Rada C
Ты мой океан

Азура

"Жизнь одна, и она дана нам, чтобы прожить её с глубоким смыслом и искренним желанием. Не позволяй тьме затмевать свет твоей души; помни, что именно ты – архитектор своей судьбы, а не она твоя. Оставь прошлое позади, как осенние листья, и смотри вперёд с верой в будущее. Верь в себя и в свои силы, и тогда никакие невзгоды не смогут сломить тебя. Каждый день – это новая возможность, новый шанс на счастье и любовь. Живи так, чтобы каждый миг был наполнен светом, и помни: ты – творец своей жизни."

Нолан.

Лондон.

Наше время…

Сон растаял так же быстро, как остатки вчерашней ночи. Я открыла глаза и мгновенно почувствовала, как потолок в моей комнате вращается. Тело болело, каждая мышца протестовала, голова раскалывалась на части, палец на правой руке горел, всё это произошло за один вечер. Вчерашнее веселье в клубе с подругами явно вышло за рамки, мы выпили больше, чем собирались, и теперь расплата пришла с утра. Смешно и горько одновременно – как же легко я снова поддалась искушению.

Я собрала в кулак остатки сил, встала с постели и быстро привела себя в порядок. Холодный душ бодрил настолько, что мозг начал постепенно возвращаться в реальность, а вода смыла остатки вчерашнего хаоса. Волосы ещё были влажными и непослушными, но уже не казались врагом. Быстро обула удобные туфли и накинула на плечи платье, которое вчера утром лежало аккуратно, а теперь было слегка помято.

Каждое движение давалось с усилием: пальцы дрожали, мысли плутали между «мне нужно со всем этим заканчивать?» и «как я буду выглядеть на первом собрании?». Я выдохнула, обвела взглядом комнату, надеясь, что ничего важного не потеряно, и поняла – придётся справляться на бегу.

Сумка, которую я обычно держала при себе, теперь казалась тяжелой, как будто добавили килограмм тревоги и страха. Я схватила её, проверила документы и блокнот – всё на месте. Отлично. Почти идеально, но есть одно, но!

Ноутбука нет. А в нём – вся подготовка к сегодняшнему собранию: презентация, списки учеников, оценки, документы, без которых я просто не смогу говорить с родителями. Паника подпрыгнула в груди, как птица в ловушке: если не найдётся сейчас – это будет не просто оплошность, а провал, который отравит начало учебного года.

Я помнила, как вечером забрасывала вещи в сумку – я точно положила его туда. Так, где он? Головная боль мешала думать ясно, память подводила: вчерашняя ночь стирала детали. Время таяло, тревога росла.

Вдохнула глубоко, сосредоточилась. Я не сдамся. Я найду ноутбук и верну себе контроль над этим утром – каким бы испорченным оно ни казалось.

– Мама, ты не видела мой компьютер? – громко спросила я, пока мчалась по второму этажу в поисках. – Я не могу найти его.

Мама, как обычно, оказалась спокойной. Я же чувствовала, как нарастает ещё одна мелкая катастрофа: вчера я успела ещё и порезать палец. – И ещё пластырь, – добавила я, визгливо щуря ладонь. – Нужно заклеить ранку, чтобы я не сходила с ума от боли на собрании.

– Милая ты что кричишь на весь дом – мама пришла ко мне на второй этаж – Твой компьютер я нашла вчера на полу, рядом с твоей дверью, я его забрала и оставила на журнальный столик в гостиной, тебе нужно было просто спуститься вниз, и ты увидела бы его, но видимо из-за вчерашнего вечера, все мысли из твоей головы вылетели в бездну. – мама приблизилась ко мне и похлопала меня по спине, не сильно, чтобы успокоить.

– Мама! Что ты делаешь? Со мной всё хорошо – сказала я, пока она приклеивала пластырь на мой палец.

– Вот не верю я тебе, милая. Сегодня твой первый день как учитель начальных классов, а ты уже опаздываешь. И ещё, похоже, вчера сорвалась с цепи. Что это ты устроила в клубе? – мама посмотрела на меня пристально.

– Что же я натворила? Я ничего не помню. – выдохнула я, опираясь на перила, пока мы спускались на первый этаж.

Мама уже направлялась на кухню, и через мгновение протянула мне кружку с тёплым кофе с молоком. Её взгляд был спокойным, почти понимающим, а в руках она держала ещё и телефон, на экране которого мигали сообщения.

Сердце у меня упало. На экране – сообщение от Синдии. Видимо, она по ошибке отправила видео маме, а не мне.

– Вот именно, Азура! – мама строго произнесла моё имя.

Я прищурилась и уставилась на экран. Мама включила видео. На записи я – красноречивая и слегка нетрезвая – рассказываю всем вокруг, какая у меня тяжёлая жизнь и как я не вижу будущего. Потом расплакалась, а в финале ещё и накричала на бармена, чтобы он принёс мне ещё выпивки.

– О боже… прости. – простонала я, закрывая лицо рукой. – Я и правда налегла на алкоголь слишком сильно…

– Азура, тебе уже двадцать девять лет. Пора остановиться и задуматься о своём будущем, – мама глубоко вздохнула и посмотрела на меня с лёгкой печалью в глазах. Я промолчала. – Мы ещё поговорим об этом. А сейчас тебе пора. Ты же не забыла, что должна сделать в первую очередь? – мама протянула мне сумку и ключи, которые я оставила на диване, после того как взяла свой компьютер – Даже если я сейчас немного злюсь, всё равно желаю тебе хорошего дня. Будь сосредоточенной, ладно?

– Мамуль, я тебя поняла. Спасибо за понимание. Люблю тебя.

– И я тебя, милая, – мама поцеловала меня в щёку.

Я вышла из дома. Через сорок минут мне нужно быть уже в школе. Я едва сдерживала волнение и вместе с тем предвкушение: первый день с новыми учениками! С сегодняшнего дня я должна быть серьёзнее, чем когда-либо.

Села в свою любимую машину, завела двигатель и выехала из гаража. Только бы не опоздать на собрание…

По дороге в школу я включила лёгкую музыку, чтобы хоть немного унять тревожное сердцебиение. Мелодии мягко раскачивали мысли, а я смотрела на дорогу и размышляла о жизни.

Сегодня начинается новый этап. Я наконец-то работаю учителем. Сколько же мне понадобилось времени, чтобы признать: это моё настоящее призвание.

Мне двадцать девять, и ещё несколько лет назад я бы и подумать не могла, что стану учить детей – и что мне это понравится до безумия. Думаю, в этом есть заслуга моих сестёр и их малышей: именно они возродили во мне ту самую любовь к детям и к самому процессу преподавания.

На первый взгляд я кажусь безбашенной – вечно клубы, вечеринки, смех и немного лишних бокалов. Но близкие знают меня другой. Да, я люблю веселиться, но я умею быть серьёзной, умею думать и принимать решения, когда это действительно важно. Работа для меня – не маска и не случайный выбор, а то, что наполняет смыслом каждый новый день.

Я выросла в большой семье, и именно там научилась главному: сплочённости и доверию. Мама и папа любили нас одинаково – поэтому ни зависти, ни соперничества между нами никогда не было. У меня две старшие сестры, ещё одна младше меня на два года и брат, который младше на четыре. И, знаете, я искренне счастлива, что родилась именно в такой семье – где любовь всегда была естественной частью жизни.

Пять лет назад, когда я закончила университет по направлению «маркетинг и реклама», я уже знала – работать по профессии не стану. Весь энтузиазм растворился ещё на последнем курсе: то, что раньше казалось перспективным и увлекательным, стало пустым. Я всё же дожала себя до конца, получила диплом, лицензию… и почувствовала полное опустошение.

И тогда я решила сбежать – хотя бы на время. Мне не хотелось видеть ни знакомых, ни шумного города, ни даже собственных мыслей. Всё угнетало. Поэтому я поехала к старшей сестре Саманте в Лиссабон, в её дом у океана. Планировала на пару недель, а осталась почти на пять месяцев.

Там, в португальской тишине, среди солёного воздуха и вечных волн, я впервые поняла, что моё равнодушие к детям – всего лишь маска. Иллюзия, которую я сама выстроила ещё в университете. Но рядом с племянниками – близнецами Аминой и Микой, которым тогда было десять, – маска рухнула. Они были невероятные: умные, энергичные, такие похожие на отца.

Пока Саманта работала, а её муж Себастьян мотался по командировкам, я оставалась с девочками. Мы гуляли по набережной, играли, купались, делали уроки. Я учила их рисовать, выбирать друзей, слушать себя и доверять только тем, кто не предаст. День за днём мы жили вместе, и незаметно для себя я привязалась к ним так сильно, что возвращение в Лондон оказалось мучительным. Я тосковала по девочкам, по океану, по этому ощущению близости и нужности.

И вот однажды, в один из самых обычных вечеров, пока мы с девочками сидели дома, Саманта вдруг спросила меня:

– Азура, как тебе здесь? Надеюсь, мои девочки не слишком докучают тебе? – спросила сестра, когда я сидела с Микой над её презентацией, а сама Саманта хлопотала у плиты.

– Ты что! – я рассмеялась. – Я безумно рада проводить время с племянницами. Даже не знала, что мне настолько понравится сидеть с ними. Сестра… а как думаешь, я бы справилась, если бы учила детей? – и сама удивилась своему вопросу. Я ведь тогда даже не планировала собственных детей и уж точно не задумывалась об этом всерьёз: у меня не было ни семьи, ни даже парня.

Саманта поставила на стол деревянную ложку и посмотрела на меня серьёзно:

– Азура, если ты действительно чего-то хочешь, действуй сейчас. Не жди «подходящего момента». Потом может оказаться слишком поздно.

Эти слова засели во мне. Я задумалась впервые за долгое время: чего же я хочу на самом деле?

Когда я вернулась в Лондон, решение назрело само собой: нужно проверить себя ещё раз. Я отправилась к нашей второй старшей сестре Лилии и её мужу в Италию – хотя бы на пару месяцев. Хотелось пожить рядом с их сыном, четырёхлетним Матео, и понять, как я буду чувствовать себя, проводя время с маленьким ребёнком.

Два месяца в Милане открыли мне глаза. Первое – я действительно люблю детей и получаю удовольствие от того, что учу их чему-то новому. Второе – с ребятами старше десяти мне легче находить общий язык, чем с малышами.

Аманда и Элит, родители Матео, были счастливы моему приезду, и нам было очень тяжело прощаться, когда я сказала, что пора возвращаться домой. Но к тому моменту я уже знала: я нашла то, чем хочу заниматься дальше.

Дома, в Лондоне, стоял уже май. Воздух был наполнен запахом цветущих деревьев и какой-то особой лёгкостью, и именно в это время я окончательно решилась: пора подавать документы в университет на учителя. Сегодня, 15 мая, за ужином я расскажу родителям о своём решении.

Сидя за столом, я несколько раз пыталась начать разговор, но слова застревали в горле. Родители, конечно, никогда не были против моих решений, но мне всё равно было страшно увидеть их реакцию.

Когда мама принесла десерт и вернулась на своё место, я глубоко вдохнула и решилась:

– Мама, папа, мне нужно кое-что вам сказать.

Мама посмотрела на меня внимательно, с лёгкой интригой в глазах, а папа, чуть прищурившись, сразу же перевёл взгляд с меня на неё.

– Что случилось, милая? – первой спросила мама.

– Я много думала… – голос дрогнул, но я продолжила. – И решила подать документы в университет. Хочу стать учителем средних классов. Я поняла, что это то, что мне действительно нужно. Я не вижу себя в маркетинге и рекламе, это не моё.

На секунду за столом воцарилась тишина. Родители переглянулись: в их взглядах было удивление и даже лёгкий шок.

– Азура, – мягко заговорил папа, – Ты уверена? Учёба – это не шутка, а ещё один вуз потребует много сил. Думаешь, справишься?

– Думаю, да, – твёрдо ответила я, хотя внутри всё ещё дрожало.

Мама улыбнулась, её глаза наполнились теплом:

– Если это твой выбор, то мы с отцом не будем тебе мешать. Наоборот, поддержим. Но ты должна понимать: преподавание – это нелёгкая профессия. Это не только работа руками и головой, но и огромная нагрузка на сердце. Если ты уверена, иди вперёд. Мы всегда рядом. Мы тебя очень любим.

– Спасибо, – выдохнула я, чувствуя, как с плеч падает груз. – Я обещаю, что не подведу вас. Я буду стараться изо всех сил, чтобы вы гордились мною. Я тоже вас люблю.

Я встала, подошла и обняла их обоих. В такие минуты я особенно остро понимала, как мне повезло с родителями.

Так и начался новый этап моей жизни: второй университет, практика, а затем и моя собственная школа, где я впервые почувствовала себя на своём месте.

Настоящее время…

Я почти доехала до школы. Оставалось только заехать на территорию и припарковаться рядом с блоком, где предстояло преподавать математику детям от семи до тринадцати лет. Но прежде, чем оказаться в своём классе, меня ждал ещё один важный этап – встреча с директором и участие в собрании учителей.

Остановив машину, я закрыла её на ключ и уверенной походкой направилась к центральному входу. День выдался на удивление ясным, не похожим на привычный серый Лондон. Солнце ярко освещало школьный двор, а белые облака на фоне голубого неба казались легкими, словно обещание чего-то нового.

Войдя в здание, я прошла проверку у охраны и поднялась на третий этаж на лифте. Коридор разделялся: слева – несколько просторных помещений для собраний и конференций, справа – кабинет директора, его заместителя и секретариат.

Моё сердце билось чуть быстрее. Подойдя к двери директора, я остановилась на секунду, глубоко вдохнула, постучала и только потом вошла.

Кабинет оказался просторным и светлым. За большим деревянным столом сидел мужчина лет шестидесяти. Невысокий, с овальным лицом, чёрными волосами с проседью и внимательными карими глазами. Но больше всего во взгляде бросалось его добродушие и дружелюбие.

Я знала его давно: господин Вильям был хорошим другом нашей семьи, и именно это немного облегчало моё волнение.

– Доброе утро, господин Вильям, – улыбнулась я, делая шаг вперёд. – Надеюсь, я не слишком много опоздала?

Я краем глаза посмотрела на часы, но стрелки расплывались от ноющей головной боли, напомнившей о вчерашней вечеринке. «Боже, ну почему именно сегодня…» – промелькнула мысль.

– Там, несколько минут, это не страшно, – директор отложил стопку документов в сторону и посмотрел прямо на меня. – Азура, здравствуй. Проходи, садись.

Я послушно присела в кресло напротив стола, стараясь не выдать лёгкое волнение.

– Извините…

– Не нужно извинений, – мягко, но строго сказал господин Вильям. – Просто в следующий раз позаботься, чтобы больше не задерживаться. Хорошо?

– Конечно.

Он достал несколько папок и аккуратно разложил их передо мной.

– На сегодня у тебя насыщенный день: знакомство с коллективом, учебным планом и, конечно, с самими учениками. Их у тебя будет немного – три группы. И не забудь, что вечером состоится собрание с родителями второй группы.

– Не переживайте, я помню, – уверенно ответила я. На самом деле, даже если вчера я позволила себе слишком много, про собрание я не забыла и готовилась к нему тщательно. – Всё будет хорошо.

– Я знаю, что если ты за что-то берёшься, то делаешь это искренне и безупречно, – кивнул он. – Я не сомневаюсь в тебе, Азура. Но помни: внимательность – прежде всего.

– Поняла. Спасибо.

Мы вышли из кабинета вместе. Директор уверенно зашагал по коридору и толкнул дверь в просторный зал для собраний. Я вошла следом и на секунду замерла: белые стены, большие окна с видом на школьный стадион, солнечный свет, заливающий помещение. За длинным столом сидели почти все учителя, и от количества новых лиц в груди заколотилось сердце.

– Коллеги, – начал господин Вильям. – С сегодняшнего дня мисс Моон будет преподавать математику в средних классах. Прошу быть с ней приветливыми и, если нужно, помогать в работе.

Он кивнул в мою сторону.

– Миссис Моон, скажите несколько слов.

Я успокоила мысли, глубоко вдохнула и улыбнулась.

– Здравствуйте всем. Меня зовут Азура Моон, мне 29 лет. С сегодняшнего дня я буду преподавать математику. Очень надеюсь, что мы поладим и сможем работать в команде.

Один из учителей поднял руку и поинтересовался значением моего имени.

– Моё имя означает «небесная голубизна» или «море», – ответила я, – но больше всего я люблю ассоциировать его с морем.

В зале раздались лёгкие аплодисменты и добродушные восклицания. Я почувствовала, как волнение немного отпустило, но не знаю почему, я рассказала и про семью.

– Да, имя редкое, – добавила я, улыбнувшись, – но и семья у меня необычная. Мама родом из Греции, папа – из Испании. Одна сестра живёт в Португалии, другая – в Италии, ещё одна в Бельгии, а брат учится во Франции. Так что, как видите, мы все немного… рассеяны по миру.

Учителя засмеялись, и атмосфера сразу стала теплее.

После приветствия директор извинился – у него появились дела – и со мной пошёл один из учителей, господин Вольте, который преподавал литературу. Мы вышли из центрального корпуса и направились в сторону того здания, где я изначально припарковала машину. Дорога заняла минут пятнадцать: всё это время господин Вольте рассказывал о школе, её истории и территориях вокруг.

Мы поднялись на четвёртый этаж, к кабинету 415. Внизу мне уже выдали ключи, и теперь, держа их в руках, я на секунду замерла перед дверью. Сердце тревожно застучало. «Ты справишься, всё будет хорошо», – подбодрила я саму себя. Я очень надеялась, что ученики примут меня, и у нас получится найти общий язык.

Я открыла дверь и вошла в класс вместе с господином Вольте. Он показал мне мой стол, объяснил, где что хранится, как пользоваться интерактивным экраном и прочим оборудованием. Я быстро во всём разобралась. После этого он оставил меня одну, и в классе воцарилась тишина. Вскоре начнутся первые уроки. По расписанию их было всего три – сегодня мы должны были только познакомиться. А после обеда, ещё и собрание с родителями второй группы.

Когда прозвенел звонок, и в класс начали заходить дети, я почувствовала лёгкую дрожь в груди, но собралась и уверенно встретила их. В первой группе было девятнадцать учеников. Я представилась, а затем попросила каждого по очереди рассказать, как их зовут, что они любят, чего ждут от нового учебного года. Дети оживились, и постепенно я расслабилась, почувствовав, что контакт налаживается.

После этого я коротко объяснила, чем мы будем заниматься в первом семестре, и провела маленькую контрольную, чтобы понять уровень знаний. Уже тогда решила: сделаю всё, чтобы каждый из них понял математику, а не только сильные ученики.

Три урока пролетели быстро. Я сделала пометки, расписала, на что обратить внимание, и начала готовиться к собранию родителей. Оно было назначено на три часа. К этому времени почти все уже пришли – оставался только один человек. Мне заранее сказали, что к одному ученику вместо родителей придёт дядя.

Я проверила часы. Ещё минута. И вот дверь распахнулась. В класс вошёл высокий мужчина и спокойно прикрыл её за собой. Я подняла глаза – и на секунду потеряла дар речи.

Боже… не видела никогда такие красивые и неземные глаза!

«Так, Азура, соберись! – мысленно одёрнула я себя. – Это всего лишь родительское собрание…»

Дилан

Верь в мечте.

Верь в любовь.

Верь в себя и в твоих видениях об этом мире.

Верь в то, что веришь сам.

Роберт.

Всегда возвращаюсь мыслями к словам моего дедушки. Его уже давно нет рядом, но каждая его фраза будто вплетается в мою жизнь. Он отдал всего себя морю, посвятил годы спасению морских млекопитающих. И я пошёл по его стопам.

Я никогда не жалел, что стал спасателем. Даже сейчас, когда понимаю, как сильно родители тревожатся за меня, я всё равно знаю: изменить что-то уже невозможно. Я выбрал этот путь.

Отец мечтал, чтобы я стал врачом, потому что все в нашей семьи врачи. Но судьба всегда умеет подкидывать свои испытания и свои дороги. И моя душа с самого начала тянулась не к больничным стенам, а к океану. Дедушка часто повторял: «Слушай свою душу и не отворачивайся от неё». Я так и сделал.

И вот уже почти шесть лет моя жизнь связана с морем. Там, среди волн и бескрайней глубины, я чувствую себя живым. Там я спасаю тех, чьи жизни зависят от нас, людей. Там моё место.

Передо мной – только бескрайний океан. Ничего лишнего, ни единого облака на небе, лишь яркое солнце и спокойствие в душе. После долгой миссии у нас были ещё дела на нескольких островах, но теперь курс проложен обратно, в Великобританию.

Вода стала моим вторым дыханием. Я люблю её во всех проявлениях: тихую гладь, бурные волны, запах соли и ветра. Каждый раз, когда море рядом, я чувствую себя частью чего-то большего.

После семь месяцев плавания мы возвращаемся на сушу. Возвращаемся домой. Но зная себя – пройдёт две или три недели, и я снова начну тосковать по морю и тем, кого спасаю. Так всегда. Океан зовёт – и я отвечаю.

Я зашёл на мостик, где обычно сидит капитан, и сел рядом с Даниелем Фросом он капитан команды и корабля – мы знакомы почти семь лет.

– Кап, узнавал, сколько пробудем на суше? Что директор кампании сказал? – спросил я, пытаясь скрыть лёгкое беспокойство.

– О, уже тоску по морю разводишь, да? – усмехнулся он. – Даже шага с корабля не сделал, а уже ноешь, Дилан.

– Просто хочу знать наверняка, – ответил я. – А то уж сама мысль, что будем долго на суше, заставляет меня чуть не утонуть в тоске.

– Я тебя сам утоплю, – отрезал он с улыбкой. – Найди себе кого-нибудь, как Трэв: женится скоро. – покачал головой Даниель.

– Надеюсь, у них всё получится. Расстояния, стрессы – всё это любит рушить пары.

Кап только лениво толкнул меня ногой под бок.

– Хватит нагонять тучи. Не хочу, чтобы ты измыслил над другом проклятье. Ты у нас проклят – ты женат будешь на воде и на паре спасённых тюленей, – рассмеялся он. – Будешь жить на глубине, как некий морской вампир.

– Ну-ну, поймал, – буркнул я, хотя усмешка уже была на моём лице. – Ладно, хватит. Скажи уже, сколько там?

– Точно не знаю, – пожал плечами Даниель. – Директор говорит, что есть вопросы с инвесторами. Но ориентировочно – где-то пять-шесть месяцев.

Я чуть не ослеп от удивления – ровно то, чего боялся.

– Что? Ты шутишь?

– Боюсь, нет, – сухо ответил он. – Пора привыкать.

– Но у нас никогда не было такого длинного простоя, – возразил я. Сердце сжалось: пять месяцев – это вечность.

– Ну вот и будет – сказал капитан – Не плачь, будь мужиком. Проведёшь время с роднёй, увидишь племянников и племянниц, может, и ту самую встретишь. Кто знает?

– Вряд ли, – отмахнулся я. – Мне тридцать, а не пятьдесят, но что поделать – у меня свои тараканы. Все мои коллеги уже обзавелись семьями, детьми. А я тот самый одинокий рыцарь моря.

– Не гони пургу, – рассмеялся Даниель. – У тебя всё будет хорошо, увидишь.

– Надеюсь, капитан, – выдавил я, и мы оба снова посмотрели на бескрайний горизонт.

Лондон.

Через неделю…

Сегодня первое сентября. Я проснулся в своей квартире с навязчивой мыслью: чем я буду заниматься эти долгие месяцы на суше? Вчера был инструктаж с командой насчёт следующего отплытия. По расчётам у меня ещё четыре месяца в Лондоне, а потом – миссия по спасению исчезнувших морских млекопитающих. Капитан сказал, что директору кампании нужно уладить дела с инвесторами, и только после этого мы уйдём в море. Значит, пока я здесь, на суше.

Решил помочь старшей сестре: присматривать за племянником, который как раз сегодня идёт в новую школу. У них и так сейчас непросто: новый город, новый дом, новая жизнь. А для ребёнка всё это ещё тяжелее – незнакомые стены, чужие лица. Я надеюсь, что он быстро найдёт себе друзей, чтобы не чувствовать себя одиноким.

