Дмитрий Тургинов, Елена Темнова
Одна она

Пролог

Она вздрогнула и пришла в себя, взгляд из-под спадающих светлых волос скользнул по просторной, погруженной в полумрак гостиной, руки были связаны. Ева пыталась вспомнить, где находится. Напротив сидел новый знакомый. На мужчине были серые спортивные брюки и футболка, за ним – диван со смятым одеялом и порванной простыней. За стенами дома шумела Ангара. Девушка опустила глаза на руки, привязанные к подлокотникам массивного кресла, попыталась освободиться, но простыня, скрученная веревкой, оказалась слишком крепкой.

– Что ты со мной сделал? Развяжи!

– Позже. Сначала мы должны закончить.

– Что закончить? – она еще раз обшарила глазами комнату. – Ты просто больной на голову.

– Многие так говорили, – усмехнулся мужчина и встал, – но все они ошибались. Впрочем, это неважно. Ты начала слишком сильно реагировать на препарат, прости – пришлось прибегнуть к фиксации, когда ты отрубилась.

– Ты меня и вырубил, – прошипела она, глядя недоуменно.

Ева забилась в кресле. Голубая облегающая майка промокла, на лбу выступила и запульсировала маленькая вена. Девушка закричала и начала отчаянно звать на помощь.

– Ева, ты же помнишь, мы приехали одни, – сказал мужчина спокойно. – Не будем тратить время на ненужные эмоции.

Пленница быстро выдохлась и молча смотрела перед собой, тяжело дыша. На столе она заметила невысокий штатив с закрепленной экшен-камерой. Открытый объектив был направлен на нее.

– Зачем ты это снимаешь? Прекрати немедленно! – потребовала она, но тут же смолкла и уставилась в дальний угол, куда свет настольной лампы почти не попадал.

– Кого ты еще привел?

Мужчина обернулся, следуя за ее взглядом в пустое пространство. В его прежде невозмутимом голосе послышалось волнение:

– Что ты видишь?

– Не делай из меня сумасшедшую, как будто там никого нет. Господи! Да их много. Мне плохо. Целое собрание. В голове все плывет.

Не ответив, мужчина подошел к панорамному окну и слегка отодвинул плотную штору. Тяжелые ветви высоких сосен затеняли утреннее июльское солнце, лучи которого ослепительно отражались в неспешных водах текущей почти у самого коттеджа реки. Постояв некоторое время в задумчивости, он решительно вернулся к столу. Отточенными движениями открыл мягкий черный бокс, достал похожую на пулю от ПМ ампулу, вскрыл и наполнил желтоватой жидкостью шприц.

– Сейчас я сделаю тебе инъекцию, досчитаю до десяти, и ты наконец обретешь покой.

Зрачки девушки расширились, она опустила голову и зубами рванула скрутку, удерживающую запястье. В этот момент игла вошла в обнаженное плечо, ее голова безвольно склонилась набок.

Часть I

Глава 1

Тверь. Кристина

Кристина Савельева после работы шла по мощеной набережной Волги в ресторан «Старый саквояж». Она давно не виделась с подругами. Теплый летний ветер с реки играл ее длинными светлыми волосами. Кристина вернулась к своему натуральному цвету после долгих лет экспериментов. Она была и рыжей, и брюнеткой, и с розовыми прядями, и красила волосы в синий. Когда-то прокалывала нос – к ужасу родителей. Сделать татуировку ее все же отговорили, чему сейчас она была несказанно рада. Впервые Кристина ощущала потребность знать, что ее ждет дальше. Для этого требовалось вернуться к истокам, очиститься от всего наносного и понять – кто она такая и чего хочет?

Кристина была симпатичной девушкой, можно сказать красивой. Стройная фигура, правильные черты лица, большие голубые глаза – настоящая, классическая, но какая-то поверхностная красота, по крайней мере она так считала, не находя в себе ничего особенного. Окружающих же удивляло, что Кристина всегда одна. Ни мужа, ни парня, ни даже близкого друга. Поклонники не в счет. Кристина и сама чувствовала себя неполноценной – просто никогда не влюблялась по-настоящему, а встречаться с кем попало было не в ее правилах.

Родители вот уже несколько лет как окончательно перебрались за город, оставив дочери квартиру в центре. Это было уютное жилище в трехэтажном кирпичном доме на несколько семей. Когда-то исторический район частных домов назывался Мещанской слободой. Квартира состояла из трех комнат, но пользовалась Кристина только одной – с балкончиком, где на широком подоконнике любила, развалившись кверху пузом и выставив вперед лапы с белыми носочками, спать кошка. Алиса, которую девушка подобрала на улице, была черная и пушистая, с зелеными глазами.

Из окна комнаты Кристины открывался вид на спокойные воды могучей Волги, здесь, в верховье, набирающей свою силу большой реки. Кухня не пользовалась популярностью у хозяйки – готовить Кристина не любила и обходилась доставкой, перекусывала на работе, ходила в соседнюю чайную. Ну какая же ты будешь жена, причитала мама: срочно учись готовить, мы с папой хотим внуков! Как одно связано с другим несколько укрывалось от Кристины.

В коридоре стоял велик, по выходным Кристина ездила к родителям на дачу.

Пока девушка с трудом представляла, как рядом с ней в ее комнате, которая почти не изменилась со времен детства, заставленной горшками с цветами и книгами, где по утрам все вокруг заполняют лучи рассветного солнца, поселится какой-то посторонний мужчина. Вообразить, что он станет ей близок и не будет мешать, она не могла. Никогда ни к кому Кристина не испытывала тех чувств, что заставляют людей стремиться друг другу, преодолевать препятствия, соединять жизни.

Ее подружки влюблялись, выходили замуж, светили круглыми животами в соцсетях, потом звали на годик первому ребенку, затем второму. Она слушала вопросы: «Когда же ты? Не все же работать!» – и мягко улыбалась, убирая пальчиком прядь светлых волос за аккуратное ушко, как будто не желала это слушать. Работу Кристина любила не настолько, как хотела показать окружающим. Когда-то она поступила на маркетинг – потому что хватило баллов, а вовсе не потому, что чувствовала призвание рекламировать товары и услуги.

После университета успела поработать барменом, туристическим гидом по Золотому кольцу, тренером по йоге в фитнес-зале, занималась разработкой рекламных компаний и нигде подолгу не задерживалась. Дядя Кристины говорил, что всегда боялся, как бы ей не взбрело в голову однажды утром зафрахтоваться юнгой на один из кораблей, проходивших по Волге, – и только они и видели бы тогда свою девочку.

Тем не менее знакомые и друзья считали, что Кристина живет полной жизнью, в которой стремится все попробовать – хобби у девушки имелись в избытке. То она ходила на курсы по вокалу, то записывалась к местному рокеру, чтобы научиться играть на гитаре, почему-то это было ее мечтой, хотя дома никто не увлекался музыкой. Получила права, но недолго гоняла на мотоцикле, потому что однажды упала и сломала ногу, больше не каталась по просьбе матери. Хотя, ее саму ничего не пугало. Она лезла в горы и опускалась с аквалангом на морское дно. В общем, искала себя где только возможно, и подруги искренне восхищались, признавались, что завидуют.

Вот только Кристине казалось, что все ровным счетом наоборот – все вокруг счастливы, кроме нее. Петь она не научилась, слуха не было. Кристина любила слушать старую музыку, особенно любила "Битлз" и по утрам ставила свою любимую песню Here Comes the Sun. Путешествовала только ради красивых фото в соцсетях. Она чувствовала себя клоуном на моноцикле, жонглирующим цветными мячиками на потеху публике. Внутренняя пустота не исчезала от импульсивных решений. Добиться чего-то настоящего у нее не получалось, потому что она не знала, что настоящее в ее жизни, а что нет.

Когда появилась «Синхрония», свободных подруг в окружении не осталось. Тревога и ощущение уходящего времени усилились. Поэтому Кристина была рада встретиться с девочками и хотя бы на вечер избавиться от чувства всепоглощающего одиночества, с которым она почти срослась, смирилась и даже научилась получать от него удовольствие.

Сколько себя помнила, она всегда была такой – единственный ребенок в семье. В детстве проводила много времени за чтением. «Может быть, моя жизнь была бы другой, будь у меня брат или сестра?» – задавалась она вопросом. Но родители лишь пожимали плечами – им было достаточно ее одной, а потом стало поздно думать еще о детях.

Кристина шла мимо Старого моста, остроконечные черные чугунные столбы впивались в вечереющее небо. Там, где река Тверца впадала в Волгу и проходил путь из варяг в греки, изумрудные газоны вдоль набережной тянулись к горизонту. Девушка всегда любила этот город, но никогда не чувствовала его полностью своим. Размышляя о путешественниках, ищущих счастье в других краях, она понимала – там его тоже нет. Оно где-то внутри, и пришло время вернуться к себе прежней, чтобы понять, какой путь ждет ее.

Особняки екатерининской эпохи закончились на улице Крылова, как раз напротив ресторана, где они любили собираться. Там стоял маленький замок. Аваевская богадельня XIX века – стилизованная под средневековую готику, всегда привлекал ее внимание. Над двумя этажами возвышалась башня с маленькими шпилями по четырем углам. Богадельня. Раньше таким одиночкам, как она, туда была прямая дорога. Будет ли у нее любимый человек – или она так и останется одна в вечерней круговерти городского веселья, словно готическая крепость?

Кристина подошла к подругам, те сидели на летней веранде. Девушку встретили объятиями. Вика – приятельница еще со школы, яркая, харизматичная, длинноногая, всегда хотела стать моделью, высокий рост и внешность позволяли, но после «Синхронии» она остепенилась и родила сразу двоих замечательных малышей от своей «половинки» Олега. Полненькая Маша была однокурсницей Кристины, но с бесшабашной Викой сдружилась даже больше. Подруги наперебой начали выкладывать свои новости.

– Я буду игристое, – заявила Вика, когда подошла официантка. – Мне уже можно, кушают теперь мои сами.

Вика громко рассмеялась какой-то шутке Маши. Кристина бросила задумчивый взгляд на шпили богадельни.

Глава 2

Смотри в приложении на смартфоне и ТВ лучшие видео. Подкаст «Откровенный разговор с Анфисой Князевой». 6,2 млн просмотров. 16 дней назад. Воспроизвести.

Анфиса Князева: Добрый день, сегодня в гостях на нашем подкасте уникальная личность, о которой наверняка слышали все. Особенно, если бывали на свадьбах, которых сейчас немерено. Там ее всегда вспоминают добрым словом. Просто «Сваха Всея Руси», – Анфиса Князева, интернет-дива с длинными рыжими волосами, в платье с большим вырезом, открывающим вид на силиконовую грудь, растянула надутые губы и расплылась улыбкойв камеру. – Так что, если вы еще не успели, подписывайтесь на мой канал, ставьте лайки и задавайте в комментариях вопросы, которые я буду зачитывать. Впервые у вас есть возможность узнать все из первых рук! Из первых уст. Итак, сегодня у нас непростой и скандальный «Откровенный разговор». Рада представить саму Милану Максимовскую, генерального директора приложения для знакомств «Синхрония».

Милана Максимовская: Спасибо, можно просто Милана, – яркая брюнетка в обтягивающем красном платье откинула волосы назад, подняла подбородок и тоже показала фирменную улыбку. Реклама сайта знакомств «Синхрония» была повсюду, и из каждого телефона смотрело это умиротворенное лицо с призывно сияющими карими глазами.

Анфиса Князева: Перейду сразу к делу, к теме, которая волнует меня больше всего, как и многих наших подписчиков. Милана, где мой ДНК-партнер? Я сдала тест десять месяцев назад, когда это еще не было мейнстримом, и до сих пор ни ответа ни привета, куда запропастился мой принц?

Женщины рассмеялись.

Милана Максимовская: Во-первых, рада всех приветствовать, а во-вторых, Анфиса, верю, что принц уже на подходе. Но, если серьезно, как вы, наверное, читали в дисклеймере нашего приложения, – гарантии, что вы найдете свою половину, нет. Есть гарантия того, что, если вы все же ее найдете, это будет именно тот, кто вам предназначен. Ваш человек. То, что вы не получили ответа, не значит, что вы остались без «мэтча», как это называют зумеры, просто ваш «соулмейт» – родственная душа – пока не сдавал тест и его биоматериал не занесен в базу. Как только он это сделает, наш ИИ обязательно совместит анкеты и отправит вам обоим уведомление. Дальше все будет по сценарию, о котором вы тоже уже наслышаны, – встреча, а затем любовь, счастье и безудержная страсть. Тут пока никто не жаловался.

Анфиса Князева: Эх ты, принц! Скорее сдавай тест! Я уже заждалась. А если тоже серьезно, то все же жалобы есть. Не так ли? Правда, от тех, кого бросают ради своих «половинок». Уже и петиция появилась, чтобы сайт, разрушающий семьи, немедленно остановил работу. Что вы на это скажете?

Милана Максимовская: Мы создаем семьи, а не разрушаем. Крепкие семьи, в которых рождаются здоровые и красивые дети, а их родители – это два существа, разделенные и вновь обретшие друг друга в круговерти бытия. Такова лирика. А проза жизни в том, что мы даже получаем государственную поддержку – браков в период работы приложения стало на 80 % больше, страна переживает мощнейший беби-бум, а работаем мы всего два с половиной года.

Сейчас практически каждый десятый зарегистрирован в «Синхронии», и люди все чаще находят друг друга, рассказывают свои счастливые истории в сети. Чем больше зарегистрированных, тем выше шанс, что вы найдете своего принца. А то, что некоторые сдают тест на совместимость, находясь в браке или отношениях, – не наша вина. И не их вина, что они жили с теми, кто им не предназначен. Именно для этого и создана «Синхрония» – помогать людям, делать их счастливыми. Волшебство, которое происходит на первой встрече, поражает обоих партнеров мгновенным пониманием – нечего терять время. По статистике, браки регистрируют на второй-третий месяц знакомства. Фантастика? Еще какая. Но это научная фантастика, ведь все основано на совпадении в ДНК.

Анфиса Князева: Вас еще обвиняют в евгенике, раз идет отбор по генам.

Милана Максимовская: Мы не отбираем лучших и не отсеиваем худших, мы находим людям тех, кто им идеально подходит, это может быть человек любой расы, умственного развития, возраста или физических возможностей. Но только лично ваш человек. Так что никакой евгеники. И главное, мы никого не заставляем сдавать тест, не обязываем жениться и не призываем заводить детей, мы никогда не говорим, что дети в этих парах лучше всех остальных. Все малыши прекрасны. У меня у самой двое. Кстати, от моего «соулмейта» – мы познакомились, когда сайт находился еще в тестовом режиме. И я лучшее подтверждение того, что «Синхрония» работает. Это чудо, что мой муж нашелся, ведь тогда зарегистрированных было гораздо меньше. Но, как показывает практика «Синхронии», чудеса случаются и любовь – это величайший дар, который теперь может получить каждый из нас.

Анфиса Князева: Меня вы убедили. Но вот ученых еще нет, многие сомневаются в этой теории. В чем же она заключается?

Милана Максимовская: Наша система основана на схожести и, главное, различии генов, но там, где это необходимо. Пары подбираются индивидуально и идеально подходят только друг другу, как частички пазлов. И, что самое интересное, мы выяснили, что у каждого есть только один партнер. Всего один человек, который подходит вам идеально, ваш «мэтч», полное совпадение. Для нас в свое время это тоже было удивительным. Поэтому таков наш слоган – «Единственный и навсегда».

Просто, чтобы не углубляться в науку, скажу, что мы нашли так называемый ген любви и попытались его расшифровать. Ученые из разных стран проводили опыты и подтвердили, что наше открытие – настоящий прорыв. Нобелевскую премию нам не дали, но только по политическим причинам, я думаю. Все это не так важно для простых людей, которые нас сейчас смотрят. Главное – это любовь, которая сводит пары из разных миров и профессий, разного возраста и политических взглядов. Встретившись, они неизменно влюбляются так, будто находят самого себя в другом. Первое, что они ощущают, – узнавание. Вы никогда не встречались, но как будто помните его. Вы знаете о его мыслях, ощущаете кожей его устремления, в вашей жизни есть и были ранее поразительно схожие события. Это ваши души узнали друг друга. Люди и прежде встречали своих половинок и описывали эффект синхронии. Но счастье выпадало не всем. Мы же сделали это чудо доступным каждому.

Анфиса Князева: Половинок? – Анфиса надула губы. – Я вот целая. Надеюсь. Хотелось бы иметь рядом надежного партнера… Но половинка, не слишком ли устаревшее это понятие?

Милана Максимовская: Устаревшее – нет, древнее – да. Основа здесь в философском смысле мифа об андрогинах. Об этом писал еще Платон в «Пире»; надеюсь, Платон не слишком устарел для вас?

Анфиса Князева: В чем же смысл легенды? Мы с подписчиками хотим послушать.

Милана Максимовская: Когда-то на Земле жили могущественные существа. Они были настолько сильны, гармоничны и прекрасны, что решили восстать против богов, потому что считали себя равными, ни в чем им не уступали и не понимали, почему должны кому-то подчиняться. Об этом писал и Гомер. Тогда боги испугались, наказали восставших, разделив первых людей, андрогинов, пополам, ровно на две части – мужскую и женскую. И две эти половины обречены на то, чтобы из жизни в жизнь бесконечно искать друг друга, тянуться друг к другу вопреки всему. В итоге, когда две половины встречаются, они испытывают ни с чем не похожее чувство цельности, потому что наконец воссоединяются. И это естественное желание каждого – обрести свою половину. Мы всего лишь нашли научное подтверждение мифу. Информация о родственной душе, идеальном в физическом и духовном плане партнере всегда заключалась в вас самих, в вашей генной прошивке, она заложена в ДНК. Наше приложение «Синхрония» помогает обрести в одном человеке весь мир и себя самого.

Глава 3

Пригород Иркутска. Следователь Соколов

Солнечный луч, пробившись между густыми сосновыми ветвями, угодил прямо на кровавую корочку отверстия с неестественно ровными краями в виске девушки, лежащей у края свежевырытой ямы. Ее тело в потерявших цвет майке и удлиненных шортах все еще сохраняло окоченение. Связанные перед смертью руки так и торчали за спиной, хотя скотч с них уже был удален.

