеца Митрика. Рядом с ней стоял мальчуган лет пяти, что держал ее за руку и пытался спрятаться за юбку матери.

– Зоська? – вместо приветствия спросил я. – Ты чего это тут? Случилось что?

– Здравствуйте, мэтр, – с улыбкой поздоровалась женщина и немного растерянно продолжила. – Так это… вы же сами сказали прийти через пару дней. Вот мы и пришли.

Мне понадобилась секунда, чтобы вспомнить, что так и было. Я ведь и правда велел так поступить, когда они с мужем прибежали, неся на руках своего сынишку с рассеченной ногой.

– Точно-точно, – закивал я, пропуская посетителей в дом, где сразу стало тесновато. – Совсем запамятовал.

Стоило новым гостям зайти, как они тут же наткнулись на ведьмака, который в это время успел сесть обратно за стол. И я буквально кожей чувствовал, как в меня упирается мрачный и настороженный взгляд.

– Ой, – воскликнула женщина, смешно дернувшись, – мы вам помешали, мэтр?

– Все в порядке, – отмахнулся я. – Мой друг может немного подождать. Так ведь, Эрланд?

Я внимательно посмотрел на ведьмака, надеясь, что он поймет намек.

– Что вы, что вы, – нацепив на лицо насквозь фальшивую улыбку, ответил мутант. – Вы никак не помешали.

– Как чудно, – обрадовалась Зоська, и лицо ее разгладилось.

– Давайте не будем затягивать, – сказал я, садясь на корточки перед мальчуганом. – Давай показывай свое боевое ранение.

Следующие несколько минут были потрачены на осмотр пациента. Новообразовавшийся шрам проходил через все бедро – от колена до паха. Только чудом рассечение не задело ни одной артерии, повредив только мясо, отчего осмотр в данный момент проходил довольно быстро. Проверив, как срастаются ткани и нет ли осложнений в виде занесенной инфекции, я, потрепав мальчишку по голове, велел тому натягивать портки обратно.

– Заживление идет нормально, но советую не беспокоить ногу еще с неделю, – проговорил я, поднимаясь и поворачиваясь лицом ко взрослым гостям, которые как-то странно на меня смотрели. – Что?

Вопрос вывел из ступора Зоську, и та смущено улыбнулась.

– Простите, мэтр, – пряча глаза, проговорила она. – В деревне говорили, что вы хорошо ладите с детьми. И я вот увидела и…

– Удивилась, – закончил я за нее. – Наверное интересно, откуда такому колдуну, как я, знать, как управляться с детьми?

– Нет, что вы, мэтр, – сразу же замотала головой женщина. – Я…

– Не отнекивайтесь, – усмехнулся я, подталкивая мальчика к матери. – А то я не знаю, о чем постоянно болтают девки в деревне.

Мои слова смутили Зоську еще больше, и та уж совсем опустила голову.

– В этом нет никакого секрета, – решил я все же немного раскрыть завесу тайны своего прошлого. – У меня были младшая сестра и брат, которым я, фактически, заменил отца. Так что общение с детьми мне не в новинку. Так и можешь передать девкам, когда будут спрашивать.

Женщина смущенно кивнула и направилась к выходу, когда решил подать голос доселе молчавший Эрланд.

– И где сейчас твои брат и сестра? – со странной интонацией, словно не веря мне, спросил ведьмак.

– В ином мире, – тихо и безэмоционально ответил я, выставляя за дверь мать с ребенком.

Захлопнув дверь за посетителями, я повернулся к ведьмаку лицом. После моего ответа он выглядел немного смущенно, видимо по-своему его поняв.

– Продолжим? – спросил я, вновь привлекая к себе внимание.

***

Дальнейший разговор с ведьмаком вышел, мягко скажем, непростым. По большей части, из-за кучи вопросов, что сыпались из этого, казалось бы, неэмоционального мутанта. Начиная с того, как я остановил его удар голой рукой, и заканчивая тем, что это была за стихия в конце.

Мне приходилось лавировать и выбирать, что говорить. Но, по крайней мере, это даже было весело – водить его за нос. На последнем же вопросе я и вовсе начал смутно вспоминать, что местные маги считают магию проявлением Изначального Хаоса, что ворвался в мир после Сопряжения Сфер, а заклинания они делят по четырем основным стихиям – Огонь, Вода, Земля и Воздух.

Пришлось даже задуматься, чтобы как-то объяснить магию Тьмы, которую в этом мире знать не знали. Можно было, конечно, назвать ее проявлением Хаоса, но, как по мне, это было оскорблением – называть так Тьму. Силу, куда более древнюю, чем Хаос. Пришлось тихонько съехать с этого вопроса, но я был более чем уверен, что к нему мы еще вернемся. И к этому моменту мне надо будет лучше узнать теорию магии местных.

Как-то плавно разговор вновь перетек в изначальное русло, и мы вернулись к теме ведьмачьего заказа. Эрланд нехотя поделился своими подозрениями на тему того, что исчезновения людей могут быть делом лап какого-нибудь высшего вампира. В таком случае он не отказался бы от помощи чародея. Даже вновь заикнулся об оплате моих услуг, лишь намекнув, что против того, чтобы его вскрывали.

В моей же голове все это время зарождался «гениальный» план, выполнение которого, как минимум, помогло бы интересно провести время. Что было весьма актуально на фоне скуки, начинающейся от сидения на одном месте в захолустной деревушке. Черт возьми, да я в новом мире, в котором еще столько всего неизведанного и интересного. А что может быть забавнее и интереснее, чем водить за нос ведьмака? Наверное, только помогать ему в охоте на самого себя.

Поэтому, сговорившись на тему того, что за помощь он сведет меня с чародеями, сведущими в создании ведьмаков, мы приступили к поискам. Я, наверное, работал даже с большим энтузиазмом, чем сам Эрланд, ведь выполнение задания означало, что мы быстрее отправимся в крепость ведьмаков.

Думаю, не стоит говорить, что при наличии под рукой мага, который может перемещаться на большие расстояния, дело пошло быстро. Конечно, ведьмака сильно удивил способ перемещения, который сильно отличался от привычных порталов, но он лишь покачал головой и сдержал рвотный позыв от первого опыта трансгрессии.

На местах я уже никак не мешал ведьмаку, ходя за ним следом, словно хвостик. Только невзначай подталкивал его, чтобы тот начал расспросы людей, знакомых с похищенными. Наверное, он сильно удивился, когда узнал, что не все жертвы были хорошими людьми. Ведь, как было сказано, я еще не сошел с ума окончательно, чтобы ставить опыты на невинных людях.

Так проходили дни. Я перемещал нас на новую точку, где Эрланд разговаривал с людьми, искал следы – простыми словами, вел расследование. В конце дня мы возвращались обратно в Подгорку, где я сдавал его в руки солтысу, что согласился приютить мутанта. И пока ведьмак сладко дрых, для меня работа только начиналась – срочно было необходимо найти вампира, на которого все можно было спихнуть.

Конечно, не зная ни повадок этих тварей, ни способов их обнаружения, я, как слепой, тыкался в каждый угол. Но то ли мне улыбнулась удача, то ли сам мир решил надо мной сжалиться, но в итоге я все же наткнулся на тварь, что была похожа на катакана*. Переместить его в область, где пропадали люди, было не так уж и сложно.

Остальное же было делом техники: надо было оставить следы катакана на месте очередного исчезновения. И дальше уже в дело вступал ведьмак с его, как я узнал, колоссальным опытом. Поэтому, чтобы «выследить» вампира, не потребовалось много времени, равно как и на его уничтожение. Дальше ведьмаку оставалось только сдать заказ и получить свои кровно заработанные денежки, а мне ради этого поработать точкой быстрого перемещения.

– Это ведь был ты? – спросил Эрланд после того, как он сдал заказ и я переместил нас обратно в мой дом.

Не надо быть гением, чтобы догадаться, что он имел ввиду. Взглянув на мутанта и заметив, что тот не проявляет никаких признаков агрессии или недовольства, я расслабился, удобно устроившись на своем стуле.

– Как догадался? – не стал отрицать я, разливая нам вишневую настойку, которую как-то раз принес мне староста.

Ведьмак опрокинул в себя содержимое кружки и протяжно выдохнул. Настойка у солтыса вышла крепкая.

– Сопоставил факты, – пожал он плечами и, задумчиво пригладив бороду, продолжил. – Поговорил с деревенскими. Они сказали, что ты появился в деревне примерно полгода назад. Ровно тогда и начались пропажи людей. И именно в этой деревушке произошло первое исчезновение – местный охотник Ассе, что ушел в лес и не вернулся.

Я внимательно слушал собеседника, лишь периодически кивая в такт его словам. Слушал и запоминал его выводы, чтобы в следующий раз лучше заметать следы.

– Именно Подгорка стала эпицентром похищений, – продолжил тем временем мутант. – Расспросив местных, я также обнаружил, что этот самый исчезнувший охотник пытался поджечь твой дом. Это не могло не вызвать подозрений, поэтому я решил проверить. Намекнув тебе, что все это может быть делом рук катакана*, я начал ждать. Но я не сказал одного: на такое способны только старые представители этого вида, да и предпочитают вампиры селиться недалеко от людей. Чтобы быть, так сказать, ближе к своей кормушке. Что было дальше, ты и без меня прекрасно знаешь.

На какое-то время наступила тишина, во время которой я делал в сознании пометки – досконально изучить местный бестиарий. Так опростоволосится еще надо суметь.

– И что дальше? – иронично спросил я, хитро взглянув на ведьмака. – Не будешь бросаться на меня с криками: «Ты обманул меня, подлый колдун! Умри, проклятый лжец!»?

– Не буду, – спокойно ответил мужчина. – Тем более, что в заказе говорилось «найти» причину исчезновения людей и разобраться с ней. Ни слова о том, что надо кого-то убить. Ну вот я и нашел… и разобрался. Люди ведь больше не будут пропадать?

На его вопрос я с улыбкой кивнул, сам же про себя думая: «По крайней мере, не в этой стране и не в ближайшее время».

– Ну вот и славно, – блекло улыбнулся этот хитрец. – Считай, что я выбрал меньшее зло.

– Пресловутый ведьмачий кодекс? – поинтересовался я.

– Нет, просто мне моя жизнь еще дорога, – усмехнувшись, ответил он. – И интуиция мне подсказывает, что я с ней расстанусь, если решу напасть на тебя. А я привык верить интуиции, тем более что все еще помню, как легко ты меня одолел. А так хотя бы вампира убили. Так сказать, спасли его возможных жертв.

Замолчав, он взял со стола бутыль и плеснул нам еще настойки, чтобы сразу же ее выпить.

– Интересно, – наконец-то заговорил я, посмотрев на собеседника, – найдется все-таки среди ведьмаков согласный на то, чтобы его препарировали, или все такие несговорчивые, как ты? Как думаешь, Эрланд?

– Думаю, что тебе лучше пойти в жопу со своими вопросами, Аварис, – усмехнувшись, ответил он.

Глава 6. Путь до Каэр Серен

***

Аварис.

– Сколько, говоришь, еще до вашей крепости? – спросил я, развалившись на бревне.

Ведьмак, которому был адресован вопрос, в этот момент снимал с лошадей седельные сумки. Сложив их возле моих ног, он наконец-то удосужился ответить.

– Дня три, если двигаться без остановок, – бросил он, возвращаясь обратно к лошадям, чтобы расседлать их. – В ином случае сложно сказать.

– Не быстро, – цыкнув, пробормотал я и, открыв сумки, сплюнул, достав наши припасы. – Опять вяленое мясо.

Не то чтобы я был против него, но четвертый день подряд… Утром – вяленое мясо. Днем в пути – вяленое мясо. И только на вечернем привале хоть какое-то разнообразие – вяленое мясо с хлебом.

– Ты это говоришь на каждом привале, – спокойно произнес Эрланд, расслабляя ремешок под лошадиным крупом. – Перенес бы нас к крепости, как делал это раньше, уже сидели бы за столом, поедая какого-нибудь кабанчика и запивая его каэдвенским стаутом.

Косо глянув на мечтательное выражение лица убийцы чудовищ, я усмехнулся, отставляя еду и начав сооружать костер.

– Слюни подбери, – параллельно ответил я, жестом призывая с пару десятков сухих веток из округи. – Каэдвенский стаут он захотел. Что до перемещения, то кажется, что я тебе уже объяснял, как оно работает. Чтобы открыть нормальный портал, мне нужны координаты.

Прервавшись, я поджег хворост и стал постепенно подкидывать сухих веток в огонь, чтобы тот лучше разгорелся.

– А координаты ты бы мне не дал, даже если бы их знал, – продолжил я, поудобнее устраиваясь на бревне. – Так что плетемся мы отнюдь не из-за меня.

К этому моменту Эрланд уже закончил с лошадьми и, привязав их к ближайшему к дереву, присел напротив меня. Не глядя пошарив в сумках, я выудил оттуда очередной кусок мяса и кинул его ведьмаку.

– Ага, виновата лошадь, – саркастично произнес он, достав острый кинжал из-за голенища. – Лошадь, на которой ты не умеешь ездить.

Отрезав кусочек мяса, он закинул его себе в рот.

– Нельзя быть идеальным во всем, – пожав плечами, ответил я, расслабленно глядя в ночное небо. – Да и не доводилось мне как-то прежде кататься на лошади. Я предпочитал несколько иной способ передвижения.

– И какой же, извольте спросить, мэтр Аварис? – с огромной долей иронии спросил Эрланд.

– Ноги, ведьмак, ноги, – слегка улыбнулся я. – Им я доверяю куда больше, чем какой-то животине.

– И что, ничего магического? – со скепсисом спросил он. – Не считая этой твоей трансгрессии.

– Ну почему же, – усмехнулся я в ответ, – есть еще пара вариантов.

– Продемонстрируешь? – с интересом спросил Эрланд.

– Как-нибудь в другой раз, – ответил я, не имея настроения лишний раз напрягаться.

Дальнейший разговор не особо вязался: то ли не могли найти интересные темы, то ли я успел достать ведьмака за время дневного перехода. Посему остаток вечера, до самого отбоя, мы провели в практически полной тишине. Если не считать ничего не значащих фраз, треска костра и волчьего воя в глубине леса.

– Я подежурю, – бросил я Эрланду, когда на небе появились первые звезды.

Мой спутник благодарно кивнул. Такую реакцию можно понять. Кто, как не одиночки вроде ведьмаков, оценит возможность полноценно поспать. Не беспокоясь, что твой скарб утащат какие-то залетные бандиты, что только вчера были обыкновенными свинопасами. Не беспокоясь о нападении диких животных или же иной, куда более страшной живности, – чудовищах. Что касается меня, то все просто. Мне ничего не стоит продежурить хоть всю ночь, ведь с некоторых пор мне нужно гораздо меньше времени на сон.

Подстелив по себя плащ, Эрланд сполз на него и облокотился на бревно, на котором только что сидел. Сложив руки на груди и опустив голову, убийца чудовищ практически моментально уснул.

Я же, тем временем, создал сигнальную сеть и раскинул ее на сотню метров вокруг нас. Теперь подобраться к нашей стоянке незамеченным выйдет далеко не у каждого. Посему можно было немного расслабиться и предаться воспоминаниям.

Завершение ведьмаком заказа означало только одно – вскоре он покинет деревню. Несомненно это заставило меня начать действовать. Ведь упускать возможность обзавестись таким спутником, который хорошо осведомлен реалиями этого мира, было бы глупо с моей стороны. Поэтому я сразу же напросился к нему в компанию, прозрачно намекая, что он, вообще-то, остался мне должен за помощь. И тот факт, что все это время целью в этой своеобразной охоте был я сам, волновал меня крайне мало.

Конечно, Эрланд пытался сопротивляться, приводя совершенно нелепые доводы. Например, что ведьмаки работают в одиночку. Как по мне, глупость несусветная. Наверное, именно поэтому у профессии ведьмака такая большая смертность. Ну и плюс потому, что некоторые идиоты вступают в бой с несоизмеримо более сильным противником. Но это уже другая история.

Я же, в свою очередь, заверил ведьмака, что не буду мешаться под ногами. Но это касалось только ведьмачьих заказов. В любом случае, я оставался в плюсе.

Наверное, единственное справедливое замечание Эрланда касалось деревни и того, что я собирался оставить бедных кметов без знахаря. Но я от него отмахнулся, прекрасно понимая, что рано или поздно они найдут нового. Правда, это все равно не помешало мне позаботиться о том, чтобы деревенские могли хоть как-то справляться и без посторонней помощи. Поэтому каждый житель Подгорки стал гордым обладателем простого амулета, единственной целью которого стало укрепление здоровья владельца. И, чтобы обеспечить определенную автономность работы артефакта, я замкнул его подпитку за счет излишков жизненной энергии носителя. Наверное, это было излишне – придумывать подобную систему для серии простеньких амулетов. Но я смотрел на это, как на вызов.

В день, когда нам предстояло двинуться в путь, нас провожали всей деревней. Одни были опечалены фактом моего ухода, как та же Маришка, которая будет вынуждена искать другой источник спасения от своего «недуга». Кому-то было откровенно все равно, есть я или меня нет. К таким людям относился староста, который философски рассуждал, что наличие чародея в деревне, так еще и благосклонно к ней настроенного, не могло продлиться долго. Пожалуй, только Садко, единственный выживший из той тройки идиотов, что пытались поджечь мой дом, был откровенно рад, что я покидаю их деревушку.

«Хватит предаваться воспоминаниям», – одернул я сам себя, принимая сидячее положение.

Необходимо было занять себя делом на эту ночь. И раз ведьмак, сам того не понимая, бросил мне вызов, заявив, что я мог бы переместить нас прямиком к крепости, я не мог его не принять. Стоит придумать способ ускорить передвижение. Возможно, стоит усовершенствовать Крылья Тьмы, чтобы я в таком состоянии смог переносить грузы.

«Или один единственный груз в полном боевом облачении», – подумал я, смотря на спящего возле костра ведьмака.

Во всяком случае, это позволит не только ускорить наше передвижение, но и избавит от необходимости контактировать с этим пыточным устройством, которое лишь по ошибке называют лошадью.

Посмотрев на привязанных к дереву животных, наткнулся на взгляд лошади, на которой ехал уже который день. Отчего-то показалось, что она сейчас закатит глаза, показывая тем самым свое отношение ко мне.

– Не смотри на меня так, – скривившись, тихо сказал я животине в ответ, прежде чем приступить к расчетам. – Ты мне тоже не нравишься.

***

На утро мы вновь двинулись в путь, отчего расчеты приходилось проводить в дороге. Это не могло не поднять настроение ведьмаку, который явно воспринимал все происходящее, как личный праздник, ведь я наконец не докучал ему расспросами.

Дорога, по которой мы следовали, была извилистой. К полудню нам стали все чаще попадаться возделанные поля с немногочисленными рабочими на них. Все же, как пояснил Эрланд в ответ на мой немой вопрос, заниматься земледелием в условиях сурового севера – не самое благодарное занятие. Земля, не успевшая толком прогреться, довольно твердая, отчего приходилось прикладывать куда больше усилий для возделывания. Не говоря уже о капризности многих культур растений: стоило немного ошибиться или опоздать, как посадки мерзли.

Поэтому Повисс, как и Ковир, живет за счет своих ремесленников, которые известны во всех северных странах. Также многие самые «современные» устройства, в том числе и осадные, родом из этих земель.

Постепенно, среди посадок, начали появляться одинокие домишки, которых с каждым часом становилось только больше. Пока на нашем пути не встала довольно крупная деревня – в несколько раз больше Пригорки.

Помимо размеров, было еще много отличающихся аспектов. Например, отсутствовал частокол, что указывало на более безопасные земли. Дома, попадающиеся на глаза, были куда добротнее, да и люди куда более открытые. В этой деревне имелась даже своя небольшая корчма, которая, видимо, существует только за счет выпивающих мужиков и редких путников, что решили остановиться в деревне.

Сейчас же этими самыми путниками были мы, так что было принято решение сделать здесь остановку, прежде чем снова отправиться в путь.

– Пожалуйста, не создавай проблем, – тихо обратился ко мне ведьмак, когда мы подъезжали к заведению.

– Плохого же ты обо мне мнения, – усмехнулся я, направляя лошадь ко входу.

– Просто успел немного узнать твой несносный характер, – ответил мне спутник.

Я не стал как-то комментировать его заявление. Только постарался спрятать вылезающую на лицо лукавую улыбку. Ведь знай он меня достаточно хорошо, как пытается показать, то понял бы, что главной его проблемой являюсь я сам.

Спешившись, мы привязали лошадей к стойлу, что было в стороне от самого здания. Если быть до конца честным, то привязывал, конечно же, Эрланд, пока я разглядывал большую, сколоченную из плохо обработанной древесины, доску объявлений. Смотрел я на нее несколько озадаченно, так как считал этот элемент мира условностью, неприменимой в реальности, но все оказалось иначе.

Хотя содержание объявлений вносило хоть какую-то ясность. Здесь не было заказов на убийство какого-нибудь лихо или иной нечисти. Доска была завешана пергаментом низкого качества. Все, с позволения сказать, объявления были написаны с ошибками. Какие-то гласили, что некий Борк – проклятый жулик и ворюга, другие были посвящены открывшемуся сезону охоты или поиске пары рабочих рук для помощи в починке забора.

– М-да, – цыкнув, протянул я, почесывая покрытый щетиной подбородок.

– Чего застыл? – спросил закончивший с лошадьми ведьмак, подходя ближе. – А, реданские новомодные досочки.

Я вопросительно посмотрел на спутника, взглядом требуя продолжения.

– Наш королек Эдмунд, – начал он несколько пренебрежительно, направляясь к двери, ведущей в корчму, – очень уж любит все новое, отчего и приказал в каждой крупной деревушке поставить доски объявлений, на подобие тех, что успел увидеть во время войны унии с Реданией. Нововведение, конечно, здравое и даже, в какой-то степени, полезное.

– Но, – сказал я, когда Эрланд ненадолго замолчал.

– Но, как видишь, кметы решили использовать доски по-своему, – усмехнулся он. – А ведь по задумке на них должны были размещать только указы местных властей. Может быть даже для нас, ведьмаков, было бы что-то полезное, в виде информации о заказах.

В этот момент мы зашли в корчму, и в нос сразу же ударил запах еды и дешевой выпивки. Изнутри здание казалось еще меньше, чем снаружи. Плохое освещение, несколько деревянных столов, часть из которых была занята какими-то забулдыгами.

Не выдержав, я поморщился от запаха перегара, что доносился до меня. Так пах мужик, что лежал на одной из скамей в полной отключке.

– И откуда только ты все это знаешь? – задумчиво протянул я, прикрывая нос рукой.

– Работа у меня такая, – ответил он, удаляясь в сторону полноватого мужичка, что стоял за грубо сколоченной стойкой.

Я же решил попытать счастья и найти в этом заведении место. Проходя мимо столов, я прислушивался к разговорам местных в надежде услышать какую-нибудь полезную информацию. Но ничего путного так и не услышал. Если не считать отрывка фразы о том, что кто-то наложил на себя руки.

Подходящее место найти оказалось не так просто. Где-то было банально не убрано. На некоторых столах красовались подозрительные высохшие пятна. Но, при этом, где-то были видны попытки убрать следы пребывания посетителей. Складывалось ощущение, что за корчмой просто не успевают следить.

По итогу я плюнул на все и вернулся к тому столу, где видел мужика в отключке, лежащего на скамье. Помня, что Эрланд просил не создавать проблем, я уселся на скамью, что была по другую сторону стола от забулдыги. Сложив руки перед собой, постарался принять максимально скучающий вид. Параллельно с этим с усилием воли с силой толкнул мужика. Этого хватило, чтобы тело с грохотом рухнуло на деревянный пол, привлекая к себе внимание всех посетителей корчмы.

Какое-то время забулдыга лежал неподвижно, пока не начал ворочаться, издавая страшные кряхтящие звуки. Через несколько долгих мгновений он смог-таки принять сидячее положение и стал озираться по сторонам. Забулдыга явно пытался понять, каким образом оказался на полу, ведь всего мгновение назад он мирно спал за столом. За тем самым, за которым сейчас сидел я и насмешливо поглядывал на пьянчугу. Вот его взгляд медленно переходит со скамьи на стол, а со стола на меня. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы хоть немного сфокусироваться на мне своими залитыми глазами. На его лице можно было увидеть работу мысли: ржавые шестеренки в его голове начали крутиться. И так до тех пор, пока в его совершенно не светлую голову не приходит озарение.

– Ты… – закипая, начал говорить он, параллельно делая попытки подняться.

Ноги его заплетались, а руки отчаянно тряслись, отказываясь помогать хозяину.

– Ты…! – продолжал он повторять, все больше повышая тон.

Вот он с трудом ухватился за столешницу и начал подниматься, держась за нее. Стол затрясся от прикладываемых мужиком усилий. Вот он наконец-то смог встать на ноги и, упираясь руками, навис над столом, попытавшись приблизить свое лицо ко мне. В нос резко ударил запах перегара и гнилостный аромат не чищенных зубов.

– Это ты… – продолжал пьянчуга, показывая все богатство своего словарного запаса.

Мужчина все больше и больше нависал над столом. Одной рукой он уже начал тянуться ко мне, и намерения его были далеки от добрых.

– А ну-ка прекратил! – раздался приказ, исходящий со стороны хозяина заведения и заставивший пьянчугу вздрогнуть. – Хватит мне тут клиентов распугивать.

– Но, – растерянно начал было что-то говорить забулдыга.

– Ничего не знаю, – категорически стоял на своем корчмарь. – Иди лучше проспись, Борк.

Начавшийся разгораться спор хозяин заведения развивать не собирался. Покинув место за своей стойкой, он стремительно приблизился к столу, за которым сидел я. Схватив не ожидавшего подобного обращения пьянчужку, он потащил его к выходу, где фактически вышвырнул на улицу. Стоило только раздражающему элементу покинуть здание, как наблюдавшие все это время за представлением посетители вернулись к своим делам.

Ведьмак, перекинувшись парой слов с корчмарем, который вернулся за свою стойку, наконец-то направился к теперь уже нашему столику. В руках он нес пару больших кружек, в которых явно плескалось что-то пенное и алкогольное.

– Мне казалось, что я просил не создавать проблем, – первое, что сказал мне Эрланд, наконец-то усевшись напротив меня и поставив на стол кружки.

– Ничего не могу с собой поделать, – с усмешкой ответил я, потянувшись к одной из емкостей.

Глава 7. Призрак в поле

***

Аварис.

Глиняные сосуды гулко стукнулись друг об друга. Ведьмак приложился к своей кружке и еще долго не отрывался от нее. Только и видно было, как его кадык заходил ходуном от каждого могучего глотка. Видимо он решил разом выхлебать всю выпивку.

Я с сомнением посмотрел на пенное содержимое своей посудины. Когда нет возможности опьянеть, совершенно иначе начинаешь смотреть на любую выпивку. Особенно на такую паршивую.

«Не то чтобы в этой не менее паршивой, чем это пиво, корчме нашлось что-то получше», – внутренне усмехнувшись, подумал я, все же заставляя себя сделать несколько глотков.

– Придется нам тут задержаться, – проговорил Эрланд, наконец-то поставив свою кружку на стол.

– На то есть причины? – задал я вопрос, стараясь не морщиться он неприятного вкуса пива.

Ведьмак ответил не сразу, задумчиво постукивая пальцами по столешнице.

– Заказ, – наконец произнес он слово, которое сразу же расставило все по своим местам.

Я с некоторым удивлением посмотрел на собеседника.

– Неужели тебе мало тех пятисот монет, что ты получил за прошлый заказ? – просто ради интереса спросил я. – Если не ошибаюсь, то это неплохие деньги… для ведьмаков.

– Не сравнивай, – отмахнулся он. – Это даже заказом назвать сложно.

– Как-то даже обидно, – с наигранной грустью произнес я, почесывая пальцем щеку и отмечая про себя, что он никак не стал комментировать мои слова о деньгах.

Спутник лишь одарил меня косым взглядом и вновь погрузился в себя, не иначе как думая о новом заказе.

– Сколько? – продолжил я допытываться до ведьмака, отставив в сторону кружку с так и не допитым пивом.

– Что «сколько»? – переспросил Эрланд, то ли действительно не понимая, о чем речь, то ли мастерски прикидываясь.

– Сколько нам предлагают за заказ?

– Что значит «нам»? – недоумевал собеседник. – С чего ты вообще взял, что мы будем работать вместе?

Подперев рукой голову, я снисходительно посмотрел на убийцу чудовищ. На мое лицо сама собой вылезла нахальная ухмылка, которая, я более чем уверен, раздражала моего спутника.

– А с чего ты взял, что меня остановят твои слова? – задал я встречный вопрос.

Вопрос был риторическим, и Эрланд это прекрасно понимал. Равно как и то, что действительно не сможет остановить меня от участия в работе. Все же за то недолгое время, пока мы путешествуем вместе, он успел меня немного узнать. Да и глупо будет с его стороны отказываться от добровольной помощи чародея.

– Пятьдесят монет, – наконец-то выдавил он из себя.

– Еще и работать за гроши, – сокрушенно вздохнул я. – Ты хотя бы торговался?

– Не в чести это, – словно по буклету начал воодушевленно говорить ведьмак, – отворачиваться от людей, попавших в беду. Да и неправильно будет обдирать их, воспользовавшись отчаянным положением.

Я с удивлением уставился на спутника, как на какое-то чудо света. Конечно, я понимаю, что мы еще мало знакомы, но как-то не замечал за ним такого благородства. Мне всегда казалось, что ведьмаки ставят во главу угла эффективность во всем. Но упущенная возможность увеличить свою прибыль говорит об обратном. Или, может быть, просто мне на пути попался неправильный ведьмак?

Тут в моем поле зрения оказалась уже пустая кружка Эрланда. В голову сразу же закралось подозрение, что в нее могли что-то подмешать. Но, с сомнением переводя взгляд с кружки на ведьмака и обратно, я все же был вынужден отбросить эту мысль. Думаю, усиленный посредством мутаций метаболизм моего спутника должен был бы нейтрализовать всякую дрянь. Да и если вспомнить, то Эрланд говорил с корчмарем до того, как тот дал ему выпивку.

– Само благородство, – тем временем проговорил я, продолжая смотреть на ведьмака, как на какую-то диковинку. – Прямо-таки рыцарь: не обижай слабых, будь бескорыстным, переводи бабушек через дорогу. У вас все такие, или ты один такой бракованный?

– Какую бабушку? – спросил ведьмак, пропуская мимо ушей шпильку в свою сторону.

– Впрочем, – я так же решил проигнорировать его вопрос, – твоя «правильность» не помешала тебе взять деньги за прошлый заказ.

Собеседник пристыженно отвел взгляд. Похоже, что мои слова ударили прямо в цель, задевая потаенные струны души.

– Ладно, – усмехнувшись, произнес я. – Рассказывай, что за заказ.

– На самом деле, все просто и сложно одновременно, – практически сразу оживился Эрланд, явно довольный тем фактом, что мы отошли от неудобной темы. – Ты, наверное, заметил не лучшее состояние корчмы?

– Такое трудно не заметить, – усмехнулся я, слушая вводную.

– Собственно, по словам корчмаря, еще месяц назад все было совсем не так, – продолжал работник ведьмачьего цеха. – Зал был чище, да и люди вели себя куда как скромнее. А все потому, что хозяину всячески помогала его невестка, таская еду и выпивку посетителям или убирая за ними.

– Пока не улавливаю связи между заказом, чистотой в таверне и какой-то девицей, – перебил я собеседника.

– Я как раз к этому подходил, – произнес Эрланд, недовольный тем, что его перебили. – В общем, девка эта была на сносях, да только в один момент потеряла ребенка в утробе. После чего уже ее саму нашли мертвой. Наложила на себя руки.

– И почему нельзя было начать именно с этого? – задал я риторический вопрос.

Я задумчиво постучал пальцами по столу.

– История, конечно, занимательная, – проговорил я, так и не дождавшись продолжения от ведьмака. – Но все же в чем по итогу заключается наша работа?

– Успокоить неприкаянный дух этой девицы, пока никто не пострадал, – все же пояснил убийца чудовищ.

– И в чем же сложность, о которой ты говорил?

– В том, что по всем признакам это мара, – начал отвечать ведьмак, но, увидев непонимание на моем лице, решил пояснить. – Обычно марами становятся женщины, которые не смогли перенести утрату ребенка и наложили на себя руки. Довольно редкие твари, от того и плохо изучены. Известно разве то, что они, равно как и полуночницы, проявляют наибольшую активность в полночь.

– Чудно, чудно, – с нетерпением проговорил я, ожидая встречу с новым для себя видом призраков. – Когда приступаем?

– Сейчас, – ответил он, поднимаясь из-за стола.

***

Надо заметить, что я совершенно не так себе представлял выполнение ведьмачьих заказов. В голове все выглядело интереснее что ли. Реальность же оказалась куда более прозаичной.

Покинув столь гостеприимное заведение, как деревенская корчма, мы занялись самым «увлекательным» занятием – расспросом очевидцев. На эти разговоры мы потратили практически все дневное время. Хотя нам всего то и требовалось понять примерную зону, в которой обитает призрак. Но найти людей, которые бы видели нашу цель, оказалось не так уж и просто. Многие даже с удивлением смотрели на нас, как на чудиков, стоило нам только заикнуться о призраке. Не знаю, как Эрланда, но меня такая реакция селян настораживала.

Во всяком случае, нам все же удалось найти пару очевидцев. Одним из них оказался Борк – тот самый забулдыга, которого я скинул со скамьи в корчме. Стоит ли говорить, что диалог в основном вел ведьмак, в то время как я старался отсвечивать как можно меньше. Хотя, учитывая его неадекватное состояние, мне можно было особо и не скрываться. По мере диалога приходилось выуживать полезную информацию из потока пьяного бреда. По итогу удалось выяснить не только примерное место обитания духа, но и то, что этот самый забулдыга оказался скорбящим мужем этой самой девицы, равно как и сыном нашего заказчика, в лице хозяина корчмы.

Ситуация становилась все страннее и страннее. Усугубляли ситуацию и слова, которые часто повторял Борк, находясь в бреду: «Не могла». Все это только прибавляло вопросов.

Второй же свидетель только подтвердил уже полученные нами сведения.

Как итог, стоило только солнцу уйти за горизонт, как мы с Эрландом уже сидели посреди одного из ближайших к деревне полей. Погода была ясной, отчего луна давала достаточно много света. Хотя я бы и не отказался от костерка, но боюсь, что деревенские не оценят, если их урожай случайно сгорит.

– Тебе не кажется все это странным? – задумчиво спросил я ведьмака, полностью улегшись на подстеленный плащ.

Охотник на чудовищ не ответил. Он сидел немного в стороне, поджав под себя ноги и погрузившись в медитацию, чтобы настроиться на предстоящий бой. Если приглядеться, можно было заметить, как в том или ином месте напрягаются его мышцы. Словно он проводил разминку перед боем.

Возле него на небольшой тряпочке лежала парочка склянок, которая вызывала во мне довольно большой интерес. Хотя стоит отметить, что ведьмачьи элексиры в принципе вызывали интерес у любого мага этого мира. Мне же, как мастеру зельевару, хотелось разобрать их на составляющие, изучить их воздействие на организм ведьмаков и простых людей, провести ряд экспериментов, чтобы по возможности их улучшить или и вовсе перевести их действие на артефакт, как я делал это раньше.

– Разбираться будем позже, – тихо и спокойно ответил Эрланд, вынырнув из медитации.

В этот момент он куда больше походил на ведьмака, как о них рассказывают, чем обычно. Отсутствие эмоций и полная концентрация на задаче. Казалось, что передо мной совершенно иной человек.

Вот он потянулся к одной из склянок, чтобы, вытащив пробку, мигом опрокинуть в себя все содержимое. Несколько секунд ничего не происходило, после чего ведьмак вдруг резко согнулся, уперевшись руками о землю. Он оскалил зубы, через которые то и дело прорывался рык. Мышцы шеи напряглись, словно их свело судорогой. Кожа стала на целый тон бледнее, и через нее стало хорошо видно вздувшиеся и потемневшие вены. Зрачки в широко распахнутых глазах превратились в тонкие щелочки. Стоило только ведьмаку немного прийти в себя, как он залил в себя еще один элексир, и все повторилось вновь.

Я наблюдал за метаморфозами с живым интересом и пытался понять принцип изменений. Правда, получалось из рук вон плохо. Могу только предположить по сузившимся зрачкам, что первым элексиром был «кошка», что улучшал светочувствительность и позволял видеть в практически кромешной темноте. Что делало содержимое второго флакона для меня оставалось загадкой.

– Закончил? – спросил я, продолжая наблюдать за приходящим в себя Эрландом

– Д-ха, – хрипло ответил тот после недолгого молчания.

Он начал водить головой из стороны в сторону, втягивать носом воздух, словно к чему-то принюхиваясь. Похоже, после принятия эликсиров значительно усилились его животные инстинкты. Периодически ведьмак кидал взгляд и на меня, и в его глазах явственно читалась осторожность, на что я только усмехался в ответ. Похоже, что обострившиеся чувства позволяли ему ощутить исходящую от меня опасность.