Смотрю на сестру и понимаю, как это трудно – быть родителем. И в такие моменты думаю, что сам ещё не готов к детям. Хотя… и у младшей сестры уже двое малышей. Я их люблю безмерно, но вижу, как тяжело даются бессонные ночи и постоянные заботы. А вот младший брат почти через три месяца женится – и у них тоже скоро будет ребёнок.

Каждый раз, когда мы собираемся всей семьёй, они начинают подтрунивать надо мной: «Когда же твоя очередь?», «Ну что, Дил, женишься или так и останешься влюблённым в море?» А я лишь отмахиваюсь. Какие дети? Какая женитьба? Стоит девушке узнать, чем я занимаюсь, и она уже думает о расстояниях, рисках и вечном ожидании. Хотя, если честно, моя работа не так уж смертельно опасна. Пожарным или полицейским куда страшнее.

Правда в другом – у меня нет времени. Ни на кого. Море забирает всё.

Решил немного развеяться и вышел на пробежку. Бегал почти полчаса по дорожке, предназначенной для этого, и уже почти добежал пять километров. На финише замедлил шаг, остановился, чтобы сделать глоток воды, и вдруг, повернув голову в сторону, увидел удивительную картину: за горизонтом вставало солнце. Оно поднималось медленно, словно не спеша разливая по небу мягкое золото. В тот миг всё вокруг стало каким-то особенным, словно мир на секунду замер, чтобы дать мне возможность насладиться этим моментом.

Я поймал себя на мысли, что надеюсь найти чем занять эти пять месяцев на суше, чтобы они не тянулись так уныло. Всё-таки в море у меня всегда есть дело, и это приносит настоящее удовольствие, а здесь, на земле, душа будто теряет покой. Хорошо хоть сестра живёт в Лондоне – смогу чаще видеться с ними. Или, может быть, стоит и вовсе провести это время у родителей: и не один, и за племянником присмотрю. Тем более сестра сняла дом рядом с родительским. Чем дольше думаю – тем больше убеждаюсь, что это не такая уж плохая идея.

Вернувшись в квартиру, я сразу принял душ, переоделся и приготовил лёгкий завтрак – омлет, овощи и чашку горячего чая. Сел на высокий стул у барной стойки, что отделяет кухню от гостиной, и, пока ел, написал сестре сообщение, а следом и маме. Несколько дней назад сестра просила меня сходить вместо неё на собрание родителей в новом классе Алика и поговорить с его учителем. Она сама не может из-за работы, а муж сейчас в отъезде. Тогда я не знал, что ответить, ведь был не уверен в своём графике. Но теперь, после вчерашнего разговора с капитаном, понимаю, что смогу помочь.

Я: Сестра, привет. Вчера узнал свой график и могу сказать тебе, что ближайшие пять месяцев до отплытия буду свободен. Сегодня схожу на собрание твоего сына и после привезу его домой.

Через десять минут на телефоне вспыхнуло уведомление.

Ария: Брат, привет! Я очень рада это слышать. Спасибо тебе за помощь. Не переживай, когда придёшь в школу, я уже предупредила директора, и он сообщил новому учителю Алика, что вместо родителей придёт дядя. Так что тебя там ждут. Только, пожалуйста, поговори с учителем о ситуации с прошлой школой. Помнишь, когда Алик не успел получить оценку по одному предмету? Узнай, что нужно сделать, чтобы он мог закрыть прошлый год.

Я: Конечно, никаких проблем. Спрошу и посмотрим, как можно решить этот вопрос.

Ария: Спасибо тебе. Если что, я буду свободна только после семи вечера. Не знаю, как лучше передать тебе ключи от дома.

Я: Не переживай. Думаю, остановлюсь у родителей, поговорю с мамой. Если что, мы будем у них, а ты, когда закончишь работу, можешь сразу приходить домой.

Ария: Отличная идея. Я рада, что ты будешь не один в квартире, а рядом с родителями. Увидимся вечером. Целую тебя.

Я: Конечно. И я тебя целую.

Когда переписка закончилась, я допил чай и отложил телефон. На душе стало спокойнее – словно появилось ощущение, что эти месяцы пройдут не в пустоте. Я решил немного посидеть в тишине и затем написать маме: всё-таки уже давно не разговаривал с родителями как следует. Последние дни после возвращения из очередной миссии – спасения редких морских черепах – прошли как в тумане. И только теперь я начал возвращаться к обычной жизни на суше.

Я: Мама, прости, что так давно не писал. Как у вас дела? Я уже третий день в городе.

Сюзанна: Родной, привет! Как же я рада тебя услышать. Главное – что ты цел и здоров. Правда всё хорошо?

Я: Всё в порядке. А как вы?

Сюзанна: У нас тоже всё отлично. Вот сейчас сижу в кафе, просматриваю отчёты за месяц. А твой отец отправился к поставщику кофе – не захотел поручить это Стивену, всё делает сам. Знаешь его, упрямец. Хотя ему уже почти шестьдесят, он всё равно не умеет сидеть без дела.

Я: Мама, ну это даже хорошо. Значит, с его здоровьем всё в порядке. Слушай, я хотел тебе сказать: пока Ария будет занята на работе, я немного присмотрю за Аликом. И ещё – можно попросить домработницу убрать мою комнату? Я решил на время перебраться к вам. Не хочу проводить эти пять месяцев в пустой квартире.

После этих слов экран некоторое время оставался тихим. Я даже почувствовал лёгкое волнение – будто мама растерялась от моего решения. И неудивительно: за всё время у меня не было такого большого перерыва между рейсами. Обычно я возвращался ненадолго, а сейчас впервые могу задержаться почти на полгода.

Наконец пришёл ответ.

Сюзанна: Боже, сынок… я так рада, что даже дышать трудно. Пока читала твоё сообщение, глаза наполнились слезами. Мы будем ждать тебя дома. Я так соскучилась по тебе, по твоим историям, по твоим возвращениям… Ты придёшь сегодня?

Я: Конечно. После собрания в школе Алика мы с ним вместе заедем домой.

Сюзанна: Это счастье. Нужно отметить твоё возвращение!

Я: Мам, не надо…

Сюзанна: Нет, надо! Я всё подготовлю сама. Твой отец будет безмерно рад тебя видеть. Ждём тебя. Люблю и целую.

Я: Люблю вас. Совсем скоро увидимся.

Закрыв телефон, я понял, что не хочу больше оставаться в квартире. Решил съездить в бассейн – немного поплавать, отдохнуть, собрать мысли в кучу. Сложил всё необходимое в дорожную сумку, отключил свет, проверил окна и приборы. Сегодня возвращаться я уже не собирался. Захлопнул дверь, повернул ключ в замке и спустился вниз. Живу я на шестом этаже – предпоследнем, так что дорога до первого этажа всегда кажется немного длиннее, чем есть на самом деле.

На парковке меня уже ждала моя красавица – «Мустанг» 69-го года. Машина, ради которой когда-то приходилось работать без сна и отдыха. Я выстрадал её, поэтому забочусь о ней так же ревностно, как о самых близких. Сел за руль, завёл мотор, включил музыку и мягко выехал из подземной стоянки.

Дорога заняла минут двадцать. У спорткомплекса оказалось тесно: свободных мест на парковке не осталось, пришлось оставить машину у соседнего здания. Захлопнув дверцу и забросив сумку на плечо, зашагал к входу.

У регистратуры оплатил три часа в бассейне и прошёл длинным коридором к раздевалке. Переоделся в плавки, спрятал вещи в шкафчик и вышел в просторный зал. Передо мной открылось большое помещение с высоким потолком, в центре которого блестела гладь воды. Часы показывали ещё без двадцати двенадцать, но людей было уже немало: кто-то занимался в группах, кто-то индивидуально, а некоторые, как я, просто пришли поплавать и расслабиться.

Едва я вошёл, заметил, как несколько девушек и женщин бросают на меня заинтересованные взгляды. Я знаю, у меня спортивное тело и рост, внешность, которая часто притягивает внимание. Но всякий раз такие взгляды ставят меня в неловкое положение – словно дай им повод, и они готовы окружить меня со всех сторон. Почти всё время в бассейне я сделал вид, что ничего не замечаю. Плавал, отдыхал, но держался особняком. Я и вправду не встретил ту, которая могла бы зацепить моё сердце. К тому же – моя работа. Даже не знаю, что бы я сделал, если бы кто-то по-настоящему понравился.

Три часа пролетели быстро. В раздевалке, вытирая волосы полотенцем, я взглянул на телефон. Чёрт… – вырвалось у меня. До собрания оставалось меньше часа. Если не выехать немедленно, точно опоздаю.

Я быстро собрал вещи, сел в машину и вбил в карту адрес школы. К счастью, она оказалась недалеко. По пути я облегчённо вздохнул: пробок почти не было, значит, успею.

Успел я, правда, с приключениями. К зданию школы подъехал вовремя, но вот внутри немного запутался. Припарковался, поднялся по лестнице – и понял, что зашёл не туда. Пришлось обращаться к одному из учителей. Он проводил меня до нужного этажа и показал дверь.

Четвёртый этаж. Класс. Дверь ещё была открыта. Собрание не начиналось. Отлично.

Я сделал шаг к двери… и замер, словно врос в пол. В классе у учительского стала сидела миниатюрная, почти хрупкая девушка, но её взгляд… он вцепился в меня, будто зацепился крючком. Синие глаза пронзали насквозь, и на миг мне показалось, что она видит не только моё лицо, а гораздо глубже – туда, где я привык никого не подпускать.

Необычные рыжие волосы казались пламенем в утреннем свете. Я поймал себя на глупой мысли: её цвет – натуральный или она покрасилась? Но тут же усмехнулся про себя. Какая разница? Ей это безумно идёт.

Я очнулся, пробормотал извинение и поспешил занять последнюю свободную парту. В классе постепенно стихло, родители рассаживались. И именно тогда я услышал то, что едва не заставило меня усомниться в собственной памяти.

Она – учитель.

Серьёзно? Эта крошечная девушка, ростом, наверное, не выше моего племянника, которому скоро исполнится двенадцать, – его новая учительница? Хрупкая, лёгкая, словно созданная из воздуха. И в то же время – сдержанная, собранная, как будто внутри неё скрыт стержень, способный удержать целый мир.

Милая. Невероятно милая.

И вдруг внутри меня что-то кольнуло – неожиданно, почти больно. Я представил её как океан. Голубой, бескрайний, в котором можно утонуть и одновременно обрести свободу.

Азура

Все мысли на мгновение улетучились из моей головы…

Когда он остановился в дверном проёме, я буквально застыла, не в силах отвести взгляд. Высокий – должно быть, метр девяносто, не меньше. Загорелый, мускулистый, с плечами, будто созданными для того, чтобы защищать и держать на себе целый мир. Моё сердце предательски забилось чаще.

Кем же он работает? Такой человек явно не из тех, кто сидит в офисе за бумагами.

Его лицо… слишком правильное, слишком идеальное, будто скульптор вложил в него всё своё мастерство. Волосы – густые, чёрные, как смоль, как сама ночь, в которой нет ни звёзд, ни луны. Но сильнее всего поразили глаза: ярко-серые, ледяные и в то же время живые. Никогда ещё я не видела такого цвета. Эти глаза можно спутать с бурей в океане – их невозможно забыть.

Я поймала себя на мысли: Он первый. Тот самый. Тот, кого я всегда ждала – и в кого боялась поверить.

Когда он вошёл в класс и извинился, его голос окутал меня, низкий, чуть хриплый, басистый. И моё тело отреагировало мгновенно – слишком сильно, слишком открыто. Я даже едва не поёжилась, будто от электрического разряда.

Да что со мной? – мысленно отчитала себя. Шесть месяцев без близости после того, как закончились мои последние отношения, – и вот теперь я реагирую так… только на голос. Это нелепо. Это опасно.

Я заставила себя глубоко вдохнуть и отбросить лишние мысли. Собралась. Встала со своего стула, представилась и начала говорить. Голос мой звучал уверенно, ровно. Никто бы и не подумал, что за этой внешней спокойной оболочкой сердце бьётся с такой силой, что готово вырваться наружу.

А внутри меня всё равно шла борьба. Между профессиональной ролью и женщиной, которая вдруг, совершенно внезапно, увидела перед собой человека, способного перевернуть её мир.

Всё время, пока я говорила, я ощущала его взгляд. Пристальный, внимательный, будто он пытался разобрать меня на тонкие нити, рассмотреть каждую грань. Я изо всех сил старалась не думать об этом, удерживая голос ровным и спокойным.

Кажется, он представился как Дилан Росс. Само имя зазвучало во мне, будто откликнулось в глубине. Необычное. Если память меня не подводит, Дилан в кельтском значит «сын моря» или «сын океана». Какое совпадение… как будто оно создано именно для него. Ему идёт это имя. Он действительно как шторм, как стихия, как море, что внезапно ворвалось в моё сердце.

Ирония. Я всегда считала, что «первой симпатии» не существует. Что любовь с первого взгляда – это всего лишь красивая выдумка для романтических книг. Но сейчас… возможно, любви и вправду не бывает так сразу. Но влечение? Симпатия? Страсть? Да. Она существует. И я чувствую её каждой клеточкой. Может, это звучит слишком пафосно – как можно увлечься мужчиной, которого я даже не знаю? Но интуиция шепчет: он не плохой. И это знание почему-то кажется мне правдой.

Час, проведённый рядом с ним, свёл меня с ума.

Собрание подошло к концу. Я коротко рассказала родителям о первом семестре, о планах и материалах. Раздала свой номер, чтобы они могли связаться со мной при любых вопросах. Родители стали расходиться, шаги стихали в коридоре. Я уже расслабилась, думая, что впереди лишь дорога домой и тишина.

Но стоило мне обернуться – он был здесь. Дилан. Остановился рядом с моим столом. Спокойный, высокий, будто специально ждал, пока я повернусь к нему.

– Извините меня… миссис Моон?

– Да? Чем могу вам помочь? – я едва не выронила ручку от одного только его голоса. Что это со мной? В его тембре есть какая-то магия. Моё тело реагирует на него так, будто я впервые слышу настоящий мужской голос. Никогда раньше у меня не было подобного.

– Прошу прощения, если я вас как-то напугал. – о, боже… почему он такой высокий? Рядом с ним я чувствую себя карликом. Я – гномик, а он – принц. И от этого контраста внутри всё горит. Мне даже становится любопытно: кем он работает? Есть ли у него девушка? И, чёрт, какой он в постели?.. Азура, не сходи с ума! – Я просто хотел поговорить насчёт племянника. Алик в прошлой школе так и не получил итоговую оценку по этому предмету, и я хотел спросить, как можно будет решить эту проблему.

– Присядьте, я посмотрю, что можно сделать. – Дилан взял ближайший стул, подвинул его к моему столу и присел. Его движения были такими естественными, уверенными, что я снова едва не забыла, зачем он здесь. Какие у него идеальные пропорции… ну вот, думаю совсем не о том.

Я развернула документы и пролистала записи.

– Странно… я смотрю на его оценки за прошлый год и не понимаю, почему итог так и не был выставлен. Алик явно хорошо учился, и прогулы у него почти отсутствуют. Давайте сделаем так. – я подняла глаза на Дилана, решив. – Я проведу перерасчёт и выставлю ему годовую оценку. Не волнуйтесь, проблем не будет. Пусть Алик спокойно посещает занятия и продолжает учиться. – и я не удержалась, улыбнулась ему так, что сама почувствовала, как лицо озарилось светом.

Он смотрел пристально, слишком пристально. Что он видит во мне в эту секунду?..

– Мистер Росс?

– Да! – он будто очнулся, чуть усмехнулся. – Простите, задумался. Но вас я услышал, миссис Моон. Спасибо огромное за помощь и понимание. Я прослежу, чтобы Алик не опаздывал и учился хорошо.

– Не беспокойтесь. Я не такая уж строгая, чтобы карать детей за мелкие опоздания или слабые оценки. – Я попыталась сказать это легко, но внутри сердце снова забилось быстрее, потому что он вдруг посмотрел прямо в мои глаза.

Дилан поднялся со стула. Его улыбка была тёплой и какой-то обволакивающей.

– Тогда ещё раз спасибо. И… надеюсь, мы сможем поговорить ещё.

О, если бы он знал, как сильно я этого хочу…

– Думаю, Алик уже ждёт меня в машине. До свидания.

– До свидания. – голос мой прозвучал тише, чем я хотела.

После ухода Дилана я никак не могла успокоиться. Мысли вертелись только вокруг него, и никакие списки дел не могли вернуть меня в рабочий ритм. Подошла к окну – и замерла.

Дилан шёл по парковке. Он открыл дверь… эм, стоп. Это что за машина? Мустанг. Настоящий мустанг! Год я не разглядела, но сама мысль, что он садится именно в эту красавицу, сразила меня наповал. Я бы не отказалась прокатиться на такой малышке хотя бы раз. Моя Mazda 3 двадцать третьего года рядом с этим зверем выглядела просто скромным котёнком.

Интересно, значит ли это, что он богат? Ведь подобная машина стоит больше ста тысяч долларов. Я смотрела, как он уезжает вместе с племянником, и сердце почему-то сжалось: будто вместе с ним из школьного двора исчезла часть моего дыхания.

Я отошла от окна, решив, что пора привести себя в чувство, и сделала себе очень крепкий кофе. Хоть немного проснуться. Я даже не знаю, увижу ли я его ещё когда-нибудь, а уже ловлю себя на том, что «пускаю слюни» по мужчине, которого знаю всего час.

После короткой паузы я снова взялась за дела. Разобралась с электронным журналом, подготовила несколько документов для директора, и только тогда заметила – стул, который Дилан подвинул, он так и оставил возле моего стола. Я невольно улыбнулась и вернула его на место, будто стирала его присутствие… и одновременно оставляла маленький след.

Собрав вещи, я закрыла класс на ключ, отдала дубликат в приёмную и, наконец, вышла. Включила музыку в машине, посмотрела на часы – почти шесть вечера. День улетел незаметно, и, как ни странно, он оказался для меня особенным.

За окнами уже было пасмурно, типичный Лондон. Я выехала с парковки и направилась домой. Мысль крутилась только одна: я запомню этот день надолго. Может быть… когда-нибудь я ещё встречу Дилана Росса.

Когда я припарковала машину в гараже и вошла в дом, усталость обрушилась на меня всей тяжестью. Первое желание – горячая ванна. Но в гостиной никого не оказалось. Где мама и папа? Может, ещё в цветочном магазине за углом. Вздохнув, я решила всё же проверить, чтобы успокоить себя, а потом позволить телу раствориться в тепле воды.

Вышла из дома через задний вход и направилась в сторону цветочного магазина, который должен был закрыться через полчаса. Знакомый аромат ударил в нос ещё до того, как я толкнула стеклянную дверь. За прилавком стояла Мария. Увидев меня, она тепло улыбнулась, одновременно собирая букет из жёлтых гвоздик.

Жёлтые гвоздики? Я невольно задержала взгляд. Любопытно, кто и зачем их заказал.

– Здравствуйте, миссис Азура, – поприветствовала Мария.

– Привет, Мария. Мои родители здесь?

– Конечно. Ваша мама только что пришла, а отец ещё с утра в магазине. Сейчас они в оранжерее.

Я облегчённо вздохнула: значит, с ними всё в порядке.

– А скажи, Мария… кто заказал этот букет? – я кивнула на ярко-жёлтые цветы. – Я ведь помню, что они означают огорчение и разочарование.

Мария улыбнулась, бросила взгляд в журнал заказов и снова посмотрела на меня:

– Его заказала одна девушка для своего парня. Видимо, он не уделяет ей достаточно внимания. Завтра курьер передаст букет адресату.

Я рассмеялась так искренне, что сама удивилась.

– Боже, существуют же такие люди! Иногда ведь проще прямо сказать, чем говорить цветами. Но, возможно, именно так её послание дойдёт до него яснее.

– Может быть, – мягко кивнула Мария.

– Ладно, пойду поздороваюсь с мамой и папой, а потом вернусь домой. Спасибо, Мария.

Я прошла в просторное помещение рядом: там хранились инструменты, материалы и ещё больше цветов, чем в зале. В глубине виднелась дверь на небольшую террасу – оранжерею. Оттуда доносились голоса.

– Мам! Пап! Вы здесь?

– Милая! – отозвался мамин голос. Она вышла из-за угла, где я её не заметила. На лице её сияла радость. – Рада тебя видеть! Как прошёл день? В школе всё было хорошо?

Она приблизилась и обняла меня – осторожно, не руками, ведь они были в перчатках, а перчатки испачканы землёй. Но этого лёгкого прикосновения, почти символического, оказалось достаточно, чтобы я почувствовала себя дома.

– Всё прошло отлично! – сказала я, улыбаясь. – Утром чу чуть опоздала, но мне это простили. Познакомилась с учениками, с коллективом и родителями второй группы. На этой неделе ещё будут встречи с родителями первой и третьей группы. В остальном справилась на ура.

– Рада – это слышать, милая, – улыбнулся папа, появившись словно из ниоткуда. Его счастливая улыбка согрела меня сильнее любого солнечного луча. Как же приятно видеть их вместе, занятых любимым делом, но всё равно рядом.

– Мама, а у тебя как? В колледже всё хорошо? Я слышала от Марии, что ты тоже только что пришла.

– Да, пришла около тридцати минут назад и решила помочь твоему отцу с некоторыми цветами.

– Хорошо. – я облегчённо выдохнула. – Тогда я пойду домой. А вы тоже не задерживайтесь здесь до поздно, я переживаю за вас. Вам нужен отдых.

– Конечно, дорогая, не беспокойся. – Мама улыбнулась, папа кивнул. Я подошла к ним, поцеловала обоих и развернулась, чтобы вернуться к выходу.

Мария уже закрывала магазин и готовила отчёты за день.

– Мария, я ухожу домой. Хорошего вечера!

– И вам тоже. До свидания! – её голос звучал тепло и привычно, словно завершал этот маленький уютный эпизод.

Переходя дорогу, усталая я зашла в дом и поднялась на второй этаж в свою комнату. Пока ванна наполнялась горячей водой, я разделась, сложила одежду в корзину для белья, забрала чистое бельё и пижаму, после чего направилась в ванную.

Я погрузилась в воду, чувствуя, как тепло окутывает тело, расслабляет каждую мышцу. Почувствовала долгожданное облегчение после насыщенного дня. Сидела в ванне почти час, позволяя мыслям медленно растворяться вместе с горячей водой, пока она не остыла.

Когда вода стала прохладной, я выбралась из ванны, надела пижаму и вернулась в комнату. Завтра новый день, и я надеялась, что всё пройдёт спокойно. Перед тем как уснуть, решила написать сообщение Синдии, чтобы завершить день маленьким, но важным делом.

Я: Привет! Как прошёл твой день сегодня?

Синдия: Привет! Да нормально. Была на работе, поработала с одной рекламой, поработала над своим проектом, а после – немного погуляла с Ричардом. Всё, в общем. А твой день как?

Я: У меня был насыщенный день. Познакомилась с новым коллективом в школе, с учениками, а ещё сегодня была встреча с родителями одной из групп. И знаешь, Сид… я встретила одного красавчика. Но сначала… Синдия! Что ты натворила утром?

Синдия: Что я натворила?

Я: Не прикидывайся белой овечкой! Ты кому отправила видео с вчерашнего вечера!

Синдия: Упс… Прости, Азура! Я просто, с просоня, хотела отправить тебе видео, где ты вчера отжигала, а по ошибке отправила маме. Она успела его увидеть?

Я: Ты как думаешь! Если я тебе про это рассказываю, значит, она увидела. Утром у меня была настоящая тирада по этому поводу.

Синдия: Ну, прости меня, буду осторожнее. Ну а этот красавчик то, кто? Я удивлена – даже не думала, что ты будешь говорить про мужчину.

Я: Ты ещё получишь от меня за сегодняшнее утро, но позже. А пока… я всё ещё не могу выбросить из головы одно лицо. Сегодня я познакомилась с очень привлекательным мужчиной. Один из моих учеников пришёл в школу без родителей, и вместо них пришёл его дядя. И вот именно он – тот самый, кто застрял в моих мыслях.

Синдия: Ну и как его зовут, сколько лет, кем работает? Взяла у него номер?

Я: Сид, успокойся. Сколько ему лет, я точно не знаю, но думаю, не больше 35. Кем работает – не знаю, но по виду подумала, что может быть спасателем или полицейским. Он высокий и мускулистый – рядом с ним я как гном. Номер я не брала, но передала родителям мой контакты.