Следователь Владислав Соколов присел на корточки, откинул со лба трупа слипшуюся от крови и грязи прядь длинных светлых волос и цепким взглядом всмотрелся в черты лица неизвестной жертвы, отмечая мельчайшие детали. Затем встал, снял перчатки и пролистал на телефоне фотографии тех, кто за последнее время арендовал дом в этом уединенном месте. Сканы их паспортов ему только что прислал примчавшийся на новом кроссовере Geely Monjaro мордатый владелец гостиничного комплекса, на территории которого обнаружили тело. На одном из снимков следователь остановился, увеличив изображение. Хотя, судя по дате выдачи паспорта, фото было сделано не менее восьми лет назад, сходство почти не оставляло сомнения, что убитая – Ева Липатова, двадцати восьми лет, проживающая в Иркутске. На вопрос следователя владелец тут же открыл в планшете таблицу и ткнул толстым коротким пальцем в одну из строк – клиентка сняла коттедж на двое суток и выехала по окончании срока аренды три дня назад.

– Должна была выехать, – с мрачной досадой добавил он и недоверчиво посмотрел на следователя, словно оценивая, сможет ли тот найти мерзавца, подгадившего репутации этого безмятежного места.

Следователь был невысокого роста, его тонкие прямые волосы еще не образовали прическу «озеро в лесу», но явно были готовы к моментальной рекомпозиции в любой удобный момент. Не таким представляли себе незнакомые люди следователя по фамилии Соколов. Они рассчитывали увидеть высокого брюнета с острым взглядом, крепкого и решительного, а не задумчивого коротышку с растерянным видом последнего гостя на свадьбе, в недоумении застывшего над пустым фуршетным столом. Светло-голубые глаза на круглом, почти по-детски пухлом лице часто выражали либо совсем искреннее изумление, либо легкое недопонимание.

Но первое ложное впечатление не раз играло на руку следователю, ведь именно оно заставляло в его присутствии чувствовать себя расслабленно тех, кому на допросах не стоило бы терять бдительности. Взгляд быстро менялся, когда Соколов выходил на след, и он становился той самой хищной птицей, которую нужно опасаться.

Соколов попросил судебного медика не уезжать, участкового оставил охранять труп, а сам с понятыми и экспертом-криминалистом направился в расположенный рядом двухэтажный коттедж в современном стиле. Гостиничный комплекс располагался в удалении от цивилизации, ближайший населенный пункт находился в полукилометре. Проходя мимо гармонично вписавшихся между соснами деревянных беседок, он видел, как опера, прикрикивая, наседали на дородную женщину лет шестидесяти в синем рабочем комбинезоне и на компанию из двух пар под сорок. Соколов подозвал старшего из оперов, угрюмого бурята по фамилии Шоноев, передал полученную от владельца комплекса информацию. Пусть отрабатывают, время дорого.

Внутри коттеджа все было без изысков, но это лишь продуманный минимализм. На первом этаже кухня-гостиная, небольшой спортзал, сауна, санузел, котельная. В зоне гостиной диван, стол и большое кресло с высокими подлокотниками. Наверху две спальни, гардеробная, второй санузел, бильярдная. Никаких заметных повреждений и следов конфликта в доме не было. Вероятного орудия преступления, вещей Липатовой, чего-то проливающего свет на то, что именно здесь произошло и кто был с жертвой, найти не удалось. Еще один минус – обстановка уже была изменена уборщицей и новыми жильцами. Лишь в гостиной под ножкой стола обнаружились следы чего-то, похожего на кровь. Однако еще требовалось установить, кому она принадлежит. Если Липатовой, то, возможно, убили ее именно в гостиной. Криминалист изъял десятка два следов рук, волосы, но с учетом частоты смены жильцов разбираться со всем этим предстояло долго. В общем, пока не густо.

Когда Соколов, застегивая кожаную папку, вышел на крыльцо, погода успела поменяться, солнце заволокло дождевыми тучами, с Ангары плотными клубами нагоняло туман. Он вдохнул прохладный воздух и вдруг почувствовал, как в районе солнечного сплетения снова болезненно сдавило. Зажмурился и провел ладонью со лба вниз по полному лицу, пытаясь сохранить спокойствие перед тем, что, как он уже знал, за этим последует.

Легкие обжег приступ удушливого кашля с мокротой, отозвался в теле болью, а в душе липким страхом. Это началось несколько месяцев назад с легкого покашливания, которое он списывал на застарелый бронхит и сигаретный дым. Курить бросил, но становилось только хуже, он уже не мог подняться в кабинет на второй этаж без одышки. Однако не шел к врачу, оправдываясь перед женой и самим собой загруженностью на работе.

Когда приступ закончился, Соколов немного посидел на ступеньке, в который раз пообещал себе, что запишется в поликлинику, и направился в одну из беседок, где собрал группу на импровизированное совещание.

– Что говорит уборщица? – его вопрос был адресован Шоноеву.

– Скорее уборщица-смотрительница. Живет в деревушке недалеко отсюда, ездит на старом «Рено», встречает-провожает жильцов, готовит дом к заселению. Бронирование и оплата происходят онлайн, этим она не занимается. Покойную сразу вспомнила. Та приехала под вечер пять суток назад на темно-синем внедорожнике, предъявила паспорт. Смотрительница убедилась по базе, что бронь оплачена, и выдала электронный ключ-карту. Пока девушка оформлялась, внедорожник кто-то припарковал на стоянке у коттеджа, но водителя смотрительница не видела, передав ключи, сразу уехала. В марках машин она не разбирается, номер не запомнила. На доме есть видеокамера, но уже месяц как не работает. Я пробил – Липатова собственником авто не числится, в официальном браке не состоит. Так что по ее компаньону пока глухо.

– Выяснили, кто оплатил бронь?

– Сама.

– Она что, бизнес-леди? – спросил Соколов, прикидывая, что арендовать такой коттедж удовольствие не из дешевых.

– Выясняем.

– Когда смотрительница появилась в доме в следующий раз?

– Через день к полудню. Липатова предупредила, что уборка не потребуется, также они обговорили, что если она решит уехать раньше, то оставит ключ-карту в доме на столе. Жильцы типа часто так делают. К моменту приезда смотрительницы в коттедже никого не было, ключ-карта лежала на столе, стоянка пустовала. Она ничего подозрительного не заметила, сделала уборку и в тот же день после обеда заселила новых жильцов. Тех, которые сейчас здесь, – опер махнул рукой в сторону дальней беседки.

– Во время уборки не заметила ничего странного?

– От простыни в гостиной была оторвана часть.

– Может, что-то пытались скрыть? Кровь или следы любви?

– Возможно. Кстати, со слов смотрительницы, расправленная постель была и на диване в гостиной, и на кровати наверху.

– То есть если с Липатовой был мужчина, то спали они порознь? Странно.

– Выходит так. Или она приезжала с подругой. Да, и еще: к появлению смотрительницы весь мусор уже был сложен в мешок, содержимое она не смотрела, выбросила вместе с порванной простынью. Мой человек уже отправился порыскать на свалке.

– Выложить круглую сумму, чтобы потрещать с подругой? Выглядит маловероятным, – задумчиво произнес Соколов. – Как обнаружили тело?

– Случайно. Компания туристов приехала из Красноярска на двух машинах, один из них, спасатель МЧС, взял с собой в путешествие по Байкалу служебную овчарку, недавно списанную на пенсию. В первый день они катались на лодке, а вчера остались дома и выпустили пса на территорию. Спустя время тот начал лаять и рыть под сосной. Сначала они не придали значения, но, поскольку пес не унимался, сегодня с утра решили посмотреть, в чем причина его интереса, дальше вы знаете. Собаку я закрыл в подсобном помещении, чтобы не путалась под ногами.

Из дальней беседки донеслись возмущенные голоса, все непроизвольно обернулись туда. Туристы хотели сейчас же покинуть «это ужасное место» и требовали от владельца вернуть оплату за следующие сутки, а тот доказывал, что смерть одного из прежних постояльцев – не уважительная причина для досрочного выезда, тем более, что труп скоро уберут, поэтому деньги он не вернет.

Туристы были готовы откочевать, плюнув на все, но их еще предстояло допросить.

– Какие будут версии? – завершая совещание, спросил Соколов.

Отозвался Шоноев:

– Думаю, надо найти, с кем Липатова состояла в отношениях, и крутить ему помидоры. Все указывает на то, что она приехала сюда с мужиком, они поссорились, он ее связал, возможно, чем-то накачал – на руке следы от инъекций, – потом проломил череп, а чтобы скрыть убийство, труп закопал, надеясь, что его не найдут.

– Важное уточнение, – подал голос судмедэксперт, – не проломил, а просверлил.

– Просверлил? – вскинув брови, переспросил Шоноев.

– Похоже на специальную черепную дрель, какую используют патологоанатомы.

– Я уточнял у владельца, таких инструментов в доме не было. Что вполне объяснимо. – Соколов усмехнулся. – Выходит, чувак подготовился заранее и притащил дрель с собой. Если это так, то у него серьезные проблемы с головой. Психдиспансер нам в помощь.

Глава 4

Тверь, ресторан «Старый саквояж». Кристина

На улице темнело, город зажигал огни. Кристина с подругами сидели на летней веранде. Маша рассказывала о том, как тяжело ей пришлось во втором триместре беременности, Вика, соглашаясь, кивала – она и сама пережила все это в двойном размере: у нее родились близнецы. Кристина боялась, что теряет связь с подругами, так как не может поддержать разговоры о мужьях и детях.

Вика зарегистрировалась в «Синхронии» одной из самых первых, ей быстро пришло уведомление, что ее «половинка» живет в Екатеринбурге. Молодой человек по имени Олег вскоре приехал и остался жить в Твери. Больше они с Викой никогда не расставались.

– Это такое сильное чувство, – объясняла она, жестикулируя руками с длинными пальцами и красным лаком на острых ногтях. – Непохожее ни на что до этого. Понимаешь, Крис, я не могу дышать без него.

– Пахнет созависимостью, – отпивая безалкогольный мохито, отозвалась та.

– Ой, ты всегда была такой черствой. Я вообще ради смеха отправила тест. Мы недавно отметили два года, и я реально не могу без Олега дышать. Мне надо всегда знать, где он, у меня начинается ломка, если я не вижу или не слышу его два-три часа. Как будто это реально часть меня. Мы всегда на связи. Мы одно целое. И главное, если раньше в отношениях были какие-то непонятности, любит – не любит, может приехать или не может, будет со мной или нет, то тут сразу все ясно.

Все помнили ее историю с «любит-не-любит», Вика долгое время встречалась со своим теперь уже бывшим Стасом, который все никак не мог решить, быть с ней или без нее. Чтобы Вика вновь не начала вспоминать Стаса и то, каким он был абьюзером, манипулятором или человеком с избегающим типом привязанности, Маша решила поддержать тему с «половинками».

– Да, меня именно это привлекло в Леше! – подтвердила Маша. Она впервые выбралась от мужа, с которым познакомилась через «Синхронию», и маленькой дочки на встречу с подругами. – Никто не выносит мозг, нам не нужна была романтика, цветочки эти, разговорчики, флирт, мы с Лешей встретились – и все. Сразу же нам обоим все стало ясно и понятно, мы время не теряли, после первой встречи поехали к нему, на следующее утро он сделал мне предложение. И вот, никаких вопросов, «Синхрония» реально работает. Попробуй, Крис!

– Нет никакого «избегающего типа привязанности», – вдруг сказала Вика как будто самой себе. – Просто человек не любит тебя – и все, вы не пара, а когда встречаешь «мэтча», все просто, Крис. Все должно быть легко.

Кристина разглядывала готическое здание на другой стороне улицы, по дороге мчались машины, фонари вспыхивали и вокруг них собирались незримые мотыльки. Под одним из фонарных столбов Кристина увидела мужчину. О, она слишком хорошо его знала. Невысокий, крепкий, в летах. На нем неизменные плащ и шляпа. Мужчина стоял с развернутой газетой. Кто вообще сейчас читает газеты? Он тоже ее заметил. Кажется, что он всегда был где-то рядом, следил за ней. Кристина очнулась только после того, как поняла, что за столом воцарилась тишина, подруги с любопытством глядели на нее.

– Слышишь, Крис, – Вика дотронулась до ее плеча. – «Синхрония»!

– Так вот вы к чему! – всплеснула руками подруга. – Что-то пока не привлекает меня «Синхрония». Судя по вам – это путь в один конец, а я еще хочу мир посмотреть, путешествовать.

– Вот с мужем и будешь путешествовать, – сказала Маша. – Не исключаю, он даже окажется иностранцем, я слышала, что и такое бывает. Но редко. Все же наша ДНК ближе тем, кто рядом. Может, даже на соседней улице живет твоя половинка, просто вы не встретились пока.

– Смотри, довыбираешься, – вставила Вика, отпивая шампанское из высокого бокала. – Останешься одна, так и будешь жить с кошками. Вечно таскаешь с улицы. Я слышала, что одна женщина умерла дома, а у нее никого не было, так кошки ей лицо обглодали.

– Мне это не грозит, – ответила Кристина. – У меня же есть вы! Заметите, что я пропала, если не будете так увлечены своими мужьями. Как обычно.

– Прости, – пропела Вика, – я не хотела тебя обидеть! Конечно, заметим и не дадим Алиске тебя съесть!

Глава 5

Иркутск. Следователь Соколов, квартира Липатовых

Доминантой комнаты, безусловно, являлся огромный книжный шкаф, занимающий большую часть пространства, в котором также уместились письменный стол с компьютером, офисное кресло на колесиках, кровать-полуторка с тумбочкой у изголовья и шкаф-пенал для одежды. Напротив кровати на однотонных персикового оттенка обоях чернел прямоугольный экран телевизора. Полки над столом заполняли вставленные в рамки многочисленные дипломы и грамоты, свидетельствующие, что их обладательница добилась немалых успехов в филологии. То, что владелицу комнаты большего всего в жизни интересовала именно эта тема, подтверждала и подборка заполнивших шкаф книг, слова в названии которых сложно выговаривались: «лингводидактика», «синергетическая антропология», «лингвоаксиология», «аксиологическое измерение дискурсивных практик» и тому подобное.

На прикроватной тумбочке стояло фото, сделанное где-то на море. В центре кадра смеющаяся Ева обнимала за шею черноволосого коренастого парня. Тот скорчил гримасу, как Джим Керри в фильме «Тупой и еще тупее», рядом улыбались родители. Судя по тому, что Ева выглядела гораздо моложе, как и ее отец, снимку было уже много лет. Сколько Соколов ниприсматривался, сходства между Евой и парнем на фото не нашел. Но ведь не обязательно сестра и брат похожи друг на друга. Или это не брат? Он вынул фото из рамки и убрал в карман.

Просмотрел полки в столе, порылся в прикроватной тумбочке, шкафу-пенале, но ничего представляющего интереса для дела – записных книжек, дневника, каких-то писем, открыток, фотографий с друзьями – не нашел. Компьютер оказался запаролен. Соколов изъял жесткий диск, чтобы отдать спецам. Хотя скрытая информация не так важна сегодня, ведь соцсети расскажут о человеке больше, чем кто-либо из родных и знакомых.

Отпустив понятых и криминалиста, следователь зашел на кухню – типовую кухню, типовой панельной девятиэтажки, возведенной лет двадцать назад. Владимир Липатов, мужчина пятидесяти семи лет, высокий брюнет с залысинами и впалыми небритыми щеками, по-прежнему сидел за столом, сцепив ладони и, не двигаясь, смотрел в одну точку перед собой.

– Понимаю ваше состояние, но мне нужно задать несколько вопросов, – Соколов взял свободный стул и расположился напротив.

Не меняя направления взгляда, Липатов кивнул.

– Ваша дочь говорила, куда и с кем она едет?

Мужчина посмотрел на следователя так, что у того по спине пробежал холодок, и наконец прервал молчание, поначалу произнося каждое слово через силу:

– Сказала, что на научный семинар где-то на базе отдыха в Листвянке. Ева хотела заниматься наукой, как и я и ее мать. Только мы с женой, царство ей небесное, биологи, а у Евы с детства способности к языкам, окончила филологический, затем аспирантуру, защитила кандидатскую, осталась на кафедре. Работала над проблемами полипарадигмальных исследований языков и культур. Впрочем, вам это вряд ли интересно. Я к тому, что она часто ездила на такие мероприятия, и я не заподозрил ничего плохого.

– У Евы был мужчина?

– Нет.

– Кто этот молодой человек? – Соколов положил перед Липатовым снимок из комнаты Евы.

– Мой сын. Павел на год младше Евы. Дочка родилась в Москве, когда мы еще там жили, а сын уже здесь, после переезда. Отслужив в армии, он так и остался на Севере, уже шесть лет только перезваниваемся.

– Может, она с кем-то встречалась раньше?

– Был один. Еще когда училась в аспирантуре, но они давно расстались. После этого дочка сказала, что разочаровалась в современных мужчинах, с головой ушла в науку. Общалась в основном с Лерой – университетской подружкой. Оторва еще та. Не понимаю, что у них общего. Я говорил с Евой, доказывал, что по одному негодяю нельзя судить обо всех, но она не слушала. Я надеялся на внуков, от моего когда дождешься… В смысле от сына моего, дочка – это другое. А теперь…теперь… – мужчина добела сжал кулаки.

Соколов почувствовал, что продолжать допрос не имеет смысла.

– У вас есть номер Леры?

Липатов достал телефон и показал экран с номером, который следователь быстро набрал и сохранил у себя.

Заходя в лифт, Соколов задел плечом шагнувшего ему навстречу благообразного сухопарого мужчину в черной рубашке и идеально выглаженных брюках, на вид того же возраста, что и Липатов. Пакет в руках незнакомца порвался, и на пол полетели апельсины с яблоками и мясные нарезки из магазина. Соколов присел, помогая все собрать и наблюдая за незнакомцем. Тот сдержанно поблагодарил и, взяв в руки гостинцы, направился к квартире ученого. «Наверно, коллега пришел поддержать», – решил Соколов. Только до этого он никогда не встречал биологов с таким прожигающим взглядом. Впрочем, до этого он вообще не встречал биологов.