В очередной раз втянув носом воздух, ведьмак резко подобрался.

– У нас гости, – прохрипел он осторожно, стараясь не издавать звуков, и вытащил клинок.

– Заметил наконец, – сказал я, разглядывая с помощью истинного зрения знакомую ауру корчмаря.

Этот грузный мужчина старательно прятался буквально в десятке метров от нас. В который раз я был благодарен собственной предусмотрительности за заранее наложенный отвод глаз. Все потому, что этот тип старательно высматривал что-то на поле, вероятно ища нас и не осознавая при этом, что его цель буквально у него перед носом.

От вопросительного и слегка удивленного взгляда Эрланда я лишь отмахнулся, не собираясь вдаваться в подробное объяснение того, каким образом мы все еще остаемся незамеченными. В ответ я лишь жестом предложил подобраться к нашему заказчику ближе. Мне было чертовски любопытно узнать, что же здесь делает этот тип. Хотя определенная картина событий у меня уже сложилась. Оставалось только подтвердить или опровергнуть ее.

По мере приближения нашему взору открывалось все больше и больше подробностей. Выглядел наш незваный гость встревоженно, то и дело оглядываясь по сторонам, словно не хотел быть пойманным. Лежащий перед ним на земле топор, в рукоять которого он крепко вцепился, довершал картину. И ежу было понятно, что корчмарь нервничает. Причем довольно сильно.

Сняв с нас заклинание отвода глаз, я нарочито громко проговорил:

– Чудесная ночь, не так ли, уважаемый Огол?

Издевательская усмешка так и чувствовалась в моем голосе. Но, к сожалению, ее никто не оценил. Старательно прячущийся мужчина дернулся, словно ужаленный, чтобы в следующий миг развернуться и столкнуться нос к носу с угрюмым ведьмаком и мной, которого уже начинала забавлять сложившаяся ситуация.

– А-а, в-вы? – заикаясь не то от удивления, не то от страха, несвязно пробормотал мужчина. – М-мастер в-в-ведьмак?

– Что ты здесь забыл, корчмарь? – мрачновато спросил Эрланд.

– И правда, уважаемый, – сказал я, наклоняясь над все еще испуганным мужчиной. – Неужели не верите, что ведьмак справится с заданием?

– Я-я п-подумал, – все еще заикаясь, начал говорить Огол, – что в-вам может п-понад-добиться п-помощь. В-вот и п-пришел, н-но не смог в-вас найти.

С каждым словом он начинал все меньше и меньше заикаться, но наскоро придуманная легенда выдавала его с головой.

– Эрланд, он… как бы это помягче сказать… пиздит, – со снисходительной улыбкой обратился я к своему спутнику.

– И без тебя понял, – отмахнулся от меня ведьмак. – Одно только понять не могу. Зачем?

– А не все ли равно? – спросил я. – Ведь и так ясно, что он пришел добить ослабленного ведьмака, чтобы правда не вскрылась. Но мне, если честно, плевать на его мотивы. Лучше скажи, что будем с ним делать? Может отдашь его мне на опыты? У меня как раз появилась пара интересных идей.

Эрланд не ответил, о чем-то крепко задумавшись. Похоже, что в его голове тоже сложилась картина произошедшего.

– Нет, – процедил сквозь зубы ведьмак. – Сначала я хочу услышать от него правдивую историю.

– Боюсь, что у тебя нет на это времени, – став серьезнее, сказал я, почувствовав изменения в атмосфере.

По сознанию ударило целой гаммой чувств – безбрежная скорбь, тоска и злоба. Тусклый лунный свет стал ярче, пока перед нами не появилась главная виновница происходящего. Парящая над землей, изможденная и скорбная девушка с бледной, как мел, кожей и длинными темными волосами. Глаза ее были зашиты грубой ниткой, но сквозь веки пробивался потусторонний свет, очень похожий на свет луны. Одета она была в изодранное темно-синее платье.

– Сука, – выругался Эрланд, встав в боевую стойку и выставив перед собой меч. – Нихера это не мара.

Ведьмак был прав. Перед нами предстала самая что ни на есть настоящая полуночница – проклятый дух убитой женщины. Прямое доказательство тому, что невестка корчмаря не наложила на себя руки и что мое предположение было верным. Пазл сложился. Становилось понятно, почему Огол решил сам оплатить заказ, равно и то, почему захотел добить ведьмака.

В какой-то момент призрак посмотрел на лежащего на земле мужчину, который, казалось, от страха успел обделаться. Придержав ведьмака, собиравшегося рвануть в бой, я с интересом наблюдал за происходящим.

– Убийца, – завыла полуночница, ринувшись на корчмаря.

В миг оказавшись возле него и став материальной, она вцепилась в его перекошенное от ужаса лицо и завыла еще сильнее, слегка размыкая свои сшитые веки. К вою призрака присоединился и корчмарь, в ужасе крича и всячески пытаясь отбиться. Только все было тщетно, так как атаки проходили насквозь. Да и что может сделать обычный железный топор против призрака.

Вдруг из разинутой пасти чудовища полился лунный свет, и в тот же миг зажатый в ее лапах мужчина начал стремительно усыхать, превращаясь в иссохшую мумию. В истинном зрении было прекрасно видно, как призрак вытягивает жизненную энергию из тела своего убийцы.

В этот момент Эрланд все же вырвался из моего «захвата» и помчался в сторону полуночницы, на ходу накладывая на округу Знак Ирден. Но стоило ему только достигнуть цели и сделать выпад мечом, как призрак отпустил свою жертву и лопнул, осыпавшись осколками лунного света. В последний миг можно было увидеть вполне себе живое лицо девушки, которая смотрела на меня с благодарностью.

– Лучший способ изгнать мстительного духа, – заговорил я, подходя к иссушенному телу корчмаря, пока ведьмак пытался понять, что же произошло, – это позволить этому самому духу отомстить.

– Ты знал, – проговорил недовольный ведьмак, не спешивший при этом убирать оружие.

– То, что он убийца? – спросил я, потыкав носком ботинка труп и присев возле него. – Догадывался. Будет ли изгнан призрак после того, как совершит свою месть? Нет, но предполагал.

Перевернув мумию, я начал шарить у того по карманам в поисках ценностей.

– А если бы не сработало? – все так же недовольно спросил мой спутник, все же убрав оружие. – Если ты ошибся, и призрак бы не ушел? Или бы убийцей оказался кто-то другой?

– Так дух сам назвал корчмаря убийцей, – пожав плечами, сказал я, но увидел лишь непонимание в его глазах. – Ты не слышал?

– Я слышал только этот мерзкий вой, – поморщившись и странно посмотрев на меня, ответил Эрланд.

– Интересно, – задумчиво протянул я и, отвлекшись от мародерства, сделал в сознании заметку изучить этот феномен. – Но во всяком случае, если бы не получилось, у меня всегда есть запасной план. Да и, в конце концов, ты тут на что?

На это уже ведьмак не нашел, что ответить, а я продолжил шмонать тело. В одном из карманов я все же кое-что нашел – небольшой ключик.

– Во всяком случае, в деревне нам лучше не задерживаться, – проговорил я, встав в полный рост, и, показав ведьмаку находку, продолжил. – Но перед этим… Не хочешь все-таки получить свои деньги за работу? Или тебе твое благородство не позволяет?

Ответом мне был только тяжелый вздох ведьмака и бормотание, полное скорби: «О боги, с кем я связался?».

Глава 8. Каэр Серен

***

Аварис.

– И все же, – продолжал Эрланд, когда мы уехали достаточно далеко от деревни, – зачем ему понадобилось убивать свою невестку?

Я скосил взгляд на ведьмака с весьма задумчивым видом. Похоже, что все время с инцидента на поле он думал только об этом. Теперь хотя бы становится понятным, почему он сильно возмущался, когда я, вместо обещанных пятидесяти монет, забрал все, что успел скопить наш заказчик.

– Не все ли равно? – усмехнувшись, спросил я, вновь смотря на дорогу. – Не ищи логику там, где ее нет. Корчмарь убил девицу, ее дух захотел отомстить. Это все, что нам нужно знать.

Но мой спутник все так же был задумчив. К этому моменту пейзаж успел кардинально измениться. Засеянные поля сменились дикой местностью, плавно переходя в леса и предгорье. Населенные пункты, даже самые маленькие, больше не попадались. По словам того же Эрланда, покинутая нами деревня была последней на нашем пути, далее – только длительный переход к твердыне ведьмаков. Переход, большую часть которого мы уже успели пройти. Осталось только преодолеть каменное ущелье, что вело прямиком к Каэр Серен.

– И все же, – вновь повторил свои слова ведьмак. – Зачем? Почему?

Не выдержав, я закатил глаза и тяжело вздохнул.

– Вот зачем тебе это знать? – немного раздраженно спросил я. – Для чего? Хочешь успокоить свою совесть или что?

– Просто пытаюсь понять мотивы поступка, – угрюмо и недовольно ответил убийца чудовищ.

– Мотивы, ха-а, – издав смешок, повторил я за спутником. – Ты вроде уже с сотню лет разменял, а все никак не поймешь.

Эрланд недоумевающе посмотрел на меня.

– Что я должен был понять? – нахмурившись, спросил он.

– Мир – жестокое место, – холодно ответил я, не глядя на собеседника и просто продолжая путь. – И таким его сделали люди. Не чудовища, как бы это не пыталось доказать общество. Люди привыкли винить во всем монстров, в то время как сами ничуть не лучше, а иногда даже хуже. Пьянство, разврат, насилие, воровство – все это характерно только людям, но они упорно продолжают твердить, что монстры не они, а привидения, бродящие по хатам, или какая иная тварь. Так им проще жить.

– И что ты хочешь этим сказать? – с еще большим недоумением спросил Эрланд, прервав меня.

– То, что не стоит искать оправданий действиям людей, – начал пояснять я свою мысль. – Люди делают что-то, потому что могут. Не больше, не меньше. Корчмарь, вероятно, возжелал свою невестку, а та ему отказала. Чем все закончилось, ты и так знаешь.

Вновь наступило молчание. Только ветер, что гулял в ущелье, да цокот копыт нарушали тишину. Ведьмак выглядел еще более задумчивым, чем раньше, полностью уйдя в себя.

– Не все столь благородны, как ты, – решил я нарушить затянувшееся молчание. – Твои рыцарские идеалы применимы только к тем, кто живет по таким же принципам. Чем раньше ты это поймешь, тем проще тебе будет жить. Или хочешь сказать, что не было в твоей практике случаев, когда заказчик не собирался платить? А может и вовсе пытался пырнуть вилами в живот?

Охотник на чудовищ ничего не ответил, но по одному его нахмурившемуся виду можно было понять, что такие случаи были. И не один раз. Это то, с чем рано или поздно сталкивается каждый ведьмак.

– Но это не значит, – продолжил я, решив немного сгладить углы, – что ты должен отступиться от своих принципов. Все же в этом паршивом мире и без того мало достойных людей. Поэтому просто держи в голове мои слова, но поступай так, как считаешь нужным.

– Говоришь, как разочаровавшийся в мире старик, – решил он поддеть меня.

– А ты как обиженная баба, – не остался я в долгу, бросив на него косой взгляд. – И что теперь? Подарить тебе цветы и попросить прощения?

Спустя мгновение по ущелью разнесся наш дружный смех, отвлекая тем самым от тяжелых мыслей.

– Во всяком случае, если хочешь, можешь попытаться изменить мир, – усмехаясь, проговорил я. – Только смотри не обделайся от натуги.

– Аварис, – обратился он ко мне после недолгого молчания.

– Что? – я с любопытством взглянул на него.

– Иди нахрен, вот что.

В каком-то ущелье, образовавшемся между гор, дорога, сузившись, вильнула в сторону, чтобы в следующий миг резко расшириться и открыть нам вид на виднеющуюся вдали ведьмачью крепость.

– Каэр Серен, – с изрядной долей гордости сказал Эрланд.

Я же не стал ничего отвечать, продолжая смотреть на твердыню. Она располагалась на высоком уступе посреди скалистого побережья у подножия Драконьих гор. Внизу бушевало море: его волны то и дело разбивались о скалы. Такое расположение Школы Грифона было весьма удобным с точки зрения обороны, ведь оно сильно затрудняло доступ к ней посторонних. По зиме сюда так и вовсе будет невозможно попасть.

Посмотрев на крепость в истинном зрении, я с трудом удержался, чтобы не пустить слюну от желания обладать этим местом. Каер Серен находился прямо посреди шторма энергии, в котором превалировал концентрированный воздушный эфир. Но он не был чистым. В этом месте отчетливо чувствовались отголоски боли и страданий. И это на таком большом расстоянии. Боюсь представить, как это чувствуется вблизи.

– Ты знаешь, что это место «проклято»? – спросил я, с интересом посмотрев на спутника.

– Знаю, – чуть ли не сплюнув от досады, сказал ведьмак, едва слышно пробормотав под нос «все настроение испоганил». – Ранее чародеи проводили здесь свои первые опыты по созданию нас – ведьмаков. Их действия и вызвали проклятье и призраков.

– И как вы тут живете? – продолжал допытываться я.

– Молча, – огрызнулся Эрланд. – Не то чтобы у нас был выбор. Когда мы пришли в эти края, чтобы основать нашу Школу, по первой пришлось заняться призраками. Не могу сказать, что это было легко. Полный призраков замок на месте силы – хуже ситуацию даже придумать сложно. Несколько наших собратьев даже погибло в процессе очищения этой крепости. Но в итоге тварей мы перебили. Только вот снять проклятье так и не удалось, но мы смогли его ослабить. Правда в последнее время оно вновь начало набирать силу.

Я скептически посмотрел на ведьмака. Не может ведь быть такого, чтобы никто из «грифонов» не понимал, почему проклятье набирает силу. Сдается мне, что создание новых ведьмаков – процесс далеко не самый приятный. Я бы даже сказал, что чертовски болезненный. И все это посреди места, пропитанного болью и страданиями. Интересно, почему же проклятье вновь набирает силу? Куда смотрят их чародеи? Или они только и могут, что проводить мутации?

– Пойдем, – приглашающе махнув рукой, сказал спутник и пришпорил свою лошадь. – Надо добраться, пока не стемнело окончательно.

– Ну если ты хочешь двигаться своим ходом, – сыронизировал я, спрыгивая с лошади, – то ради бога… или богов. А я, пожалуй, сэкономлю немного времени.

Не прошло и минуты, как ведьмак уже стоял возле меня, держа свою животину за поводья. Усмехнувшись, я начал снимать со своей кобылы седельные сумки вместе с самим седлом, чтобы в последующем их уменьшить и убрать в карман. Сказать, что такое действие удивило Эрланда, это все равно, что ничего не сказать.

– Что? – весело спросил я, глядя в его удивленные глаза. – Я и не такое умею.

И, словно в подтверждение своих слов, я решил вспомнить школьные курсы трансфигурации и превратить животинку в простую дощечку. Классическое превращение живого в неживое. Конечно, можно было бы обойтись без этих мер и переместиться вместе с лошадьми, но опытным путем было доказано, что крупный скот плохо переносит трансгрессию, находясь в обычном состоянии. Однако, это справедливо только для животных не магического происхождения. Да и магу банально легче переместить именно «неживой» предмет, чем здоровенную скотину.

– Чего застыл? – спросил я, вновь обратив внимание на ведьмака, который все никак не мог оправиться от удивления. – Давай, сейчас будем повторять процедуру.

***

Интерлюдия. Эрланд из Лаврика.

Устало рухнув на стул в своем кабинете, который по совместительству был и моей спальней, я пытался привести свои мысли в порядок. Слишком уж много необычных событий со мной приключилось менее чем за месяц. И это при условии, что нас, ведьмаков, вообще сложно чем-то удивить.

Казалось, что мир решил отыграться на мне за все те годы, что я не выходил на Большак. Но одно я знаю точно: все началось со странного знакомства с не менее странным чародеем. Чародеем, который видимо решил сделать жизненной целью – перевернуть уже мою жизнь с ног на голову.

Все еще не понимаю, как человек может совмещать в себе столь разные качества. Чего только стоят его чудовищные опыты, информацией о которых он поделился со мной так, между делом. Словно это ничего не значащая мелочь. И, к своему стыду, я не мог отрицать их пользу, представляя, какие перспективы могут открыться для Школы Грифона. Особенно, если Аварису удастся закончить начатое и внедрить хотя бы долю полученных результатов в систему наших мутаций.

По большей части, именно из-за этого я согласился взять его в Каэр Серен. И, сдается мне, Аварис прекрасно понимал, что я собираюсь его использовать. Равно, как и у меня было понимание, что за любую помощь с его стороны придется платить.

Внезапно дверь в мой кабинет распахнулась, впуская внутрь старого друга и соратника – Бертольда. Каждый раз глядя на него, я удивляюсь превратностям судьбы. Не знающие нас люди всегда принимают его за старшего, что неудивительно, ведь он выглядит, как старик. Поджарая фигура и невысокий рост, морщинистое осунувшееся лицо, обрамленное коротко стриженными, белыми, как лунь, волосами и бородой. В то время, как мне не дают больше сорока лет. И это при условии, что Бертольд младше меня на добрых пару десятков лет.

– Рассказывай, кого это ты привел? – как и всегда друг сразу же перешел к делу, оправдывая свою репутацию прямолинейного человека.

– Здравствуй, Бертольд, – устало проговорил я. – Спасибо, что спросил, как у меня дела, Бертольд. Как видишь, хорошо, вернулся живым с Большака. У тебя как дела, Бертольд? Как подготовка аколитов, Бертольд?

С каждым моим словом у друга все сильнее начинал дергаться глаз.

– Хорош придуриваться! – не выдержал наконец-то этот не в меру эмоциональный ведьмак. – Рассказывай давай!

– Чародея я привел, чародея, – подняв руки в примирительном жесте, ответил я.

– Да понял я, что не кисейную барышню, – поморщившись, сказал Бертольд, падая на второй стул, что был придвинут к столу. – Кто он? Что ему надо? Зачем ты его привел? Мне что, надо тебя допрашивать?

Вопросы лились из товарища, как из рога изобилия. Я же не спешил давать ему столь желанных ответов. И не потому, что не хотел. Скорее я просто не знал на них ответ.

– Даже не знаю, с чего начать, – устало произнес я, собираясь с мыслями. – Кто он? Не знаю. Равно как и не знаю, что ему надо.

– Но что-то же тебе известно, – уже спокойнее сказал собеседник.

– Известно, – согласился я, задумчиво покивав самому себе. – Зовут его Аварис, если это его настоящее имя, конечно. Встретил его в одной небольшой деревушке, где тот притворялся знахарем и колдуном-недоучкой. Ладит с детьми.

– Ты к нам няньку привел? – вставил свои пять копеек Бертольд.

– При этом он жесток, циничен, прагматичен, – продолжил я перечислять качества нового знакомого, не обращая внимания на слова друга. – И, конечно же, до безобразия силен и искусен в магии. В последнем успел убедиться на собственной шкуре.

Ненадолго в моем кабинете наступила тишина. До моего чуткого слуха доносился только звон тренировочных мечей со внутреннего двора крепости и звук глухих ударов о тренировочные снаряды. Периодически в эту композицию вклинивались голоса инструкторов.

– Не нравится он мне, – прервал молчание друг.

– Тебе никто не нравится, – с явной иронией в голосе сказал я.

– Очередной ебучий колдун в крепости, – Бертольд решил проигнорировать мои слова. – Это не к добру. Помяни мои слова.

– С чего ты взял, что так и будет?

Мне и правда было интересно, с чего взялось такое предвзятое отношение к нашему новому знакомому, ведь они знакомы всего ничего.

– Да это ясно так же, как и то, что у тебя в жопе дырка, – эмоционально ответил Бертольд своей излюбленной краснолюдской поговоркой. – Не успел появиться, а уже шастает везде, что-то вынюхивает. Сует свой нос, куда не надо.

– Дай угадаю, – начал я понимать, в чем дело. – Он достал тебя с расспросами про знаки?

По дернувшемуся глазу можно было понять, что я угадал. Вспоминая, какой интерес проявлял Аварис каждый раз к нашим ведьмачьим знакам, каждый раз пытаясь понять принцип их работы, все становилось на свои места. Не добившись от меня должного ответа, ведь я по большей части практик, а не теоретик, чтобы объяснять, как все должно работать, мой спутник пожелал найти более сведущего человека. И на кого мог пасть его взор, как не на человека, который отвечает за обучение аколитов ведьмачьим знакам?

– Да достал! – не стал отрицать очевидного мой старый друг. – Да он кого угодно достанет. Все они, колдуны, одинаковые. Им лишь бы украсть чужие знания. Потому что у них на уме только…

Дверь кабинета вновь распахнулась, прервав монолог Бертольда. Внутрь влетел щуплый парень с жиденькой бородёнкой. При этом одет он был весьма аляповато – чересчур цветасто. Но выделялось в нем совершенно иное – это кожаный фартук, на котором отчетливо были видны следы от крови и реагентов. Характерная черта всех чародеев, что когда-то удалось утянуть с собой в Каэр Серен, чтобы те готовили новые мутагены и контролировали процесс превращения в ведьмака. И хоть мы, грифоны, более сведущи в магии, чем наши собратья по цеху из других Школ, без помощи со стороны чародеев нам не справиться. Мы банально не смогли бы проконтролировать ход мутаций.

– М-мастер Эрланд, – заикаясь от возмущения, заговорил гость. – Т-требуем, чтобы вы н-немедленно убрали э-этого… э-этого… этого монстра от лабораторий. Он… он мешает работать и в-вмешивается в процесс испытания травами.

– Наверняка еще и бездарями вас назвал, – пробубнел я себе под нос так, чтобы маг меня не услышал.

Зато услышал Бертольд и постарался спрятать улыбку в бороде.

– Хорошо, – уже громче сказал я, приняв серьезный вид. – Я поговорю с ним.

– И п-побыстрее! – истерично воскликнул маг. – Пока этот варвар не поломал ценное оборудование!

С этими словами чародей, чьего имени я уже даже и не помню, поспешно удалился. Явно в направлении их лабораторий, чтобы тщетно попытаться остановить Авариса.

– Беру свои слова обратно, – сказал Бертольд, славящийся своей открытой неприязнью к магам. – Этот тип мне уже начинает нравиться.

Кабинет потонул в нашем дружном смехе.

Спешл №1. Новый набор

***

Интерлюдия. Каэр Серен.

Солнце – редкое явление в этих суровых краях. Особенно в это время года, когда не слишком теплое лето уступает место еще более холодной осени. Все чаще идут ледяные, промораживающие до самых костей, ливневые дожди, которые делают это и без того не самое дружелюбное побережье еще опаснее.

На просторах Великого моря эта непогода нередко заканчивается штормами. Воды, кишащие чудовищами, становятся неспокойными, хотя и не сказать, что они хоть когда-то были спокойны. Огромные волны разбиваются об утес, на вершине которого стоит древняя и неприступная крепость ведьмаков – Каэр Серен. Кажется, что этой древней, как мир, крепости все нипочем, равно как и ее обитателям.

В этот редкий солнечный день во внутреннем дворе крепости было довольно оживленно. Многие ведьмаки Школы Грифона уже успели вернуться с Большака и сейчас всячески пытались себя занять. Кто-то оттачивал свое мастерство, кто-то пытался оправиться от ран, полученных во время множества заказов. Некоторые же вовсе беспросветно заливались дешевой ржаной водкой и неизвестно, хотели они согреться или же просто забыться в пьяном угаре.

Немногие же ответственные ведьмаки, чьи навыки были признаны другими товарищами по ремеслу, занимались тренировками молодняка, что еще недавно прошли испытания травами. Они же занимались и размещением нового набора – юнцов, которым посчастливилось, или же нет, оказаться на пути какого-нибудь ведьмака. Эти ничего не понимающие мальчонки стали либо разменной монетой в одном из заказов, либо, в редких случаях, сами решились встать на путь убийцы чудовищ. Но ни те, ни другие еще не знали, какая участь их ждет и что далеко не каждый из них переживет процесс мутаций.

Им также было невдомек, что их судьба решается в одном из немногочисленных залов замка, где собрались все старшие члены Школы Грифона, во главе с их бессменным главой – Эрландом из Лаврика.

– Новый набор прибыл, – проговорил он, задумчиво поглаживая свою бородку и окинув взглядом всех присутствующих. – У всех все готово?

Глава Школы пользовался высоким авторитетом среди своих последователей, отчего к нему с уважением относились все присутствующие, некоторым из которых даже посчастливилось когда-то давно побывать учениками этого старейшего ведьмака. Того, кто был в числе первых созданных чародеями мутантов. Того, кто застал времена, когда Орден ведьмаков еще был един, а не грызся между собой за каждый заказ.

– Готово, – кивнул один из присутствующих ведьмаков. – Мясо размещено в казармах и ожидает своей участи.

Голос ведьмака был шипящим и, словно сталь, вынимаемая из ножен, сильно резал слух. Говоривший был немолодым мужчиной в возрасте с длинными, зачесанными назад волосами, среди которых явно прослеживалась седина. Его осунувшееся лицо украшала короткая бородка, а на лбу было несколько горизонтальных шрамов, которые, вероятно, оставила какая-нибудь тварь, встреченная на Большаке во времена юности ведьмака. Облачен он был, как и большая часть представителей Школы Грифона, в латы поверх поддоспешника, желтая ткань которого выглядывала из-под элементов брони.

– Кельдар! – прикрикнул на товарища другой ведьмак. – В который раз говорю, хватит называть так своих возможных собратьев.

Говоривший выглядел на порядок младше своего собрата по ремеслу, но это не отражало его истинного возраста. Лицо его не было осунувшимся, а наоборот выглядело вполне здоровым, как и сам ведьмак. Он был заметно шире в плечах и носил доспехи из махакамской стали, которыми очень гордился. Волосы его были русыми, коротко стрижеными и не несли и следа седины. Лицо не было изуродовано шрамами, что было редкостью среди ведьмаков. Зато его украшали густые добротные усы, которые этот ведьмак забавно топорщил, когда злился.

Названный же Кельдаром лениво повел головой в сторону товарища, который решился сделать ему замечание. Его усталый взгляд не выражал ничего, кроме снисхождения.

– Вот именно, что «возможных», – тихо проговорил он. – Когда пройдут все испытания, тогда и перестанут быть мясом. Так будет, пока я занимаюсь их подготовкой. Тебе ясно, Георг?

В помещении повисла гнетущая тишина. Другие ведьмаки не хотели рисковать и встревать в разборки между этими поистине легендарными личностями и только с надеждой смотрели на главу. Только он обладал достаточным авторитетом, чтобы заткнуть обоих.

– Хватит, – хлопнув по столу, не заставил себя ждать Эрланд. – Как бы не было прискорбно, но Кельдар прав. Этим юнцам еще только предстоит пройти мутации, и все мы знаем, что выживает от силы треть.

Присутствующие досадливо поморщились. Каждый невольно вспомнил свой путь становления ведьмаком. Как их еще мальцами восьми или десяти лет привели в крепость. Как их подвергли первому, и одному из опаснейших, Испытанию травами. Вспомнили, каким болезненным был процесс. Как по их венам впервые пустили элексиры, что вытесняли их собственную кровь и размягчали структуру организма, чтобы он был более податлив для дальнейших изменений. Вспомнили, как впадали в состояние, близкое к коматозному, но при этом продолжали все чувствовать. И как после чародеи говорили, что шансов выбраться из этого состояния крайне мало.

Действительно, всем был прекрасно известен этот прискорбный факт: из десяти подвергнутых Испытанию травами выживали не более трех-четырех юношей. Но процесс изменений не заканчивался только Испытанием травами, равно как и не заканчивался длинный и опасный путь подготовки новых ведьмаков, в ходе которого могли умереть или остаться калеками те немногие счастливчики, которым повезло пройти все мутации.

– И, если тебе что-то не нравится, Георг, – продолжил говорить основатель Школы Грифона, пристально посмотрев на усатого ведьмака, – можешь сам заняться подготовкой новеньких и забрать место наставника у Кельдара. Не все же тебе за драконами бегать. Да и мальки обрадуются, что их учит сам Драконобоец.

Названный Георгом ничего не ответил, лишь сложил руки в знаке, которым суеверные кметы отгоняют всякую нечисть. Это вызвало улыбки на лицах обычно мало эмоциональных ведьмаков, ведь все прекрасно знали, насколько Драконобоец романтичная натура, грезящая рыцарскими подвигами, и при этом насколько он не любит учить кого-то. По словам самого Георга, ему просто не хватает терпения и усидчивости.

– Вернемся к работе, – призвал всех к тишине Эрланд. – Бертольд, у тебя что?

– Залы для медитаций готовы, – пожал плечами седой ведьмак, почесывая голову. – Собственно, как и всегда, ведь вы ими постоянно пользуетесь. Места силы им все равно не скоро увидать, поэтому сейчас о них можно забыть. Что еще?

Бертольд крепко задумался. Никто не собирался торопить того, кто являлся ближайшим последователем основателя Школы, и, по совместительству, наставником, ответственным за обучение аколитов контролю своей силы и владению ведьмачьими знаками – разновидностью боевой простейшей магии.

– О, точно! – радостно сказал седой ведьмак. – Я экспериментировал со знаками и нашел пару новых методов контроля. Думаю, стоит попробовать на новом наборе. Они определенно покажут…

Все присутствующие ведьмаки, которые достаточно близко знали Бертольда, страдальчески закатили глаза. Они прекрасно знали, как любит этот старый ведьмак рассуждать о знаках, и понимали, что это может продолжаться часами. Такая его черта делала его весьма похожим на так не любимых им чародеев.

– Хорошо, Бертольд, – жестом остановил его Эрланд. – После расскажешь мне все в кабинете.

Названный сконфуженно замолчал и только после кивнул, принимая замечание.

– Что скажет наш новый глава Алхимиков и Чародеев? – обратился основатель Школы к единственному присутствующему здесь не ведьмаку.

Названный окинул всех присутствующих задумчивым взглядом голубых, отдающих потусторонним свечением, глаз. Его черные, словно ночь, волосы свободно спадали на плечи и частично закрывали лицо, создавая тень и делая его еще более жутким. На лице его была извечная снисходительная ухмылка, которая многих раздражала до зубного скрежета.

Новоявленный глава Алхимиков и Чародеев, которого чуть более года назад привел в замок сам Эрланд из Лаврика, был фигурой загадочной, но с ним приходилось считаться. О нем было известно до прискорбного мало, но его личную силу признавал каждый. Особенно после того, как ему удалось снять проклятье с этого замка.

– Мои лаборатории готовы, – приятный голос, заставляющий внимательно прислушаться, разнесся по залу, а на лице обозначенного мага новыми красками заиграла предвкушающая ухмылка.

Глава 9. Проклятый артефакт

***

Аварис.

Отпив из кружки, я поморщился от горечи напитка. Заглянув в кружку, с отвращением уставился на мерзкую зеленоватую жижу, которую вынужден пить. В какой-то момент мои травяные отвары сменились на эти сомнительные стимуляторы, которые помогали моему организму дольше бодрствовать. И это при условии, что мне и без того не столь необходим сон. Но навалившаяся нагрузка была способна сломить даже меня. Невольно это напомнило мне времена, когда я пытался разработать ритуал, так как должен был помочь маме. Но тогда, пожалуй, было даже хуже.

«Вот и помогай после этого ведьмакам», – подумал я, откидываясь на спинку стула и запрокидывая голову.

Пока взгляд бесцельно бродил по всем трещинкам на потолке, внутренне я старался успокоить сам себя. К сожалению, доводы из серии «я знал, на что шел» и «меня никто не заставлял» слабо помогали справиться с ситуацией. Приходилось мечтательно представлять в голове то, к чему все это в идеале должно привести… лет через пятьдесят или даже сто. Но я умею ждать.

Кинув взгляд на стол, за которым я сидел, увидел беспорядочно раскиданные бумаги с результатами исследований. К сожалению, не только моих, отчего работы только прибавлялось. Некоторым записям было уже около сотни лет. Мне предстояло долго и кропотливо разобрать их и систематизировать, чтобы выявить закономерность. Выбросить бесполезные или нестабильные элементы и заполнить эти места более перспективными, но при этом стабильными и в меру безопасными идеями.

И все это ради того, чтобы снизить смертность в процессе Испытания травами. Задача не из легких, и от того это весьма неблагодарное занятие. Но, как по мне, возможный результат того стоил.

Внезапно раздался стук в дверь, от чего я оторвал взгляд от бумаг и посмотрел на вход в свой кабинет, который пришлось оборудовать самостоятельно.

Дверь приоткрылась, и в образовавшуюся щель протиснулась голова одного из чародеев, что отвечают за контроль мутаций. Хотя сложно называть таких, как он, магами, когда создание ведьмаков – это все, что они умеют. Зато гонору у таких более чем хватает, в чем я успел убедиться около трех месяцев назад.

– Г-господин, – начала подобострастно блеять голова, торчащая в проеме. – К вам мастер Эрланд.

– Пусть зайдет, – холодно проговорил я.

Голова недо-мага быстро юркнула обратно за дверь. После чего сначала послышались голоса, а затем дверь резко распахнулась, впуская внутрь хорошо знакомого мне ведьмака, который оказался не простым убийцей чудовищ, но и основателем Школы Грифона.

– Аварис, – сказал он, кивнув в знак приветствия.

Я ничего не ответил. Только молча кивнул на один из стульев, что стояли для посетителей.

– С чем пожаловал? – устало спросил я, стоило только гостю поудобнее умостить свой зад.

Ведьмак какое-то время мрачновато буравил меня взглядом своих кошачьих глаз. Хотя сейчас они больше напоминали нормальный человеческий глаз, так как из-за плохого освещения в кабинете зрачок практически затопил золотистую радужку.

– Может объяснишь, что это такое? – задал Эрланд странный вопрос, словно ожидая, что я помню, о чем идет речь.

Я вопросительно вскинул бровь, тем самым предлагая собеседнику пояснить свои слова.

– Не придуривайся, – немного раздраженно проговорил он. – На собрании ты сказал, что лаборатории готовы. Но я этого не вижу. Даже приборов нет.

Тяжело вздохнув, я не спешил отвечать и только устало прикрыл и потер глаза.

– Куда ты все дел? – продолжал распаляться основатель Школы. – Ради чего я сделал тебя главой чародеев?

В этом месте я уже не смог промолчать.

– Это был исключительно твой выбор, – тихо произнес я, сверля собеседника мрачным взглядом. – Тебя об этом никто не просил. Равно как и никто не заставлял этого придурка Герка нападать на меня.

Вырвавшееся из-за накопившейся усталости раздражение нашло свой отклик в окружающем мире. Тени привычно стали гуще и больше, начав свои поползновения в сторону источника раздражения. Пришлось споро брать себя под контроль. Мертвый ведьмак – это последнее, что мне сейчас нужно было.

– А тебя никто не просил провоцировать его на нападение, – не остался в долгу убийца чудовищ. – И не делай вид, что не понимаешь, о чем речь. Я достаточно хорошо успел изучить твой характер.

Я старательно держал каменное выражение лица, не собираясь признавать его правоту. Я же не виноват в том, что этот Герк был настолько зазнавшимся ублюдком, что не стерпел того факта, что был послан в задницу краснолюда.

– И уж тем более тебя никто не заставлял его убивать и лишать наших чародеев руководителя, – продолжал Эрланд, осуждающе смотря на меня, но, не увидев раскаяния, вздохнул. – Одни проблемы после того, как я привел тебя в замок. Спасибо, что хоть проклятье снял.

Последние слова звучали больше как сарказм, нежели как искренняя благодарность. Я же отвел взгляд в сторону, пряча вылезшую на лицо улыбку и невольно вспоминая все события, последовавшие после моего появления в Школе Грифона.

Прибытие в ведьмачью крепость вновь пробудило мою жажду получения новых знаний. Особенно явно это сказывалось в первые несколько месяцев, когда я не находил себе места и пытался пролезть в каждый закуток этой древней твердыни, чем изрядно бесил как некоторых ведьмаков, так и всех магов вкупе с алхимиками, обитающими в ней.

Не было ничего, что бы не было мне интересно. Начиная с ежедневного быта ведьмаков и заканчивая процессом мутаций, за которыми приходилось наблюдать чуть ли не украдкой. Конечно, Эрланд пытался поговорить со мной на тему того, что мне стоит быть более сдержанным. Но он моментально был послан в пешее путешествие в места не столь далекие. Я не собирался как-то сдерживать себя в любимом занятии и уж тем более отказываться от него.

Так продолжалось первые пару месяцев, пока мой вспыхнувший интерес не пошел на спад. К этому моменту, по наступлении осени, в Каэр Серен начали прибывать первые ведьмаки, возвращающиеся на зимовку. Как мне позже пояснил Эрланд, зимовка не столь обязательна. Она больше походит на своеобразный ритуал ведьмаков. Возвращаются в обязательном порядке только в двух случаях: ведьмак привел нового аколита в крепость, или этому же самому ведьмаку необходимо время, чтобы зализать раны, и ему не удалось найти иное пристанище на зиму.

