Баба-Яга на проводе
Анна Вэс

© Анна Вэс, 2025

ISBN 978-5-0068-9073-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Баба-Яга на проводе…

Глава 1 Пробуждение

Одна минута решает исход баталии.
Один час – успех всей кампании.
Один день – судьбу империи.
Я действую не часами, а минутами.
А. В. Суворов

– Сотню казаков в распоряжение полковника Александра Васильевича Суворова, – крикнул адъютант, минутой раньше прискакавший из штаба на отменном гнедом жеребце. Таких лошадей могли себе позволить лишь очень состоятельные люди, да, пожалуй, еще офицеры, имевшие немалые боевые заслуги и не меньшие связи среди высших чинов армии.

Первый Легкий Летучий Корпус был составлен согласно специальному приказу для нанесения быстрых точечных ударов по медлительной немецкой армии с целью истребления личного состава и обозов с продовольствием. Адъютанта Смирнова в нем знали как человека, которого в штабе высоко ценили и отправляли только с очень ответственными поручениями, имевшими первостепенную важность. Он был личным адъютантом генерала Берга, командующего корпусом. Сейчас же, когда прусский генерал Платен со своими войсками, по слухам, вновь перешел в наступление и старался прорваться именно на этом направлении, приказам адъютанта старались следовать неукоснительно.

Через несколько минут вся казачья сотня была построена и ожидала дальнейших распоряжений. Вперед выехал доселе остававшийся на втором плане и благополучно никем не замеченный, необыкновенно живой мужчина лет тридцати – тридцати с небольшим. Он был очень худой. Лицо его было обтянуто кожей. Большие глаза смотрели смело и отличались особенным блеском. Сидел он на обычной казачьей лошади, что само по себе было странно. Обычно офицеры предпочитали чистопородных скакунов, которые могли не только покрасоваться на параде, но и с легкостью выдерживали тяготы длительных переходов и дерзких вылазок в тылы врага.

Но на подобные рассуждения офицер времени казакам не оставил…

Суворов повел сотню к реке Нетце, подошел к берегу, вошел в воду, за ним пошли казаки и немец-проводник. Быстро переплыли они реку и в наступившей ночи пошли по глухому проселку. В ночь они сделали сорок пять верст. Перед рассветом показались каменные стены небольшого городка Ландсберга. Впереди была еще одна река.

– Город наш! Ура! Нападем! – воскликнул Суворов.

– В городе прусские гусары, – возразили ему.

– Помилуй Бог, как хорошо! Их-то мы и ищем!

– Не прикажете ли узнать сколько их?

– Зачем? – отвечал Суворов. – Мы пришли их бить, а не считать! Вперед! – крикнул Суворов и первым бросился в воду.

Казаки последовали его примеру, и вплавь, переправились через реку. Ворота в город оказались запертыми. Стража уже заметила идущих на приступ казаков и спешила поднять тревогу. Однако не впервой было донцам врываться в городки и селения. Раздобыли откуда-то бревно.

– Ломи их! – крикнул Суворов.

Казаки раскачали бревно на руках, ударили раз, другой – ворота, оказавшиеся не слишком прочными, разлетелись. С гиканьем и пальбой казаки вломились в город. Прусские гусары были разбиты и захвачены в плен.

– Одни ломи! Другие жги! – крикнул Суворов, когда казаки выехали из города по деревянному мосту. Быстро соскочили казаки с лошадей, соорудили из подручных материалов факелы, раздобыли ломы, солому, настелили солому по мосту, пуками повязали по сваям, и подожгли. Суворов всюду был вместе с казаками. И они ему нравились, и он их увлекал. Все кипело у него в руках. Получаса не прошло, как уже казаков не было в Ландсберге, не было там и моста, по которому должна была наступать немецкая армия.

– По-моему, неплохо. Это тот, кто нам нужен? – спросил кот.

– Да, – скупо ответила Яга.

Занятые дерзкой вылазкой в тыл неприятеля казаки не замечали, что невдалеке от города у самой вершины исполинского дерева сидела пожилая женщина, кутавшаяся в шаль, стараясь спрятаться от прохладного утреннего ветерка. Рядом на ветке удобно устроился огромных размеров черный кот. Эта парочка, приземлилась на толстую ветку у самой вершины, сразу после подхода казачьей сотни к городу и с тех пор внимательно наблюдала за ходом развернувшейся под стенами баталии, предпочитая, однако, лишний раз не вмешиваться. Лишь однажды, в самом начале штурма Яга нехотя щелкнула пальцами. Тут же возле отряда неизвестно откуда (точно с неба!) свалилось длинное и крепкое, не меньше полутора метров в диаметре бревно, которое смекалистые казаки тут же пристроили в качестве тарана и принялись проверять прочность ворот крепости. Нехлипкие створки разлетелись уже после второго удара, уступая заложенной в бревно магии. Дальше казаки справились без чужой помощи, споро скрутив защитников города.

– Он маг? – задал новый вопрос кот.

– Нет, – все так же односложно ответила Яга, занятая своими мыслями.

– Пророчество точно связано с ним? – продолжал допытываться кот.

– Пророчества всегда имели затуманенный смысл. В них никогда нельзя быть уверенной на сто процентов. Кто знает. Может быть это он, может быть нет, может быть пророчество сбудется, может быть так и останется пустым набором слов. Все может быть. Однако все равно стоит проверить, – туманно изрекла Яга и уже спокойнее продолжила. – Нам пора. Здесь нам больше делать нечего.

Еще через несколько минут в старой ступе отбыли в неизвестном направлении и эти два последних свидетеля предрассветной баталии, разыгравшейся у стен небольшого городка Ландсберга.

***

Суворов стоял на небольшом пригорке и смотрел на заходящее солнце. Ночной налет закончился успешно. Теперь можно было немного отдохнуть. Немцам придется помучиться, прежде чем они переправят все войско через реку и продолжат наступление. Полковника охватили детские воспоминания, навеянные ласковым предзакатным ветерком.

Он родился в семье военных: его дед и отец были генералами, с десяток родственников тоже ходили в больших чинах, а уж офицеров среди родных и друзей дома вообще было не счесть.

Совсем еще карапузом, не умевшим выговаривать букву «Р», Саша Суворов всем решительно заявлял, что, как вырастет, обязательно пойдет на военную службу.

– Генералом будешь? – с улыбкой спрашивал отец.

– Генелалом, – серьезно отвечал сынишка.

Любимым занятием Саши было копаться в огромной библиотеке отца. Он выбирал лишь книги о великих сражениях, знаменитых героях и полководцах, славных подвигах и беззаветном служении Отчизне.

Вот только, к огорчению Саши, все замечательные люди, о которых он читал или слышал, были на редкость крепкими, рослыми, сильными. Его любимый император Петр Великий, победивший шведов, как рассказывал хорошо знавший государя отец, без труда завязывал узлом, а потом так же легко развязывал толстую железную кочергу, словно это была обычная веревка.

Саша, конечно, тоже хотел быть, когда вырастет, могучим, высоким, с железными мускулами и литым телом мужчиной. Пока же для своих лет он был мал ростом – сверстники были выше его на целых полголовы, – худ, слабосилен, да вдобавок часто болел. Но это его не останавливало. Он продолжал читать книги о минувших войнах, о доблестных военачальниках, знал наизусть планы многих исторических битв, часами сидел над большими цветными картами, нанося на них стрелками и флажками, как его армия будет наступать на воображаемого противника и, естественно, победоносно громить неприятеля, увеличивая и без того немалую славу своей Родины.

Однажды ему попало в руки жизнеописание знаменитого французского маршала Тюренна, жившего в XVII веке. Какова же была радость Саши, когда он узнал, что в детстве прославленный полководец тоже был мальчиком слабым и хилым. Родители, заботясь о его здоровье, сначала и слышать не хотели о том, чтобы сын стал военным. Но Тюренн был настойчив и упорно добивался своего. Чтобы доказать, что он ничего не боится и вовсе не такой неженка, как о нем думают, Тюренн как-то раз провел ночь не в своей теплой постели, а прямо на улице, устроившись на подножии пушки, и, несмотря на снег и холод, спал крепким сном. Там уже к утру и обнаружили его переполошившиеся родители. С тех пор они больше не препятствовали ему в его намерении, и он в четырнадцать лет поступил на военную службу.

– Если Тюренн смог это сделать, и ему ничто не помешало, – раздумывал Саша, – значит, смогу и я.

Теперь он каждый день начинал с зарядки, обливался по утрам холодной водой, спал на жестком тюфяке. Даже в холод Саша носил легкую одежду и заставлял себя в любую погоду скакать верхом на коне. Чтобы испытать свою храбрость, он в глухую летнюю ночь целый час провел на кладбище. От разных шорохов, зловещего скрипа деревьев, жутких вскриков какой-то птицы Саше было не по себе, но он не струсил и не сбежал раньше времени.

Своим человеком в доме Суворовых был друг Сашиного отца, сподвижник Петра I Великого Абрам Петрович Ганнибал. Ганнибал был прадедом великого поэта Александра Сергеевича Пушкина, но маленький Саша об этом естественно даже не догадывался. Великий русский поэт должен был родиться лишь через шесть десятилетий, за год до смерти великого русского полководца.

Так вот Абрам Петрович, заехав как-то к Суворовым, поговорил с одиннадцатилетним Сашей и нашел, что мальчик прекрасно разбирается в военном деле. Генерал посоветовал отцу Саши обратить на это внимание, не препятствовать увлечению сына и записать его в полк. Тот так и сделал.

С гордостью облачился Александр в зеленый солдатский мундир. К его удовольствию, выглядел он в нем очень неплохо: во-первых, старше своих лет, во-вторых, форма была ему к лицу. Прежде, чем стать офицером, он стал образцовым солдатом: охотно шел на дежурство, заступал в караулы, старательно отрабатывал военные упражнения. Поначалу угловатый, нескладный, малорослый, он добился отличной выправки, ловко выполнял ружейные приемы. Его ружье всегда было хорошо вычищено и смазано. Упорство, старание и прилежность солдата не остались незамеченными.