Глава 6

Тверь, ресторан «Старый саквояж». Кристина

Официантка принесла заказы, Кристина набросилась на своего тунца под сливочным соусом из сыра бри, так как за целый день ничего не съела. Она лукавила насчет того, почему до сих пор не сдала ДНК-тест. Дело даже не в том, что ей нужно было найти свою вторую половину, она любила пробовать новое, и, конечно, интересный опыт пережить очень хотелось. Но однажды, когда «Синхрония» только появилась, в пять утра она услышала стук в дверь. В их доме она знала всех, ни у кого из соседей не было привычки заходить так рано, а домофон молчал. Кто бы это мог быть?

Оказалось, приехала мама. В последнее время та редко выезжала из дома в пригороде. Чтобы вытащить ее в гости, Кристине приходилось долго уговаривать мать обещаниями пройтись по магазинам и выпить кофе в самых фешенебельных местах. Они были внешне похожи, как сестры, – у той такие же тонкие светлые волосы, которые теперь мама стригла под пикси, а в молодости плела косы, ухаживала за длинными, как у Кристины сейчас, волосами. Правда, убирала их в высокую прическу по моде тех лет, а не ходила с распущенными. Они всегда были очень близки, и Кристина обо всем могла поговорить с ней: созванивались почти ежедневно и долго болтали. То, что мама ни свет ни заря приехала без предупреждения, мало того, что удивило девушку, – немного напугало.

Кристина спросила, что случилось, и мать, сев на незаправленную постель, начала гладить Алиску и причитать, что дочь плохо чешет кошку, опять у той появились колтуны. Кошка соглашалась и довольно мурлыкала. А Кристина всерьез обеспокоилась здоровьем матери – приехать в пять утра, чтобы сообщить дочери, что та нерадивая хозяйка сибирской кошки, это, конечно, более чем странно. Кристина заправила капсулой кофеварку, вернулась в спальню, запахивая полы своего халата, продолжила наводящие вопросы, мол, может быть, что-то с папой?

– Нет, дочка, он спит, все хорошо, – наконец сказала мать. – Я просто приехала, чтобы серьезно с тобой поговорить.

Тогда, в рассветных лучах солнца, мама взяла с дочери торжественную клятву, что она не будет никуда отправлять ДНК-данные и не станет регистрироваться на сайте для знакомств «Синхрония». Кристину удивила подобная просьба, но она знала свою эмоциональную мать, которая всегда что-то надумывает, принимает близко к сердцу, придает значение ничего не значащим вещам.

– Что, по телевизору сказали, будто это вызывает рак? Или еще какие теории заговора придумали? – немного успокоившись, спросила дочь.

– Поклянись, что никогда не отправишь туда ничего! – потребовала мама и разрыдалась.

– Ой, дело серьезное, – дочь бросилась к ней и начала успокаивать, – тогда конечно.

Кристина боялась таких проявлений, она крепко обняла маму, почему-то заплакала сама, пообещала, что не будет регистрироваться.

– Но почему, мама? – только и спросила она.

– Все это от лукавого, все эти искусственные интеллекты, ДНК, у меня дурное предчувствие, – уже позже, допивая кофе с щедрой порцией сливок, выпалила мать. – Мне приснилось, что тебя кто-то нашел через этот тест и воспользовался тобой, сделал тебе больно. Я так не хочу, чтобы кто-то делал тебе больно, девочка моя. Мы и так тебя один раз чуть не потеряли, – мать вновь расплакалась.

Кристина знала эту историю. Когда она была маленькой, очень серьезно заболела скарлатиной. Ее пришлось отвезти в больницу прямо под Новый год. Прогноз был плохой, высокая температура не спадала двое суток. Родители думали, что уже потеряли дочь, и спасло девочку лишь чудо. Крестный помог с деньгами, нашел лучших врачей и вызвал их в праздники – с его связями многое решалось одним звонком. После того случая семья и переехала в Тверь, родители продали всю недвижимость в столице и решили оставить работу, посвятить все время дочери и ее воспитанию.

Конечно, если бы не то обещание на рассвете, Кристина, как и Вика, была бы в первых рядах пользователей «Синхронии», но мамины предчувствия не раз сбывались, и – нет так нет – Кристина решила, что это не для нее. Она держала слово.

Глава 7

Иркутск, двор ЖК «Атлант». Следователь Соколов

Лера крикнула сыну, чтобы он прекратил отнимать грузовичок у соседа по песочнице и шел на освободившиеся качели. Но мальчик уходить без тяжелой техники не намеревался и пустил в ход против ее владельца пластмассовую лопатку.

– Да уберите своего драчуна, пока он моего инвалидом не сделал! – заголосила полная мамаша, потеющая на эллипсоиде.

Лера огрызнулась и за руку повела упирающегося ревущего мальчугана на качели.

Оставшись на скамейке в одиночестве, Соколов принялся созерцать новую элитную семиэтажку в классическом стиле – с подземным паркингом и закрытой территорией, куда входили детская площадка, зона воркаута, небольшой ландшафтный парк с сухим фонтаном.

– Отдыхаю, только когда спит, – пожаловалась вернувшаяся Лера. Она закинула ногу на ногу. – Вы о Еве хотели поговорить? Отец ее мне недавно звонил, искал. Я тоже не смогла с ней связаться. Что-то случилось?

– Разбираемся. Вы давно с ней подруги?

– В универе сошлись, из нашей группы только мы с ней ходили в научный кружок. Я больше из-за оценок, а ей все это реально интересно было. Она так в науке и осталась, а я как диплом получила, устроилась в косметический салон. И не жалею.

– Она с кем-нибудь встречалась?

– После того как Ева послала своего придурка, бойфрендов рядом с ней не замечала. В монашки она, конечно, не ушла, сидела на сайтах знакомств, знаю, что недавно зарегалась в «Синхронии», сейчас хайповая тема. Правда, от отца шифровалась, он ей запрещал, считал, что в инете одни мошенники. А недели две назад выложила на своей страничке фотку с корзиной шикарных роз, подписала, что это подарок, хотя праздника никакого не было, потом еще запостила, что у каждого есть вторая половинка, теперь она в этом уверена. Я ее тогда спросила, мол, неужели мужика нашла? Она ответила, что это пока тайна. Больше мы с ней на эту тему не разговаривали, да и вообще в последнее время не так часто общались, у каждого своя жизнь, – она кивнула на сына.

Сомнительное подтверждение отношений, подумал следователь. У Соколова было четкое понимание, что соцсети никогда не врут, а вот люди постоянно. И здесь наблюдается парадокс. Существует неумолимый закон: яростная потребность что-то доказать цифровому миру рождается из-за тотального отсутствия этого в реальности. Так что цветы и цитатки о счастье ни о чем не говорят. Например, как не раз замечал Соколов, «счастливые пары» выставляют много совместных фото только в одном случае – перед разрывом. Как будто этими снимками и выложена дорога к расставанию. И если не сделать еще одно слащавое фото, то дорожки не хватит до дверей загса, где будет оформлен развод. Так что сосредоточиться стоит на фактах.

– Придурок – это молодой человек, с которым Ева встречалась в аспирантуре?

– Так вы знаете? Значит, дело в нем! Неужели она его простила и приняла? Он что-то с ней сделал?

Соколов не ответил. Лера нервно полезла в дамскую сумочку, достала банку энергетика, привычным движением вскрыла, сделала несколько глотков.

– Расскажите подробнее об их отношениях.

– Ева – девчонка заметная, парни ею интересовались, но она всех отшивала, ждала своего единственного. Ей такого подавай, чтобы не от мира сего, жил возвышенным, творил, с ее струнами тонкой духовной организации резонировал. Я ее убеждала, что лабуда это все, знаю, о чем говорю, сама встречалась с таким по неопытности. Нужно взрослеть – искать надежного и при деньгах. Но она не слушала и в конце концов вляпалась. Уже в аспирантуре познакомилась с Арчи. Он на литературном тогда учился, на пару лет младше ее. Арчибальд – это творческий псевдоним, ну все его Арчи звали. У него уже был издан поэтический сборник, он считал себя гением словесности, всю современную литературу, кроме своей писанины, называл попсой. Сам ваял «шедевр», какой-то суперинтеллектуальный роман для избранных. Я про него сразу все поняла – нарцисс с козлиным нутром, к тому же нищеброд без перспектив. А Ева повелась – мол, самый умный, своими идеями меняет мир, ее чувствует и понимает. Переехала к нему в общагу. И вот здесь начались реалии жизни. Кушать что-то надо, да и не только, а денег нет, отец Евы, как она ушла, помогать перестал. Арчи обещал, что скоро закончит роман и они забудут, что такое бедность. Но так и не закончил. Запил, стал агрессивным. Она все терпела, пока не узнала, что таких, как она, у него много. И вот этого уже не простила.

– Как настоящее имя этого Арчи и где он сейчас?

– Имени не знаю, судьбой его никчемной не интересовалась. Как-то давно столкнулась с ним в магазине. Видок тот еще. Стал ныть, что скучает по Еве, попросил ее новый номер. Я, конечно, отправила его на три буквы. Мне вообще кажется, что он ее тогда на антидепрессанты подсадил свои.

– Вы видели у нее лекарства?

– Лично не видела, врать не буду, но после того, как она стала с ним встречаться, появились странности. Сидим как-то вдвоем в кафе, я ей о свой работе рассказываю, вдруг вижу, она на меня перестала реагировать, пялится на столик рядом, вроде как слушает кого. Столик пустой. Спрашиваю: ау, подруга, ты призрака, что ли увидела? А она мне: «Видишь, бюро собралось, Никиту убирать будут». Полный пипец.

– Что за Никита? Знакомый?

– Да был у нас на курсе один с таким именем. Но на какой ляд кому-то его убирать? Я и не уточняла, вижу, что человек не в себе. А в другой раз на набережной договорились встретиться. Подхожу, она одна на скамейке сидит и кому-то докладывает: «Документы в надежном месте, товарищ маршал», а на скамейке, кроме нее, никого. Лол. Прям как тот америкосовский президент Бидон, – она прыснула и тут же осеклась.

Внезапно Лера вздрогнула и технично убралабанку с энергетиком за спину. Только застежка на сумочке закрылась, Соколов услышал над ухом угрожающий голос с сильным южным акцентом:

– Слишь, ты кто?

Перед ним стоял кавказец в спортивной майке и шортах, как будто выскочивший из октагона: мускулистый, широкоплечий, с почти налысо бритой головой и бородой до груди.

Соколов потянулся за удостоверением, но Вика опередила.

– Ризванчик, это следователь. У него вопросы по Еве.

– Этой долбанутой? Адвоката звать?

Услышав, что все в порядке, Ризван ввинтил в следователя предостерегающий взгляд, как боец, подавляющий психику противника перед схваткой, и, забрав из песочницы сына, вразвалку направился с ним к турникам.

– Спортсмен? – поинтересовался на всякий случай Соколов, пытаясь вспомнить местных звезд ММА.

– Бизнесмен. Ритуальными услугами занимается, – не без гордости ответила Лера.

Задав еще несколько вопросов, Соколов вновь почувствовал приближающийся приступ, однако после нескольких медленных вдохов-выдохов отпустило. Он поднял врезавшийся в ногу грузовичок и развернул его обратно к песочнице.

– Да, еще. Ева говорила, что собирается выехать за город?

– Первый раз слышу.

– Вы за последнюю неделю Иркутск покидали?

– Да уже месяц безвылазно здесь. У мужа бизнес расширяется, не до отдыха. Так все же, в чем дело?

Соколов выключил диктофон и сделал вид, что не расслышал вопрос.

– Завтра загляните ко мне подписать протокол. Здесь рядом, адрес скину.

Глава 8

Тверь, ресторан «Старый саквояж». Кристина

– Ладно, а если это будет какой-то насильник, например, или убийца? – вскинула брови Кристина. – Вам-то хорошо, а мне с моим везением обязательно попадется насильник. Слышали про Дарину Островскую? – Кристина решила перевести тему.

– Модель, которая покончила с собой? Фэшн-агентство «Имба». Я туда тоже хотела, ну, до того, как родила двоих, – встрепенулась Вика. – Красивая девочка, но ты тут причем?

– Оказывается, ее изнасиловал следователь. Да, студия «Имба» в Ярославле, не читали еще?

– А-а, сплетни, полгода ведь уже истории, – протянула Вика, она работала администратором в местной школе блогинга, про трагедию с Островской знала из разговоров коллег. – Там муть какая-то с их директором и спонсором «Имбы», от фотографа знакомого слышала.

– Нет, сегодня всплыло в закрытом канале, следователь, говорят! Правда ему ничего не предъявили, и он до сих пор на свободе, сами понимаете, своих прикрывают. Дарина покончила с собой из-за этого мужика, только сейчас восстановили данные с телефона, она в предсмертной записке об этом сказала.

– Боже, опять твой любимый тру-крайм-подкаст? – Вика закатила глаза. – Да уж, твоей половиной точно должен быть следователь, чтобы вы с ним в обнимочку под одеялком романтичным вечером, попивая чай, смотрели, как маньяки разделывают юных девственниц, и целовались!

Кристина прыснула, мохито пролился через нос, Маша тоже смеялась, не могла остановиться, и только Вика сохраняла спокойствие, продолжала делать большие глаза и кивать, а когда все успокоились, покрутила пальцем у виска – мол, такой же тебе нужен, ту-ту…

– Вам принести еще что-то из бара? – спросила официантка.

– Нет, она не пьет, – ответила за Кристину Маша.

– Что? Я помню, как мы напились на Новый год. Не пьешь опять? – встряла Вика.

– Взяла аскезу, – соврала Кристина.

Она и раньше не очень любила алкоголь, но в последнее время все стало гораздо хуже. Каждый раз, когда Кристина выпивала, начинало происходить что-то очень странное. В юности она не понимала, что не у всех так, и списывала видения на опьянение и похмелье. Но со временем узнала, что голоса и образы появляются только у нее. Ее это здорово напугало.

Кристина после пары бокалов начинала видеть людей, которых никто, кроме нее, не замечал. Более того – разговаривала с ними. Это заставило ее шерстить интернет на предмет шизофрении и допрашивать родителей, не было ли в семье у кого-то психических отклонений. Оказалось, что нет. Обращаться к психологу она не стала, мало ли что будут проверять будущие работодатели. Рассказала только дяде, он разбирался во многих вещах, а главное, умел хранить тайны, даже государственные. Он сказал, что и ему не хочется верить, что у Кристины какое-то отклонение.

– Может, тебе просто больше не пить? – выслушав истории о человеке в шляпе, сказал крестный. – Тем более если «приступы» происходят только после того, как ты употребляешь алкоголь? Хороший повод начать вести здоровый образ жизни, – он подмигнул.

Последний раз это было на Новый год. Ее смогли убедить сначала коллеги, а потом подруги, что праздник – не праздник без звона бокалов. Социальное давление всегда оказывало на нее нужный эффект, неодобрительно говорил дядя. Да, не хотелось отличаться, тем более тогда все сразу казались братьями и Кристина не чувствовала угнетающего одиночества, ощущая иллюзорное единение. Только это было фатальной ошибкой, потому что тот, кто возникал лишь иногда, теперь остался с ней навсегда.

В тот Новый год, когда последние гости, Вика с мужем Олегом, ушли, Кристина поняла, что не одна в комнате. Она не любила этот праздник. В это время как никогда она, во-первых, ощущала щемящее чувство, ведь все вокруг со своими любимыми, а она одна. Во-вторых, она как будто начинала вспоминать то, что с ней не происходило. Штормовое дежавю. Она вспоминала какого-то мужчину в свитере с зеленой елкой на груди, седого дедушку, слышала звучащие рядом голоса людей. Она была маленькой и сидела на руках у какой-то женщины с длинными темными кудрявыми волосами, перебирала янтарные бусы у нее на шее. Чувствовала запах ее духов, но не могла разобрать черты лица. Затем кровь, крик, паника – и то самое одиночество. Каждый раз флешбеки проявлялись, как только по всему городу развешивали новогодние гирлянды, а в витринах ставили елки, шуршала фольга шоколадных конфет, все начинали говорить «с наступающим».

Но заглушать дежавю в тот раз было страшной ошибкой. Как только разошлись гости, она встретилась с человеком, которого многие годы видела лишь краем глаз. Мужчина в шляпе и плаще пришел к ней и стоял в комнате лицом к окну. Был виден разве что силуэт, но она знала, что это он. Человек был призрачным, а чувство страха от его присутствия – настоящим.

– Зачем вы меня преследуете? – набравшись храбрости, спросила Кристина.

– Я хотел как лучше, – сказал он с каким-то странным говорком. – Я думал, так будет лучше всем. А они зачем так про мою жену? Мне было неприятно.

– Я не знаю вашу жену, – ответила Кристина.

Мужчина в шляпе обернулся к ней, черты его лица то распадались на части, то соединялись в целое и вновь разделялись. Он мягко улыбнулся:

– Знаешь. Ты ее знаешь. Ее все у меня знают. Весь мир, – не без гордости сказал гость. – Она у меня умница была. Наговаривают на нее много. Обидно.

Мужчина растворился в новогодних сумерках, комнату освещали лишь вспышки салюта, запускаемого на улице. На кровати лежала кошка и мягкими лапками продолжала мять одеяло так, будто в доме и не было чужих.

Глава 9

Иркутск, областное управление Следственного комитета

Соколов засыпал эфиопские зерна в кофемашину – привык только к ним. Выбрал на экране двойной эспрессо. В кабинете стало уютно от аромата крепкого напитка с нотками ореха. Держа миниатюрную фарфоровую чашку в руке, следователь присел на широкий подоконник, откуда открывался вид на тихий заброшенный парк и темнеющие за ним крыши пятиэтажек. Это было его место силы в пространстве из девяти казенных квадратных метров. Раньше коллеги, застав его в такой отстраненной созерцательности, вежливо и неловко улыбались, но со временем привыкли к странностям далеко не худшего следователя областного управления.

«Что, если Ева поехала за город с подружкой Лерой и ее темпераментным южанином?» – размышлял Соколов, разглядывая стайку играющих среди раскидистых крон стрижей. Ведь смотрительница не видела, сколько людей находилось в машине. Это объясняло бы, почему гости спали в разных местах. Во время совместного досуга они могли поссориться, кавказец на эмоциях захотел «наказать» несговорчивую девушку, а жена его теперь покрывает. Способ убийства, конечно, нетипичный, но всякое бывает. Муж Леры занимается похоронным бизнесом, и черепная дрель не представляется тем предметом, которого никак не могло у него оказаться.