Синдия: Боже, да он тебя заинтересовал! Как вообще говорила с родителями учеников, если замечала всё это?

Я: Не переживай. Во время собрания я отодвинула все мысли о нём на второй план. Нужно было остаться профессионалом – независимо от ситуации.

Синдия: Это хорошо! Думаешь, увидишь его ещё?

Я: Мне бы очень хотелось… но не знаю, Сид. Даже если встречу, не думаю, что у меня хватит смелости познакомиться ближе.

Синдия: Всё у тебя получится! Ты же у нас без башенная.

Я: Спасибо за такой оригинальный комплимент. Ладно, Сид, ещё поговорим, а я пойду спать.

Синдия: Сладких снов!

Я поставила телефон на зарядку и, наконец, уснула.

Дилан

"Каждая волна, что бьётся о берег, – это урок. Иногда тихий, иногда больно острый, но всегда честный. Слушай его, и узнаешь, кто ты есть на самом деле."

Роберт.

Я чувствовал её взгляд на себе всё собрание и понимал, что она изучает меня, так же, как и я наблюдал за ней. Пока Азура рассказывала о планах на семестр, о своих ожиданиях и задачах, я смотрел на неё с восхищением. Она была полностью погружена в то, что говорит, отдавалась этому на сто процентов, и это ощущалось во всём: в голосе, в жестах, в каждом движении.

После окончания собрания, когда все родители и ученики уже вышли, остались только мы вдвоём. Я почувствовал, как воздух вокруг стал теплее, будто сам мир замедлился. Кажется, она не сразу заметила меня: когда я её окликнул, она чуть не оступилась, и я был готов поймать её, но всё обошлось.

Вблизи она казалась ещё миниатюрнее, чем издалека. Я почувствовал себя гигантом рядом с ней, но это не раздражало – наоборот, мне нравилось. Если бы я обнял её, я бы охватил её целиком. Её голос был тихий и успокаивающий, и я ловил каждое слово. Мне стало интересно: сколько ей лет? Двадцать с чем-то, наверное.

Хорошо, что она попросила меня присесть – так было удобнее наблюдать за ней, не нарушая границ. После того как мы решили вопрос с оценкой Алика, я попрощался и вышел из класса. Мне нужно было перестать думать о ней. С моей работой у нас ничего не получится, даже если я ощущаю к ней притяжение, как к магниту.

Уже у машины я ненадолго остановился и ещё раз посмотрел на окна её класса. Никого не было видно. Я сел в машину, пристегнулся, завёл двигатель и тронулся с места, пытаясь увести мысли от неё.

– Прости, что так долго, Алик! Как ты? – спросил я, выезжая с парковки школы.

– Всё нормально, дядя. Я послушал музыку и немного поиграл в игры на телефоне.

– Смотри, чтобы на уроках в телефоне не играл, договорились?

– Хорошо, буду помнить. Дядя, можно я спрошу одну вещь?

– Ты про оценку за прошлый год?

– Да, про оценку, пока ждал в кафе, который нам показали сегодня.

– Я поговорил с учителем. Она обещала поставить оценку, так что не волнуйся.

– Спасибо

– Не за что.

Мы пришли домой почти к пять вечера. После того как вышли из машины, поднялись по ступенькам и зашли в дом, сняли верхнюю одежду и шагнули внутрь.

В воздухе стоял знакомый, родной запах – я давно не чувствовал себя так расслабленно. Только сейчас понял, как сильно скучал по дому и уюту. Скучал по каждому уголку, по этим мелочам, что делают дом домом. Но море, спасение морских животных – это часть меня. Даже сейчас, когда у меня есть время провести его с семьёй, я понимаю, что без этого жить не могу.

Я стоял у входной двери, глубоко вздыхая, наслаждаясь ароматом, который наполнял каждый уголок дома. Вижу, как Алик куда-то убежал, а я направляюсь в гостиную. Там мама разговаривает с младшей сестрой – они такие счастливые. На её лице улыбка, а не грусть. Видимо, мама пригласила сестру на ужин, и все уже знают, что я сегодня дома.

Мама замечает меня, её глаза загораются, она улыбается и подходит. Обнимает меня крепко – и я отвечаю тем же. Чувствую, как сильно скучал по ним.

Когда мама отпускает меня, я замечаю сестру. Она стоит неподвижно, будто истукан, и смотрит на меня. Может, думает, что я приведение.

– Миша, привет! Обнимешь своего брата? – с лёгкой театральностью раскрыла руки в стороны.

Сестра услышала мой голос, встала с дивана и обняла меня крепко.

– Брат, я скучала по тебе. – Она обернулась к маме. – Мама, почему не рассказала, что Дил вернулся домой?

– Хотела сделать тебе сюрприз. – Мы все присели на диван после обнимашек.

– Дорогой, добро пожаловать домой! Я и твой папа очень рады, что ты останешься здесь эти месяцы, а не будешь один в квартире. Будешь рядом с родными, увидишь племянников чаще. Они сейчас много времени проводят здесь с нами. И до отплытия ещё успеешь сходить на свадьбу младшего брата.

– Конечно, мама, я тоже рад быть дома. Очень рад всех видеть – по вам всем соскучился.

– Брат, а когда ты найдёшь себе девушку и поженишься? – сестра уже знала, на что давить.

– Когда придёт время… и сейчас это время ещё не настало.

– Дилан, ты уже успел поговорить с новой учительницей Алика? Какое у тебя о ней впечатление? – спросила мама.

– Откуда ты знаешь? – я с лёгким удивлением посмотрел на неё.

– Алик писал мне немного раньше. Сказал, что ему очень нравится его новая учительница по математике, – мама улыбнулась и ласково посмотрела на внука.

– Миссис Моон очень квалифицированный учитель, знает своё дело и действительно любит детей. Я имел удовольствие поговорить с ней. Но, мама, не придумывай себе лишнего, а ты, сестра, тоже не смотри на меня так. Ты работаешь дантистом, твой муж тоже. Я же работаю в море – это совсем другое.

– Мы знаем, милый, но всё равно хотим, чтобы ты был счастлив!

– Но я счастлив!

Я вздохнул про себя. Мне жаль, но бросить работу на море я не могу – это как потерять пол души.

– Спасибо, мама, и тебе, Миша. Может быть, когда-нибудь я найду своё место. Хватит уже о грустном. Где папа?

– Он скоро придёт, пошёл в кафе кое-что уладить, – мама уже несла из кухни чайный сервиз с закусками.

Мы немного посидели, и уже почти к семи пришли и остальные.

– Алик, а твои родители где? Ты звонил маме? – Алик хотел ответить, но в этот момент раздался звук открывающейся входной двери. Мы все обернулись.

В дом вошли отец и старшая сестра с мужем. Сестра улыбнулась и поприветствовала меня, её муж тоже улыбнулся. Папа же остановился в проёме двери, как и я, когда заходил 30 минут назад. Он повернулся к маме:

– Сюзанна, ты мне не сказала, что Дилан вернулся домой – мама промолчала, но я и без слов понял всё по её выражению лица. Я снова обратился к отцу:

– Папа, привет! Очень рад тебя видеть! – подошёл и обнял его.

– Сын, я тоже скучал по тебе. Сюзанна, почему не сказала, что Дилан вернулся? Я чуть инфаркт не схватил, когда его увидел. – снова обратился отец к маме.

– Дорогой, хотела сделать тебе сюрприз. Надеюсь, он удался! – обе сестры и племянник дружно кивнули.

После краткого приветствия мы перешли из гостиной на кухню – пора было ужинать. Младшая сестра сегодня была одна, её муж в клинике, а дети у других бабушек и дедушек. Старшая сестра вместе с мужем и сыном Алик, младший брат был в другом городе с будущей женой.

Пока мама накрывала на стол, мы говорили и смеялись. Было так приятно просто быть вместе. Я благодарил Господа за эту большую семью, за то, что моим родителям не одиноко и рядом всегда кто-то есть.

– Дил, сколько времени пробудешь дома? – спросил отец, пока мы начинали ужинать.

– Пять или четыре месяцев решил пожить здесь с вами. В свободное время могу помочь с кафе, если понадобится.

–Это замечательно, сын! – улыбнулся отец. – Рад, что ты будешь рядом. Хотя бы тебе не придётся сидеть один в квартире.

– Конечно, папа! – сказал я. – Но я не одинок, просто решил побыть с вами, пока у меня не будет вылазки в океан.

– Если попрошу тебя забрать Алика со школы, когда я не смогу, поможешь мне? – спросила Ария.

– Без проблем, – ответил я, замечая странный взгляд Алика. Маленький дьяволёнок думает, что ему это не положено.

После ужина мы переместились в гостиную, пили чай и ели торт, который мама сама приготовила. Как всегда, безумно вкусно.

– Жаль, что не смогли прийти все на сегодняшний ужин – сказала мама после того, как Миша рассказала одну историю из клиники.

– Ничего, мам, всё хорошо! Ещё успеем увидеться. А если не сегодня, то хотя бы на свадьбе Фернандо, – улыбнулся муж старшей сестры.

– Мама, не беспокойся, всё будет хорошо. Если не получится сегодня, я пойду к ним в гости – не обязательно, чтобы мы виделись дома.

– Ты прав, дорогой, – мама улыбнулась, а папа обнял её. Я смотрел на них и понимал: эта любовь пробивает десятилетия, и видеть её так близко – настоящая радость.

Уже было поздно, все разошлись по домам. Я попрощался с родителями и отправился в свою комнату. Когда зашёл, почувствовал свежий аромат стирального порошка и Ленора – вдохнул поглубже, и на душе стало спокойно.

Поставил сумку с вещами рядом со столом, которую даже не донёс на верх, когда входил. Разделся и принял душ. После этого внимательно осмотрел комнату: ничего не изменилось за семь месяцев. На стенах висели грамоты с различных соревнований по плаванию, кубки стояли на полках. Шкафы были полны книг самых разных жанров. Кровать стояла у окна, выходящего во двор соседнего дома, рядом – ночная тумбочка с портретом всей семьи в рамке, ночником и маленькой фигуркой бегемота.

Я сел на кровать и задумался: что она делает сейчас? О чём думает? Думала ли обо мне? Мысли закружились, но усталость быстро взяла своё, и я заснул. Мне снились море, океан… и её глаза.

Утром проснулся как робот в семь, потом немного ещё поспал. Когда окончательно пришёл в себя, сделал пробежку, принял десятиминутный душ и переоделся. Спустившись вниз завтракать, я увидел, что помощница мамы уже приготовила всё на столе.

Когда я присел и взглянул на завтрак, который приготовила Лира, я не смог скрыть удивления.

– Лира, спасибо тебе за завтрак! – сказал я. – Выглядит очень вкусно.

– Ну что вы! – улыбнулась Лира. – Это же моя работа, и мне приятно приготовить для вас сытный, но здоровый завтрак.

– А вы знаете, куда ушли отец и мама? – спросил я. – Я их не видел после пробежки.

– Сюзанна и Август ушли на рынок, чтобы кое-что докупить для кафе. Скоро вернутся, – ответила она.

– Понял, спасибо, что сказала, – кивнул я.

После завтрака я отдал посуду Лире и ушёл в гостиную, думая, чем заняться сегодня. Взглянув на телефон, заметил сообщение от капитана. Сердце слегка забилось: вдруг что-то произошло?

Даниель: Надеюсь, я тебя не разбудил?

Я: Нет, я уже давно проснулся. Что-то случилось, какие-то изменения в плане?

Даниель: Нет, всё по-прежнему.

Я: Понял.

Даниель: И ещё… у нас сегодня вечеринка. Через месяц у Трэвиса свадьба, и мы все приглашены. А сегодня просто отметим начала отпуск. Но не забудь, что у нас потом будут некоторые вылазки и работа по мелочёвке. А на вечеринку я надеюсь на твоё присутствие.

Я: Серьёзно? – удивился я. – Его свадьба так скоро! Надеюсь, он всё хорошо обдумал. Конечно, приду на вечеринку. Не могу упустить это событие.

Даниель: Дил, задумайся. Видишь, люди могут быть вместе, даже если у них такая работа. Может, и тебе стоит найти ту самую, которая будет ждать дома. Ты слишком погружаешься в работу и забываешь о другом мире.

Я: Кап, ты же знаешь, как я к этому отношусь. – я вздохнул. – Я люблю море и спасение, и не знаю, кто захочет жить так же. Давай больше не будем об этом говорить. Кап, что-то ещё?

Даниель: Я просто хотел сказать: есть люди, которые готовы ждать, и настоящая любовь существует. Даже расстояние её не разрушит. Нет, я закончил. Буду ждать тебя. Адрес отправлю чуть позже.

Я: Хорошо.

Закрыв телефон, я задумался над словами капитана. Даже не знаю, как Трэвис решился на этот шаг и как чувствует себя его будущая жена. А я… я снова ощутил привычное волнение и лёгкую тревогу, словно море рядом с бурей – спокойное и одновременно непредсказуемое. Не знаю, кто согласится ждать меня так долго. У нас есть короткие миссии на месяц-два, иногда три или четыре, но бывают и долгие – полгода, год и даже дольше. Поэтому большинство людей просто не думают о браке или длительных отношениях. Но я надеюсь, что у Трэвиса и его будущей жены всё будет хорошо, и они смогут быть счастливы вместе до старости. Когда родители вернулись, я помог им в кафе до позднего вечера. После лёгкого душа я переоделся: джинсы, рубашка, куртка. Посмотрел в окно – на улице пасмурно, кажется, скоро пойдёт дождь. Забрал ключи от машины и спустился вниз. Мама и папа сидели на диване в гостиной, смотрели какой-то фильм.

– Я ушёл! – сказал я. – Вернусь поздно, но, если планы изменятся, напишу сообщение.

– Хорошо, дорогой, будь осторожен по дороге, сегодня прогнозируют сильный дождь.

– Мам, не волнуйся. Я ушёл.

– Пока!

Закрыв за собой дверь, я направился к машине. Сел за руль, завёл мотор мустанга и выехал с парковки, следуя по адресу, который прислал Даниель.

Азура

Через неделю…

Всё в школе идёт как по нотам. Спокойно, чётко, уверенно. Ученики – дисциплинированные и доброжелательные. С самого начала мне удалось наладить с ними контакт. В среду я встретилась с родителями первой группы, а вчера – с родителями третьей. Поговорила со всеми. И с облегчением поняла: среди них нет ни одного родителя с раздутым эго или болезненной самооценкой. Это редкость. И радость.

Мне правда нравится моя работа. Настолько, что иногда кажется – я просто поселилась в школе. Здесь я с восьми утра до восьми вечера, почти каждый день. Надеюсь, это временно. Или это просто особенность начала учебного года. После первых диагностических тестов я примерно поняла масштаб задач. Всё не так страшно, как я боялась. Ребята – умные, смышлёные, изобретательные.

Особенно один ученик из второй группы – Алик. Он всегда первым тянет руку, первым выходит к доске. У него отличная логика и прекрасное понимание математики. На одном из уроков я даже спросила у него:

– Алик, почему ты так любишь учиться?

– Нет, я не люблю учиться.

– Ну это не вяжется с тем, как ты себя ведёшь на уроке! – в недоумении я посмотрела на него.

– Простите, учитель, я неправильно ответил. Мне нравится математика и как вы преподаёте этот предмет – сказал он с таким честным сияющим взглядом, что сердце невольно сжалось. – Ещё мне нравится рисование и физкультура, всё остальное меня особо не привлекает.

– Я польщена, что тебе нравится математика, – улыбнулась я. – Это значит, что я не зря стараюсь, и что ваши усилия тоже не напрасны.

Тоже вчера, после окончания всех уроков и подготовки к пятнице, я заметила записку в тетрадке Алика, когда проверяла его домашнее задание. Сначала решила закрыть тетрадь и отложить её, думая, что это просто забытая бумажка, и уже почти выбросила её, когда вдруг заметила своё имя, написанное аккуратно и идеально. И не скажешь, что Алику всего одиннадцать лет – умён не по годам.

Открыла записку и была слегка изумлена от того, что там написано:

"Извините меня, учитель. Не думайте, что хочу поставить вас в неловкое положение. Мне очень нравится ваш предмет и как вы нас учите – всё легко и понятно. Видно, что вы отдаётесь работе по полной. Когда мама или папа забирают меня со школы, я всегда говорю им, что у нас очень хороший учитель математики, и думаю, что в будущем стану преподавателем математики или художником. Но не в этом суть. Я хотел сказать про другое. Мой дядя, который был на собрании в понедельник, завтра придёт забирать меня, и я хочу, чтобы вы с ним поговорили. Может, это нагло с моей стороны, но я думаю, что вы понравились моему дяде. Ему 30 лет, и он одинок. По поводу моих оценок можете пригласить его в ваш класс – думаю, он не будет против поговорить с вами. А обо мне не беспокойтесь – я подожду в библиотеке. Хе-хе."

Что я только что прочитала! Боже, мне стало немного стыдно из-за этой ситуации. Алик… милый мой мальчик, о чём ты думаешь? Но всё равно это интересно. Я и не подозревала, что понравилась Дилану. Он мне тоже очень понравился, но я никак не могу понять, как Алик понял этот нюанс.

Вот же! Завтра я снова увижу его. Всю неделю я думала, что никогда больше не увижу Дилана. Мой мозг был полон мыслей только о нём.

В пятницу утром я надела красивое синее, как море, платье – скромное, не откровенное, ведь я иду в школу. К нему – милые чёрные сапоги, лёгкий макияж, а волосы распустила, чтобы мягко спадали на спину. Сердце билось быстрее обычного: мне придётся поговорить о записке Алика, а это меня нервировало. Хорошо хоть, что сегодня пятница, и после работы я смогу встретиться с подругами в клубе. Немного расслабиться после такой насыщенной недели – то, что нужно.

На первом этаже слышится шум, значит мама ещё была дома. У неё уроки только после обеда, а у меня утренний урок, потом короткий перерыв и ещё два занятия, и собрание с учителями. После этого я буду свободна, и это здорово.

– Мама, доброе утро! Вкусно пахнет… это пирог? – спросила я, забирая чашку с кофеем со стола, что приготовила мне мама.

– Доброе утро, милая. Да, я испекла лимонный пирог. Хочешь попробовать?

– С удовольствием! Спасибо, мама! Люблю тебя!

– Ой, да не за что! Для меня это радость, когда есть немного свободного времени. Милая, ты сегодня очень красиво выглядишь, – мама сделала глубокий вдох – Хотела кое-что тебе сказать – я немного обеспокоилась…

– Что случилось, мам? – спросила я, делая глоток кофе и откусывая кусочек кекса.

– Всё хорошо! – мама улыбнулась, заметив моё обеспокоенное лицо. – Вчера я случайно встретила Вильяма в центре города. Мы немного поговорили за чашкой кофе, и он сказал столько приятных слов о тебе!

– Правда? И что он сказал, мама?

– Он говорил, что все ученики тебя любят и ценят твой предмет. Ещё отметил, что родители в чате упоминали, какой ты хороший и внимательный учитель, и как прекрасно преподаёшь математику. Он так тебя хвалил, что я не могла не улыбнуться.

– Мама… это только начало учебного года, всё впереди. Но я надеюсь, что у меня всё получится и весь год я буду слышать такие слова, а ученики будут радовать своими успехами.

– Всё будет так, милая. Только верь в себя.

– Спасибо за поддержку, мама!

– А меня не поблагодаришь? – спросил папа, входя на кухню весь в грязи. Видимо, снова был в оранжерее, пришла новая партия цветов.

– И тебе спасибо, папа! – улыбнулась я. Мы вместе с мамой рассмеялись.

– Мне пора, не хочу опаздывать – сказала я, допив свой кофе. Поцеловала маму в щёчку, и папу – тоже, конечно же.

Вышла на улицу и вздохнула – погода отвратительная, льёт как из ведра. Забыла зонт.

– Дорогая, возьми зонт! – мама подошла ко мне на козырёк, увидев дождь. – У тебя машина, но хотя бы до неё прикроешься.

– Мамули, спасибо тебе. – взяла зонт из её рук, обняла её и направилась к машине.

В школу пришла вовремя, пробок почти не было. Припарковала машину и быстрым шагом зашла в здание. Мокрое платье немного прилипло к телу, но это не критично – до начала урока есть пятнадцать минут, успею просохнуть и подготовить класс.

Открыла кабинет ключом, раздела пальто и оставила его в шкафу. Начала готовить класс: выставила экран, раздвинула парты для групповой работы, хочу разнообразить урок и вовлечь учеников в дискуссию. Подойдя к окнам, заметила очень знакомую мне машину. Как и сказал Алик, сегодня его довёз до школы дядя. Мустанг – настоящее произведение искусства, цвет небесно-голубой, словно моё платье, как цвет моря. Мне понравилось и авто, и дядя, который за рулём.

Вижу, как Алик выходит из машины, а Дилан – нет. Немного разочарована, придётся ждать встречи с ним. Он уже уехал за ворота школы, а я наблюдаю, как Алик направляется в здание. Через шесть минут он заходит в класс с широченной улыбкой.

– Доброе утро, миссис Моон!

– Здравствуй, Алик. Сегодня ты ещё счастливее, чем обычно. Что-то случилось?

– Ничего, просто счастливый и всё.

– Все пришли, можем начать урок. Давайте начнем с интересной игры!

– Конечно, учитель, во что?

– Будем играть в…

После первого урока у меня осталось немного времени, поэтому я направилась в другой блок – в библиотеку. Хотела просмотреть несколько материалов по математике, а заодно найти одну книгу, которая давно привлекала моё внимание.

Когда вошла, заметила, что дождь за окнами почти прекратился. Воздух стал свежим, а атмосфера – спокойной.

– Здравствуйте! – поприветствовала женщину на регистратуре.

– Добрый день, чем могу помочь? – улыбнулась она. На бейджик значилось имя «Ангел». Какое необычное имя.

– Подскажите, пожалуйста, где я могу найти материалы по математике?

– На втором этаже, справа от лестницы, стеллажи с 10 по 25.

– Спасибо! А где нехудожественная литература, беллетристика? – мне нужна была одна конкретная книга, и хотелось бы сразу знать, где её искать.

– Четвёртый этаж, весь этаж посвящён литературе.

– Ого… сколько времени мне понадобится для поиска. – пробормотала про себя. – Может, вы подскажете, на каких стеллажах стоят романы?

Ангел взяла журнал, пролистала его и обратилась ко мне:

– Стеллажи 4, 5, 6 и 7, слева от лестницы.

– Благодарю вас, – улыбнулась я, чувствуя, что уже немного воодушевлена предстоящим поиском.

В библиотеке лестница, ведущая на верхние этажи, находилась прямо в центре здания. Школьная библиотека впечатляла – целое здание из пяти этажей, с бесчисленным количеством книг. Разных, интересных, таких, что глаза разбегаются. Я надеялась, что книгу, которую ищу уже долгое время, мне удастся найти.

Сначала поднялась на второй этаж, шагая по правой стороне лестницы. Дошла до стеллажа номер 18 и собрала все материалы, которые мне нужны для уроков. Затем поднялась на четвёртый этаж, где располагалась художественная литература. Руки дрожали от волнения, пока я осторожно перетаскивала книги, пытаясь найти именно ту самую. Просмотрела все четыре стеллажа, но увы – книга не нашлась. Возможно, повезёт в другой раз.

Минут через сорок я спустилась вниз. У регистрационной стойки Ангел оформила все мои материалы на моё имя и вручила мне ключи карту, которую потом нужно будет вернуть вместе с книгами.

Вернувшись в свой класс, я успела разместить материалы на столе и присесть сама. Немного устала, но взгляд на учеников и любимое дело вновь придавали сил.

После окончания третьего урока все ученики разошлись, а я сидела, проверяя их задания. Один из учеников справился особенно хорошо, хотя ещё есть над чем поработать. Я стараюсь давать личные задания каждому ученику – это тяжелее, чем одно общее задание для всех, но позволяет увидеть, что им непонятно и где нужна помощь. Учить одновременно и коллективно, и индивидуально – это непросто, но эффективно.

Когда ученик понимает, что к нему относятся с вниманием и ценят его работу, он чувствует себя уверенно. Мне нравится, когда мои ученики радостно приходят на урок и уходят с чувством, что математика – не что-то непостижимое, а инструмент, который пригодится им в жизни. На каждом уроке я стараюсь показать им реальное применение математики.