Как-то раз юный Суворов стоял в карауле недалеко от царского дворца. Неожиданно на парковой дорожке показалась вышедшая на прогулку императрица Елизавета Петровна (дочь Петра I). Суворов так ловко и четко отдал ей положенные почести, что она остановилась, поинтересовалась его именем и протянула ему в знак поощрения серебряный рубль.

– Государыня, не возьму, – почтительно, но твердо сказал Суворов. – Закон воспрещает солдату брать деньги, стоя на часах.

– Молодец! Знаешь службу, – ответила императрица и, положив монету к его ногам, сказала:

– Возьмешь, когда сменишься.

Когда Александра Суворова произвели в офицеры, он превосходно знал службу простых солдат. Образцовый солдат, Суворов был и образцовым офицером. Он ходил со своими солдатами в дальние походы, они преодолевали вброд реки и ручьи, учились прыгать через широкие рвы. Днем и ночью, летом и зимой, в жару, дождь и мороз Суворов выводил своих солдат выполнять боевые упражнения, маршировать с ружьем, учил их ходить в атаку. Он казался неутомимым: не спал по нескольку ночей подряд, питался самой грубой солдатской пищей, целыми днями не слезал с лошади. Никто не догадывался, как трудно порой ему было побороть усталость, не показать, что выбился из сил. Сам еле держась на ногах, он не только не подавал вида, как ему тяжело, но еще и шутил, подбадривал других. Солдаты любили Суворова. Требовательный к ним, он был требователен и к себе. Суворов заботился о солдатах, относился к ним с уважением, делил с ними тяготы и невзгоды беспокойной походной жизни.

Сейчас Россия в союзе с Австрией, Францией, Испанией, Саксонией и Швецией вот уже несколько лет как участвовала в Семилетней войне против Пруссии, Великобритании и Португалии. Александр в жарких штыковых сражениях и крупных кавалерийских операциях оттачивал свой военный опыт, применяя знания, полученные за долгие годы изучения военного дела. Он уже успел заслужить репутацию доблестного, толкового и не ведающего страха командира и искреннюю любовь солдат.

***

Суворов продолжал молча любоваться закатом, купаясь в приятных воспоминаниях и не замечая ничего вокруг. Между тем невдалеке от полковника в ближайшем лесочке неспешно опустилась на землю старенькая потертая ступа с двумя необычными пассажирами. Первым спрыгнул на землю огромных размеров черный кот. Следом за ним вылезла из необычного летательного аппарата пожилая женщина, продолжающая кутаться в шаль.

– Как выглядит артефакт? – спросил кот, которого, как самого незаметного было решено отправить в расположение русских войск на поиски интересующей Ягу вещи. Никому не знакомая пожилая женщина, говорящая по-русски и явно что-то ищущая в лагере могла привлечь ненужное внимание.

– Не знаю, – честно ответила Яга. – В пророчестве об этом ничего не сказано. Да и вообще артефакты очень странные и своенравные вещи, а этот тем более. Скачет по свету. Появляется то здесь, то там. Иногда проводит месяц в какой-нибудь сибирской глуши, а иногда на несколько минут появляется в жутком скоплении народу. Но сегодня ночью, если пророчество не врет, он точно будет у Суворова. Надеюсь, что артефакт сам себя проявит. Не может не проявить, такова его натура. Обращай внимание на все, что покажется тебе странным или пусть даже немного необычным. Будь внимателен, не упусти его. Никто точно не знает, где он будет завтра утром. Следующего раза захватить его нам может не представиться, а он нужен мне. Причем чем скорее артефакт окажется у нас, тем лучше. Если чему-то суждено отменить действие проклятья, то только этой вещице.

– Пойду осмотрюсь, – сказал кот Котофей Котофеич и не спеша направился в сторону лагеря.

У костра рослый широкоплечий солдат варил в огромном походном котле кашу. Ароматный запах долетел до чувствительного носа, когда кот еще только подходил к лагерю. Бдительные дозорные лишь с улыбкой переглянулись, когда мимо них прошел Котофей. Поднятый к верху нос, ловящий малейшие дуновения ветерка, приносящие столь аппетитный запах, не оставлял сомнений по какой причине кот пришел в лагерь.

Котофей, шедший на запах, оказался перед костром, вокруг которого озабоченно бегал назначенный поваром солдат. Не желая путаться под ногами, кот устроился рядом с походной палаткой. Лагерь просматривался отсюда довольно неплохо. С десяток палаток и около сотни казаков, занятых своими делами.

Большая часть солдат спала, стараясь отдохнуть после бессонной ночи. Кто-то негромко разговаривал, обсуждая ночную вылазку и нового командира, в распоряжение которого была отдана их сотня. Несколько солдат на другом конце лагеря разулись, давая ногам заслуженный отдых, и развесили для просушки портянки. Кот старался не поворачивать нос в их сторону, переживая, что навеянный приятным запахом из котла аппетит может исчезнуть в неизвестном направлении и потом еще долго витать в прекрасном далеко, не решаясь вернуться к восприимчивому коту.

Суворов все еще не вернулся в лагерь. Кот то и дело поглядывал в ту сторону, где была видна невысокая фигура полковника. Суворов был единственным человеком, который не попадал в поле зрения Котофея, и ему приходилось то и дело оглядываться.

Внимание кота привлекло движение в лагере. Повар подозвал солдата и отправил его за командиром. Остальные казаки стали стягиваться к костру, на ходу доставая свои миски и ложки. Суворов и посланный за ним солдат присоединились к остальным. Прочитали молитву, и началась обычная походная трапеза.

Котофей, который уже давно хотел есть, оставаться в стороне не собирался. Он вышел из своего укрытия и, подойдя к повару, ласково потерся о его ногу. Кашевар вопросительно посмотрел на Суворова и, получив разрешение, выдал коту целую солдатскую порцию.

Каша была обжигающе горячей. Умный кот не стал сразу набрасываться на еду. Он предпочел немного подождать, пока каша остынет и только потом, заметив, что пар уже почти не поднимается над миской, по достоинству оценил мастерство повара. Кашевар свое дело знал. Оттачивая в долгих походах свое мастерство, он довел его практически до совершенства. Кашевар мог приготовить вкусную еду из нехитрых продуктов, которые оказывались у казаков с собой в походе. Для этого мало было просто практики. Нужно было еще и врожденное чутье, своего рода талант. Таких людей в сотне ценили, старались поддерживать с ними хорошие отношения и по возможности оградить от других военных повинностей. Начальство смотрело на это с пониманием и зачастую сквозь пальцы, понимая, что один хороший повар накормит лучше двух самых могучих в бою, но ничего не смыслящих в кулинарии бойцов. А сытым казакам и ратное дело легче дается.

Сыто облизнувшись, Котофей отошел от миски и еще раз благодарно потерся о ногу повара. Затем, переваливаясь с боку на бок, отошел к облюбованной им палатке и, удобно устроившись на чьей-то сумке, стал наблюдать за казаками, тоже расположившимися на отдых после сытного ужина. Артефакт вот-вот должен был появиться, если уже не появился в лагере. Стоило понаблюдать. Артефакт не мог себя не проявить. Нужно было лишь понять, в чем заключается проявление его магии.

Казаки стали ложиться спать. Вставать было рано, а день мог выдаться очень насыщенным. Если им вообще дадут поспать до утра, а не поднимут еще до рассвета новым приказом выступать в поход. Поэтому выдавшиеся минуты отдыха солдаты решили использовать по полной программе, чтобы отдохнуть, если не на день вперед, то хотя бы избавиться от усталости, накопившейся за предыдущие сутки.

Поняв, что необходимость наблюдать за сотней казаков, каждый из которых занимался своим делом, отпала, кот вздохнул с облегчением. Теперь в лагере бодрствовали всего несколько человек. Повар с усердием чистил походный котел, готовя посуду для приготовления завтрака. Солдат, назначенный поддерживать огонь в костре, подкладывал сухие ветки, старясь, чтобы пламя было не слишком ярким, но и не потухло совсем. Семь часовых, расставленные вокруг лагеря, шумно прогуливались где-то за пределами освещенного костром пространства, вглядываясь в ночную мглу, стараясь высмотреть малейшие признаки опасности. Суворов тоже не спал. Он лежал на спине, разглядывая ночное звездное небо, проступившее в небольшом пространстве между двумя соседними тучами неопределенной формы. Эти десять человек, да кот Котофей, вот все, кто еще бодрствовал. Остальные солдаты с удовольствием отдали свое сознание во власть Морфея.

Повар закончил возиться с котлом и тоже отправился в ближайшую палатку, надеясь, что и для него в огромных запасах бога найдется несколько приятных сновидений.

Суворов нехотя поднялся и прежде чем ложиться спать решил проверить часовых. Котофей бесшумной серой тенью двинулся следом. Артефакт мог проявить себя в любую минуту.

– Яга не простит мне оплошности, если я упущу так нужную ей вещицу, – думал кот, крадясь следом за полковником.

Суворов проверил часовых, отдал кое-какие распоряжения, лично убедился, что все солдаты бодры и готовы простоять на часах если не всю ночь до рассвета, то хотя бы до ближайшей смены. Оставшись довольным осмотром, командир вернулся в лагерь и устроился поближе к костру. Котофей прокрался следом и удобно устроился рядом с полковником. Суворов погладил кота. Котофей подвинулся поближе и положил лапу на колено мужчине. Суворов резко сел и начал раздеваться. Котофей недоуменно посмотрел на него и на всякий случай лапу убрал.