Но все же интуиция подсказывала, что Лера не разыгрывала спектакль, делая вид, что не знает о смерти подруги. Да и ничего конкретного на нее и ее мужа нет. По крайней мере, пока. Соколов решил, что запросит информацию по их телефонам и узнает, на каких автомобилях они ездят, а операм поручит проверить, правда ли, что пара не отлучалась в последнее время из города – вместе или по отдельности. Может, Лера и не знает о том, что у ее мужа были какие-то «срочные дела» по расширению фирмы за городом. Адюльтер не предполагает публичности.

Но гораздо больше подозрений у следователя вызвал литератор из прошлого погибшей. От таких можно ждать чего угодно. Неспроста Арчи искал ее номер. Жизнь припекла, и решил вернуться к бывшей. В качестве жеста раскаяния и неугасающей любви преподнес корзину роз, купленную на занятые деньги, которые он никогда не отдаст. Или просто украл в цветочном ларьке, на большее не хватило – за коттедж Ева платила сама. Возможно, убедил, что изменился, что стоит попытаться начать с чистого листа. Если девушка была в него влюблена, то могла простить. Встретиться в ее квартире не разрешил бы отец, у самого Арчи вряд ли имеется достойное для свидания жилье. Решили снять дом на природе, чтобы в спокойной атмосфере разобраться в чувствах. А вот там он мог взяться за старое. При таком раскладе становилось понятным, откуда у Евы на руке следы инъекций. Арчи устроил расправу, тем более он и раньше ее бил, а когда пришел в себя, зачистил следы. Отсюда и эта странная история с просверленной головой – попадая под власть галлюцинаций, торчки вытворяли и не такое.

Соколов покинул подоконник и с рабочего компьютера зашел в интернет. Сборник поэта Арчибальда «Сны мертвой мамбы в липком пруду» когда-то предлагался на сайте местного издательства, но теперь на книге стояла пометка о снятии с продажи. На страничке имелась краткая информация об авторе. Под псевдонимом Арчибальд творил некогда молодой талантливый писатель Максим Аракчеев.

Секретарша занесла письмо – ответ из сотовой компании по поводу телефона Липатовой. Проведя анализ, Соколов подчеркнул номер, с которого ей звонили семь раз. Его владельцем числился некий Севостьянов. Человек с такой фамилией не фигурировал в ее круге общения. Соколов скинул запрос в миграционную. Оказалось, что Севостьянов уже давно покинул страну.

* * *

Навигатор приятным женским голосом сообщил: «Вы приехали», и Соколов с Шоноевым недоуменно переглянулись. Вместо бич-хаты, которую они ожидали увидеть, перед ними был современный таунхаус, огороженный кованым забором. Солнце уже опустилось, фасад обрисовывала декоративная подсветка. У калитки Соколов еще раз проверил адрес и, убедившись, что ничего не напутал, позвонил.

На пороге их встретила удивленная девушка. Ее искусственная красота поражала типичностью: накачанные губы, наращенные волосы и ногти, эффект подтянутых кошачьих глаз. Соколов называл таких «голова-грудь». Она растерянно посмотрела в раскрытые удостоверения. Услышав, что нужен Максим Аракчеев, обернулась и крикнула куда-то вглубь: «Максюша, к тебе!»

По лестнице со второго этажа спустился подтянутый молодой мужчина в зауженных брюках и красной клетчатой рубашке. Ухоженная густая борода лопатой, длинные усы, перехваченные на макушке в хвост волосы делали его похожим на типичного любителя соевого рафа. Сухо поздоровавшись, бородач предложил нежданным визитерам расположиться в гостиной, воплощающей крикливую роскошь ар-деко. Они заняли кожаный диван, а хозяин – кресло у фальш-камина цвета слоновой кости. Девица забралась на высокий стул у барной стойки и обхватила клювом трубочку, опущенную в бокал с чем-то зеленым. Сотрудникам выпить чего-нибудь не предложила. Не королевское это дело, понятно.

Соколов с трудом пытался совместить образ опустившегося неудачника-писателя Арчи с успешным уверенным мужчиной перед собой, теряясь в догадках. Он отметил, что Аракчеев нервничает, хотя умело это скрывает.

– Когда в последний раз вы видели Еву Липатову? – Соколов сразу перешел к делу.

Услышав имя, Аракчеев бросил быстрый взгляд на девицу и нервно затеребил пальцами кончик спадающего ниже рта уса:

– Больше двух лет назад, когда мы расстались. А что? – он говорил медленно, подбирая слова.

– Вы звонили ей?

– Нет.

– Дарили цветы?

– С чего бы.

Трубочка выскользнула из клюва девицы, она с подозрением уставилась на своего Максюшу.

– Вам известно, где Ева сейчас?

– Почему я должен об этом знать? С ней что-то случилось?

В словах сквозила явная фальшь, врать он не умел. Соколов посмотрел на Шоноева, тот все понял. Резко поднялся, подошел к камину и схватил лежащий на нем сотовый. После того как Аракчеев незаметно, как ему казалось, включил функцию диктофона, экран не успел заблокироваться, и теперь доступ к содержимому телефона оказался свободен. Аракчеев подскочил, но мягким толчком был отправлен обратно в кресло.

– Это незаконно! Не имеете права! – возмущенно воскликнул он.

– Максюша, я звоню папе! – пропищала девица.

Телефон уже был в руке Соколова. Он насчитал семь исходящих звонков на номер Евы за прошедший месяц. В последний раз – накануне роковой поездки – Ева ответила, разговор длился три минуты. Это были те самые звонки с симки Севостьянова. Только симка находилась в телефоне Аракчеева.

Соколов показал ему экран:

– Ты только что пытался ввести следствие в заблуждение. Собирайся, продолжим в официальной обстановке.

– Вещи потеплее собери, – мрачно добавил Шоноев и подмигнул. – В телефоне еще много тайн, верно?

– Не надо никуда ехать. Я все расскажу, – обреченно произнес Аракчеев и повернулся к девице. – Марина, прошу, уйди. У меня конфиденциальный разговор. И скажи папе, что приезжать не нужно.

Марина с оскорбленным видом направилась вверх по лестнице, негодующе виляя бедрами.

Глава 10

Сайт «Отзывник»

Войти и зарегистрироваться. 500 новых отзывов за час. Рекомендации, как написать хороший отзыв. Частые вопросы. Как запретить копирование моих отзывов? Оставить отзыв на банк «Синий север» и получить деньги на карту. Отзывы на приложения для телефона. 17 новых отзывов о приложении «Пеликен» за 30 минут. Почему закрылся «Love коннект», скандальная история с насилием над киберличностью, рассказываю. Отзывы на приложение для знакомств «Синхрония». Отзывы с высоким рейтингом. Наталья Лисевская, отзыв написан 10 месяцев назад. Перейти:

Всем привет, меня зовут Наташа!

Я решила написать свой отзыв, пока жду ответа от сайта знакомств и приложения «Синхрония». Итак, перво-наперво скажу, что я не то чтобы верю во всю эту фигню, но все вокруг как с ума посходили, и я решила рискнуть. Хотя и рисковать особо нечем. Парня у меня нет, да и планов на лето тоже, скучно! Лулз.

Как все происходит? Ты регаешься на сайте «Синхронии» и создаешь страницу в соцсети «Вместе навсегда». Претенциозное название при условии, что это своеобразное чистилище для тех, кто ждет ответа от «Синхронии» и пока не получил данные и анкету своего избранника. Здесь как раз все временно – транзитные пассажиры.

Я сначала подумала, что это обычный СЗ (сайт знакомств): мужики в поисках секса, молодые люди неопределенных профессий, женатики, инфантилы и старые ловеласы, в общем, мусор – но так я подумала только поначалу. Оказалось, что контингент здесь гораздо лучше и, главное, никаких левых акков, ведь надо регаться, указывая паспортные данные. Мутные типы такого избегают. Так что как в заточении здесь сидят и ждут свою «любовь навсегда» вполне приличные люди. Предупреждаю! Лучше к ним не привыкать! Ведь каждый из них в любой момент получит анкету своего ДНК-партнера – и адье, пропадет навсегда. Не раз слышала от девочек на форуме такие истории. Ну да ладно.

Регаешься в соцсети «Внавсегда», как ее кратко называют, выбираешь аватар, фото заливаешь, заполняешь о себе данные, все как везде. Затем выбираешь опцию «Найти своего ДНК-партнера», включаешь геолокацию. Страшно было писец. Но я нажала «согл» со всеми условиями, хахаха, мелким шрифтом, что там было, не читала. Ну, окей, короче, заполнила все доки. Дальше твои данные направляются в базу – я слышала, что многие уже там есть, потому что произошло слияние со всей медицинской документацией рожденных в СССР и позже. Какая-то история, что ваши ДНК, если вы бывали в больнице, уже есть в базе. И что по этому поводу вроде кто-то даже хотел судиться с системой, но тогда были совсем другие законы, если что, по ссылке укажу статью, откуда узнала это. Странно, конечно, но удобно чертовски! Потому что я как-то побаивалась, как это – сдавать ДНК. Но зря переживала, все прошло безболезненно, хахаха.

Итак, моей ДНК не было в базе, так как я рождена после 2005 года, когда уже появились законы о неприкосновенности личных данных. Указываешь свою геолокацию – и тебе говорят, что курьер уже в пути. Это не какой-то специальный курьер, обычная служба, которую я не буду называть, чтобы не попасть в бан за рекламу. Ну, эти челики с квадратными сумками, которые нам пиццу приносят. Ясно, понятно. Приходит курьер. Ты типа просто заказываешь бокс ДНК. Там все запечатано герметично, он при тебе вскрывает зип-пакет, достает самую обычную палочку с ваткой, и ты при нем – надо обязательно при нем, чтобы ты не сдала чьи-то другие данные, – проводишь себе во рту, за губой там, поглубже где-то этой палочкой-выручалочкой. Просят еще волос – на всякий случай. Ох, я и помучалась. Потому что надо с корнем. В корне вся ДНК. Вырвала парочку, и курьер, весь такой чистенький, аккуратный, улыбается, видимо, не каждому дают право приносить ДНК-бокс, говорит: «Я ваш купидон, скоро ваш избранник найдет вас!» Оууу, так мило, я чуть не расплакалась.

Короче, потом он все запечатывает, я расписываюсь на коробочке, оставляю данные, подписываю согласие, и он ставит печать на мой бокс, чтобы его нигде не вскрыли, не подменили. Так мои данные отправились в Москву, в главный офис лаборатории «Синхрония». Говорят, что время ожидания два месяца, пока все дойдет, пока зарегистрируют, наплыв большой, коробочки лежат в очереди. Затем данные с вашей ДНК попадают в базу «Синхронии», и нейросеть «ДНК любви» ищет того, у кого с тобой «синхрония» по генам. Я так и не поняла, что это – типа в моей ДНК есть частичка чужой ДНК, моего «единственного»? Или это просто набор белков или что еще? Как говорила Малина Максимовская или Милана, как ее там, расчет идет и за счет сходства, и за счет различий в ДНК. Могла бы снять балл в отзыве из-за непонятности того, как это все работает, но, может, я просто туплю, хахаха.

Если мой партнер уже сдал тест, то происходит «мэтч» – ему на страницу «Внавсегда» или на почту высылают данные моей анкеты, мне – его. Мы списываемся потом в «чистилище» – общаемся. Если все ОК, то встречаемся. Такой вот порядок действий. Я сейчас на стадии ожидания. Нервничаю жутко, потому несколько сумбурный отзыв, прастити. Каждый день проверяю почту, боюсь, что письмо попадет в спам. Один раз про такое читала: девушка полгода ждала ответа, вышла замуж за другого парня и только в медовый месяц заметила сообщение от «Синхронии». Реально в спам попало. Естественно, кончилось все хорошо, для нее и ее «мэтча», но не для молодого мужа. Лулз. Нет, печально, конечно, но сами подумайте, как в наше время можно выходить замуж, не проверив, совпадаете ли вы по ДНК? Это ИМХО, конечно. Пока по сервису работы ставлю 9 из 10. Одну звезду снимаю, потому что до сих пор жду ответа от «Синхронии», а там не говорят, попали мои данные в базу или нет, вечно трубку не берут, отвечают боты, и ничего не понятно. Зато общаюсь с интересными людьми в «чистилище». Пока так.

UPD: Не теряйте, Наталья Лисевская стала спустя три месяца Богдановой, как вы поняли – мне написал мой ДНК-партнер, так что приложение 10 из 10, всем любви!

Глава 11

Иркутск, дом Аракчеева. Следователь Соколов

– Не знаю, поймете вы меня или нет. Вряд ли, – Аракчеев посмотрел на следователя, словно ожидая поддержки. Но Соколов молчал, и Аракчеев стал рассказывать.

Он и Ева влюбились с первого взгляда. Он заканчивал литературный, думал, что прославится, много писал. Ева же, хотя и занималась наукой, была поэтом в душе. Говорила, что чувствовала его даже на расстоянии. Он и сам это замечал. Когда он тяжело травмировался в ДТП, она позвонила и спросила – все ли в порядке? Ощутила боль. Он переживал, что не сможет чувствовать ее также, но она сказала, что это придет, просто его душа еще не готова.

– Ева вообще как экстрасенс была. Сидим однажды, показываю ей фотоальбом своей семьи. Она деда моего увидела, он в Москве видный пост занимал, и заявляет: ты знаешь, что он не от сердечного приступа умер, а его убили? Я сначала решил – неудачная шутка, а позже провел свое расследование, и оказалось, что она права.

– Ближе к делу, – перебил Шоноев.

Аракчеев собирался жениться на Еве, но с ее отцом отношения не сложились, она переехала к нему в общагу. Денег особо не водилось, но их это не волновало. Однажды у него начались сильные боли в голове. Врачи нашли опухоль. По их прогнозам, ему оставалось не больше года. Еве сказал, что обычная мигрень. Из-за постоянных болей не смог писать. Это доставляло не меньше мучений. Все, что на него свалилось, пытался заглушить антидепрессантами. Ева его муки пропускала через себя, стала выглядеть так, как будто болеет она. Тоже начала пить, после этого стали случаться галлюцинации – видела каких-то людей, разговаривала с ними. Он не мог позволить, чтобы она ушла на дно вместе с ним. Просил ее вернуться к отцу, говорил, что надо расстаться. Она не слушала. Тогда он подговорил приятеля, тот рассказал ей, что у его дружка Макса есть любовница. Он все признал и сказал, что не любит ее и никогда не любил. Ева просто молчала. И тогда он впервые почувствовал ее. И это была такая боль, которая заглушила все, что он знал до этого. Ева ушла. А он остался умирать. Но случилось чудо, опухоль оказалась доброкачественной. Надо было жить дальше. Писать так и не смог, с литературой завязал, как и с антидепрессантами. Занялся копирайтингом, приобрел имя, открыл свое креативное агентство. Сейчас оно одно из лучших в городе. Все это время он ни на минуту не забывал о Еве. Делал все это ради нее. Думал, что однажды положит свой успех к ее ногам и она простит.

– К чему ты ведешь? – рявкнул Шоноев.

– Примерно месяц назад я почувствовал, что Еве угрожает опасность.

– Что-то узнал? – уточнил Соколов.

– Нет. Именно почувствовал. Написал ей в мессенджере, не ответила.

– Почему набирал с чужой симки, и откуда она у тебя? – Соколов почувствовал, что приближается приступ и поднес ко рту платок.

– Симка приятеля из Таиланда, передал ее мне – по бизнесу надо было, для расчетов с зарубежными клиентами и поставщиками. Надеюсь, у меня не будет проблем из-за симки, зареганной в другой стране? Телефон обычный, двухсимочный. На вызов с моего номера Ева не отвечала, поэтому позвонил с другого номера.

– О чем говорили?

– Я попросил о встрече, но она отказала. Заверила, что у нее все хорошо, нашла свою половинку. Тогда я рассказал о своих предчувствиях. Ева назвала меня невротиком и сбросила вызов.

– Она что-нибудь говорила о том, с кем встречается?

– Почти ничего. Но она упомянула, что он прилетел из другого города.

– Почему сразу все не рассказал?

– Отец Марины – основной инвестор моей компании. У нас негласный договор: я создаю идеальный мир для его дочери, он – поддерживает мой бизнес. Он очень авторитетный человек, следит за репутацией и болезненно относится к малейшим намекам на неверность Марине. Если узнает, что я пытался связаться со своей бывшей, разбираться не станет. Это будет означать конец моей компании.

– Допустим. Где ты находился последнюю неделю?

– Здесь и в офисе на Маркса. Можете проверить.

– Почему после разговора с Липатовой ты ей больше не звонил? – дыхание выровнялось, и Соколов убрал платок в карман.

– Зачем? Я перестал чувствовать ее в этом мире. Ее здесь больше нет. Ведь так? – Аракчеев запустил пальцы в волосы на висках и воспаленными глазами посмотрел на Соколова.

– Ее убили.

– Это он забрал ее душу! Посланник отца лжи. Он не мог быть ее половинкой.

– Ну, тебя есть кому утешить, – посматривая на часы, сказал Шоноев.

– Вы так ничего и не поняли. Марина – просто бизнес.

– Максюша!

Никто не заметил, как Марина спустилась и, видимо, уже долго стояла у лестницы. Она пыталась что-то сказать, но только возмущенно ловила ртом воздух.

…Шоноев опустился на пассажирское кресло, открыл банку тоника и жадно отхлебнул.

– Ты веришь ему?

– Клиент психушки. Но на убийцу не тянет, – ответил Соколов, заводя двигатель.

Глава 12

Тверь, квартира Кристины

Вечером Кристина сидела перед зеркалом и расчесывала длинные светлые волосы. Разговор с подругами вышел сумбурным и оставил неприятный осадок. Очищая расческу от волос, она подумала – сколько материала пропадает! Всего лишь пара волосков отделяют ееот моего мужчины. Ведь это может оказаться правдой? Она на волосок от любви, а сопротивляется. Почему мама не хочет, чтобы она была счастлива и нашла свою вторую половину? Не из-за этой ли гиперопеки родителей она до сих пор одна?

Родители посвятили ей все свое время, да и сами жили, как говорится, душа в душу почти тридцать лет. Их пара казалась Кристине идеальной. Вспыльчивая, эмоциональная мама и спокойный, вдумчивый отец со своей ироничной улыбкой и всепоглощающей нежностью к жене. А что, если мама сама испугалась – вдруг они с отцом не ДНК-пара? Был у нее в молодости один ухажер, она часто рассказывала о нем Кристине – слишком занятой был, так и не женился. Может быть, у мамы «кризис второго сезона» и она думает, что упустила в прошлом свою ДНК-пару? Явно что-то личное в ее просьбе.