В остальном же все держалось на некоторой общности между ведьмаками Школы Грифона. По словам некоторых охотников на чудовищ, с которыми я успел найти общий язык, не каждая школа может похвастаться чем-то подобным. Те же «медведи» и «коты» часто устраивают кровопролитные стычки. И не только с членами других Школ, с которыми сталкиваются во время заказов, но и между собой. В частности, у тех же «медведей», именно неуживчивость и тяжелый характер их основателя, а также его нежелание признать чей-либо авторитет, стали чуть ли не основополагающими критериями отбора в их Школе. Как говорил сам Эрланд: «Медведей не связывает ни дружба, ни братские узы, ни формальные правила. У них нет причин оставаться верными друг другу». На закономерный вопрос о том, почему же «медведи» еще не перебили друг друга, Эрланд лишь незатейливо пожал плечами.

С «котами» дело обстояло несколько проще. Они были беспринципны и вспыльчивы. Второе обуславливалось их нестабильными мутациями, процесс которых редко заканчивался полным успехом. В остальном же у них был какой-никакой кодекс, и с ними зачастую можно было разойтись полюбовно. Особенно если не претендовать с котами на один заказ.

Наверное, единственные ведьмаки, о которых «грифоны» отзывались с уважением и даже были не против разделить заказ – это ведьмаки Школы Волка. «Традиционалисты» – пожалуй, именно так можно было емко охарактеризовать их, если исходить из всего, что мне успели рассказать Эрланд и Бертольд, который в какой-то момент перестал меня избегать.

Все это лишь заинтересовавшие меня моменты и то, что я смог узнать за недолгое пребывание в Школе. Были и моменты, которые я не смог понять и принять. Такие, как их философия Пути, которая фактически описывала образ жизни ведьмаков: длительные путешествия по большаку, поиск контрактов на монстров и их уничтожение. И так без конца, до тех пор, пока в один прекрасный, или не очень, момент не встретишь свою смерть от лап или в пасти какой-нибудь твари. Моя неосторожно брошенная в ответ фраза «у ведьмака нет цели – только Путь» даже приглянулась этим безумцам, отчего они начали смотреть на меня с малой толикой уважения. Поэтому мне приходилось изрядно сдерживаться, чтобы не хлопнуть самого себя по лицу, и тяжело вздыхать, осознавая, что нет смысла им предлагать идеи реорганизации или централизации приема заказов, на подобие какой-нибудь гильдии. Они банально к этому были не готовы.

Да и не обладаю я пока нужным авторитетом, чтобы предлагать нечто подобное. А авторитет, как правило, всегда можно наработать.

Поэтому я и вспомнил о своей затее, которая промелькнула у меня в голове еще на моменте моего первого появления в Каэр Серен – снять проклятье с этого места. Такую возможность было бы глупо упускать. Шутка ли – заиметь в должниках целую ведьмачью Школу. А то, что именно так и будет, было понятно, как ясный день. Все же вновь набирающее силу проклятье не лучшим образом сказывалось на общей атмосфере в крепости. Постоянное, едва уловимое давление на сознание – не самое приятное чувство.

Да и, к тому же, что может быть лучше в зарабатывании авторитета, кроме того, с чем сами ведьмаки не справились? А так, глядишь, после снятия проклятья они вовсе не захотят покидать крепость и вставать на Путь. Не то, чтобы я был каким-то альтруистом и желал помочь бедным и обездоленным ведьмакам. Просто их благодарность можно было бы использовать.

С энтузиазмом взявшись за работу, я перелопатил практически всю крепость в поисках источника проклятия. Не сказать, что это заняло у меня много времени. Все же, имея истинное зрение, я понимаю, что для меня все становится значительно проще. В итоге осмотр крепости привел меня в старые заброшенные лаборатории, где проводились первые опыты по созданию ведьмаков.

Вокруг того места, где находились эти самые лаборатории, образовалась некая зона отчуждения. Учитывая тот магический фон, который от них исходил, это было совсем неудивительно.

Стоило мне только попасть внутрь, как по моему сознанию попытались пройтись катком из образов. К счастью, моя защита выдерживала и не такое, отчего я лишь досадливо поморщился, отмахиваясь от наваждения. Но, тем не менее, усилившееся давление осталось. Казалось, это место само по себе пыталось свести всех с ума. И если сейчас проклятье проявляет такое воздействие, становилось страшно от представления, как дела обстояли раньше. Ведь, по словам Эрланда, здесь было полно различных призраков.

Осматривая лабораторию, заставленную проржавевшими станками, затупившимися инструментами, огромными пустующими колбами и верстаками со следами засохшей крови, я думал, каким образом мне стоит снять проклятье. Да и возможно ли его снять вовсе, учитывая его постоянную подпитку и некий паразитизм на месте силы.

С одной стороны, здесь подошла бы магия Света. Она буквально выжгла бы здесь все. Досталось бы даже природному фону, но, тем не менее, задача была бы выполнена. В этом вся суть света – бескомпромиссность. Хотя Аррог бы со мной поспорил. Но, к счастью, я не владею этим направлением магии. Оно мне банально недоступно, чему я неимоверно рад.

Свет можно было бы попробовать заменить Огнем и попытаться также выжечь все в этом месте. Вот только сил придется приложить неимоверно больше, что будет сложно даже для меня. Поэтому этот вариант отпал практически моментально. Да и Огонь, в отличие от Света, не дает всех гарантий в уничтожении проклятья.

Поэтому мой выбор был очевиден. Моя сила – это Тьма. Она, и только она, способна справиться с проклятьем, не повредив при этом магический фон. Ведь основное свойство Тьмы – это поглощение. Она поглощает все: материю, свет, чужую магию и многое другое. А уж проклятье она должна поглотить с невероятной легкостью.

«Вот только стоит ли оно того?» – примерно такой вопрос возник у меня в голове на тот момент.

Ведь и правда, зачем просто снимать проклятье, когда его можно использовать. Передо мной ведь стояла цель очистить от него конкретно эту крепость. Дело оставалось за малым – придумать, как все провернуть.

Несколько дней тогда у меня ушло на обдумывание вариантов. Я взвешивал все «за» и «против» своей затеи. По итогу я все же сдался и принялся за реализацию.

Вспоминая все, что я успел узнать о проклятьях, когда искал способ вылечить маму, пришел к выводу, что можно провернуть интересную затею. Действовать на стыке магии Тьмы, ритуализма и капельки артефакторики. Впитать за счет Тьмы само ядро проклятья, чтобы, в последующем, посредством проведения ритуала поместить его в какой-нибудь предмет. В дальнейшем необходимо было только с помощью рун укрепить структуру, а также внедрить простой переключатель. Чтобы проклятье просачивалось в окружающий мир только по моему желанию. Получалась этакая темная артефакторика, с помощью которой сознательно можно создавать проклятые предметы.

Сам процесс не занял много времени, равно как и не был столь сложным, как могло показаться. Но, как это обычно бывает в таких случаях, дьявол кроется в мелочах. Более двух недель у меня ушло на подготовку. И большую часть из них заняла разработка ритуала, позволившая бы запихнуть проклятье в предмет, а также моя небольшая конфронтация с этим идиотом Герком, которому показалась подозрительной моя деятельность. Особенно не понравилось ему то, что я пробрался в лаборатории, чтобы достать кое-какие элементы, такие как ртутный раствор, смешанный с кровью, для того, чтобы можно было начертить схему ритуала.

К счастью для него самого, главу чародеев смог унять Эрланд, взяв всю ответственность за происходящее на себя. На какое-то время этого оказалось достаточно. Я хотя бы смог спокойно завершить ритуал, потратив еще сутки на его проведение и стабилизацию проклятья в самом предмете, которым стал найденный в кладовой старый кубок. Его же уставший я закинул в «дальний ящик», отметив про себя позже поэкспериментировать над ним.

Чтобы ритуал прошел успешно, мне даже пришлось попросить Эрланда приостановить в крепости любые процессы, что могли вызвать болевые ощущения. По итогу в Школе фактически был объявлен выходной. Первый и единственный выходной с момента появления ведьмачьего цеха. Такие меры необходимы были для того, чтобы не подпитывать проклятье во время проведения ритуала, ведь это могло его дестабилизировать. Что могло бы привести к печальным последствиям.

Запрет на тренировки все восприняли благосклонно. Особенно новоиспеченные ведьмаки были этому рады, отчего были готовы вознести меня чуть ли не в ранг святых. А вот приостановку работы лабораторий и, соответственно, исследований и испытаний, проводимых в них, восприняли отрицательно. Точнее, отрицательно ее воспринял только Герк, который посчитал это чуть ли не личным оскорблением. Его же попытка проигнорировать предписания была пресечена оцеплением из старших ведьмаков, которые караулили лаборатории.

Надо ли говорить, что такое отношение только больше разозлило бывшего главу чародеев, и поэтому он решил выместить злость на виновнике происходящего – на мне. Как показала практика, решение было глупым и опрометчивым. Я бы и сам не рискнул лезть к себе после изматывающей и кропотливой работы. Да еще и высказывать что-то, добавляя раздражения.

Собственно, за такое Герк и был послан уставшим, раздраженным и желающим поскорее присесть возле камина и поцеживать какой-нибудь крепкий напиток мной в задницу краснолюда. Как по мне, это был верх гуманности с моей стороны. Особенно если учитывать, что сам я желал просто испепелить раздражающий фактор. И такой шанс представился, когда ранимая душа Герка не выдержала такого к себе отношения.

Скоротечный бой, в котором у этого недо-мага не было и шанса, увидела половина крепости. И эта же половина видела, что первым напасть решил именно Герк.

Во всяком случае, этот инцидент лишил чародеев руководителя, а меня – хорошего настроения на долгое время, потому что новым главой с «легкой» руки Эрланда был назначен я.

Встряхнув головой и отогнав воспоминания, я вновь посмотрел на гостя, который выглядел чуть ли не более уставшим, чем я сам. Зрелище всколыхнуло во мне остатки человечности, отчего мне стало его жалко.

– Расслабься, – сказал я наконец-то, чем привлек к себе внимание собеседника. – Если я сказал, что все готово, значит все готово.

– А приборы… – начал было вновь распаляться Эрланд.

– Перенес в старые лаборатории, которые сам же и отремонтировал, – отмахнулся я, перебивая ведьмака, и, заметив удивление на его лице, продолжил. – Ты хоть иногда интересуйся последними новостями, прежде чем приходить с претензиями.

Вид пристыженного ведьмака, который был минимум в два раза старше меня, стал усладой для моих глаз. И плевать, что приборы были перенесены буквально этой ночью, и об этом еще никто не успел узнать, кроме моих подчиненных. Но кто с ними вообще будет разговаривать.

Глава 10. Предвкушение изменений

***

Интерлюдия. Магическая академия Бан Ард.

Доносящийся из-за дверей кабинета ректора грохот вперемешку с руганью заставил чародеев поскорее удалиться и желательно как можно дальше. Все прекрасно понимали, что несменный лидер академии Бан Ард в данный момент не в духе и не желает никого видеть. Другие чародеи-наставники академии уже привычно возвращались в свои лаборатории или учебные кабинеты, откладывая свои доклады на более благоприятное время.

Юнцы же, случайно оказавшиеся рядом с кабинетом ректора, так и вовсе исчезли в числе первых, опасаясь попасть под раздачу.

И только единицы знали, что весь этот ужасающий грохот и ругань преследовали только одну цель – избавиться от лишних ушей. В число этих избранных входили только те личности, что очень хорошо знали ректора и его тихий нрав.

Вот и сейчас несменный ректор академии, Герхарт из Аэлле, более известный как Хен Гедымдейт, возжелал избавиться от посторонних. Расшвыривая ненужные предметы по кабинету и старательно ругаясь, как матросы в порту, он следил, чтобы в коридоре за дверью никого не осталось, для чего сделал стену прозрачной со своей стороны.

В такие моменты у его личных учеников всегда возникал только один вопрос: «Зачем столько мороки, когда можно наложить полог тишины?». Но на это у старого Хена было свое мнение, отступать от которого он был не намерен: «Любую защиту или заклинание можно взломать. Другое дело, когда это некому сделать».

Убедившись наконец, что более нет риска, что предстоящий разговор могут подслушать, Хен направился в дальний угол своего кабинета, где стояло магическое устройство, которое чародеи используют для общения на расстоянии – мегаскоп.

Внешне мегаскоп мог показаться простым, но на деле все обстояло иначе. Устройство, состоящее всего лишь из двух зеркал с черной занавесью, парой линз, светильников и крупного бриллианта, или же кристалла наивысшей чистоты, было весьма непростым в использовании и требующим очень точной настройки. Настолько точной, что от малейшей ошибки незадачливый чародей, решивший его использовать, рискует расстаться с жизнью.

Именно по этой причине старик Гедымдейт постоянно ворчит, когда ему приходится проверять настройки, ссылаясь на то, что старый добрый хрустальный шар, не требующий такой отладки, гораздо удобнее для связи. И только его малый радиус действия оправдывал необходимость использования мегаскопа. Но, как бы громко ректор Бан Арда не ворчал, даже он не мог оспорить полезность этого устройства в исследованиях и экспериментах.

– Наконец-то, – мощный голос чародея разнесся по кабинету.

Вытерев проступивший на лбу пот, мужчина почтенного возраста приступил к подключению, сдернув черную занавесь с зеркал и встав перед одним из них. Свет от зажегшихся светильников стал фокусироваться в кристалле, чтобы после, под действием сил чародея, перейти в одно из зеркал.

Первое время ничего не происходило, но в какой-то момент отражение старика поплыло и стало постепенно меняться. Этот феномен продолжался недолго, пока в зеркале окончательно не сформировалась фигура другого чародея, который выглядел в разы моложе.

– Ты опоздал, – спокойно сказал Гедымдейт, смотря в зеркало.

– Прошу прощения, – склонив голову, проговорил младший чародей. – Местному корольку срочно понадобилось мое присутствие. Видите ли, у монаршей особы выскочил чирей на заднице. Пришлось убирать.

Голос Олгафа, придворного чародея в унии Ковира и Повисса, звучал как-то неестественно и плоско. Сказывалось плохое качество связи, которое было обусловлено большим расстоянием между мегаскопами.

– А что ученик? – спросил ректор, и в голосе его чувствовалась издевка.

Мужчина в отражении страдальчески закатил глаза. Было видно, насколько он устал от подобных вопросов.

– Балуется своими иллюзиями, – чуть ли не сплюнув, ответил Олгаф. – Больше ни на что не обращает внимания. Уже с десяток раз успел пожалеть, что решил взяться за его обучение. «Иллюзии – это искусство». Тьфу ты.

На последних словах чародей и вовсе явно попытался спародировать своего нерадивого ученика.

– Неважно, – отмахнулся, как от чего-то малозначимого, Гедымдейт, холодно посмотрев на собеседника. – Главное, чтобы смог занять твое место при дворе, когда Капитул тебя отзовет.

– С этим проблем не возникнет, – уже серьезнее ответил придворный чародей.

– Чудно, – благосклонно произнес старый чародей. – Но вернемся к делу. Ты писал о каких-то странностях в своем регионе. Даже упомянул сопряжение. Не хочешь пояснить?

На какое-то время в кабинете ректора наступила тишина. Мужчина в отражении выглядел задумчивым. Он усиленно выбирал информацию, которая будет достойна внимания столь уважаемого им члена Капитула чародеев.

– Около двух лет назад, – наконец-то начал говорить Олгаф, – в Повиссе начали пропадать люди. Сначала никто не придал этому значения, мало ли кто погибает от лап монстров. Но пропажи стали чаще, пока в один день не пропал какой-то вельможа. Тогда за бестию назначили награду.

– До меня доходили слухи, – задумчиво покивав, проговорил Хен. – Но, насколько я помню, за заказ взялся небезызвестный ведьмак Эрланд из Лаврика. Неужели слухи врали, и он не справился?

– Справился, – как-то неуверенно ответил мужчина в зеркале. – Или нет. Сложно сказать. Но он притащил голову катакана, после чего исчезновения прекратились.

– Откуда тогда такое недоверие? – заинтересованно задал вопрос ректор Бан Арда. – Ведьмаки обычно исправно выполняют свою работу. Особенно если речь идет о «грифонах» или «волках».

Олгаф не спешил отвечать, в очередной раз задумавшись, стоит ли ему развивать свою мысль или замолчать, пока не поздно. С другой стороны, максимум, что может случиться, если он все же выдаст информацию, – это то, что старик Гедымдейт посчитает его сумасшедшим.

«Лучше перестраховаться», – подумал он в тот момент, посмотрев на все еще ожидающего продолжения чародея.

– Примерно в то же время, как начались исчезновения, – заговорил наконец-то Олгаф, – мои приборы засекли сильную магическую активность на окраине Повисса. Прибыв на место, мы с учеником обнаружили только следы боя с трупоедами и остаточную магию.

– Пока не вижу ничего странного, – холодно произнес Гедымдейт, перебивая собеседника.

– Странности начались потом, – невесело ответил младший чародей. – Обращение к стихии дало неоднозначные результаты. Все указывало на… Сопряжение сфер. Малое, но сопряжение.

Последние слова он проговорил чуть ли не шепотом. Хотя малые Сопряжения и были редкостью, тем не менее они все же были. Каждый раз они привносили что-но новое на просторы Неверлэнда. И не всегда это «что-то» приживалось и могло выжить в новых условиях.

– Интересно, – задумчиво протянул ректор академии, погладив свою бороду. – И ты думаешь, что два этих события взаимосвязаны? Есть доказательства?

– Только мои подозрения, – покачав головой, ответил придворный маг. – Я не верю в такие совпадения. Да и каким бы прославленным ведьмаком не был Эрланд, но выйти из боя с катаканом без единой царапины… При этом очень быстро выйдя на бестию.

Хен Гедымдейт задумчиво покивал, принимая подозрения младшего чародея. Старый маг не понаслышке знает, какими опасными противниками являются вампиры, даже если относятся к классу условно высших. Все это действительно выглядело подозрительно.

Но одних подозрений мало, чтобы что-то утверждать. Это действительно могло быть как совпадением, так и везением ведьмака.

– К тому же, – словно прочитав мысли старого чародея, вновь заговорил Олгаф, – мне донесли, что недавно один ведьмак после заказа напился в кабаке и нес какую-то околесицу о том, что их глава притащил с собой подозрительного типа.

Старый маг ничего не отвечал, только глубже погрузившись в собственные размышления. Лицо его потемнело, брови съехались, образовав глубокую складку. Хмурясь, он смотрел на собеседника не отрываясь, отчего даже Олгафу, привыкшему крутиться при королевском дворе, стало некомфортно.

В свете новой информации все выглядело в разы подозрительней. Но даже этого было мало. В голове ректора академии и, по совместительству, члена Капитула появилась мысль, что все нужно проверить самостоятельно. Есть вероятность, что ведьмаки что-то могли знать.

«Нужно поговорить с Касимо», – подумал старик, уже строя линию поведения. - «Возможно, он сможет надавить на собственные творения, если те заартачатся».

– Я до сих пор не знаю, стоит ли нам в это ввязываться, – вдруг неуверенно проговорил придворный чародей, по-своему расценив молчание Гедымдейта.

Старый маг заинтересованно поднял взгляд на фигуру собеседника в отражении, молчаливо подталкивая продолжить мысль.

– Во время обращения к стихии, – в голосе Олгафа стало только больше неуверенности, – в моей голове появился образ чудовища, которое лучше не тревожить.

– Чудовища? – переспросил ректор Бан Арда в надежде узнать внешний вид той отрыжки Сопряжения сфер.

– Я не знаю, как описать увиденное, – тем временем продолжал младший из чародеев. – Фигура была словно соткана из тьмы и огня…

Олгаф еще что-то говорил, но старик Хен уже его не слушал. В его голове словно набатом гремели слова, что некогда он услышал во сне: «… Вечная Тьма и Огонь. Придет Час Алчности…».

***

Аварис.

Подсечка. Удар. Отступить на два шага. Не дать противнику прийти в себя. Сближение. Пируэт и косой удар в открытый бок.

Уже предвкушая победу, осознал свою ошибку – слишком рано расслабился. В последний момент выставленный противником усиленный квен разлетелся в дребезги и силой отбросил меня в сторону. Кубарем покатившись по земле, я распластался на спине, смотря в пасмурное небо и пытаясь вдохнуть. В следующий миг перед моими глазами замаячил кончик тренировочного меча.

– Почему я вообще на это согласился? – сипло задал я риторический вопрос, стараясь восстановить нормальное дыхание, при этом распластавшись на земле.

Все тело неимоверно болело, а пот заливал глаза. В левом боку, куда пришелся один из ударов, изрядно саднило. Ссадина вынуждала меня шипеть от боли при любом неудачном движении.

– Может, потому что ты сам это предложил? – не скрывая усмешки, задал встречный вопрос глава Школы грифона, возвышаясь надо мной.

Мне оставалось только протяжно выдохнуть и проклинать тот день, когда я решил, что научиться владеть мечом – вполне хорошая идея. И единственный учитель, который приходил мне в голову, был Эрланд. Думаю, не стоит говорить, что этот хитрец никак не мог упустить возможности безнаказанно заняться моим избиением. Хотя иногда он все же отдавал меня на попечение кого-нибудь из старших ведьмаков.

– В следующий раз, когда в мою голову придет похожая идея, – устало проговорил я, смотря снизу вверх на Эраланда, – отговори меня.

В ответ ведьмак лишь усмехнулся, протягивая мне руку и помогая подняться на ноги.

– Уже неплохо, – проговорил убийца чудовищ и, по совместительству, мой тренер. – Будь на моем месте простой человек, то был бы не жилец. Равно как и не используй я квен, победа была бы твоя. Не думаю, что я смог бы выдержать твой удар со всей силы. Поэтому неплохо.

– Неплохо, – посмаковав слово, повторил я за ведьмаком, осматривая свой внешний вид. – Но хотелось бы «хорошо» или «отлично».

Стоило мне только почувствовать почву под ногами, как я тут же применил очищающее заклинание, которое привело мою тренировочную одежду в идеальное состояние.

– Каждый раз этому поражаюсь, – пробормотал Эрланд, смотря на мой идеальный внешний вид, в то время как сам он был изрядно помят.

– Я не виноват, что знакомые тебе чародеи не любят комфорт, – усмехнувшись, ответил я и взмахом руки повторил процедуру очистки, но уже на ведьмаке.

Благодарно кивнув, он побрел убирать тренировочные мечи на место, пока я размышлял над произошедшим. Очередное поражение. Сколько их уже было, и сколько еще будет. Мой опыт рукопашных боев помогал мне лишь отчасти, равно как и нечеловеческая сила, скорость и реакция. Но стоило всему этому столкнуться с колоссальным опытом ведьмака, как все моментально рассыпалось, как карточный домик. Конечно, мы оба осознавали, что, если нам сойтись в настоящем бою, победа будет за мной. Но все это совершенно не мешало Эрланду, пользуясь ситуацией, из раза в раз валять меня в грязи. Иногда даже буквально.

– И все же, – услышал я голос главы «грифонов», приближающийся ко мне, – я все еще не могу понять, на кой черт тебе понадобился навык владения мечом. С твоей то силой можно вовсе не прибегать к оружию.

Я ответил не сразу. Бросив усталый взгляд на задумчивого ведьмака, я закатил глаза. Как же я устал повторять одно и то же из раза в раз.

– То есть в то, что мне просто захотелось, ты не веришь? – спросил я, на что тот отрицательно покачал головой. – А жаль. Потому что другого объяснения не будет.

Пока Эрланд возмущенно смотрел на меня, я лишь усмехался. Конечно, можно было перечислить ему хотя бы часть причин моего интереса к владению мечом. Например, тот факт, что я не всегда хочу светить своей силой. Не насылать же мне метеоритный дождь на каждого рыцаря, возжелавшего дуэли. А учитывая мой характер, такие обязательно найдутся.

К тому же, если брать в расчет мои далеко идущие планы, навык владения холодным оружием мне точно понадобится. Не столько ради обороны или нападения, сколько ради статусности.

«Да и в том, что мне просто захотелось поучиться новому, нет ни капельки лжи», – подумалось мне, когда чей-то крик отвлек меня от размышлений.

– Мэтр Аварис! – услышали мы возглас со стороны.

Повернув в ту сторону голову, я увидел спешащего к нам чародея, которого я сделал ответственным за проведение Испытания травами. Он и его группа должны следить за ходом мутаций, а также фиксировать результаты. Последнее особенно касалось всех внесенных мной изменений в процесс создания ведьмаков. Конечно, обязательная фиксация результатов замедляла работу. Но сильнее сказывался приказ до последнего пытаться вытянуть испытуемого с того света, если Испытание пойдет не по плану. Это изменение уже снизило смертность среди претендентов, что позволяло заикнуться об успехе затеи.

– Мэтр Аварис, – уже тише, с тяжелой отдышкой, проговорил мой подчиненный. – Результаты, господин.

С этими словами он протянул мне небольшую стопку пергамента, скрепленную шнурком.

– Это не могло подождать, Агдел? – поморщившись, спросил я.

– Вы должны это увидеть, – продолжал чародей, упрямо тыкая в мою сторону пергаментом с результатами.

Тяжело вздохнув, я все же забрал из его рук стопку и стал вчитываться. Рядом со мной пристроился Эрланд, который с большим любопытством заглянул в записи. Около десяти минут мне потребовалось, чтобы бегло ознакомиться с результатами, и в итоге я мог с уверенностью сказать, что они действительно стоили моего внимания. Внесенные мной изменения, такие как включение в перечень элексиров с вытяжками из сердец монстров и правки в направлении мутаций, позволили добиться заметных результатов. Наблюдалось улучшение костной структуры, что повышало ее прочность. Также немного увеличилась плотность мышечных волокон, что в перспективе должно еще больше повысить силу и скорость будущих ведьмаков. Конечно, прибавка не столь значительна, но, как показывает практика, даже такая мелочь может быть решающей. К тому же, вкупе с улучшенной проводимостью нервных импульсов, предыдущие изменения заиграли новыми красками.

Но самым важным результатом было…

– Снижение смертности вдвое?! – удивленно воскликнул Эрланд, ошалевшими глазами смотря на меня, словно на какого-то бога.

На мое лицо невольно вылезла предвкушающая улыбка.

«Теперь вы мои с потрохами», – продолжая улыбаться, подумал я, глядя в спину удаляющемуся Эрланду, который спешил поделиться новостью.

Глава 11. Незваные гости

***

Аварис.

– Не трясись ты так, – раздраженно сказал я юному аколиту, который оказался в моей личной мастерской. – Не съем же я тебя.

Однако мои слова прошли мимо ушей слушателя – им был паренек, только недавно прошедший через мутации. Один из первых ведьмаков, что были созданы по улучшенной мной методике.

Тяжело вздохнув, я оторвался от своей работы, чтобы подойти к одному из небольших, грубо сколоченных шкафов. После недолгого копошения, сопровождаемого моим ворчанием о необходимости уже провести инвентаризацию, чтобы систематизировать хранение ценных ингредиентов, я выудил на свет стеклянную бутыль. Внутри плескалась прозрачная жидкость, что внешне сильно напоминала воду. Их даже можно было спутать, если бы не одна незначительная деталь. Мысли о готовящейся мною пакости заставили меня невольно улыбнуться, несмотря на всю глупость этой затеи.

Вернувшись к столу, я взмахом трансфигурировал скомканный лист в стакан, куда и налил содержимое бутыли после того, как ее откупорил. В нос ударил характерный аромат, на что я мгновенно отреагировал, наложив заклинание, которое должно отрезать запахи. Мне ведь не нужно, чтобы юный ведьмак с улучшенным обонянием учуял подвох раньше времени.

Этот же новоиспеченный мутант все это время следил за каждым моим действием со странной смесью страха, любопытства и подозрения. И, конечно же, особого внимания удостоилась подозрительная, по мнению мальца, жидкость. Поэтому, когда я подошел к нему со стаканом в руках, паренек был уже белее мела.

«Или все дело в мутациях?», – задумался я.

– Пей, – тем временем, приказным тоном произнес я, протягивая емкость подростку.

– Ч-что это? – нашел он в себе силы и все же задал вопрос, хоть и заикаясь, продолжая при этом с подозрением переводить взгляд с меня на жидкость, плещущуюся в стакане.

– Успокоительное, – усмехнувшись, произнес я, чуть ли не вкладывая его в руки ребенка.

Оставив пока еще не состоявшегося ведьмака наедине с его мыслями, я вернулся к своим делам. Все же артефакт сам себя не доделает, а ведь мне еще нужно будет провести испытания получившегося экземпляра. И если дело выгорит, то ведьмачьи амулеты, помимо обнаружения творящейся магии, обзаведутся эвакуационным порталом.

Конечно, в случае успеха затеи, раздавать каждому ведьмаку новую безделушку я не собирался. Придется подавляющему большинству походить с амулетами старого образца. И дело далеко не в ограниченности ресурсов. Все же этот вопрос вполне решаемый. Надо всего лишь наладить торговлю через какого-нибудь купца, который возьмет на себя сбыт продукции в виде простеньких артефактов с согревающими чарами. Учитывая суровый климат в регионе, спрос будет ошеломляющий. К счастью, я вполне смогу клепать эти элементарные безделушки целыми партиями. Главное – не обрушить рынок предложением, превышающим спрос.

После уже через этого же купца можно будет организовать поставки в Каэр Серен необходимых мне материалов, что по итогу должно было нивелировать дефицит.

Вот только моя затея куда как проще. Если я буду раздавать каждому ведьмаку амулет, который в случае смертельной опасности сможет перенести их в безопасное место, то как бы это не привело к потенциальному ослаблению ведьмаков. Ведь зная, что есть определенная безделушка, висящая на шее, что может спасти в любой момент, они могут сразу потерять присущую ведьмакам бдительность. Мне не нужны ведьмаки, которые не могут о себе позаботиться. Естественный отбор никто не отменял.

Поэтому чести носить новые амулеты будут удостоены только опытные убийцы чудовищ. Опытные и, конечно же, верные. Не хочется мне снабжать своими артефактами ренегатов. А они, как показывает история, есть даже среди «грифонов».

«Или все же раздать безделушку, но не говорить никому о новом функционале?», – задумался я, ненадолго отвлекаясь от работы.

В этот момент малец, что долго не решался приступить к исполнению моего приказа, все же сделал большой глоток. Чтобы после секундного промедления зайтись кашлем, который вызвал у меня невольную улыбку.

Повернувшись к юному посетителю, я терпеливо ждал, пока малец не восстановит дыхание. И пока он это делал, на его бледной коже появился румянец, придав ему менее болезненный вид.

– Это же водка, – прохрипел подросток, вытирая начавшие слезиться глаза и с какой-то обидой смотря на меня.

– Краснолюдский спирт, – поправил я юного собеседника, но мое замечание явно не улучшило его настроение. – И не смотри на меня так. Я тебе не соврал. Свою задачу напиток выполнил: ты больше не готов наделать в штаны от одного моего вида. А это значит, что мы наконец-то можем приступить к работе.

Пока паренек пытался осмыслить мои слова, я начал в темпе накладывать одно диагностическое заклинание за другим. Не хотелось чересчур затягивать с процедурой. Наоборот, надо было сделать все как можно быстрее, чтобы наконец вернуться к своим делам.

Пока чары собирали информацию, вспомнил забавный факт: за время моего пребывания в твердыне ведьмаков мне пришлось изрядно подтянуть знания и навыки в целительстве. Все же негоже, когда глава чародеев и алхимиков не может выполнить собственные же требования. И, учитывая необходимость вытягивать детей, проходящих через мутации, чуть ли не с того света, это могло отрицательно сказаться на моей репутации. Поэтому в первое время, чтобы не ударить в грязь лицом, приходилось нивелировать недостаток навыка колоссальными затратами энергии. Сейчас, при тех же затратах, я могу спокойно хоть всех обитателей Каэр Серена поставить на ноги.

«Сметвик бы мной гордился», – подумал я, ожидая завершения действия чар.

Когда заклинания завершили свою работу, я получил целый пакет информации по организму посетителя. И полученные результаты вызывали только один вопрос:

– И зачем тебя отправили ко мне? – недоуменно спросил я.

По показателям все мутации прижились просто великолепно, и осложнений быть не должно. Отсюда и возникло мое недоумение. Обычно на моем столе оказываются либо проблемные персонажи, чьи мутации пошли немного не по плану, с чем не могли справиться мои подчиненные, либо, наоборот, аколиты, чересчур хорошо принявшие мутации и нуждающиеся в проведении дополнительных Испытаний. Этот же экземпляр, на первый взгляд, не относится ни к тем, ни к другим.

– Э-эм, – замялся малец, почесав затылок, и пристыженно опустил голову, – вообще-то меня послал наставник Кельдар. Он просил передать, что мастер Эрланд хотел вас видеть.

Словами не передать, сколько сил мне пришлось приложить, чтобы не хлопнуть себя по лицу. Но протяжный не то вздох, не то стон все же вырвался из меня.

Взмахнув рукой, я заставил все предметы в мастерской прийти в движение. Разбросанный по столу пергамент с моими записями и пометками собрался в аккуратную стопку на краю столешницы. Инструменты по воздуху пролевитировали к ящикам, в которых они и хранились. На столе остались только заготовки, у которых не было своего обозначенного места.

Подхватив со спинки стула свой плащ, я уже было собирался уходить, подгоняя перед собой юного ведьмака. Но был вынужден остановиться у самых дверей из-за слов мальца.

– М-мэтр Аварис, – вновь замялся подросток, обращаясь ко мне. – Вообще-то, у меня есть проблема.

– И какая же? – с едва уловимым для ребенка сарказмом спросил я.

Паренек едва заметно сглотнул, прежде чем начать говорить.

– Жру, как не в себя, и постоянно хочется пить, – выпалил он на одном дыхании. – А еще постоянная слабость.

Слова юнца смогли пробудить во мне толику интереса, и я активировал истинное зрение.

– Я поговорил с другими ребятами, – уже смелее продолжил ребенок. – Я думал, что так и должно быть. Но они сказали, что ничего такого не чувствуют… Что со мной, мэтр?

Слова этой заготовки под ведьмака я улавливал краем сознания, пока сам очень внимательно рассматривал ребенка. И чем дольше я это делал, тем интереснее детали мне попадались. Что по итогу вылилось в более чем занимательный результат.

– Что я могу сказать, – выдохнув, сказал я, задумчиво почесывая подбородок. – Тебе несказанно повезло. Иначе и не скажешь. Похоже, что мутации вместо того, чтобы забрать излишки энергии на еще большее усиление тела, спровоцировали формирование магических каналов. Дар, не иначе. Отсюда и твой зверский голод.

– А слабость? – как-то по-детски наивно спросил он, но глаза его были предельно серьезны.

– А слабость, – повторил я за ним, ответив на его взгляд и заставив мальца опустить голову. – Потому что вас кормят хреново. Недоедаешь ты, вот сил и не хватает. Хотя дай тебе сейчас коня, ты и его сожрешь и не заметишь.

Юнец удивленно посмотрел на меня, на что я лишь ободряюще взлохматил его жесткие, как солома, волосы. Нюансов было много, но я не стал вдаваться в подробности, чтобы не загружать мозг ребенка. Чего уж говорить, я и сам не до конца понимал, каким образом так вышло. Процесс создания ведьмаков после внесения мной изменений стал более четким и выверенным. Он не должен был вызывать таких непредвиденных реакций.

Процесс создания ведьмаков не предусматривал формирования магических каналов. Максимум – это появление зачатков магии, которых слишком мало для применения нормальной магии. Отсюда и необходимость в знаках, для которых достаточно минимальных способностей. Про контроль так и вовсе не стоит говорить.

– То есть я, как вы, мэтр? – забавно наклонив на бок голову, спросил паренек.

– Едва ли, – хохотнув, ответил я. – Будь ты, как я, мне было бы впору начать волноваться. Не думаю, что и чародей из тебя выйдет. Скорее, тебе будет значительно проще применять Знаки. Сейчас сложно ответить, все же с таким я сталкиваюсь впервые.

Судя по слегка расстроенному лицу паренька, что уже много для прошедшего Испытания, в процессе которых будущим ведьмакам притупляют эмоции, ожидал он совсем иного ответа.

– Ладно, – решительно произнес я, открывая дверь мастерской. – Сейчас бесполезно гадать. Будем наблюдать. А пока бегом на кухню. Попросишь, чтобы тебя накормили от пуза. Скажешь, что так приказал мэтр Аварис. Все понял?

Стоило парнишке услышать про еду, как он уже готов был сорваться с места, поэтому, кивнув в ответ на мой вопрос, он понесся в направлении кухни.

– А теперь пора узнать, чего хотел Эрланд, – пробормотал я, прикрывая за собой дверь.