Однако в мыслях Суворова не было ничего крамольного. Полковник снял мундир, достал из-за пазухи мешочек и развернул его. Внутри оказался набор ниток и иголок. Суворов выбрал толстую иголку и в неверном свете костра попытался вдеть в ее ушко нитку, но у него ничего не вышло. Он сделал еще не менее десяти попыток, прежде чем иголка послушно заболталась на натянутой нити. Мужчина обкусил зубами нитку и ловко завязал узелок на ее конце, что свидетельствовало о том, что портным делом полковнику приходилось заниматься довольно часто. Суворов взял в руки мундир и вывернул его на изнанку. В одном месте воротник начал отрываться и уже образовалась солидных размеров дыра. Суворов покачал головой и принялся старательно зашивать порвавшуюся ткань. Провозившись минут десять с непослушной иголкой, он вывернул мундир правой стороной и с чувством исполненного долга полюбовался проделанной работой. Шов был практически незаметен.

– Ну вот. А то не дело командиру ходить в порвавшемся мундире. Какой я пример солдатам подаю! – довольно пробурчал Суворов.

Мундир лег на его колено. Котофей чисто из любопытства потрогал лапой место, где должен оказаться шов и мгновенно вскочил на лапы, почувствовав укол чем-то острым в самое чувствительное место лапы, не защищенное огрубевшей кожей, под подушечкой. Суворов, не ожидавший, что красиво зашьет порванное место с первого раза и придется продолжить работу или даже распарывать шов, решил не вытаскивать иголку и просто покрепче вставил ее в плотную ткань. Кот, в темноте не заметивший опасного предмета, положил лапу прямо на ее острый конец.

Котофей хотел крикнуть как ему больно, но не мог. Из его горла не вырывался ни один звук. Пока кот соображал, что же это может означать, и не лишился ли он часом дара речи навсегда, Суворов, заметив, что животное резко вскочило и теперь с опаской, неприязнью и какой-то растерянностью смотрит на него, понял, в чем дело и, усмехнувшись, выдернул иголку, сделал последнюю завершающую петельку и оборвал нитку. Затем воткнул иголку в игольницу и протянул руку, чтобы погладить и успокоить бедное животное, безвинно пострадавшее по своей неосторожности. Но у Котофея к этому времени уже вполне пришедшего в себя на этот счет были свои планы. Он резко поднырнул под руку мужчины и, боясь еще раз уколоть себе что-нибудь, осторожно подхватил игольницу в зубы. Потом, оттолкнувшись сильными лапами от груди мужчины, на бешеной скорости направился в сторону лесочка, где его ждала Яга.

– Лови этого паразита! Он у меня игольницу украл, – раздался позади приказ Суворова.

Разбуженные его криком солдаты удивлено, но в то же время по-военному четко, вскакивали и ошарашено оглядывались, стараясь понять, чего от них хотят. Некоторые кидались к ружьям, но потом, поняв, что на них никто не нападает, удивленно останавливались и начинали вертеть головами, пытаясь разобраться в происходящем и понять, кого собственно нужно ловить. На бегущего во весь дух кота никто даже внимания не обращал. Лишь один их часовых попытался перехватить Котофея, но умный кот вовремя притормозил и, изменив направление движение, оставил солдата с носом.

– Вот пройдоха. Всех провел! Пусть только сунется теперь в лагерь. И зачем ему понадобились мои иголки? – раздавался позади довольный хохот Суворова. Казаки, поняв, что произошло, вращали головами, пытаясь высмотреть похитителя и пряча от полковника улыбки на своих лицах.

Останавливаться и полюбоваться переполохом, который он произвел в лагере, в планы Котофея не входило. Он был поглощен другим занятием. Как донести до Яги игольницу, при этом, не растеряв все иголки? В густой траве это было очень непросто. И как не исколоть себя о торчащие из тряпичной подушечки в форме сердца острые кончики? Перспектива выколоть себе глаз или расцарапать кожу вдохновения у кота не вызывала. Беспокоило его и то, что способность говорить так и не вернулась к нему. Как он теперь расскажет хозяйке о случившемся?

Яга стояла на опушке и пристально всматривалась в происходящее в лагере, когда ее ноги что-то коснулось. Опустив взгляд, она увидела запыхавшегося кота. Его бока ходили ходуном. Складывалось впечатление, что он только что на всех парах удирал от, по меньшей мере, стаи собак, нет даже не собак, а волков, причем не кормленых года три и поэтому жутко голодных и злых. Только довольная морда Котофея говорила, что кот не только оставил их с носом, но и как минимум парочке из них основательно расцарапал морду.

– Ну, говори с чем пожаловал, – сгорала от нетерпения Яга. Но кот упорно молчал. Яга списала это на то, что Котофей после быстрого бега не смог еще толком отдышаться. Но кот упорно продолжал молчать и через две минуты, когда его бока больше не вздымались через каждые полсекунды, стараясь восполнить кислородный голод, возникший в организме животного после быстрого бега.

Яга в растерянности оглянулась на лагерь, где творилось что-то странное. Сотня казаков, согнувшись, бродила по лагерю и в его окрестностях, кого-то ища. Ветер доносил до чуткого слуха Яги обрывки фраз:

– Кис-кис-кис…

– Иди сюда. Сала хочешь?… А пива?

В лагере явно полным ходом шли поиски кота. Чем же он смог поставить на уши сотню казаков и почему до сих пор молчит?

Яга присмотрелась внимательнее и только тут заметила, что во рту у кота зажат лоскут, на котором болтается какая-то тряпка. Котофей уже давно пытался немыми движениями обратить внимание хозяйки на эту вещь, но безуспешно. Яга протянула руку и осторожно взяла тряпку и с удивлением узнала в ней игольницу. Кот растянулся на земле всем своим видом показывая, что свою миссию он выполнил и теперь намеревается заслуженно отдохнуть. Яга продолжала удивленно вертеть в руках игольницу. Она неловко перебросила тряпицу из одной руки в другую и укололась.

– И что ты этим хочешь сказать? – хотела спросить Яга, но к ее удивлению изо рта не вырвалось ни единого слова. Она внимательно присмотрелась к игольнице, улыбнулась, удовлетворенно кивнула и махнула коту рукой, зовя его за собой. Игольница, для надежности завернутая еще в несколько тряпок заняла почетное место за пазухой у Яги. Через несколько минут в небо поднялась ступа с двумя пассажирами и взяла направление на север, в Россию. Кот глянул вниз. В лагере солдаты уже прекратили тщетные поиски и устраивались спать. Только у одной из палаток была заметна какая-то возня. Похоже, казаки увлеченно сооружали хитроумную ловушку, в которую, однако, уже не суждено было попасться тому, для кого она создавалась.

Еще через несколько минут к Котофею вернулась способность говорить. Это было только слабое побочное действие артефакта и его не хватало, чтобы заставить замолчать больше чем на полчаса.

Кот перестал различать лагерь казаков. Ступа поднялась еще выше и растворилась в ночной мгле, надежно прикрытая от любопытных глаз облаками. А ее пассажирам нужно было как можно скорее сделать одно очень важное дело.

Глава 2 Сто лет на исходе

– Что, он так и будет всю жизнь полковником? – спросил кот, косясь на хозяйку, что-то размешивающую в котле кочергой.

– Нет, – отвечала Яга, ставя кочергу обратно к печи. – Он дослужится до генералиссимуса, хотя и не сразу. Он получит это звание за год до смерти. В сорок пять лет он получит генеральские погоны, то есть годков этак через пятнадцать. Александр Васильевич прекрасно показал себя в деле, но для продвижения по службе мало успешно громить врага. Нужно еще уметь поддакивать начальству, нравиться всесильным царедворцам. Суворов же человек неуживчивый, льстить не любит и привык говорить правду в глаза. Такое смелое и независимое поведение далеко не всем по нраву.

– Да, нелегко талантливому человеку пробиться на Руси, – задумчиво произнес Котофей. – Когда заслуги оценивают по-достоинству, талант либо сто лет как мертв, либо уже впал в старческий маразм и опять же для использования по назначению не пригоден.

– Кинь в котел черную летучую мышь, – скомандовала Яга. Сама она была занята измельчением в ступе каких-то желтых и оранжевых кореньев. Запах от них стоял в избушке такой, будто кто-то уже несколько часов препарировал давно сдохшую собаку. От едких испарений даже у привычного ко всему кота резало глаза.

– Маленькую, большую или среднюю? – с деловым видом осведомился Котофей, еще триста лет назад усвоивший, что от размера ингредиента в магическом деле может зависеть очень многое.

– Большую, – не оборачиваясь, ответила Яга, в вопросах зельеварения вполне доверявшая коту и его чуткому нюху. За спиной раздался негромкий всплеск, возвещая, что раскаленное нутро котла приняло в свои объятья засушенную летучую мышь.

Наконец, Яга закончила возиться с кореньями, измельчив их в порошок, напоминавший муку мелкого помола, правда оранжевого цвета, и вернулась к котлу, чтобы добавить в него последний ингредиент. Опрокинув содержимое ступы в кипящее зелье, колдунья облегченно вздохнула. Жидкость в котле начала приобретать синий оттенок. Это означало, что все сделано правильно и зелье почти готово. Минуту спустя жидкость поменяла цвет на коричневый, затем зеленый и, наконец, стала совсем прозрачной, предоставив любопытному коту на обозрение дно котла. К удивлению Котофея ингредиентов видно не было. Кот поморщился. Зелье явно было сильнейшим окислителем и разъедало все вещи, опущенные в него, не хуже царской водки – смеси, разъедающей даже золото и платину и состоящей из концентрированной азотной и соляной кислоты в сочетании один к трем. Котофей опасливо отодвинулся подальше от котла и покосился на хозяйку.