Кристина вернулась к раскрытому ноутбуку, из окна тянуло легким ветром с реки, он приятно охлаждал кожу. Она продолжила читать отзывы на «Синхронию» в надежде, что найдет там хоть один негативный и, схватившись за него, выкинет из головы навязчивую идею сдать тест. Пройдя по очередной ссылке, Кристина оказалась на сайте того самого «чистилища», о котором писала девушка в интернете. В конце концов, зарегистрироваться там – не значит сдавать тест, можно просто посмотреть, почитать истории других пользователей, поговорить с людьми.

Через минуту дело было сделано, она загрузила пару фоток и получила несколько приглашений в группы, была добавлена в чаты Твери, и к ней постучались несколько френдов. В следующий момент всплыло окошко с уведомлением: «Мы Вас узнали! Вы Кристина Савельева?» Внизу были указаны год и место рождения – Москва, адрес и имена родителей. Кристина нажала «да», и сайт продолжил работу. Родители рассказывали, что они жили в Москве до ее рождения, а переехали в Тверь лишь когда ей исполнился год.

Разглядывая счастливые парочки в ленте, Кристина невольно позавидовала им и, не особо раздумывая, нажала в настройках опцию «Сдать ДНК-тест на совпадение». Появился текст: «Закажите тест на сайте или приезжайте к нам в центр, адрес и карта проезда по ссылке. Доставка материалов работает по всем городам России. Вы можете вызвать курьера с тестом домой, в офис или в другое удобное место, мы работаем с несколькими службами доставки, вы можете выбрать любую или нажать «первого освободившегося», обычно это занимает меньше времени», – и далее шло перечисление знакомых компаний.

После оформления заказа на сайте обещали, что курьер привезет контейнер для забора биоматериала, затем передаст его в междугороднюю доставку до лаборатории. Возможен самовывоз и сдача теста в Москве. Далее висел ролик с двадцатью миллионами просмотров:

«Откройте комплект для сбора биоматериала, – говорит диктор, пока на экране в чистенький дом к молодому человеку приходит курьер в специальной форме и с сияющей улыбкой показывает бокс. – Это комплект для сбора биоматериала, – продолжает голос за кадром. – Вскройте внешнюю упаковку, извлеките инструкцию, пробирку со штрихкодом в мягком защитном материале и ватную палочку. Штрихкод, который есть в каждом комплекте, нужно зарегистрировать в личном кабинете. Слюна отлично подходит для выделения ДНК – в ней достаточно материала, и она хранится до трех месяцев без снижения точности анализа. Сам процесс сбора слюны простой и безболезненный, обычно он занимает около пяти минут. Дополнительно сдайте волос – обязательно с корнем – для более точного результата. И не забывайте, перед сбором слюны нельзя в течение 30 минут есть, пить, чистить зубы, полоскать рот и курить».

Вроде все довольно просто. Кристина нажала «ОК» и через секунду получила уведомление на телефон и письмо на почту: «Вы вызвали курьера для сдачи ДНК-теста в лаборатории ООО «Синхрония». Вскоре наш Купидон примчится, чтобы забрать биоматериал, а затем соединить вас с единственным человеком, предназначенным лично вам. Вас ждет уникальное путешествие в мир настоящей любви! А дальше долгая и счастливая жизнь с вашей родственной душой. Наша команда рада приветствовать вас! Время ожидания результата от двух месяцев. Удачного дня и счастья Вам!». Далее шел номер, логин и пароль от личного кабинета, куда нужно будет вписать штрихкод с бокса.

Не успела Кристина унять волнение, как в домофон позвонили. На экране она увидела, что на пороге стоит курьер в форменной кепке и со стандартным квадратным рюкзаком за плечами.

– Открываю! – сказала она, нажимая кнопку.

Курьер посмотрел прямо в экран и недовольно ответил:

– И все? У вас лифт есть? Может, спуститесь? Тяжелый был день, что у вас там, пицца?

– Тест, – растерянно сказала Кристина. – ДНК для «Синхронии».

– Ешкин дрын, – выругался курьер. – Придется подниматься.

Глава 13

Иркутск. Следователь Соколов

По мере продвижения расследования все явственней проступала фигура таинственного поклонника Евы, о котором никто ничего не знал. Незадолго до убийства Ева положила на карточку через банкомат приличную сумму, которой и оплатила отдых в коттедже. Кроме зарплаты, которая у преподавателей не особо велика, других доходов у нее не было. Значит, кто-то дал ей эти деньги. Тот, кто мог оплатить поездку сам, но предпочел этого не делать.

Никто из коллег Евы по работе не вспомнил, чтобы к ней приходил мужчина или хотя бы подвозил ее, на личные темы она ни с кем не общалась. А вот букет действительно был. Курьер доставил его прямо на работу. Когда цветы завяли, уборщица их выкинула. Одна из коллег видела Еву с мужчиной в кафе, но описать его не смогла – тот сидел спиной.

В ее компьютере нашлись только материалы, связанные с наукой. Телефон же исчез бесследно. Возможно, лежал на дне Ангары. Конечно, история звонков и переписки для следователя не составляла тайны, всю информацию по запросам ему предоставили. В сети Ева в основном посещала сайты о филологии, путешествиях, личных отношениях. Ничего необычного. Однако никого, кто мог бы подходить на роль поклонника, среди контактов вычислить не удалось. Правда, еще оставался без ответа запрос в «Синхронию» – сообщения в «Внавсегда» были зашифрованы, и ключами «Синхрония» делиться не хотела.

Пакет с мусором, который смотрительница вывезла из коттеджа, так и сгинул на свалке, ничего не удалось узнать и по внедорожнику – слишком размытое описание.

А вот после вскрытия трупа появились новые загадки. Следов сексуального насилия и вообще половых контактов не нашлось. Но в крови сохранились остатки сильного снотворного. Жертве сделали инъекцию, судя по следам, не одну, а когда она утратила способность двигаться и потеряла сознание, просверлили висок черепной дрелью. Это и стало причиной смерти. Экзекуция, вероятно, проводилась в гостиной, поскольку обнаруженная там кровь принадлежала именно Еве. Что особенно удивило эксперта – исчезла часть мозга. Преступник как будто целенаправленно искал что-то в голове девушки.

Соколов не был склонен за каждым странным убийством видеть маньяка, но теперь все больше склонялся к этой версии. Возможно, Ева – не единственная жертва, и это обязательно следовало проверить.

Глава 14

Тверь, квартира Кристины

Недовольный курьер, прихрамывая, поднялся на второй этаж и мрачно взглянул на Кристину, как будто она была в чем-то виновата. Девушка промямлила что-то вроде приветствия и уже пожалела, что решила сдать ДНК-тест. Мужчина молчал, затем недовольно указал на дверь в квартиру, мол, ну же, мне надо пройти, Кристина посторонилась. Не разуваясь, курьер прошел в гостиную.

– Нога болит. Где сесть можно? – не здороваясь, проворчал он. – Чувствую, у вас есть кошка. Всюду шерсть. А вот она. Кис-кис, иди сюда.

Алиса бодро подбежала к вошедшему человеку и начала с любопытством обнюхивать его брюки. Он погладил кошку и впервые за все время улыбнулся. Улыбка была искренней, не как у курьера из ролика «Синхронии», но на этом плюсы заканчивались.

– Надо же, Алиска, ты?

– Что? – удивилась Кристина. – Откуда вы знаете, как ее зовут?

– Да? Я не знал. Угадал. Я фокусник, – курьер, высокий русоволосый мужчина под сорок с холодными серыми глазами-льдинками и легкой небритостью, впервые взглянул на Кристину. – У меня такая же была в детстве, биколор, звали Алисой. Я сяду? Нога разболелась. Почему лифта нет в этих буржуйских хоромах? Заставляете подниматься, – он сел на диван.

– Второй этаж всего же.

– И что?

Кристина не знала, что ответить, и просто стояла молча, слегка обескураженная. Она даже подумала, не вызвать ли полицию, так странно вел себя незнакомец. Он не был похож на обычного курьера и возрастом тоже не очень подходил для профессии. Дернул же черт сдавать тест-ДНК на ночь глядя. Если он начнет ее убивать или насиловать, надо, чтобы соседи точно услышали, так что входную дверь Кристина решила не закрывать.

– Вы пили? – строго спросил курьер.

– Что?! Почему вы спрашиваете?

– Я должен знать, в правилах четко указано, что нельзя есть за полчаса. Ели, пили?

– Нет.

– Так все говорят. А на самом деле выпила, поплакала, пофоткалась в нижнем белье перед зеркалом с бокальчиком и давай искать себе вторую половинку в интернете. От безысходности.

– Я не пью!

– Поэтому ты до сих пор и одна. Типа принцесса, сидишь в своей башне и ждешь, когда к тебе придет рыцарь в сияющих латах. А потом соглашаешься на кого угодно, даже на старого отвратительного дракона, потому что сама уже не первой свежести.

Кристина опешила – «не первой свежести» ее еще никто не называл. Курьер раскинулся на диване и по-хозяйски начал оглядывать квартиру:

– Снимаешь?

– Уходите.

– Не стесняйся, – он пошарил в рюкзаке, достал бокс 10 на 10 сантиметров, вскрыл его и протянул девушке пакет. – Засунь в ротик эту палочку и проведи за губой. За ложный вызов бан в «Синхронии», – предупредил он. – Решайся. Так твоя квартирка?

– Не понимаю, какое это имеет отношение, – Кристина взяла пакет с ватной палочкой. – К этому тесту.

– Я живу на первом этаже в старом доме на соседней улице. Тут вроде почище. Может, у вас снять?

– В старом памятнике зодчества? Я думала – это барак.

– Ждут расселения, пока сдают. Мне много места не надо, хватает одной комнаты. Гости ко мне не приходят, и готовить я не люблю, по карману не бьет. Мы же народ пролетарский, не так много имеем, как дочки богатеньких родителей.

– Мои родители не богатенькие.

– А это что за песец? – курьер указал на мягкую игрушку на кровати Кристины.

– Это не песец! Это белый соболь!

– Такая взрослая – и в игрушки играешь, полный писец.

– Мне крестный подарил, он их собирает.

– Ты, наверное, единственный ребенок в семье.

– Почему вы так решили? – Кристина не понимала, зачем поддерживает этот идиотский разговор.

– Тебе кажется, что ты пуп мира, по глазам вижу. Маленький теплый центр вселенной, вокруг которого все должны крутиться. Типичный единственный ребенок.

– Предлагаю вам помолчать, пока мы не закончим.

– Идеальная женщина! Не только сама собирается молчать, но и мне разрешает языком не чесать. А то вечно развлекай вас.

Такое себе развлечение, подумала Кристина, достала палочку и провела за губой, как показывали в ролике. Хотя настроение было уже не таким торжественным. Из-за этого хама Кристину начало трясти мелкой дрожью, но она пыталась скрыть волнение. Курьер смотрел на нее пристально, не отрываясь, и она не могла отвести взгляд от него. Его зрачки были расширены. Наверное, сумасшедший, промелькнуло у нее в голове, это все объясняет. А затем непонятно почему она рассмеялась.

– Ты чего? – мягко спросил мужчина.

– Да подумала, что ты того.

– О, мы на ты уже перешли? Меня Данил зовут, кстати, – он забрал пакетик с ватной палочкой у девушки. – Тебе тоже придется сказать свое имя. Еще и фамилию. Я должен все записать на боксе. Не могла бы ты еще вырвать пару своих золотых волосиков? Могу помочь, если принесешь пинцет. Но только учти, брать буду с головы, не предлагай мне что-то другое.

– Господи! – выдохнула Кристина. – Что вы несете? Какой кошмар.

Она начала смеяться так сильно, что не могла остановиться, Кристина думала, что это все какой-то бред. Она нервничала из-за теста, поэтому уже не обращала внимание на то, как сильно бьется сердце.

– Вот и умница, расслабилась. А то была такая серьезная. Заполни сама документы, – он бросил на стол бумаги, – и подпиши коробку. Я запечатаю. Больше мы никогда не увидимся.

Часть II

Глава 15

Подкаст «Откровенный разговор с Анфисой Князевой».10,2 млн просмотров. 20 дней назад. Краткий пересказ видео (сделан нейросетью), перемотать, лучшие моменты. Вкл. Воспроизвести.

Анфиса Князева: Добрый день, дорогие друзья и гости канала! Мы продолжаем наш разговор с Миланой Максимовской о «Синхронии». У нас пришел вопрос от Даши. «Здравствуйте, – пишет девушка. – Моя сестра сразу влюбилась в своего «мэтча», даже не встречаясь, по фоткам, по общению в «Внавсегда». Когда они встретились, был фейерверк чувств, все как описывают. У меня такого нет, вчера было первое свидание с «мэтчем», никакой бури эмоций и всего такого. Может это ошибка системы или со мной что-то не так?»

Да, как это получается, что одни с первого взгляда влюбляются, а у кого-то может и не возникнуть романтическое настроение?

Милана Максимовская: Спасибо за вопрос. Да, все индивидуально, и когда люди встречаются, у них чувства развиваются совершенно по-разному, такчто с Дашей все в порядке. Кому-то нужно больше времени, чтобы проникнуться феромонами любви, понять собственные эмоции, это во-первых. Есть еще и психология – завышенные ожидания всегда порождают небольшое разочарование от реальности. Это во-вторых.

Завышенные ожидания от «Синхронии» сейчас есть у многих. Вот, даже от сестры ваша подписчица слышала про шквал эмоций – поэтому могла себе нафантазировать все гораздо ярче. В-третьих, ошибок мы не допускаем, точность совпадения всегда 99,9 %. Но есть еще социальный фактор, барьер при знакомстве, различные реакции организма. Даже лекарства на одних действуют сразу, а другим приходится подождать. Кто-то при столкновении с таким большим чувством уходит в отрицание, чисто психологически не выдерживает и вытесняет любовь, потому что близость для этого человека – сигнал опасности, страх мешает развиться чувству, ранимые люди встают в защитную позицию – как это так, почему я вдруг влюбился в тебя, кто ты такая? Я смогу подавить в себе это! Люди могут начать вести себя грубо или даже немного агрессивно, согласитесь, приятного мало?

У мужчин так бывает – потому что выделяется сразу бешеное количество тестостерона, например. Женщина под гормонами может впасть в грусть, в тоску необъяснимую, быть растерянной, взволнованной или постоянно смеяться, неадекватные реакции и так далее. Стоит помнить, что любовь – это всегда яркие, но разные эмоции, мы сложноорганизованные существа, люди непредсказуемы. Но результаты теста предсказать легко – через время вы поймете, что это лично ваш человек и вы жить друг без друга не можете. Так что дайте время, ваши чувства проявятся, и вы переживете ту же бурю эмоций.

Анфиса Князева: То есть в таких случаях ждать? Не прерывать знакомство?

Милана Максимовская: А не получится прервать знакомство. Ни у кого еще не получалось встретить родственную душу и потом «избавиться» от нее, вы судьбой друг другу предназначены. Как бы нибыло больно, а любовь ранит, какие бы нислучались ссоры, конфликты или даже отторжение на первом этапе – все же вы можете оказаться людьми совсем из разных миров, – итог всегда один. Единственное, что происходит со всеми, – физическая невозможность отказаться друг от друга.

Правда, здесь есть немного мистики и магии, говорят, что своих людей мы встречаем постоянно, даже случайно, жизнь нас буквально толкает друг к другу. Можем бывать в одних местах, жить на одной улице, ходить в один и тот же ресторан, но так или иначе вы не сможете расстаться навсегда, если уже нашли друг друга. В нашей лаборатории сотни тысяч подобных историй, мы их фиксируем, собираем статистику, анализируем. Все можно найти на нашем сайте в разделе информации. И итог именно такой, потому и называется наша соцсеть «Вместе навсегда» – такие люди реально будут вместе навсегда так или иначе.

Анфиса Князева: Интересно, что говорят ученые по этому поводу. «Теория одного единственного, который предназначен только вам, лишена логики и противоречит основным механизмам эволюции. Если бы у человека реально был только один партнер, то мы бы вымерли. Не нашел единственного, свою пару – и все, не дал потомства, через поколение нет человечества. Различность вариаций генов лежит в основе полиамории. Так что этот тест ДНК – антинаучен, как и вся теория «Синхронии», – говорит известный антрополог, популяризатор науки Валентин Грибошевский. Что вы ему ответите?

Милана Максимовская: Наука сегодня искренне защищает то, что сто лет назад тем же ученым казалось магией. Все великие открытия поначалу вызывают такую реакцию. Отторжение. Если бы ученому XVIII века рассказали про молекулы, клетки ДНК, а потом и про РНК, он бы сказал, что все это антинаучно. Что, собственно, и делают сегодня некоторые, как вы говорите, антропологи, когда слышат про «Синхронию».

А главное, что наша теория не держится на том, что заводить детей мы можем только от своих вторых половинок, вот это бред, конечно. Мы говорим о такой материи, как душа, а где она спрятана? В древности считали живот пристанищем души, потом – сердце, кто-то говорил, что она в голове. Если душа и существует, то теперь мы просто знаем где – в нашей ДНК, в РНК, она глубоко внутри каждого из нас. И «идеальный партнер» – лишь крупица из расшифрованных данных, нас ждет много удивительных открытий. А пока мы используем их во благо всего общества, создавая идеальные пары и крепкие семьи.

Анфиса Князева: Да, создать семью и завести детей можно с кем угодно, но до появления «Синхронии» процент разводов достигал невероятных величин, просто бил рекорды… Женились, потом разводились, потому что «не сошлись характерами», а теперь как скажем – не подошли друг другу по ДНК?

Милана Максимовская: Вскоре мы забудем про разводы. Забудем про генетические мутации – ведь дети в таких семьях защищены четким подбором родителей от многих генетических заболеваний. Но даже не это главное. Все нужно прочувствовать на себе. Я бы предложила дорогому господину антропологу, раз он не верит в «Синхронию», сдать тест самому и найти свою вторую половинку, а только потом рассказывать нам – правда это или фейк. Уверена, то, что с ним произойдет, истребит любые сомнения.

Анфиса Князева: Не думаю, что он сделает это, ведь он женат.