Сконцентрированная, я проверяла последнюю тетрадку и думала, что после этого пойду домой переодеться и отправлюсь в клуб, где уже договорилась встретиться с подругами. Но внезапно услышала стук в дверь класса. Кто это?

Душа боится, сердце стучит…

– Извините, можно войти? – прозвучал знакомый голос, и всё моё тело невольно содрогнулось. Боже… это он. Это Дилан.

– Да, заходите. – выдавила я, стараясь сохранить спокойствие. Нужно только продержаться до того момента, пока он уйдёт. Иначе… не дай бог, я могу прыгнуть ему на колени. Голова кружится, сердце бьётся быстро, а мысли плывут где-то между «собраться» и «сдаться этому чувству». Сегодня мне нужно просто расслабиться и… возможно, немного выпить.

Дилан

В пятницу утром я подвёз Алика в школу, потому что его родители были слишком заняты, чтобы отвезти и забрать его. Когда я остановился на территории школы, посмотрел на Алика и заметил, что он улыбается так, словно что-то задумал.

– Алик, ты что так улыбаешься? – отключил мотор и повернулся к нему. – Ты что-то задумал?

– Дядя, я просто счастлив, что провожу время с тобой – сказал он с лукавой улыбкой. В его глазах я заметил что-то хитрое.

– Алик! Скажи, что ты задумал, или что натворил, – я строго посмотрел на него. Он ерзал на сиденье, явно смущённый.

– Дядя, ну… – начал он, но замялся.

– Что «ну»?

– Я сказал учителю математики, что она тебе нравится… и ещё сегодня после уроков учитель ждёт тебя на разговор у себя, – пробормотал он. Вот маленький дьявол! Что он натворил, что подумает миссис Моон обо мне и о нашей семье… Чёрт, придётся извиняться перед ней за эту выходку.

– Ты что сделал, Алик! – почти закричал я. – Ты понимаешь, что учитель может подумать о нас и о тебе?

– Дядя, всё хорошо. Сегодня я извинюсь, а ты тоже извинись, – спокойно сказал он. Как он может быть таким невозмутимым?

– Я и так собирался это сделать. Но больше никогда так не делай, понял?

– Прости, дядя, я понял. Больше так не буду.

– Хорошо. А теперь можешь идти. Я не смогу сопровождать тебя, но, когда буду забирать, напиши мне сначала. Я поговорю с твоим учителем, а потом мы пойдём домой. Где будешь ждать?

– Не беспокойся, дядя, – усмехнулся он. – Буду в кафе на территории школы. Можешь не торопиться.

– Алик! – делаю паузу, глубоко вдохнул. – Ладно, я напишу тебе. Иди, а то опоздаешь!

– Увидимся, дядя.

Алик вышел из машины и, скрывшись за дверями школы, направился внутрь. Я же продолжил свои дела: сегодня с отцом поехали в соседний город за продуктами для кафе.

Не заметил, как время пролетело, и уже пора было идти в школу, чтобы забрать маленького дьяволёнка по имени Алик. Его кузины-близняшки совсем другие – послушные и милые, с ними приятно играть и общаться.

– Пап, я пойду заберу Алика со школы. Придём чуть позже, мне ещё нужно уладить одно дело.

– Хорошо, Дил. Идите. Увидимся позже, – попрощался отец, а я вышел из дома.

В школе я приехал к трём часам. Решил сначала написать Алику, чтобы узнать, где он и что делает.

Я: Алик, ты где? Что делаешь?

Алик: Закончил урок каллиграфии 10 минут назад. Сейчас я у классного руководителя, нужно сдать деньги за форму. Дядя, ты уже здесь?

Я: Да, я на парковке.

Алик: Дядя, учитель математики сейчас в классе, где ты уже побывал. У неё сейчас нет уроков, можешь спокойно подняться к ней. А я подожду в кафе неподалёку.

Я: Идёт, как закончу, напишу тебе, и придёшь к машине.

Алик: Понял тебя.

…

Я постучал в дверь несколько раз, но, видимо, меня не услышали. Решил зайти и одновременно поздороваться.

– Здравствуйте, – сказал я, входя.

Вид на Азуру буквально сразил меня наповал. Я думал об этих глазах несколько дней. Боже, как она красива! Кажется, я задыхаюсь от нехватки воздуха. Чёрт, о чём я думаю! Я не для этого пришёл. Но боже, какая она милая. Её яркие оранжевые волосы манят спрятать руки в них.

– Здравствуйте, мистер Росс, присаживайтесь – сказала она. – Что привело вас ко мне?

Её голос дрогнул, или это мне показалось?

– Ещё раз здравствуйте, – начал я. – Извините, если побеспокоил. Я пришёл из-за Алика. Слышал, он немного набедокурил… Простите его, он на самом деле хороший мальчик!

Азура улыбнулась и слегка рассмеялась.

– Ничего страшного! Я не злюсь и не буду его наказывать. Надеюсь, это шалость последняя – сказала она, а я почти утопал в её глазах, словно в океане во время миссии.

– Всё же прошу прощения за него. Может, как-то можно уладить эту ошибку? – спросил я, и сразу подумал, что звучало странно. Чокнулся, что ли, что она обо мне подумает?

Её лёгкий смех вывел меня из размышлений. Бархатный, нежный… Я смотрел на неё ошарашенно. Этот звук – будто смысл жить ради таких моментов.

– Дилан, – улыбнулась она, – благодарностей не нужно, но от чашечки кофе я бы не отказалась. Только не сегодня, а в другой раз. У меня свои дела.

– Без проблем, – ответил я. – Спасибо ещё раз. Скажите, как у Алика дела?

– Всё хорошо, – спокойно сказала она. – Он умный мальчик. Со всеми заданиями справляется, отлично учится. Можете не переживать.

– Отлично, – кивнул я, пытаясь не теряться в её взгляде. – Тогда я пойду, Алик, наверное, уже ждёт. Простите ещё раз.

– Конечно, идите. Я вас больше не задерживаю. – сказала она

Не хотелось уходить, но я должен был. Взглянул на часы: прошло почти 30 минут. Время рядом с ней летит незаметно.

Перед тем как выйти, позвонил на её телефон, чтобы она сохранила мой номер. Телефон Азуры завибрировал на столе. Она удивлённо посмотрела сначала на меня, потом на экран.

– Извините… – сказала она, поднимая телефон.

– Это я позвонил, хотел, чтобы у вас был мой номер на всякий случай. Простите, если вел себя нагло. – сказал я.

Азура заморгала, удивлённо посмотрела на меня и улыбнулась:

– Ничего, я не злюсь. Сохранила ваш номер, буду знать, к кому обратиться за помощью.

Я почувствовал, будто попал в рай.

Встал со стула, подошёл к двери и сказал:

– Было приятно познакомиться, Азура. Ещё увидимся. До свидания.

– До свидания, Дилан, – ответила она.

Я вышел, закрыл за собой дверь и медленно вдохнул, стараясь прийти в себя.

Прежде чем выйти из здания, я написал Алику сообщение, что он может подходить к машине – пора домой. Мне нужно было успокоиться: казалось, что моё сердце чуть не остановилось, пока я был там, рядом с ней.

Когда Алик сел в машину, мы оба пристегнулись, я завёл мотор и начали движение. Сначала немного помолчали, а потом Алик сам решил развеять тишину.

– Ну, дядя, как всё прошло? Надеюсь, учитель не злится на меня. – сказал он с лукавой улыбкой. Я пытался сосредоточиться на дороге, но, если бы не дорога, я бы непременно дал ему подзатыльник. Вот же маленький чертёнок!

– Не улыбайся так, – строго сказал я. – Хорошо, что твой учитель не злится и не собирается наказывать тебя за эту шалость.

– Но это же здорово, дядя! – засмеялся он. – Зато у тебя был повод встретиться с учителем.

– Хватит на сегодня, маленький дьяволёнок, – усмехнулся я. – Будь добрым, больше так не делай и сосредоточься на учёбе.

– Я и так сосредоточен, – ответил Алик. – Не беспокойся.

– Надеюсь на это.

Мы оставили машину на парковке и вместе с Аликом зашли в дом. Старшая сестра уже ждала нас в гостиной. Видимо, она только что вернулась с работы.

– Ария, ты уже дома! – крикнул я, но не успел дойти до гостиной, как Алик толкнул меня и запрыгнул в объятия сестры. Вот он!

– Мама, ты уже пришла? – сказал он, смеясь. – Я думал, что ещё несколько часов проведу в компании дяди-злодея!

– Эй! – смеясь, подошёл я и пощекотал его, аж до слёз. Даже сестра начала смеяться, умиляясь.

– Брат, рада тебя видеть, но нам уже пора. Через несколько часов едем к свёкрам. – сказала она.

– Всё хорошо, идите спокойно, – улыбнулся я. – А маму и папу ты видела?

– Да, они в кафе, там сегодня чей-то день рождения, так что помогают официантам и администратору, – ответила сестра.

– Спасибо, что сказала. Хороших выходных! – я подошёл к ней и поцеловал в лоб. Алика обнял и сказал быть послушным и ничего не натворить. Он кивнул. Попрощавшись с ними, я вернулся в дом.

Теперь, когда я оказался в своей комнате, мне срочно нужен был душ. Иначе я просто сойду с ума от мыслей об одной милой, крошечной женщине, которая свела меня с ума одним лишь взглядом и голосом. Боже, я давно не испытывал ничего подобного, но настолько потерять голову из-за девушки… это уже через край.

Снял с себя всю одежду и пошёл в душ. Включил воду на полную мощность и вошёл под струи. Поднял голову вверх и позволил воде смыть все мысли из головы. Под напором горячей воды моё тело постепенно успокоилось, и я смог думать не только о её теле и о том, как идеально она могла бы сидеть у меня на руках. Чёрт…

После душа я переоделся и присел на стул у окна. Нужно было подумать о подарке для Трэвиса – его свадьба уже не за горами. Они решили немного перенести дату на две недели раньше, видимо, чтобы быстрее быть вместе во всех смыслах слова. Я вспомнил, что на вечеринке Трэв приказал нам прийти на свадьбу со спутницами, и я был в лёгком шоке. В тот момент я даже не знал, что ответить. Надеюсь, что даже если у меня не будет спутницы, он меня не вышвырнет со свадьбы.

Я решил подарить им поездку в горы. Трэв, наверное, уже насытился морем, а его жена, как я слышал, обожает горы. Это должно быть отличным подарком от меня. Провёл небольшое исследование в интернете, где самые красивые курорты, и через десять минут нашёл идеальный вариант. Надеюсь, Трэвису и его невесте понравится.

Закрыв ноутбук, я услышал звуки, доносящиеся с нижнего этажа. Похоже, кто-то уже дома. Я спустился вниз и зашёл на кухню.

– Отец! Привет, когда успел вернуться, я ничего не слышал? – подошёл я к папе, который сейчас готовил салат, а в духовке уже запекалась курица.

– Дил, ты дома! – он обнял меня. – Я тоже ничего не слышал и думал, что никого нет. Твоя мама после работы в кафе немного устала и пошла на массаж, а домработница взяла отгул сегодня.

– Круто, папа! – улыбнулся я, заметив, как он устал.

– Пап, иди и отдохни. Вы сегодня много работали, дай я всё закончу сам, хорошо?

– Спасибо, Дил. Когда всё будет готово, скажи мне или напиши маме. Поужинаем вместе.

– Конечно. А теперь иди и отдыхай. – папа улыбнулся на мою просьбу и поднялся на второй этаж.

Я принялся нарезать огурцы для салата, томаты черри, добавил оливки и сыр фета. Получился почти греческий салат, но без болгарского перца – у мамы аллергия на него. Закончив с салатом, посмотрел на курицу в духовке: осталось чуть меньше часа. Решил использовать это время, чтобы приготовить десерт.

В интернете нашёл простой рецепт лимонного пирога, проверил, есть ли все ингредиенты, и начал готовить. Разбил четыре яйца в большую миску, добавил сахар, цедру и сок лимона, взбил массу. Потом добавил масло, воду и немного молока, снова перемешал. После этого аккуратно всыпал муку и какао, перемешав уже ложкой до однородной массы. Заготовку оставил в сторонке.

Проверил курицу в духовке: ещё десять минут – и можно будет отправлять туда кекс. В семь вечера ужин был готов, я накрыл на стол и написал маме, что ждём её дома. Она ответила, что будет через десять минут. Пока мама шла, я разбудил отца и сказал спускаться вниз, а сам зашёл в комнату переодеться: немного испачкался, пока готовил. Надел синий свитер и чёрные джинсы. В восемь мы сели за столом и начали ужинать. После ужина устроились на диване и включили комедию «Играй, как Бекхэм».

Время уже приближалось к двум ночи, я почти не спал, просматривал видео о спасении морских животных, когда услышал уведомление на телефоне.

Сердце подпрыгнуло: сообщение пришло от Азуры. Я едва сдержал волнение, когда прочитал её текст.

Азура

“Сердце трепещет, голова горит, от того, что я больше тебя никогда не увижу. Но я счастлив, что повстречал тебя Азура, и не жалею ничем. Моя душа с тобой, но я не держу тебя, живи дальше…”

Нолан.

Когда Дилан вышел из класса, я почти пять минут не могла сдвинуться с места. Его глубокий голос, серые глаза, которые пронзают взглядом, будто копьём – я думала, что умру от этого напряжения. Казалось, его взгляд знает обо мне всё, и вместе с тем остаётся загадкой.

Его лицо… это нечто. Он сидел так близко, что я могла рассмотреть каждый мускул, каждую линию, каждый жест. Не скажешь, что ему тридцать – выглядит моложе. Его тело манило меня, хотелось изучить его, прикоснуться к каждому мускулу, почувствовать его реакцию на мои касания.

Я ощущала, что он тоже чего-то хочет, но что-то его сдерживает. Мы почти не знаем друг друга, но желание изменить это внутри меня росло с каждой секундой. Он держится на расстоянии – от меня и, возможно, от всех женщин, но я чувствовала, что это только разжигает интерес.

Чёрт! Мне нужно расслабиться сегодня. Может, встречу кого-то другого, а если нет…, то даже не знаю, что сделаю, в порыве голода в моей голове могут мелькать разные грязные мысли.

Моё тело наконец пришло в норму, и я смогла успокоиться. Встала со стула и решила немного размяться, походить по классу. Сделала несколько шагов до конца комнаты и обратно, вдохнув свежесть вечернего воздуха, и снова присела за свой стол, чтобы продолжить работу. Сегодня мне нужно было не только завершить свои записи, но и проверить задания, которые ученики сделали в группах. Я уже заметила на уроке, кто в коллективе меньше взаимодействует с другими, а кто активно включается в работу. Сейчас же я смотрела, поняли ли все суть задания и справились ли с поставленной задачей.

Некоторым ученикам явно нужно было больше внимания – они не совсем уловили идею задания. Но это не страшно. На следующей неделе я постараюсь помочь им. Алик, Ариша и ещё несколько ребят справились великолепно: они и на групповом задании проявили инициативу, старались идти на контакт с другими одноклассниками, отвечали на вопросы. Их старания радовали меня, и я понимала, что стараюсь не зря.

Когда часы уже показывали почти восемь вечера, я вышла из школы и подняла глаза к небу. Оно было пасмурным, но завораживающе красивым. Сильнее укуталась в пальто и направилась к машине, которая сегодня стояла не на привычной парковке, а ближе к главному зданию – утром у нас было собрание с учителями. Впереди в школе предстоял фестиваль, и мысли о нём вызывали лёгкое волнение и предвкушение.

Дойдя до машины, я села, включила зажигание и дала мотору немного прогреться. Пока машина тихо урчала, я достала телефон и написала маме сообщение: что сегодня домой не вернусь, вернусь только после клуба. Подумала идти домой и принять душ, но уже слишком поздно.

Я: Мама, я только что закончила дела в школе. Как проводите время? Вы дома?

Мама: Дорогая, мы дома, сидим за столом. Почему ты так поздно всё закончила?

Я: У меня была встреча, а потом я проверяла задания учеников. А вы что вкусного кушаете?

Мама: Твой отец приготовил очень вкусный горячий салат с говядиной.

Я: Звучит вкусно! Ладно, мама, я хотела сказать, что вернусь домой чуть позже – после клуба. Иду встречаться с подругами. Не переживай, назад закажу такси.

Мама: Хорошо, будь осторожна, не пей много, и, если что-то случится – сразу звони.

Я: Конечно. Спокойной ночи!

Мама: Люблю тебя.

Оставила телефон в сторону и выехала из школы в направлении клуба, который находился рядом с кинотеатром. Уже вечером пробки в Лондоне были не такими серьёзными, поэтому почти к девяти я уже была на месте. Оставила машину на закрытой парковке и направилась к клубу. Встала в очередь на фейс-контроль. Очередь была небольшой, видимо, ещё слишком рано.

Когда подошла моя очередь, охранник, высокий и крепкий мужчина, посмотрел на меня так, будто я ребёнок – он был гораздо выше и мощнее, чем я, даже больше, чем Дилан. Он попросил показать удостоверение, и я без проблем достала его. Охранник снова взглянул на меня и на документ.

– Вы точно совершеннолетняя? – удивлённо спросил он. – Честно говоря, не верится, вы выглядите лет на 15.

– Конечно, спасибо за комплимент, – улыбнулась я. – Но мне 29 лет. Можно войти?

– Да, проходите. – он отодвинулся, и я прошла внутрь.

Прямо у входа был шкаф для верхней одежды. За столом сидела высокая, красивая девушка, лет двадцати пяти. Я улыбнулась, поздоровалась и оставила пальто у неё, после чего вошла в зал.

Клуб был впечатляющий: красивые стены, качественная мебель, громкая музыка, живые голоса. Справа от центра – барная стойка, слева – танцпол, дальше – VIP-зоны для богатых гостей. Я направилась к бару и села на стул. Ко мне подошёл официант – молодой парень с широкой улыбкой.

– Приветствую, милая девушка. Что желаете выпить? – его улыбка заставила меня улыбнуться в ответ.

– Может… тебя? – рассмеялась я, видя его растерянное лицо. – Прости, если смутила. Сделай, пожалуйста, коктейль, но не слишком сладкий.

– Будет сделано, подождите минуту, – ответил он и ушёл.

Я достала телефон и написала Синдии:

Я: Сид, ты где? Я уже здесь, жду вас!

Синдия: Десять минут, мы почти на месте. Я с Марго, Миа придёт чуть позже. Не грусти, если будешь одна – найди себе кавалера, пока мы не придём.

Если бы это было так просто…

Я: Жду вас. Целую.

Официант вернулся и поставил передо мной мой напиток. Я поблагодарила его и медленно начала наслаждаться вкусом. Сидела, размышляла о работе… и о Дилане. Боже, как же мне интересно узнать о нём всё: есть ли у него девушка, какой у него характер, чем он занимается, кто его родители, большая ли его семья. Но самое интригующее – почему этот красавчик до сих пор не женат и у него нет детей.

Меня это заставляет задуматься и о себе. Многие спрашивают: «Почему у тебя, в 29 лет, нет мужа и детей?» Но за этой частью моей жизни скрыта большая, трагическая история, о которой я предпочитаю не думать. Поэтому у меня мимолётные отношения, которые редко длятся больше трёх месяцев. Жизнь слишком коротка, чтобы следовать чужим стереотипам. Хочу проживать её так, как хочу сама, без ограничений общества.

Допив коктейль, я заказала новый. Едва успела взять телефон, чтобы написать Сид, как рядом со мной присел какой-то молодой мужчина.

– Привет, детка, можно угощу тебя напитком? – сказал он. Классическое клише, подумала я. Так сейчас все знакомятся?

Он был миловидный, с белыми волосами и карими глазами, смотрящими прямо на меня. Лет двадцать три или двадцать четыре. Милый, но точно не для меня. Я собиралась ответить, когда официант принес мой новый заказ – водку с лаймом.

– Извини, но у меня уже есть напиток, да и ты слишком мал для меня – сказала я, наблюдая его озадаченное лицо и смеясь про себя. – Скажи, сколько тебе лет?

– Мне 24. А тебе? Если не хочешь отвечать, я пойму.

– Ой, не бойся, я не из тех девушек, которые любят скрывать свой возраст, – улыбнулась я. – Мне 29.

В этот момент я услышала сзади знакомый голос:

– Подруга, ты здесь!

Повернулась и увидела Синдию и Марго. Улыбнулась и направилась к ним, забыв про собеседника.

Синдия была тоже невысокая, но всё же выше меня на несколько сантиметров, с белым лицом, большими чёрными глазами и длинными волосами до поясницы. Она была бойкой и умела постоять за себя. Марго, напротив, высокая, милая девушка с лицом, похожим на лисицу, зелёными глазами и короткими волосами цвета неба, подстриженными под каре. Они жили недалеко друг от друга и работали в одной компании, что делало их отличной командой.

– Девочки, что так долго! – воскликнула я, обнимая их и целуя в щёки. – Я уже второй бокал выпила.

Притянула их к себе и усадила на стулья рядом с барной стойкой. Села на свой стул и заметила, что тот парень, который присел ко мне раньше, уже исчез. Видимо, струсил, когда услышал мой возраст. Хотя, честно, я ещё молода.

– Зузу, прости, что опоздали – сказала Синдия, – мы немного стояли в очереди, снаружи полный бардак.

– Сид, прошу, не называй меня здесь уменьшительном. Если кто-то услышит, подумают, что мне 15 или 20 лет, – усмехнулась я.

– Да ладно тебе, всё нормально, – улыбнулась Синдия. – Ну как первая рабочая неделя?

Марго одновременно заказала себе колу с виски, а Сид – коктейль покрепче, чем мой первый.

– Всё отлично! – ответила я. – Мне нравится моя новая работа. Конечно, тяжело, но я справляюсь. Но сегодня давайте забудем о работе и просто повеселимся. Потанцуем, поболтаем… Но сначала подождём, пока придёт Миа, и тогда начнём гулянку.

– Идёт, – сказали обе подруги в унисон.

Мы допили ещё по бокалу и начали болтать обо всём подряд. Марго рассказала, что недавно нашла себе парня и уже живут вместе. Синдия оказалась помолвлена, но торопиться со свадьбой они не собираются. Миа тоже встречалась с очень милым парнем. Я улыбнулась, думая о том, как мне повезло с такими подругами – добрыми, милыми, настоящими. Хорошо, что они есть в моей жизни.

Со всеми тремя девушками я знакома с университета: мы учились на одном факультете – маркетинг и реклама. Подружились очень быстро, ведь у нас было много общих интересов и развлечений. Синдия жила со мной в одной комнате в общежитии, Марго и Миа – в соседней. Мы сдружились не только из-за общих интересов, но и благодаря нашим семьям: у всех нас большие семьи, и мы привыкли делиться всем, слушать и поддерживать друг друга. Мы понимали, что семья – это главное, и ради неё нужно бороться и защищать своих близких.

Примерно через двадцать минут к нам присоединилась Миа – высокая, красивая, женственная девушка с каштановыми волосами, карими глазами и невероятно яркой, чистой улыбкой. В отличие от Синдии и Марго, она не работает в маркетинге и рекламе, а занимается фотографией. Она успешна, популярна, всегда занята клиентами, и мне приятно видеть, что она делает то, что любит, и это приносит ей радость. Я была безмерно благодарна ей и остальным подругам за поддержку, когда я решилась учиться на учителя. Даже спустя годы мы оставались рядом и поддерживали друг друга – мои любимые девушки.

– Простите, что опоздала! Девочки, я так скучала! – весело сказала Миа, обнимая каждую из нас.

Она присела рядом со мной и заказала себе виски чистый.

– Миа, у тебя завтра нет съёмок? – удивленно спросила я.

– Нет, завтра я свободна, наконец-то, – улыбнулась она. – Давно у меня не было выходного по субботам. Давайте сегодня напьёмся, если что – за нами придут наши парни.

Я случайно как-то замолчала, и Миа с тревогой посмотрела на меня:

– Азура, прости, я не хотела…

– Миа, всё хорошо, я не обижаюсь – сказала я, пододвинувшись к ней.

Мы обнялись, и я поцеловала её в лоб. Миа самая младшая среди нас, ну как младше нас, ей 28, а нам с Марго и Синдии уже по 29. Подруги с умилением наблюдали за этой милой сценой.

– Давайте напьёмся и потанцуем! – с весёлым криком предложила Синдия.