– Вот и настал момент истины. Либо получится, и артефакт растворится, либо нет, и проклятье скоро вступит в силу, – вздохнула Яга и кинула в котел иголку, спертую доблестным котом в лагере казаков из под носа у самого Суворова.

Зелье в котле забурлило, запузырилось и внезапно успокоилось. Яга с котом заглянули в котел и пораженно переглянулись. Немного потемневшая иголка спокойно лежала на дне. Проклятье оказалось слишком сильным. Даже могущественный артефакт не смог ничего с ним поделать.

Все надежды рушились. Лет двадцать назад Яга перешла дорогу не слишком сильной, но очень пакостной ведьме из Сибири – Софье. Колдунья любила, а точнее имела некоторые свои виды на местного красавчика Ивана, жившего в соседней с ее болотом деревушке. За молодым человеком бегали все девушки в округе, но он никого не замечал. За несколько лет своей жизни он накопил в огромное количество неразделенной любви к себе. Именно на эту неразделенную любовь, буквально витавшую вокруг Ивана, и позарилась Софья, желая прибрать к рукам, а потом либо использовать в своих целях, либо собрать и продать это ценное в черномагическом мире чувство. Непременным условием для этого было лишь то, что неразделенную любовь может собрать лишь та, кого он действительно полюбит. Для опытной ведьмы заполучить любовь молодого человека не составило бы труда. Нужно было лишь напоить Ивана любовным зельем. Но ведьма жадничала и поэтому медлила, позволяя неразделенной любви копиться. Однажды на ярмарке Иван встретил красавицу Ольгу – дочь кузнеца из далекой деревни и начал в нее влюбляться. Колдунья не могла этого допустить и решила, во что бы то ни стало разлучить их. Она изловчилась подсыпать крысиный яд в квас, который купила Ольга, но просчиталась. Пила не только дочь кузнеца. Спустя полчаса и Ольга, и Иван почувствовали жжение в области желудка, а затем лишились чувств. Собравшиеся вокруг люди ничего не могли сделать. Позванный знахарь лишь обреченно развел руками, показывая, что сейчас все в руках божьих, и он ничем не может облегчить участь молодых людей. К счастью для влюбленных на той ярмарке оказались Яга и Котофей, занесенные сюда переменчивым ветром женских желаний (Яге совершенно срочно понадобилась новая кофточка для свидания с молодым офицером царской армии). Кот упросил хозяйку вмешаться. Яга, сама недавно влюбившаяся в очередной и не последний раз, сопротивлялась недолго. Молодые люди были напоены утренней росой, собранной на рассвете, – эффективным средством против незначительных отравлений и сглазов, а сибирскую ведьму Яга отозвала в сторонку и предупредила, что будет следить за судьбой влюбленных, и если узнает о еще хотя бы одной попытке им напакостить, то сглазит до конца жизни.

Недавно Софья перешла в иной мир, но перед своей смертью прокляла Ягу. Чтобы убить могучую соперницу у сибирской ведьмы силенок не хватило. К тому же прокляла она не одну Ягу, а еще человек сорок-пятьдесят, поэтому на что-то серьезное рассчитывать не приходилось. Был только один нюанс. Софья прокляла всех по-разному, причем весьма изобретательно. Яге досталось самое пакостное. Проклятье, усиленное смертью ведьмы, и по этой же причине необратимое, блокировало в ближайшие двести пятьдесят – триста лет всю поддерживающую красоту магию Яги, за исключением использования одного-двух зелий, которые можно было применять не чаще одного раза в столетие. Зелья действовали всего несколько дней и имели множество побочных действий, о которых даже не хотелось вспоминать.

Яга надеялась ослабить или отменить действие проклятья с помощью магии, заложенной в Конусе Отмененных Метаморфоз – сильнейшем артефакте, который был известен своей мощью, непредсказуемостью и своенравностью. Силы, заложенной в него древними создателями, хватило бы, чтобы разнести по камешкам такой город, как Москва, или разбросать по окрестным полям и лесочкам армию размером в несколько сот тысяч солдат. Непредсказуемость заключалось в том, что почти никто не мог предугадать где, когда, а главное в каком обличье появится артефакт. Даже если кому-то и удавалось его захватить, своенравная вещь не задерживалась у нового владельца надолго, в одно прекрасное утро бесследно исчезая в неизвестном направлении. Мало у кого из живущих ныне хватило бы силы и знаний для того, чтобы на некоторое время задержать артефакт. Яга, возможно, смогла бы это сделать, но толку от своенравной иголки теперь все равно не было. Она не смогла справиться с проклятием…

Глава 3 Начало новой жизни. Преображение

Яга проснулась в холодном поту. Ей опять приснился этот сон. Она никак не могла от него отделаться. Не помогали ни настойки, ни зелья, ни амулеты, развешенные над кроватью. Прошло уже более двухсот лет с момента смерти Софьи, а Яга так и не смогла избавиться от проклятья, более того, оно даже не думало отступать и со временем набирало силу, по крайней мере, так иногда казалось.

Избушка медленно повернулась, издав умопомрачительный скрип. Котофеич свалился с лавки и громко выругался. Баба-Яга проворчала с печки:

– Ну что скрипишь, старая? Кощей обещал заскочить, починить мал-мала, да видать забыл. Пластическую операцию, говорят, сделал и молодую жену в дом привел.

После этих слов Избушка покачнулась так, что Баба-Яга чуть не свалилась с печи.

– Терпи-терпи… Еще пару дней и сто лет на исходе, а там что-нибудь

придумаем. Глядишь, и поправим тебя.

Надо сказать, что раз в сто лет Баба-Яга могла принимать человеческий облик и развлечься на полную катушку, между делом поправив свое материальное положение.

Два дня прошли в подготовке к новой жизни. Баба-Яга колдовала над своим котлом. Все что-то высматривала. Избушка старалась не мешать. Скрипела, но как-то очень тихо. Мечтала о ремонте.

Котофеич во всем этом участия не принимал, помнил, как неудачно для него прошло последнее превращение Бабули. Об этом он вспоминать очень не любил.

Наконец-то наступила ночь новой жизни. Яга выпила все нужные снадобья. Проводить её пришли все соседи: леший, ведьма, даже на минуту заглянул Кощей. Выглядел он отменно.

Кощей в двух словах напутствовал Ягу на то, что её ожидает, и дал немного денег на первое время. Ведьма подкинула адресочек своих дальних родственников, проживающих на окраине Москвы.

Лететь надо было долго, поэтому проводы закончились быстро. Пока снадобье не подействовало, Баба-Яга, взяв с собой только самое необходимое и Котофеича, взгромоздилась в ступу и, дав наказ Избушке не впускать посторонних, отчалила.

Путь до Москвы был не близкий. Серые тучи, озаренные полной луной, переливались серебром и казались древними великанами, застывшими в причудливых позах. С равнодушием наблюдая за жизнью то неспешно текущей, то бурлящей и клокочущей как извергающийся вулкан, то застывшей и страшной своей неподвижностью, эти небесные жители рождались где-то за горизонтом, чтобы прожить свой короткий век и в скором времени раствориться в небытии. Дул сильный холодный ветер, подгонявший небесных странников и причудливо менявший их формы и размеры, то, соединяя вместе, то, разрывая на множество мелких составных частей, по своей никому не понятной прихоти. Мудрый Котофеич нагло уснул на дне ступы, свернувшись калачиком, оставив Бабу-Ягу наедине с ее невеселыми мыслями. За несколько дней ей предстояло осуществить практически невозможное: поправить свое материальное положение, найти специалистов, которые проявят желание подремонтировать и обставить современной техникой избушку, стоящую посреди болота вдали от наезженных дорог, и просто не погибнуть в этих каменных джунглях, причем все это без единой крупицы магии!!!

«Да-а-а, старая, положеньице ж у тебя…», – подумала Яга, – «а если вспомнить, что было в прошлый раз…».

Вспоминать категорически не хотелось. Прав был Котофеич, не к добру все это. Но положение было уж больно аховое. Избушка вот-вот развалится, и жить придется в пещере посреди болота, как и тысячу лет назад. А так хочется из каменного века перебраться в современный мир. Вон, у Кощея и компьютер есть. Стоит в углу. Такой красивый, беленький. Кощей с него сам пылинки и паутину сметает, да еще и хвастается, что он на болоте теперь самый прогрессивный, а вот когда годков через десять включать эту технику научится, так вообще будет умнее Василисы Премудрой, что в деревне за болотом живет.

За этими невеселыми мыслями Яга и не заметила, что подлетает к Москве. Пришлось срочно снижаться и продолжать путь на бреющем полете. От такого маневра бедного кота чуть из ступы не выкинуло, но безопасность была важнее. Нынешнее поколение даже в деревне странно реагировало на женщин, летающих в ступах. В городе же, по рассказам, могли просто сбить, приняв, по пьяни, за очередную шутку тамады. Мало кого интересовало, что мишень-то хоть и старенькая, но пока еще живая.

К счастью, до жилища местных ведьм добрались без особых приключений. Уже подлетая к садовому домику под номером тринадцать, Яга заметила изумленный взгляд местного сторожа, но, увидев в его руках солидных размеров бутылку, не стала особо беспокоиться.

– Проспится и забудет, – подумала она.– А если и нет, то спишет все на паленку. В общем, я сегодня добрая, не то сидел бы сейчас в образе лягушки и мирно квакал свои песни.

На крылечке Ягу уже поджидала хозяйка домика. Вручив ключи и дав кое-какие наставления, она села на метлу и отчалила к себе домой, оставив смертельно уставшую после долгого перелета Ягу наедине с котом и довольно удобным диванчиком. На следующее утро снадобье должно было подействовать, и проснуться Яга надеялась уже совершенно в другом обличье. А обличье-то должно было быть очень даже ничего! Яга долго выбирала, на какую топ-модель будет походить.