Продвигаясь по узким коридорам крепости, решил сделать небольшой крюк, чтобы заглянуть в лаборатории. Необходимо сделать выговор идиотам, что пропустили ребенка, у которого начали формироваться магические каналы. И тот факт, что они не владеют истинным зрением, меня мало волновал.

Но чем дольше я шел, тем сильнее начинал улавливать витающее в воздухе напряжение. Встреченные на пути ведьмаки хоть и здоровались, но старались обходить меня стороной. Кто-то же, наоборот, смотрел на меня с какой-то странной потаенной надеждой.

«Какого черта происходит?», - подумалось мне, когда я подходил к лабораториям.

За деревянной дверью, что вела в одно из самых охраняемых мест ведьмачьего цеха, разносился какой-то подозрительный шум, отдаленно похожий на восхищенные возгласы.

– Интересно, – пробормотал я, тихонько открывая дверь и параллельно накладывая на себя отвод глаз.

За дверью меня ждал недлинный коридор, по которому нужно пройти, прежде чем оказаться в святая святых этой крепости – лаборатории по созданию ведьмаков. Но обычно встречающий меня шум работы сменился на голоса. Или, если быть точным, голос и чье-то жалкое блеяние.

В один момент коридор резко закончился, и я ступил на каменный пол лабораторий. Тусклый свет привычно горел и освещал помещение. На верстаках, в ретортах, варились новые эликсиры, которые в последующем будут использованы. Шкафы также были на месте.

Все выглядело привычно и обыденно, кроме одного фактора – люди. Все чародеи и алхимики, от молодого к старому, стояли посреди помещения с опущенными головами. Один из них так и вовсе стоял возле объекта, который и привлекал к себе внимание.

Возле одного из верстаков стоял мужчина среднего роста и подтянутого телосложения. Длинные волосы черного цвета были едва тронуты сединой. Это его голос, мощный и властный, я слышал, находясь за дверью.

– Удивительно! – восклицал он, склонившись над верстаком и копошась в моих записях с инструкциями по улучшению мутаций. – Это же было элементарно. Как я сам до этого не догадался.

В этот момент он развернулся, и я смог получше рассмотреть незваного гостя. Мужчина не был молод, о чем и свидетельствовала седина в зачесанных назад волосах, но дополнялась картина морщинами и короткой эспаньолкой, тоже частично седой. Голубые глаза, тонкие губы и острый нос заставили задуматься о нашей внешней схожести. Хоть и весьма отдаленной.

Облачен он был в дорого выглядящие вещи. Голубой плащ с изукрашенным и расшитым узорами воротником. Под плащом виднелась золотистого цвета туника из такой же дорогой ткани. Штаны, как и сапоги, конечно, не выделялись столь сильно, как остальной наряд, но были ненамного дешевле остальной одежды.

– Кто это придумал? – спросил он у застывшего возле него Агдела.

Понимая, что происходит что-то странное и неправильное, я моментально сбросил с себя отвод глаз, чем привлек к себе внимание чародеев, что стояли ко мне ближе всего.

– Неважно, – отмахнулся незваный гость, махнув рукой и отвлекшись от Агдела, что с каким-то страхом смотрел на меня. – Я заберу записи, чтобы подробнее изучить. Может я ошибался, и ведьмаки не просто побочный продукт экспериментов…

– В чем ты точно ошибаешься, – мрачновато произнес я, стараясь сдержать нарастающий гнев, – так это в том, что ты можешь забрать что-то, принадлежащее мне.

С каждым моим словом в окружающее пространство выливалось все больше и больше моей магии. Пока это было не столь явно, и ощутить изменения могли только особенно чувствительные люди, но так не могло продолжаться постоянно.

– Ты еще кто такой? – чересчур дерзко спросил он, с вызовом смотря мне в глаза.

– Аналогичный вопрос, – серьезно произнес я, отвечая на его взгляд.

Не знаю, сколько продолжалась эта битва взглядов, но за это время концентрация моей магии в пространстве значительно возросла. Тени привычно стали гуще, а свет еще более тусклым.

– Похоже, ты чего-то… – начал было что-то говорить мужчина.

– Заткнись, – произнес я, и мой голос, резонируя и отражаясь от стен, разнесся по всей лаборатории.

Хотевший было возмутиться мужчина не смог вымолвить и слова, равно как и вдохнуть хоть каплю воздуха. Сжимая его шею невидимыми телекинетическими тисками, я раздумывал, что сделать с этим наглецом.

К этому времени тени по углам помещений стали настолько густыми, что начали казаться провалами в саму Тьму. По лаборатории стал разноситься едва уловимый тихий шепот на безумной смеси мертвых языков. Чародеи и алхимики стали с беспокойством оглядываться по сторонам. Слов никто не мог знать, но смысл был понятен всем: «Убить».

«Убить его просто так будет слишком милосердно», – усмехнувшись, подумал я, наслаждаясь чувством, что сейчас достаточно одного только моего желания, и с этим наглецом может случиться что угодно.

– Аварис, не надо! – услышал я вдруг голос Эрланда со стороны входа в лабораторию.

Посмотрев туда, увидел ведьмака, стоящего в компании двух пожилых чародеев. И если глава Школы Грифона выглядел серьезно и обеспокоенно, то от магов так и несло любопытством.

– Хорошо, – согласился я, тем самым идя на встречу товарищу.

Тени начали постепенно развеиваться, а атмосфера принимать свой обычный вид. Пропал и шепот, отчего все глубоко вздохнули. Все, кроме наглеца, которого я все еще удерживал за шею. Его лицо успело приобрести багровый оттенок. Еще немного, и он банально помер бы от нехватки воздуха, поэтому пришлось отпустить его.

Рухнув на пол, он жадно вдохнул воздух, пытаясь восполнить дефицит кислорода.

– Спасибо, – сказал подошедший Эрланд, радуясь, что удалось избежать кровопролития.

– Без проблем, – пожав плечами, ответил я. – Но пусть знает, что живет только по моей прихоти.

С этими словами я взмахом руки создал портал прямо под чародеем, который все пытался отдышаться. Не прошло и секунды, как он исчез, а портал моментально схлопнулся.

– А пока пусть наберется хороших манер, – ухмыльнувшись, произнес я. – И поймет, что нельзя трогать МОИ вещи.

Глава 12. Неоднозначный разговор

***

Аварис.

Не так я себе представлял знакомство с чародеями, что были идейными вдохновителями и создателями первых ведьмаков. Думаю, что многие старые ведьмаки еще помнят их личности, равно как и то, на что они способны. Наверное, поэтому Эрланд так удивился, когда, казалось бы, великий чародей Альзур был выброшен, словно какой-то ненужный котенок, в портал, что вел за пределы замка.

– Ну и какого черта это было? – отойдя от удивления, слегка раздраженно спросил Эрланд, когда мы поднялись в его кабинет.

Его раздражение нетрудно понять. Такая моя выходка не может остаться без ответа, поэтому он закономерно прикидывал варианты того, чем вся эта ситуация должна закончиться.

Пройдя к столу, за которым глава Школы Грифонов обычно занимается самой нудной деятельностью, то есть ведет учет необходимого для нужд крепости, я невербально трансфигурировал один из стульев в удобное кресло. Стараясь не обращать внимания на заинтересованные взгляды со стороны сопровождающих нас старых чародеев, поудобнее устроился в подготовленном месте. Можно было, конечно же, превратить и остальные стулья в нечто более удобное, но я не нанимался заботиться о комфорте других людей.

– Ты о чем? – сделав невинный вид, наконец-то задал я встречный вопрос.

– Не придуривайся, – сказал убийца чудовищ, серьезно посмотрев мне в глаза. – Ты прекрасно понял, о чем я. Зачем надо было выкидывать мэтра Альзура?

Данный вопрос интересовал не только ведьмака, но и чародеев. Вот только судя по уровню заинтересованности в их глазах, их интерес был больше дежурный. Это заставило меня внутренне усмехнуться. Подозрения, что среди местных магов нет как таковой общности, явно подтверждались.

Особенно это было очевидно по добродушно выглядящему чародею с длинными, белыми от седины, волосами и такой же бородой. Вкупе с его ободряющей улыбкой, он был очень похож на простого доброго дедушку. Разве что взгляд вивисектора сильно выбивался из образа. Простой человек может и не заметил бы подвоха, но это не относилось ко мне. Все же трудно с чем-то спутать взгляд, который видишь в отражении каждый день.

По опыту жизни в прошлом мире, было предельно ясно, что к таким личностям лучше не поворачиваться спиной, не говоря уж о доверии. Без разницы: будь ты друг, брат или ученик. Они с радостью пустят тебя на убой, если это будет выгодно или же ради «общего» блага. Все же последний урок Альбуса не прошел для меня даром.

Эту личность тем более не стоило недооценивать. Косимо Маласпина, он же учитель Альзура, вместе с которым он и принялся за создание первых ведьмаком. Человек, чьи моральные ориентиры еще более гибкие, чем у меня. Ему плевать на жизнь подопытных, ведь главное для него – это результат. Если ситуация требует начать ставить опыты на детях, он запросто пойдет на такой шаг. Именно так и были созданы первые ведьмаки.

Поэтому не было ничего удивительного в том, что его слабо интересовала судьба его ученика.

Бросив взгляд на Эрланда, я лишь мысленно поблагодарил его и свою предусмотрительность. Ведь после моего обустройства в крепости я начал планомерно собирать сведения о личностях, которых точно стоит остерегаться. Список выходил немаленький. И хоть в силовом противостоянии они вряд ли сумели бы со мной потягаться, но вот их интриги явно могут доставить проблем.

Конечно же, были и те, о ком ведьмаки не могли знать всего. Такие люди наверняка могли доставить хлопот даже мне. И надо же было моему пресловутому везению сработать таким образом, что один из таких сидит напротив меня и, не отрываясь, смотрит на меня, явно изучая. Но и я не оставался в долгу, с помощью активированного истинного зрения активно изучая возможного противника.

Старик явно мог доставить мне хлопот. Если не благодаря своему опыту, которого у него вагон и маленькая тележка, так за счет личной силы, которой он также не был обделен. Хоть и природу этой самой силы я не понимал до конца, отчего мне непременно хотелось изучить этот феномен.

В магической оболочке этого старого чародея была червоточина, которая то и дело исторгала из себя потоки энергии и напитывала ими мага. Создавался этакий практически бесконечный приток магической энергии, которую явно было трудно контролировать. По крайней мере, будучи человеком, ограниченным пропускной способностью своих магических каналов.

Когда я глядел на эту картину, в голову приходил только один термин, который был мной изучен относительно недавно – Исток. Невероятно редкое, поэтому и слабо изученное явление. Человек, обладающий невероятно большими и практически неконтролируемыми магическими способностями.

«Похоже, что не такими уж и неконтролируемыми», – подумал я, прежде чем переключиться наконец-то на ведьмака, который все еще ждал от меня ответа.

– Я немного вспылил, – наконец-то сказал я, изобразив виноватую улыбку, в которой не было ни капли искренности. – К тому же ты знаешь, что я не люблю, когда кто-то пытается взять мои вещи. Да и этот Альзур был наглым без меры. Пришел, начал устанавливать свои порядки.

– Уж кто бы говорил, – тихо пробормотал Эрланд, но мой чуткий слух все равно уловил его слова.

– И куда же вы отправили моего ученика, милсдарь…? – спросил Косимо, сделав паузу и явно ожидая, что я представлюсь.

Вот только я не собирался идти на поводу его манипуляций.

– Это неважно, – отмахнулся я, не желая развивать эту тему.

Как минимум потому, что я не задавал четкой точки конечного перехода. Единственная установка, которая была у портала – это «подальше отсюда». В остальном все зависело от обыкновенной случайности и количества вложенной энергии. Учитывая мое везение и тот факт, что сил я в порыве эмоций не жалел, результат был непредсказуем. Его могло выкинуть как высоко в горах, так и настолько же высоко, только где-нибудь над морем.

Оставалось только надеяться, что Альзур был действительно великим чародеем, а не ярморочным фокусником, который немного знает о магии. Боюсь, что в ином случае у него мало шансов выжить. В любом случае, горевать я о нем не буду.

– То есть как это не важ… – решил показать свою значимость Маласпина, но был прерван.

– Косимо, – спокойным, но при этом не обещающим ничего хорошего, тоном проговорил второй чародей. – Прошу.

Создатель ведьмаков сконфуженно кивнул, пробормотав «да, учитель». Это выглядело весьма необычно: когда старый, умудренный опытом человек сконфуженно замолкает, как нашкодивший ребенок. Зато теперь становилось понятно, кто в этой парочке главный.

– Не мог бы ты оставить нас? – все тем же тоном произнес этот весьма авторитетный чародей. – Пройдись, посмотри, что нового придумали твои творения. Конечно же, если хозяева позволят.

На последних словах он посмотрел мне в глаза, словно спрашивая разрешения. И хоть лицо его было серьезно, то во взгляде было полно веселья. Похоже, что его забавляла сама ситуация, или же ему просто нравилось таким образом спускать на землю своего ученика.

– Эрланд, – обратился я к ведьмаку, привлекая его внимание. – Проводи нашего гостя в лаборатории. Пусть понаблюдает за работой.

Глава Школы Грифона не стал артачиться и уступил мне главенство в этом вопросе. Коротко кивнув, он поднялся со своего места, чтобы направиться к выходу. За ним поплелся Косимо, который выглядел не очень довольным тем, что его так вот выставляют за дверь. Но волшебное слово «лаборатория» явно улучшило его настроение, отчего я не удержался от комментария, стоило им только достичь двери.

– Мэтр Маласпина, – окликнул я старика и, дождавшись, пока тот оглянется, продолжил. – Одно условие: вы можете только смотреть. Не надо мешать людям работать.

Коротко кивнув, дуэт ведьмака и чародея удалился, оставив меня наедине с последним гостем.

– Не боитесь, что Косимо увидит что-то лишнее? – с легкой улыбкой спросил он.

– Ничуть, – ответил я, скопировав его выражение лица. – Не думаю, что он сможет узнать что-то новое для себя. Эти бездари в лаборатории все равно не делают ничего секретного.

К этому моменту уже успел наступить вечер, отчего в и без того плохо освещенном помещении стало еще темнее. Не могу сказать, что это как-то мне мешало, но я решил этого не показывать. Перестав обращать внимание на собеседника, я наколдовал несколько люмосов, огоньки которых я распределил под потолком комнаты.

– Какая интересная магия, – с интересом проговорил старик, разглядывая новый источник света. – Это стихия Огня?

Его вопрос заставил меня вспомнить местную градацию магии, о которой я успел немного узнать из тех книг, что лежат в библиотеке крепости. Не могу сказать, что информации было много, но, как мне кажется, основы я ухватил.

Местные черпают силы из четырех стихий. Огня, воздуха, воды и земли, соответственно. И уже после эту самую энергию используют в самих заклинаниях. Но иногда им приходится взаимодействовать и с самими стихиями напрямую. Сама местная магия с этим тонким процессом заимствования энергий была мне очень интересна. Возможность тянуть энергию, чтобы использовать ее для недоступного мне направления магии, была очень привлекательной.

Конечно, мне не было точно известно, возможно ли это. Именно поэтому мне хотелось найти человека, сведущего в этом вопросе. И хоть, как мне кажется, этот человек был найден, а если быть точным, то он сам пришел ко мне, я все же не собирался показывать свою заинтересованность.

– Прежде чем продолжить, было бы неплохо представиться, – с намеком проговорил я, слегка приподняв одну бровь. – И все же назвать истинную цель визита сюда.

На какое-то время наступило напряженное молчание. Старик внимательно смотрел на меня и о чем-то думал, пока я, в свою очередь, прикидывал, как лучше избавиться от собеседника, если мне не понравится, куда идет диалог.

– И правда, где же мои манеры, – с насквозь дежурной улыбкой ответил чародей. – Хен Гедымдейт, член Капитула Чародеев и основатель академии Бан Ард.

В этот момент во мне начало закрадываться нехорошее предчувствие.

– Теперь ваша очередь, – улыбнувшись, продолжил член Капитула, – мой иномирный друг.

Стоило этим словам прозвучать, как я в тот же миг расслабился. Не было ни паники, ни страха, ни какого-то беспокойства от того, что мое происхождение было раскрыто. Было только ожидание трудного диалога.

– Зараза, – как-то устало выругался я.

***

Сидя в своей комнате, которая была значительно больше, чем казалось, благодаря заклинанию расширения пространства, я вспоминал прошедший диалог.

– Чего от тебя хотел Гедымдейт? – спросил Эрланд, ворвавшись ко мне после того, как проводил незваных гостей.

Ничего не ответив ведьмаку, я только сделал приглашающий жест, продолжив молча попивать вино. Стоило Эрланду устроиться в подобном моему кресле, как возле него моментально появился еще один бокал с туссентским красным.

Пока ведьмак с некоторым подозрением принюхивался к содержимому бокала, я вновь мысленно вернулся к разговору с членом Капитула. И надо заметить, что разговор этот был неоднозначным.

С одной стороны, как выяснилось, малое Сопряжение Сфер, как Гедымдейт прозвал мое перемещение, – явление хоть и редкое, но, тем не менее, имеет место быть. Таким образом, в этом мире появляются разные виды животных или же новые монстры. Изредка через такие разрывы в пространстве проходят люди.

По большей части, чародеи не обращают внимания на такие события. Но бывают и исключения. И надо же было так повезти, что именно мой случай стал таким исключением.

«Хотя сам виноват», – мысленно одернул я сам себя, отпив вина, – «всего лишь надо было сдержать свой исследовательский порыв и не устраивать похищения».

Похоже, что я довольно-таки расслабился за время спокойной жизни и начал допускать ошибки. Ведь именно из-за того, что я слишком плохо замел следы во время нашей с Эрландом «охоты» на меня же, чародеи и вышли на меня.

«А ведь действуй я как прежде, просто убил бы ведьмака и скрылся», – подумал я, задумчиво посмотрев на главу «грифонов».

Тот, заметив мой взгляд, вопросительно посмотрел на меня в ответ, на что я лишь махнул рукой, как бы говоря: «Не обращай внимания». Пожав плечами, он продолжил наслаждаться дорогим вином и ждать, пока я закончу размышления.

Возможно, действительно стоило тогда избавиться от ведьмака, пока была такая возможность, и уйти в ту же Темерию, но уже поздно что-либо менять. Нужно отталкиваться от того, что у меня есть на данный момент, то есть от целой крепости обязанных мне ведьмаков, а также их нового поколения, что обещает превратиться в грозную силу… в ближайшем будущем. Лет так через двадцать. Оставлять все то, что рано или поздно я смогу использовать, было бы глупо.

Поэтому, раз уж я уже привлек к себе внимание, будем пользоваться этим по полной программе.

– Я ухожу из Каэр Серен, – спокойно произнес я, косо посмотрев на собеседника.

Мои слова заставили Эрланда поперхнуться только что отпитым вином.

– Ты шутишь?! – прохрипел он, немного откашлявшись. – Вот так про…

– Расслабься, – бросил я, серьезно взглянув на ведьмака. – Я же не сказал, что уйду прямо сейчас. Старик хочет, чтобы я пришел к нему в академию, но не сказал когда. Думаю, год-другой у меня есть.

Эрланд ничего не ответил на это, понимая, что игнорировать члена Капитула будет чревато.

Комната вновь погрузилась в тишину, только теперь мы поменялись ролями. Ведьмак думал о сложившейся ситуации, а я просто наслаждался вином, потому что решение мной уже было принято.

Раз уж этот старик предлагает помощь, тем самым желая сделать меня своим должником, то я обязательно ею воспользуюсь, только не факт, что буду чувствовать себя должным кому бы то ни было. Если для того, чтобы легализоваться, необходимо закончить академию Бан Арда, я с радостью пойду на встречу новым знаниям, которые сами идут в мои руки.

Вся неоднозначность нашего диалога сводилась к тому, что старик явно задумал как-то меня использовать, явно понимая, что я так же буду использовать уже его.

«Но чего он точно не подозревает, так то, что «инструмент» ему попался непослушный», – подумал я, не замечая, как на лицо вновь вылезла предвкушающая ухмылка.

Глава 13. В Путь

***

Интерлюдия. Альзур из Марибора.

– Я убью его! – чуть ли не кричал я, расхаживая по мастерской учителя.

Это была первая связная фраза за последнее время. До этого момента изо рта вылетали только рычания или проклятия. Хотелось рвать и метать. Хотелось разнести все вокруг. Но приходилось сдерживаться. Еще с юношества, во времена ученичества, я усвоил, что учитель Косимо не любит беспорядка. Особенно когда этот самый беспорядок наводят в его мастерской.

Поэтому он меня по голове не погладит, если я сломаю хоть один, даже малозначимый, прибор.

– Спешу тебя огорчить, – спокойно проговорил учитель, отвлекаясь от работы. – Ты ему ничего не сделаешь.

Смысл его слов не сразу дошел до меня. Но даже когда я понял, что хочет донести до меня Косимо, этого мне оказалось мало.

– Не понял, – растерянно и как-то немного обиженно пробормотал я, от неожиданности застыв на месте. – Как это ничего не сделаю? Ты думаешь, я не справлюсь с каким-то жалким недоучкой, что даже академию не заканчивал?

Уставившись на старика в ожидании ответа, заметил, как он едва вздохнул. Отложив перо, которым все это время что-то тщательно выводил на бумагах, он посмотрел мне в глаза. Не знаю, что он хотел там увидеть, но, судя по едва дернувшемуся уголку губ, учитель не увидел желаемого.

– Этот самый «недоучка» вышвырнул тебя из замка, словно котенка, насравшего в хозяйские тапки, – со слабой усмешкой на устах пробормотал учитель, явно надеясь, что я его не услышу.

Вот только я услышал. И хоть слова учителя Косимо были не из приятных, я не мог не признать справедливость этого замечания, и от того становилось только хуже. Я мог сколько угодно винить других в моем позоре, но факт остается фактом: великий чародей Альзур оказался беспомощен.

По сей день мне порой снится это презрительное выражение лица, эти голубые глаза, что смотрят на тебя, как на блоху. Этот небрежный взмах рукой, словно человек просто отогнал назойливую муху, и проклятый портал, который выбросил меня в открытом море. Море, так и кишащее всякой мерзостью, которая могла меня запросто убить. И даже выжив, я был вынужден каким-то образом добираться до суши, неспособный построить портал, будучи посреди открытого моря и вынужденный тратить силы на поддержание щита от всякой нечисти.

Иначе как везением нельзя назвать проплывающий мимо корабль этих варваров со Скеллиге. В иной раз я бы даже не взглянул в их сторону, но выбирать не приходилось.

Я физически не мог себе позволить простить такое унижение. И теперь учитель говорит, что я ничего не сделаю этому ублюдку? После всего произошедшего я сделаю все, чтобы эта тварь сдохла мучительной смертью.

– Старик Гедымдейт запретил его трогать, – соизволил наконец-то пояснить Косимо. – У него какие-то планы на этого человека. Старик будет очень недоволен, если с ним что-то случится. И ты прекрасно знаешь, что не с нашим статусом ренегатов идти против единственного человека, прикрывающего нас от остальных членов Капитула.

Как ни прискорбно это признавать, но учитель был прав. Но от чего же на душе было так мерзко? Чувство, словно меня предали.

– Да и вряд ли ты бы с ним совладал, – спокойно продолжил Малспина, направившись к мегаскопу, чтобы настроить портал. – Как сказал старик Гедымдейт, даже ему будет тяжело справиться с этим типом.

– Если нельзя одолеть силой, – пробормотал я, обдумывая слова учителя, – можно взять хитростью… или завалить толпой.

– Где ты возьмешь такую толпу, – слегка улыбнувшись, поинтересовался Косимо, наконец-то открыв портал, – готовую пойти на довольно сильного мага? Так еще и с целой ведьмачьей школой на привязи. Зная «грифонов», я думаю, что они вряд ли останутся в стороне.

Учитель прав. Такому количеству людей банально неоткуда взяться. Разве что использовать паршивых кметов, но что смогут сделать эти деревенщины против ведьмаков? И хоть ответа на вопросы учителя у меня сейчас не было, сдаваться я не был намерен.

Видимо увидев в моем взгляде упрямое желание расквитаться с обидчиком, Косимо как-то обреченно вздохнул и махнул рукой.

– Делай, что хочешь, – с каким-то раздражением проговорил он и, указывая мне на портал, продолжил. – Только меня в это все не впутывай.

Уже будучи в своем убежище, скрытом иллюзиями от посторонних глаз, и немного успокоившись, я смог понять старика. Он банально не хотел наживать себе еще больше врагов на старости лет. Как он сам говорил: «Мой удел – это исследования, а не интриги, в которых погрязло большинство чародеев». А учитывая требование Гедымдейта, здесь явно намечалась именно какая-то интрига.

Понять старика, с его нежеланием менять привычную жизнь, было можно. В какой-то степени я даже разделяю его взгляды, но сейчас я никак не мог закрыть глаза на унижение.

– И раз уж напрямую действовать не по силам, да и, к тому же, нельзя, – проговорил я, открывая свой тайник, – значит надо создать того, кому будет по силам убить любого мага.

Озвучив свои мысли, я достал на свет журнал со своими записями, где хранились данные о моих лучших экспериментов. Журнал включал в себя все мои лучшие наработки, собранные воедино.

Когда-то я грезил созданием идеального существа. Бессмертного. Невосприимчивого к магии и до жути смертоносного. Грезил, пока не закинул этот журнал в тайник, отложив тем самым проект до лучших временен.

«И, похоже, такое время настало», – подумал я, разглядывая свои труды, на обложке которых красовалось короткое слово – «Вий».

***

Аварис.

– А ну иди сюда, паршивец мелкий! – кричал Кельдар вслед убегающему мальчугану, которому посчастливилось пройти Испытание травами.

Только ребенок его совершенно не слушал и только быстрее перебирал ногами. Вопреки всей забавности этой ситуации, мне оставалось только горестно вздохнуть. Ведь разбираться в ней придется мне, так как паренек бежал прямиком ко мне.

– Опять, – пробормотал я, уже привыкнув к подобному.

Это был та самая заготовка под ведьмака, которой повезло, помимо мутаций и обретения зачатка дара, также нарастить и магические каналы. Помню, как полтора года назад, когда я впервые столкнулся с подобным, данный феномен вызвал во мне интерес. Правда он был не столь долог, как хотелось бы.

И все потому, что разгадать загадку этой аномалии было до прискорбного просто. Избыточная энергия, вырабатываемая во время процесса мутаций и используемая чародеями для корректировки процесса, не рассеивалась, как должна была. После окончательного формирования и встраивания всех мутаций, вкупе с зачатками дара, организм продолжал усваивать бесхозную энергию. Таким образом, телом запускался очередной процесс, который был для организма наиболее логичным и естественным – формирование магических каналов.

По итогу, получившегося мутанта уже нельзя назвать ведьмаком, хотя они все еще и наиболее близки к нему. Но и нельзя назвать полноценным магом, так как каналов было значительно меньше, чем нужно, так еще и развиты они были довольно слабо. И не стоит забывать, что зачатки дара так же остались на уровне ведьмака. С единственным различием. В столь юном возрасте он лишь немного уступал взрослым убийцам чудовищ.

Воодушевленный идеей взрастить поколение чародеев, способных двигаться и реагировать столь же быстро, как и ведьмаки, я взялся за обучение мальца. И достаточно быстро разочаровался. За прошедшие полтора года он смог воспроизвести только парочку простейших заклинаний, которые лишь на малую долю превосходили Знаки по эффективности. При этом, стоило ему только использовать какое-нибудь плетение больше одного раза, как ребенка выпивало досуха.

Конечно, у меня было понимание, что одно или два заклинания в десять лет – это вполне себе неплохой результат, учитывая слабенький дар. И если паренек, которого звали Гоин, продолжит тренироваться, то в будущем эти одно-два заклинания могут превратиться и в десяток. Но данную теорию подтвердит или опровергнет только время. Я же нянчиться дальше не собирался.

В итоге я лишь выдал короткие рекомендации по тренировкам, а также обязал молчать о полученных от меня знаниях. Не постеснялся даже взять с ребенка все необходимые клятвы и обеты. Не хватало еще, чтобы какой-нибудь чародей, как тот же выскочка Альзур, узнал о появлении подобных ведьмаков. Хоть им и никогда не стать полноценными магами, но это вызовет прецедент, который, в свою очередь, создаст угрозу для статуса чародеев.

«А угрозы, как правило, принято устранять», – подумал я, мысленно оценивая возможные последствия.

Чтобы как можно дольше сохранить тайну, приходилось обучать ребенка в строжайшем секрете. О происходящем знали только старшие ведьмаки, да и те из числа наставников, которые практически не покидают стен крепости.

Хотя и называть наши занятия полноценными тренировками или обучением было бы не совсем верно. Скорее все сводилось к тому, что я показывал Гоину пару-тройку заклинаний из числа тех, что ему по силам, и наблюдал за его потугами в попытках их повторить. Позже, чтобы сократить затрачиваемое время, оставил в этом списке заклинаний только полезные, которые помогли бы ему на Пути ведьмака, как те же связывающие чары или заклинание вскрытия замков.

Негусто? Возможно. Но если уметь использовать их своевременно, то это весьма облегчит жизнь в будущем. Теперь же, после того как мой интерес немного угас, ребенок был предоставлен сам себе. А мне оставалось только наблюдать со стороны и фиксировать результат.

Возможно, такой подход был не самым правильным. Я бы даже сказал, что совершенно неправильным. Но на то были свои причины.

И основная из них – факт, что Гоин пока единственный из нового вида ведьмаков. И сейчас он больше представляет собой некий эксперимент, нежели часть полноценного проекта. А чтобы этот проект вообще увидел свет, необходимы и другие подобные ведьмаки. Но за полтора года пока не появилось ни одного. И было неизвестно, когда появятся ведьмаки, подобные ему.

В этот момент Гоин наконец-то добежал до меня, чтобы сразу юркнуть мне за спину в надежде, что я его спасу.

– Мэтр Аварис, – обратился ко мне наставник Кельдар, который пришел вслед за ребенком, – не могли бы вы посодействовать?

По его глазам можно было понять, что он так же устал от подобного, равно как и я. Причиной таких ситуаций служили наши занятия магией. Ребенок, в своей детской непосредственности, не понимал, зачем ему владеть мечом, когда можно решить проблему с помощью магии. Доводы же, что в магии он умеет чуть больше обычного ведьмака, его совершенно не вразумляли, равно как и тот факт, что меч – есть и будет главным инструментом ведьмака.

«Ну и мозги, конечно, если они есть», – усмехнувшись про себя, подумал я, поворачиваясь к ребенку.

– Гоин, – строго произнес я, посмотрев на подопечного сверху вниз, отчего тот мигом опустил взгляд. – Ступай с наставником Кельдаром.

– Но…! – начал было что-то говорить этот зародыш ведьмака, но был прерван.

– Никаких «но», – отрезал я, нахмурившись. – Ты идешь с наставником Кельдаром и будешь заниматься до тех пор, пока он не скажет, что доволен твоим прогрессом. И чтобы никакой магии или Знаков. Ты меня понял?

Гоин лишь обреченно кивнул и поплелся в направлении тренировочной площадки.

– Подохнет, – устало пробормотал Кельдар, прежде чем пойти за аколитом, – как пить дать, подохнет.

Смотря вслед старшему ведьмаку, я осознавал, что мне оставалось лишь внутренне с ним согласиться. С таким отношением к обучению есть риск, что первый же заказ закончится для Гоина смертью. Это вынуждало задаться вопросом: «А не зря ли я потратил на него время?».

Так, размышляя об ошибках и упущениях в воспитании, я вернулся в свои покои, где все уже давно было собрано и готово для дальней дороги. Конечно, это не значит, что помещение сразу опустело. В комнате все еще было много вещей, которые я успел нажить за последние пару лет. Я не собирался покидать Каэр Серен насовсем. К тому же, мне никто не мешает периодически перемещаться в крепость, даже будучи в другом Северном королевстве или и вовсе на Юге.

Подхватив сумку, зачарованную на расширение пространства, я переместился практически к самим воротам крепости. Собираясь покинуть Каэр Серен по-тихому, я мог бы переместиться и за ее пределы, но желание сделать все правильно заставило поступить иначе.

Уже открыв ворота, телекинезом дернув за рычаг, я услышал тихие шаги. Чуткий слух и хорошая память позволили за пару лет запомнить манеру ходьбы ведьмаков, отчего даже им становилось сложно подобраться ко мне незаметно.

– Уже уходишь? – услышал голос подошедшего ближе Эрланда.

Повернув голову, увидел, что вместе с ним пришел еще Бертольд.

– Интересно, и как ты только догадался? – усмехнувшись, задал я встречный вопрос.

Секундное молчание мигом перешло в дружный смех. После чего, отсмеявшись, Эрланд достал из-за спины сверток и протянул его мне.

– Подумал, что так будет правильно, – с легкой улыбкой проговорил он, пока я разворачивал довольно увесистый презент. – Да и к ведьмакам на большаке меньше вопросов.

Откинув грубую холщевую ткань, я уставился на пару добротных мечей – серебряный и стальной. Против чудовищ и против людей.

«Оба против чудовищ», – поправил я сам себя, напоминая, что некоторые люди могут быть пострашнее любого монстра.

Довершал картину круглый медальон с выгравированной головой грифона. Ведьмачий медальон старого типа был обвязан вокруг рукояти одного из мечей.

– Я, конечно, понимаю, что вряд ли тебе что-то из этого понадобится, – продолжал говорить глава Школы Грифона, – но традиции есть традиции.

В ответ я лишь благодарно кивнул и сразу же начал цеплять оружие себе за спину.

– Ты не удивлен, – даже как-то расстроенно произнес Эрланд.

– Просто ты предсказуемый, – с улыбкой ответил я, чем вызвал смех со стороны не особо участвовавшего в диалоге Бертольда. – Впрочем, у меня для вас тоже кое-что есть.

Присев на корточки возле сброшенной сумки, я, под внимательным взглядом ведьмаков, выудил из нее небольшую записную книжку.

– Держи, – сказал я, протягивая предмет прежде, чем ответить на немой вопрос, – Это мои заметки по возможности улучшения Знаков.

Не успел я закончить фразу, как Бертольд выдернул записи из моих рук. Эрланд же даже не успел на это среагировать, поэтому только наблюдал за тем, как старый ведьмак вчитывается в содержимое.

Возможностей для улучшения, конечно, было не так много. Знаки – это простейшая магия, и любое вмешательство усложняет их использование. Но даже моих маленьких заметок будет достаточно, чтобы увеличить выживаемость ведьмаков. Все же одной возможности совместного использования Квена хватит, чтобы начать брать совместные заказы на особо опасных тварей.

«Хотя, сдается мне, что юное поколение не скажет мне «спасибо» за увеличившийся объем тренировок», – усмехнувшись, подумал я, прежде чем все же переместиться из крепости, пока ведьмаки были отвлечены.

Все же я не люблю прощания.

Глава 14. Встреча с Aen Seidhe

***

Аварис.

Лето было в самом разгаре, что очень даже неплохо, учитывая дальнюю дорогу. Не то чтобы климат как-то мог повлиять на комфорт моего путешествия. Все же зачарованная одежда хорошо справляется с любыми погодными условиями. Да и, в конце концов, я всегда могу воспользоваться Крыльями Тьмы для быстрого перемещения.

Но для неспешного путешествия лето было куда приятнее с эстетической точки зрения, чем та же осень или, уж тем более, зима. Хотя и в летнем времени есть свои недостатки. Например, постоянно докучающие насекомые, от которых порой приходится спасаться с помощью магии. Но все же эти вездесущие твари были обыденностью, не более. Чего не скажешь о другом недостатке теплых деньков…

– Как-то даже жалко их, – совершенно безэмоционально проговорил я, отгоняя назойливых мух, которые слетелись на останки.

Трупы были сильно обезображены, и в них с трудом можно было узнать людей. Основной причиной этому стало то, что они были сильно обглоданы. Местами даже до костей. На том, что осталось от тел, можно было заметить следы от крупных, бритвенно острых когтей, а также клыков, что были им под стать. Типичная работа трупоедов, а конкретно в этом случае гулей.

Эти путники явно совершили смертельную ошибку, решив, что падальщики не нападают на живых существ. Это все при условии, что они знали о наличии неподалеку гнезда гулей. Конечно, меня мало волновали мотивы действий этих неудачников.

Куда больше меня занимал вопрос о том, откуда здесь, вдоль Большака, взяться этим самым гулям. Обычно эти твари гнездятся близ мест, где есть большое скопление мертвечины. И за те десять дней, что я уже в пути, мне еще не доводилось слышать, что где-то в этих краях проходила какая-нибудь масштабная битва. Про наличие поблизости кладбища так я и вовсе молчу, ведь ближайшая деревушка – в километрах двадцати отсюда.

– Интересно, – задумчиво пробормотал я, подойдя ближе к обезображенным останкам и присев рядом с ними на корточки.

К сожалению, навыками некромантии я так и не овладел, поэтому мне предстоял долгий и муторный процесс копошения в чужих внутренностях.