Милана Максимовская: Никто не говорит, что нельзя жениться не на том человеке, который предназначен тебе по ДНК. Никто не запрещает всю жизнь прожить с тем, кого вы выбрали, кто оказался рядом, кто согласился быть с вами. Пожалуйста. Но тот, кто хочет познать истинную любовь, почувствовать настоящую связь с человеком – через время, через космос, через каждую молекулу своей кожи, внутри себя, кто хочет узнать, что такое абсолютное единение и счастье, тот пусть регистрируется в «Синхронии».

Анфиса Князева: И все же на чем основана эта разработка? Как давно и кем? У нас в Советском Союзе генетика считалась лженаукой, так что это все из стран Запада к нам пришло?

Милана Максимовская: Вовсе нет. Да, в 1930-х годах внезапно какой-то партиец заявил об антинаучности генетики, и считалось, что у нас она под запретом. Но это не так. Курчатов сохранил группу ученых и открыл лабораторию в Дубне. Просто называлось все по-другому, якобы исследования велись для селекции и сельского хозяйства. Но генетика изучалась у нас давно, всегда. Позже ее использовали для нужд спецслужб. Эту разработку, я имею в виду, но тут все слишком скучно, скажу просто – именно сейчас это стало доступно всему народу.

Анфиса Князева: Вы сейчас про проект профессора Вознесенского?

На секунду повисло молчание, Милана посмотрела в камеру и по сторонам.

Милана Максимовская: Я думала, мы не будем копать так глубоко и далеко, это все история, мы говорим сейчас про любовь и семьи. И детей. А не про науку. Но да, профессор Вознесенский внес колоссальную лепту на заре исследований.

Анфиса Князева: Говорят, что не просто внес лепту, что он это все и придумал. Он изучал феномен детей-вундеркиндов в СССР, его изумляла возможность фотографической памяти, сохранения данных в ДНК, и параллельно он выявил ген «совпадения», но отбросил его за ненадобностью. Естественно, в те времена не шла речь о патенте. Но сегодня, когда у «Синхронии» многомиллионные контракты, реклама, огромное количество пользователей не только на территории бывшего СССР, но и по всему миру, получают ли что-то потомки Вознесенского?

Милана Максимовская: К сожалению, профессор Вознесенский погиб, его потомков не осталось. Только его теории и разработки. Давайте остановимся на этом.

Глава 16

Международный аэропорт Владивостока имени В. А. Арсеньева. Следователь Соколов

Информация о трупе девушки с просверленным черепом пришла из Владивостока. Уже вечером следующего дня Соколов сидел у иллюминатора Airbus А320, слушая концерт для скрипки Дэвида Гаррета, а утром сошел с трапа под жаркое солнце столицы Приморья.

– Дело – конфетка, – бодро рассказывал встретивший его у аэропорта на машине районный следователь Михалев. Тюленеобразный весельчак с низким грубоватым голосом, одной рукой он держал руль, другой бутылку с минералкой. – Злодея несколько часов назад задержали. Как я понимаю, он и у вас кого-то грохнул, сразу на два эпизода и раскрутим. Закончим быстро, потом покажу тебе город, на Русский съездим, в море покупаешься, позагораешь – на Шаморе отличный пляж, будет тебе мини-отпуск. – Допив бутылку, Михалев достал из портфеля папку с материалами и передал Соколову. Сам же на словах ввел в курс дела.

Труп Полины Шавровой нашли два дня назад в частном доме недалеко от Владика, руки были перемотаны скотчем за спиной. Перед тем, как сделать в черепе дыру, ей ввели сильное снотворное. Тело обнаружил один из братьев убитой. Мать отправила его, поскольку все семейство забеспокоилось, что Полина перестала отвечать на звонки. Дверь оказалась не запертой. Из вещей пропал только ее телефон.

Найти того, кто желал ее смерти, труда не составило. Девушка была известным в крае блогером, вела свой канал «Приморская Немезида», на котором разоблачала инфоцыган. За пару недель до смерти выложила расследование про местного блогера-каппера Жору Веселова по прозвищу Кэф. Мол, его платные прогнозы матчей, раскрутка счетов в букмекерских конторах и беттинг-коучинг – это развод на деньги. Позже вышел ее новый ролик о том, что Кэф ей угрожает. В день смерти Полины в 16:15 Веселов приехал к ней в поселок на своем «Хаммере», что зафиксировала видеокамера на проходной, а через полчаса умчался на большой скорости, чуть не сбив прохожего. По заключению эксперта, убийство могло произойти в то время, когда Кэф находился в поселке. Именно с того момента Полина перестала отвечать на звонки и сообщения. Больше девушку никто не посещал. После ее смерти Кэф скрывался по знакомым, но свои же его и сдали.

– У трупа в Иркутске пропала часть мозга, – сказал Соколов. – Что насчет Шавровой?

– Интересно, – Михалев задумался. – У этой тоже. Странно, конечно. Хотя… сам знаешь, больше половины всех преступлений пьяные или угашенные совершают. Мы их со своей колокольни пытаемся понять, а там нечего понимать, протрезвеет – и сам будет в ахере, что натворил.

Пока Михалев говорил, Соколов фотографировал протоколы осмотра места убийства, обысков, допросов свидетелей и потерпевшей – матери погибшей. Закончив, вернулся к снимкам трупа. Те из них, которые его больше всего заинтересовали, оказались не очень удачными. Лицо девушки наполовину скрывала длинная челка, остальное прятали подсохшие сгустки крови. И все же ассоциативная память настойчиво подавала неясные пока сигналы.

Вскоре они подъехали к двухэтажному зданию, стилизованному под классицизм особняку. Наверняка его стены помнили дворян или купцов, а ныне здесь обосновался районный СК.

При встрече со следователем, Кэф – горбоносый жирдяй слегка за тридцать, с подвешенным языком и развязными манерами, повел себя дерзко. Козырял связями в верхах и армией подписчиков, которые все за него «встанут». Затем, видимо, рассчитывая ввести следователя в замешательство, достал телефон и начал вести онлайн-стрим, однако никакого впечатления на Михалева сим действием произвести не сумел. Телефон у него бесцеремонно отобрали, объяснили, куда тот засунут, если он не успокоится, и бравады у Кэфа сразу поубавилась. После вопросов о конфликте с Полиной Шавровой на его лице появилась растерянность, а когда Михалев включил на компьютере видео, она сменилась унынием.

«Меня часто спрашивают, угрожают ли мне те, кого я разоблачаю. Я всегда отвечала – нет. Ведь раньше до угроз не доходило. Но в своем последнем ролике я затронула одного непорядочного человека, главаря банды капперов. Ему очень не понравилось, что я назвала его мошенником. Как вы, наверное, поняли, я говорю о Кэфе».

Повернувшись к дежурному адвокату, тот, кого назвали главарем капперов, развел руками в плохо сыгранном недоумении.

«Он потребовал удалить видео, но я отказалась, ведь все сказанное про него – правда. Сначала я не хотела предавать угрозы огласке, но считаю, что этот мерзкий и низкий человек зашел слишком далеко. Сейчас вы сами в этом убедитесь», – было заметно, что Полина говорила, едва сдерживая гнев.

На экране появилась переписка Полины с Кэфом в мессенджере, затем прозвучали его голосовые сообщения. Витиеватые вначале, под конец его слова были недвусмысленными: «Ты, коза, думай. Ведь я могу оказаться рядом, на расстоянии вытянутой руки, и тогда кто знает, что может произойти, какие эмоции у меня взыграют», «Даже, если я перееду тебя на своем «Хаммере», меня отмажут», «Твой адрес знаю. Не включишь обратку – спрошу по тарифу, как положено».

Михалев нажал на паузу.

– Подтверждаешь, что угрожал Шавровой? Не советую отпираться. Вся информация по соединениям с ее телефона у нас есть.

– Ее разоблачение – вранье. Она просто пиарилась на скандалах. Не исключаю, что меня ей заказал кто-нибудь из конкурентов. Да, я пытался с ней поговорить, объяснял, что клеветать ради хайпа нехорошо, что косяк нужно исправить. Может, и перегнул сгоряча палку. Но трогать ее даже в мыслях не собирался.

Михалев внес ответ в протокол и включил запись с видеокамеры.

– Вот Шаврова приезжает на машине в поселок утром накануне дня убийства. Обратно не выезжала. Все остальные въехавшие в поселок нами установлены, это местные жители, – прокомментировал он. Затем включил следующие видео, на котором в объектив попал въезжающий в поселок на следующий день «Хаммер» с Кэфом за рулем. Тот заелозил на стуле:

– После того, как Шаврова отказалась встречаться, я сам поехал к ней. Адрес узнать не сложно. В поселок въезд свободный, шлагбаум не работает. Подъехал к ее дому, позвонил в дверь, потом на сотовый. Но она так и не открыла. Внутри было тихо, хотя я знал, что она там, – ее «Хонда» стояла у дома. Долго ждал, но, видя такой игнор, психанул, прыгнул в тачку, ну и дал по газам.

– Даже не проверил, открыта ли входная дверь?

– Мне зачем статья за незаконное проникновение?

– Какой законопослушный. Почему скрывался?

– Я, как прочитал в новостях, что Шаврову замочили, сразу смекнул, что меня станут к делу подтягивать из-за всей этой истории. Ждал, когда реального киллера возьмут.

– Где ты находился за неделю до убийства? – включился в допрос Соколов.

– Дома, во Владике. Ну, разок на катере с ночевкой на Аскольд ходили. Еще что-то хотите на меня повесить? – он поклялся, что ни про какую Еву Липатову не слышал, а Иркутск видел только на трэвел-каналах.

У Михалева версия Кэфа не вызвала даже намека на доверие, и после допроса задержанный, грозя возмездием за беспредел, под конвоем отправился в камеру.

– Вуаля! – весело произнес Михалев, откинувшись в кресле и сцепив руки на затылке, когда они остались с Соколовым одни. – А ларчик просто открывался. Этот придурок решил, что он дохрена умный, – стер в доме все следы и думает, что это его спасет. Как бы не так. В ближайшие 48 часов запоет соловьем, говорю тебе. Ну что, заработали на обед?

Соколов сдержанно кивнул, поднялся и попросил скинуть ему видеофайлы.

После запоздалого легкого перекуса в кафе неподалеку Михалев пообещал, что скоро освободится и устроит гостю экскурсию по городу. Но Соколов вежливо отказался, заверив, что сам справится с осмотром местных достопримечательностей. И он почти не лукавил.

Глава 17

Тверь, квартира Кристины

Кристина проснулась в пять утра от странного ощущения безграничного счастья и больше не смогла уснуть. Она редко предавалась унынию, воспринимая жизнь с легкостью, но подобной эйфории не испытывала никогда. От аромата распускающихся под окнами в первых лучах солнца цветов становилось невыносимо больно, как от чего-то прекрасного, но забытого, мимолетного, неповторимого. Кристина услышала, как мимо дома, протискиваясь по узким улицам, с громыханием проехал мусоровоз. Вестник любви, подумала она, мусоровоз. И тихонько рассмеялась.

Кошка, свернувшаяся на кресле, встревоженно повела ушами и вскинула на хозяйку любопытный взгляд зеленых глаз. Алиса безмолвно мяукнула с растерянным видом, выглядело очень забавно.

– Нет, тссс, – шепнула Кристина. – Еще рано кушать, спи. Давай поваляемся!

Кошка грациозно потянулась и, уютно подобрав под себя лапки, какое-то время неотрывно смотрела на хозяйку, но взгляд начал туманиться, громкое мурлыканье стало тише, и Алиса вновь погрузилась в сон.

Неужели одно то, что вчера она зарегистрировала свою ДНК, настолько изменило все сегодня, думала Кристина. Ей казалось, что она уже влюблена, просто не знает, в кого. Как это бывает только в подростковом возрасте, когда вчерашняя девочка вдруг бросает куклы и мечтательно всматривается в облака, грезит о прекрасном будущем, ждет кого-то, с кем она, взявшись за руки, шагнет в иной мир, в мир взрослых. И все вокруг меняется в один миг, привычное становится необычным, ты не узнаешь саму себя. Волшебные мгновения, подумала Кристина, как же все здорово! Она проверила телефон, хотя знала, что коробка с ее ДНК-тестом вряд ли еще покинула Тверь. Первый день – и вот Кристина уже примкнула к армии тех, кто начинает утро с проверки почты в ожидании сообщения от своей второй половины.

Каково же было ее удивление, когда во входящих она нашла уведомление от «Синхронии» и письмо от молодого человека по имени Виталий. Она вскочила с постели и еще раз перечитала текст: «Поздравляем! Мы нашли вашу вторую половинку. Это Виталий Баженов, 21 год, город Москва», прилагалось и фото, с которого смотрел голубоглазый симпатичный великан с добродушной улыбкой. Модная стрижка, небольшая бородка, стильный костюм-тройка. Совершенно не ее типаж, но взгляд Виталия лучился добротой, а мягкие пухлые губы в легкой полуулыбке заставляли улыбнуться в ответ.

– Не может быть! – Кристина хлопнула себя по лбу открытой ладонью. – Так быстро?

Слава богу, что ее подруга-жаворонок уже была в сети, Кристина спешно набрала сообщение:

– Вика! Спишь?

– Привет, красотка, собираю Сему и Соню в ясли. А ты чего так рано?

– Ты не поверишь!

И Кристина начала записывать голосовое: «Я вчера сделала этот тест ДНК, и мне пришло сообщение от моего единственного! Что за бред?! Я тебе еще про курьера не рассказала, совершенно безумный тип, я была в шоке. Но, как так? Уже пришел ответ от «Синхронии», и это какой-то Виталик».

«Чтооо? – ответила подруга в своем войсе. – Ты все-таки сделала это? Скинь фотку, скинь фотку, что за мужик? Симпотный? Сема, не доставай собакена, Сема, сам, сам, надевай сандалик, да, вот так. Крис! Это же великолепно. И у меня все быстро произошло, потому что мои данные уже были в базе. У тех, кто родился до 2004 года и не в глухой деревне, чаще всего уже синхронизированы данные с медкартами. Мне тоже сообщение от Олега пришло сразу! Поздравляю».

«В смысле были данные в базе? – Кристина уже встала, заправила кофеварку и пыталась не упасть, так как Алиса путалась в ногах с поднятым трубой хвостом и требовала завтрак. – А зачем я тогда вызывала этого курьера? Аааа… Вот почему мне в приложении написали «Мы вас узнали». Я думала, прикол какой-то. Вот я дурик. Вика, что мне делать?»

Девушка скинула фотку Виталика и дождалась реакции от подруги: «Вау! Какой красавчик! Тебе повезло!»

«Вика, ему 21 год. Какой кошмар. Я же для него милфа. Я знала, что там разного возраста могут быть партнеры, но вы все одногодки со своими мужьями, как-то неожиданно. Что я буду с ним делать? «Синий трактор» смотреть?»

«Главное, чтобы человек был хороший. По глазам вижу – славный мальчик. Беги скорее, пиши ему».

Только сейчас Кристина поняла, что так и не прочитала письмо от Виталика. Сердце бешено колотилось. Она открыла почту и нажала «Прочитать»:

«Привет, Кристина! Кажется, нам суждено быть вместе и навсегда?;)

Рад встрече. Я уже постучался тебе в друзья в «ВН». Не мог успокоиться вчера вечером, когда получил твою анкету. Ты очень красивая, а я жутко нервничаю. Ты тоже? Буду ждать ответа!»

Еще как нервничаю, Виталик, прошептала Кристина, еще как нервничаю.

Глава 18

Владивосток, следователь Соколов

Здание, где находилось отделение судебно-медицинской экспертизы трупов, шедевр архитектуры не напоминало даже отдаленно, скорее производило противоположное впечатление. Короче, на достопримечательность совсем не тянуло, что Соколова нисколько не смутило. Он заявился в морг и, достав удостоверение, попросил показать ему тело Полины Шавровой. Посещать такие заведения для него давно стало обыденностью, но ему становилось не по себе всякий раз, когда приходилось пересекать порог временного пристанища усопших и ощущать специфический, замешанный на формалине запах. Вот и сейчас, проходя мимо каталок со свежими трупами, он волевым усилием нацепил на лицо маску равнодушия.

Санитар выбрал нужную дверцу холодильной камеры и плавно выдвинул поддон. Соколов оторопел. В первое мгновение ему показалось, что перед ним Ева Липатова. Тот же высокий благородный лоб, широкий разрез глаз, высокие скулы, аккуратный чуть вздернутый нос, такое же телосложение. Только у Евы были длинные волосы, а Полина предпочитала каре. Круглое отверстие располагалось на левом виске, как и у Евы. Выходит, память его не подвела. Но что все это значит? Убийца выбирал жертв с определенной внешностью? Соколов сфотографировал труп и перед тем, как покинуть помещение, изъял с головы жертвы несколько волосков, а с пальцев – кончики ногтей, упаковав все в пакет. Не дождавшись, пока санитар закроет холодильник, поспешил к выходу. На улице он достал телефон и сделал звонок. Ему предстояло дальнейшее знакомство с городом и окрестностями.

* * *

Виолетта Эдуардовна продолжала упорно тереть тряпкой столешницу, не обращая внимания на то, что глянцевая поверхность давно сверкает идеальной чистотой. Затем снова всхлипнула, полные плечи содрогнулись. Из-за стола вскочили двое спортивного вида парней. Один заботливо подал стакан воды, другой бережно обнял:

– Мама, перестань! Полину не вернешь.

Сидя на стуле, Соколов терпеливо ждал. Можно сказать, ему повезло застать ближний круг Полины в ее доме, куда ее родные приехали сделать уборку и разобрать вещи.

– Так о чем вы хотели поговорить? – обратила на него воспаленные глаза женщина, взяв себя в руки. – Нас уже допрашивали, ничего не знаем сами.

Соколов объяснил, что нужно уточнить кое-какие детали и приступил к вопросам.

Виолетта Эдуардовна рассказала, что после получения диплома экономиста Полина какое-то время помогала ей с семейным делом – управлять сетью корейских ресторанов. Но, как только в бизнес подтянулись младшие братья – Павел и Матвей, Полина ушла в блогинг. Приобрела известность, стала прилично зарабатывать. Купила в ипотеку дом, обустроила в нем студию. У нее все складывалось хорошо, кроме отношений. Но и тут вроде налаживалось. Неделю назад она объявила, что, кажется, скоро выйдет замуж. Кто ее избранник, не рассказывала, обещала представить лично. Но не успела. Ее смерть стала для всех шоком.