Поэтому, проснувшись утром, первым делом Яга побежала к зеркалу. Именно побежала, что уже доказывало, что снадобье подействовало. Какова же была её радость, когда она увидела свое отражение в зеркале. Кот, выйдя из кухни, встал в ступор, увидев такую красотку.

– Закрой пасть, котик! Иначе всех мышей распугаешь и без завтрака останешься, – пропела Яга. – И запомни – при людях ты должен молчать в тряпочку. Не забывай, что игла всегда со мной.

Надо сказать, что Яга в таких путешествиях всегда носила иглу с собой и использовала её исключительно в целях заткнуть кота на время нахождения в человеческом обществе.

При этих словах кот инстинктивно потер лапой место, из которого рос хвост.

Наскоро перекусив, чем бог послал, Яга начала спешно искать, во что бы переодеться для поездки в город. Приложил свои усилия и Котофеич. Именно он нашел где-то в куче тряпья в углу нечто похожее на платье. Ягуша с трудом втиснулась в наряд, со скрипом застегнув замок.

– Как же меня зовут? – спросила она сама себя.

– Агафья! – очень быстро ответил кот, к которому никто не обращался, вспомнив, что сотню лет назад Яга всем представлялась именно так.

– Ты что, с дуба рухнул? – завозмущалась теперь уже красотка-Яга. – Сейчас уже таких имен нет. Мне Кощей по секрету сказал. А он здесь недавно целых десять дней тусовался.

– Давай тогда тебя Дарьей назовем, – промямлил Котофеич. – Или и это сейчас не модно?

– Да нет, модно. Пусть будет по-твоему. Дарья, так Дарья! – согласилась Баба-Яга.

Глава 4 Поиск работы

Подхватив найденную в доме сумочку, Яга выпорхнула на дорогу, ведущую к автобусной остановке, стоящей неподалеку. Ходил здесь один единственный автобус и то, как мудро изрек кот – раз в пятилетку. Простояв на остановке добрых полтора часа и почувствовав себя полной дурой оттого, что она единственная, кто не знает расписания автобуса, Яга заметно приуныла.

Наконец часам к десяти на остановке стал потихоньку собираться народ. Вскоре подъехал и долгожданный автобус. Когда открылась дверь, кот легко запрыгнул внутрь, а вот Дарья столкнулась с неожиданной проблемой. Яга в узком и коротком платье безуспешно попыталась подняться на слишком высокую подножку автобуса. Чтобы ослабить путы, она завела руку за спину и слегка расстегнула молнию. Но это не дало ожидаемого результата. Яга вновь ослабила застежку. Неожиданно крепкие мужские руки подхватили ее за талию и поставили на подножку. Покраснев, Яга поблагодарила мужчину и подумала: «Боже, как же это приятно быть молодой и красивой».

За последние сто лет Яга уже начала забывать, что она женщина.

Все еще краснея и стараясь не замечать удивленно-насмешливый взгляд Котофея, она заняла место у окна и сосредоточилась на проплывающих мимо урбанистических пейзажах, разительно отличающихся от таких родных и привычных видов болота и небольшого лесочка рядом. Грусть по оставленной где-то далеко позади размеренной жизни с укладом, складывавшимся веками, неожиданно захлестнула Ягу и заставила надолго уйти в невеселые раздумья. Кот тут же, фыркнув, свернулся клубочком у нее на коленях.

Автобус ходил не только раз в пятилетку, но еще и двигался со скоростью хромого пешехода, поскрипывая всеми своими железными суставами.

Кот спал, и Яга вновь обратилась к своим невеселым думам. У нее не было даже приблизительного плана, что ей делать в Москве, куда податься, не грабить же банк, в конце-то концов. Хотя и этот вариант отметать не стоило.

Терзаемая недобрыми предчувствиями Яга вышла на конечной остановке и, сопровождаемая верным Котофеем, пошла в сторону стенда с платными объявлениями. Нужно отметить, что эта парочка, внимательно изучающая содержимое стенда и негромко перебрасывающаяся фразами, выглядела весьма экстравагантно и могла изумить кого угодно. На их счастье в это время на остановке никого не было. Для толп людей, спешащих на работу, было поздновато, а счастливчики, отдыхающие в этот день, по-видимому, решили сегодня отоспаться. Редкие бабушки, спешащие по своим делам, не обращали на них никакого внимания.

– Кругом одна реклама и ничего стоящего, – после длительного изучения приклеенных к фанере листовок сказала Яга. – Вот, например: « Эти подгузники впитывают до 30 литров влаги! Ребенок всегда остается сухим!»

– Только с места сдвинуться не может, – глубокомысленно изрек кот и поспешил вернуться к интересующей их теме. – А ты что хотела, чтобы здесь посередине крупными буквами было написано: «Специально для Бабы-Яги. Только у НАС. Работа, на которой вы сможете заработать кучу бабок за десять дней и наконец-то привести в порядок свою избушку. Выезд за кандидаткой в любое болото мира»?

– Кстати, некоторые объявления лично мне очень даже нравятся, – миролюбиво промурлыкал Котофеич довольный своими словами. – Вот, например, стрижка котов. Очень полезная и нужная вещь. Запиши номерок – заскочим.

– Ты, милок, не до конца дочитал. Видать с земли не все видно, – язвительно сказала Яга и громко прочитала весь текст объявления, – «Стригу котов, возможна кастрация… в общем, как получится…»

– Если хочешь, зайдем, но потом не жалуйся. Хотя оно и к лучшему будет. Будешь дома тихо-мирно на печи лежать или других котов, помоложе, консультировать.

Уязвленный до кончика хвоста Котофей не нашел, что ответить и отвернулся, показывая всем своим надутым видом, что разговор окончен.

– Да, ладно, не обижайся. Мышей ловить сможешь и то ладно, зато ничто работе мешать не будет, – не унималась Яга.

– Ты лучше сама работу ищи и поскорее начинай обустройство избушки, да куролесить при этом старайся поменьше, а то помню я, как все в прошлый раз закончилось. Сам на экскурсии в психбольнице был, – не остался в долгу Котофеич.

– Да жаль, хорошие были люди, – заметно сникнув, сказал Яга. – Откуда ж я знала, что оба окажутся такими чувствительными? Да и вообще попробуй-ка сам за десять дней разжиться всем необходимым, да еще в такое тревожное время.

– Ты мне зубы-то не заговаривай. Лучше скажи, что дальше делать будем, – более миролюбиво продолжил кот.

Как раз в это время взгляд Яги наткнулся на одно неказистое на вид, но очень заманчивое по содержимому объявление: «Модельное агентство „Кристина“ производит набор на кастинг красивых девушек со стройной фигурой. Высокая зарплата, обучение, квартира для проживания и знакомство с преуспевающими бизнесменами гарантируются».

На объявлении остался один единственный листок с адресом и номером телефона. Дарья хотела оборвать его, но клочок бумаги сам, словно по волшебству скользнул ей в руку, хотя никакой магии Яга не почувствовала.

«Это судьба…», – решила она про себя и побежала к остановке спросить, как добраться до нужного дома. Немного надутый кот, ворча себе под нос что-то неразборчивое, трусил следом.

***

Поездку испортил какой-то дедок. Переполненный автобус резко затормозил, и пожилой пассажир невольно ухватился за плечо рядом стоящей Яги.

– Послушайте, – сердито сказала она. – А вы не могли бы ухватится за что-нибудь другое?

– Не искушайте меня, мадам!

Сто лет назад наглец за такой ответ мог получить в лучшем случае звонкую оплеуху, а в худшем – пулю в сердце. По реакции окружающих, Яга поняла, что сегодня такой ответ уже никого не удивляет. Дарья, размышляя, как изменились нравы, причем не в лучшую сторону, постаралась встать в уголок, чтобы никому не мешать. Коту повезло больше. Он очень удобно устроился в отгороженном от основного салона уголке кабины и всю поездку строил водителю глазки, за что собственно и получил приличный кусок колбасы.

До нужного дома добрались практически без приключений. Серое пятиэтажное здание с яркой неоновой вывеской под окнами второго этажа, на которой было большими буквами написано «Кристина», выглядело вполне солидно. Было заметно, что фасад недавно капитально обновили. Только старенькие рамы окон верхних этажей немного портили впечатление. Решив, что все равно ничего, кроме времени не потеряет, Яга смело нажала на кнопку звонка, расположенного слева от двери.

Дверь открыл рослый охранник и поинтересовался, по какому поводу мадам пришла. Увидев объявление, он пригласил Дарью в просторный холл, обставленный удобными диванчиками, и предложил присесть. Наглый Котофеич прошмыгнул следом за хозяйкой. Охранник удивленно вскинул бровь, но перечить не стал. Тем более что кот с невинной мордочкой уже устроился на коленях хозяйки.

Через несколько минут ожидания к Дарье вышел тот же охранник и предложил следовать за ним. Они подошли к двери, отделанной под дуб, за которой оказался не слишком большой, но довольно уютненький кабинет. Кот последовал за хозяйкой, внимательно принюхиваясь к новым для себя запахам. В кабинете за небольшим добротным столом сидел мужчина средних лет и что-то удивленно разглядывал на мониторе компьютера. При появлении гостьи он встал, протянул руку для приветствия и галантно представился:

– Румянцев Сергей Петрович, глава модельного агентства «Кристина». Чем могу быть полезен столь очаровательной даме?

Затем кивнул охраннику, давая понять, что пора бы вернуться к своим прямым обязанностям, вместо того, чтобы пялиться на красивых посетительниц.