Первичный и вторичный осмотры не дали никаких результатов. Растерзанные тела, следы когтей, брызги крови, уже впитавшиеся в землю. Землю, на которой так же четко видны следы нечеловеческих лап. Все по-прежнему указывало на смерть от лап чудовищ, которым банально неоткуда здесь взяться. Логическая цепочка не складывалась, и посему мое маленькое расследование продолжалось.

Наверное, будь на моем месте нормальный ведьмак, он бы уже все понял. Я же все еще мало знаю об этом мире, кроме событий, до которых еще предстояло дожить. Поиски осложнялись и тем, что я банально не знал, что именно ищу, отчего и не мог воспользоваться магией.

«А может воспользоваться медицинскими чарами поиска инородных тел?», – задался я вопросом, на несколько секунд остановившись и посмотрев на останки. – «Не вариант. Слишком много лишнего мусора могло попасть в тела».

Так бы я и продолжил безрезультатно копошиться в трупах, если бы случайно не наткнулся на что-то острое в изрядно пожеванных кишках одной из жертв. Особо не мудрствуя и не боясь порезаться, я покрепче схватил найденный предмет и выдернул наружу. Надо ли говорить, что и без того ужасно выглядящие останки стали еще хуже. Тем не менее своей цели я добился и выудил на свет наконечник стрелы.

– И как же ты тут оказался? – с улыбкой на лице задал я риторический вопрос, разглядывая свой трофей, пока в голове выстраивалась цельная картина.

Осталось только сопоставить улики с фактами и дополнить все это моими домыслами.

Трупы на дороге, наконечник стрелы, найденный в одном из тел, и, конечно же, трупоеды, что изрядно попортили жертв. Пазл сложился. Судя по всему, гули все же обгладывали уже мертвые тела, но смерть путников все так же остается насильственной. Только теперь виной всему нападение других чудовищ – людей. Этому свидетельствует наконечник стрелы в брюхе одной из жертв. Не думаю, что он, или она, был достаточно глуп, чтобы проглотить столь острый предмет.

Похоже, что разбойники, или какая-то другая шваль, орудуют здесь регулярно, что и привело к появлению гулей. Ведь как можно пропустить столько бесхозного мяса, будучи тварью, ведомой голодом. Те же, в свою очередь, неплохо подчищают хвосты за бандитами, обгладывая и уродуя трупы, тем самым маскируя все под нападение трупоедов.

– Хитро, – усмехнулся я, убирая наконечник в нагрудный карман.

Ранее не бросающиеся в глаза детали стали более явными после того, как я окончательно пришел к подобной версии событий. Например, полное отсутствие чего-либо ценного на трупах или же возле них. Да и само расположение тел, практически сваленных в кучу на обочине. Все это подтверждало мою теорию, указывая на то, что здесь приложили свою руку люди.

«Во всяком случае, трупоеды не утаскивают свою добычу», – подумалось мне, пока я оттирал кровь с рук. – «Либо я просто не знаю о таких случаях».

В любом случае, вся эта информация мне мало что дала. Только одно простое напоминание: мир – жестокое место, и неизвестно, где тебя может поджидать опасность. К счастью, мне и без таких напоминаний не хочется получить в своем теле пару лишних, не задокументированных дырок. Поэтому приходится на постоянной основе держать на себе щит от физических атак.

Продолжив путь, я и вовсе уже почти позабыл о «загадочных» трупах. Какое мне дело до жизней каких-то кметов. И я бы вовсе забыл об этом инциденте, если бы не одно событие, достойное дешевого бульварного романа.

Через полчаса пешего пути дорога завернула и скрылась за деревьями. Солнце за это время совсем ушло за горизонт, и наступили сумерки, отчего я стал задумываться о поиске места для ночлежки. Не то чтобы путь в темноте был бы сложнее, отнюдь. Я просто не собирался торопиться.

Я уже остановился и прикидывал, с какой стороны дороги будет лучше организовать свою стоянку, как вдруг до моего чуткого слуха донеслись странные звуки боя: звон мечей, крики воинов и стоны умирающих людей. Невольно нахмурившись, я сбросил все вещи, не забыв накинуть на них отвод глаз, и пошел на встречу звукам, на ходу вытаскивая меч.

Но не успел я приблизиться к повороту, как из-за него выскочило маленькое нечто, в котором можно было угадать девочку подростка. Только нормальные девочки не бегают по большаку со стрелой в плече и в красивом, хоть и залитом кровью, платье. Она бежала, не разбирая дороги, то и дело спотыкаясь через шаг. Лицо было перекошено в гримасе ужаса, а из глаз текли слезы.

– Какого черта… – пробормотал я, силясь понять, что здесь происходит.

И словно бы в ответ на мой незаданный вопрос вслед за девочкой выскочили две высокие и худощавые фигуры, вооруженные луками. Завидев, судя по всему, свою цель, они дружно вскинули луки и наложили стрелы на тетиву. Когда эта парочка уже готова была выпустить свои смертоносные снаряды, девчонка успела добежать до меня, но, завидев в моей руке меч, испугалась пуще прежнего. Встав как вкопанная и сильно побледнев не то от страха, не то от потери крови, она не могла вымолвить ни единого слова.

На оценку ситуации и принятие решения у меня ушло не больше пары мгновений. Тем не менее этого малого времени хватило нападающим, чтобы выпустить стрелы в девочку и уже приготовиться к следующему выстрелу, который явно предназначался мне.

Простой щит, вызванный защитить от физического урона, появился на пути стрел практически мгновенно, чем спас жизнь девчонки. Сама же жертва постепенно начала отмирать, поняв, что странный незнакомец, в моем лице, не собирается ее убивать. Я же, ободряюще улыбнувшись, сделал пару шагов вперед, тем самым отгораживая ее от нападающих, которые пытались понять, почему их стрелы не достигли цели.

Пользуясь их замешательством, я моментально переместился к этой парочке, оказавшись у них за спиной. Не ожидая от меня подобного шага, враги не сразу поняли, что произошло, за что и поплатились жизнью. Горизонтальный взмах мечом – и голова одного из них летит на землю. Вслед за ним на пыльную дорогу, словно мешок с картошкой, падает и обезглавленное тело, практически моментально образуя под собой огромную лужу крови.

Второй нападавший, увидев незавидную участь своего товарища, попытался разорвать со мной дистанцию. Но сделать это оказалось затруднительно, особенно когда в твоем брюхе торчит копье, сотканное из огня. За попытку сбежать его смерть оказалась не столь быстрой и совсем не безболезненной. Его дикий вой, вызванный сожжением его внутренних органов, разнесся по округе и напугал птиц, сидящих на ветках деревьев.

– Мусор, – сплюнув, сказал я, носком ботинка переворачивая отрубленную голову.

На меня смотрело лицо с застывшей маской удивления. И лицо это явно принадлежало представителю одной из Старших рас, то есть эльфу, они же Aen Seidhe*. Этому свидетельствовали резкие, удлиненные и при этом изящные черты лица, а также заостренные уши, которые виднелись из-за локонов волос цвета воронова крыла. Глаза миндалевидные с зеленым зрачком.

Другими словами – типичный эльф. Точь-в-точь, как их любят описывать во всякого рода книгах. Прекрасный и благородный народ. Долгожители и могущественные маги.

– Ага, как же, – пробормотал я, слегка поморщившись. – А еще они чересчур высокомерны.

Меня отвлек звук падающего тела. Резко осмотревшись, увидел, как спасенная девчонка осела на пыльную дорогу. Судя по белому, словно мел, лицу, она совсем обессилела. Так еще и потеря крови дала о себе знать. Хлопнув себя по лбу, я поспешил к спасенной особе. Не хватало еще потерять ее столь глупо после того, как защитил.

Стоило мне подойти ближе, я немедля кинул в нее диагностирующие чары и присел возле на корточки. Пока заклинание передавало мне пакет информации по состоянию девчонки, я, не слушая ее слабых возражений, разорвал рукав ее платья, чтобы осмотреть рану.

Ранение оказалось не сквозным, отчего захотелось выругаться. Любая попытка вытащить стрелу приводила ко вспышке боли, а спасенная начинала шипеть сквозь зубы.

– Придется резать, – проговорил я, незаметно создавая острый нож.

– Что? – слабо и едва слышно спросила девчонка, но прервалась, заскулив от боли.

– Терпи, мелкая, – ободряюще сказал я, делая небольшой надрез на плече вокруг древка стрелы.

Раздвинув края раны, я увидел сам наконечник, уткнувшийся в кость, которая и остановила стрелу. Встреча с металлическим наконечником не прошла для нее даром, и можно было увидеть, что часть кости откололась. Досадливо выругавшись от понимания прибавившейся работы, я потянул за стрелу, продолжая держать рану открытой.

– Я… не… мелкая… – тихо проговорила девчонка, изливаясь потом и продолжая поскуливать от боли.

– Ага, а я не демон, пожирающий души, – буркнул я, стараясь не отвлекаться и продолжая вытягивать снаряд.

Стоило только стреле вылезти наружу, как я сразу же плотно сжал края раны и наложил заживляющее заклинание, щедро напитав его энергией. Это позволило скрепить края и избавить девочку от кровотечения. Но это было решение лишь на первое время. В последующем придется заняться раной гораздо плотнее. Только это будет значительно позже, а пока у меня есть проблема понасущнее.

– Не стоит тянуться к мечу, dh’oine*, – послышался у меня за спиной голос.

Я замер. Заметил, как напряглась девочка, на что я подарил ей ободряющую улыбку.

– Встань, – приказал голос у меня за спиной, и я решил подчиниться, с интересом гадая, что же будет дальше. – Повернись.

Вновь подчинившись, я развернулся, чтобы увидеть, как полукругом передо мной выстроились два десятка эльфов. Каждый, как на подбор, был высок и худощав. Вооружены луками и короткими клинками. Одежда зеленых и коричневых тонов. На лицах у большинства застыла маска презрения.

– Отойди от девчонки, dh’oine, – приказал их предводитель.

Во главе этого эльфийского отряда был мужчина, который выглядел немного старше остальных, что говорило о вероятно большом опыте.

– Человек? – усмехнувшись, переспросил я, не спеша выполнять приказ. – Вот уж вряд ли.

Он оценивающе посмотрел на меня, пока его взгляд не наткнулся на висящий на моей груди ведьмачий медальон.

– А, vatt’ghern*, – понятливо протянул эльф, сделав свои в корне неверные выводы. – И правда, людьми подобных тебе назвать уже не получится.

В этот момент со стороны, где я убил первых двух эльфов, донесся крик, полный ярости и скорби. С интересом посмотрев туда, увидел, как фигура одного из эльфов, казавшаяся мельче остальных, стоит на коленях и сжимает в объятьях отрубленную голову. Эта картина болезненно кольнула мое сознание, немного подпортив настроение.

– Que suecc’s*? – спросил главный эльф одного из подчиненных.

– Этот bloede* dh’oine убил Галлара, – с едва сдерживаемой злостью ответил вопрошаемый представитель Народа Гор.

– Вообще-то, там был еще второй, – издевательски проговорил я, мерзко ухмыляясь. – Но на него вам, видимо, плевать.

Теперь все эльфы смотрели на меня иным взглядом. Не было больше презрения, только злость и желание убить. Пожалуй, только их предводитель оставался спокоен и продолжал на меня внимательно смотреть, словно что-то для себя решая.

– Не хотел я этого, vatt’ghern, – как-то устало проговорил главный «сэидхе». – Думал отпустить тебя после того, как ты бы отдал нам девчонку. Но ты не оставляешь мне выбора.

Я почувствовал, как спасенная вздрогнула после слов о том, что я был бы вынужден ее отдать. Не обращая на нее больше внимания, посмотрел на врагов, что вскинули луки, подчиняясь приказу командира. На их лицах были предвкушающие улыбки. Это был тот самый приказ, который они выполнят с удовольствием. Убить ведьмака. Убить человека.

– Не лги себе, эльф, – с презрительной усмешкой сказал я, вовсе не страшась направленного на меня оружия, чем сильно смутил этих «разбойников». – Ты бы не оставил меня в живых. Не мог оставить, ведь я – ненужный свидетель.

В ответ эльф слабо улыбнулся и фыркнул.

– Ты прав, vatt’ghern, – все так же слабо улыбаясь, сказал он, подняв руку, чтобы дать отмашку своим подчиненным, – не оставил бы.

– Но, видишь ли, в чем дело, эльф, – медленно проговорил я, не дав ему отдать приказ, и губы мои сами собой растянулись в кровожадном оскале. – В одном ты ошибся. Я не vatt’ghern.

Намеренно сделав паузу, чтобы будущие трупы поняли смысл сказанных мною слов, я выпустил малую доли свой силы в окружающий мир. Это моментально сказалось на окружающих. Девчонка в тот же миг потеряла сознание, в то время как эльфы еще стояли на ногах и силились понять, отчего им стало так тяжело дышать.

Издевательски сделав глубокий вдох, наслаждаясь запахом ночи, я посмотрел прямо в глаза предводителя эльфов. Учитывая, что сумерки уже успели смениться ночью, мои глаза, загоревшиеся потусторонним светом, выглядели еще более устрашающе.

– Я не ведьмак, – уже на всеобщем повторил я, подготовив заклинание. – Я кое-что гораздо, гораздо хуже.

Стоило прозвучать последнему слову, как заклинание огненной волны, щедро накаченное магией, сорвалось с моих рук. Избыток энергии сделал свое дело, и волна превратилась в цунами, возвышаясь над нашими головами на добрых пять метров. Расходясь конусом, заклинание уничтожило все на своем пути в радиусе ста метров, в том числе неудачливых эльфов и часть леса, что была за их спинами.

– Переборщил, – критично осматривая получившееся пепелище, проговорил я.

Старшая Речь*:

Aen Seidhe – Народ Гор.

dh’oine – человек.

vatt’ghern – ведьмак.

Que suecc’s? – «что случилось?»

Bloede – ругательство «чертов, проклятый». Дословно «кровавый».

Глава 15. Юная чародейка

***

Аварис.

Стоя и рассматривая раскинувшееся передо мной пепелище, в которое превратился участок некогда густого леса после моего заклинания, я задумчиво почесывал покрытый жесткой щетиной подбородок. Там, на обугленной земле, лежало около пятнадцати обгоревших тел эльфов. Тем же, кто находился в опасной близости ко мне, повезло меньше – от них не осталось даже пепла.

– Хреновый из меня переговорщик, – с усмешкой пробормотал я, беря под контроль очаги огня, чтобы не допустить пожар.

Стоило погасить пожар и снова посмотреть на трупы, мои мысли вновь вернулись к необходимости освоить некромантию или овладеть хотя бы основами этого ремесла. Это было бы полезно в таких случаях, когда живых врагов не осталось, а ответы получить нужно. Хотя конкретно в этом случае, боюсь, даже некромантия была бы бесполезна.

– Интересно, что они делали так далеко от Синих гор, – пробормотал я, носком ботинка переворачивая очередной труп. – Теперь еще и исследовать их не смогу. Надо было оставить хотя бы одного в живых.

Немного побродив по обугленной земле какое-то время, я еще надеялся найти выжившего, но вскоре плюнул на это дело. Лишь сделав в сознании отметку, что с простецами, не обладающими магией, стоит быть полегче. Хотя бы не применять против них площадные заклинания.

– Ладно, что сделано, то сделано, – отмахнулся я, прежде чем вернуться к раненой девчонке. – А что с тобой делать, пока неясно…

Пользуясь спокойной обстановкой, можно было внимательней приглядеться к спасенной особе. Худенькая, еще не успевшая сформироваться в нужных местах фигурка, одетая в темно-синее платье, на котором с трудом можно было заметить пятна крови. Правильные черты лица позволяли сказать, что в будущем она вырастет весьма красивой дамой. Пухлые губки, прямой нос и аккуратные тонкие бровки только дополняли картину.

Единственный элемент, который изрядно портил внешний вид девчонки – это рана на плече, лечение которой нужно закончить.

Но все это меркло на фоне одного интересного факта, о котором я узнал, осмотрев спасенную с помощью истинного зрения. Она была одаренной! И причем весьма сильной. При должном подходе к обучению из нее должна выйти могущественная чародейка. Поневоле на лицо вылезла гаденькая ухмылка, стоило только представить лица местных магов, если я собственноручно обучу эту девчонку. Правда, пришлось временно отбросить эту идею, так как для начала необходимо было порешать все вопросы со стариком Гедымдейтом.

– Но обязанная мне сильная магичка лишней не будет, – мечтательно произнес я, в очередной раз осматривая с ног до головы спасенную персону. – Э-эх, приступим.

Безмолвно отправил в бессознательную девочку заклинание «левикорпус», отчего она тут же поднялась в воздух и последовала за мной. Сам же я направился к тому месту, где скинул свои вещи и которое присмотрел для стоянки на ночь. Уже на месте я в темпе занялся разведением костра на тот случай, если девчонка очнется. Все же людям, как показывает практика, не свойственно видеть в темноте.

Закончив с костром, я наколдовал несколько светляков и подвесил их над подростком, после чего приступил к нормальному лечению, предварительно накинув на пациента согревающие и усыпляющие чары, чтобы девочка не очнулась во время операции от боли. Вновь вскрыв рану от стрелы, я уже внимательнее осмотрел повреждение. Все, как я и запомнил: отколовшаяся кость и рваная рана. Неприятно, но не критично. Сосуды не задеты, значит, что работы будет не так много.

Первым делом аккуратно надрезал края раны, чтобы иметь лучший доступ к осколкам кости. После чего уже стал аккуратно собирать каждый, даже самый маленький кусочек и выстраивать мозаику из кости, чтобы приложить результат к исходному месту. Далее пришлось наложить магическую шину прямо на саму кость, чтобы эта композиция не разлетелась, и уже после можно было «зашивать» рану. Но перед этим не помешало бы сделать еще кое-что.

Вытянув руку в сторону, я буквально воткнул ее в пространство, так что она исчезла в темном провале небольшого портала. Простые манящие чары – и в мою ладонь по ту сторону портала влетела склянка, которую я мигом вытащил оттуда, после чего портал моментально схлопнулся.

Зубами оторвав пробку, щедро вылил мутновато-зеленую жидкость прямо в еще не закрытую рану и уже после повторил процедуру с заживляющим заклинанием, щедро сдобренным энергией. Края раны начали медленно срастаться, оставляя после себя тоненький шрам, который она сможет свести самостоятельно, если станет чародейкой.

– Здесь закончили, – выдохнув, проговорил я, убирая весь инструментарий. – Осталось только одно – проверить место боя.

Но прежде, чем отправиться, я еще раз проверил усыпляющие чары на девочке, а также накинул на округу сигналку и скрывающие чары. Не хватало еще, чтобы сюда кто-нибудь заявился, пока меня нет.

Сделав все необходимое, я наконец-то выдвинулся к месту, откуда еще недавно доносились звуки битвы. Двигаясь вдоль тракта, я не замечал ничего необычного, пока не завернул вслед за дорогой.

На первый труп я наткнулся на подходе к основному месту действия. Это был парнишка, на вид ненамного старше спасенной мной девчонки. Простой подросток, даже не воин. Одет в цветастый наряд, отчего больше походил на пажа или барда. В пользу первого говорила небольшая сумка через плечо, которая виднелась из-под рухнувшего тела. В его спине торчало сразу три стрелы. Одна из них вошла в области сердца. Верная смерть, хоть и не сказать, что быстрая. Он явно успел осознать, что умирает.

«Похоже, что он убегал», – задумался я, присев рядом с трупом. – «И возможно, что убегал он вместе с девкой»

– Вот только повезло ему меньше, – уже вслух закончил я мысль.

Перевернув тело паренька, я смог снять с него сумку. Последний раз глянув на лицо подростка, на котором застыла гримаса изумления, боли и страха, я полностью переключился на содержимое сумки. Вид убитых меня уже давно не волновал. Откуда такому чудовищу, как я, пожирающему души и равнодушно вскрывающему людей, должна быть ведома жалость…

В сумке оказались бумаги, которые частично были залиты кровью. Беглый осмотр их содержания помог определить, что я был не очень далек от истины. Паренек был гонцом. Конечно, не из тех, что стояли на службе у королей, способные слово в слово запоминать содержимое посланий, чтобы не доверять тайны бумаге или пергаменту. Нет, это был простой гонец, возможно, только вступивший на эту стезю. Парню просто не повезло.

Меня заинтересовало только одно письмо, которое столь «удачно» оказалось залито кровью больше остальных. К счастью, большую часть текста удалось разобрать без проблем.

В нем говорилось об одной конкретной девочке с хорошим магическим потенциалом, которую следовало отправить учиться в Аретузу. Заканчивалось письмо просьбой, обращенной к некой Жейд, сопроводить девчонку до академии, а в качестве компенсации за доставленные неудобства предложением различных «благ».

– Ясно, что ни хрена не ясно, – пробормотал я, складывая письмо и убирая его в нагрудный карман.

Не сказать, что это принесло хоть какую-то информацию. Наоборот, вопросов только прибавилось. Например, кто такая эта Жейд? Где она должна была встретить девочку, о которой идет речь в письме? И идет ли речь о спасенной мной особе, ведь гонец для сопровождения был бы странным решением. Возможно, ей просто не повезло оказаться не в том месте, не в то время.

Вздохнув, я поднялся на ноги, чтобы двинуться дальше. У гонца я уже не получу новой информации.

Долго идти не пришлось. Я быстро наткнулся на новые тела, что лежали прям на тракте вокруг одиноко стоящей телеги со следами крови на бортах. Большая часть трупов была утыкана стрелами, словно подушечки для иголок. Ни за что не поверю, что эльфы не могли попасть первой же стрелой в глаз, чтобы жертва ушла из мира без мучений. Все указывало, что длинноухие издевались над людьми, позволив им помучиться.

В остальном открывшаяся картина хоть и была дикой и жестокой, от этого же не казалась менее обыденной для этого мира. Ничего нового и странного, простое разбойное нападение. Разве что вместо обыкновенных грабителей выступили эльфы, которые никак не могут свыкнуться с поражением своей расы, тем самым порождая еще большую жестокость и ненависть к нелюдям.

«И не только мне известно, во что по итогу все выльется», – подумал я, подходя ближе к телам.

Кучеру, вероятнее всего, повезло больше остальных. Если можно назвать везением смерть от стрелы, попавшей в глазницу. Во всяком случае, его ждала мгновенная смерть, отчего его тело завалилось прямиком в телегу, в которой было три небольших сундучка. Запрыгнув в средство передвижения, я вскрыл каждый из них.

Сказать, что я удивился содержимому, это ничего не сказать. В одном из них оказалось золотишко, в то время как в оставшихся лежали парочка книг и свитков.

– А вот и обещанные блага, – усмехнувшись, пробормотал я, закрывая сундучки.

Решив вернуться к ним немного позже, я спрыгнул с телеги и начал осматривать оставшиеся трупы. Все как на подбор были воинами, что позволяло сделать один простой вывод – у девчонки все же был конвой. Но вместе с этим выводом появились и сразу несколько других вопросов. Почему нельзя было ее отправить порталом? Или же чем руководствовались эльфы, нападая на вооруженный отряд?

– Надеюсь, что мелкая сможет разъяснить хоть что-нибудь, – продолжал я разговаривать сам с собой и параллельно осматривать тела.

Эльфийские стрелы собрали поистине кровавую жатву. Но и мечи людей смогли все же вкусить эльфийской крови. Отходя все дальше от телеги, можно было увидеть, что трое воинов успели прорваться к густым зарослям, где скрывались стрелки. Не все из них успели добежать до цели. Одного таки застигла стрела. Но те, кто справился с задачей, смогли зарубить нескольких зазевавшихся сейдхе. Прежде, чем умереть самим, будучи практически изрубленными очнувшимися длинноухими, они успели забрать с собой не меньше пяти эльфов.

Внезапно я услышал стон. Прислушавшись, я сделал пару шагов к небольшому кустарнику, чтобы увидеть, как туда тянется след от крови. Раздвинув кусты можжевельника, увидел небольшую яму, в которой на открытых корнях лежал эльф. Внешностью своей он не отличался от своих собратьев, если не считать свежей раны от меча, идущей по диагонали через всю грудь.

Спрыгнув в яму, заметил, как раненый открыл глаза.

– Vatt’ghern? – после недолго молчания, с трудом сфокусировав на мне взгляд, удивленно произнес эльф.

Слова давались ему тяжело. Изо рта потекла тонкая струйка крови, отчего эльф закашлялся, чем потревожил рану. Застонав от боли, он с мольбой посмотрел на меня и одними губами прошептал:

– Помоги…

Наклонив голову на бок, я посмотрел на него, как на какую-то диковинку. В который раз пришлось порадоваться собственному везению. Губы мои растянулись в довольной улыбке. Нашелся тот, кто сможет внести немного ясности в происходящее.

– С чего бы? – не меняя выражения лица, спросил я. – Какая мне от этого выгода?

Сменившееся с надежды на отчаяние выражение лица длинноухой твари стало усладой для моих глаз.

***

Интерлюдия.

Страх. Боль. Кровь. Смерть. Много смертей. Крики. Звон метала.

И снова страх. Море страха. Бежать. Надо бежать. Не оглядываться.

Резкая боль в руке. Крик. Мой крик. Падение. Боль в ободранных ладонях. И снова страх. Страх, что сковывает движения. Закусить до крови губу. Нельзя останавливаться.

Встать. Навалившаяся тяжесть не дает встать сразу. Ползи. Ползи. Тяжести нет. Надо вставать. Бежать и не оглядываться. Но проклятое любопытство взяло верх. Я оглянулась.

Тело. Мертвое тело друга. Он напросился с нами в качестве гонца. Друг, что весь путь рассказывал глупости и предлагал сбежать, пока никто не видит. Друг. Мертвый друг и мерзкие улыбающиеся лица эльфов.

Кровь отхлынула от лица. Стало дурно. Желудок скрутило. Проступили слезы.

Нельзя! Не время.

Бежать. Надо бежать. Слышу, как за мной гонится моя смерть. Она дышала мне прямо в затылок. Бежать. Силы стали покидать. Бег замедлился. Сзади послышался смех эльфов. Им весело. Им нравится мой страх.

Ненавижу! Простая мысль, что дала сил двигаться дальше.

Вдруг впереди появилась фигура. Мужчина. Высокий. Мрачный. Человек. В его руках меч. Он защитит. Я посмотрела ему в глаза. Синие, светящиеся потусторонним глаза. Холодные.

Страх сковал меня с новой силой. Сдвинуться не получилось. Свист стрел. Поздно. Закрыла глаза. Я мертва…

Мертва? Боли не было. Я жива?

Невольно оглянулась, чтобы проверить. Но увидела только летящую на землю голову эльфа и копье, словно сотканное из огня, которое проткнуло второго преследователя. И снова эти холодные голубые глаза.

Мужчина вернулся ко мне. Он что-то говорил. Я что-то отвечала. Не помню. Помню только светящиеся голубые глаза, в которых промелькнула капля беспокойства.

И вновь эльфы. Много эльфов. Надежда вновь покинула меня. Я пыталась разобрать, что они говорят, но сознание покидало меня. Успела услышать только одно слово: ведьмак.

Стало тяжело дышать. Взор застилала тьма. И только память о голубых и холодных, словно лед, глазах преследовала меня…

Вдох…

Выдох…

Вдох…

Воздух наполнил легкие, и я резко проснулась, принимая сидячее положение.

«Сон, это был всего лишь сон», – подумала я, попытавшись протереть глаза, но резко зашипела от боли в руке.

Сонливость как рукой сняло, и я широко раскрыла глаза, чтобы сразу же прищурить их обратно. По глазам больно резанул свет от костра. Повторив попытку осмотреться, я начала медленно приподнимать веки, пока глаза не привыкли к свету. Но я все равно не рискнула поднимать голову сразу.

Начав осмотр с того, на что уже упал взгляд, поняла, что все это время я лежала на черном плаще, который был постелен прямо на землю. Неподалеку от меня к дереву была прислонена сумка. Рядом с ней же лежала и пара мечей.

– Очнулась? – внезапно услышала я голос, что был в моем сне.

Повернув голову, увидела фигуру мужчины. Того самого, что был во сне. Или же это был не сон?

Мужчина был одет во все черное, отчего его было еще труднее увидеть, даже учитывая свет от костра. Огненные блики едва освещали его лицо, на которое словно наползла тень. Видно было только яркие, светящиеся глаза. Голубые глаза, те самые. Только в этот раз они смотрели на меня с каким-то интересом.

Невольно я попыталась вскочить, но, уперевшись рукой в землю, вновь зашипела от боли.

– Не дергайся, – с усмешкой в голосе проговорил мужчина. – Я подлатал твою руку, но еще пару дней она будет болеть.

Я вновь, только в этот раз внимательней, посмотрела на человека, одетого в черное. Но сколько бы я не пыталась разглядеть его лучше, у меня ничего не получалось. Тени словно нарочно падали таким образом, чтобы скрывать детали. Виднелись только глаза и серебряный медальон на груди, с изображением головы грифона.

– Ведьмак, – прошептала я, как завороженная, наблюдая за тем, как качается амулет.

В ответ мужчина опустил взгляд на свою грудь и издал смешок.

– В какой-то степени, – дал он странный ответ, после чего перевел взгляд своих завораживающих глаз на меня. – Но это не так важно. Куда важнее кто ты такая?

Его вопрос поставил меня в тупик.

– Достаточно имени, – с весельем в голосе добавил ведьмак.

Я ответила не сразу. Собираясь с мыслями, чтобы представиться так, как когда-то учила меня матушка.

– Шеала, – произнесла я свое имя, стараясь придать голосу твердость. – Шеала де Тансервилль.

Глава 16. Опять нянька?

***

Аварис.

Шеала де Тансервиль. Никогда бы не подумал, что встречу этого персонажа при таких обстоятельствах. Но о ней мне известно не так много, как хотелось бы.

Одна из сильнейших волшебниц и член пока еще не созданной Ложи Чародеек. Личность, которую уважали и боялись многие колдуньи даже за пределами Северных королевств. При всем при этом, насколько мне известно, она была не сильно заинтересована политикой и сопутствующими ей придворными интригами и практически полностью посвятила себя изучению магии. По крайней мере, так было до тех пор, пока не была создана Ложа Чародеек, и на горизонте замаячило дитя Старшей крови.

И именно такая личность сидит сейчас рядом, у костра, укутавшись в мой плащ, и попивает приготовленный мной же отвар из растений, обладающих успокоительным эффектом. При этом еще умудряется кидать на меня взгляды, полные опасливого любопытства, думая, что я не замечаю.

Будет даже как-то жаль ее огорчать.

– Если тебе есть, что спросить, – начал говорить я, не отрываясь от методичного помешивания еды в котелке, – то спрашивай, а не пытайся проделать во мне дыру своим взглядом.

Стоило спасенной особе понять, что она оказалась поймана с поличным, как она в тот же миг отвернулась. Но я все же успел углядеть легкий румянец на ее щеках. И если это еще можно было списать на отблеск костра или эффект от отвара, то стремительно краснеющие кончики ушей, что едва торчали из копны темно русых волос, иначе, как смущением, объяснять не получалось.

Не удержавшись, я громко фыркнул. В этот момент Шеала своим поведением безумно напоминала мне малышку Валери, которая реагировала точно так же, когда ее на чем-то ловили. Например, когда она попыталась тайком стащить одну из моих палочек, чтобы попрактиковаться в магии. Или когда я подарил ей эту самую палочку в честь окончания обучения в Хогвартсе. Каждый такой случай неизбежно заканчивался тем, что сестренка выходила из образа холодной принцессы.

Встряхнув головой, я быстро отогнал тоскливые воспоминания, пока не стало слишком поздно. Вернувшись в реальность, понял, что, задумавшись, даже прекратил помешивать еду в котелке.

«Дожили. Варю похлебку, как какой-то кмет», – тихо вздохнув, я продумал про себя, откладывая наконец-то поварешку и снимая котел с костра.

– Скажи… – начала было говорить юная магичка, но быстро осеклась. – Скажите, мэтр…

– Аварис, – перебивая девчонку, поспешил представиться я, – можно просто – Аварис.

– Просто… Аварис? – с сомнением переспросила Шеала.

Я лишь усмехнулся. Ее скепсис был понятен. Слишком уж я выбивался из местных норм, ведь многие здесь стремятся назваться полным именем или хотя бы обозначить место своего рождения. В ином случае ты не более, чем безродный кмет, а к безродным доверие значительно меньше.

– Не думаю, что тебе что-то скажет имя моего Рода, – криво улыбнувшись, сказал я, – как и место рождения.

– И все же? – упрямо продолжала допытываться эта любопытная особа.

Посмотрев в широко раскрытые от интереса глаза и подумав, что их обладательница, похоже, таким образом пытается отвлечься от произошедшего, я не смог отказать в столь малом.

– Если ты настаиваешь, – усмехнувшись, сказал я, но замялся.

Язык не поворачивался представиться именем семьи, которую я, фактически, оставил в прошлом мире. Да и имя это здесь не имеет никакого веса, что делало меня безродным.

«И почему раньше у меня не возникало такой проблемы?», – внутренне усмехнулся я, понимая, что за пару лет моего нахождения в этом мире передо мной еще вставала необходимость представиться полностью.

– Нокс, – представился я первым пришедшим на ум словом, коря себя за скудную фантазию. – Аварис Нокс.

Девочка серьезно кивнула, старательно все запоминая, прежде чем вернуться в тому, с чего начался диалог.

– Господин Нокс, – обратилась ко мне Шеала, выглядя при этом так, словно собирается прыгнуть в омут с головой. – Мое сопровождение, они… они…

Еще несколько раз повторяя одно и то же слово, она постепенно затихала до тех, пока и вовсе не замолкла. Опустив голову, она спрятала свое лицо за выбившейся челкой. Руками она с силой сжала подол платья, да так, что аж костяшки побелели. И все же она так и не озвучила свой вопрос, но оно и не требовалось. Все было понятно и без слов.

– Прости, мелкая, – горько усмехнувшись, произнес я, – но никто не выжил.

– Понятно, – тихо прошептала она, не поднимая головы и явно стараясь сдержать эмоции.

Я старался меньше смотреть в сторону девчонки, чтобы банально не смущать ее. Вернувшись к приготовлению еды, прокручивал в голове все, что удалось узнать от эльфа, которому не посчастливилось выжить и встретить меня. Из всего сказанного умирающим эльфом выходило, что Шеале и ее сопровождению попросту не повезло оказаться не в то время не в том месте.

Загнанные в Синие горы эльфы, обреченные на медленное вымирание, не собирались мириться с уготованной им участью. Вдохновляясь отгремевшим с полвека назад полномасштабным восстанием, которое, впрочем, закончилось лишь еще более громким поражением ушастых, эльфы уходили в партизанские отряды, чтобы убивать или быть убитыми, но остаться при этом свободными. Глупость, да и только.

Но именно эта самая глупость и привела один из таких партизанских отрядов эльфов, верящих, что они сражаются за свободу собственного народа, на территорию Ковира, где и развернулись последние события. Но стоит отдать должное предводителю этого ушастого отряда. Он долгое время сдерживал жажду человеческой крови у своих подчиненных, так как явно понимал, что, убивая каждого встречного человека, они довольно быстро привлекут к себе ненужное внимание. И все складывалось весьма неплохо до тех пор, пока они не решили напасть на одну непримечательную телегу с небольшой охраной, что и привело их к встрече со мной.

«Превратности судьбы, не иначе», – подумал я, усмехаясь про себя.

Отбросив лишние мысли, я трансфигурировал из пары деревяшек миску с ложкой, куда и положил похлебку.

– Держи, – сказал я, протягивая еду ребенку. – Тебе надо поесть.

Но девочка не шевельнулась. Посмотрев на нее, я заметил удивленное выражение лица и заинтересованность во взгляде, что был направлен на миску.

– Ты удивлена, – сказал я, без особого труда поняв причину ее заинтересованности.

Шеала кивнула, после чего осторожно взяла миску, которую я все еще держал в вытянутой руке. Но есть она не спешила, какое-то время продолжая удивленно рассматривать столовую утварь.

– Вы чародей, – наконец-то серьезно произнесла она, сделав для себя определенные выводы.

– Трудно не догадаться, – не стал я отрицать очевидного, криво усмехнувшись.

– Но почему тогда вы притворяетесь ведьмаком? – не унималась любопытная девчонка.

– Все вопросы потом, сначала поешь, – уже строже произнес я, избегая тем самым дальнейших вопросов. – Тебе нужны силы.

Этого было достаточно, чтобы девочка послушно принялась за поглощение пищи, но недостаточно, чтобы погасить ее интерес. Оставалось только тяжело вздохнуть, понимая, что вскоре меня будет ждать форменный допрос от юной особы. К этому моменту нужно придумать относительно правдоподобный ответ на вопрос о том, почему чародей притворяется ведьмаком. В конце концов, не говорить же ей, что это просто моя личная блажь, которая, ко всему прочему, вызывает куда меньше вопросов у знающих людей, чем никому не известный чародей.