– Она совсем ничего не говорила про будущего мужа? – спросил Соколов.

– Нет. Упомянула только, что у них разница в возрасте, – ответила за всех Виолетта Эдуардовна.

– Полина рассказывала, где с ним познакомилась?

– В приложении для знакомств, – подал голос один из братьев по имени Павел.

– В каком именно?

– В «Синхронии», конечно. – Он бросил недоуменный взгляд на следователя. – Я и сам там жену нашел не так давно. Как и многие наши знакомые. Полина видела, что это работает, и тоже отправила свою ДНК.

– А до этого она встречалась с кем-нибудь?

Братья опустили глаза, Виолетта Эдуардовна снова взялась за тряпку, потом нервно бросила ее в раковину:

– У Поли было много мужчин. Все перебирала, постоянно с кем-то встречалась, но отношения быстро заканчивались. Она перфекционистка, чуть что не по ней – от ворот поворот. Я ей говорила, будь терпимей, умей что-то не заметить, простить, а то век незамужней проходишь. Стерпится – слюбится. Мужиков и так на всех не хватает, а идеальные – те в Красной книге, и то закончились. Но она не слушала. Так и осталась одна. Вот если бы хозяин в доме был, так ничего бы и не случилось. А эти сайты знакомств – баловство одно.

– Где отец Полины?

– Погиб в автокатастрофе двадцать лет назад. Поля тоже тогда в машине была. Отец истек кровью у нее на глазах. У дочери после этого с психикой проблемы возникли, так переживала. Очень папу любила. – Нижняя губа женщины дрогнула, она постояла, отвернувшись к плите.

– Серьезные проблемы? – поинтересовался Соколов.

– Замкнулась, не общалась ни с кем. Потом стала фантазировать, мерещилось ей всякое. Пришла я к ней как-то сказку перед сном почитать, а она мне: «Не надо, мама. Мне дядя почитает, каждую ночь приходит». Что, спрашиваю, еще за дядя? А она молчит. Психиатр сказал – это у нее замещение там какое-то после утраты отца. Но я-то знаю, кто за людскими душами охотится. Потом она как-то в телевизоре документалку со Сталиным увидела. Вот, говорит, этот дядя. Испугалась я тогда очень за нее. В храме ни одной службы не пропускала, молилась об исцелении. И Бог услышал, изгнал беса. А ныне вот бес возвратился, забрал ее. За что ей такая участь?

– У Полины была сестра? – спросил Соколов.

– Нет. Странный вопрос. Вот два брата перед вами.

Соколов достал телефон и показал фотографию Евы. Братья издали удивленные возгласы, а женщина еще больше побледнела.

– Кто это? – прошептала она.

– Ева Липатова, жила в Иркутске.

– Повторяю – Полина моя единственная дочь! – с вызовом проговорила Виолетта Эдуардовна. – Мне вам больше нечего сказать. – Всем своим видом она показывала, что устала и готова закончить разговор в любой момент.

– Как указано в документах, Полина родилась в Москве. Когда и почему вы с мужем уехали из столицы?

– В двухтысячном. Мужу предложили работу в российско-японской фирме.

– Чем он занимался?

– Он был генетиком.

– Кстати, о генетике. Мне необходим ваш биоматериал, – Соколов тут же от руки выписал постановление и, быстро сделав несколько манипуляций, упаковал в пакет образцы волос.

Виолетта Эдуардовна достала из сумочки автоматический тонометр и принялась измерять давление, а Соколов в сопровождении братьев направился осматривать дом и территорию.

До гостиницы в центре он добрался поздним вечером. После долгожданного душа забрался в кровать и уткнулся в ноут, раз за разом просматривая запись с поселковой видеокамеры. Прервал его звонок Шоноева. Тот сообщил, что Липатов угодил в больницу в тяжелом состоянии и если Соколову еще что-то от него нужно, то лучше поторопиться. Врачи говорят, ему недолго осталось – удар.

Глава 19

Студия подкаста «Откровенный разговор с Анфисой Князевой»

Как только камеры выключились и оператор вышел, Милана Максимовская перестала улыбаться и вонзила острый взгляд в ведущую.

Милана Максимовская: Анфиса, мы, кажется, не договаривались о том, что будем говорить на такие темы, как Вознесенский?

Анфиса Князева: А что такого? Мы обсуждаем все, что есть в сети, людям интересно.

К Милане подошел стажер и начал снимать с воротника микрофон, она позвонила помощнице и попросила принести чай с лимоном, в горле першило. Девушка уже поднималась в студию башни «Москва-Сити».

Вопросы для интервью прислали два месяца назад через пресс-службу, и их полностью согласовали. У Анфисы на канале было двенадцать миллионов подписчиков, и пиариться через блогеров оказалось весьма удачной идеей, но воздействовать на зарвавшихся интернет-звездочек невозможно.

– И про Грибошевского мы не договаривались, мне и так каждый день звонят за комментариями, достало уже, – продолжала Милана.

– По-моему, вы дали ему достойный ответ. В ваших же интересах пресекать все сплетни. А то ходят слухи, что идею «Синхронии» просто стырили. Мы против нарушения авторских прав. Я знаю, что у вас есть патент на разработки. Вот и скажите об этом.

– Не все так просто, – Милана сбавила тон. – Это темная история, уходящая корнями в 90-е, как понимаете, тогда было другое законодательство. А до этого НИИ работал на государство, естественно. Юристы советуют мне воздерживаться от любых комментариев по этому поводу. Вот и все. Чисто юридический момент. Давайте больше не будем об этом, ладно?

– Ну, хорошо, не для печати, как говорится. Ким Вознесенский возглавлял Институт биоорганической химии в девяностых, так?

– Не для печати. Камеры не работают? Да, Вознесенский был выдающимся специалистом, с хорошей советской школой и уникальными научными исследованиями, и он действительно внес вклад в разработку программы поиска ДНК-партнеров. Однако его цель была другой – секретные разработки для спецслужб, исследование генетики для сельского хозяйства, здравоохранения. Тогда как мы создали программу для всех людей, а не только для элитарной горстки ведущих войну всех против всех.

– Тогда еще один вопрос, Милана. Кто это «мы»?

– Всмысле?

– Вы всегда говорите «мы», но генеральным директором являетесь только вы. Кто именно разработал систему, каким образом и кто основной владелец контрольного пакета акций? Тоже темная история? Мы подняли данные. Цепочка уходит в офшоры.

– Так, это не цепочка уходит, это мы уходим, – Милана обратилась уже к подошедшей помощнице, и та закивала. – Анфиса, я все поняла, вы нарываетесь на скандал. Я уже все сказала, для выпуска у вас должно хватить материала. Мы, то есть я, я открыта для диалога, но некоторые наши представители предпочитают оставаться в непубличном пространстве, надо уважать их решение и личные границы.

Милана Максимовская встала, поправила обтягивающее платье, вновь улыбнулась самой шикарной из своих улыбок, подхватила сумочку из рук помощницы, попрощалась и, звонко стуча каблучками, покинула студию.

– Ты все записал? – перестав улыбаться, строго спросила Анфиса, когда услышала, как закрылись двери лифта в холле. – Миша, ты записал или что, реально вырубил камеру?!

– Записал, – нехотя сказал молодой человек в черном худи, возвращаясь к камере. – Две еще работали. Звук плохой, но пустим титры.

– Эта тетка что-то скрывает, точно тебе говорю. Мне утром слили инфу, что она вообще ни в зуб ногой в науке, просто какая-то пиарщица, окончила журфак в Екатеринбурге, к генетике имеет такое же отношение, как я к Роскосмосу. А кто за ней стоит – неизвестно.

– В смысле какое отношение ты имеешь к космосу? Прямое! Анфиса, ты же звезда, – в студию вкатился пухлый мужчина среднего возраста с черной бородкой и золотым перстнем на пальце. – Сработала на отлично! Обожаю, когда ты косишь под дурочку. Выходит очень убедительно. А потом прижала хвост этой сучке!

– Спасибо, Валерьян Никифорович, вы из смотровой? Сами же тогда понимаете, я недовольна, она ничего толком не сказала. Для канала не зайдет.

– Я, между прочим, женюсь в среду, – сказал Миша возмущенно. – Она не сучка, я бы не встретил Алену, если бы не «Синхрония». Вам просто не понять, что это! Зачем вы так с ней?

– Это кто? – не оглядываясь на оператора, спросил Валерьян Никифорович. – Еще один Ромео? Любовь любовью, а кушать все хотят по расписанию, – мужчина повернулся к Мише. – Их акции растут со скоростью прыщей на роже девственника-переростка вроде тебя, а как подобраться к ним, никто не знает. Что за чудо-юдо, рыба-кит со своей соцсетью появилось? Даже на набережной вопросики есть, – он указал пальцем вверх, намекая, что речь идет о кулуарах Краснопресненской. – Делиться надо. Делиться информацией, – он хохотнул и вернулся к разговору с Анфисой Князевой. – В общем, душа моя, спасибо за эфир, для канала «Черных сливов» не тянет, выпускай только видос, соберет сто миллионов просмотров, без купюр монтируй. Заказчики будут довольны. Мы еще поговорим с Максимовской, сама прибежит, чтобы все рассказать, – и, насвистывая, плотный невысокий мужчина отправился к лифтам.

Глава 20

Владивосток. Следователь Соколов

Михалев неспешно поднял с кресла свое грузное тело и с улыбкой протянул руку.

– О, пропавший командировочный! Хреново выглядишь. Вижу, нашел, где оттянуться. Правильно, не все же работать. – Он понимающе подмигнул и рассмеялся.

– Дело по убийству Шавровой я забираю, – не поддержав шутливый тон, хрипло покашливая, сказал Соколов и положил на стол постановление.

Сегодня всю первую половину дня он потратил на то, чтобы убедить начальника в том, что убийства Липатовой и Шавровой связаны. И это ему удалось.

Михалев тяжело опустился обратно. Улыбка испарилась с его лица, кончики губ опустились вниз, образовав скорбную дугу.

Опупеть расклад. Я уже документы на арест Кэфа подготовил. На чужом горбу в рай, так понимать?

– Документы на арест не понадобятся.

– Злодея отпустить хочешь? Да, Кэф не покидал Владик. Но ты не думал, что в Иркутске у него подельник и они просто действовали по одной схеме? Если это так, то Кэф знает второго убийцу. Еще немного – и я бы его дожал. Если же ты его отпустишь, то получишь два глухаря. Или ты за этим и приехал? – Михалев с подозрением уставился на Соколова.

– Убийца – один человек. И это не Кэф. А здесь я для того, чтобы в камере сидел тот, кто должен.

Расписавшись в акте и получив дело, Соколов открыл приложение такси. Судя по расчетному времени поездки, он успевал в аэропорт на вечерний рейс.

* * *

В этот раз ему досталось место в самом конце салона, у туалета. Надев наушники и включив Дэвида Гаррета, Соколов, стараясь не отвлекаться на снующих то и дело мимо пассажиров, погрузился в размышления.

В том, что Кэф не приделах, он был уверен. Во-первых, в доме ни одного его следа не обнаружили, а он явно не профи, чтобы так грамотно зачистить после себя место преступления, во-вторых, ролик в интернете – не повод сверлить череп, в-третьих, он не покидал Владик, а оба убийства, судя по схожему почерку, совершил один человек.

Имелось еще кое-что. Когда Полина въезжала в поселок, пассажирское кресло ее машины пустовало. Значит ли это, что она приехала одна? На записи Соколов обнаружил момент, где, как ему показалось, Полина улыбается и подмигивает в зеркало заднего вида. Утверждать бы он не стал, поскольку при увеличении качество видео сильно терялось, возможно, это ему и вовсе показалось. Но если он прав, то кто-то находился на заднем сидении, скрытым тонировкой. И этот кто-то не хотел, чтобы его видели. Как и в случае с Евой.

При осмотре прилегающей к дому территории в заборе он обнаружил калитку, за ней – тропинку, ведущую через лес к автобусной остановке. По ней убийца вполне мог скрыться незаметно.

В переписке и звонках Полины абонента, который мог быть ее женихом, не обнаружилось. Но Михалев не запросил информацию в том мессенджере, где погибшая познакомилась с неизвестным.

Сопоставляя факты и размышляя, как убийца смог подобраться к обеим девушкам и втереться к ним в доверие, Соколов все больше склонялся к версии, которая вела к приложению для знакомств «Синхрония».

К тому же убийца вряд ли выбирал жертв спонтанно. Несмотря на то, что Полина и Ева жили за тысячи километров друг от друга, между ними было слишком много общего. Какое же из совпадений стало для них роковым?

Глава 21

VHS, запись от 1996 года, канал ТВ-12, программа «Наука сегодня», расшифровка прилагается для изучения по запросу заявителя, подпись.

Стендап_ведущего_1: Здравствуйте, дорогие зрители! В эфире программа «Наука сегодня», и этот прекрасный день мы начинаем в городе Дубна. Только посмотрите, что нас окружает. На ярком солнце сияет снег, синеет вдалеке Волга, а здесь, за моей спиной, возвышается чудо из чудес. Это здание в стиле позднего модернизма, где скошенные под 45 градусов панели создают футуристический облик. Но главный секрет раскрывается с высоты: весь комплекс выстраивается в гигантскую спираль ДНК. И не просто так!

Мы находимся около передового центра, который стоял на страже биобезопасности Советского Союза – научного института биоорганической химии. Прежде закрытый от посторонних глаз и засекреченный, сегодня институт приглашает журналистов в гости. Таинственная лаборатория по изучению генетики под руководством Кима Вознесенского откроет перед нами свои двери! Пойдемте?

Начитка_1: И правда, с высоты замысел архитекторов раскрывается во всей полноте: здание и впрямь повторяет изящную двойную спираль ДНК. Научный центр, возведенный в чистом поле и сданный в 1984-м, поражал тогда не только формой. Сама его атмосфера дышала верой в научно-технический прогресс, воплощая ушедшую в прошлое традицию вписывать ультрасовременные объекты в ландшафт и создавать идеальную среду для той самой, советской версии «соцкультбыта». Институт был сложен как конструктор: административный блок и три квадратных звена лабораторных корпусов, соединенных протяженным «желтым ходом» – главной артерией здания. Некогда аналогов этому комплексу не существовало в мире.

Внутри же обнаруживался целый город в миниатюре: не просто столовые и библиотеки, но и зимний сад, бассейн, тренажерный зал – все для служителей науки. Ныне многие направления исследований закрыты, но былое величие угадывалось в сдержанной монументальности интерьеров, в холодном блеске хрома и белого камня.

Именно здесь, в своей лаборатории, доктор Ким Алексеевич Вознесенский ведет ключевой для института проект по изучению ДНК. Ходили слухи, что генетика в Советском Союзе была в опале. Но так ли это было на самом деле?

Синхрон_1_Ким_Вознесенский: Неправда, – крупный мужчина, 47 лет, в сером костюме, с копной густых светлых, почти платиновых волос, недовольно поправил пиджак, посмотрел в камеру, хоть его просили этого не делать, и продолжил. – Наши исследования имеют очень глубокие корни, генетикой у нас занимались еще до войны. А когда запустили атомный проект, в Курчатовском институте возникли отдельные группы, которые начинали с попытки понять, как радиация воздействует на живой организм. Да и во времена Мичурина наша генетическая наука была в передовиках. Лауреат Нобелевской премии Миллер приезжал сюда и исследовал механизмы мутагенеза именно в России.

Начитка_2: Как пояснял профессор Вознесенский, в конце 1940-х годов произошло печально известное событие: на одной из сессий Академии наук академик Трофим Лысенко провозгласил генетику лженаукой. Он утверждал, что не существует никакого особого вещества наследственности – ей обладает организм в целом, а гены являются всего лишь выдумкой, ведь их невозможно увидеть собственными глазами. Это нанесло сокрушительный удар по целой научной дисциплине, фактически отбросив ее на долгие годы в подполье.

Ирония судьбы, однако, заключалась в том, что именно здесь, в Дубне – сердце советского атомного проекта – спустя годы возник уникальный научный центр, где тайно возрождались и развивались исследования ДНК. Запретная наука нашла себе убежище там, где рождалась самая передовая технология эпохи.

Снх_2_Ким_Вознесенский: Это не совсем верно. Спор между вейсманистами и неодарвинистами носил сугубо академический характер. Вопрос был не в противостоянии «генетики» и «антигенетики», а в столкновении двух научных школ. Лысенко занимал иную теоретическую позицию, а не просто отрицал существование генов. Однако именно это и привело науку в опалу. К счастью, ненадолго.

Весь цвет отечественной генетики был спасен Игорем Курчатовым, который предоставил ученым лаборатории в своем институте. Исследования продолжились, пусть и под другими вывесками. Официально работа велась на благо сельского хозяйства – селекция растений, животноводство. Государство требовало реальных результатов, а не «бесплодных изысканий». Что ж, финансирование было достойным, пусть и приходилось постоянно отчитываться.

Сегодня мы рискуем все это потерять. Оптимизация науки – путь в никуда. Но, возвращаясь к вашему вопросу, именно тогда, в 1930–40-е годы, в радиобиологическом отделе Курчатовского института возникла одна из самых передовых генетических лабораторий в мире. Мы лишь ответвление одного из других институтов, особая структура, в свое время засекреченная для нужд обороны. Сегодня у нас в стране есть некоторые сложности с финансированием и организацией научных исследований. А в мире произошла настоящая революция в изучении генов. В 1984 году британский генетик Алек Джеффриз обнаружил, что в ДНК каждого человека есть свои уникальные особенности, так называемые «генетические отпечатки».

Начитка_3: Вскоре стало ясно: в причудливых спиралях ДНК записана уникальная информация о каждом из нас. По этой «нити судьбы» можно безошибочно опознать человека. Пионерами в использовании открытия стали криминалисты. К традиционной дактилоскопии добавилась генетическая: теперь личность устанавливали по волосу, частице кожи, капле крови или слюне. Любая биологическая жидкость несет в себе ДНК – универсальный код, уникальный для каждого, несмотря на все сходство. Двух одинаковых быть не может. Или… может? Этот вопрос уже будоражил умы. Для его изучения в институте и появился специальный прибор – генетический анализатор.

