# Счастливый билетик

Леся Белл

В канун Нового года обычная среднестатистическая семья погружается в водоворот предпраздничных забот.

Череда случайных будничных событий сплетается в удивительную историю о силе добрых дел и вере в чудеса. Каждый поворот сюжета приближает семью к пониманию истинного смысла счастья.

Новогодняя сказка разворачивается на фоне тёплых семейных традиций, где любовь, забота и взаимопонимание оказываются важнее любых материальных благ. Но судьба готовит героям особенный сюрприз, который перевернёт их жизнь.

Это история о том, как в самый обычный день может произойти нечто невероятное, о том, что настоящее счастье кроется в простых вещах, а чудеса случаются с теми, кто умеет их замечать. Трогательный рассказ о семье, любви и вере в лучшее, который заставит поверить в волшебство даже самого скептически настроенного читателя.

Алиса, пытаясь удержать пакеты с покупками, освободила руку и привычным движением попыталась нащупать ключи. Пальцы находили всё что угодно: носовой платок, перчатки, мелочь… Но два ключа и брелок ловко ускользали.

Вздохнув, женщина принялась стучать в чёрную металлическую дверь в надежде, что старшая дочь её услышит и откроет дверь.

Стук разносился глухим эхом по лестничной клетке, но за дверью по‑прежнему было тихо. Алиса на мгновение прикрыла глаза, пытаясь вспомнить, не оставила ли она ключи где‑то ещё: в магазине, в машине, на скамейке у подъезда? Не выронила ли их в сугроб? Но память упорно выдавала лишь картину: вот она кладёт связку в карман куртки перед выходом.

Она постучала снова, на этот раз сильнее, и в тот же миг из‑за двери донёсся недовольный голос дочери:

– Кто там?

– Анют, это я! – с облегчением выдохнула Алиса. – Открывай, пожалуйста, я пакеты уже еле держу.

Заскрежетал замок, щёлкнул поворотный механизм, и дверь медленно приоткрылась. На пороге стояла Аня в свободном худи и с растрёпанными волосами.

– Мам, ты чего так долго? – пробурчала она, пропуская Алису внутрь.

– Задержалась в магазине. Видишь, сколько всего докупить пришлось к завтрашнему дню, – пояснила женщина, переступая через порог и с грохотом опуская пакеты на пол. – А ключи, как назло, где‑то затерялись. Спасибо, что посидела с Лидой.

Аня лишь пожала плечами и направилась обратно в комнату, бросив на ходу:

– Лида играет в манеже, не буянила. Серёга что‑то из конструктора собирает, но бегал, пытался доставать меня.

Алиса посмотрела вслед дочери, вздохнула и принялась разбирать покупки, мысленно обещая себе завтра же купить новый брелок – такой, чтобы точно не потерялся.

Закончив с делами и взглянув на часы, она увидела: время приближалось к девяти вечера, а мужа всё не было. Что‑то сломалось, и его бригаде пришлось задержаться на работе. И это 30 декабря!

Алиса постояла минуту, прислушиваясь к домашним звукам: где‑то вдалеке бубнил телевизор, из детской доносилось весёлое лепетание Лиды, деловито топающей по манежу. Сердце немного отпустило – дома всё в порядке, дети пережили её поход в магазин без потерь. Но тревога за мужа не уходила.

Она достала телефон, набрала его номер. Гудки шли долго, наконец раздался усталый голос:

– Лисёнок, я ещё на объекте. Прости, не успеваю. Труба лопнула, ждём, пока заварят, только потом будем собираться домой.

– Антош, это надолго? – Алиса невольно сжала телефон. – Сегодня же тридцатое! У нас столько дел… Мы даже ёлку нарядить не успели.

– Знаю, – он тяжело вздохнул. – Но иначе никак. Часа через два, максимум три буду.

Алиса закрыла глаза, сделала глубокий вдох. Не время срываться.

– Хорошо. Только звони, если что‑то изменится. И осторожней там. Особенно на дороге по темноте.

– Обязательно, любимая. Скоро буду.

Перед тем как отключиться, Алиса ещё успела услышать, как кто‑то бодро выкрикнул: «Михалыч, ну где ты там?! Кто эту фиговину держать будет с другой стороны?!»

Из гостиной донёсся голос Ани:

– Мам, ты договорила? Будешь помогать с гирляндами? Мы хотели ёлку нарядить.

Алиса улыбнулась. Вот оно – настоящее.

– Конечно, дочка! – откликнулась она, откладывая телефон. – Где Серёжа? Пусть тоже идёт помогать.

Через несколько минут зал наполнился смехом, болтовнёй, шуршанием обёрточной бумаги и тихим постукиванием игрушек. Звонко верещала Лида, пытаясь из манежа дотянуться до гирлянды.

– Мам, а где мишура? – крикнул Серёжа из гостиной, где уже стояла разобранная ёлка.

– В шкафу, на верхней полке! Только стул подставь, не вздумай прыгать!

– Он всегда прыгает, – не отрываясь от нарезки, усмехнулась Аня.

– Серёжа! – строго повторила Алиса. – Стул!

Из гостиной донеслось ворчание, затем звук передвигаемого стула. Алиса переглянулась с Аней, и обе невольно рассмеялись.

Когда первые огоньки гирлянды оживили ёлку, в дверь позвонили.

– Папа! – закричали дети, бросаясь в прихожую.

Антон стоял на пороге, заснеженный, усталый, но с широкой улыбкой. В руках он держал пушистую ветку ели.

– С наступающим, родные! Смотрите, что купил по дороге, – произнёс он, обнимая сначала детей, потом Алису. – Поставим в вазу, чтобы запах был.

– Ты успел раньше, чем говорил, – улыбнулась жена, нежно целуя его.

– Да, меня отпустили почти сразу после разговора. Осталась дежурная бригада, которая всё доделает.

– Ужинать будешь?

– Давай сначала детей уложим, а то им как раз пора спать…

– Нет! – закричал Серёжка, убегая от отца. – Не хочу!

– Серёжка, ну что за капризы? – мягко, но твёрдо сказал Антон, догоняя сына и подхватывая его на руки. – Завтра большой день, нужно быть бодрым.

Алиса подошла ближе, погладила сына по голове.

– Конечно, ты же хороший мальчик, – добавила она. – Пора спатеньки. Сейчас по очереди в ванну и спать. Начнём с Лиды.

Серёжа насупился, но кивнул.

Быстро выполнив все банные процедуры, дети наконец отправились в кровати: старшие – в свои комнаты, а Лида – в кроватку в зале, который одновременно служил родительской спальней.

Настала тишина, нарушаемая сопением детей и тихим звоном посуды: пока Антон приводил себя в порядок, Алиса накрывала ему на стол и наливала себе чай, чтобы составить ему компанию.

Алиса поставила перед Антоном тарелку с жареным мясом с овощами и ломтиком хлеба.

– Ммм, как вкусно, – он с благодарностью посмотрел на жену. – Даже не представлял, как проголодался.