Впрочем, реальность в который раз решила показать, что она куда более непредсказуемая, чем нам кажется.

– Господин Нокс, – обратилась ко мне Шеала после того, как проглотила последнюю ложку с похлебкой.

– Чего тебе, мелкая? – обреченно спросил я, приготовившись к расспросам и заметив, как бережно девчонка держит созданную магией утварь.

Де Тансервиль ответила не сразу. Можно было заметить, как она собирается с мыслями.

– Нчитемня! – быстро протараторила девчонка, при этом зажмурившись, словно боясь моей реакции.

– Что? – на автомате переспросил я.

Не открывая глаз, она набрала воздуха в легкие, чтобы в следующий миг четко произнести всего два слова:

– Научите меня!

Ночной лес встрепенулся от звука смачного шлепка, вызванного столкновением моей ладони с моим же лицом.

***

– У тебя только два выхода, тупая скотина, – раздраженно проговорил я, натягивая поводья. – Либо ты меня слушаешься, либо я продам тебя кметам под плуг или, и того хуже, пущу на колбасу.

Буланый мерин, который еще недавно был запряжен в телегу, презрительно фыркнул и повел мордой, но все же начал послушно двигаться вниз по лесистому склону. Справа от меня послышалось тихое, едва сдерживаемое девчачье хихиканье, на которое я ответил мрачным выражением лица и обещаниями заставить учить огромный талмуд, посвященный алхимическим ингредиентам. Угроза помогла. Смех прекратился, и вторая лошадь, на которой сидела Шеала, засеменила быстрее и обогнала меня.

Похоже, юная чародейка за прошедшие пару дней уже успела не раз пожалеть, что уговорила меня дать ей пару уроков магии. Фактически, это означало, что я занимаюсь ее обучением до тех пор, пока нам по пути, то есть до Третогора, столицы Редании, где ее должны встретить и проводить до Аретузы.

Впрочем, я думаю, что не стоит ей знать, что я сопротивлялся ее уговорам только для виду. Все же соблазн заиметь хоть какое-то влияние на сильную и уважаемую, в будущем, чародейку был слишком велик. Конечно, в идеале ее бы следовало сделать моей официальной ученицей, но я опять-таки утыкаюсь в мою безызвестность в магической среде, от которой я и собирался избавиться, «закончив» академию Бан Арда. И уже после посмотрим, как сложатся обстоятельства.

Пока же я преподавал Шеале азы магического ремесла, которые были больше наполнены теорией, нежели практикой. Но даже так я не постеснялся и стребовал с девочки клятву о неразглашении имени ее «учителя» и, уж тем более, посредством этой же клятвы, запретил передавать кому-либо полученные знания. Не то чтобы я опасался утечки информации или той жалкой крупицы знаний, что я успею преподать Шеале. Я больше действовал по зову собственной интуиции.

Поднявшийся сильный и холодный ветер отвлек меня от размышлений. Подняв голову и нахмурившись, посмотрел на сгущающиеся тучи. Все это предвещало приближающуюся грозу, и перспектива провести очередную ночь под открытым небом не очень-то привлекала. Конечно, я мог бы, в случае крайней нужды, продолжить путь и под проливным дождем, накинув на себя и на Шеалу несколько согревающих и отталкивающих воду заклинаний. Но я не видел в этом необходимости. Да и нет желания месить под ногами грязь, в которую неминуемо превратится дорога.

К счастью, неподалеку должна быть деревня, в которой мы могли бы остановиться.

– М-мастер Нокс, – стуча зубами и ежась от озноба, сказала юная магичка.

– Знаю, – ответил я, накинув на нее еще согревающее заклинание, и пришпорил коня.

Нужно было быстрее добраться до деревни.

Вот только в самой деревне нас ждал неожиданный сюрприз. Деревня была ограждена явно наспех сколоченным частоколом. Нас не спешили принимать с распростертыми объятиями, что, в целом, не было чем-то удивительным. Все же времена совсем не спокойные. Однако стрела, отскочившая от выставленного в последний момент щита, по моему, сугубо личному, мнению, была несколько лишней.

– Похоже нам не рады, – со странной интонацией сказала Шеала, глядя на переломившуюся стрелу, лежащую на земле.

– А то я не заметил, – саркастически произнес я, прежде чем вновь обратить внимание на частокол. – Эй там! Свинопасы хреновы! Мне казалось, прежде чем пускать стрелу, должно спросить, кто явился!

Мой усиленный магией голос свободно разносился по округе, резонируя со стенами хлипкого частокола, заставляя тот дребезжать. Шеала, не ожидавшая подобного, быстро закрыла уши, но даже так была вынуждена морщиться от особенно громких звуков.

Стоило эху моего голоса замолкнуть, как из-за частокола показалась парочка немытых деревенских рож, которые с испугом посмотрели на нас.

– Э-э-эм.а-а-э, – многозначительно протянула первая рожа, пока вторая явно собиралась с мыслями.

– Эта… Кто такие? – наконец-то родил второй и нахмурился, вероятно пытаясь выглядеть более грозным.

Смотря на эту явно не блещущую интеллектом парочку, я с огромным трудом удержался, чтобы не хлопнуть себя по лбу. Посмотрев на мою юную спутницу, увидел у нее примерно схожее с моим выражение лица.

– С этого и надо было начинать, идиоты, – послышался с той стороны грубый голос.

Вслед за голосом из-за частокола, отгоняя парочку чумазых идиотов, высунулось новое действующее лицо. Уже не молодой мужчина с густой бородой и седыми, коротко стриженными волосами. Он, нахмурившись, окинул нас Шеалой взглядом и чему-то покивал.

– Повторю вопрос, – громко сказал этот мужчина. – Вы кто такие и что вам надоть?

Тяжело вздохнув, я уже ничему не удивлялся и просто спокойно произнес:

– Ведьмак я… с ученицей.

Краем глаза заметил, как Шеала после моих слов приосанилась, явно польщенная тем, что я впервые назвал ее ученицей.

– Чем докажешь? – со скепсисом спросил мужчина. – Да и что-то не припомню я, чтобы ваша братия девок в ученицы брала. А ну признавайся, на кой черт тебе девка, мутант проклятый!

Я не ответил. Начав медленно массировать виски, я как мантру повторял про себя, что не стоит убивать первого встречного за глупость. Делу это не поможет, скорее вынудит меня вырезать всех жителей деревни, что вряд ли хорошо будет выглядеть в глазах Шеалы. И тогда уже глупцом останусь я.

«Правду говорят: разрушатся горы, иссохнут моря, но глупость людская будет всегда», – подумал я, посмотрев на упрямое лицо мужчины, который все еще ждал от меня ответа.

– Это надолго, – обреченно и тихо проговорил я,

Рядом раздался тихий смех девчонки, которую, похоже, сложившаяся ситуация начала забавлять. И плевать ей уже было, что вот-вот прольется дождь. Главное только, чтобы это не был кровавый дождь…

Глава 17. Пушистая проблема

***

Аварис.

– А я еще раз спрашиваю, – продолжал упрямо говорить мужчина. – Чем докажешь, что ты аль эта соплячка – ведьмаки?

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

Размеренное дыхание с трудом справлялось с подступающим гневом. Если в первое время я относился к сложившейся ситуации спокойно, то чем дольше продолжался этот цирк, тем больше во мне копилось раздражения. Хотелось испепелить этого наглого мужика. Его и всю эту деревню в придачу. А лучше разорвать всех и сбросить во Тьму. Чтобы они умирали медленно и мучительно. Но я сдерживался. Не хотелось пугать ребенка.

Шеала же уже давно перестала смеяться над происходящим. Девчонка устала и явно хотела поскорее все это закончить. Не улучшал обстановку и начавший накрапывать дождь, отчего мне пришлось незаметно наложить отталкивающие воду заклинания на себя и свою спутницу. Тучи сгустились настолько сильно, что можно было подумать о наступившей раньше времени ночи. И этот, пока еще слабый, дождик мог перерасти в ливень в любой момент.

– И вообще, – продолжал говорить житель деревни, явно не замечая, что я уже некоторое время ему не отвечаю, – у нас тут вурдалаки завелись. Эти проклятущие зверюги совсем жизни не дают.

Я слабо обращал внимание на то, что он говорит, отмечая их содержимое краем сознания. Сейчас меня раздражал один только его голос, который в самом начале нашей «беседы» еще казался вполне нормальным.

Зато Шеала очень уж внимательно вслушивалась в слова этого умалишенного. Потому что, стоило ей только услышать о вурдалаках, или оборотнях, как девчонка моментально постаралась оказаться ближе ко мне.

– Откуда нам знать, что вы не из энтих… – сказал деревенщина, изобразив руками что-то «эдакое», прежде чем закончить фразу, – вурдалаков.

Между моих пальцев к этому времени уже начали проскакивать огненные всполохи, готовые в любой момент превратиться в смертоносное заклинание. Пришлось сдержать мимолетный порыв и буквально «стряхнуть» огонь с руки. К тому же, в мою голову пришла идея, которая удовлетворит меня и не приведет к массовым смертям. Хотя, видит Тьма, одна только мысль о массовом убийстве этих деревенщин грела мою грешную душу. Но рационализм помог сдержать порыв.

– Значит тебе нужны доказательства? – громко спросил я, чувствуя, как мой глаз начал дергаться.

– Истинно так, милсдарь, – чинно покивав, ответил этот раздражающий тип, – истинно так.

– Будут тебе доказательства, – тихо проговорил я, спешившись и передав поводья лошади Шеале. – Подержи-ка.

– А вы куда, мэтр? – удивленно спросила девчонка, удерживая двух лошадей.

– Показывать деревенщинам их место, – растянув губы в предвкушающей улыбке, ответил я.

Не дав больше юной магичке сказать и слова, я двинулся ближе к частоколу. Остановился я только тогда, когда до него было не более двух метров.

«Раз представился ведьмаком, то и действовать буду как ведьмак», – подумал я, оценивая, сколько понадобится сил, чтобы снести этот хлипкий частокол.

Обитая в крепости, буквально кишащей ведьмаками, было бы странно не обучиться у них паре фокусов, в число которых вошли и ведьмачьи знаки.

Прикрыв глаза, я сосредоточился на бурлящей внутри меня магии. Не хотелось случайно одним взмахом уничтожить деревню, ведь в таком случае нам бы не было, где остановиться на ночь. Резкий выпад рукой, сложенной в замысловатом жесте, – и с нее слетает накаченный магией знак Аард.

Словно грянувший гром, раздался грохот от столкновения ведьмачьего знака и преграды. Ворота вынесло вместе с частью стены и в тот же миг унесло куда-то вглубь деревни, оставляя за собой траншею. Стоящим за этими воротами не повезло, ведь их так же унесло и проволокло по земле добрых метров пять.

Повезло только этому седому бородачу, который лишь свалился со стены и, плюхнувшись на задницу, отбил ее. Сидя на земле, он постепенно пытался прийти в себя и, по мере этого процесса, все с большим ужасом смотрел на мою персону.

Довольный от выполненной работы, я подошел к этому кмету, чтобы одной рукой поднять его за грудки и подтянуть к себе, отмечая, что он тяжелее, чем кажется на первый взгляд. Пристально посмотрев ему в глаза, я, благодаря метоморфизму, сделал свои глаза больше похожими на ведьмачьи. Во взгляде бородача промелькнуло понимание.

– Такого доказательства тебе достаточно, кмет? – презрительно спросил я, буквально выплюнув последнее слово.

– Дха, – сипло ответил он, дрожа от страха.

Губы сами собой растянулись в довольной улыбке. Как же приятно ставить на место зарвавшихся людей. Но не хватало финального штриха.

– Чудно, – продолжая скалиться, сказал я.

Отпустив мужчину, я позволил ему встать на ноги и немного расслабиться. Когда же он несколько раз осмотрел себя, не веря, что остался цел, и наконец-то посмотрел на меня, я одарил его самой доброй улыбкой, на которую был способен. Все, чтобы в следующий миг резко ударить ему кулаком прямиком в глаз, заставляя уже бессознательное тело рухнуть на землю, словно мешок с картошкой.

– Вот теперь я доволен, – удовлетворенно сказал я, после чего крикнул девчонке. – Шеала, иди сюда. Я договорился.

Девочка что-то пробурчала со странным выражением лица, прежде чем пришпорить своего коня, ведя мою животину за собой.

Мы повернулись к деревне, которая больше не была похожа на себя прежнюю. Хлипким оказался не только частокол, но и все в поселении. Некоторые дома выглядели особенно старыми и обветшалыми, с просевшими от времени стенами и отсутствующими крышами. Жилые же дома все были с заколоченными окнами, на что мне оставалось только удивленно вскинуть брови. Неужели местные думают, что какая-то деревяшка сможет сдержать оборотня?

Если приглядеться, можно было увидеть на некоторых домах следы от когтей, что явно указывало на то, что зверю удалось попасть в деревню. Остается только вопрос: почему нет следов крови. Неужели оборотня что-то спугнуло, ведь иначе здесь началась бы кровавая баня. Или причина кроется в чем-то ином?

Пока я рассматривал деревню, из уцелевших домов повыходили любопытные жители, привлеченные шумом на улице. Первым, что они увидели, были лежащие бессознательные тела двух идиотов, которые умудрились выпустить в меня стрелу, и глубокую траншею, оставленную куском частокола. Словно истинные сыщики, они проследили за тем, откуда тянется след траншеи, чтобы уткнуться взглядами в меня и в очередное бессознательное тело, лежащее у моих ног. Несколько долгих мгновений им понадобилось, чтобы понять происходящее, и их взгляды начали выражать нешуточное опасение.

– Кто из вас солтыс? – криво ухмыльнувшись, спросил я, выводя таким образом их из ступора.

В ответ все, как один, молча указали на седого мужчину, которого я буквально только что вырубил.

– Зараза, – тихо выругался я, понимая, что сейчас придется приводить его в чувство.

***

Дом старосты несильно отличался от других в этом богами забытой деревушке. Было заметно, что солтыс живет один, так как не наблюдалось того уюта, который обычно появляется, когда за хозяйством следит женщина. Или же так казалось из-за таких же заколоченных окон, как и в других жилых домах. А возможно из-за мрачной и гнетущей атмосферы безнадежности, что окутала эту деревню.

«А тут еще этот проклятый дождь», – поморщившись, подумал я, прислушиваясь к шелесту падающих и разбивающихся о землю капель.

– Значит вам докучают волколаки? – между тем спросил я, задумчиво потерев подбородок и переключив свое внимание на владельца дома. – То бишь, вурдолаки?

– Истинно так, мастер ведьмак, – ответил деревенский солтыс, прикрывая подбитый глаз.

Пока я смотрел на его морду, рот сам собой растягивался в довольной ухмылке и вспоминался последний час, в течение которого солтыс рассыпался в извинениях и причитал. Он говорил, что времена тяжелые, мол, «нынче по дорогам всякий сброд шастает», да еще и «монстряка» завелась. Вот и не признали поначалу во мне ведьмака.

И ведь винить их не в чем, если посудить. Не признали во мне ведьмака? Так я им и не являюсь. С другой стороны, я представляюсь ведьмаком из-за личной блажи, но даже кметы не сразу признают во мне работника ведьмачьего цеха. Возможно, стоит лучше поработать над образом.

– Прошу, мастер ведьмак, – уже жалобно проговорил солтыс, убрав руку от глаза и открыв миру наливающийся кровью синяк, – помогите нам. Совсем спасу нет от этой зверюги. Часть жителей уже давно сбежала. Видели, наверное, дома заброшенные. А те, что остались, либо боятся, либо не хотят оставлять свой скарб.

Ненадолго в доме наступила тишина, нарушаемая только стуком деревяной ложки о такую же тарелку: Шеала уплетала за обе щеки кашу, что положил ей солтыс.

– Сам почему не сбежишь? – просто из праздного интереса спросил я.

– Я бы и сбежал, – досадливо поморщившись, ответил бородач. – Да только куда? Где примут такого старика, как я?

– Где-нибудь да приняли бы, – тихо проговорил я.

Присев наконец-то на скамью и сложив руки на груди, я прислонился к стене.

– Много жертв? – поинтересовался я, внимательно посмотрев на собеседника.

– Хвала богам, пока обошлось, – ответил староста, сделав жест, отгоняющий зло. – Пропал только один человек. Бедняга Клод – это братец того идиота, что пустил в вас стрелу. Отправился с лес за дичью и пропал. Мы не сразу забили тревогу: Клод любил уходить на несколько дней. Но мы тогда еще не знали, что в наших краях появился вурдалак. А потому уже стало поздно.

Внезапно раздавшийся за окном гром ненадолго прервал мужчину.

– Теперь эта тварь кружит вокруг деревни, – спокойно и несколько устало продолжил солтыс. – Не знаю уж, опасается чего или выжидает, но внутрь не особо спешит лезть. Правда, пару раз ему все же удавалось пробраться в деревню. Думал уже, что все, конец нам всем настал. Да только вурдалак этот покружил вокруг домов, порычал, повыл да стены исполосовал. Да и скрылся в лесу. Повезло, одним словом.

– Да-а, повезло так повезло, – задумчиво протянул я, анализируя его слова.

И чем дольше я думал, тем больше сходился в одном мнении – этот волколак разумен. А осознающий свои действия оборотень – большая редкость в этом мире. Ведь волколаком можно стать только двумя способами: посредством проклятья или же родиться таковым. Разумность присуща больше второму варианту, но они, при этом, свободно контролируют свою трансформацию. В чем тогда проблема в человеческом обличии попасть в деревню и устроить здесь кровавую баню? Или ему доставляет удовольствие держать всех в напряжении? Тогда почему он проник в деревню и не пролил ничьей крови, ведь тогда напряжение только бы возросло?

Можно, конечно, предположить, что конкретно этот оборотень относится к проклятым. Но тогда возникает еще больше нюансов. Все зависит от условий проклятия, личностных качеств проклятого, того, когда он обращается в зверя. Например, в полнолуние, либо же это вообще перманентное пребывание в волчьей шкуре. Где-то, среди кучи бестиариев, что были в Каэр Серен, я даже читал, что при должном стечении обстоятельств некоторые проклятые могут ненадолго приходить в сознание и говорить. Но, как по мне, это еще более редкое явление, чем просто разумный волколак.

«Слишком много вопросов и слишком мало ответов», – тоскливо подумал я, краем глаза наблюдая за тем, как моя вынужденная ученица уже откровенно клюет носом.

Поднявшись со скамьи, я подошел к девчонке, чтобы накинуть на ее плечи свой плащ и подхватить ее на руки. Молча, жестом, спросил, куда ее положить, на что хозяин дома указал на единственную кровать, на которую я и уложил девчонку.

– А говорят, ведьмакам чужды любые чувства, – тихо, себе под нос, пробормотал староста, продолжая наблюдать за мной.

Я не стал как-то комментировать его слова, лишь слегка дернул уголками губ, параллельно поправляя плащ на Шеале и накладывая заглушающие чары, чтобы не разбудить ее лишним шумом.

– Как часто он появляется? – спросил я, возвращаясь к разговору и усаживаясь обратно на свое место, отметая лишние мысли.

Если судьба складывается таким образом, что и в этом мире оборотни то и дело встречаются у меня на пути, то кто я такой, чтобы сопротивляться этому. К тому же, можно будет досконально изучить местных проклятых с пушистой проблемой на предмет различий с теми, кто уже встречался на моем пути.

***

– Двести крон, – поутру назвал я цену.

Следующий день настал довольно быстро. Ночь и, что самое главное, дождь мы с Шеалой все же переждали в доме солтыса, которого звали Арно. И если юная магичка проспала всю ночь, то я устроил старосте форменный допрос, чтобы вытянуть из него всю возможную информацию об оборотне. Даже если он считал эту информацию несущественной.

И вот, в самый разгар утра, мы все же добрались до самой важной и приятной части работы ведьмака – оплаты.

– Побойтесь богов, мастер ведьмак, – причитал староста, который еще ночью говорил, что готов отдать все, чтобы проблема с оборотнем наконец-то разрешилась. – Ну какие двести? У нас отроду таких денег никогда не было. Пятьдесят.

Я снисходительно взглянул на собеседника, после чего устало выдохнул, заметив в его глазах непонимание. В голове крутилась простая мысль о том, насколько проще договориться с торговцами или людьми, близкими к этому делу, хоть и порой они излишне скупы. Но они хотя бы готовы заплатить без лишних слов, в отличие от тех же деревенских, которые начинают либо сразу, либо уже после выполнения заказа причитать о том, что у них «много проблем и вообще денег нет, идите нахрен». Раздражает.

– Послушай меня внимательно, Арно, – вкрадчиво проговорил я, поднимаясь со своего места и нависнув над старостой, схватив того за горло. – Я тебе доходчиво объясню. Слушаешь?

Солтыс, побледнев, попытался вжаться в спинку своего стула и молча кивнул. Или, точнее, попытался кивнуть.

– Я не торгуюсь, – вкрадчиво сказал я, продолжая сохранять зрительный контакт и сжимать горло собеседника. – Если я сказал двести крон, значит двести крон. Иначе оборотень так и останется сугубо вашей проблемой. Я понятно выразился?

Староста вновь закивал, после чего я его отпустил.

– А с виду казался нормальным человеком, – тихо и недовольно пробурчал себе под нос Арно, явно думая, что я его не услышу.

Я не стал акцентировать свое внимание на его словах и переключился на проснувшуюся Шеалу, которая застала эту сцену.

– А вы умеете торговаться, учитель, – задумчиво, с каким-то странным блеском в глазах проговорила девчонка.

– Не без этого, мелкая, – усмехнулся я, подходя к своим вещам.

Присев возле своей сумки таким образом, чтобы скрыть ее от глаз солтыса, я выудил из нее небольшую коробочку, в которой хранил запасной комплект защитных артефактов. Открыв ее, я задумчиво посмотрел на различного рода брошки, серьги, кольца и браслеты. В уме прикинув оптимальный вариант сочетания, в котором предметы не будут конфликтовать между собой, посмотрел на девчонку, которая пыталась аккуратно сложить мой плащ. Выходило у нее, к слову, не очень, но она не сдавалась.

– Мелкая! – окликнул я юную чародейку и, дождавшись, пока она повернется ко мне, продолжил. – Иди сюда.

Она незамедлительно подошла ко мне, неся в руках так и не сложенный до конца плащ.

– У меня, вообще-то, имя есть, – нахмурившись, пробурчало это чудо, смотря на меня исподлобья.

– Знаю, – покивал я, соглашаясь и забирая из ее рук ношу, после чего тише добавил. – Но ты сама напросилась ко мне в ученицы. И пока я твой учитель, считаю, что вправе называть тебя так, как пожелаю. Или до тех пор, пока не заслужишь иного обращения.

Девчонка насупилась еще больше, но задумалась.

– Ладно, все потом, – отмахнулся я и выудил из коробочки одну подвеску с парой браслетов. – На вот, лучше примерь.

Шеала удивленно уставилась на протянутые украшения, которые, хоть и выглядели просто, именно поэтому и были весьма красивы. Браслеты представляли собой простые тонкие кольца с выгравированными на них рунами, которые выстраивались в замысловатый узор. И функция у этих браслетов была только одна – защитить своего хозяина. В момент активации один из браслетов создает защиту от физических атак, которая окружает носителя, словно скорлупа. Вот только эту скорлупу не пробить даже выстрелом из баллисты, хоть это и заметно просадит ее резерв. Но, чтобы его восполнить, есть второй браслет, который так же, как и первый, создает защиту. Только в этот раз защита направлена против магии. Щит, об который разбивается большая часть заклинаний, если, конечно, они не перекачены магией настолько, чтобы превысить лимит прочности щита. А он, по аналогии с щитом от физических атак, напрямую зависит от оставшегося резерва.

Помимо простой защиты «магический» браслет также поглощает остаточные эманации эфира и направляет их в последний элемент этого комплекта – простенькую подвеску в виде листочка с крупным хризолитом по центру. Именно подвеска выполняет роль накопителя, подпитывает и попутно стабилизирует работу браслетов. Система хоть и простая, но вполне действенная.

– Это мне? – наконец-то смогла вымолвить Шеала. – Но за что? Я не могу… это наверное…

– Ты чего там себе навыдумывала, дуреха мелкая? – спросил я, перебивая девчонку. – Это защита. Мы ведь не хотим, чтобы волколак тебя подрал? Так что это не подарок. После того, как выполним заказ, вернешь.

– Я тоже иду?! – еще более удивленно спросила она, тактично прослушав, что комплект придется вернуть.

Вместо ответа я начал помогать ей надеть комплект, заодно проверив, как все работает. За нашими приготовлениями с интересом наблюдал староста, а в его взгляде росло беспокойство.

– Э-эм, господин, – нерешительно начал он. – Зачем же вы так… Может не стоит брать девчушку? Погубите ведь, как пить дать, погубите.

– Помолчи, Арно, – грубовато ответил я, в последний раз проверив комплекс чар. – И не лезь, куда не просят. Да и рядом со мной ей ничего не угрожает.

Прикрепив за спину мечи, я в последний раз проверил, как все сидит.

– К тому же, если я прав, – продолжил я пояснять больше для Шеалы, нежели для деревенщины, мнение которого меня мало волновало, – а скорее всего прав, мы имеем дело с человеком, который стал волколаком посредством проклятья. А тебе, мелкая, раз напросилась в ученицы, будет полезно узнать, как работать с проклятиями.

На последних словах я направился к выходу, ведя за собой юную чародейку. Бросив напоследок солтысу, чтобы тот приглядел за нашими лошадьми и вещами, я понадеялся на его благоразумность. В противном случае, если вместо пригляда в нем взыграет алчность, и он позарится на мои вещи, его ждет весьма неприятный сюрприз. Неприятный настолько, насколько может быть неприятным удар молнии или же дробление костей. Уже и не помню, какое именно заклинание закладывал в защиту от воров.

– Наставник, – обратилась ко мне Шеала, семенящая за мной и придерживающая подол платья. – А если вы все же ошиблись?

Я не спешил отвечать, лишь критически оглядывал спутницу.

– Напомни мне, когда окажемся в городе, чтобы я купил тебе побольше нормальной походной одежды, – проговорил я, кидая в нее бытовые чары, чтобы решить ее проблемы с подолом, лезущим под ноги. – А что до ошибки, то это исключено. Волколаком можно стать только двумя способами. И если это не проклятие, то только врожденная ликантропия. Но это невозможно, хоть я поначалу на нее и думал из-за слишком разумного поведения для зверя.

– Почему невозможно? – продолжала расспрос девчонка, когда мы уже вышли за пределы деревни.

Прежде чем ответить, я раскинул вокруг нас поисковую сеть, которая должна искать любые живые объекты крупнее среднестатистического человека.

– Невозможно это потому, – начал я отвечать, идя в одному мне ведомом направлении, которое удачно совпадало с тем, где последний раз видели чудище, – что такие врожденные волколаки предпочитают скрываться среди людей, и делают это очень уж хорошо. Да и поступки нашей цели выглядят слишком странно и непоследовательно. Словно зверь что-то знает и пытается кого-то запугать.

– Кого? – вновь проявила свое любопытство Шеала, пытаясь поспевать за мной.

– Того, кто его проклял, – ответил я, активируя истинное зрение. – Например, того идиота, что пустил в нас стрелу.

Дальнейший путь вглубь леса мы проделали в молчании. По мере нашего продвижения лес становился все гуще, что явно не ободряло мою спутницу, так как она все сильнее пыталась прижаться ко мне. Я же старался не обращать на это внимания, полностью переключившись на показания поисковой сети.

Примерно с полчаса ничего не происходило, пока я не почувствовал отклик, и довольно сильный. Его источник находился примерно в пятистах метрах от нас.

– Стоп! – сказал я, придерживая девчонку, которая от неожиданности уткнулась в меня. – Туда.

Указав путь, я двинулся первым, стараясь двигаться достаточно быстро, но, при этом, чтобы Шеала не теряла меня из виду. Не хватало мне еще потом искать заплутавшую в лесу юную магичку.

На подходе к источнику мой чуткий слух начал улавливать рычание, которое то и дело сменялось скулежом. И чем ближе я подходил, тем больше звуков я слышал. Глухие удары, треск дерева, тяжелое дыхание.

Когда мне оставалось всего ничего до цели, буквально выглянуть из-за дерева, я почувствовал, как под моими ногами хрустнула ветка. Миг – и все ранее слышимые звуки прекратились. Тишина.

– Твою мать, – тихо выругался, когда слух уловил стремительно приближающиеся шаги, а поисковая сеть указала направление движения в нашу сторону.

Не вынимая оружия, накинул на себя несколько слоев защиты. И сделал я это очень вовремя, как раз в тот момент, когда из-за того самого дерева вылетела смазанная тень и бросилась на меня.

Резко уйдя в сторону, я пропустил мимо себя летящего волколака. А это был именно он. Своеобразный гибрид человека и волка. Непропорционально длинные конечности. Большие габариты, крупнее человека раза в полтора. Крупная и уродливая голова волка, а также клочки шерсти, растущие на грубой, серого цвета, коже, завершали картину под названием «Оборотень обыкновенный».

Пролетевшая мимо меня туша кубарем покатилась по земле, но довольно шустро поднялась на лапы и вновь рванула в мою сторону. Впрочем, это было последнее, что успел сделать зверь, так как второй атаки на себя я не собирался допускать.

Мысленное усилие – и вокруг волколака, что посмел на меня напасть, образовались черные пятна, которые словно поглощали свет. В следующий миг из них вылетели цепи, сотканные из Тьмы, и устремились к чудовищу. Надо отдать должное оборотню: от некоторых он успел увернуться, но цепей было слишком много. Стоило только одной из них попасть в цель, как скоротечный бой можно было считать закончившимся.

Цепи, одна за другой, пробивали тело и конечности твари, чтобы, зафиксировавшись, резко натянуться, оставив зверя фактически распятым передо мной. Кровь из ран стекала по зверю и скапливалась под ним. Но сам волколак был еще жив. Все они весьма живучи, и такими мелкими ранениями его не убить.

– Ты очень вовремя, мелкая, – сказал я запыхавшейся Шеале, которая прибежала, проламывая кусты. – Займемся практическими заня…

– Помоги, – внезапно послышался гулкий, с рычащими нотками, голос.

Немая сцена. Девочка удивленно уставилась на заговорившего волколака. Зверь же, в свою очередь, вполне осознанно и с мольбой смотрел на меня.

– Интересно, – проговорил я, растянув губы в улыбке, от которой Шеала почему-то слегка побледнела.

Глава 18. Правильный выбор

***

Аварис.

– Как интересно, – задумчиво проговорил я, обходя вокруг все еще скованного цепями волколака. – С виду простой проклятый с перманентным превращением, но при этом у объекта сохраняется рассудок. Правда, судя по некоторым признакам, разум не всегда властвует над телом. Я ведь прав?

Вопрос был адресован зверю, на что он утвердительно кивнул своей волчьей головой. В его взгляде, что был устремлен на меня, еще теплилась надежда, что я смогу помочь ему. Он надеялся, что у меня получится избавить его от мучений.

Вот только я не собирался спешить. У нас тут вообще-то намечался урок по работе с проклятиями. Шеала как раз успела немного отдышаться и прийти в себя после короткого забега.

– Итак, мелкая, – обратился я к ученице, и голос мой сам собой стал значительно строже. – Перед тем, как приступить, устроим небольшую проверку знаний. Поглядим, как хорошо ты запомнила мои слова. Расскажи все, что знаешь о проклятиях.

Девочка сначала стушевалась, явно не ожидая от меня опроса, отчего не сразу начала отвечать. Но вскоре она смогла взять себя в руки и, отвлекшись от разглядывания чудовища, все же приступила к рассказу:

– Проклятия относятся к жестокой, сложно предсказуемой и малоизученной области магии, – начала говорить юная чародейка заученными фразами.

«Малефики с тобой бы поспорили», – подумал я, не перебивая и продолжая слушать Шеалу.

– Считается, что проклятия черпают силу от демонов из…

– Брехня, – перебил я девчонку. – Не помню, чтобы я говорил тебе подобную чушь. Демоны – не источник всех бед, и им уж точно незачем подпитывать чужие проклятия, не получая при этом ничего взамен. Глупость какая-то.

Девчонка густо покраснела и опустила голову. Похоже, что, не подумав, она решила приплести немного от себя.

– Но если проклинающий предложит взамен свою душу, тогда другой разговор, – уже мягче сказал я. – Вот только найди такого идиота, что решит продать свою душу ради такой мелочи. Особенно когда проклятие способен наложить даже простой человек. Всего-то и требуются воля и сильные эмоции, зачастую это ненависть или зависть.

Перестав краснеть за свою отсебятину, Шеала начала внимательно слушать мою импровизированную лекцию.

– Ладно, опустим пока эти нюансы, – сказал я, поворачиваясь к волколаку, который ещё не растерял свой рассудок и тоже стал невольным слушателем лекции. – Давай лучше скажи, что думаешь о нашем экземпляре.

– Не знаю, – неуверенно произнесла юная магичка, немного стушевавшись.

– Не разочаровывай меня, – строгим голосом сказал я, после чего медленно выдохнул и напомнил себе, что она ещё ребёнок. – Ещё раз. Все вводные данные для того, чтобы сделать вывод, у тебя есть.

Нахмурив бровки, будущая чародейка задумалась. Осматривая оборотня и то и дело кидая на меня хмурый взгляд, она явно пыталась понять, о каких вводных данных идёт речь. Благо, что девочка она смышленая, и ей не потребовалось много времени, чтобы сделать необходимые выводы.

– Проклятие ликантропии, – задумчиво произнесла Шеала, продолжая нарезать круги вокруг оборотня. – Превращение постоянное. Это может указывать на силу проклятия или какое-то условие. Склоняюсь ко второму варианту.

– И почему же? – поинтересовался я, желая узнать ход её мыслей.

– Если бы проклятие было сильным, – начала пояснять свои рассуждения мелкая, – то наш… объект не смог бы сохранять свой разум.

– Неплохо, – показательно похлопал я. – Неплохо. Но…

Приосанившаяся было девчонка моментально напряглась, стоило ей услышать это злополучное «но».

– Что если я добавлю еще одно условие? – вкрадчиво продолжил я. – Проклятие наложил близкий человек – родственник. К примеру…

– Брат, – внезапно, с удивлением и сдерживаемой злостью, прорычал волколак, тем самым перебивая меня.

В глазах зверя можно было увидеть странную смесь понимания и отрицания. Из его глотки то и дело начал вырываться рык, а отрицание перерастать в злость.

– Верно, дворняга, – усмехнувшись, сказал я, прежде чем вернуть своё внимание к ученице. – К примеру, брат.

– Н-но что это меняет? – недоумевала Шеала.

– Все, – дал я простой ответ, – и одновременно ничего.

Мои невольные слушатели непонимающе уставились на меня. Даже оборотень изволил отвлечься от собственных мыслей.

– Предполагаю, что это было простое проклятие, – начал я давать пояснения уже двум обратившимся в слух персонам. – Уж не знаю, как твой брат, дворняга, пришёл к подобному. Да и, если честно, мне плевать на это. Тем не менее, это было бы самым простым проклятием ликантропии, если б в дело не вступили кровные узы. Усилив проклятие, они и привели к перманентному превращению. Все же, недаром говорят, что близкий человек ранит больнее.

Ненадолго замолчав, я дал возможность юной магичке и волколаку обдумать мои слова.

– Но как же сохранение рассудка? – спросила Шеала.

– А никак, – развел я руками. – Скорее всего, это было условием проклятия. Мало ли чего хотел этот идиот. Например, свести с ума своего брата. В конце концов, запертость в теле чудовища и голод сделали бы свое дело. Но, как я уже сказал, мне плевать на его мотивы. Сейчас важно другое. Каким образом мы поможем нашему несчастному?

Параллельно со своими словами я быстро усыпил волколака и убрал цепи, сдерживающие его. Шеала с интересом наблюдала за моими действиями, ожидая, чем все закончится.

– Итак, приступим к практической части нашего занятия, – усмехнувшись, сказал я, призывая спутницу подойти ближе. – Запомни, мелкая, способов помочь проклятому достаточно много. Равно как и способов наложить это самое проклятие. Но сейчас нам доступны только четыре из них.

– Какие? – тут же спросила она, стоило мне только замолкнуть.

Судя по блеску в глазах, девочка была рада наконец-то притронуться к настоящей магии. Даже захотелось посмотреть на её лицо, когда она увидит, что действительно можно считать настоящей магией.

– Простой, – начал я перечислять, ничего не поясняя, – сложный, справедливый и милосердный. Выбирай.

– Выбирать? – удивилась она, широко открыв свои глазенки.

Я только кивнул в ответ и, скрестив руки, стал ждать. Мне действительно было интересно, какой выбор она сделает.

– В чем подвох? – с подозрением спросила девчонка.

– Скоро поймёшь.

Лёгкая улыбка не покидала моего лица, пока перед ученицей стоял этот непростой выбор, где все варианты, кроме одного, варьировались от меньшего зла к большему.

– Милосердный, – наконец-то выбрала будущая чародейка.