Снх_3_Ким_Вознесенский: Вообще я работаю здесь 29 лет, после аспирантуры, стажировки в Штатах и Германии вернулся сюда старшим научным сотрудником. Через несколько лет мне дали лабораторию. Так я начал изучение и расшифровку ДНК для практических нужд государства.

Вопрос: (не удалось расшифровать).

Снх_4_Ким_ Вознесенский: Чем мы занимаемся? У нас есть несколько направлений. В принципе, в ДНК можно найти ответы на многие волнующие всех вопросы, например: реально ли бессмертие? Ограничены ли ресурсы памяти? Пока ответов нет, но мы близки. Уже скоро, используя знания о ДНК, люди смогут справляться с болезнями, которые считались неизлечимыми, создавать идеальные команды на основе наиболее подходящих друг другу геномов, регенерировать ткань и еще много чего. Фантастика, но научная. Юмор у меня такой.

Главное для нас сегодня – научиться легко расшифровывать геном человека, а потом на него воздействовать. Как говорится – было бы желание, а ген найдется. (Перебивка: нарез_видео_из_лаборатории). Наш институт – это уникальный синтез направлений: от анализа поведения и нейробиологии до медицины и археологии. Сегодня самые значимые открытия рождаются именно на стыке дисциплин. И позвольте мне высказать твердое убеждение: наступающий XXI век станет эпохой биотехнологий. Это сулит человечеству не только колоссальные возможности, но и беспрецедентные угрозы. Возникновение новых, неизвестных ранее вирусов – лишь один из возможных сценариев…

Вопрос: Как проходит работа?

Снх_5_Ким_ Вознесенский: Институт получает гранты от Минпромторга, Минсельхоза, есть зарубежные запросы от коллег – сейчас таких связей стало больше. Один интересный есть проект от Министерства безопасности, но тут «секретная папка». Что вам может быть наиболее интересно для программы? Все? Все, так не бывает, ну, это вырежьте. Мне интересно вот что – в юности я был вожатым в «Артеке», и на одну из смен были приглашены наиболее одаренные дети. Вундеркинды СССР, слыхали про семью Никитиных? Ну, вот, из этой серии.

Я был поражен тем, на что способен человеческий мозг. Практически безграничные возможности! Фотографическая память, например. Где скрыт этот ген? Мне стало очень интересно. Ведь если он есть у кого-то, значит есть и у всех – но у одних этот ген включился, а у других нет. Мы можем сами включить? Если нет, то почему? В институте сегодня проводится исследование механизмов памяти на клеточном уровне, пока неизвестно, как работает, как извлекается, как формируется память.

Главное, нам очень нужна помощь, инвестирование частных лиц, финансирование государства, мы хотим, чтобы на нас обратили внимание, мы требуем этого! Помочь России выйти на новый уровень и обеспечить ее биологическую безопасность – вот главные задачи, которые стоят перед отечественной генетикой.

Вопрос: (невнятно).

Снх_6_Ким_ Вознесенский: Что? Кого? Аааа… Вы об этом… Конечно, есть некоторый интерес у военных. В советское время были кураторы от КГБ, сейчас, ну, можно сказать, что интерес обоюдный и взаимопомощи больше. Мы создаем базы ДНК, здесь их содействие крайне необходимо. Изучаем закономерности. Так, вот, про память, чуть не забыл, – мужчина расхохотался, и в глазах появились озорные огоньки. – Шутка у меня такая. К сожалению, запоминание – процесс сложный, социальный. Да и автоматически загружать в мозг ничего не получается. Вот ДНК – другое дело, другое. Генетический код может хранить информацию, что он, собственно, и делает.

– А-а-а, заходи, мой мальчик. – В кабинет заглянул кареглазый молодой человек, замотал головой в знак протеста и хотел было выйти. – Нет, заходи, познакомлю тебя с телевизионщиками. Вот Роман Карагозов, он участвовал в программе, когда я изучал феноменальные способности памяти у детей, у него как раз фотографическая. Потом проведите с ним эксперимент, да, покажите какие-то бумаги, он вам после все за десять секунд изложит. Так вот, он сам заинтересовался наукой. В 15 лет уже закончил университет Сеченова, учился на кафедре медицинской генетики. Вундеркинд! Теперь пришел работать к нам. Мне он как сын, можно сказать, сам я всю жизнь в науке, детей не завел. Так и не женился. Какая женщина потерпит мужа, пропадающего на работе по 16 часов в сутки? К сожалению, приходится чем-то жертвовать.

Молодой человек неловко улыбнулся в камеру, потом невнятно сказал, что у него много дел в лаборатории и он просто хотел узнать, когда Вознесенский освободится.

Запись прерывается.

Глава 22

Тверь, квартира Кристины

Собираться на первое свидание Кристина умела на автомате. Сколько их было – встреч без продолжения, – сосчитать невозможно. Ты покупаешь платье, делаешь ноготки в нейл-сервисе на углу улицы, стрижешься в салоне. Потом понижаешь ожидания. Надеваешь простые джинсы и наносишь легкий макияж. Все это не имеет никакого смысла в итоге. Первая же встреча ставит крест на дальнейших отношениях. То парень оказывается таким самодовольным, что вынести его невозможно дольше двух минут, то мямлит и краснеет, то постоянно говорит про свою мамочку, вспоминает бывшую, рассказывает о сексуальных победах, пренебрежительно отзывается обо всех женщинах – нужное подчеркнуть. Все это было у Кристины, и не один раз. Может быть, правы подруги, у нее слишком много претензий, или правда попадались всегда не те. Одни оплачивали ужин, прозрачно намекая, что теперь Кристина должна предложить продолжить вечер дома, если она не «тарелочница». Другие предлагали разделить счет, что тоже не вписывалось в рамки романтического ухаживания, по мнению Кристины. Ясно, почему к своим двадцати пяти годам девушка потеряла всякое желание ходить на свидания. Но когда Виталик после пары дней и ночей, – а они не могли остановиться и болтали в сети до пяти утра, – предложил ей встретиться, отказаться она не могла. Он стал ей уже родным, хотя еще неделю назад она ничего о нем не слышала.

Виталик оказался коренным москвичом в четвертом поколении, его дедушка занимал какой-то крупный пост в Министерстве образования, у семьи была квартира на Кутузовском, где жила бабушка, с которой у Виталика, по его словам, особая душевная связь. Она много рассказывала ему об истории их рода, водила в музеи, в детстве настояла, чтобы Виталик занялся рисованием. Так и сложилась его судьба, он рисовал мультики, затем перешел в 3D, стал графическим художником и к своему всего лишь 21 году получил шикарный жизненный старт.

Он не только быстро рос в карьерном плане, оставаясь настоящим скромнягой, в личной жизни добился гораздо большего, чем Кристина. С удивлением девушка узнала, что ее «вторая половина» уже был женат. В 18 лет влюбился в модель, они съехались, она забеременела, и молодой человек поступил очень ответственно, женился. Дочь любил безумно, но столь же юная, как и он, супруга через год решила, что Россия не для нее, и отправилась на ПМЖ в Испанию. Он остался в Москве, часто летал к жене и дочке, отношения не выдержали проверку расстоянием, и пара развелась. Кристина поймала себя на неловкой мысли, что ужасно ревнует его, хотя еще ни разу не видела. Оказалось, что бывшая жена уже благополучно вышла замуж во второй раз. Это немного успокоило Кристину. Виталик всегда верил в то, что у него есть единственная, с которой жизнь его свяжет навсегда. После развода он, не раздумывая, сдал ДНК-тест и ждал Кристину в базе вот уже год.

Казалось, такой человек не может вызвать отторжения – он ко всему относился легко, также как Кристина. Любил посмеяться, они долго обменивались сохраненными мемами, оказалось – общих очень много. При этом он был более зрелой личностью, чем Кристина, казался гораздо старше, отцовство меняет все навсегда, сказал он. Виталик говорил серьезно о семье и не скрывал, что хотел бы завести много детей. Рисовать для них мультики, ходить вместе в зоопарк и передавать семейные знания.

– Какое у тебя рабочее место? – спросила как-то ночью Кристина.

– Я предпочитаю называть это «структурированный хаос», – ответил Виталик.

Кристина прикрыла глаза и повторила губами «структурированный хаос», оказывается, она никогда не могла сформулировать то, что оказалось таким простым и для нее привычным.

– А что ты думаешь об актуальных вопросах? О толерантности, например?

– Это что, собеседование перед свиданием? Что ж, – подумав, сказал Виталик. – Все люди разные, и нужно понимать и принимать их такими, какие они есть. Если захочешь, то всегда найдешь точки соприкосновения, даже если вы с разных планет и разговариваете на разных языках. Главное – мир и спокойствие внутри…

Они разговаривали часами, будто были знакомы тысячу лет. Кристина узнала о нем достаточно – ипотека для айтишников, много работы, в свободное время посещает мастер-классы и любит тематические вечеринки. По зодиаку – Рыбы. А значит, как читала Кристина – очень чувствительный, эмоциональный, романтичный и ранимый. Удивительно, но все, что писали про «Синхронию», сбывалось – ее «половинка» был идеален во всем. Даже внешне. «Рост 185, глаза голубые, волосы русые», – описала она его Маше. Любящая краткость и точность подруга написала в ответ: «Берем!»

Глава 23

Иркутск, городская клиническая больница. Следователь Соколов

Липатов лежал с открытыми глазами. Взгляд был устремлен в потолок, но он вряд ли видел покрытую желтоватыми разводами и потрескавшуюся побелку. От его головы и груди тянулись к прикроватному монитору провода, по трубочке текло в вену лекарство из капельницы. «Он вообще понимает, что с ним и где находится?» – подумал Соколов, усаживаясь на стул рядом с койкой. В ординаторской врач, который сначала отказывался его пускать, сказал, что пациент в сознании. Однако теперь его слова вызывали сомнение. На приветствие и вопрос о самочувствии больной не ответил, даже не пошевелился, его губы оставались плотно сжаты.

– Ева – ваша родная дочь? – спросил Соколов и в ответ снова услышал молчание.

Он все еще безуспешно пытался добиться от Липатова хоть какой-то реакции, когда в палате появился врач и показал рукой на часы:

– Прошу заканчивать.

– По-моему, он меня не слышит, – сказал Соколов.

– Это не так. Но принуждать его к показаниям я не позволю, – твердо произнес доктор.

Соколов снял с головы Липатова несколько волос, упаковал и направился к выходу.

– Найди его, майор, – услышал он за спиной тихий голос отца Евы.

Когда следователь обернулся, тот все также безучастно смотрел перед собой.

Соколов еще застал время, когда для того, чтобы установить отцовство, в суд приглашались наблюдательные соседи, которые в красках живописали, как ответчик под вечер навещал свою зазнобу с букетом и шампанским, а поутру, прощаясь, целовал в дверях. Дошло ли до постели, соседи обычно не знали, но их показаний хватало, чтобы ухажера записали папой. Вероятность родства в таких случаях составляла «фифти-фифти», но других способов это выяснить не существовало. Как говорится – кто последний, тот и папа.

С появлением генетических экспертиз надобность в любопытных соседях отпала, а вероятность отцовства стала определяться с точностью до 99,9 %. Соколов сам не знал, что ему могут дать экспертизы по родству Евы и Полины между собой и со своими родителями, но чувствовал, что ответы приблизят его к разгадке. Назначив эти исследования, он занялся «Синхронией».

Как он выяснил, у приложения имелась своя социальная сеть «Внавсегда», после знакомства пара могла продолжать там общаться. Наиболее вероятно, что Ева и Полина контактировали именно в «Внавсегда», поскольку у сотовых операторов и в других соцсетях их избранник не засветился, а они как-то должны были держать связь.

Соколов направил в «Синхронию» запрос по Полине и повторно по Еве, поскольку ответ на прежний так и не пришел. Его интересовало, кем были «половинки» девушек, и он требовал передать следствию всю переписку Евы и Полины с ними.

Когда вечером он зашел в подъезд своего дома, оказалось, что лифт сломался. Предстояло подниматься пешком на шестой этаж, чего он не делал очень давно.

На третьем каждый вдох стал даваться с трудом, прерывался приступами кашля, сердце пустилось в галоп. Все случилось, когда он миновал пятый. Больше не смог вдохнуть воздух. Чувствуя, что теряет сознание, оперся спиной на стену и, хрипя, медленно сполз на ступени.

Следующие три дня Соколов провел в отделении интенсивной терапии. Его напичкали препаратами, приступ сняли, но вот результаты обследования не сулили ничего хорошего. Обструктивная болезнь легких в поздней стадии, когда запущены необратимые разрушительные процессы. Еще не приговор, сказал пульмонолог, однако за продолжительность жизни предстояло побороться. Составленный план лечения был чрезвычайно обширен и не допускал возможности нахождения больного вне стационара. Каково же было удивление врача, когда на четвертый день во время обхода койка пациента оказалась пустой.

«…Вероятность того, что Липатов Владимир Анатольевич является биологическим отцом Липатовой Евы Владимировны исключается…», «…вероятность того, что Шаврова Виолетта Эдуардовна является матерью Шавровой Полины Игоревны, исключается…», «…совпадение генотипов Липатовой Евы Владимировны и Шавровой Полины Игоревны составляет 99,9 %… имеют общих биологических родителей…». Соколов в волнении отложил заключения экспертов, поднялся, вдохнул ингалятор и уселся на подоконник.

Оказалось, что Ева и Полина – не просто родные сестры, а двойняшки. Может быть, в том, что сирот пристроили в разные семьи, и не имелось ничего странного, вот только по документам их никто не удочерял. Прямо из роддома девочек забрали те, кто до сих пор значится их родителями, и других отца и матери у сестер не было. Все это Соколов успел проверить.

Теоретически родной матерью Евы могла быть жена Липатова, ведь по ней экспертиза не проводилась, для этого требовалось эксгумировать ее тело. Если та сходила налево и родила от другого, то Липатов мог и сам не знать, что ребенок не его. Но тогда как объяснить, что вторая дочь оказалась у Шавровых и тоже на правах родной? Нет, здесь таилось что-то другое.

Соколов сделал эспрессо, достал из пачки корреспонденции письмо из «Синхронии» и тут же выругался. Генеральный директор Максимовская информировала, что компания не намерена раскрывать личные данные своих пользователей и их переписку. «Специфика сервиса, созданного исключительно для поиска идеально совместимых мужчины и женщины, предполагает распространение ими в процессе общения сугубо личной и даже интимной информации, составляющей гарантированную законом тайну, – сообщала она. – …При заключении соглашения с клиентами мы даем обязательство, что информация о них ни при каких условиях не станет достоянием третьих лиц. Нарушение данного пункта не только повлечет за собой подрыв доверия к компании, но и приведет к массовым нарушениям права граждан на тайну личной жизни…» Соколов швырнул письмо на стол – скоро он покажет этой обнаглевшей свахе тайну личной жизни. Но сначала заставит говорить Липатова.

Глава 24

Москва, башня «Федерация», главный офис ЗАО «Синхрония»

Максимовская облегченно расправила плечи и раскинулась в массажном кресле своего кабинета в главном офисе «Синхронии». Мигрень не прекращалась, а спина ныла, ходить на шпильках после вторых родов стало просто невыносимо, кажется, ноги распухли, а обратно сдуваться не думали. Хорошо, что заботу о детях взял на себя муж. У нее проблем и без того хватало. Чем больше было заказов, договоров с рекламодателями, зарегистрировавшихся в соцсети пользователей, тем больше пахло паленым – Икар взлетел слишком высоко и оказался очень близко к Солнцу.

«Синхрония» заинтересовала как иностранных инвесторов, так и государственные органы. Да и монополисты социальных сетей не хотели терпеть конкуренцию на информационном рынке. Еще одна проблема – постоянные иски. Милана говорила с главой юридического отдела, там пока плотно держали оборону от тех, кто не был согласен с использованием личных медицинских данных. Но рано или поздно и эту дамбу прорвет. Первый тревожный звоночек – интервью с блогершей Анфисой. Милане уже рассказали, что за структуры стоят за девочкой с большими и выразительными глазами и не менее большим и выразительным бюстом. Руководил процессами нескольких топовых каналов, в том числе Анфисы, некий Валерьян Кондаков. Не слишком крупная шишка. Но камешек в ботинке иногда опасней глыбы, особенно если ты карабкаешься по отвесной скале из последних сил и вот-вот можешь сорваться в пропасть.

Поговаривали, что Валерьян Никифорович Кондаков в начале нулевых был серым кардиналом в области информационной политики Кремля и вращался в высших кругах. Связи остались, но настроения в кулуарах менялись со скоростью света, и теперь, чтобы оставаться на одном месте, ему самому приходилось очень быстро бежать. Когда-то простой пиарщик поднялся достаточно высоко, но о былом политическом могуществе мог только вспоминать. Сейчас Кондаков консультировал крупный бизнес и отвечал за сливы в интернете, со всеми был на короткой ноге и входил во многие высокие кабинеты без стука. Как сказал инсайдер – с таким человеком лучше дружить, а не ссориться. Как будто я сама не поняла, злилась Милана, вспоминая разговор с Анфиской-крыской, как она прозвала ее про себя.

Но полномочий строить доверительные отношения с власть имущими, выставлять на продажу акции или вообще говорить что-либо, кроме милых банальностей про семью, у Миланы действительно не было. Сегодня она пригласила Валерьяна Никифоровича на экскурсию в «Синхронию» и решила немного поболтать с ним, включить женские чары и максимально сблизиться со старым, толстым и очень важным в каких-то там кругах человеком. Друзей держи близко, а врагов – еще ближе. Скоро таблетка от головы подействует, а спасительное массажное кресло вернет легкость движениям.

Когда Кондаков прибыл, Милана была уже во всеоружии, она показала гостю офис, познакомила с главным программистом, провела по «аллее славы» – это был просторный холл, где разместили интерактивные портреты счастливых пар, которые поженились благодаря «Синхронии» и оказались подходящей внешности, чтобы им предложили поучаствовать в рекламной фотосессии. Грузный мужчина быстро устал, казалось, он и так прекрасно осведомлен, что и как здесь устроено, потому не раздумывая согласился продолжить встречу без свидетелей в кабинете Максимовской и выпить кофе с чем-нибудь крепким. Кажется, он только этого и ждал.

– Мы не с того начали, – сказала Милана, поправляя копну густых волос, и села за визуально невесомый белый стол. За ее спиной в панорамных окнах в пол солнце играло на стеклах высоток.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.