Яга выглядела несколько растерянно. Еще бы, в последний раз, когда она выходила в свет, люди приветствовали друг друга несколько иначе, однако делать пируэт она все-таки не стала. Ситуацию разрядил кот, запрыгнувший в одно из кресел для гостей. Дарья его быстро подхватила и уложила к себе на колени, а сама удобно устроилась напротив хозяина кабинета, недоуменно замершего в странной позе: нагнувшись через стол с протянутой рукой. Однако спустя несколько секунд он уже сидел в своем кресле и, убедившись, что кот спокойно лежит на коленях хозяйки с самым невинным выражением на мордочке и пакостить пока не собирается, с дружеской улыбкой обратился к гостье:

– Позвольте узнать, что привело вас сюда, мадам…

– Дарья… Дарья Кузнецова, – после некоторой заминки Яга наконец-то смогла «вспомнить» свою фамилию. – А пришла я сюда по объявлению: ищу работу.

Сергей Петрович окинул гостью профессиональным взглядом, отмечая, что такому внешнему виду позавидовали бы многие сотрудницы его агентства. Однако вслух сказал другое, чтобы девушка особо не задирала носик:

– К сожалению, все места в агентстве уже заняты, – и тут же добавил, заметив, что гостья собирается встать и уйти. – Однако для вас я постараюсь что-нибудь придумать. Сегодня вечером состоится пробный показ и, если вы хорошо себя проявите на нем, то мы, возможно, возьмем вас в штат.

– Огромное спасибо, буду вам очень признательна, – ответила Яга, подумав про себя, что все-таки приятно быть опытной ведьмой. Все эмоции этого человека она читала как раскрытую книгу.

– Значит, мы с вами договорились. Для начала я не могу предложить вам большой гонорар. На период обучения вы будете получать, скажем, сто долларов за показ. Идет?

– Сколько же длится этот период?

– Пять-десять дней. Показы проходят практически каждый день.

– Значит, я не заработаю больше тысячи долларов? Маловато.

В это время кот фыркнул и недовольно проворчал: «С такими деньгами далеко не уедешь и избушку не обставишь. В прошлый раз мы ничего, кроме головной боли не заработали…»

Глава модельного агентства удивленно покосился на кота, но решил, что ему померещилось, да и наученный горьким опытом общения с обычными людьми Котофей старался говорить как можно тише.

– К сожалению, ничем не могу вам помочь. Таковы правила. Но я обещаю, как только появится подходящая вакансия, я немедленно порекомендую вас на должность модели, – продолжал, как ни в чем не бывало, Сергей Петрович. – Так вы согласны?

– Да, – немного подумав, согласилась Яга. Зарплата ее не устраивала, но искать другую работу было уже некогда, да и вряд ли она сможет найти что-то лучшее в незнакомом городе. К тому же еще оставался вариант знакомства с преуспевающим бизнесменом, который, она не сомневалась, согласится стать ее спонсором. В общем, лучше синица в руках, чем журавль в небе. Так решила Яга и спросила. – Когда начнется обучение?

– Вот и ладненько. Вот и хорошо, – Сергей Петрович довольно потирал руки. Судя по внешним данным этой девицы, он сможет хорошенько заработать на ее показах, платя при этом самый мизер. Уж он-то постарается сделать так, чтобы эта дуреха провела в славном коллективе обучающихся не меньше месяца, а вслух добавил. – Думаю, начать обучение следует немедленно, чтобы к вечернему показу вы хотя бы научились правильно ходить по подиуму.

Яга скрипела зубами от злости. Она чувствовала, что этот человек хочет ее использовать, но ничего сделать не могла. Без магии она была ни на что не способна.

– Проклятое побочное действие зелья, – подумала Яга. – Чтоб я еще раз с ним связалась. Ну, уж нет, пусть небо рухнет, а я своего добьюсь на этот раз. Потом превращу этого пижона в миленькую, зелененькую жабу и заберу в свое болото, пусть там квакает в свое удовольствие. Посмотрим, кто будет смеяться последним!

Глава агентства вызвал уже знакомого Дарье охранника, который и проводил девушку в помещение, в котором на высоком подиуме юные модели тренировались правильно ходить. Делать это на высоких каблуках было очень и очень не просто.

– А работа-то опасненькая. Падая с такой высоты, можно и шею себе сломать, – недовольно проворчал кот. Хотя его плохое настроение скоро улетучилось. Котофеич никогда в жизни не видел столько практически голых красивых девушек. В первые несколько минут кот в прямом смысле стоял посреди зала с широко открытой пастью. Потом пришел в себя и быстренько запрыгнул на столик в уголке и, вольготно развалившись на нем, продолжал с живым интересом наблюдать за происходящим.

Глава 5 Модельное агентство

Яга зашла в зал и огляделась. Здесь были в основном красивые молоденькие девушки, видно не сумевшие пристроиться в ВУЗы и решившие, что с их внешним видом прямая дорога на подиум. Увидев в уголке небольшую группу сидящих дебютанток явно прибывших сюда незадолго до нее, Яга направилась прямиком к ним. Одна из девушек как раз рассказывала историю о том, как ей не удалось поступить в один из гуманитарных ВУЗов.

– Препод, принимавший вступительный экзамен по литературе был просто зверем, валил всех при первом возможном случае. В том числе и меня невзлюбил, – начала девушка. – Представляете, сидит полная аудитория абитуриентов. Отвечаю я. Вопрос билета: «Изображение быта крепостных крестьян в произведениях писателей того времени». Ужас!

– Ну, какие произведения вы читали по указанной теме, милочка? – задает мне вопрос препод.

– Hу, я читала много произведений…

– Понятно. Скажите, вы «Му-му» Тургенева читали?

– Да…

– Hу и как в этом произведении раскрывается вопрос вашего билета?

– …ну, в своем произведении «Му-му» И. С. Тургенев наглядно показал

крепостников-угнетателей, крепостных-угнетенных…

– Все ясно. Скажите, а кто такая была Му-му?

– Му-му… Она была крестьянка.

– ДА???

– Ну да. Глухонемая крепостная крестьянка.

– А скажите, кто такой тогда был Герасим?

– Герасим? Он тоже был крепостной крестьянин.

– Скажите, а он часом не был глухонемым? – представляете, он мне это говорит прямо с издевкой!

– Да, он был глухонемым, – растерянно отвечаю я.

– Скажите, а вам не кажется, что для такого небольшого произведения

два глухонемых крепостных крестьянина – это как-то МНОГОВАТО???

Я пыталась найти, что ответить, понимая, что сказала что-то не то. Тут преподаватель выходит из аудитории.

«Попросту говоря, проржаться в коридоре», – подумала про себя Яга.

– До его возвращения, понятно, мне кто-то из сидящих в аудитории подсказал, что почем.

– Простите, я перепутала. Му-му, она была не девушка… – постаралась исправить положение я, когда препод вернулся.

– Вам и ТАКИЕ подробности известны??? – не унимался преподаватель.

– Да нет, она была собака…

– Ну почему же если не девушка, то сразу «собака». Не судите так строго… – откровенно заржал он мне в лицо.

– В общем-то, смеялась вся аудитория. Итог – два балла… Конечно, я не поступила. И все из-за какого-то надутого индюка. Ну, ошиблась немного, ну и что. С кем не бывает? Короче, пришлось идти работать, а то родители денег на карманные расходы давать перестали, – грустно закончила не состоявшаяся студентка.

Котофей, удобно устроившийся рядом, откровенно ржал, рискуя свалиться со столика. Яга незаметно показала ему иглу. Хмыкнув, но, правильно истолковав знак, Котофей свернулся клубочком и стал молча наблюдать за репетицией предстоящего показа, периодически улыбаясь чему-то своему, кошачьему.

Яга уселась на один из свободных стульчиков и, не обращая больше внимания на весело щебечущих рядом конкуренток, последовав примеру кота, стала наблюдать за грациозными движениями моделей на подиуме.

«Вот бы и мне научиться так же двигаться», – про себя восхищалась Яга. – «Я бы у нас на болоте была самой пластичной и сама устраивала показы в избушке. Ух, какие бы деньги зарабатывала. Да, маловата была бы избушка для этих целей. Хотя подиум можно сделать и на улице, а вместо столиков пусть гости пеньки да коряги используют, хоть какой-то толк от них будет. Жаль, что срок действия зелья скоро закончится, а то бы я такой показ лесным жителям устроила, что они бы в обморок попадали».

Предаваясь сладостным мечтам, Яга стала осматриваться.

За соседним столиком сидели два охранника и разгадывали кроссворд:

– Бывший президент США?

– Не знаю.

– Ну, три буквы!!!

– Правда, не знаю.

– Ну, вторая «у»!!

– … серьезно???

Негромко фыркнув, Яга постаралась сосредоточиться на показе, запоминая и примеривая на себя движения профессиональных моделей.

Вскоре подиум опустел и к ним наконец-то вышли преподаватели. Работа закипела. Через час Яга почувствовала, что если она немедленно куда-нибудь не приземлится, то от высоких каблуков у нее отвалятся ноги.

«Да, работа модели не так уж и легка. А я-то надеялась. Пройдусь пару раз по подиуму, заработаю кучу денег, вернусь в родное болото и буду жить припеваючи еще лет сто», – невесело думала Яга, но отступать было поздно. Она погладила запрыгнувшего на колени весело мурлыкающего кота. Котофей был явно доволен своей новой ролью всеобщего любимца. Для смышленого кота не составило труда завоевать ласки даже самых суровых преподавателей и дебютанток. Если в начале Котофей был в зале на птичьих правах, то теперь по праву считался всеобщим любимчиком, и надо сказать с удовольствием этим пользовался. Яга уже давно сбилась со счету сколько всяких вкусностей с громким урчанием съел наглый котяра.

«Хоть бы поделился», – думала Дарья. У нее с самого утра маковой росинки во рту не было, и желудок уже намекал на это недовольным урчанием.

Наконец объявили пятнадцатиминутный перерыв и Яга, подхватив заметно потяжелевшего и довольно улыбающегося кота, помчалась в кафешку, находящуюся неподалеку.