– Значит, милосердный, – покивал я, создавая огромное огненное копье над спящим оборотнем. – Поздравляю! Ты убила чудовище.

После чего я сделал вид, что отпускаю копье. Шеала смотрела широко раскрытыми глазами на происходящее. Изо рта девочки вырвался отчаянный крик «нет», а в глазах можно было прочесть осознание ошибки и неминуемости происходящего.

– Расслабься, мелкая, – я усмехнулся и развеял копье. – Я пошутил.

Пока она осмысливала ситуацию, а её шок переходил в стадию возмущения, я поспешил добавить:

– Я бы его не убил. Мне просто было интересно, что ты выберешь.

– Мастер Нокс! – начала уже было возмущаться девочка, но быстро замолчала под действием чар немоты.

Какое-то время она беззвучно открывала рот, словно рыба, пока до неё не дошло, что что-то не так. Поэтому все, что ей оставалось сделать, это удивиться, чтобы после уставиться с немым требованием снять чары.

– Так-то лучше, – довольно произнес я, нагло улыбнувшись возмущённой девочке, после чего, как ни в чем не бывало, продолжил. – Зато теперь ты понимаешь, к чему мог привести твой неосторожный выбор.

Шеала все ещё продолжала возмущённо дышать и смотреть на меня с осуждением, но все же начала прислушиваться к моим словам.

– Как ты уже поняла, – продолжил говорить я, начав как лектор ходить из стороны в сторону, – милосердный вариант – убить проклятого. Просто чтобы не мучился. Простой вариант, как понятно, самый простой. Всего лишь надо убить того, кто наложил проклятие. Но этот же вариант самый ненадёжный.

И вновь этот возмущённый взгляд юной магички.

– Не смотри на меня так, – отмахнувшись, сказал я. – Да, иногда такой способ срабатывает. Но я люблю точность, поэтому этот вариант отпал моментально. Остались у нас «сложный» и «справедливый». Догадаешься, какой из них правильный?

Задав вопрос, снял с неё чары. В этот раз ученица думала куда как тщательней, опасаясь снова допустить ошибку.

– Его нет, – решил я все же сжалиться над ней, когда её размышления затянулись. – Пойти по сложному пути – значит заняться долгим и муторным снятием проклятия. А справедливый – означает перекинуть проклятие тому, кто его наложил.

Заготовка под чародейку ничего не ответила, внимательно прислушиваясь к моим словам и следя за моими действиями. Я же, в свою очередь, начал планомерно расчищать для себя полянку, чтобы было достаточно места на начертания ритуального круга. В этом деле мне отлично помогало перекаченное энергией сэко, которым я срубил несколько ближайших деревьев. После чего с помощью нескольких бытовых заклинаний разровнял площадку, убрав лишний мусор, корни и пеньки, попутно в очередной раз убедившись, что бытовая магия – это, пожалуй, лучшее изобретение магической науки.

– Каждый сам для себя определяет правильность того или иного выбора, – продолжал я говорить, параллельно обозначая пределы ритуального круга. – Те же ведьмаки, например, поступят в зависимости от наибольшей выгоды и Школы, в которой прошли обучение. Например, «медведи» и «коты», скорее всего, убили бы волколака и, получив свою награду, ушли бы. В то время как «волки» и «грифоны», вероятнее всего, поступили бы по совести и сняли проклятие. И каждый из них думал бы, что поступил верно. Конечно, это все утрированно, но суть должна быть предельна ясна.

Замолчав, я оценил получившийся круг и приступил к нанесению рун. Уруз, как символ перемен и исцеления от болезни. Перт, руна поиска незримого, в связке с Манназ, руной человеческих взаимоотношений и связей. Это должно было позволить ритуалу обнаружить нить, связывающую двух братьев. Довершали картину руны передачи и завершения темного периода в жизни – Вуньо.

Придирчиво оценив работу, все же добавил руну Соулу, как олицетворение стопроцентного успеха.

– А вы, учитель? – внезапно задала вопрос Шеала, отвлекая меня от занятия. – Какой вариант вы считаете правильным?

Удивленно посмотрев на подопечную, увидел в ее глазах только живое любопытство.

– Все, – ответил я, возвращаясь к работе. – Все зависит от выгоды.

– То есть…

– Да, – кивнул я, не дав ученице договорить. – Если бы мне было выгодно, я просто убил бы этого проклятого или его брата. Поэтому тебе, мелкая, не стоит на меня равняться.

Замолчав, я подошёл к спящей туше волколака и удлинившимся когтем, который постарался спрятать от девчонки, нацарапал несколько стабилизирующих рун, а затем сцедил в склянку немного крови. Очень уж мне было интересно исследовать местных ликантропов и понять, чем они отличаются от тех, с которыми я был одно время очень близко знаком.

– Ладно, разговоры потом, – сказал я, отлевитировав тушу в центр ритуального круга. – Теперь смотри внимательно и запоминай. Сил в тебе, конечно, пока мало для подобного, но, может, в будущем пригодится.

– Будем снимать проклятие? – оживившись, спросила Шеала, подразумевая «сложный» путь.

Я косо глянул на девочку, что с блеском глазах смотрела на руны, пытаясь их запомнить.

– Нет, конечно, – скривившись, ответил я, чуть ли не покрутив пальцем у виска. – Вернем проклятие его братцу, ведь мы за справедливость!

После чего подал энергию в круг, запуская тем самым ритуал и игнорируя возглас ученицы.

– Очень уж мне не понравилось, что какой-то паршивый кмет посмел выпустить в меня стрелу, – уже значительно тише пробормотал я – И хоть я и не злопамятный, но я злой, и память у меня хорошая.

***

Я сидел за столом и мрачно смотрел на солтыса этой проклятой деревушки. Рядом с ним сидел избавленный от проклятия охотник Клод и за обе щеки уплетал какую-то паршивую на вид кашу. Задумчиво осмотревшись, увидел подпаленный и потрескавшийся, словно от удара молнии, участок стены.

«Значит все-таки пытались обокрасть», – мрачно усмехнувшись, подумал я, краем глаза замечая, как староста старается спрятать обожженную руку.

Собственно, я ни капельки не был удивлен. Такова уж природа людей, которые сильно подвержены своим порокам. И, так уж выходит, что алчности, как правило, людям поддаться куда как проще. Нет порока сильнее жадности, уж мне ли об этом не знать.

– Значит ты, кмет, говоришь, – вкрадчиво и тихо проговорил я, пристально посмотрев в глаза Арно, – что заплатишь только сотню крон, а не двести, как мы договаривались?

– Верно мыслите, мастер ведьмак, – пригладив бороду здоровой рукой, ответил этот хитрец.

Со стороны раздался возмущенный вздох. Посмотрев туда, увидел Шеалу, уже набравшую полную грудь воздуха для гневной тирады. Едва заметное движение пальцем – и в девчонку летит силенцио, не позволив ей сказать хоть слово. В этот раз мелкая быстро осознала происходящее и посмотрела на меня, на что я отрицательно покачал головой. Не стоит начинать бессмысленную разборку.

В ответ ученица насупилась и села на скамью, прижав к груди небольшой мешочек для личных вещей, который я ей отдал. С трудом сдержал улыбку, вспомнив, как Шеала пыталась незаметно убрать в него комплект артефактов, что я ей «одолжил». После чего она еще несколько минут ходила с гордо поднятой головой, словно сделала что-то невероятно сложное. Но сложнее всего было мне – сделать вид, что я ничего не заметил и вовсе забыл о комплекте.

Отвернувшись, я вновь переключил свое внимание на деревенских. Было прекрасно видно, что староста едва сдерживает довольную ухмылку, думая, что смог нагреть ведьмака.

– И что же дало тебе право принять такое решение, а кмет? – спросил я, глядя в бесстыжие глаза старика.

– Так, стало быть, уговор какой был? – пожевав губы и приосанившись, спросил дед так, словно собирался пояснить что-то несмышлёному ребенку. – Уговор был на убийство вурдалака. А вы что?

Я удивленно посмотрел на него. Мне уже не столько были важны деньги, сколько было интересно, что еще скажет этот болезный.

– Избавил вас от проблемы, – ответил я, предчувствуя очередную околесицу, которую выдаст староста.

– О, нет-нет, мислдарь ведьмак, – довольно проговорил Арно, чуть ли не лопаясь от самомнения. – Это вы так говорите. Еще утверждаете, что расколдовали нашего бедного Клода, мол это он был вурдалаком. Но где доказательства?

Я ничего не ответил, только посмотрел на опустившего голову охотника.

– И вообще, вурдалаками могут стать только вероотступники, – солтыс, тем временем, продолжал нести бред. – Это всем известно, как и то, что крысы рождаются из соломы. Наш Клод – свято верующий в богиню Мелитэле человек. Так ведь, Клод?

Почувствовалась легкая тряска стола от того, что Арно пнул охотника по ноге.

– Истинно так, уважаемый Арно, – еще ниже опустив голову, едва слышно пробормотал расколдованный мной бывший волколак.

– Во-от, видите? – указывая пальцем вверх, произнес солтыс. – Я бы вам и вовсе мог бы не платить. Но, как учил меня отец, любая работа должна быть оплаченной. Даже если она была выполнена хреново. Поэтому я и отдаю половину суммы, и то только потому, что вы нашли нашего бедного Клода.

– Что же, сотня так сотня, – выдавив из себя фальшивую улыбку, проговорил я, поднимаясь из-за стола. – Давайте уже закончим с этим фарсом поскорее.

Стоило мне только получить мешочек с монетами, я молча подошел к своим вещам. Подхватив сумку и закинув мечи за спину, рукой поманил Шеалу, чтобы следовала за мной. Девчонка этому была только рада и, выходя из дома, совсем по-детски показала язык солтысу. Такое незатейливое действие немного подняло мне настроение. Но, чтобы настроение стало еще лучше, нам нужно было как можно скорее покинуть деревню.

Чтобы дойти до частокола, который еще не успели починить, потребовалось немного времени. Еще раз оглянувшись на деревню, я ухмыльнулся, когда наткнулся взглядом на братца Клода. Тип, что выпустил в меня стрелы, выглядел откровенно паршиво. Бледный, истекающий потом, с синяками под глазами и трясущимися руками. Новоявленный оборотень готов был обернуться в любую секунду. И, учитывая наступающую ночь, эта самая секунда скоро наступит.

Взмахом создал репаро и направил его на ворота частокола, которые в тот же миг пошли в движение, стремясь принять свое законное место. Подлетев к частоколу и напугав зрителей, они, словно пазл, встали на место, отрезая нас от деревни. Продолжая ухмыляться, накинул еще несколько укрепляющих и защитных заклинаний на частокол. Хлипкий частокол постепенно превращался в непреодолимое препятствие. Вот только призвано оно не защищать от внешних угроз, а наоборот, не позволить выбраться угрозам внутренним.

Закончив накладывать заклинания, я пошел прочь от деревни. Но не успели мы отойти достаточно далеко, как до наших ушей донеслись первые крики и громкий рык.

– Вы были правы, учитель, – тихо проговорила Шеала, заставив меня заинтересованно посмотреть на нее. – «Справедливый» вариант самый правильный.

Глава 19. Вода камень точит

***

Аварис.

Облака медленно плыли над головой. Через прорехи в них пробивались солнечные лучи, освещая пологий берег и отражаясь от распростершейся водной глади реки. Сам берег был травянистый, и только у самой кромки воды начиналась голая земля, которая под водой превращалась в ил из-за спокойного течения. Именно из-за илистого дна вода в реке была довольно мутной.

По ту сторону реки практически сразу начинался густой лес, из которого мы только недавно вышли, прежде чем я перенес нас на этот берег, где и было решено сделать привал. А чтобы не терять время зря, пользуясь близостью реки, как неплохого источника водного эфира, я решил приступить к обучению девочки.

Возглас «ой» оторвал меня от любования природой и заставил обратить свое внимание на Шеалу. Юная чародейка вновь потеряла концентрацию во время занятия, отчего магия вышла из-под контроля. Повезло, что вся энергия попросту вернулась в источник.

– Еще раз, – строго сказал я, наблюдая за стараниями ученицы.

Девчонка устало выдохнула и все же прилежно приступила к заданию. Устроившись поудобнее и подогнув под себя ноги, она сложила перед собой руки лодочкой. После чего прикрыла глаза и сконцентрировалась.

– Магия, – тихо и вкрадчиво начал я читать коротенькую лекцию, – по мнению многих чародеев и чародеек, представляет собой овеществление Хаоса. Они считают магию оружием Хаоса. Якобы эта сила поглощает и развращает этот мир.

Можно было подумать, что мои слова только мешают Шеале сосредоточиться на задаче. Но на самом деле монотонность, наоборот, помогала погрузиться в транс. А создаваемые мной всплески магии увеличивали ее концентрацию в воздухе, помогая легче ее почувствовать.

– Вот только это несусветная чушь, – слабо улыбнулся я, не меняя при этом тона. – Магия – это Искусство. Искусство могущественное и способное на невероятные вещи. Магия может отворить любые двери. Вопрос лишь в том, сможешь ли ты ей грамотно воспользоваться?

По лицу юной магички стекал пот. Губы Шеалы были поджаты, превратившись в тонкую, едва заметную полоску. Она всегда так делает, когда очень сильно на чем-то концентрируется. Я же больше наблюдал за ней с активированным истинным зрением и следил за правильным выполнением задания.

Мне было прекрасно видно, как напряжены ее магические каналы. Как по ним медленно, с черепашьей скоростью, ползет струйка энергии в направлении ладоней.

– Но магия также и опасна как для окружающих, так и для самого пользователя, – продолжал я свою лекцию. – Отсюда вытекает еще и то, что магия – это Наука. И чтобы в должной мере овладеть ею, одного дара или таланта мало. Магия – это совокупность твоих знаний и опыта. Именно они помогают тебе вовремя узнать о своей ошибке.

В этот момент девочка потеряла концентрацию и энергия, вяло текущая по ее каналам, резко ускорила свое движение, что чуть не закончилось плачевно. Быстро сформировавшаяся в ладонях Шеалы капля воды взорвалась мелкими каплями, которые в тот же миг превратились в сосульки и так и норовили вонзиться как в меня, так и в саму ученицу.

К счастью, я вовремя успел поставить щит вокруг капли, и все снаряды безвредно рассеялись. Хотя даже так руки девочки, будучи очень близко к эпицентру взрыва, пострадали, отчего Шеала тут же завалилась на бок. Свернувшись в клубок и прижав к груди покалеченные руки, она начала тихо всхлипывать.

– Опять, – устало вздохнул я, подсаживаясь к ней ближе.

Аккуратно взяв ее руки в свои, наложил сначала обезболивающее заклинание, после чего приступил к основному лечению. Устранив поражающий элемент в виде нескольких застрявших сосулек и достав из своей сумки флакончик с мазью, начал медленно и аккуратно обрабатывать раны. Параллельно с этим я накладывал одно заживляющее заклинание за другим, стараясь избежать моментальной регенерации. Боюсь, что неокрепшему организму ребенка мгновенная регенерация только навредит, так как заставит тело тратить экстремальное количество сил. И их пришлось бы в экстренном порядке возмещать, чтобы тело попросту не иссушило себя, ведь расход энергии в таком случае практически моментальный.

Но даже без этих крайностей заживление происходило, можно сказать, на глазах. Ранки быстро покрывались коркой, а покрасневшая кожа вновь приобретала естественный оттенок.

– Все-все, – успокаивающе и тепло произнес я, поглаживая ученицу по голове. – Уже все хорошо.

Еще несколько раз всхлипнув, она все же взглянула на свои руки. В девичьих глазах все еще стояли слезы, но лицо больше не кривилось от боли.

– Поешь, – сказал я, протягивая ребенку кусок колбасы с краюхой хлеба, которые я выкупил в корчме. – Тебе надо восстановить силы.

Шмыгнув носом, ученица аккуратно, словно боясь боли, забрала протянутую еду. Я лишь усмехнулся в ответ на ее действия. Шеала прекрасно знает, что боли после моего лечения не будет, ведь такая ситуация происходит не в первый раз.

– Именно знания и опыт должны были помочь тебе, – продолжил я лекцию, пока девочка уминала за обе щеки импровизированные бутерброды. – Они бы помогли тебе понять, что ты слишком поторопилась. Зачерпнула слишком много и пыталась как можно скорее продавить энергию, чего на первых порах делать нельзя. Перво-наперво ты должна привыкнуть к ощущению циркулирующей в твоем теле энергии.

Посмотрев на увлеченную едой юную чародейку, я тяжело вздохнул. Мои слова сейчас были бесполезны. Она все равно пропустит их мимо ушей и вновь допустит ту же ошибку, а мне опять придется ее лечить.

Может я слишком мягок с ней? Ведь тем же Гарри и Валери в те моменты, когда мне удавалось дорваться до их обучения, я не давал никаких поблажек. Возможно, стоит вспомнить былые времена и стать чуточку построже?

«Например, не лечить ее сразу, а дать вдоволь прочувствовать цену своей ошибки», – промелькнула у меня в голове довольно жестокая мысль.

– Учитель, – обратилась ко мне Шеала, тем самым отвлекая меня, – вы ведь говорили, что Вода самая легкая в освоении стихия. Тогда почему у меня ничего не выходит?

Удивленно посмотрел на девчонку.

– Я действительно так сказал? – недоуменно спросил я, пытаясь вспомнить, когда сморозил такую глупость. – Может я был пьян?

Даже учитывая, что алкоголь меня практически не берет, второе утверждение было куда реальнее, чем то, что я мог выдать такую чушь.

– Ну, может и не совсем так, – сразу же замялась ученица. – Но вы точно что-то такое говорили!

– Ну раз уж говорил, – покивал я, задумчиво потерев подбородок, – то речь скорее всего шла о пластичности. А пластичность и простота немного разные вещи.

Я ненадолго замолчал, чтобы доступно сформулировать мысль.

– Вода действительно самая пластичная и податливая стихия, – начал я, привлекая к себе внимание девочки и параллельно устраивая демонстрацию. – Она может принимать любые формы. Становиться твердой или вовсе превращаться в пар. Ею можно как защищаться, так и атаковать. Она хороша во всех своих проявлениях.

Пока я говорил, в моей руке сформировался водяной шар, который в такт с моими словами принимал различные формы. Растягивался и сужался. Становился твердым льдом и летучим паром, чтобы после вновь собраться каплями в моей руке.

– Что до энергии водной стихии, – продолжал я говорить, – то она также хорошо преобразовывается для иных направлений, например, целительства. А еще она в наименьшей мере влияет на своего пользователя.

В следующий миг водяной шар в моей руке растекся, а на его месте образовался огненный. Он сразу же обдал нас жаром, так и норовя опалить волосы.

– Самая же простая в применении стихия, – прибавив строгости в голосе, заговорил я, – это Огонь. Эта стихия всегда рвется вперед, отчего применить заклинания этого направления или же впитать энергию Огня проще всего.

– Тогда почему…

– Потому что Огонь, – перебил я Шеалу, строго посмотрев на нее, – самая опасная из стихий. Эта стихия с радостью сожжет как тебя, так и всех, кто находится рядом с тобой. Энергия этой стихии требует жесткого контроля. Представь, если бы вместо капли воды в твоей руке был бы огненный шар. Много бы осталось от твоих рук, если бы он рванул?

Девочка побледнела и испуганно замотала головой, пряча свои руки за спиной.

– Вот то-то же, – удовлетворенно усмехнулся я. – К тому же, энергия Огня очень плохо поддается преобразованию и сильно портит характер носителя, делая его вспыльчивым, раздражительным, эгоистичным и, попросту, злым.

– То есть как вы, учитель? – состроив невинное личико, спросила Шеала.

Внезапно в ее лицо влетела наколдованная струя воды, вызывая девчачий визг.

– Ха-ха, очень смешно, – саркастически сказал я, глядя на отплевывающуюся ученицу. – Но ты не угадала. Я таким родился.

Посмотрев на недовольное и обиженное лицо Шеалы, я все же сжалился над ней. Едва уловимое движение пальцами – и простенькие бытовые чары летят в мелкую. Не прошло и десяти секунд, как она вновь сидела сухая, словно не было той струи воды.

– Ладно, отдохнули и хватит, – решительно сказал я. – За дело, мелкая.

– Опять?! – возмутилась она.

– Не опять, а снова, – с довольной ухмылкой ответил я.

Наверное, стоит признать, что я просто люблю издеваться над учениками. Может в этом и смысл бытия учителем?

– Запомни, мелкая, – обратился я к ученице, пока она вновь устраивалась поудобнее. – Магия – это Искусство и Наука. Это Меч и Щит в одном флаконе. Это ключ от реальности. Магия – это дар, доступный немногим, и только от тебя зависит, как ты им воспользуешься. Остальные же обречены вечно смотреть с завистью и изумлением.

Всплеск воды заставил меня замолчать и осмотреться. Шеала, обеспокоенная резко наступившей тишиной, приоткрыла глаза. Не шевелясь, она вопросительно посмотрела на меня.

– У нас гости, – спокойно ответил я, рассматривая этих самых «гостей».

Ростом со среднего человека. Тощие, что аж кости торчат, да с гребнями на загривках. На руках между пальцев перепонки, а ноги так и вовсе были похожи на ласты. Кожа существ была дряблой и синюшной. Пальцы на руках заканчивались тонкими и, наверняка, острыми когтями. Головы у каждого из «гостей» были вздутыми, с выпуклыми глазами.

– Утопцы, – даже немного разочарованно сказал я, поднимаясь с земли.

– Учитель? – с беспокойством в голосе спросила Шеала.

Взглянув на нее, я ободряюще улыбнулся.

– Не волнуйся, – ответил я с улыбкой на устах, удаляясь от нее все дальше и разминая на ходу затекшие во время долгого сидения мышцы. – Просто покажу тебе пару фокусов.

Оставив оружие лежать у нашей импровизированной стоянки, я пошел навстречу чудищам. Спокойно приближаясь к утопцам, я перебирал в голове варианты того, как мне стоит расправиться с этими тварями. Конечно, зная их уязвимость к серебру и огню, можно было сыграть на этом. Но я посчитал, что наиболее показательным будет разделаться с утопцами с помощью привычной им стихии.

И хоть с водой я пока управлялся не так хорошо, как с тем же Огнем или Тьмой, но даже того, что я умею, будет более чем достаточно для этих тварей. К тому же, такая демонстрация должна неплохо замотивировать Шеалу заниматься усерднее.

– Да и начать с чего-то надо, – тихо пробормотал я, мысленно перебирая известные мне заклинания магии Воды. – Иначе никогда так и не достигну даже уровня магистра в этом направлении.

Настроившись на водный эфир, источником которого была так удачно протекающая мимо река, я прикрыл глаза. Выпустив заклинание в водную гладь за спинами утопцев, я продолжил идти к ним навстречу, плавно разводя в стороны руки.

Эти мерзкие твари, явно что-то почуяв, в тот же миг бросились на меня, но, к несчастью для них, слишком поздно. Резкий оборот руками – и река словно ожила. Образовавшаяся волна устремилась на нас и, словно корова языком, слизала с берега всех тварей, заключив их в один большой водный пузырь, что завис над берегом.

Для любого человека этого было бы уже достаточно, чтобы утопить его в этой водяной тюрьме. С водными же обитателями такое не прокатит. Но это уже хуже для них самих, ведь как говорится: «Вода камень точит». А телам этих трупоедов очень далеко до крепости камня.

Продолжая помогать себе руками, я постепенно начал закручивать воду внутри водяной тюрьмы. Утопцы, недоумевающие, как они вновь оказались в воде, не сразу осознали, что происходит. Тем временем, вода закручивалась все быстрее, образуя целый водоворот, после чего я создал еще один вектор течения воды. А после еще один и еще. И так до тех пор, пока вода не начала течь в абсолютно хаотичных направлениях.

До моего чуткого слуха донесся приглушенный толщей воды визг, полный боли. Вода постепенно начала окрашиваться в красный цвет, и в ней начали мелькать куски тел этих тварей.

Если струя воды, выпущенная под огромным давлением, способна разрезать камень, то сегодня этот мир, в лице юной чародейки, увидел, что бывает с теми, кому не посчастливилось оказаться в этой водяной мясорубке. Хаотично двигающаяся на огромной скорости вода буквально отрывала от утопцев кусок за куском, превращая их в мелко порубленный фарш.

Удовлетворившись зрелищем, я отпустил контроль над водой, и шар в тот же миг опал на землю, окрашивая берег в цвет крови. Большая часть воды сразу же вернулась обратно в реку, оставшаяся же моментально впиталась в землю. На берегу остались лежать только куски тел.

– М-да, не подумал, – протянул я, задумчиво постукивая указательным пальцем по губам. – И как мне теперь с них собрать трофеи? Допустим, глаза и зубы, если повезет, я найду… Но как теперь мозг то достать?

В задумчивости, я бродил от кучки к кучке и ворошил их в надежде найти что-то ценное. В итоге, я стал обладателем десятка зубов, которые позже можно будет измельчить и пустить на какой-нибудь элексир. Глаза не удалось найти вовсе, но я быстро забыл об этом, когда в очередной куче мяса смог найти мозг утопца. Правда, надо признаться, он оказался сильно поврежден.

– Интересно, а на нем сработает «репаро»? – задумавшись, пробормотал я и сам того не заметил, как на моем лице появился маниакальный оскал. – А что? Никто ведь еще не пробовал.

Мою беседу с самим собой прервал судорожный и протяжный вздох со стороны. Спешно убрав с лица оскал, чтобы не пугать ученицу, я обернулся к ней.

Шеала все так же сидела на земле, поджав под себя ноги, и широко раскрытыми глазами смотрела на меня и на залитый кровью берег. Судя по часто вздымающейся груди, пока я разбирался с утопцами, девчонка вовсе забыла, как дышать.

– Понравилось зрелище? – ухмыльнувшись, спросил я.

Юная чародейка, все еще находясь под впечатлением, даже не сразу поняла, что я обращаюсь к ней.

– Аг-га, – заикаясь, выдавила она из себя.

Подойдя к ней ближе и присев напротив нее, я ободряюще улыбнулся.

– В таком случае, занимайся усерднее, – спокойно произнес я, – и когда-нибудь ты сможешь так же.

Глава 20. Граница Редании

***

Аварис.

– Ну что, мелкая, остался последний рывок? – вернувшись к месту нашей стоянки, улыбнувшись, я спросил у Шеалы, пытающейся вникнуть в книгу по магии Воды, которую пришлось составлять чуть ли не на скорую руку, отчего она больше походила на краткие инструкции по освоению стихии. – Отсюда до Третогора рукой подать. Надо только границу пересечь. А там уже сплавлю тебя на руки чародейке.

Девочка отвлеклась от своего занятия и посмотрела на меня нечитаемым взглядом, но ничего не ответила, чем вызвала у меня понимающую усмешку.

Еще вчера ее поведение было совершенно иным до тех пор, пока я не сказал, что до конца нашего совместного пути осталось всего ничего. Такому поведению были свои причины, что вынуждали относиться к ситуации с пониманием.

– Каков прогресс? – решил я сменить тему и кивнул на «книгу»

Юная магичка ответила не сразу.

– Зачем все это? – спросила Шеала настолько тихо, что, если бы не чуткий слух, я бы ничего и не услышал.

– Ты о чем? – поинтересовался я, не совсем понимая, к чему она клонит.

Она вскинула голову и заглянула мне в глаза. Во взгляде ее можно было уловить обиду.

– Зачем это обучение? – уже громче спросила она, все больше и больше распаляясь. – Зачем продолжаете возиться со мной, если решили спихнуть меня на попечение чародейкам? Зачем вы вообще согласились обучать меня, если не собирались заканчивать мое обучение? Зачем…

Я не стал дослушивать ее бредни и просто кинул в нее силенцио. Девочка начала беспомощно открывать и закрывать рот, словно рыба, выброшенная на берег. И так до тех пор, пока не поняла, в чем дело. Она сложила руки на груди и обиженно насупилась.

– Все сказала? – приподняв одну бровь, задал я вопрос.

По ее упрямому взгляду можно было понять, что сказала она далеко не все, и еще бы продолжила, если бы не мои чары. Но мне было плевать, ведь мой вопрос был насквозь дежурным.

– А теперь послушай меня, девочка, – заговорил я таким тоном, который моя временная ученица еще не слышала от меня. – Я не вынуждал тебя стать моей ученицей. Ты сама напросилась ко мне. Будь моя воля, оставил бы тебя еще в каком-нибудь задрипанном городишке по типу Блавикена, и крутилась бы дальше, как могла. Но нет, я, по доброте душевной, решил провозиться с тобой дольше, жертвуя собственными планами.

Шеала молчала, хоть и в ходе своего монолога я снял с нее чары. Могу сказать только, что она прекрасно понимала мою правоту, но и не могла принять этого. Поэтому все, что ей оставалось делать – это слушать меня, опустив голову.

– И после всего ты спрашиваешь, зачем все это? – тем временем я продолжал отчитывать девчонку. – Зачем я продолжаю с тобой возиться? Хотя уже давно мог переместить нас, минуя эту чертову границу, и сплавить тебя на руки чародейкам. Может сама ответишь?

Но девчонка все продолжала молчать.

– Нет? – усмехнувшись, спросил я, вздернув одну бровь. – Тогда я сам.

Нависнув над заготовкой под чародейку, я продолжил:

– Я вожусь с тобой, потому что хочу, – вновь ухмыльнувшись, ответил я на свой же вопрос. – Но если тебе этого мало, то вот тебе еще пара причин. Например, я не доверяю этим тупым курицам, засевшим в Аретузе, что готовы калечить своих учениц. Но я знаю, что сейчас мне никто не позволит просто взять и забрать тебя в личные ученицы. Нет еще у меня необходимого статуса. Поэтому я так стараюсь вбить в твою голову основы, ведь они являются фундаментом всего обучения. Поэтому я так упорно оттягивал время нашего прибытия, чтобы дать тебе больше времени. Именно поэтому мы сидим на этой проклятой всеми богами границе, дожидаясь своей очереди вместо того, чтобы просто переместиться как можно ближе к городу.

Высказав все, я замолчал, дав возможность девчонке обдумать мои слова. Сам же я пока решил заняться довольно медитативным занятием – полировкой оружия. Присев на большой валун, я взялся в первую очередь за стальной меч и приступил к делу, стараясь не обращать внимания на происходящее вокруг, хоть и посмотреть было на что.

Мы сидели в небольшом отдалении от берега реки, которая была естественной границей между странами. По сторону реки начинались земли Редании, в столицу которой нам и нужно было попасть. Именно в этом месте находилась переправа через реку. И, как это обычно бывает в таких местах, здесь собралась немаленькая такая очередь. А занимающаяся переправой барка, неуклюжая словно черепаха, была только одна, что намекало на долгое ожидание.

«Во всяком случае, мы никуда не торопимся», – подумал я, прежде чем отвлечься от своего занятия и посмотреть на все еще насупившуюся ученицу, – «Хотя я уже начинаю жалеть об этом».

Забыв на время о юной магичке, я все же оглянулся вокруг. У самой пристани, сколоченной из дерева, собралась целая толпа народа. Будущие пассажиры барки, в основной массе являющиеся купцами или кметами, занимались своими делами в ожидании своей очереди. Кто-то нетерпеливо топтался на месте, явно думая, что это ускорит процесс. Особенно хитрые старались пройти ближе к пристани, чтобы прошмыгнуть на барку мимо очереди. Другие же пассажиры дремали на своем багаже. Среди последних можно было узнать купцов, уже привычных к подобному ожиданию и понимающих, что с этим ничего нельзя сделать.

Внезапно рядом со мной раздалось тихое бормотание, что отвлекло меня от созерцания.

– Ты что-то сказала? – спросил я, повернувшись к Шеале.

– Простите, учитель, – уже громче проговорила девчонка со все еще опущенной головой. – Я не знаю, что на меня нашло.

В ответ она услышала только тихую усмешку, потому что я подозревал о причинах такого резкого изменения настроения. И дело далеко не в новости, что скоро наши пути разойдутся. Хотя и в ней тоже. Все же, как ответственный учитель, я позволял себе следить за здоровьем своей подопечной, для чего каждый день проводил диагностики под предлогом проверки прогресса в развитии дара.

Причиной перепадов настроения было половое созревание девочки. Она стремительно входила в подростковый возраст, что неминуемо вело за собой изменения в гормональном фоне девушки. Конечно, до первого менструального цикла еще было далеко, но изменения уже начались. И с этим приходилось считаться.

Начавшиеся изменения были еще одной причиной того, почему я все же решил сдать ее на попечение чародейкам из Аретузы. В женском обществе ей смогут объяснить все, что с ней происходит, и научат с этим жить, чего я, как мужчина, дать не смогу.

И обретение обязанной мне ученицы и связей среди сильных чародеек, что в будущем смогут влиять на политику стран, не играло никакой роли… Ну, разве что самую «малость». Но об этом я предпочту умолчать.

– Я не в обиде, – наконец-то заговорил я, чтобы успокоить Шеалу, – и все прекрасно понимаю. Но, как уже сказал, мне никто не позволит сейчас забрать потенциально сильную чародейку в личные ученицы.

Ненадолго замолчав, я решил немного подсластить ситуацию.

– Однако, если захочешь, мы сможем продолжить обучение, – сказал я, после чего в тот же миг ученица резко подняла голову и с надеждой взглянула на меня, – после того, как закончишь обучение в Аретузе.

– Но как мне вас найти? – немного растерянно спросила меня подопечная.

– Не думаю, что с этим возникнут проблемы, – усмехнулся я, возвращаясь к полировке оружия. – К тому времени мое имя уже будет на слуху. А пока хватит отвлекаться, займись лучше делом.

Обрадованная девчонка в тот же миг вернулась к чтению книги, пока я погрузился в себя, отгородившись от мира.

Мысленно представив себе карту Неверлэнда, я думал, как мне стоит продолжить путь после того, как сдам Шеалу на руке к чародейке. Почему-то у меня даже не было мысли, что в Третогоре может заседать чародей. Но, даже если я ошибаюсь, это сыграет мне на руку, ведь в таком случае девочка увидит явное различие между мной и другими магами.

Возвращаясь к вопросу дальнейшего пути, я понимал, что выбор не слишком то и велик. Либо двигаться от Третогора напрямую к Бан Арду, пересекая Пустульские горы, либо сделать небольшой крюк и спуститься к реке Понтар, чтобы пройти уже между Махаком и Пустульскими горами.

И, хоть пересечь горную гряду для меня не составляет проблем, склонялся я, по большей части, ко второму пути. Все же этот вариант был более очевидным для меня, ведь в таком случае я смогу пройти вдоль границы с Темерией, если и вовсе не пересечь ее. Слишком уж большой интерес во мне вызывали друидские рощи, которые находятся на территории Темерии.

– Ты лыцаль? – раздался рядом детский голос, который отвлек меня от размышлений.

Посмотрев на нарушителя моего спокойствия, увидел мальчугана лет пяти. Он несколько раз шмыгнул носом и поправил пеструю шапочку с длинным, свисающим на бок пером. Одежка на нем была под стать шапочке, такая же пестрая, хоть и изрядно заляпанная. Но чего с детей взять, в этом возрасте они редко следят за внешним видом. Зачастую им плевать на одежду, на которую потом и кровью зарабатывали их родители.

– Ты лы-цаль? – отчаянно картавя, вновь повторил свой вопрос мальчуган после того, как так и не дождался от меня ответа.

– Правильно будет говорить «рыцарь», – состроив презрительную мину, поправила ребенка встрявшая в разговор Шеала.

За вмешательство, впрочем, она быстро поплатилась. Ребенок показал ей язык и назвал дурой и зазнайкой, после чего с ожиданием уставился на меня, пока моя ученица пыталась прийти в себя от оскорблений.

– Нет, – все же ответил я, веселясь со сложившейся ситуации. – Не рыцарь и не «лыцаль».

– Жаль, – с какой-то странной грустью сказал мальчик. – А вот у моего папки тоже есть меч, и он лыцаль. А почему ты…

Не знаю, что хотел спросил ребенок, и видимо никогда не узнаю, потому что к нам быстро подбежала какая-то дородная дама и схватила мальчугана за торчащее из-под шапочки ухо.

– Эрвинг! – строго сказала она, оттягивая тому ухо. – Сколько раз я тебе говорила не убегать от меня и не якшаться с кем попало?

Стало как-то даже обидно, и мне захотелось превратить эту дамочку во что-нибудь. Но, на ее счастье, она быстро исправилась, видимо заметив при мне медальон и мечи.

– Ох, мастер ведьмак, – сказала женщина, неловко улыбнувшись, отчего толстые щеки практически закрыли ее маленькие глазки, – прошу меня простить. Я вас не признала.

Дождавшись от меня дежурного «ничего страшного», она поспешила удалиться, утаскивая за собой уже попискивающего от боли мальчишку, тем самым оставляя нас с Шеалой вновь одних. Посмотрев на ученицу, я увидел на ее лице схожее с моим выражение. Оба были в какой-то степени оскорблены поведением этой парочки.