Мы выпили слишком много. Сначала я себе говорила: «Не переборщи», но не устояла и в итоге напилась в зюзю. К счастью, сегодня никто не снимал меня на видео – а то, кто знает, что я могла бы натворить. Пока мы пили и танцевали, к нам приставали разные парни, но мы всех отшивали с лёгкостью.

Но потом, когда я уже была пьяна и танцевала на платформе, ко мне подошёл один мужчина, заметно старше меня.

– Миленькая маленькая девушка, могу я составить вам компанию? – сказал он.

В каком-то полусне я согласилась потанцевать с ним. Он был невысокий, около 1,65 м, и я могла спокойно смотреть ему в глаза. Но эти глаза совсем не были теми, которых мне хотелось бы видеть. Мужчина, чьё имя я даже не запомнила, начал меня откровенно лапать. Его руки скользнули от моей талии всё ниже, пока не оказались на ягодицах, сжимая их так сильно, что мне стало больно.

Я пыталась отойти, но он был гораздо сильнее меня. Он притянул меня к себе и начал целовать агрессивно, поцелуи были склизкими и неприятными. Алкоголь, затуманивший рассудок, мешал мне дать достойный отпор.

К счастью, девочки заметили меня и пришли на помощь. Синдия закричала на него и оттолкнула, Миа и Марго тоже помогали. Мужчина, заметив внимание со стороны окружающих, наконец отпустил меня и ушёл в другую часть клуба.

Мы сели обратно на стулья, а девочки тут же начали расспрашивать меня:

– С тобой в порядке?

– Девочки, со мной всё нормально – сказала я, пытаясь рассмеяться. – Он слизняк, и поцелуи у него такие же мерзкие.

После этого мы все дружно засмеялись. Я решила больше не пить, но через несколько минут взяла ещё один коктейль, и на этом остановилась. Где-то к двум ночи, когда мы уже были крепко подвыпившие, мне вдруг пришла в голову мысль написать Дилану смс. Я взяла телефон со стола, открыла контакты и нашла его номер среди множества других.

Я: Привет, клосовчик хочу тебя увидеть. Я в зюзю.

Дилан: Азура, вы что, напились?

Я: Да, ха-ха-ха.

Дилан: Где вы? Я приеду и отвезу вас домой.

Ой, как же мило, что он хочет помочь. Я словно в раю. Писать стало трудно, буквы расплывались перед глазами, но я всё же смогла хотя бы назвать клуб. Даже не думала, что пьяная смогу так «развеселиться» и потом стыдно будет за эту выходку. Я просто хотела его увидеть.

Я: Фабрикк Лоннон.

Дилан: Буду через полчаса. Пожалуйста, больше не пейте, купите себе воду.

Больше ничего не написала. С трудом показала телефон официанту, чтобы он прочёл сообщение, глаза у меня раздвоились. Девочки хохотали, как сумасшедшие. Официант прочитал и принес не только мне, но и всем девочкам холодную воду. Я залпом выпила стакан и велела подругам сделать то же самое.

Вода немного помогла, но пряность ещё держалась. Мы немного успокоились, всё равно продолжая смеяться, хотя уже не так громко. Хорошо, что больше ничего не пили. Двигаться было трудно, но мы всё равно смеялись, будто нам никто и ничто не страшно.

Дилан

"Бывает, смотришь на человека – и вроде не знаешь его вовсе, но внутри рождается странное чувство: будто он тебе ближе, чем те, кого ты знаешь всю жизнь. Как будто душа узнаёт раньше, чем разум успевает понять. "

Роберт.

Быстрым движением я поднялся с кровати, накинул на себя ту же одежду, что была несколько часов назад, взял куртку из шкафа и ключи с комода. Вышел из дома почти бесшумно, стараясь никого не потревожить. Спустился вниз, открыл и тут же закрыл за собой дверь, направился к парковке.

Я мог бы всё оставить, как есть. Она написала мне – и это, по сути, не моё дело. Но нет. Я не мог просто проигнорировать. Внутри будто что-то толкнуло: если я не помогу, с ней может случиться всё что угодно. Да и разве просто так человек пишет в таком состоянии? Даже пьяная, она думала обо мне.

Дорога заняла около получаса. Я оказался прав: клуб почти закрывался. Очереди уже не было. Охрана у входа пропустили меня без лишних вопросов, и я быстро прошёл внутрь.

Коридор вывел меня в зал, где ещё гремела музыка, но людей почти не осталось. И тут взгляд сразу упал на стол у барной стойки. Четыре девушки, сцепившиеся руками, спали прямо на стульях. Картинка была такая нелепая и трогательная одновременно, что я чуть не рассмеялся вслух. Даже не удержался – сделал фото. Азуре потом обязательно покажу.

Подошёл ближе. Начал будить первую – Азуру. Потом осторожно остальных. Видимо, это её подруги.

– Азура! – я наклонился ближе и слегка потряс её за плечо. – Проснись, пора домой.

– Уже?.. – пробормотала она сквозь сон, едва открыв глаза.

– Да, уже. – мягко подтвердил я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

Я обвёл взглядом остальных и, вздохнув, добавил:

– Девушки, вы тоже должны проснуться! – подошёл к каждой, помогая подняться со стульев. – За вами кто-то сможет приехать?

– У них есть парни! – вмешалась Азура, пытаясь подняться сама. Получалось у неё плохо, ноги совсем не слушались. – Девочки… звоните своим парням, пусть заберут вас.

Я помог каждой из них достать телефоны и дозвониться. Только одна из них выглядела более-менее трезво. Она посмотрела на меня с лёгким подозрением и спросила:

– А ты вообще кто?

– Друг Азуры, – коротко ответил я, хотя сам себе ещё не мог объяснить, кем именно для неё становлюсь. – Не переживай, я не причиню ей зла.

Она помолчала, будто что-то проверяя во мне взглядом, а потом неожиданно улыбнулась:

– Не знаю почему… но тебе хочется верить.

– Спасибо. – я тоже улыбнулся. – Для меня это важно.

Мы ждали, пока за подругами приедут их парни. И тут Азура, словно внезапно проснувшись, уставилась на меня с каким-то диким огоньком в глазах.

– Ты кто вообще?.. Девочки, кто этот красавчик? – она коварно прищурилась. – Высокий, сильный… мужчина моей мечты. Ну что, давай познакомимся?

Я только выдохнул. Её подруга прикрыла ладонью рот Азуры, смеясь:

– Не обращай внимания. Когда она пьёт, то становится такой. В обычные дни она милая, разумная и очень серьёзная.

Я знал, что подруга права. Но сейчас Азура и правда была как ребёнок – капризная, смешная и бесконечно милая.

Она всё же вырвалась и сквозь руку подруги умудрилась выдать ещё:

– Эй, красавчик… покатай меня на спине! Ты же такой большой, а я такая маленькая…

Я не выдержал и рассмеялся. Завтра ей будет невыносимо стыдно. Но в этот момент… она казалась удивительно настоящей.

Почти через двадцать минут в клуб наконец пришли парни. Они виновато извинились перед администратором и барменом, которые терпели весь этот хаос, забрали своих девушек и ушли. Одна из подруг Азуры, та, что до этого закрывала ей рот, сперва не хотела оставлять её со мной. Но я убедил её: дал номер своего телефона её парню, пообещав, что с Азурой ничего не случится, и, если будут сомнения – пусть звонят в любую минуту.

Когда я убедился, что все благополучно ушли, повернулся к ней:

– Азура, пора домой. Пойдём.

– Да… – выдохнула она и попыталась подняться, но ноги её почти не держали.

Я подхватил её на руки. Она такая лёгкая, будто держу не взрослую женщину, а маленькую девочку. Азура прижалась ко мне, обняла за шею, а я крепче прижал её к себе. Одной рукой удерживал её за талию, другой взял её сумочку и телефон со стойки.

От неё исходил тонкий аромат – что-то свежее, как море после дождя. И от этого запаха, от её близости, во мне росло странное спокойствие. Словно я снова оказался в океане – там, где сердце всегда обретало тишину. Никогда раньше женщина не дарила мне этого чувства. Никогда я не хотел так отчаянно защитить кого-то от всего мира.

Она… как океан. Опасный, бескрайний, и именно туда меня тянет.

В гардеробе я взял её пальто, быстро без каких-либо проблем из-за того, что там только её пальто и осталось, а когда мы вышли на холодный ночной воздух, накрыл её своей курткой и прижал сильнее к груди. На улице сентябрь, воздух резкий, но не было так холодно, но она всё равно дрожала так, будто это был декабрь.

Азура весила почти ничего – пушинка, которую я боялся уронить. Я осторожно усадил её на пассажирское сиденье, закутал, пристегнул ремнём. Она всё ещё дрожала. Я закрыл дверь, обошёл машину, сел за руль, завёл двигатель и включил обогрев.

Повернулся к ней – и замер. Она не спала. Смотрела прямо на меня своими огромными синими глазами, и по телу будто пробежал электрический разряд. Взгляд был не пьяный – слишком ясный, слишком… глубокий.

– Азура, скажи, куда тебя отвезти? – мой голос звучал ровнее, чем я чувствовал внутри. Мне приходилось сдерживать себя, чтобы не притянуть её к себе снова, не раствориться в этом взгляде. – Где твой дом?

– Не хочу домой, – шепнула она, сделав паузу. – Если родители меня увидят… у них будет инфаркт.

Она смотрела так нежно, что я потерял дар речи.

– Но, Азура, тебя нужно отвезти домой. – я сжал руль, боясь сорваться.

– Прошу, Дил… отвези меня в отель. – её ладонь легла на мою руку, горячая, почти обжигающая. Она назвала меня «Дил» …, и я не знал, почему это простое сокращение звучит так мягко и так опасно для меня.

– Хорошо, – выдохнул я.

Я дал ей бутылку воды, помог сделать несколько глотков. Она чуть оживилась. Я включил обогрев посильнее, а пальто убрал назад, чтобы ей не было слишком жарко.

Но я не мог оставить её одну в каком-то случайном отеле. Поэтому, выехав со стоянки, направил машину к своей квартире. Вёл медленно, чтобы её не укачало.

Она то засыпала, то снова открывала глаза. И всякий раз, когда её взгляд встречался с моим, я ловил себя на мысли: ещё немного – и я окончательно утону в этой женщине.

Скользя взглядом по ней во время поездки, я всё чаще ловил себя на том, что её глаза говорят больше, чем любые слова. В них было слишком многое – нежность, доверие и какая-то тихая правда, к которой я ещё не был готов.

Именно поэтому хотелось бежать. Бежать в море, к привычной тишине, к бескрайней воде, где никто не способен достать моё сердце.

Но вместо этого я вёл машину медленно, осторожно, прижимая пальцы к рулю, будто только это удерживало меня от того, чтобы снова обнять её.

Она пахла океаном. И, чёрт возьми, я уже знал – от этого океана я не смогу спастись.

В комплексе, где я живу, есть небольшая парковка, поэтому я быстро поставил машину и выбрался наружу. Обошёл её, открыл дверцу с той стороны, где сидела Азура. Одной рукой подхватил её вещи, а другой помог ей выйти. Она прижалась ко мне, словно боялась отпустить, но руки уже не обвила вокруг моей шеи – просто положила их на мою грудь. Господи, дай мне сил устоять перед её шармом.

Я захлопнул двери, запер машину, и, обняв её крепче, направился к дому. Электронный ключ легко открыл вход, мы вошли в лифт и поднялись на мой этаж. Азура не спала, я это чувствовал: её дыхание, её ладони, каждая точка, где она касалась меня, будто прожигала кожу.

Что же эта девушка вытворяет со мной…

Наконец мы добрались до квартиры. Лёгким движением я открыл дверь, вошёл внутрь и снова закрыл за собой. Хотел отнести её в спальню, уложить на кровать, но не успел – дошёл лишь до дивана в гостиной. Азура слегка дёрнулась у меня на руках, и я не понял, в чём дело. Я присел, усадил её к себе на колени и поймал её взгляд. – Азура, что с тобой? – спросил я. Она всё ещё сидела у меня на коленях.

– Дил, мне плохо было… – прохрипела она. – Я боялась… что, если меня вырвет, я тебя испачкаю. Но сейчас лучше.

– Хочешь воды? – попытался я встать, но она вдруг укуталась в мои объятия и положила голову на мою грудь. Наверное, она слышала, как колотится моё сердце.

– Не уходи… – прошептала она и дрожала так сильно, что мне стало не по себе. Я расчувствовался.

– Я никуда не уйду, – повторил я, гладя её по спине сверху вниз. – Я рядом. Всё будет в порядке.

– Не уходи от меня снова… – бормотала она под носом.

Потом она подняла на меня взгляд, и в этом взгляде я увидел столько боли, что сердце сжалось. Сколько пришлось ей пережить, чтобы такие глаза стали казаться спокойными? Сколько уязвимости скрыто за этим смелым фасадом? Хотелось, чтобы никто и никогда не увидел её в таком состоянии. Я прижал её к себе крепче.

Через мгновение её лицо переменилось – скривилось от отвращения.

– Сегодня меня поцеловал мерзкий человек, – вдруг призналась она, и голос её стал тихим, сжатым, будто она сама стеснялась этих слов. – Я хотела, чтобы кто-то поцеловал меня, а когда он это сделал… мне было противно.

Я сжал зубы. Чёрт, будь я рядом тогда, тот мужик бы пожалел, что вообще дышит рядом с ней. Но сейчас важнее было другое – её успокоить.

– Эй, не думай об этом, – сказал я мягко, наклоняясь ближе. – Ты забудешь его, обещаю. Он не стоит твоих мыслей. Ты красивая, сильная, притягательная… и у тебя ещё будут поцелуи. Настоящие, хорошие. С тем, кто действительно достоин.

Она улыбнулась, искренне. Как ей удаётся держаться, даже когда внутри всё рушится? Сильная, да – но и ранимая. И это меня жутко тронуло.

– Дил, если я попрошу тебя поцеловать меня, ты сделаешь это? – спросила она, глаза были по-прежнему ясные, хотя речь шаталась.

– Нет, – ответил я мягко, но твёрдо. – Ты пьяна. Утром ты можешь всё забыть или пожалеть. Я не буду, чтобы потом ты страдала.

Она снова посмотрела на мои губы, прокусила свои и вдруг заявила:

– Прошу, Дил… Если не поцелуешь, я пойду и стану умывать губы до крови.

Я поймал себя на том, что улыбаюсь такой угрозе. Азура всегда умела удивлять: уверенная, резкая, но сейчас – сломанная. Мне было не по себе от этой одновременно хрупкой и решительной силы.

– Ты точно хочешь этого? – ещё раз спросил я, не желая отпускать её из объятий.

– Да, – сказала она, и её взгляд упал на мои губы. – Мне нужно стереть его след. Только ты.

Я смотрел на её губы – не слишком пухлые, но всё равно манящие. Они притягивали так, будто я акула, подкрадывающаяся к жертве. Внутри всё дернулось: желание, сомнение, ответственность. Я знал одно – эта ночь могла стать ошибкой, но отказать ей тоже было больно.

Я замолчал, потому что слова в этот момент были лишними. Мы сидели близко, дышали в унисон, и в тишине комнаты разгоралась опасная, тёплая искра.

Я словно был загипнотизирован её глазами. Прежде чем поцеловать, я задержал взгляд на её лице, словно спрашивая разрешения. Она кивнула и придвинулась ближе – ещё один миг, ещё вдох, и я уже не смог себя сдержать. Наши губы соприкоснулись, и в ту же секунду внутри меня взорвались фейерверки.

Её губы были такими мягкими, будто сахарное безе, и я чувствовал: если хоть на секунду отпущу её, потеряю что-то жизненно важное. Первый поцелуй вышел немного неловким, но в нём сразу появилась власть – и эта власть принадлежала ей. Я отдался полностью, позволив ей вести, направлять, показывать, как сильно она этого хочет.

Её жадность сводила меня с ума. Азура то целовала меня до боли, то покусывала мои губы, оставляя лёгкий привкус крови, и в эти моменты я понимал, что схожу с ума. Я хотел, чтобы она забыла обо всём – о боли, о прошлом, о случайных чужих руках. Хотел, чтобы отныне каждый её поцелуй принадлежал только мне.

Мы отстранились лишь на секунду, тяжело дыша. В её глазах горело то же пламя, что и во мне. Она снова придвинулась, вплетая пальцы в мои волосы, вторая её рука сжимала мою майку так, будто только это удерживало её в реальности. Мы не говорили ни слова, слова были бы лишними. Наши тела понимали всё сами.

Я прижимал её к себе, ощущая каждый изгиб её фигуры. Мы снова и снова находили губы друг друга, поцелуи становились всё глубже, всё отчаяннее. Мир исчез, остались только она и я.

Её дыхание стало прерывистым, движения – резкими, в поцелуях звучали стоны, которые сводили меня с ума. Я скользнул губами по её лицу, по шее, оставляя лёгкие поцелуи, и чувствовал, как её тело дрожит в моих руках. Она задыхалась, обнимала меня всё крепче, будто боялась отпустить.

В тот миг я понял: мы оба на краю. Желание было таким сильным, что казалось, мы сгорим от одного прикосновения. Но я заставил себя остановиться, удержал её в объятиях, только целуя снова и снова, пока её дыхание постепенно не замедлилось.

Она уснула прямо у меня на руках, такая хрупкая и бесконечно доверчивая. Я бережно поднял её, унёс в спальню, переодел в свою футболку и укрыл одеялом. На прощание я коснулся её лба губами и задержался на мгновение, чтобы сохранить этот момент в сердце.

– Добрых и спокойных тебе снов, Азура. Больше не грусти – прошептал я и тихо накрыл её одеялом.

Я взял сменную одежду из шкафа и направился в душ. Раздеваясь, почувствовал, как тело всё ещё напряжено: стояк не отпускал, и я понимал – мне нужно разрядиться. Вода текла горячая, обволакивая всё моё тело, но вместо того, чтобы успокоить, она только усиливала ощущения. На коже всё ещё жило её прикосновение, дыхание, тепло. Запах Азуры будто впитался в меня, её тихие стоны звучали в голове, и это сводило с ума.

Я больше не мог сдерживаться. Взяв себя в руку, начал двигаться в ритме, который диктовали воспоминания. Она перед глазами: её губы, дрожащий голос, то, как она цеплялась за меня, доверяясь полностью.

Оргазм накрыл резко, мощно, почти болезненно. Я стиснул зубы и уткнулся лицом в плитку душа, пытаясь заглушить рычание, которое вырвалось из груди. Всё тело содрогалось от наслаждения, тело дрожала так, что я едва удержался на ногах. Через несколько минут дыхание выровнялось, и вместе с ним пришло странное спокойствие. Я быстро домылся, вытерся полотенцем и переоделся в пижаму.

В гостиной достал из дивана подушку и плед. Устроился на диване, чувствуя, как сон накрывает мгновенно. Но перед тем, как окончательно провалиться в темноту, мелькнула мысль: «Пусть этот поцелуй не станет ошибкой. Пусть она не подумает, что я воспользовался ситуацией. Больше всего я хочу, чтобы завтра, когда она откроет глаза, я не оказался в её памяти говнюком».

И с этой надеждой я уснул.

Чёрт… я боюсь. До дрожи.

Если бы она знала, кто я на самом деле… она бы ни за что не попросила у меня поцелуй.

Да что там – она бы вообще не заговорила со мной.

Азура

На следующее утро…

Шум. Что-то тихо звенит, будто отдалённый гул, а я ворочаюсь с боку на бок. Открываю глаза и утыкаюсь взглядом в потолок. Белый. Совсем не тот, к которому я привыкла. У меня в комнате он голубой…

Господи, как же болит голова!

Поворачиваю голову влево – окно. Стоп. В моей комнате там стена, а не окно. Подо мной мягкая, слишком мягкая кровать, пахнет чем-то до боли знакомым. Запах чистоты и… моря? Секунду… Я не дома.

Мгновенно подскакиваю, откидываю одеяло – и застываю. На мне не платье, в котором я была вчера, а огромная белая футболка с рисунком волны и надписью на английском: «Я живу морем, и море живёт мною». Боже, мило-то как… но это значит, что кто-то меня переодел. А я лежу в чужой кровати. В чужой квартире.

В голове гул стоит такой, что сложно думать. Смотрю по сторонам – белый потолок, синие стены, минимализм, всё со вкусом. И этот запах… он словно обволакивает, успокаивает, манит. Я его где-то уже чувствовала.

И тут скрипнула дверь.

– А-а-а-а! Кто здесь?! – я в панике зажмурилась и укрылась отодвинутым в сторону одеялом с головой. – Кто бы ты ни был, не трогай меня!

– Прости, я не хотел тебя пугать, – знакомый голос. Я мгновенно перестаю дышать.

Я знаю этот голос. Чувствую, как внутри всё сжимается, а кожа покрывается мурашками. Осторожно выглядываю из-под одеяла – и вижу его. Дилана. Стоит в дверях, высокий, в домашней пижаме, и… чёрт, почему он даже так выглядит таким сексуальным?

Я мгновенно ныряю обратно под одеяло. Всё. Конец. Я опозорилась окончательно. Пьяная я наверняка либо позвонила, либо написала ему – и вот результат.

Собираюсь с духом, высовываюсь снова. Он всё так же стоит, не двигаясь, и в руке держит стакан воды. Его взгляд – спокойный, но в нём тревога. Даже… вина? Почему он смотрит так, будто это его ошибка?

– Азура, ты в порядке? – его голос звучит мягко и осторожно. – Могу подойти?

Я ощущаю, как щеки вспыхивают, и понимаю, что я только в футболке и нижнего белья, чувствую себя немного голой. Ну и как теперь дышать нормально?

– Конечно… Прости, Дилан, что всё вот так вышло, – слова срываются почти шёпотом.

Он приближается и садится на край кровати. Протягивает мне стакан. Я беру его, пальцы дрожат, и делаю несколько мелких глотков. Вода холодная, спасительная. Но оттого, что он сидит так близко и смотрит на меня своими светлыми глазами, внутри только сильнее всё сжимается.

Он смотрит… слишком нежно. Слишком так, как я не готова.

– Не нужно извиняться, – его голос мягкий, спокойный. – Это я привёз тебя к себе. Твоя одежда уже чистая, она в ванной. Если захочешь принять душ – он в твоём распоряжении. И я приготовил завтрак… вдруг захочешь перекусить.

Какой же он заботливый. Я не привыкла к такому.

– Дилан… скажи…

– Можно просто Дил, – он усмехнулся уголками губ. – Ночью ты меня именно так и называла.

Боже, ну вот и всё. Я точно вела себя как пятнадцатилетняя безмозглая девчонка. Мне почти тридцать, а я устроила такой цирк! Никогда больше не пить…

– Прости, Дил… Скажи… мы вчера… ну… – я закрываю лицо руками, щеки горят огнём. – Занимались этим? – когда я это стала такой стеснительной?

Он слегка склонил голову, его глаза зацепили меня так, что дыхание сбилось.

– Ты имеешь в виду… был ли у нас секс?

Чёрт! От этих слов мне стало ещё хуже. Если он спрашивает так прямо, значит, что-то всё же было…

– Да… это я и имела в виду.

– Нет, Азура. Между нами не было секса. – но его взгляд… его взгляд говорил, что вчерашняя ночь всё же оставила след.

– Тогда почему на мне твоя футболка? – я прикусила губу. – Нет, не отвечай. – Я махнула рукой и села ровнее. – Просто знай: даже если бы что-то было… я не была бы против. Ты… слишком красивый. И сексуальный. Так что… не думай обо мне плохо.

– Спасибо, Азура, – он улыбнулся чуть теплее. – Давай так: ты примешь душ, а потом мы выпьем кофе и позавтракаем.

– Хорошо. – он поднялся с кровати и направился к двери. И тут я, сама, не понимая зачем, схватила его за рукав пижамы.

– Дил… спасибо. За то, что помог. Что пришёл в клуб. Что забрал меня… даже если мы почти не знакомы. А мои подруги? Они в порядке?

Он снова сел рядом, и его улыбка была такой спокойной, что тревога во мне отступила.

– С ними всё хорошо. Когда я пришёл, помог им дозвониться парням. Те приехали и забрали своих девушек. Только одна подруга сначала не хотела оставлять тебя одну, я дал её парню свой номер, пообещал, что с тобой ничего не случится. Потом и она ушла. А домой я тебя не отвёз… потому что ты сама не захотела. Сказала, что не хочешь, чтобы родители видели тебя в таком состоянии.