Заказав несколько булочек и крепкий кофе, Дарья внимательно изучала странный предмет, прикрепленный в верхнем левом углу помещения, – телевизор. Все равно заняться было нечем.

Кафе было спортивным, поэтому за экраном надрывался комментатор, объясняя очередной маневр водителей болидов, участвующих в гонках Формулы-1.

– Да, дела Котофей, когда я последний раз была в этом каменном мире, все было по-другому. Стреляли, но жизнь поспокойней все-таки была. А тут носятся быстрее моей ступы. Уму не постижимо! – пробурчала Яга.

– Отстала ты, бабушка, от жизни. Я слышал, что они и по обычным дорогам так же носятся. Нужно быть осторожнее, а то чего доброго прощальный отпечаток моих усов останется на чьем-нибудь бампере. О-о-очень не хотелось бы, – подхватил мудрый кот.

В это время принесли заказ и Яга, быстро перекусив и расплатившись, помчалась в модельное агентство.

***

Время до вечернего показа прошло незаметно. Упорные тренировки не подвели. Хотя выходы на подиум и публика, застывавшая с открытым ртом при каждом появлении красотки-Дарьи, были как в тумане, Яга все-таки не упала и не свернула себе шею. Это уже был явный прогресс.

После основного показа модели могли выйти в заполненный состоятельными людьми зал и попытаться познакомиться с будущим спонсором. Естественно, что Яга не преминула этим воспользоваться, а, учитывая, что она своим появлением на сцене произвела в зале фурор, то от желающих познакомиться с ней отбоя не было. Красивое, переливающееся причудливыми оттенками синего и розового платье с глубоким декольте удачно подчеркивало все преимущества ее идеальной фигуры.

Первым на танец Дарью пригласил рослый молодой человек, представившийся главой охранной фирмы. Яга, помня, что с медленными танцами проблем у нее никогда не было, согласилась. Мужчина танцевал достаточно хорошо, но как-то сразу не приглянулся.

Чуть позднее за облюбованный девушкой столик, предварительно спросив разрешения, приземлился невысокий полненький человек средних лет. Он представился генеральным директором одного из московских банков.

«Банки – это хорошо», – подумала Яга, помня еще с предыдущих своих похождений, что банкиры были самыми щедрыми. Кстати, один из молодых людей, угодивших в психушку, как раз и относился к числу представителей этой профессии.

«Не зря говорят: мал золотник, да дорог», – продолжала про себя Яга, мило улыбаясь банкиру и непринужденно поддерживая беседу.

В результате Дарье удалось раскрутить этот кошелек на ножках на три тысячи долларов, взамен совместного ужина. Правда забрать деньги можно будет только завтра в главном офисе банка, предварительно пообщавшись с Евгением Петровичем. Так звали этого обходительного джентльмена, с которым Яга проболтала до закрытия зала.

Только добравшись до предоставленной в их распоряжение модельным агентством однокомнатной квартиры, располагавшейся неподалеку от основного здания фирмы, Дарья и Котофей поняли насколько они устали за этот день и без задних ног и лап рухнули на кровать.

Глава 6 Подарок судьбы

– Чего это ты в такую рань вылупилась? – недовольно пробурчал Котофей, сонно глядя на уже вставшую Ягу. Нужно отметить, что любимым занятием кота был именно сон и любой ранний подъем, тем более после такой нервной ночи, он считал личным оскорблением.

– Ранней птичке и червячки слаще достаются, – парировала Яга. Она была жаворонком и на этой почве у них с котом всегда возникали разногласия. Яга любила всегда таскать Котофея с собой, надо же кому-то ее развлекать! Кот, понятно, упирался всеми четырьмя и вставать категорически отказывался.

Так случилось и на этот раз. Пришлось Яге сунуть мохнатую морду кота под струю холодной воды. В избушке, как правило, было достаточно просто намекнуть, что внизу холодное болото, окно открыто, а лететь не высоко, и, «о чудо!», кот сам изъявлял желание пойти на прогулку.

Наскоро перекусив в ближайшей кафешке и попросив официантку налить оскорбленному коту в блюдце немного молока, Яга направилась в сторону центрального офиса банка, с директором которого она вчера познакомилась. Котофей догнал её уже по дороге.

Три тысячи долларов не спасали ее, но и отказываться от дополнительных средств Дарья не собиралась.

Нужное здание Яга нашла довольно быстро. Зайдя в офис, она направилась к свободному столику консультанта и, мило улыбнувшись, поинтересовалась:

– Доброе утро, могу я увидеть Евгения Петровича?

– К сожалению, его сейчас нет. Он подъедет примерно через полчаса. Если дело не срочное, вы можете подождать его в одном из кресел, – немного удивленно ответил консультант.

Негромко вздохнув, Яга отошла и села в уголке. Кот тут же запрыгнул к ней на колени, явно надеясь наверстать упущенное и, наконец-то, выспаться.

«Ну вот, опять теряю время, а ведь мне еще надо в агентство, а то так и буду все оставшиеся девять дней ходить в ученицах», – грустно рассуждала про себя Яга.

Но судьба приготовила ей сюрприз…

В это время в офис банка ворвались трое вооруженных автоматами людей и, положив ошарашенную происходящим охрану, приказали всем лечь на пол. Для убедительности дав очередь в потолок, человек в камуфляже, стоящий ближе всех к лежащей на полу Яге, обратился ко всем присутствующим:

– Будете вести себя хорошо и мы вам ничего не сделаем.

В это время оставшиеся двое бандитов обезоружили охрану, вывели в центральный зал оставшийся персонал банка и начали методично опустошать кассы.

Яга, заметив рядом с собой лежащего навытяжку и спросонья порядком напуганного происходящим Котофея, фыркнула, чем и привлекла к себе внимание стоящего неподалеку бандита.

– Оказывается, на полах в банках валяются довольно-таки красивые дамы, – начал грязно шутить, по-видимому, главарь этой банды.

– Закрой ротик, котик, а то муха залетит – подавишься, – взвилась Яга.

– Ах, ты… – не успел закончить бандит, зацепляя в падении головой один из косяков помещения.

Это охранник, лежавший до этого неподвижно, воспользовался секундным невниманием грабителя и профессионально подсек его.

«Да, все-таки этих ребят чему-то учат», – подумала Яга, вскакивая на ноги и собираясь поскорее улизнуть, пока двое оставшихся бандитов не опомнились и не начали стрелять. Но не тут-то было. Эта парочка уже была в зале.

– Никому не двигаться, всем лечь на пол. Живо! А то сделаем из вас дуршлаги для макарон, – прорычал один из них и, видя, что охранник медленно опускается на колени, направился к менее сговорчивой Яге.

«Ну что за невезение такое сегодня», – подумала Дарья, намереваясь выполнить требования бандитов. Превращаться в изрешеченное пулями тело, пусть даже и очень красивое, ей очень не хотелось.

Ситуацию изменил Котофей, причем кардинально. Вскочив на лапы, он сбил с ног и укусил за нос одного из бандитов, а затем пронесся вглубь помещения, остервенело горланя при этом что-то невообразимое:

– Ты на кого батон крошишь, харя камуфляжная? На меня, простого русского кота! Да я тебя одной лапой сейчас… – отзвуки панических кошачьих воплей стихли где-то в глубине здания.

Оба бандита, офигевшие от одного вида говорящего кота, встали в ступор и не проявляли даже попытки повлиять на течение событий. Зато Яга, которой было не привыкать ко всякого рода говорящей живности, смело взяла инициативу в свои руки. Подскочив к еще стоящему на ногах бандиту, Дарья со всей силы ударила его по голове сумочкой. Надо сказать, что, еще выходя прошлым утром с дачи, Яга заметила, что сумочка была чересчур тяжеловата, но не придала этому факту особого значения. Сегодня, ища зеркальце, она обнаружила причину: предыдущая хозяйка забыла внутри двухкилограммовую гирю. И как только умудрилась? Однако в данный момент это было как раз кстати. Удивленно-отсутсвующий взгляд бандита на секунду сменился изумленным, отдавая должное почтение тяжести, обрушившейся на его голову, и, наконец, зрачки закатились, а тело плавно осело на пол. Яга тут же рванула вслед за котом в освободившийся проем. Краем глаза она заметила, что на последнего нападавшего, лежащего держась за укушенный нос, навалились охранник и какой-то мужчина из немногих в этот час посетителей.

Пробегая мимо двери, ведущей в кассы, Яга чуть не запнулась за внушительного вида мешок, лежащий у раскрытой двери. Не осознавая, что делает, Дарья подхватила бесхозный предмет.

Кота она нашла у распахнутой настежь двери на улицу. Видимо кто-то из персонала все же успел выскочить из помещения через запасной выход и вызвать подмогу. Где-то невдалеке завыли милицейские сирены. С кем, с кем, а с местной милицией Яге встречаться не хотелось. Без документов ее бы точно задержали на несколько суток для выяснения личности, а без магии она ничего не смогла бы сделать и пришлось бы ей оставшиеся девять дней не прогуливаться по подиуму, а валяться на нарах, дожидаясь, когда действие зелья закончится.

С такими невеселыми мыслями Яга растерянно направилась в ближайший проулок, не замечая, что зачем-то держит в руке довольно увесистый мешочек. Поглощенный своими заботами кот угрюмо бежал следом, ворча себе под нос что-то о гадах, заставляющих порядочных котов носиться сломя голову и нецензурно выражаться при дамах. Шерсть на его спине все еще стояла дыбом, а по телу время от времени проходили нервные сокращения, после которых Котофей фыркал и продолжал ворчать еще сильнее.

– Куда же мы идем, – наконец-то, сказала Яга, резко остановившись. Кот от неожиданности врезался в мешок, который Дарья прихватила из банка.