– Иногда я задаюсь вопросом, – тихо и задумчиво произнес я, привлекая внимание ученицы, – почему я еще не начал сжигать направо и налево всех глупых людей?

– Зная вас, учитель, – так же тихо и повторяя мои интонации, проговорила Шеала, – я тоже удивлена этому факту.

– Удивлена она, – усмехнулся я ей в ответ, – лучше вернись к занятию.

– Но у меня был вопрос.

Настала пора удивляться уже мне, ведь раньше она не задавала вопросов, принимая все мои наставления на веру. Это было что-то новенькое, отчего я с интересом посмотрел на нее, без слов требуя продолжать.

– Э-эм, как бы, – сразу стушевалась девчонка, но после смогла взять себя в руки, – почему именно вода? Точнее, вы говорили, что она самая про….

Я очень пристально посмотрел на нее.

– Пластичная, – продолжила она, заметив мой взгляд, – и вы противопоставляли ее огню. Я это все поняла. Но вы не рассказали о других стихиях. Почему?

– Потому что рано, – просто ответил я, пожав плечами. – Я бы тебе и про огонь ничего не говорил, но ты заговорила про самую простую в освоении стихию. Что до остальных, то про землю и воздух тебе расскажут в Аретузе.

– Но вы же сами сказали, что в Аретузе засели тупые курицы, – возмутилась юная магичка, надув губки.

– Сказал, – сразу же согласился я, прежде чем продолжить. – Но это для меня они тупые курицы, а для тебя почтенные наставницы. Не перепутай в будущем, иначе проблем не оберешься.

– Но вдруг они ничего не расскажут, – продолжала упрямствовать подопечная.

Я устало выдохнул.

– Если они не расскажут, – терпеливо начал я, – значит подтвердят мои суждения об их умственных способностях. А ты своим нетерпением пока подтверждаешь, что тебе еще рано знать о других стихиях, ведь они требуют этого самого терпения и железной воли.

– Но…

– Никаких «но», – строго сказал я, перебивая ученицу, – вернись к книге. У нас и так осталось мало времени, чтобы тратить его на бесполезную для тебя, на данный момент, теорию.

Девочка поджала губы, но все же вернулась к чтению, тем самым позволив и мне заняться своими делами. Но, к сожалению, спокойствие продлилось недолго, ведь наконец-то прибыла барка, и вся толпа начала медленно загружаться на нее.

Поднявшийся шум отвлек меня и Шеалу, которая успела немного подуспокоиться.

– Милсдарь, – издалека прозвучал голос шкипера. – Еще остались места. Прошу на борт.

– Повезло, – усмехнувшись, тихо произнес я, поднимаясь со своего места и давая указание ученице. – Иди пока. Я догоню.

Кивнув, девчонка, прижав к груди книжку, засеменила в сторону пристани, где судно дожидалось своих последних пассажиров в нашем лице. Тем временем я наскоро собирал наши вещи, закидывая мечи и сумки за спину. После чего быстрым шагом так же направился к судну, на пол пути догнав Шеалу.

Уже на подходе к барке стало понятно, что покой нам будет только сниться. Из воды начали вылезать уже привычные мне утопцы, явно привлеченные большим скоплением людей, что было несколько странно. Эти твари обычно нападают на одиноких или зазевавшихся путников, что могли подобраться близко к воде.

– Мужики! – перекрикивая начавших паниковать женщин, закричал один из пассажиров. – Ату их!

Похватавшее все, что только под руку попало, мужичье уже собиралось сойти с барки и надавать тварям вилами да дубинами. Вот только я понимал, зная этих кметов, что они наверняка полезут в воду, где у них не будет шансов против водных жителей.

Устало вздохнув, я звонко щелкнул пальцами. Под начавшими выбираться на берег утопцами образовалось заклинание, которое в тот же миг превратилось в огненный столб, что моментально превратил мерзких тварей в пепел. Гул пламени заглушил визжащих баб и оставил после себя только звенящую тишину, стоило только огню опасть.

Мужики, так и не успевшие спрыгнуть с барки, застыли с удивленными рожами. Женщины недалеко ушли от них по реакции и, широко раскрыв глаза, глотали воздух ртами.

– Учитель, – тихо сказала Шеала, подергав меня за рукав, – вы ведь хотели, чтобы вас считали ведьмаком.

– Надоело, – отмахнулся я, продолжая идти к барке. – Устал я от этих игр в ведьмака.

Глава 21. Советница короля

***

Аварис.

Третогор был довольно крупным городом и, по совместительству, столицей Редании, в которой расположена резиденция реданских королей. Некогда построенный на руинах бывшего эльфийского города, отчего в некоторых зданиях до сих пор прослеживается стиль длинноухих, Третогор был удачно расположен.

В остальном же, как бы это ни было парадоксально, сам город ничем особо не был примечателен. Обычный крупный средневековый город: небольшой замок, королевский дворец, несколько крупных, явно правительственных, сооружений и все. Ничего интересного, чего бы захотелось увидеть путешественнику, вроде меня.

Возможно, это я слишком придирчив, ведь Редании еще далеко до сильного и могущественного королевства. Страна и так проживает свои не лучшие годы. Сказывался ряд поражений, что понесла Редания на военном поприще. Чего стоит Семилетняя война, о которой так и талдычат местные и в ходе которой Третогор и стал столицей заместо Новиграда.

«Может в этом и причина плохой развитости города?», – задумался я, с трудом сдерживаясь, чтобы не закинуть ноги на стол, но вовремя одернул себя, – «Хотя вряд ли, лет-то прошло немало с тех пор».

Во всяком случае, удостоверившись, что в городе не получится найти что-то, что меня бы заинтересовало, мы с Шеалой устроились в одной из городских таверн. В ней мы и принялись ждать… чародейку. Не знаю уж, кто именно из чародейской братии должен в это время быть советником короля Редании. Но в одном я уверен точно – это не некая Жейд, о которой говорилось в письме, что нес гонец. Все же изначальный маршрут следования Шеалы с сопровождением мне не был знаком. А саму девчонку никто не спешил посвящать в такие тонкости.

Оставался, конечно, актуальный вопрос: как вызвать к себе чародея. Были мысли завалиться в его жилище, хоть это и было чревато проблемами. Но, на счастье этого неизвестного или скорее неизвестной, по словам тех же жителей Третогора, никто не знает, где живет «госпожа советник». Следовательно, единственное место, где можно выловить эту дамочку – королевский дворец, или точнее резиденция, перестроенная под дворец.

Но лезть туда без приглашения равносильно не самоубийству, конечно, но идиотизму так точно. Это неминуемо бы привело к конфликту. Даже я не стал бы наживать себе на ровном месте врагов таким образом. Конечно, будь я какой-нибудь именитой личностью, возможно такой трюк и прокатил бы. Но, к сожалению, я не в том мире, где меня все знают, а кто-то еще и боится. Здесь мое имя пока неизвестно в широких кругах, и придется с нуля нарабатывать репутацию.

– А вдруг не придет? – продолжала свое нытье Шеала, чем сбила меня с мысли.

– Если не придет, – начал отвечать я, продолжая пристально следить за входом в таверну, – то у меня появятся сильные сомнения насчет умственных и магических способностей «госпожи советницы».

Последние слова я проговорил, старательно передразнивая какого-то типа, который был больше похож на типичного клерка.

Во всяком случае, возвращаясь к вопросу «приглашения», помимо личного разговора у меня была еще парочка вариантов, как вызвать советницу на разговор. Один из них, как это обычно у меня бывает, скорее всего заставил бы ее насторожиться, а может и вовсе быть враждебной ко мне. Возможно, она даже заявилась бы с отрядом стражи и во всеоружии. Другой реакции сложно ожидать, если собираешься устроить мощный магический выброс посреди города. Думаю, такое стоит проворачивать только тогда, когда я создам себе определенную репутацию, как среди магов, так и среди простых людей.

«Пока у меня есть репутация только среди ведьмаков», – пронеслось у меня в голове, пока я задумчиво отпивал из кружки, – «Хоть она и играет роль только в Школах Грифона, и лишь благодаря стараниям Эрланда, Волка. Но, как минимум, начало положено».

Поэтому из доступных оставался только последний вариант – послать ворона с приглашением на разговор. Благо Бран спокойно смог добраться до цели незамеченным и показательно испарился в темной дымке, чем должен был заинтересовать чародейку. Но женское любопытство – явление, по своей сути, исключительно случайное до невозможности, абсолютно неуправляемое и совершенно непредсказуемое, отчего приходилось надеяться на везение и случай.

На мое счастье, отворившаяся дверь таверны и вошедшая в нее женщина, которая в истинном зрении определялась не иначе, как обладательница магического дара, отмели мои сомнения.

Подобравшись на стуле и отставив в сторону кружку с каэдвенским стаутом, я сложил руки перед собой, уставился на новое действующее лицо и незаметно, чисто на всякий случай, создал Щит Мрака. Никто не может предсказать, чем закончится эта встреча.

Пользуясь тем, что вошедшая особа пока занимается буквально сканированием посетителей с целью понять, кто из них такой дерзкий, чтобы вызвать на разговор саму советницу короля, я и сам решил рассмотреть ее внимательнее.

Темные волосы и такие же темные глаза. Ладная фигура с неплохими формами, чем эта дамочка бессовестно пользовалась. Иначе как можно было объяснить этот немалых размеров вырез на богато украшенном платье теплых тонов, что практически не оставлял простора для фантазии. Единственное, что могло отвлечь внимание собеседника от ее груди, наверное, только ожерелье из черных агатов, которое приятно выделяло тоненькую шею.

Можно было сказать, что она весьма хороша собой. Не побоюсь этого слова, красива. И это по моим-то меркам. Для местных, что кметов, что дворян, она так вовсе должна казаться богиней красоты. И это не смотря на довольно широкую челюсть, что немного лишала ее утонченности. Но это всего лишь мои вкусовые предпочтения, играющие второстепенную роль в данный момент.

Понимая, что сама эта дамочка с поиском моей персоны не справится, решил дать ей небольшую подсказку. Вызвав Брана, дождался, когда тот буквально материализуется из темной дымки и сядет передо мной на стол.

Пока я с некоторым удовольствием рассматривал трехглазого ворона и воздавал себе хвалу за то, что догадался держать птицу в домене, эта наглая пернатая морда стащила кусок мяса с моей тарелки. Не зная, как реагировать на такую наглость, перевел взгляд на чародейку, которая наконец-то меня заметила.

Встретив оценивающий взгляд темных глаз, я усмехнулся и показательно почесал ворона. Реакция на мои действия со стороны чародейки была только одна – подозрительный прищур. И уже после этого она целенаправленно двинулась к нашему столику.

– Как видишь, пришла, – все с той же усмешкой сказал я Шеале, которая отнюдь не была рада появлению чародейки, так как все еще лелеяла надежду, что отправится дальше со мной. – А ты сомневалась.

Видя расстроенную мордашку ученицы, я все же сжалился и ободряюще похлопал ее по плечу, сменив усмешку на теплую улыбку. Пусть запомнит учителя и человека, которому обязана, в хорошем свете, а саркастическую усмешку мне сегодня есть кому подарить.

Пока я создавал последний положительный образ перед ученицей, до нашего столика все же добралась советница короля Редании.

– Стоит заметить, – заговорила она весьма приятным на слух голосом, – что это было верхом наглости – посылать в королевский дворец свое… животное.

Последнее слово она манерно выплюнула, на что я только фыркнул. Глупая, даже, пожалуй, детская попытка задеть чувства оппонента. Особенно таковой она кажется, если вспомнить, что она обо мне знает катастрофически мало. И, видимо, пытаясь восполнить данный пробел, она решила пошариться в моем сознании. Очень самонадеянно.

– Мне отчего-то казалось, что выпускницы Аретузы обучены думать головой, – пробормотал я больше для Шеалы, нежели для собеседницы, и вызвал этим самым у ученицы тихий смешок. – Впрочем, это неважно. Начнем с расшаркиваний или сразу перейдем к делу?

Мои сомнения в умственных способностях чародейки явно задели ее. Можно было заметить, как она старательно держала себя в руках. Крылья носа так и раздувались от ее частого дыхания. Но все это было лишь показное. Скрытыми от посторонних глаз остались ее усилившиеся попытки пролезть в мой разум, что порядком начало меня доставать.

– Значит сразу к делу, – покивал я, по собственному интерпретируя ее действия и хлестко отбивая ее ментальный щуп, отчего она дернулась, словно от пощечины, и поморщилась. – Прошу.

С этими словами я достал из кармашка в несколько раз сложенное письмо и протянул советнице короля. Та, в свою очередь, сначала сфокусировала свой взгляд на мне, после чего перевела его на конверт, пока все же не решилась наконец взять его.

«Голыми руками», – отметил я про себя, с трудом сдержавшись, чтобы не покачать головой, – «Край непуганых идиотов. И это после демонстрации способностей. Я ведь мог отравить пергамент или вовсе проклясть».

Пока женщина вчитывалась в уже известное мне содержимое письма, я спокойно ждал, допивая остатки стаута.

– Не знаю, чего вы добивались, – с каким-то затаенным злорадством начала говорить чародейка, – но спешу вас огорчить: я отнюдь не Жейд, о которой идет речь. Поэтому не…

– Я знаю, – спокойно ответил я, перебивая советницу. – И мне, если честно, плевать.

Откинувшись на спинку стула, я решил наконец-то возвести вокруг нас полог тишины и слабенький отвод глаз. И так слишком много внимания привлекла дамочка, когда зашла в заведение.

Мои действия не прошли незамеченными для чародейки, отчего она взглянула на меня уже иначе. Видимо наконец-то дошло, что мне не просто повезло отбить ее попытки чтения сознания.

– Думаю, нам стоит вернуться все-таки… к расшаркиваниям, – сразу же сменила она линию поведения, скопировав мою интонацию на последнем слове. – Филиппа Эйльхарт из Третогора, ныне советница короля Радовида III Смелого.

На моменте, когда она произнесла свое имя, я взглянул на нее совершенно иначе. Вот уж не ожидал, что встречу будущую основательницу Ложи чародеек так скоро и при таких обстоятельствах. Вспоминая, что я знаю о ней, в будущем одной из самых амбициозных чародеек, невольно задумался, а стоит ли отдавать Шеалу в ее руки. Как бы она не испортила мне ученицу своими идеями.

«Хотя может эти идеи пока и не сформировались», – задумался я, оценивая ученицу другой, еще более известной личности, что должна ныне занимать пост ректора Аретузы.

Тем временем, представившись, Эйльхарт с ожиданием посмотрела на меня, на что я лишь закатил глаза. Как же проще было с прямыми, словно меч, ведьмаками. Пришлось спешно вспоминать навыки общения с чистокровными.

– Аварис Нокс, – вздохнув, представился я, но видя, что чародейка все еще ждет, продолжил. – Что до родины, не думаю, что она что-то скажет вам, госпожа Эйльхарт. Но если вам будет проще, то считайте, что я из Повисса. Все же я провел там немалый отрезок своей жизни.

Не стал уточнять, что этот отрезок жизни относился только к моему пребыванию на просторах Неверлэнда.

– Это, – указал я на ученицу, – Шеала де Тансервиль. Собственно, о ней и идет речь в письме, которое вы, госпожа Эйльхарт, так старательно мнете в руках. И, как я уже сказал, мне плевать, что…

Легкий телекинетический посыл – и стул перед чародейкой резко отодвигается.

– Вы…

Второй посыл, уже немного сильнее, сковывает тело женщины, неготовой к подобному исходу, и словно марионетку усаживает на подготовленный стул.

– Не…

Последнее воздействие резко придвигает стул обратно к столу.

– Жейд, – с доброй улыбкой закончил я под шокированным и немного испуганным взглядом Филиппы и восхищенным Шеалы.

Последняя восторженно вздохнула и тихо пробормотала: «Учитель, а меня научите так же?». Но, судя по резкому взгляду советницы короля, ученица сказала это недостаточно тихо.

– Моей задачей, – продолжил я, не обращая внимания на слова мелкой, – было отдать девчонку в руки чародейки, чтобы та сопроводила юное дарование в академию. И кто, как не ученица самой Тиссаи де Врие, подойдет на эту роль лучше всего?

Возможно, с моей стороны было опрометчиво выбирать такую линию поведения с чародейкой, которая должна была разменять уже сотню лет, и уж тем более с той, кто может затаить обиду за такое обращение. Но, как подсказывает мне опыт, в этом краю непуганых идиотов, с тобой не будут считаться, пока ты не докажешь, что достоин этого. Плюс у местных слишком много гонора, чтобы вести с ними нормальную беседу. На подобное способны, наверное, только поистине старые представители магического сообщества.

Да и попривык я общаться с позиции силы. Особенно, когда собеседник чувствует эту разницу в силах. Что уж тут поделать, если в какой-то момент жизни я осознал, что любую интригу может разрушить банальный случай. К тому же, я еще не настолько выжил из ума, чтобы считать себя настолько умным, чтобы стать способным подстроить идеальную интригу. А так я хоть могу примерно предсказать реакцию собеседницы, основываясь на ее канонном характере.

И стоит отдать Филиппе должное, ведь несмотря на довольно оскорбительное поведение с моей стороны, она весьма неплохо держала свое лицо. Правда, немного дергающийся глаз выдавал ее с лихвой, но это лишь малозначительные детали, которые заметит далеко не каждый.

«Этого и следовало ожидать от интриганки, что в будущем фактически захватит власть в стране», – усмехнулся я собственным мыслям, также вспомнив, как эта самая дамочка закончила, чересчур поверив в себя.

– Я понимаю, куда вы клоните, господин Нокс, – взяв себя в руки, она нацепила на свое лицо дружелюбную улыбочку. – И я с радостью сопровожу будущую… сестру до Аретузы. Но я должна знать, что сказать наставнице. Не думаю, что она просто возьмет и примет девчонку с улицы, какой бы талантливой она ни была. Да и обучение в академии стоит денег, вы сами должны это знать.

В этот момент Филиппа отчего-то напоминала мне мелкого дельца с торговой улицы, что пытается навариться на незнающем покупателе. Не укрылась от меня и ее грубая попытка расположить Шеалу к себе, назвав ее «сестрой». Что-то не припомню, чтобы чародейки так отзывались друг о друге. В их сфере, как и в любой другой, широко распространена конкуренция. Каждый хочет занять место получше, подсидев своего «товарища».

А эта ее попытка манипуляции так и вовсе смешна, но, думаю, не знай я прописных истин, то может быть и повелся бы. Но, к счастью, тот факт, что чародейская братия берет на обучение всех без разбору мне был известен. А если ученику нечем заплатить за обучение, то всегда есть долговые расписки, обязывающие выплатить необходимую сумму по окончании академии. Чародеям совсем не с руки, чтобы по миру бегали необученные и не умеющие контролировать свои силы субъекты, которые бы несли угрозу простым людям и тем самым портили величественный и непогрешимый образ мудрых чудотворцев.

– Сколько? – просто спросил я больше из вежливости, нежели из неподдельного интереса ценой вопроса.

– Когда я проходила обучение, стоимость составляла порядка семисот оренов или крон, – сделала Эйльхар задумчивый вид, после чего махнула рукой и продолжила. – Но вы же понимаете, что время идет, цены растут. Может вам стоит самому…

Не удержавшись, я фыркнул, чем прервал чародейку. Ее желание привести неизвестного сильного мага к своей наставнице под предлогом, что я смогу самолично узнать стоимость обучения, было абсолютно понятно. Может я бы даже согласился, настояв на применении портала, чтобы не терять времени, но в мои планы не входило столь ранее знакомство с еще одним ректором, только уже женской академии. Такого знакомства мне пока хотелось бы избежать. Хватит с меня и Гедымдейта с его непонятными планами.

– Как-нибудь воздержусь от преждевременного посещения Танедда, – стараясь вежливо улыбаться, произнес я. – Может быть позже, во время следующего Чародейского Сбора.

– Может быть, – словно на автомате повторила за мной Филиппа, пристально следя за моими действиями.

– А что до денег, – продолжил я, кидая на стол мешочек, в котором было около трехсот крон, – то вот первоначальный взнос. Счет на остальную сумму пусть госпожа де Врие пришлет старику Гедымдейту. Через него же и передам остаток суммы.

Рядом послышался тихий всхлип, после чего мне в бок резко врезалось маленькое тельце и крепко сжало меня в объятьях. Повернув голову, увидел, что Шеала с мокрыми от слез глазами и хлюпающим носом одаривала меня благодарным взглядом.

«Дуреха, я же отдал деньги, что были в той злополучной телеге. Они ведь даже не мои, по большей части», – чуть ли не закатив глаза, подумал я, но не стал ничего говорить и перевел взгляд обратно на взрослую чародейку.

Женщина задумчиво смотрела на лежащий на столе мешочек и периодически переводила взгляд с меня на Шеалу, пока наконец-то не выдохнула.

– Хорошо, – наконец-то сдалась она, хоть и не оставила надежды заманить меня в Аретузу. – Но будет все же лучше, если вы позже передадите деньги сами.

Я ничего не ответил, лишь подарил ей вежливую улыбку.

– Приведете ее завтра ко дворцу, – произнесла Эйльхарт, а ее тон вновь сменился на тот, которым она привыкла раздавать указы, – я распоряжусь, чтобы вас пропустили.

– Не стоит, – остановил я ее, указав на небольшую котомку с вещами, – она уже готова. А я слишком спешу, чтобы задерживаться в этом скучном городишке хоть еще на один день.

– В таком случае, – безэмоционально произнесла она, впервые оценивающе посмотрев на девчонку, – пойдем, дитя.

Шеала, помедлив несколько мгновений, все же отцепилась от меня и потянулась, чтобы поднять котомку. На ее лице не было ни следа от пролитых слез, что заставило меня улыбнуться. Очередная манипуляторша – единственная характеристика, что пришла мне в голову.

Прежде, чем она ушла с чародейкой, которая резко растеряла всю свою вежливость, я положил ученице руку на плечо, приостанавливая ее. Схлопнув полог тишины до тех размеров, чтобы помещались только мы вдвоем, и убрав отвод глаз, я решил дать ей последнее указание.

– Помни, чему я тебя учил, – тепло улыбнулся я ученице, после чего не удержался от «шпильки» в ее адрес, – и если хочешь, чтобы после я продолжил твое обучение, не давай никому мой «подарок».

На последних словах я скосил взгляд в сторону небольшой сумочки, где эта пройдоха спрятала некогда одолженный мной защитный комплекс артефактов. Поняв, о чем идет речь, девочка густо покраснела и опустила голову.

Я же, сняв полог и выпрямившись в полный рост, сказал:

– Мне тоже пора, – начал я собираться, поднимая свои вещи и кидая на стол несколько монет в счет оплаты за выпивку, – до скорых встреч, госпожа Эйльхарт.

Я кивнул в знак прощания женщине, продолжающей буравить меня взглядом.

– Мелкая, – в очередной раз улыбнулся я, – не скучай.

Она что-то ответила, но это было слишком неразборчиво, чтобы я смог понять.

– Бран, за мной, – сказал я ворону, открывая перед собой темную рамку портала.

Уже заходя в портал, заметил, что все посетители таверны, оставив свои дела, все это время затаив дыхание глазели на нас.

«Не моя проблема», – злорадно подумал я, когда портал закрылся у меня за спиной.

***

Интерлюдия. Шеала де Тансервиль.

Стоило порталу закрыться за спиной учителя, как чародейка, которой оставил меня мастер Нокс, сразу же переменилась в лице. Гримаса отвращения и злости исказила её лицо.

– Да кто он вообще такой, чтобы… – практически прошипела она, но резко остановилась, покосившись на меня. – Шеала, верно же? Не расскажешь о своем учителе?

Ее попытка сделать располагающее к себе выражение лица была полностью провальной. Поэтому, вспоминая принесенную клятву и наказ учителя, что не стоит о нем распространяться, я попросту пожала плечами. Как сказал бы мастер Нокс: «Состроила из себя дурочку».

«Лицемерка», – подумала я про себя, когда с лица этой Филиппы моментально слезло доброжелательное выражение.

После эта женщина окинула взглядом замерших кметов и редких купцов, что остановились в таверне. Самые умные успели отвернуться, но таковых было слишком мало, чтобы не привлечь внимание чародейки.

Но стоит отдать ей должное, она смогла сдержаться. Ограничилась только свирепым взглядом, которого толпе оказалось более чем достаточно. Народ сразу же решил заняться своими делами, чтобы не провоцировать чародейку. Она же, в свою очередь, вновь посмотрела на то место, где ещё совсем недавно был портал.

– Аварис Нокс, – прошептала она имя учителя, словно смакуя его, – я запомню. Пойдем, девочка!

Не дожидаясь меня, она двинулась к выходу из главного зала таверны. Я в тот же миг рванула за ней, не собираясь отставать. Это не добрый мастер Нокс, который всегда готов подождать, если я отстала, а какая-то злопамятная карга.

«У учителя прямо-таки дар наживать себе врагов на ровном месте», – подумала я, отчего-то совершенно не беспокоясь о человеке, невольно ставшим для меня примером.

Спешл №2. Ученица чародея

***

Шеала де Тансервиль.

Как же темно и мрачно. Неудивительно, если знать хорошо хозяйку этой комнаты. Эта женщина только подтвердила своим поведением и видом то, что говорил мастер Нокс: чародейки действительно хитрые, расчетливые и вредные. Зеленый балдахин на кровати – подтверждение ее змеиной натуры. Черные углы, скрывающие во тьме пауков и мышей – ее лицемерная душа. Всем сердцем я невзлюбила ее и обиженно наблюдала за тем, как она, озираясь, беседует с кем-то в волшебном приспособлении из стекла, металла и еще чего-то светящегося. Пока Филиппа, почти не двигая губами, сквозь зубы произносила несомненно важные слова, среди которых то и дело проскакивало имя учителя, я могла оглядеться и узнать немного больше о том месте, где она, судя по всему, проводила довольно много времени.

Советница короля жила довольно неплохо. Столько еды на столе мне только снилось в наших недолгих, но и непростых странствиях с учителем. Но женщина не торопилась накладывать съестное мне в тарелку и щедро угощать, а я не хотела показаться убогой или невоспитанной, поэтому сидела в стороне, не показывая своим видом, насколько я голодна. Украшенные камнями сундуки наверняка хранили очень красивые платья. Внешний вид важен для чародеек, как говорил учитель: «Все они носят маски в виде своих ослепительных нарядов и глубоких декольте». Глупо, наверное, ее ненавидеть, но вся эта череда событий лишила меня слишком многого. Я не могла предположить, что все так обернется.

В первый раз, когда магия проснулась во мне, мы с детьми слуг играли во дворе. Солнце сильно нагрело воздух, мы хватали друг друга за руки и менялись местами. Я бегала не очень быстро, но мне было весело и смешно. Вдруг один мальчишка побежал за мной и подставил подножку. Я ужасно разозлилась, но не побежала плакать домой, как сделала бы раньше, а подбежала к нему и хотела толкнуть его в ближайшие кусты, чтобы наказать этого много о себе возомнившего кмета. Вместо этого мои руки столкнулись с его, мальчишка схватил меня за запястье и отбросил на траву. Все смеялись так громко. Мое платье вымазалось зеленым, я уже почти была готова расплакаться. Но ребята не хотели меня обидеть, мы были дружны, и тот самый мальчик, видимо в качестве извинения, протянул мне руку. Но вглядевшись в его лицо, я не увидела в нем раскаяния. Только веселье и злорадство над тем, что хозяйская дочка вывалялась в грязи. Это привело меня в еще большую ярость. Неизвестная мне сила резко оттолкнула мальчика от меня и отбросила в стену ближайшего дома. Все тогда очень испугались, но больше всего испугалась я. Все дети, а также набежавшие во двор слуги, смотрели на меня с непониманием и страхом, а мальчик, которого отбросило, вытирал с затылка кровь.

Тем же вечером мой отец долго говорил со мной и объяснял, какая это гордость – иметь в семье чародейку, а мама почему-то тихонько плакала ночью в подушку. Я слушала ее всхлипывания и не понимала, почему она так грустит, если магия – это дар. Отец же все продолжал и продолжал говорить о невероятном везении, ведь благодаря мне род де Тансервиль сможет возвыситься. По его словам, я обязательно должна стать, как минимум, советницей у какого-нибудь влиятельного лорда или же короля. Тогда я была безумно рада такой возможности и тому, что отец мною гордится.

И только теперь благодаря тому, что учитель смог мне разъяснить, как он говорит, «чародейскую кухню», у меня получилось понять, что для отца я не более, чем разменная монета. Возможность получить больше власти и влияния. Теперь я немного понимаю мать и ее слезы, ведь быть чародейкой – не такая уж и завидная участь. Но тогда я так, конечно, не думала.

Долгих полгода, в течение которых я грезила о том, что стану великой, отец вел переговоры с какой-то чародейкой. Я даже не запомнила ее имени, хоть она и приезжала, чтобы подтвердить наличие у меня дара. Но именно она помогла с тем, чтобы отправить меня к какой-то своей подруге, которая уже должна была проводить меня до места обучения всех чародеек – Аретузы.

Я с радостью и гордостью села в подготовленную повозку и с облегчением приняла просьбу друга поехать с нами. Это был тот самый мальчик, который пострадал из-за моего выброса энергии. За прошедшие с происшествия полгода Иен успел стать моим другом. Мне было очень приятно, что он не только не обиделся, хотя первое время смотрел на меня с опаской, но и захотел поддержать меня в дороге. Его назначили гонцом. Мы болтали и весело смеялись, он иногда шутил, что было бы неплохо сейчас выпрыгнуть из повозки и побежать, куда глаза глядят. Начать новую жизнь с новым именем в неизвестном городе. За это его и любили – за его неиссякаемую фантазию.

Думаю, Иен был первым из трупов, на которые наткнулся мастер Нокс. В тот момент я, видимо, лежала без сознания после лечения руки. Сперва я решила, что учитель всего лишь ведьмак, но меня сбила с толку его магия. А еще он не выглядел, как ведьмаки. Ну или как те ведьмаки, которых я когда-либо видела. Мне показалось, что Аварис Нокс точно должен происходить из древнего рода. Как сказал бы отец, в нем чувствовалась порода. Одним своим видом он выделялся. Тогда в свете костра вокруг него словно витал ореол загадочности.

Так и вышло. Когда открылось, что мастер Нокс совсем не ведьмак, я удивилась скорее для виду. В душе я понимала, что если уж он и из ведьмаков, то уж точно из таких, каких я еще не видела. Хотя, конечно, видела я их совсем не много. Чары учителя так меня восхитили, что мне показалась судьбоносной эта встреча. Я не знала, насколько сильны чародейки, но отец рассказывал мне о них. И даже в рассказах отца они не умели столько, сколько умел учитель.

Очевидно, что брать меня в ученицы совсем не входило в планы мастера. Он выглядел так, будто все люди мира – пыль под его ногами. Могу его отчасти понять, с его-то силой. Поэтому для меня вдвойне ценно было стать его ученицей. Как же я счастлива была его, не очень-то и довольному, согласию.

Несмотря на его, на первый взгляд, незаинтересованность в моем обучении, он довольно ответственно подошел к процессу. Я не ожидала быстрых успехов, но, признаюсь, не совсем понимала, насколько мне будет сложно. А оказалось обучение действительно непростым. Уж не знаю, так было только с мастером Ноксом или будет продолжаться и в академии.

Учитель часто ворчал и говорил о том, что хочет поскорее избавиться от меня и я его только задерживаю. Но от меня не скрылась иная часть его натуры. Я видела, как он медлит в пути, когда я начинаю хныкать от боли в ногах и усталости. Замечала, что он отдавал мне больше еды, чем могло потребоваться. А еще от меня не ускользнула его обманчивая забывчивость, когда я решила умыкнуть волшебные украшения, отданные мне на время поисков волколака. Конечно, я мастерски сделала вид, что попросту забыла о них или решила, что это подарок, но учитель не такой дурак, чтобы его обманула простая девчонка, пусть и с задатками чародейки.

Мастер Нокс определенно возлагал на меня большие надежды, и мне это, конечно, только льстило, хоть я и понимала, что такой человек, как он, не может проявлять интерес просто так. Когда-нибудь наступит день, когда мне придется расплатиться за свое обучение. Но даже так я довольно близко к сердцу приняла приближение нашего расставания, хотя и ожидала этого. Признаться честно, мне казалось, что учитель передумает, раз уж он настолько хорошо ко мне относится. Естественно, все это было лишь моими мечтами. Даже любовь матери не оставила меня с ней, а уж мастеру я совсем чужая. Он мне объяснил, что все к лучшему, и я доверилась его словам. Так же сильно, как я верила ему, я не верила Филиппе.

– Вставай, пора идти, – грубо хлопнув по моему плечу, прошипела недовольная чародейка, вырвав меня из воспоминаний, – наставница уже ждет.

Я послушно встала с неудобного стула и встала рядом с женщиной. От нее резко пахло какими-то цветами, так, что у меня немного закружилась голова. Видимо, все-таки стоило немного побыть невоспитанной девчонкой и стащить со стола что-нибудь поесть.

Филиппа вдруг стала странно размахивать руками, будто танцует какой-то смешной танец. Губами она шептала что-то невнятное, а глазами устремилась в сторону странного прибора, с помощью которого она еще недавно с кем-то говорила. Когда же я увидела открывшуюся арку портала, то постаралась сдержать презрительный смешок, который так и рвался наружу. Вспомнив, как легко и просто, одним взмахом ладони, мастер Нокс открывал порталы, я с еще большим недоумением стала смотреть на чародейку. Та же, в свою очередь, выглядела очень сосредоточенной, серьезной и немного высокомерной.

Думаю, она в своей голове представляла, как я смотрю на нее с восхищением и желаю стать такой же. Забавно осознавать, что настолько сильная магичка, советница короля, и в подметки не годится человеку, который удостоил меня звания своей ученицы.

– Идем, – позвала меня Филиппа, указав на портал.

Глава 22. Первое желание

***

Аварис.

Когда я сбросил балласт в виде девчонки и лошадей, мое продвижение в сторону Бан Арда значительно ускорилось. Останавливаться по любому поводу больше не приходилось, что позволяло игнорировать большую часть населенных пунктов. Так же благоприятно влиял на это способ перемещения – Крылья Тьмы помогали стремительно преодолевать большие расстояния. Конечно, пользоваться ими приходилось по большей части ночью, чтобы не шокировать простой люд и не порождать лишние байки.

Сказать по правде, можно было создать себе из подручных средств метлу, благо в этом не было ничего сложного, и внедрить в нее отвод глаз. Но я и раньше не был большим любителем такого способа перемещения, поэтому отбросил этот вариант. Хотя в памяти я все же сделал зарубку на тему создания устраивающего меня по всем пунктам транспорта.

Но и без этого до города Ринда, что находился к югу от Третогора, я добрался за какие-то жалкие сутки. Сам город был расположен на берегу реки Понтар, которая служила границей между Реданией и Темерией. Ринда был небольшим городком, но, в какой-то степени, приятным и тихим. Хотя раньше он мне показался бы скучным, но, как показывает практика, со временем вкусы меняются. А может во мне просто говорит возраст. Все же без малого уже седьмой десяток разменял. Или восьмой? Как-то я сбился со счета.

Во всяком случае, первоначально я не собирался останавливаться в этом тихом и захолустном городишке, если бы не одно «но». Очень уж вовремя мне вспомнились события, во время которых один довольно известный трубадур в окрестностях Ринды выловил кувшин с запечатанным в нем джином.

Не успел я осознать эту мысль, как уже начал буквально рыть землю в округе города в поисках небольших озер, на дне которых мог бы находиться тот злополучный кувшин. В моем сознании даже мысли не было о том, чтобы оставить все, как есть, дабы не ломать события, которые должны будут произойти. Были только слабые сигналы о том, что вмешиваться в чужие судьбы может быть чревато. Мне ли об этом не знать. Но желание завладеть этим существом, исследовать его и воспользоваться в своих целях было практически непреодолимым и заглушало все возможные доводы.

«Да и никто ведь не мешает потом вернуть его на место, так ведь?», – размышлял я, прочесывая округу, – «Никто даже не заметит».

Так, успокаивая себя, я и продолжал поиски, которые, к счастью, не заняли много времени. Каких-то пара дней – и мной было найдено небольшое озерцо, которое когда-то было притоком реки, примерно в трех километрах от города.

– Ну что же, – с предвкушающей улыбкой на лице начал говорить я, скидывая вещи на берегу, – пора немного порыбачить.

Хотя рыбалкой это было сложно назвать. Не зная наверняка, есть ли в этом озере искомый мною предмет, я интереса ради попробовал использовать акцио. Попробовав несколько вариантов названий емкости с джином, я так и не добился нужного варианта. Из этого выходило несколько вариантов. Либо я так и не использовал нужное название, либо «кувшина» банально нет в озере. Или все было гораздо проще и сложнее одновременно – вместилище джина не поддается столь простым чарам. Ведь, будь все иначе, каждый второй чародей, владеющий любым аналогом манящих чар, мог запросто получить в свое пользование джина.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.