Да, похоже, это Сид. Всё так в её стиле… И чёрт, что же я ещё успела натворить вчера?!

– Спасибо, Дил, – тихо сказала я и отпустила его рукав.

Он вышел, оставив после себя тепло и лёгкий запах моря.

Я поднялась с постели, ноги чуть подгибались, но всё же дошла до двери, ведущей в ванную. Маленькая комната встретила меня зеркалом и сложенной одеждой на стуле у душа. Бережно. «Какой же он мужчина…» – мелькнула мысль.

Я подошла к зеркалу и остановилась, будто врезалась в собственное отражение. На губах – прикусы, горячие следы вчерашней жадности. На шее – алые отметины, словно чья-то память о ночи, которую я пыталась забыть.

И тут же вспыхнули воспоминания – фрагменты, дыхание, руки, мой собственный смех, превращающийся в шёпот.

Сердце ударилось о рёбра, как пойманная птица…

Неужели это сделала я?

Я – та, что всегда убегает от чувств, – вчера будто сама сожгла все мосты.

Под горячими струями воды воспоминания обрушились на меня лавиной. Его взгляд – прожигающий, настойчивый. Его руки – крепкие, жадные. Его дыхание на моей коже, от которого кружилась голова. Поцелуй, в котором я утонула, потеряла себя, словно это была не я, а какая-то другая – более смелая, безрассудная версия меня самой.

Я зажмурилась и прижалась лбом к холодной плитке. Но тепло воды не спасало – напротив, оно только разжигало память. Я всё ещё ощущала его на губах, на коже… внутри себя. И это чувство жгло сильнее, чем сама горячая вода.

Чёрт… – выдохнула я, стискивая край душевой кабины, будто могла удержаться за него, чтобы не сорваться снова в этот пожар.

Мне хотелось обратно – в его руки. Снова испытать ту жадность, то безумие, тот огонь. Хотелось его. И это признание било по нервам, одновременно страшное и сладкое.

Я резко переключила воду на холодную и шумно вдохнула. Ледяные капли смыли с кожи не только усталость, но и остатки жара, хотя сердце всё равно упиралось в рёбра.

Когда вышла, я на секунду замерла у кресла, где валялась его футболка. Хотелось натянуть её на себя, спрятаться в её мягкости, в его запахе. Но я заставила себя вернуться к собственному платью. Пусть думает, что я в порядке. Пусть не знает, что я почти потеряла голову.

Высушила волосы, почистила зубы – щёткой, которую явно приготовил для меня Дил. Этот жест заботы защемил внутри сильнее, чем вчерашние воспоминания. Подошла к зеркалу и поморщилась: губы распухшие, нижняя покусана до крови. «Прекрасно, Азура… просто блеск. Думаешь о нём в его же доме, и сама себя калечишь».

Сделала глубокий вдох, потом ещё один. Нужно взять себя в руки. Нужно выглядеть нормально.

Открыла дверь и вышла в коридор. Каждый шаг отдавался в груди тревогой, сердце колотилось. Я дошла до гостиной и кухни. Там, у плиты, стоял Дилан, высокий, сосредоточенный, в своей домашней одежде, готовящий кофе. Казалось, будто это его привычный ритуал, спокойный и уверенный.

Чёрт… мне было стыдно поднять на него взгляд после того, что я вытворяла мысленно в душе. Но отступать поздно. Я натянула улыбку, постаралась выглядеть собранной и сделала шаг в его сторону.

– Привет ещё раз, спасибо за чистое платье. Ты делаешь кофе? – Дил повернулся ко мне, улыбнулся и посмотрел так, что внутри сразу потеплело.

– Азура, ты выглядишь сногсшибательно, это платье тебе очень идёт.

– Ой, спасибо! – улыбнулась в ответ, будто маленькая девочка, мне действительно нравилось его общество.

Через несколько минут он снова обратился ко мне:

– Да, я делаю кофе, хочешь?

– Было бы замечательно! – я подошла к нему и присела на стул. Через несколько минут Дил поставил передо мной чашечку ароматного кофе и тарелку с омлетом и сочными томатами черри. Себе он приготовил то же самое и присел, напротив. Мы могли смотреть друг другу в глаза, и это создавало особое ощущение близости.

– Дил, я вспомнила, что вчера произошло, пока ты мылся… Прости за доставленные проблемы. Прости, что написала тебе, я была пьяна. Но я рада, что написала именно тебе. Мы пока не очень хорошо знакомы, но я чувствую, что могу тебе доверять. И спасибо за завтрак – он был невероятно вкусным.

– Пока ты была в душе, я поговорил с Синдии, – ответил он спокойно. – Она звонила тебе, но, видимо, ты не услышала, и тогда позвонила мне. Спросила, отвёз ли я тебя домой. Я сказал, что ты у меня дома и с тобой всё в порядке. Напиши ей потом, ладно? И родителям тоже смс, думаю, они волнуются за тебя.

– Да… – я поднялась со стула, зашла в его спальню, взяла телефон из сумочки и вернулась на кухню. Села на диван рядом с Дилом, он придвинул ко мне кофе, и я улыбнулась ему.

Я открыла телефон и заметила пропущенные звонки от мамы, Синдии, Марго и Мии. Сначала решила написать подругам, чтобы они не волновались. Отправила всем одинаковое сообщение: «Привет, со мной всё хорошо, не беспокойтесь. Увидимся завтра за завтраком». Ответ пришёл почти сразу от Синдии и Марго, Миа написала чуть позже. Все трое интересовались загадочным красавцем: кто он и откуда я его знаю. Я написала, что завтра расскажу.

После этого позвонила маме. Извинилась, что не позвонила сразу, сказала, что со мной всё в порядке, что я у друга, попросила не волноваться и пообещала быть дома вечером. По голосу слышалась тревога, но мама сказала, чтобы я была осторожна и заботилась о себе. Люблю их и очень ценю, спасибо им за доверие и заботу.

Закрыла телефон, взяла кружку кофе в руки, сделала глоток и вдохнула аромат свежих зёрен. Вкусно… – подумала я, улыбаясь Дилу. Он действительно умеет готовить кофе.

– Спасибо ещё раз за всё, не только за кофе.

– Да не за что – сказал он, глядя на меня с такой нежностью, что внутри всё затрепетало. Чёрт, я не хочу ничего спрашивать, мне хочется только приблизиться, коснуться его, поцеловать, почувствовать его кожей. Но я отвела взгляд и посмотрела на гостиную. Всё здесь сделано с вкусом: качественная мебель, мягкие, спокойные цвета. В гостиной не слишком много предметов: диван, журнальный столик, небольшой шкаф с телевизором, несколько картин на стенах, цветы по углам. Кухня скромная, только самое необходимое. Смотрю на его квартиру и чувствую странное ощущение – будто он здесь почти не бывает.

Мы сидели, молчали, смотрели друг на друга, и это молчание длилось около пятнадцати минут. Пили кофе, слушали дождь за окном и редкие звуки машин на улице. Мне нравилась эта тишина, между нами, но, наверное, пора было говорить.

– Ты сказала, что почти всё вспомнила… Ты не злишься на меня? – Дил повернулся ко мне всем телом.

– Зачем мне злиться? – я оставила чашку на журнальном столике и наклонилась к нему чуть ближе.

– Ну… ты была пьяна, и, может быть, не осознавала, что просила меня… а я мог воспользоваться ситуацией – сказал он серьёзно.

– Что ты! – рассмеялась я, видя его лицо. – Нет, конечно, я не думаю, что ты воспользовался ситуацией. Скажу прямо: это я использовала тебя. Я хотела стереть с моих губ тупого мужика. – Смех покатился у меня с губ, и я заметила, как он слегка краснеет. – Я надеюсь, я не принуждала тебя целовать меня.

– Боже, нет! – он сам улыбнулся, с улыбкой одновременно милой и… чертовски сексуальной. – Мне очень понравилось целоваться с тобой, настолько, что я потерял голову. – он замолчал, будто только что понял, что сказал слишком много.

Я не удержалась и рассмеялась ещё сильнее. Он такой милый, и одновременно невероятно притягательный.

– Мне приятно это слышать, – прошептала я, наблюдая за его реакцией. В его глазах читалось желание, которое он сдерживал. Я приблизилась ещё ближе, и наши тела почти соприкоснулись. Почувствовала, как через нас пронёсся лёгкий ток – электричество, которое нельзя было игнорировать.

Я взяла его руку, сжала её крепко в своей.

– Дил, ты чего-то боишься? – спросила я тихо.

– Я тоже хотел спросить тебя… Азура, а ты ничего не боишься? – его взгляд был пронзительным, а тело почти прижало меня к себе. Моё лицо оказалось прямо перед его.

– Что ты имеешь в виду? – я почувствовала лёгкое замешательство. Видимо, что-то, что я сказала вчера, поставило в тупик и его.

– Ты знаешь… – он почесал затылок, будто искал слова, и отвёл взгляд. – Вчера ночью, когда я привёз тебя домой… ты присела на диван и вдруг сказала мне… – он на миг замолчал, глубоко вдохнув, – Чтобы я тебя не бросил. Чтобы я остался рядом. Навсегда.

Ой, боже, я сглупила, произнесла то, что не стоило говорить. Отодвинулась чуть назад, но он не дал – притянул меня к себе. Моё лицо, наверное, стало бледным. Дил усадил меня себе на колени, крепко обнял. Я уткнулась лицом в его грудь и прижалась всем телом. Его запах был удивительно успокаивающим.

– Азура, всё хорошо. Не бойся. Расскажешь, что случилось? – его голос был мягким, почти шёпотом. Почему мне так хочется довериться ему? Почему хочется его заботы? Почему я хочу, чтобы он знал, что скрыто глубоко внутри меня? Слишком много вопросов «почему».

– Может, в другой раз… – тихо сказала я. – Сейчас не хочу говорить, как, видимо, и ты.

Он обнял меня ещё крепче. Сидя у него на коленях, я слышала его быстрое сердцебиение, и за окном дождь тихо стучал по стеклу. Моё сердце постепенно успокаивалось. Не знаю, откуда появился этот мужчина, но сейчас мне было приятно, что он рядом. Я открыла глаза и встретилась с его серыми глазами. Боже, как хочется утонуть в них.

Дил казался человеком с другой планеты. Я встречала многих мужчин, думаю, он тоже много женщин, но с ним – это совсем другое. С ним я чувствовала себя безопасно, по-настоящему.

– Дил… мне нужно идти – сказала я, глядя на его чистое красивое лицо, сдерживая желание поцеловать его очень сильно.

– Давай ещё немного посидим, – мягко ответил он. – Я потом сам тебя отведу домой, что скажешь? Или отведу тебя в клуб, и ты заберёшь свою машину?

Боже, что за красавчик… Может, когда-нибудь мы откроем друг другу свои души, но, наверное, не сейчас.

– Тогда давай посмотрим фильм, – улыбнулась я почти по-детски и чмокнула его в щёку. Я устроилась у него на коленях, прижавшись всем телом, и перебирала в голове, какой фильм включить. Но, если честно, никакой экран сейчас не был важен. Я обнимала его, чувствовала его дыхание рядом – и этого было достаточно. Не думала ни о страсти, ни о сексе, ни о том, что будет дальше. Только об этом мгновении. Простом. Чистом. Нашем.

Через минуту Дил встал с дивана и аккуратно укутал меня в тёплый плед. Затем включил телевизор, подключил к нему свой телефон, и мы начали листать фильмы. Остановились на «Молчании ягнят» – идеальный выбор, чтобы просто быть рядом, прижимаясь друг к другу.

Он ушёл на кухню, и вскоре вернулся с попкорном и горячим какао. Как же он заботлив! Чашки стояли на журнальном столике, а за окнами ревел дождь, и уютно стало особенно. Я, как наглый кот, забралась к нему на колени, укутала его в свой плед и прижалась к груди. Он обнял меня сзади, и мы погрузились в фильм.

Картина была захватывающей и глубокой, а мы пили какао, щёлкали попкорном и наслаждались моментом – простым, тихим, но почти магическим. Когда фильм подходил к концу, я украдкой посмотрела на Дила. Его лицо казалось ещё красивее при мягком свете, а серые глаза манили глубиной – в них можно было утонуть. Он сосредоточенно смотрел на экран, но я знала, что он чувствует мой взгляд, ощущает моё присутствие даже без слов.

– Дил?

– Что такое? – его глаза встретили мои, а я мягко провела рукой по его щеке.

– Можешь, пожалуйста, немного наклониться ко мне? – я сделала серьёзное лицо, хотя внутри всё противоречило этому виду.

Он наклонился, и я обхватила его лицо обеими руками. Когда мы оказались достаточно близко, мои губы коснулись его – нежно, почти невесомо. Дил слегка удивился, но не отстранился. Его рука обвила меня, приподняла, и когда мы оказались на одном уровне, он притянул меня к себе и поцеловал уже жадно, с силой, которая пробежала током по всему телу.

Наши губы слились, дыхание стало прерывистым, языки встретились, и в голове возник взрыв ощущений. Мы терялись друг в друге, безумно и страстно, как будто мир вокруг перестал существовать. Я укусила его шею, затем поцеловала место укуса, провела пальцами по его мягким волосам. Он положил руки на мою талию и ягодицы, поддерживая и направляя наш порыв.

Губы горели, дыхание было тяжелым, а желание не знало границ. Я тянула его за волосы, углубляя поцелуй, наслаждаясь властью, которую чувствовала над ним, над его телом, над каждым его движением. Но мы знали – заходить дальше пока нельзя.

Дил прервал поцелуй, посмотрел в мои голубые глаза, улыбнулся, нежно коснулся губами моего уха, потом слегка укусил шею, а после снова встретился со мной взглядом.

– Азура, ещё немного – и ты снова сойдёшь с ума от моих поцелуев. Думаешь, нам стоит остановиться? – в его глазах блеснула игривость и желание.

– Дил… мне бы этого не хотелось. Но всё впереди, если ты тоже захочешь, – я ответила, и снова коснулась его губ своими, мягко и страстно, возвращая нас в этот момент, полный огня и нежности.

– Знаю, Азура, знаю! – он улыбался так, что у меня аж внутри всё загорелось. Шесть месяцев без близости, и он стоит рядом… чертовски притягательный, и я чувствовала, что могу сойти с ума.

– Фильм закончился! – встала с его колен, потянулась, немного размялась и повернулась к нему с улыбкой. – Покатаешь меня по городу на своём Мустанге? Вчера я была пьяна и почти не заметила, что еду в этой машине.

Дил скривился и сделал смешное лицо:

– Что?

– Ну, просто хотела покататься, – рассмеялась я. Он тоже засмеялся и встал с дивана. Боже, какой он высокий.

– Ничего, – сказал он, ухмыляясь, – просто ты такая милая, что я подумал: передо мной не взрослая женщина, а маленькая девочка, которая хочет прокатиться на машине.

– Эй! Я не маленькая! – рассмеялась я. – Но всё равно хочу прокатиться на твоей машине!

Он подошёл, обхватил меня за талию и слегка приподнял, повернул вокруг себя. Я смеялась, а он поставил меня на пол и обнял крепко.

– Дил, а какой у тебя рост? – поинтересовалась я, немного подтрунивая.

– Метр восемьдесят пять – сказал он. – Не так уж много, просто рядом с тобой я кажусь высоким.

Я ткнула его в бок:

– Ай, щекотно!

Он только рассмеялся, и я ещё раз слегка подтолкнула его.

– Уже можно идти. Покатаемся немного, а потом в клуб. Заберу свою машину с парковки – сказала я с улыбкой, чувствуя лёгкое предвкушение прогулки.

– Хорошо!

Мы быстро оделись: я накинула своё пальто, он взял свою куртку. Вышли из квартиры, спустились на первый этаж. Как только оказались на улице, немного прошли пешком и нашли его машину. Вблизи она оказалась ещё красивее. Я не удержалась и сделала фото, потом показала ему результат.

Я заметила на его лице хитрую улыбку. Что он задумал?

Дил открыл машину, и мы сели внутрь. Он вставил ключ в зажигание и завёл мотор. Но сразу не поехал: достал телефон, открыл экран и показал мне фото. На нём мы все четверо сидим в клубе, рядом друг с другом и держимся за руки очень крепко. Боже, как это выглядело мило! Я рассмеялась от души, не могла успокоиться.

– Дил, отправь мне потом это фото, я хочу показать подругам. Думаю, им понравится.

– Конечно! – сказал он, поставил телефон на место и начал движение.

Я чувствовала себя, будто в сказке. Дил водил аккуратно: не спеша, но и не медленно. Я наблюдала за пасмурным Лондоном, и всё вокруг казалось другим, когда я была рядом с ним. Все тревожные мысли улетучились. Не понимаю, почему, но, когда он рядом, жизнь кажется ярче, насыщеннее.

Я опустила взгляд на руки, сжавшиеся на руле, и подумала: «Прости, Нолан… Мне не стоит о нём думать». Но в этот момент всё остальное перестало иметь значение – только мы и дорога перед нами.

Дилан

“Океан не пытался быть тихим. Он просто дышал – размеренно, будто знал больше, чем мог сказать. Я стоял у самой кромки воды, и в его дыхании было что-то родное. Что-то такое, чего давно не хватало внутри – спокойствие без причин”

Роберт.

Мы ехали уже почти полчаса. Азура то смотрела в окно, то украдкой бросала на меня взгляд – и снова отворачивалась к стеклу. Сейчас она улыбалась… такой улыбкой, которую обычно видишь у детей, когда они по-настоящему счастливы. Чистой, невинной, настоящей.

Она была красива. Но это была не просто красота – это была красота, которая захватывает дух. Когда она улыбалась, у меня буквально перехватывало дыхание.

А её глаза… они тянули меня внутрь, как в бездну, из которой я и не хотел бы выбираться.

Мы почти подъезжали к клубу. Тому самому, где она была с подругами. Я поймал себя на мысли, что мне не хотелось, чтобы эта поездка заканчивалась.

– Азура, мы уже рядом. Скажешь, где ты оставила свою машину? – спросил я, но она, кажется, глубоко погрузилась в мысли и не услышала меня. За почти пятнадцать минут поездки на её лице читалось напряжение, и мне стало интересно, что её гложет, когда никто рядом не скрашивает её одиночество.

– Азура? Всё хорошо? – осторожно положил руку ей на плечо, чтобы не напугать.

– А! Да! Дил, всё хорошо, – повернулась ко мне. Я заметил лёгкую грусть в её глазах, и моё выражение лица тоже изменилось.

– Дил, пожалуйста, не делай такое лицо, – улыбнулась она. – Я правда в порядке.

Мы уже подъехали к клубу, и Азура потянулась к двери, чтобы выйти. Но я не позволил. Она успела только расстегнуть ремень и дотронуться до ручки, как я аккуратно притянул её обратно, и усадил на свои колени, и чтобы было не так тесно отодвинул сидение назад и обнял её крепко.

Боже, как я хотел, чтобы ей было хорошо, чтобы никакие плохие мысли не тревожили её. Азура была такой маленькой, что легко уместилась в моих объятиях на водительском сидении Мустанга. Она укуталась ещё плотнее, молча, и я понял: открыть душу незнакомому человеку сложно. Я тоже так делаю – держу свои страхи глубоко внутри, не позволяю никому туда заходить.

Мы почти ничего не знаем друг о друге, но уже чувствуем себя в безопасности рядом. Судьба словно хочет соединить нас, но наши страхи не дают этого. Я заметил, что с Азурой что-то не так, но понимаю: она не хочет снова касаться того, что делает её уязвимой. Я тихо похлопал её по спине, нежно провёл рукой по голове.

– Азура, всё хорошо. Не бойся. Я рядом. Не нужно ничего говорить – просто почувствуй меня и моё тепло.

– Спасибо… и прости, что всё получилось так. Поездка была замечательной, я не хотела, чтобы она закончилась именно так – сказала она, посмотрев мне в глаза и улыбнувшись.

– Не извинись. Не нужно. Всё хорошо? – я поцеловал её в лоб.

– Сейчас всё хорошо, – шепнула она, уткнувшись носом в мою грудь. – Щекотно! Дил, ты такой переменчивый!

– Я бы так не сказал, но спасибо, – улыбнулся я. – Рад, что немного помог.

Азура присела обратно на своё сидение и посмотрела на машину, оставленную недалеко от клуба. Потом повернулась ко мне с улыбкой, которой я не ожидал после паники.

– Дил, я немного подумала и решила, что пока не хочу домой. Сейчас половина третьего, а я уже сказала родителям, что буду вечером. У тебя есть планы на остаток дня? – видно было, что она хочет немного развеяться.

– Нет, никаких планов. Можем куда-то сходить. Есть пожелания? – спросил я, наблюдая, как она снова пристёгивает ремень безопасности.

– Не знаю… а ты, Дил? – спросила Азура, слегка наклонив голову, глядя на меня с интересом.

– Я тоже понятия не имею, куда можно пойти. Я чуть больше полугода не был в городе, поэтому особо не знаю, где можно развеяться, – ответил я, заводя машину и начиная движение.

– А где ты был? Если не секрет, конечно, – её взгляд был полон любопытства.

– Давай расскажу тебе об этом в другой раз. А пока подумай, куда бы ты хотела пойти, – улыбнулся я. – Я остановлюсь, куплю нам кофе.

Через несколько минут я припарковался у небольшого кафе. Купил себе латте, а по её желанию – большой капучино. Через пятнадцать минут вернулся к машине. Она разговаривала по телефону с подругой, и я решил её не отвлекать, просто протянул ей стакан. Сам тем временем потягивал свой латте.

Я взглянул на телефон, проверяя новые сообщения… вот чёрт. Трэв написал мне, а ещё и младший брат.

Трэв: Дилан, на этой неделе, думаю в пятницу, у меня будет мальчишник. Приглашаю тебя, только не забудь, хорошо?

Я: Конечно, Трэв, приду.

Я посмотрел на Азуру. Она так радостно улыбалась – видно было, что подруга её развеселила. Хочу, чтобы она сохраняла эту улыбку ещё долго.

Решил тогда ответить и брату.

Фернандо: Брат, сегодня у нас будет ужин с родителями. Они уже знакомы с Рори, но я бы хотел, чтобы ты тоже с ней познакомился поближе.

Я: Фер, конечно. Буду рад познакомиться с Рори.

Фернандо: Тогда увидимся вечером.

Я: Увидимся.

Я закрыл телефон и положил его в карман джинсов. В этот момент Азура тоже завершила свой звонок и посмотрела на меня.

– Я говорил с Марго, и спасибо за капучино – сказала она, показывая рукой на стакан, – Она рассказала про одно красивое место, куда можно сходить.

– Не за что. Ну и куда идём? – спросил я.

– Давай прогуляемся по оранжерее в центре Барбикан? – её глаза засияли, а голос звучал так воодушевлённо, что я невольно задержал на ней взгляд.

– Конечно. – после того как я отметил локацию в Maps, мы поехали туда.

Всю дорогу мы слушали музыку и улыбались, как дети, которым предстоит первая экскурсия. На месте я припарковал машину недалеко от здания, и мы направились к кассе, чтобы купить билеты.

– Дил, я сама заплачу за билеты – сказала Азура, тыкая в меня пальцем. – Всё-таки это я предложила прийти сюда. И никаких возражений! – она выглядела такой маленькой и грозной одновременно, что я не смог удержаться от смеха.

– Ладно, в другой раз заплачу я, – улыбнулся я.

– Ловлю на слове, – ответила она с озорной улыбкой.

После того как мы купили билеты, мы вошли в оранжерею. Она открылась перед нами словно другой мир: зелень, густые растения, тропические цветы, деревья, которые казались чуждыми и загадочными. Казалось, будто мы оказались на необитаемом острове или в джунглях, где каждое растение скрывает свою тайну. Мы медленно шли между зелёных аллей, разглядывая листья, необычные цветы и ветви, наслаждаясь спокойствием и красотой вокруг.

– Азура, тебе нравится? – спросил я, оглядываясь на неё.

– Да, очень! – её глаза сияли. – Живу в Лондоне уже 29 лет, а здесь ни разу не была. Рядом есть кинотеатр, можем заскочить и на фильм, если останется время.

– Конечно, – улыбнулся я.

Мы прогулялись по оранжерее почти час: смеялись, разглядывали растения, обсуждали всякое, но, по сути, ни о чём конкретном. Когда экскурсия подошла к концу, зашли в кафе, перекусили и направились в кинотеатр. Решили посмотреть романтическую комедию.