– Предупреждать надо! – дерзко завопил он, но тут же прикусил язык, решив лишний раз не нервировать хозяйку. – Ну ладно, ладно! А что у нас за мешочек, с утра вроде не было?

И только тут Яга заметила, что волочет за собой какой-то подозрительный мешок.

– О, боже! Там же бомба! – заорал кот, но Яга его быстро заткнула:

– Какая бомба? Очнись, дорогой! – и осторожно заглянула в мешок. Каково же было её изумление, когда она увидела пачки «баксов»…

Уже пять минут Яга стояла не шевелясь. Кот, поняв, что это надолго, если не сказать навсегда, сунул свою морду в мешок. Только тут он понял состояние Яги. Где-то зазвучали сирены, и кот пихнул Дарью, после чего она очнулась.

– Что же нам с этим добром делать? – спросила она.

– Прятать! И побыстрее! – выпалил Котофей.

Легко сказать, но трудно сделать. Прошло ещё немало времени, прежде чем они спрятали деньги на ближайшем чердаке.

– Запоминай адрес дома, – прошипела Яга.

– Да запомнил. Запомнил, – радостно пропел котяра.

Глава 7 Обвинение в краже

Идти было некуда, поэтому пошли в агентство. Репетиция почти закончилась, когда нагрянула милиция. Долго разбираться не стали. Предъявили Яге обвинение в краже чужой собственности и увели в машину под белы рученьки. Кот увязался следом и незаметно пробрался в машину за хозяйкой. Хоть он и считал себя исключительно самостоятельным котом, но без родного человека рядом было одиноко.

Так как приближался вечер Ягулю-Дарью посадили в камеру, предупредив, что следователь скоро подойдет и с ней разберутся по полной программе. Кот, прошмыгнув в отделение, свернулся клубочком за батареей в самом дальнем углу.

Нужно отдать должное всем, кто находился в камере, куда поместили Ягу. Можно сразу сказать, что вид у нашей Дарьи был самый невинный по сравнению со всеми остальными сокамерниками.

В дальнем углу валялся здоровенный скинхед, судя по внешнему виду, капитально кем-то отделанный: лицо в кровоподтеках, рукава и штанины одежды были разодраны в нескольких местах. Дыхание его было прерывистым, сбивающимся на глухой гортанный кашель.

– Да, мальчик, прилично тебе досталась. Эх, были бы у меня с собой кое-какие настоечки, я бы тебя живо на ноги-то поставила, – пожалела бугая Яга.

На лавочке вдоль стены, отвернувшись друг от друга, сидели двое. Миловидная дама лет двадцати пяти-тридцати с яркой, бросающейся в глаза, благодаря буйству сумасшедших и совершенно не сочетающихся между собой красок, внешностью. Рядом с женщиной сидел мужчина средних лет в джинсовом костюме и с массивной золотой цепью на бычьей шее. Они старательно не замечали друг друга, хотя и так было видно, что эти двое хорошо знакомы.

«А вот и представители самой древней профессии. И зачем задержали? Завтра все равно отпустят. Сколько живу, все с ними борются, а меньше их от этого не становится», – усмехнулась про себя Яга.

Спустя некоторое время в камере появился еще один задержанный и все зажали носы от запаха, ударившего в ноздри. Конвоиры, быстренько запихнув бомжа в клетку, поторопились поскорее смыться.

«Чую, русским духом пахнет. Такой вони даже у нас на болоте нету. Теперь от всех будет пахнуть одинаково», – ухмыльнулась Яга, а вслух сказала. – Ну, котик, вытаскивай меня отсюда, не то долго я здесь не протяну. Задохнусь, как пить дать, задохнусь.

После этих слов, сказанных как будто в никуда, все разом оглянулись на «девушку». Бомж, приняв все на свой счет, попытался было что-то сказать, но его быстро заткнул сидящий неподалеку сутенёр. После этого он, чувствуя, что сделал красотке доброе дело, подсел рядом и ненавязчиво предложил свои услуги по поводу выгодного «трудоустройства». Яга было хотела послать его куда подальше, но вовремя одумалась и пропела, что подумает над его предложением сразу, как только выйдет отсюда. Бычья шея раздулась от удовольствия, и мужчина чинно представился, вручив свою визитку Дарье.

«Надо же, как все поставлено на поток. У них даже визитки есть…», – подумала Яга и поблагодарила с обворожительной улыбкой. Хотя тут же пожалела об этом, увидев каким взглядом её одарила напарница мужчины.

Следователя все не было. Ночь же приближалась медленно. В это время в отделение пришла уборщица. Чуть-чуть помахав лентяйкой, она добралась до угла, в котором сидел кот. Громко выругавшись, старуха схватила его за шкирку и выволокла на улицу. Размахнувшись, она швырнула кота, и уже повернувшись к двери услышала следующую фразу: «Ты что, дура, делаешь? Я тебе что – помешал?» Старуха повернулась и огляделась. Вокруг никого кроме кота не было. Решив, что она слишком переутомилась за день, и ей все померещилось, старенькая бабуля вернулась к исполнению своих должностных обязанностей. Сделав уборку, она настежь открыла дверь со словами: «Какая же тут от вас вонь!» Именно в эту минуту Котофеич, прихрамывая на две лапы, осторожно проскользнул внутрь отделения…

Яга окинула грустным взглядом камеру и только сейчас заметила небольшой пакетик, лежащий на полу под лавкой, на том месте где несколько минут назад сидела миловидного вида дама. Повертев его в руках, девушка к своему удивлению увидела приклеенную к мешочку этикетку: снотворное. Так вот чем баловалась представительница древнейшей профессии. Кому охота лишний раз работать?! За сто лет ничего не изменилось. Как только при обыске не нашли? Видать арестовывали эту миловидную даму не в первый раз – прятать научилась. Как говорится, опыт рождается в практике. Сейчас уловка со снотворным могла сыграть на руку и Яге, чем девушка и не преминула воспользоваться. После ухода уборщицы Дарья попросила попить. Сжалившись над красивой девушкой дежурный принес целый ковш воды. Сделав вид, что она пьет, Яга осторожно высыпала часть содержимого маленького пакетика, который был аккуратно спрятан в рукаве. Она точно знала, что пить будут все, и не ошиблась. Через пять минут все сокамерники мирно спали. После этого кот ползком подобрался к камере. Яга незаметно сунула ему в лапы пакетик с остатками снотворного. Теперь все зависело от кота. Через полчаса, когда дежурный, наведя себе чая, вышел покурить, Котофей ползком подобрался к кружке и высыпал содержимое пакета. Ловкость лап не подвела – через несколько минут после чаепития дежурный мирно спал. Остальное – дело техники. Котяра с большим трудом достал ключи от камеры и приволок их Бабе-Яге. Та с кошачьей сноровкой открыла дверь и, наскоро поблагодарив кота, поспешила к выходу. Только выбежав на крыльцо, она заметила, как прихрамывает её спаситель. Пришлось взять его на руки и мчаться куда глаза глядят. Времени у них было не так уж много. В любое время их могли хватиться. По дороге кот напомнил о спрятанных деньгах.

***

Самым трудным было найти тот чердак, на котором они спрятали мешок. Кот, сидя на руках, руководил поисками. Баба-Яга намотала не один километр, прежде чем пришли к нужному дому. За это время она чуть плешь не проела бедному коту. Ведь именно он должен был запомнить место, где утром спрятали «баксы».

Итак, забрав мешок, наша парочка прямиком направилась на стоянку такси. Чтобы хоть как-то замести следы, Яга натянула на голову шарф, который являлся дополнением её платья, а кота засунула в мешок с деньгами, приказав не издавать ни малейшего звука. За приличное вознаграждение они быстро добрались до того домика, откуда и началась их новая жизнь.

Наскоро перекусив, чем бог послал, они с нетерпением начали считать свой доход за день…

Денег оказалось так много, что парочка дважды сбивались со счету. Приходилось начинать все заново. Одно радовало, что хватало не только на ремонт и современную технику, но и на шикарный отдых в теплых краях. Озвучив свои планы по поводу отдыха на югах, Баба-Яга увидела некое подобие страха в глазах кота. Да, он явно вспомнил их последнее путешествие…

– Ну и что тут такого? Подумаешь, решила развлечься немного в обществе подруг-ведьмочек, – заявила Яга.

Кот в ответ саркастически хмыкнул:

– А два доведенных до истерики директора санатория, которых ты превратила в козлов за то, что они, видите ли, посмели намекнуть тебе, что ногти нужно изредка обстригать, а то другие отдыхающие могут нечаянно получить травмы несовместимые с жизнью.

Лететь на юг ему явно не хотелось. Слишком свежи еще были воспоминания о встрече с местными жителями, мягко говоря, недолюбливающими животных, коих на улицах южных городов было в избытке. «Мало того, что шубку попортили, так еще и плавать заставили, изверги. Еле лапы унес», – передернуло кота после навеянных Ягой воспоминаний.

Но наличие трех миллионов баксов, мирно лежащих на полу, сгладило начинавшее портиться настроение Котофея. Он на радостях сначала начал скакать и кататься по наличным, а затем как мог сгреб деньги в кучу и улегся на них сверху, подперев лапой морду и нацепив на огромный коготь парочку стодолларовых купюр. Баба-Яга со смехом наблюдала эту картину.

– Ладно, хватит придуриваться. Спать пора, – прервала она Котофея, чувствуя, как от усталости у нее начинают слипаться глаза. Ложась спать, никто из них даже не предполагал, какой сюрприз преподнесет им судьба уже в ближайшее время…

Глава 8 Воры в коллективном саду. Злополучный мешочек

– Точно тебе говорю, здесь уже полгода никто не живет. Смотаем проводку, пошерстим по углам и смоемся. Никто ничего не узнает, а когда узнает – поздно будет. Мы с тобой уже где-нибудь в другом месте отсыпаться будем после славной попойки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.