– Азура, будешь что-нибудь? – спросил я, подходя к стойке.

– Мы только что перекусили. – ответила она. – Давай возьмём только маленький попкорн и газировку.

– Хорошо, – кивнул я.

Билеты пришлось взять на последний ряд – все хорошие места уже были заняты. Я купил попкорн и напитки, и мы прошли в зал, где полумрак уже настраивал на особое настроение. Усевшись, мы почти растворились в гуле зрителей и тихих перешёптываниях вокруг. Через несколько минут свет погас, экран ожил.

Я бросил взгляд на Азуру. Она устроилась удобно, откинувшись на спинку кресла, и её волосы мягко блеснули в свете экрана. В этот момент я поймал себя на мысли, что фильм для меня начинается не на экране, а прямо здесь – рядом со мной.

Азура

"Фильмы – это сны наяву, в которых мы ищем невозможное. Они обманывают разум, но пробуждают сердце, напоминая, что иногда несбыточные мечты кажутся реальнее самой жизни."

Нолан.

Сижу рядом с Диланом и смотрю на экран. Там – красивая картинка: двое влюблённых сидят на пледе у моря и смотрят на звёзды. И вдруг… мне хочется того же. Хочется, чтобы у меня было такое воспоминание. Смотреть на звёзды не одной, а с кем-то, кого любишь.

Океан есть. Место, где остановиться – есть. Звёзды на месте.

Не хватает только одного – того, кто был бы рядом не на один вечер, а на всю жизнь. Сейчас рядом Дил. Но я не уверена, что он останется. Мы можем быть вместе сегодня, а завтра… никогда больше не увидеться.

Чёрт.

Наверное, стоило выбрать другой фильм.

Зачем я заставляю себя думать о том, чего, возможно, никогда не будет?

Дил так увлечённо смотрит на экран, видно, ему действительно нравится. Судя по всему, у него тоже нет семьи, и, кажется, он чего-то боится, или может быть я ошибаюсь.

– Дил? – тихо спрашиваю я, почти шёпотом, чтобы никого не потревожить. Он наклонился ко мне.

– Что такое?

– Тебе нравится фильм? – я ловлю себя на мысли, что могу утонуть в его серых глазах. Почему он смотрит на меня так, будто читает мои мысли?

– Мы смотрим такие фильмы, чтобы сбежать от суровой реальности. Скажу честно, фильм слишком сладкий, нереалистичный, – ответил он. Я удивлённо кивнула: мы мыслим одинаково.

– Жаль, что мы не можем жить в сказке, – вздохнула я. – Каждый раз приходится возвращаться в суровую реальность. Даже если работа нравится, есть родные и есть жизнь… внутри всё равно тьма, которая рушит чувство счастья.

– Не говори так – сказал он, сжимая мою руку. – Всё когда-нибудь будет лучше, чем сейчас. Думай о хорошем.

Я переплела наши пальцы.

– Это касается и тебя, – прошептала я.

– Знаю, – сказал он, и его взгляд заставил меня забыть о фильме. Я взяла его правую руку и положила на свою щёку, желая почувствовать его тепло.

– Азура… что ты делаешь? – спросил он, но не убрал руку и поставил вторую на другую щёку.

– Хочу почувствовать твоё тепло, – улыбнулась я ему нежно, как никогда раньше.

– Могу сделать одну глупость? – спросил он, слегка улыбаясь.

– Давай, – выдохнула я.

Дил медленно притянул моё лицо к своему. Мы оказались так близко, что дыхание замирает. В этот момент мне всё равно, кто может нас видеть. Передо мной только его глаза, нос и пухлые губы, которые манят меня, как маяк в ночи.

Я провела пальцем по его нижней губе, и в ту же секунду дыхание сбилось. Его ладони крепко держали мои щёки, будто он боялся отпустить хоть на миг. Дил наклонился ближе – и я перестала существовать в этом мире. Наши губы встретились.

Тёплые. Нежные. Сладкие. В этом поцелуе было всё: обещание, признание, притяжение. Меня будто окутал свет, и я поняла – это рай. Рай не где-то далеко, а здесь, в его руках, в его дыхании, в этом единственном мгновении.

Я осторожно притянула его голову к себе левой рукой и углубила поцелуй. Лизнула его верхнюю губу, затем легко укусила. Дил слегка приоткрыл рот, и я осторожно коснулась его языком. Всё ощущалось впервые и так ярко, что мне казалось, я могу потерять голову прямо здесь, в кинотеатре.

Каждое движение, каждое прикосновение вызывало дрожь по всему телу. Наши губы сжимались, переплетались, изучали друг друга, словно впервые. Я ненадолго отстранилась, взглянула на его слегка опухшие от поцелуя губы и снова коснулась их пальцем.

Мы дышали в унисон, сердце колотилось, а желание росло. Я провела его уголком губ, шепча тихо, почти сливаясь с его дыханием:

– Я хочу чего-то большего, чем просто поцелуй, Дил. А ты? – произнесла я с лёгкой коварной улыбкой, глядя прямо в его глаза.

Он молчал. Его взгляд был сосредоточен на моём лице, а потом он осторожно взял мою руку и подтянул к себе. Я встала с кресла, и мы тихо вышли из кинотеатра, пройдя через здание к его машине.

Я остановилась, любуясь его мустангом. Он сел за руль и завёл двигатель, а я ещё стояла рядом, пытаясь собраться с мыслями. Всё внутри меня противоречило самой себе: сердце боялось, разум предупреждал, а тело требовало тепла и близости. Я чертовски боялась снова любить, но, когда Дил рядом, забывала обо всём. Я хотела почувствовать его тепло, понять, зачем мы живём, почему он здесь и сейчас.

Глубокий вдох. Выдох. Смотрю на небо, затем на него. Он ждёт меня в машине, такой красивый… и, черт возьми, разве можно думать логически, когда рядом с ним чувствуешь себя так хорошо?

Холод от вчерашнего дождя ещё ощущался, поэтому я несколько раз глубоко вздохнула и села в тёплую машину, закрыв за собой дверцу.

– Прости, я немного задумалась – сказала я тихо, обращаясь к нему.

– Если хочешь, я могу прямо сейчас отвезти тебя домой – сказал он тихо, его голос был такой глубокий и уверенный, что у меня снова пробежали мурашки по спине.

Я не сдержалась и притянула его к себе. Наши губы встретились в поцелуе – долгом, насыщенном эмоциями. Когда мы отстранились, между нами повисла лёгкая улыбка, немного смущения и огромное притяжение. Я снова приблизилась к нему, тихо шепча:

– Дил… припаркуйся где-нибудь в укромном месте. Я хочу быть рядом с тобой, здесь и сейчас.

Он слегка улыбнулся, его глаза загорелись.

– Я весь твой – сказал он, и его слова задели что-то глубоко внутри.

Мы нашли тихое место между двух домов, рядом с рекой. Машина замерла. Внутри было тепло, близко друг к другу, и я чувствовала, как напряжение, между нами, постепенно превращается в лёгкую дрожь от ожидания.

Я посмотрела на него, и в моих глазах была вся искренность, которую я не могла выразить словами. Он ответил тем же взглядом – и на мгновение казалось, что весь мир вокруг исчез.

Мы сидели в машине, укрывшись тёплым светом приборной панели. Дил повернулся ко мне, его взгляд был глубже и внимательнее, чем когда-либо. Я почувствовала, как мое сердце бьётся быстрее – не только от близости, но и от того, что мы здесь вдвоём, вдали от всего мира.

– Ты так спокойно смотришь на меня, – тихо сказала я, едва коснувшись его руки.

– Потому что мне комфортно с тобой, – ответил он, улыбаясь. Его рука сжала мои пальцы, как будто подтверждая каждое сказанное слово.

Мы молчали, наслаждаясь этой тишиной, наполненной лёгкой дрожью ожидания. Я чувствовала тепло его присутствия, слышала, как стучит его сердце – и это было одновременно успокаивающе и волнующе.

Я прижалась к нему чуть ближе, не словами, а движением, и он ответил тем же. Наши взгляды встретились, и между нами прошло что-то невидимое, почти ощутимое – невысказанное обещание доверия и желания быть рядом.

– Ты знаешь, – прошептала я, – с тобой как будто всё становится проще. Даже холодный вечер и дождь кажутся тёплыми.

Он улыбнулся, и в этом взгляде было всё: понимание, забота и что-то ещё, что я ещё не могла назвать словами. Я позволила себе просто быть здесь и сейчас, ощущать его тепло, его дыхание, и позволять моменту растянуться, как если бы весь мир перестал существовать вокруг нас.

Мы ещё некоторое время молчали, просто прижимаясь друг к другу. Я чувствовала, как его рука легко обхватывает мою талию, а его взгляд не отрывается от меня. Каждое прикосновение было как тихая договорённость – мы здесь, мы вместе, и пока что этого достаточно.

Я осторожно провела пальцами по его предплечью, и он слегка улыбнулся. Его глаза блестели мягким светом, а губы приподнялись в лёгкой, едва заметной улыбке.

– Ты умеешь меня удивлять – сказал он, и в его голосе слышалось тепло и лёгкая игривость.

– А ты тоже умеешь, – ответила я, наклонившись ближе. – Даже сидя здесь, в машине, ты создаёшь ощущение, что весь мир исчез.

Он провёл рукой по моей спине, слегка подтянул меня ближе, и я почувствовала, как моё сердце ускорилось. Наши лица были почти вплотную, дыхание смешалось.

– Мне нравится, когда ты рядом, – прошептал он. – Даже молчание с тобой особенное.

Я улыбнулась, уткнувшись носом в его плечо, и почувствовала, как напряжение ушло, оставив только тепло и спокойствие. Мы сидели так, слушая тихий шум города за окном, и казалось, что время остановилось.

– Знаешь… – сказала я спустя минуту, – Я могла бы сидеть с тобой так бесконечно.

Он улыбнулся, слегка коснувшись моих волос пальцами, и тихо сказал:

– Тогда будем наслаждаться этим моментом.

И мы просто сидели рядом, ощущая близость, доверие и то тихое счастье, которое бывает только тогда, когда находишь кого-то, кто понимает тебя без слов. Внутри меня словно растворилась вся страсть – как будто её и не было, осталась только лёгкость и тепло.

– Азура, пойдём, и ты возьмёшь свою машину – сказал он мягко.

– Да, – ответила я, всё ещё ощущая тепло его присутствия.

К клубу мы пришли почти к восьми вечера. Мне так не хотелось с ним расставаться, но пора было возвращаться домой. Я надеялась, что, если судьба хочет, чтобы мы встретились снова, это обязательно произойдёт.

– Пока, Дил. Может быть, увидимся ещё – сказала я, когда вышла из машины, стараясь улыбнуться, хотя сердце щемило.

– Может быть… Пока, Азура, – ответил он, и в его голосе звучала та же лёгкая грусть, что и во мне.

Дилан

Я пришёл домой уже около девяти вечера. Чуть не опоздал на ужин с братом и его невестой, но обошлось – они вошли в дом почти одновременно со мной. Родители уже ждали за столом, приготовив всё заранее.

– Привет всем! Извините, что чуть не опоздал – сказал я, снимая верхнюю одежду.

Не успел я полностью поприветствовать родителей, как услышал, как открывается входная дверь. Значит, брат тоже пришёл. Я различил его голос и голос Рори – его невесты. Она говорила так спокойно и приятно, что сразу расположила к себе.

Когда они вошли в гостиную, где уже был накрыт стол, я не смог не заметить, как сильно повзрослел Фернандо. Не видел его чуть больше полугода, а он стал шире в плечах, отрастил бороду, отрастил волосы, которые сегодня аккуратно убрал в хвостик. Его карие глаза стали ещё глубже и выразительнее, почти как у мамы, только чуть темнее. Я встал с дивана и подошёл к нему.

– Брат! – воскликнул я, обнимая его крепко, до ощущения, что не отпущу. Его запах, видимо, от духов, что он позаимствовал у Рори, был приятен и знаком. Только сейчас я понял, как сильно скучал по нему.

Фернандо растерялся и, кажется, даже чуть смутился, но потом мы оба рассмеялись.

– Фер, я рад тебя видеть! Ты так повзрослел! – сказал я, глядя на него.

Я поворачиваюсь к Рори, которая слегка растерялась от моего энтузиазма. – Здравствуй, Рори! Рад познакомиться! – улыбаюсь и приглашаю её присесть в гостиную.

– Брат, я тоже рад тебя видеть! И рад, что ты наконец пришёл домой. Я очень волновался, ты почти полгода ничего не писал, никакие письма! Дурак! – сказал Фер, слегка ударив меня кулаком по плечу.

– Ай! Больно! – рассмеялся я. – Прости, Фер, просто был слишком загружен. – я ещё раз крепко обнял его.

Когда мы присели на диван рядом с родителями, начали немного знакомиться с Рори.

– Рори, расскажи немного о себе, – попросил я, улыбаясь, пока мама с теплотой наблюдала за ней, словно уже видела в ней дочь. Отец тоже выглядел счастливым, будто наслаждался каждым словом.

– Привет ещё раз! Рада с тобой познакомиться, Дилан. Фер многое рассказал о тебе – сказала она, улыбаясь.

– И что же он тебе рассказал обо мне? – спросил я, стараясь держать милую, игривую улыбку на лице, заинтересованно глядя на неё.

– Фер рассказал, какой ты хороший и заботливый брат, хотя иногда забываешь ему звонить и писать. Ему понравилось, что ты любишь воду и всё, что с ней связано, увлечён своей работой, обожаешь спасать млекопитающих, живёшь морем и дышишь им, – Рори улыбнулась, глядя на меня. – Ещё он сказал про твою машину… что она тебе дороже, чем собственная почка.

Я застыл, не веря своим ушам. – Фер! Как ты мог рассказать такое своей невесте? – глаза сами закрылись от неловкости. – Рори, прошу, не верь ему!

– Милый, но это правда, – добавила мама с улыбкой.

– Боже, ну не надо… – сказал я, одновременно смеясь и краснея.

– Иногда мне кажется, что ты готов жениться на своей машине, когда вижу, как ты о ней заботишься! – сказал брат, а засмеялись Рори и папа, а я, растерянный, смотрел то на маму, то на брата. Чувствовал себя подставленным.

– Фер! И ты тоже! – в моём голосе не было ни разочарования, ни злости, только радость, что все счастливы.

– Ну так, Рори, раз ты уже знаешь обо мне многое, расскажи немного про себя – спросил я, наливая себе чай.

– Сейчас я работаю в той же клинике, что и Фер, – начала она, улыбаясь. – Мы живём вместе с твоим братом в квартире, которую купили сразу, как узнали, что я беременна. Родители живут во Франции, хотя мы видимся редко, я люблю их и постоянно думаю о них. В свободное время читаю книги и рисую, но сейчас для этого почти нет времени.

– Милая, как у тебя сейчас дела? Всё в порядке? – мама взяла Рори за руку, сжала её ненавязчиво, с заботой.

– Всё хорошо, – ответила Рори. – Стараюсь не напрягаться и не болеть. Доктор сказал, что на раннем сроке есть риск выкидыша, поэтому я решила отказаться в скором времени от работы. Сейчас у нас всё спокойно, и мы можем себе это позволить.

– Это правильное решение, милая. Если что, я помогу всем, чем смогу – сказала мама.

– Спасибо за поддержку, – тихо ответила Рори, и в её глазах загорелась мягкая улыбка.

Она была удивительно добра и приветлива, с большими карими глазами и длинными чёрными волосами, аккуратно уложенными. Высокая, стройная, с подтянутой фигурой, видно, что любит спорт, как и Фер. На ней было элегантное чёрное платье с длинными рукавами, облегающее и подчёркивающее все изгибы. Фернандо и Рори выглядели вместе потрясающе – настоящая красивая пара. Я надеялся, что их брак будет крепким и счастливым, и они будут любить своего ребёнка так же, как наши родители любили и оберегали нас.

– Давайте поужинаем, а потом ещё поговорим – сказал я, и все кивнули в знак согласия. Мы встали с дивана и расселись за столом, что стоял за спиной дивана в гостиной.

– Мама, выглядит очень вкусно! – заметил Фернандо, когда мы устроились за столом.

– Спасибо, дорогой, я старалась, – ответила мама с улыбкой. Она действительно постаралась: курица на гриле, два вида салатов и лимонный торт – любимый десерт брата.

Мы начали раскладывать еду по тарелкам. Я взял курицу и овощной салат. Пока сидели за столом, ужин был лёгким, а разговоры непринуждённым. Брат интересовался моей следующей миссией, планами на месяц, пока я свободен, спрашивал о том, что упустил за семь месяцев. Я тоже интересовался его работой, и он рассказал одну забавную историю, пока мы с мамой пили чай с лимонным тортом.

– Как идёт подготовка к свадьбе? – спросил я, когда помогали маме собирать посуду. Я мыл тарелки, Фернандо вытирает их сухим полотенцем и ставил обратно в шкаф. Мама и папа сидели в гостиной с Рори и смотрели телевизор.

– Всё идёт хорошо, – ответил брат. – Сейчас думаем над приглашениями и рестораном.

– Если понадобится помощь, скажи, я помогу всем, чем смогу.

– Спасибо, брат, за поддержку! Очень рад, что ты дома и сможешь присутствовать на моей свадьбе.

– Я тоже рад, что смогу быть рядом с тобой в этот прекрасный момент.

– А у тебя как дела? Нашёл кого-нибудь? – спросил он с лёгкой тревогой в голосе. – Не думай, что я давлю на тебя, просто боюсь, что море заберёт тебя у нас, – добавил брат, глубоко вздохнув.

– Знаю, Фер, знаю – ответил я. – Но пока не могу ничего обещать или рассказать. – увидел, что он немного разочарован, но ничего больше не сказал. – Спасибо, что не давишь на меня, как это делают наши сёстры.

– Да! Это уж точно. Они не успокоятся, пока не получат ответы. Тебе уже 30, и ты сам найдёшь, что ищешь. Просто помни: мы всегда рядом и поддержим во всём, неважно, какой выбор ты сделаешь.

– Я безумно люблю тебя, Фер.

– Я тоже, брат. – он улыбнулся. – Всегда рад, что у тебя всё в порядке. И надеюсь, что ты тоже найдёшь своё счастье.

В этот момент я почувствовал: кажется, я её нашёл. Но мы оба ещё не готовы отпустить прошлое, и пока это так, у нас не будет совместного будущего.

Когда мы закончили с посудой, вернулись на диван. Я присел рядом с родителями, а Фернандо – рядом со своей невестой. Фильм шёл тихо, а на телефон пришло сообщение. Чтобы не отвлекать остальных, я осторожно встал и пошёл на кухню. Включил маленькую лампу рядом с холодильником, налил себе кружку молока и уселся на стул за столом для нарезки.

Слышал, как из гостиной доносился смех, и сам невольно улыбался. Я был счастлив за всех: и за брата, и за сестёр – они нашли своё счастье. Остался только я, который ещё не знаю, когда смогу оставить свои страхи и решиться на отношения.

Сейчас меня словно переполняет тревога, но одновременно тянет к чему-то новому, неизведанному, как будто зовёт океан. Завтра, наверное, пойду в бассейн – вода дарит свободу, которую ничто другое не может заменить.

И всё же… нас тянет друг к другу. Кажется, что каждый взгляд, каждый жест – это магнит, который невозможно игнорировать. Я не могу понять, это просто влечение, страсть, или что-то гораздо большее, что мы пока сами себе не признаём.

И всё же я понимаю: она ещё не готова к серьёзным отношениям. Я тоже.

Чёрт, не надо мне в это углубляться, иначе я утону в собственной бездне. Решаю отложить мысли в сторону и просто посмотреть, кто написал.

Трэв: Привет, Дил! Что делаешь?

Я: Привет. Брат пришёл со своей невестой, чтобы познакомиться и увидеться. Давно не виделись и почти не общались. А ты как?

Трэв: Дил, хочу посоветоваться с тобой. Пока не решаюсь ни на что. После свадьбы определюсь окончательно.

Я: Что случилось? Всё хорошо?

Трэв: Всё нормально. Пока не решил, но думаю после следующей миссии оставить команду и найти работу в городе. Хочу сделать это ради неё. Или в целом оставить эту работу сейчас и на следующей миссии больше не быть.

Я: Ты хорошо всё обдумал?

Трэв: Да, но решу потом. И не думай, что она мне угрожает или пытается убедить меня, что спасение морских животных – это не работа. Нет!

Я: Я и не думал об этом. На твоей вечеринке видел, какой ты счастливый, как смотришь на неё глазами, полными любви.

Трэв: Но ты весь вечер сидел угрюмый.

Я: Это не правда!

Трэв: Правда, видел, как сидел за барной стойкой и молчал.

Я: Нет, я просто задумался.

Трэв: Ну да, да… поверил тебе сразу.

Я: Хватит, Трэв. Я поддержу тебя в любом решении. Что бы ты ни выбрал – я буду рядом.

Трэв: Спасибо, Дил! Подумаю, как быть дальше.

После небольшого перерыва Трэв отлучился, и я проверил телефон – новых сообщений не было. Листая ленту в Instagram, получил ещё одно смс от него:

Трэв: Ты же не забыл про мальчишник в пятницу?

Я: Не забыл, конечно. Приду с удовольствием.

Трэв: Я не знаю если когда-нибудь говорил тебе, но Дил, я очень рад что познакомился с тобой. Я рад что у меня есть такой друг как ты.

Я улыбнулся, представляя его сейчас с широчайшей улыбкой на губах.

Я: Мне тоже повезло, что у меня есть такой верный друг как ты.

Трэв: Ну всё, сентиментальность долой. Увидимся в пятницу.

Я: Конечно. Увидимся.

Вышел с кухни в тот момент, когда фильм закончился и мама включила свет. Брат решил остаться на ночь, чтобы завтра позавтракать всей семьёй, а Рори уже уснула на диване во время просмотра. Он аккуратно взял её на руки.

– Брат, я рад, что ты дома. А теперь нам пора спать. – подошёл к нему, поцеловал в макушку и отпустил наверх.

– Я тоже пойду спать. День был долгим, но очень счастливым.

– Конечно, милый! Сегодня действительно был отличный день.

Обнял родителей, пошёл на второй этаж в свою комнату. Разделся, принял быстрый душ и лёг в постель. Заснуть сразу не удавалось – ворочался, обдумывая прошедший день. Воспоминания о времени, проведённом с Азурой и с братом, согревали сердце. Давно я не чувствовал себя по-настоящему счастливым. Брат напомнил мне о доме и семье, а Азура – о новом дыхании жизни. Рядом с ней я ощущал океан, а сердце горело. Знаю, что если перейду черту, то сгорю дотла.

Азура… что же ты со мной делаешь…

Через десять минут я наконец уснул глубоким сном. Сны были полны моментов с ней: катание на катере по морю, прогулки по лесу, наблюдение за звёздами, катание на лыжах в горах.

Утром проснулся с улыбкой до ушей, но, столкнувшись с реальностью, успокоился.

Азура

Каждая клеточка моего тела хранит память о его прикосновениях… Воспоминания пылают во мне огнём, и я теряю контроль над собой! Но всё же… я хочу попытаться… хочу удержаться, хочу не позволять себе растворяться в этом чувстве полностью.

Я закрываю глаза и мысленно возвращаюсь к каждому его взгляду, к каждому движению. Кажется, что он здесь, рядом, а я – всё ещё могу держать себя в руках… вроде бы. Сердце стучит быстрее, дыхание становится неровным, а мысли метаются: «Что, если я не смогу больше остановиться?»

Но я знаю, что сейчас нужно быть сильной. Мне хочется сохранить этот момент в памяти, как тихую искру между нами, не позволяя ей разгореться слишком сильно. Иногда просто мечтать – это тоже счастье.

После того как я рассталась с Дилом, я подошла к своей машине. Но не сразу тронулась с места – тело ещё дрожало после случившегося в его машине. Я не осознавала, как сильно тянулась к его теплу. Рядом с ним было невероятно комфортно, но что-то невидимое не давало нам переступить черту. У нас обоих есть свои тайны, и, похоже, мы ещё не готовы раскрыть карты друг другу. Мы не давим друг на друга, но ощущение тупика висело в воздухе.

Немного успокоившись, я включила музыку и медленно выезжала с парковки клуба. В голове звенела музыка, в теле ощущалась лёгкая усталость, а в груди – странная смесь возбуждения и облегчения. Вечер опустился на город, мягко приглушая шум улиц, и казалось, что мир замер вместе со мной.

Когда я подъехала к дому, родители уже были дома, что слегка удивило – по субботам они обычно либо в магазине, либо в оранжерее. В гостиной на диване они сидели тихо, перешёптываясь, словно старались не потревожить вечернюю атмосферу. Меня окутала теплая домашняя тишина, и, впервые за день, я почувствовала себя немного спокойно, будто можно было на время забыть о шуме, друзьях и о себе вчерашней.

– Привет! – поприветствовала их я, снимая верхнюю одежду и обувь. Поцеловала родителей в макушку и присела рядом с ними. Они выглядели слегка растерянными, взволнованными. Что-то случилось?

– Милая, ты ещё не говорила с Амандой? – мама взяла меня за руку и крепко сжала.

– Нет… Сестра ничего не писала. Что случилось? – голос сразу задрожал, а сердце бешено стучало. Я начала чувствовать тревогу, словно зная, что я услышу сейчас.

– Всё хорошо, не переживай, – отец попытался успокоить меня. – Сегодня за обедом Аманда позвонила и сказала, что Элиот болен, и им понадобится помощь.

Я зажмурилась, сердце билось всё быстрее, а в голове невольно возникли образы, будто я снова смотрю сцены из фильма о прошлом. Паника смешалась с ощущением ответственности. Нужно действовать, но внутри буря эмоций.

– Мам, и?

– После обследования у него нашли рак гортани… это только первая стадия, поэтому есть высокий шанс на выздоровление.

Я забыла, как дышать. Всё тело трясло, и я держалась изо всех сил, чтобы не потерять сознание.

– Милая, дыши медленно, по чуть-чуть… – мама мягко сжала мои руки. Я начала глубоко вдохи и выдохи, пытаясь увести мысли хоть на что-то другое. Через несколько минут дрожь постепенно утихла, и мне стало легче. Мама улыбнулась, заметив, что я смогла поднять глаза и посмотреть на неё и папу. В этом взгляде было столько тепла и поддержки, что я почувствовала, как маленькая часть тревоги улетучивается, оставляя лишь тихую, почти незаметную надежду.

– Не волнуйся, всё будет хорошо. Мы справимся вместе – сказал папа. Я не могла ничего сказать, только кивнула, показывая, что поняла.

– Я после этого взяла отпуск в колледже, а твой отец оставил магазин помощнику. Завтра мы едем в Брюгге, недолго… хотим поддержать твою сестру и зятя. Ты останешься в Лондоне, займёшься работой и не беспокойся. Мы будем звонить и держать тебя в курсе, хорошо?

Я понимала, почему родители настояли, чтобы я осталась в городе. Я люблю сестру и её мужа, но видеть чужую боль было тяжело. Мысленно благодарила родителей за то, что они не давили на меня, не ругали, а просто оставили право решать самой – это тепло и поддержка давали силы хотя бы немного расслабиться.

– Простите, что не могу поехать с вами… – мой голос дрожал и прерывался. Я чуть не заплакала, увидев понимание в их глазах.

– Всё нормально, милая. Аманда знает, как ты их любишь и переживаешь, она понимает твои страхи. Поэтому мы едем только вдвоём. Поговори с ней, когда успокоишься, хорошо?

Я кивнула, обняла родителей крепко, улыбнулась как могла и поднялась на второй этаж.

В комнате я присела на кровать, и на меня нахлынули эмоции. Я не смогла сдержаться и разрыдалась. Только этим утром мне казалось, что я смогу быть по-настоящему счастливой, но судьба снова подкинула боль. Каждое событие способно так пошатнуть меня, что я едва держусь на ногах.

Слёзы не приносили облегчения, а лишь добавляли тяжесть в сердце. На первый взгляд моя жизнь казалась спокойной и безмятежной, но это было лишь поверхностное впечатление. Моё сердце темнело с каждым разом, когда я понимала, что выхода из мрачных тоннелей тревожности и страхов нет.

Мне почти тридцать. Я люблю свою работу, люблю детей… но счастья для себя пока не нахожу. Я думала, что Дил сможет вернуть мне жизнь, подарить веру в лучшее, но сама продолжаю вгонять себя в бездну, считая, что не заслуживаю любви и счастья.

Нолан видимо я не смогу быть счастливой… Мне бы хотелось попытаться, и я делаю что могу, но я слишком слабая, для ещё одного выбора…

Решила принять горячий душ, чтобы успокоиться и понять, что нужно делать дальше. Разделась и зашла под струи воды. Вода лилась на меня, как водопад, смывая тревогу и страхи, и постепенно я начинала приходить в себя. Реальность была суровой, но я надеялась, что всё получится, что Аманда и Эрик будут в порядке, что он будет сильным и справится со всем. После тридцати минут в душе слёзы больше не текли, и я начала спокойно думать.

Я решила поговорить с сестрой, когда полностью успокоюсь. Не хотела, чтобы она волновалась обо мне, ведь сейчас она переживает за мужа. Но прежде, чем позвонить Аманде через WhatsApp, я ответила Марго и Синдии на их сообщения. Марго ответила, что рада, что со мной всё в порядке и я уже дома, и пожелала спокойной ночи. Со Синдии разговор был длиннее.

Синдия: У тебя всё хорошо?

Я: Почему ты спрашиваешь? – удивилась я.

Синдия: Я сегодня приходила к вам домой. Хотела поговорить о том «горячем мужчине», что забрал тебя с клуба, не смогла дождаться до завтра. И случайно услышала про твоего свояка… Он болен. Я немного поговорила с твоей мамой и подбодрила их, потом ушла. Так ты в порядке?

Я: Если я скажу, что в порядке… ты мне поверишь?

Синдия: Нет! Я тебя много лет знаю и знаю, в каком состоянии ты сейчас. Зузу, не закрывайся в себе и не думай только о плохом! Мы рядом, выслушаем тебя.

Я: Когда узнала про Эрика, у меня началась паническая атака. Но я быстро успокоилась. Мне просто тяжело оттого, что не могу быть рядом с сестрой в эти трудные моменты.

Синдия: Не волнуйся. Аманда всё поймёт, она не будет злиться или критиковать. Просто позаботься о себе, не застревай в воспоминаниях, помни: прошлое осталось в прошлом.

Я: Я понимаю всё головой. Но всё равно не могу отпустить прошлое. Оно давит на меня. Я не могу видеть страдания Эрика, но хочу, чтобы он выздоровел, чтобы сестра не прошла через то, что прошла я. И я не хочу, чтобы близняшки видели муки отца.

Синдия: Чёрт! Может прийти к тебе? …Будь спокойна. Эрик справится, он сильный и молодой.

Я: Не нужно! Я буду в порядке. Встретимся завтра, как планировали. Сейчас хочу позвонить сестре.

Синдия: Хорошо. Но если что – я на связи.

Я: Спасибо, Сид, что ты рядом.

Синдия: За это не благодарят. Спокойной ночи.

Я: И тебе.

Все принимают мой страх и не злятся на меня, но я сама злюсь на себя за то, что не могу отпустить прошлое. Думала, что смогла, что мне стало легче, но сегодня поняла: это был самообман. Уже прошло пять лет, а я до сих пор отчётливо помню всё, что меня подкосило и разрушило изнутри.

Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, я позвонила сестре через WhatsApp. Она быстро ответила. На её лице играла лёгкая улыбка, но в глазах угадывалась грусть и страх.

– Сестра, привет. Как ты? – спросила я, пытаясь улыбнуться, но получилось слабо.

– Азура, я тебя хорошо знаю. Не надо стараться показать, что с тобой всё в порядке. Не беспокойся о нас – мы сильные, и у нас всё получится. Я уже благодарна, что ты пытаешься улыбнуться ради нас.

– Я же ничего не могу сделать, прости, что не могу быть с вами! – сказала я. – Но могу сказать, что люблю вас и буду держать кулачки за Эрика.

– Азура, я знаю! Поэтому и благодарю тебя за всё. Ты рядом, и это уже важно.

– Прости, что я трусиха даже в эти годы, – попыталась улыбнуться, чтобы сестра тоже смогла улыбнуться.

– Не надо извиняться! – строго, но мягко сказала она. – В 29 лет человек остаётся человеком. Бояться можно всегда. Мы рядом с тобой, знай это. Может, когда-нибудь ты отпустишь прошлое и будешь жить полноценно.

– Спасибо за понимание. Сестра… как сыночки? Как Эрик?

– С близняшками всё хорошо, они ничего не поняли. Эрик старается быть позитивным ради нас. Когда прилетят мама и папа, у нас будет больше времени для больницы.

– Отлично. А брат, Лилия и Саманта уже знают?

– Да. После разговора с мамой и папой я позвонила им. Брат сказал много хорошего – и о нас, и о Эрике. Пообещал приехать, когда будут каникулы в университете. Лилия сейчас занята, зато Лучиан сможет остаться на несколько дней, потом вернётся в Милан. Саманта и Себастьян приедут только в крайнем случае. Но главное – у нас есть поддержка родителей. Так что не беспокойся: мы не одни. И у нас всё получится.

– Хорошо, сестра. Что сказал доктор? Как узнали про рак?

– Это случилось случайно. Эрик последние две недели плохо себя чувствовал, и мы решили обследовать его. После множества тестов врачи обнаружили небольшую злокачественную опухоль. Это только первая стадия. Врачи уверены, что всё будет хорошо, но нужно начать лечение. После операции начнётся химиотерапия, и, если не будет осложнений, через год Эрик будет здоров.

– Надеюсь, что он будет здоров и больше не будет видеть невзгод – сказала я, чувствуя тепло в груди, даже через экран. – Я рядом с вами мысленно и передаю всю свою любовь.

– Азура, я знаю. Всё образуется. Я тебя люблю, позаботься о себе!

– Хорошо.

– А ты как? У тебя снова была паническая атака?

– Это мама сказала тебе?

– Да. Не злись на неё, она беспокоится о тебе. Ей трудно оставить тебя одну.

– Со мной всё хорошо сейчас, и я не злюсь на неё или на вас. Я знаю, что вы волнуетесь. Спасибо. Я потом скажу маме, что чувствую себя отлично, чтобы они могли улететь спокойно. Честно, сестра, я в порядке.

– Хорошо. Я не буду на тебя давить, но знай: даже в такой ситуации мы поддержим тебя, как ты поддерживаешь нас.

– Знаю. И рада, что держусь. Будь сильной до конца.

– Конечно.

Я улыбнулась экрану уже искренне и увидела, что сестра тоже в порядке.

– Азура, отдохни. Если будут новости на этой неделе, ещё поговорим.

– Хорошо. Спокойной ночи, сестра.

– И тебе тоже.

Аманда такая сильная! Она моложе меня всего на два года, но кажется, что её сила многократно превосходит мою. Я безмерно благодарна за это. Если бы я была на её месте… даже не могу представить, как бы я себя чувствовала. Я бы не справилась.

Закрыв телефон, я поняла, как сильно устала. День был длинным, насыщенным: утром и после обеда я чувствовала себя словно в раю рядом с Диланом, а вечером реальность обдала меня холодной водой. И снова я ощутила, что в этой жизни мне, возможно, не суждено быть по-настоящему счастливой. Даже если есть Дил… Он – глоток свежего воздуха, тепло и свет среди серых дней, но я знаю: нам не суждено быть вместе. Мы едва знакомы, у каждых свои тайн, страхи и боль, которые мешают нам открыться друг другу. Если мы ещё увидимся, пусть всё останется так, как есть. Так, возможно, будет легче: хотеть друг друга без того, чтобы копаться в личных трагедиях, без необходимости раскрывать всю душу. Мы взрослые люди – и иногда это единственный способ быть рядом, не разрушив себя.

Я поставила будильник на девять, встала с кровати, вышла из комнаты и ещё раз поговорила с мамой, заверив её, что со мной всё в порядке. Когда убедилась, что она успокоилась, вернулась в кровать, прижалась к подушке и погрузилась в глубокий сон. Утром меня разбудил мягкий сигнал будильника, и я открыла глаза, готовая встретить новый день.

Утром родители уже улетели и прислали сообщение, когда приземлились. У них всё хорошо. Они будут рядом с Амандой и семьёй. Я умылась, оделась и вышла из дома, направляясь в наше любимое кафе. Уже на месте я увидела Марго и Мию. Помахала им рукой и присела рядом с Марго.

– Девочки, привет!

– Привет, Азура!

– Сид ещё нет? – подруги уже успели заказать кофе и десерт, пока ждали меня.

– Скоро будет, чуть-чуть опоздает.

– Хорошо. – пока ждали Синдию, мы немного поговорили о пятнице и посмеялись. Я заказала себе латте и морковный пирог.

Примерно через десять минут пришла и Синдия.

– Привет, извините за опоздание.

– Ничего, садись – сказала Марго.

Синдия подошла ко мне, без слов крепко обняла и улыбнулась, затем присела рядом с Мией.

– Азура, ты в порядке? – спросила Сид, делая заказ у официанта.

– Сейчас да, Сид. Вчера вечером я поговорила с сестрой и мамой и успокоилась.

– Азура, что случилось? – Мия посмотрела на Сид, а потом на меня, ожидая ответа. Лучше было сказать правду, иначе они не успокоятся, пока не узнают, что произошло.

– Муж Аманды болен раком. Вчера я немного было не в себя, но потом успокоилась и сейчас мне намного лучше. Не волнуйтесь – сказала я, делая глоток латте, чтобы показать, что действительно в порядке.

– Мы постараемся не волноваться за тебя – сказали обе подруги сразу, – но не обещаем!

Сид улыбнулась им обеим. А я сама начала смеяться, благодарная, что они рядом со мной.

– И ещё сразу скажу вам троим: не пытайтесь выведать что-то про того мужчину, который забрал меня в пятницу. Я ничего вам не смогу рассказать, кроме того, что, наверное, между нами, ничего не будет. Да я даже толком его не знаю.

– Эй! – вздохнула Марго. – Ты серьёзно?

– К сожалению, да. – сказала я, взяв Марго и Мию за руки и крепко сжав их. Они успокоились и больше не спрашивали меня про Дилана. Ещё раз убедилась: без них мне было бы намного тяжелее.

Я рассказала им немного больше о ситуации в семье, добавив, что в остальном со мной всё в порядке и с понедельника снова возвращаюсь на работу. Сид тоже поделилась новостями: я удивилась, когда она рассказала о новом тату, которое сделала вчера вместе с женихом. Марго, как обычно, по субботам ходила по магазинам, а Миа вчера была на свидании с парнем.

Сидя с ними, болтая и смеясь, я почувствовала, что немного развеялась и перестала думать о плохом всё это время. Если бы не они, я, наверное, до сих пор сидела бы в своей комнате, погружённая в мысли.

Мне было тяжело говорить о муже сестры, но, к моему удивлению, после того как я всё рассказала, словно с души свалился тяжёлый камень. Я поняла, что делаю всё, что могу, даже если не рядом с ними, и тогда не чувствую себя беспомощной.

Мы провели в кафе почти четыре часа, а потом я вернулась домой уже отдохнувшей и с улыбкой на лице. Нужно было подготовиться к следующей неделе в школе. После насыщенных пятницы и субботы я чувствовала небольшую растерянность, но теперь была в порядке, поэтому, придя домой, сразу разделась, приняла душ и приступила к работе.

Вечером я поговорила с мамой и сестрой по телефону. У них всё хорошо, врачи сказали, что Эрику осталось пройти несколько обследований, а потом назначат дату операции. Я была счастлива слышать, что у них всё идёт хорошо и никто не унывает. Убедившись, что всё в порядке, я отключилась и, как убитая, погрузилась в глубокий сон.

Дилан

"Мечты не забываются, если ты сам готов приложить усилия для их осуществления. Помни, если ты стремишься к чему-то великому, не жди помощи от других и не откладывай на завтра то, что можешь сделать сегодня. Действуй смело и настойчиво, и тогда все твои усилия принесут плоды. Верь в себя, и ты добьёшься всего, о чём мечтаешь. Каждый шаг, который ты сделаешь, приближает тебя к твоей цели."

Роберт.

В пятницу утром я проснулся не у родителей, как обычно, бывало, на этой неделе, а в собственной квартире. Накануне, после бассейна, устал настолько, что решил остаться здесь. К тому же квартира расположена чуть ближе, чем родительский дом. На тумбочке мигал экран телефона – без пяти шесть. Я повернул его лицом вниз и снова лёг, глядя в потолок. В комнате стояла густая утренняя тишина, и только в голове мелькали мысли о прошедших днях: короткие, резкие, словно вспышки. Они шли одна за другой, не давая утонуть обратно в сон и оставляя чувство какой-то странной пустоты внутри.

Неделя прошла странно. Я жил как в тумане, не понимая почему. Дома всё было хорошо: брат скоро женится, у старшей сестры тоже всё отлично, родители здоровы, в кафе работа шла гладко. И всё равно я чувствовал внутреннюю пустоту, какую-то растерянность. Вчера я решил поплавать дольше обычного – не три часа, а целых пять – и не мог успокоить мысли. Думал о следующей миссии, о друге, который решил ради семьи сменить работу, о брате и его будущем ребёнке… Все были счастливы, а я словно лишний в их жизнях. Как только я понял это, попытался выбросить эти мысли, ведь маме и отцу они явно бы не понравились.

Но в голове всё время крутилась одна мысль – о том, что произошло с Азурой. В субботу вечером, после нашего расставания, я вдруг ощутил странную связь, будто невидимая ниточка тянется между нами и не даёт отпустить. Я надеялся, что, даже если мы не будем встречаться каждый день, то хотя бы сможем иногда говорить по телефону – особенно после той напряжённой сцены в моей машине.

Однако что-то произошло: все связи с ней оборвались в понедельник, когда я пошёл в школу забрать Алика. В воскресенье вечером я почувствовал необходимость написать ей что-то. Азура прочла сообщение, но не ответила. Я ждал долго, но так и не дождался ответа. Моё подсознание сразу подсказало мне: у неё что-то случилось. Я чувствовал это во все моменты, когда она была со мной в пятницу вечером, ночью и в субботу, но вечером в воскресенье осознал окончательно: она закрылась от меня полностью.

В понедельник утром, когда отвёл Алика в школу, я поднялся вместе с племянником в её кабинет. И сейчас ясно помню её отстранённые глаза, когда она увидела меня. Я окончательно понял: то, о чём подумал вчера, оказалось правдой – она действительно отстранилась, даже не успев начать что-то, между нами. С одной стороны, я был спокоен и благодарен: мне не пришлось объяснять ей свою позицию по поводу длительных отношений. Но с другой – сердце болело. Я стоял за Аликом, смотрел над его головой и видел её глаза, синие как море, но они не горели, как в субботу. Они излучали страх и отстранённость, и моё сердце сжималось болезненным стоном. Я ощущал, что теряю её прямо сейчас, и даже не мог поговорить с ней нормально, потому что она закрыла своё сердце.

Когда я вошёл в класс за Аликом, он поприветствовал учителя, а она слабо улыбнулась и тоже поздоровалась. Потом он присел на своё место, а я подошёл к её столу. Азура смотрела на меня отстранённо, словно не знала меня вовсе. Конечно, в какой-то степени – это правда – мы не знакомы так близко. Я не знал, что сказать, застыл, смотря ей в глаза. Я растерялся: она посмотрела на меня так, как будто я просто случайный человек, которого она увидела однажды и забыла. Я не понимал, что с ней случилось, но потерял тот внутренний лучик света, который помог бы мне спросить о её мыслях. И всё же я собрал волю и решил попросить её поговорить со мной.

– Здравствуйте, мистер Росс. Вы что-то хотели? – Азура посмотрела на меня снизу в верх. В её взгляде не было ни тепла, ни тени прежней близости. Я понял: разговаривать со мной она не стремится, но всё же рискнул заговорить.

Как же странно всё изменилось. Всего неделю назад мы перешли на «ты», смеялись, целовались, теряли голову друг от друга. А теперь она отстранилась, спряталась за холодной вежливостью, будто нарочно ставила стену и старалась вычеркнуть меня из своих мыслей.

– Доброе утро, мисс Моон. Простите за дерзость, но могу ли я попросить у вас несколько минут, чтобы поговорить наедине? – я смотрел ей прямо в глаза, стараясь, чтобы она увидела мою решимость.

Азура задумалась на мгновение, видимо решая, стоит ли говорить со мной. Она посмотрела сначала на меня, потом на свой телефон, лежавший перед ней на столе. Я заметил, что до начала урока оставалось всего десять минут. Она глубоко вздохнула и обратилась ко мне:

– Хорошо, мистер Росс, десять минут. У меня скоро урок. – я благодарно кивнул и слегка улыбнулся. – Прошу за мной, – и указала рукой на дверь позади себя. Видимо, это была лабораторная комната.

– Ученики, пожалуйста, приготовьтесь к уроку, не шумите, – обратилась она к тем, кто уже был в классе. Дети дружно улыбнулись и хором ответили: «Хорошо». Азура посмотрела на них с мягкой, почти материнской улыбкой, но едва её взгляд скользнул на меня, всё изменилось. Добро и тепло исчезли, словно их и не было, уступив место холодной отстранённости.

Она открыла дверь позади себя и пригласила меня жестом руки войти внутрь. Я быстрым шагом зашёл первым, Азура последовала за мной и закрыла дверь. Мы отошли в глубину комнаты, чтобы нас точно не слышали дети. Ни я, ни Азура не сели на стулья рядом, мы стояли и смотрели друг на друга. Тишина между нами длилась недолго, но была напряжённой.

– О чём вы хотели со мной поговорить, мистер Росс? – невольно я немного отступил назад. Её голос был холоден, не таким же, каким я слышал его в пятницу вечером и почти весь день в субботу. Сейчас, стоя рядом, я ощущал, что разговариваю с совершенно другим человеком.

– Простите, что беспокою вас в учебный день. Я просто волновался за вас. Вчера я написал вам сообщение, но вы не ответили, и я хотел убедиться, что с вами всё в порядке, – я сделал шаг ближе, хотя внутри казалось, что, между нами, километры.

– Не беспокойтесь, со мной всё хорошо, – её голос слегка дрогнул, выдавая скрытую тревогу.

– Это так не кажется. Я понимаю, что не имею права спрашивать, о чём вы думаете, что сделало вас такой холодной ко мне… и я знаю, что не имею права на что-либо касательно вас… – я хотел сказать ещё, но Азура не дала мне продолжить.

– Если вы это понимаете, тогда зачем спрашиваете меня об этом? – она немного приблизилась, и теперь мы сидели очень близко друг к другу.

– Даже если мы почти не знакомы, даже если наши страхи никогда полностью нас не отпустят… я всё равно спрошу ещё раз. Азура, скажи, что случилось, почему ты решила оборвать ту связь, что уже успела возникнуть, между нами. Скажи, как есть, прошу тебя… – я положил ладони ей на щеки. Азура на мгновение замешкалась, её тело дрогнуло, но потом она отстранилась и прижалась к стене.

– Я не могу… – её глаза молили меня понять. Чёрт! Я чувствовал себя тираном, который силой требует ответы от пленника. Какие тяжёлые мысли тяготят её, лишая свободы, не давая шанса жить полной жизнью.

Моё сердце начало гореть.

– Дилан, лучше нам больше не пересекаться. У нас всё равно ничего бы не получилось, – её голос перешёл с официального на более личный, почти уязвимый. Чёрт, я всё это знаю… и всё равно мне больно. Больно так, что хочется защитить её, от всего мира, от этой жестокой реальности. Я её в целом не знаю, но я чувствую всем своим нутром, что Азура сейчас такая хрупкая, ранимая… я хочу обнять её, прижать к себе, увести куда-нибудь, где она почувствует себя в безопасности.

– Азура, я понимаю, что тебе страшно… мне тоже страшно. Но если ты не откроешь своё сердце, – я приблизился ещё ближе, – Ты утонешь в пустоте. А оттуда нет выхода… – она прижалась к стене, как маленький котёнок, боящийся удара или чего-то ещё страшного.

– Дилан, прошу… не заставляй меня тебя ненавидеть. Я не могу пересилить себя и сказать хоть что-то! Я боюсь! – да чего она боится? Азура поставила одну руку на мою грудь и слегка оттолкнула меня назад. Она подняла голову и посмотрела прямо в мои глаза.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.